Бездушный 2

Пролог

'Ступень возвышения: 10

Сила: 8

Телосложение: 9

Ловкость: 8

Привлекательность: 3

Боевой кнут: 8

Ментальный щит: 9

Гибкий скелет: 8

Стальной скелет: 3

Тихий шаг: 5

Выносливость: 5

Сильный удар ногами: 3

Регенерация: 10

Мимикрия: 6

Ориентирование под землёй: 8

Лёгкий скелет: 3

Лёгкие арбалеты: 8

Артефакторика: 10

Пси-артефактная ковка: 10

Чтение следов: 3

Защита: 10

Рудознатец: 10

Ночное зрение: 5

Ночное аурное виденье: 5

Увеличение размеров тела: 8′.

Мне пришлось потратиться на новый навык, чтобы попытаться избежать опознания. Навык этот — увеличение размеров тела. Он сожрал практически все мои марки из НЗ. Зато теперь меня сложно узнать издалека. Если ранее мой рост был примерно сто семьдесят восемь или сто восемьдесят, то сейчас я вытянулся примерно до ста девяносто сантиметров. А ещё немного раздался в ширину. Рассказывать о том, что пережил, пока моё тело менялось, я не стану. Это было очень больно. Примерно тоже испытывал, когда Эрияна ковырялась в моих кишках кинжалом. Вот только процесс после открытия навыка по времени был намного дольше. Ещё стоит добавить, что вместе с ростом изменилась и походка. Несколько дней я ходил с ощущением слегка затёкших конечностей и натруженной спины. Жаль, что нет навыка для изменения лица и голоса. Вернее, жаль, что такие мне не достались.

Регенерация тоже нормально поработала. Следы укусов крыс сошли с моего лица процентов на восемьдесят. остались заметные шрамы и оспины в тех местах, где твари смогли выжрать кусочки кожи. Но и они заживут в ближайшие дни.

Так как ранее меня в поселении знали как вечно прячущего лицо за платком и маской, то сейчас на поле к дирижаблю я вышел без них, демонстрируя шрамы. Впрочем, несмотря на все волшебные способности этого мира, изувеченных и уродливых людей тут хватает. Регенерация и ей подобные таланты не могут со всем справиться. А ещё у превалирующей части населения просто нет возможности — а ещё и места — для подобных возможностей. Поэтому вряд ли на меня станут так прям сильно заглядываться.

— Из посёлка? — поинтересовался у меня старший помощник капитана, который занимался пассажирами. Матросы с поля направили меня к нему, когда услышали, что хочу приобрести билет.

— Нет. Я тут проходом, — лаконично ответил ему я.

— Понятно. Тысяча двести марок до Ниррда. Дальше будет дороже на двести марок за каждый порт. Летим до Шиирана. Это тысяча восемьсот марок за билет. Дешёвых мест нет, только отдельные каюты. Общие спальные трюмы забиты полностью. Лишнего человека туда сажать не стану, а то до криков дойдёт.

Летун явно ориентировался на мой наряд, который не блистал. Но на всякий случай не хамел и не грубил, явно зная по опыту, что под потрёпанной шкуркой может скрываться местный супермен и олигарх.

— Идёт. Мне до Ниррда и нужно, — сказал я, сопроводив свои слова кивком.

Покупка билета не заняла много времени и сил. Марок у меня ещё оставалось достаточно, чтобы купить билет до конечной. Но я решил, что всегда смогу доплатить.

— Да уж, хоромы, млина, — скривился я при виде каюты, за которую отвалил столько денег. Комнатка была размером чуть-чуть больше, чем купе в земных российских поездах. Кровать немногим шире поездной койки. Под ней прятался сундук для личных вещей. Стены все глухие, никаких иллюминаторов. В качестве источника света на стене висел амулет со специальной выдвижной пластиной для регулировки яркости: вытащил полностью — не светит, вставил до упора — наивысшая степень яркости. Как закончится энергия, то нужно сказать стюарту, он заменит амулет на полный. Умывальник и санузел тут был общий на коридор. В нём насчитывалось четырнадцать кают-купе вместе с моей. К счастью, кабинок с унитазами было две, а раковин с водой аж три. Этого должно было хватить на всю толпу. Конечно, если среди нас не найдётся какой-нибудь засранец, засанец или страдающий морской болезнью.

Заселившись, до самого отлёта почти не выходил из каюты. Для создания нужного образа я ещё до покупки билета набрал пустых винных бутылей и кувшинов, в которых тут хранят и перевозят пиво с прочими алкогольными продуктами. Потом их вытаскивал из хранилища и выбрасывал в коридор, создавая образ пустившегося в серьёзный загул траппера. Весь мой мусор стюарты убирали без возмущений. Полагаю, тут таким не удивить экипаж. Да и сам факт того, что я не из бедной прослойки населения, раз оплатил отдельную каюту, тоже должен был сыграть свою роль.

Прогулочных палуб в том смысле, как на обычных морских кораблях, здесь не было. Зато имелись общие залы с кучей окон и большим количеством свободного пространства. В залах стояли столы и столики со скамьями, креслами и стульями. Тот зал, в который я зашёл после окончания затворничества в каюте, был разделён на две половины. Для пассажиров из общих кают и таких, как я. Делился он сдвижными ширмами, то есть, условно и без проблем можно было понаблюдать представителям разных классов друг за другом. При этом богатая половина возвышалась сантиметров на семьдесят над бедной. И я не знаю, зачем так было сделано.

Столы и обзорные лавки рядом с окнами были заняты на бедной половине. На богатой пустовали несколько плетёных кресел. В своей одежде я походил на выходца из низов, которые жили вдесятером в одной каюте в подвесных кроватях-гамаках. Но меня никто не остановил, когда я поднялся по ступенькам и прошёл через ширмы. Возможно, стюарты и прочие работники из экипажа успели в лицо запомнить всех пассажиров. Не удивлюсь, если у них имеется особый талант на такой случай и работу в экипаже они получают только при наличии оного.

В окне смотреть особо было не на что. Дирижабль летел в нижней части облачного поля. Снизу всё едва угадывалось в дымке. Сверху — непроницаемая бело-серая стена. Вот только после пары дней взаперти в тесной каюте в ожидании, когда же воздушный транспорт отправится в путь, я был рад видеть и такую картину. Да и людям в данный конкретный момент тоже был рад. А то чуть не одичал за время одиночества. Плюс, чего греха таить, именно здесь, на дирижабле я планировал замутить романчик и приятно провести время в полете с какой-нибудь симпатичной дамочкой.

Стоило мне опуститься в кресло, как рядом появился один из стюартов:

— Что-то принести, господин?

— А что предложишь?

— Пиво двух сортов. Лёгкое вино, как чистое, так и разбавленное. Имеется креплёный сидр, а ещё плодовая слабая настойка, — принялся он перечислять.

Пришлось мне его перебить.

— А просто чего-то выпить нет? Чтобы без алкоголя? — поинтересовался я, чем вызвал секундное замешательство во взгляде молодого парня.

— Простите. Да, есть. Просто я подумал…

— Не нужно думать, — оборвал я его. — Неси кофе самый горячий, который у тебя есть.

Знакомый по Земле напиток здесь имелся. Стоил он недешево, зато был вкуснее всех сортов, что я пил в своей прошлой жизни. Возможно потому, что элитные и дорогие марки мне были тогда не по карману. Здесь же я мог себе такой позволить благодаря тому, что деньги зарабатывались буквально из воздуха.

Через десять минут на крошечном столике с одной ножкой рядом с моим креслом стоял пузатый керамический кофейник и узкая высокая фарфоровая чашка.

— Как вам вид? — раздался приятный женский голос сбоку спустя ещё минут пять-семь после ухода стюарта, принёсшего кофейник.

Я повернул голову вправо, оценил вопрошавшую и только после этого ответил:

— Вид успокаивает своим однообразием.

Та тихо рассмеялась:

— Никогда ещё не слышала, чтобы кто-то в подобном тоне отзывался про облака.

Заговорила со мной девушка, выглядевшая лет на двадцать максимум. Темноволосая, высокая и очень стройная с небольшой грудью, плотно обтянутой тонкой синей рубашкой. Лицо у неё было симпатичным, с ямочками на щеках, когда она улыбалась и насыщенными голубыми, нет, скорее даже фиалковыми глазами. Невольно я почувствовал лёгкое возбуждение. А в голове проскочила довольная мысль: «есть поклёвка!».

Теперь нужно убедиться, что рядом со мной находится не охотница за головами — конкретно за моей — а просто носительница свободных взглядов и обладательница пониженной социальной ответственностью.

— Я Элля, — представилась она.

— Иван.

— Вы охотник?

— Траппер.

— Мм? Простите, не знаю, кто это.

— Тот же охотник, только наш брат лезет в те места, куда простые охотники боятся сунуть нос.

— Интересная у вас, должно быть, жизнь. Вы с предгорий подсели в дирижабль?

— Почти.

— А я с Пояса. Моя семья держит несколько факторий рядом с полисами Нариар и Авар. Отцу понадобилось кое-что купить в Ниррде. Он отправил своего доверенного, а я уговорила отпустить меня с ним. А вы куда летите?

— Давай на ты, Элля, если не против, — предложил я.

— Буду только рада, Иван, — вновь наградила меня улыбкой девушка.

— А по поводу моей дороги, то она с вашей совпадает. Мне тоже нужно в Ниррд. Только там меня не ждёт работа, скорее наоборот. Хватит, наработался, теперь хочу отдохнуть и повеселиться.

В праздной болтовне мы провели часа два. Ни она, ни я почти о себе не рассказывали подробностей. Но и без них нашлось достаточно тем для долгой беседы. Позже, когда мы разошлись, я поймал в переходе одного из стюартов и сунул ему среднюю марку.

— Девушка с синими глазами по имени Элля — кто она? Не нужны подробности, только общая информация: где села, чего ожидать, как себя ведёт, с кем летит?

Слуга подтвердил почти всё сказанное моей новой знакомой. И к этому добавил кое-что интересное.

— Благодарю, — кивнул я ему и дал ещё одну марку такого же номинала.

Мои подозрения насчёт девушки значительно уменьшились после рассказа парня. Не похоже что она тут по мою душу. На дирижабле девица отметилась своими похождениями по чужим каютам. Не в том смысле, что воровка. Скорее ближе будет торговка… телом. Причём не из любви к деньгам она это делала, а по призванию души или из чувства азарта, желания оторваться по полной. В Поясе ей точно не хватало такого или не позволялось семьёй. Ее я, скорее всего, заинтересовал тем же — попробовать сладенького с представителем рисковой профессии и далекого от её родного края. А ещё я попадал под критерии её симпатии. Со слов стюарта девица крутила только с очень высокими мужчинами, теми, кто был выше её. Учитывая, что роста в Элле было больше ста восьмидесяти сантиметров, то не удивительно, что она выбрала меня. Её не интересовали деньги и подарки. Она собирала, если так можно сказать, мужчин для своего сексуального портфолио. Примерно также собирают коллекцию девушек всяческие бабники и пикаперы на Земле. И ещё девушка училась, пардон за мой лексикон, трахаться, набираясь опыта от случайных партнёров. Это уже личное мнение моего источника информации. И я верил ему.

Поздним вечером в мою дверь постучались. Стук был не таким, каким сообщали о своём приходе стюарты. Ко мне решил заглянуть кто-то ещё.

Когда открыл дверь, то увидел новую знакомую, с которой сегодня любовался облачным покровом.

— Я знаю, что ты любишь кофе, но вечером его пить — фи, — сказала Элля и показала большую корзинку, прикрытую плотным платком, который очерчивал два высоких узких бутылочных горлышка. — Поэтому я взяла вина.

— Заходи, — я отступил в сторону, пропуская девушку внутрь каюты. Как только она оказалась внутри, я запер дверь, забрал у неё корзинку и приглашающе указал рукой на кровать. — Прошу располагайся. Чувствуй себя как дома.

— Нет, нет, нет, — замотала она головой, — только не как дома, Иван. Там я никогда чувствовала себя так свободно, как сейчас.

— Как у меня дома, — чуть подправил я свою недавнюю фразу и подмигнул, а ещё положил левую ладонь на талию гости и медленно повёл её ниже. Когда пальцы оказались на девичьей попке, я их слегка сжал и тут же убрал руку с этой аппетитной и увлекающей части женского тела.

— Нет, верни назад, — потребовала она. Её лицо покраснело, но явно не от смущения, а от возбуждения. Девушка оказалась крайне чувственной. Завелась от одного прикосновения. Или завела себя ещё перед дверью в каюту, а мой напор стал спусковым крючком.

Я не стал спорить. Женщина просит? Я только за!

Глава 1

Проснулся я от рывка девушки, которая ни с того, ни с сего вдруг подорвалась со своего места и резко села на кровати.

— Ты чего?

Вопрос был банален до глупого. Но вырвался у меня машинально спросонья так как только он и напрашивался в текущей ситуации.

— Опасность. Ты ничего не слышишь? Не ощущаешь? У тебя нет дара на интуицию или чувство тревоги? — торопливо сказала она. Ещё пару секунд на сидела неподвижно, а потом ловко перелезла через меня и стала собирать свою одежду. Её она скидывала второпях, не заботясь о том, куда летела новая деталь её наряда. Из-за этого на одевание у неё ушло немало времени.

— Нет. У меня немного другое направление развития, — ответил я ей. Её тревожность передалась и мне. Девушка только наполовину оделась — больше всего времени у неё ушло на поиск крошечных трусиков — когда я занялся тем же. В итоге полностью одетыми мы оказались одновременно.

— У тебя есть какое-нибудь оружие получше этого? — в её руках появился небольшой кинжал с коротким, но очень широким лезвием. Колоть таким вряд ли получиться хорошо. Зато если рубануть от души, то жертва может от одного удара словить болевой шок и на несколько критично важных секунд потеряться в пространстве.

— Держи, — я достал по её примеру из инвентаря пару топориков с удобными изогнутыми рукоятками. — Только такое.

— Сойдёт. Такими тоже училась сражаться, — девушка убрала своё оружие обратно и приняла моё.

— Так что случилось? — вновь поинтересовался я. — Поконкретнее бы, а, Эль?

— Я сама не знаю. У меня есть дар, который реагирует на серьёзную опасность, направленную на меня в данный момент. И он активировался минуту назад, когда я спала, — сообщила девушка.

— А что за опасность?

В ответ та молча пожала плечами.

— Ясно-понятно, что ничего не ясно и не понятно, — пробормотал я и посмотрел на дверь. — Я схожу на разведку. А ты…

— Я с тобой, — не дала мне договорить она.

— Хорошо. Я тоже самое хотел предложить.

В коридоре было тихо. Мы с ней дошли до двери, которая вела в другой переход, соединяющий нашу часть палубы с прочими отсеками. Как только мы её распахнули, то услышали далёкий шум, похожий на тот, который исходит от ремонтных работ. И здесь же мы столкнулись с одним из стюартов. Тот был взволнован и имел при себе длинный прямой меч в паре с щитом-баклером. Коридоры дирижабля были просторные с высокими потолками, поэтому выбор оружия не удивлял, скорее он был уместен: клинком за потолок не заденешь, а его длина самое то, чтобы сдерживать врагов в проходах, особенно хорошо таким колоть.

— Вернитесь в свои каюты! — потребовал он, как только увидел нашу парочку.

— Так я и иду к себе. А он меня провожает, — ответила Элля.

Её слова вызвали замешательство у члена экипажа. Тот не нашел, что скачать достойно в ответ. Вместо этого с наполовину просящими, наполовину требовательными нотками в голосе сказал идти обратно в мою каюту.

— Парень, да что происходит-то? — вмешался я в разговор. — Поясни и мы уйдём.

— Вернитесь. Нет никакого повода для тревоги. Утром вы даже не узнаете об этом мелком неудобстве.

— Что за неудобство? Если оно такое мелкое, то…

— Вернитесь к себе! — повысил он голос, в котором проскользнули истеричные нотки. — Это приказ! Вы обязаны слушаться любого из экипажа, не только капитана! Уходите в свою каюту и сидите там!

— Давай вернёмся, — Элля взяла меня за левую руку кончиками пальцев.

— Лучше расскажи, парень, — упрямо повторил я. — Или мы сейчас вернёмся туда, — я мотнул головой в сторону своей части палубы, — разбудим всех, у кого там каюты и сообщим, что на дирижабле крупные проблемы, которые от нас скрывает экипаж. И они крупные настолько, что даже стюарта вооружили.

Тот выругался и зло посмотрел на меня. Не знаю, сказал бы он мне правду или нет после моей эскапады без дополнительного давления, но в этот момент воздушное судно заметно вздрогнуло, а звук «стройки» усилился.

— Ширавачи трина! — выругался он на незнакомом мне наречии. — Один из богачей тайно протащил на дирижабль в пространственном амулете нескольких серьёзных тварей. Одна из них — это грозовой взрослый барс…

— Спаси нас древние боги, — тихо вскрикнула девушка и нервно сдавила пальцами мою руку, которую так и не отпустила.

-… амулет разрядился или сломался, твари вырвались наружу и убили богача с его телохранителем. Потом вломились в соседние каюты и устроили в них резню. Наши охранники узнали слишком поздно о нападении. Сначала на шум ушла дежурная группа. За ней ушёл господин Маат, наш лейтенант. Он самый сильный в контрабордажной команде. Он не вернулся, вместо него из отсека с элитными каютами выскочили твари и устроили бойню среди экипажа. Последнее что я знаю, это то, что барс ворвался на мостик, — закончил торопливый рассказ стюарт. После секундной паузы добавил, словно оправдывался. — Никто же не знал, что там грозовой барс. А он напал неожиданно, убил самых сильных бойцов благодаря эффекту неожиданности и начал всё крушить.

— Мы покойники, — дрожащим голосом заявила Элля. — С взрослым грозовым барсом может справиться возвышенный не ниже двадцать пятой ступени с лучшими воинскими или иными боевыми талантами. Иван, а ты?

— Вряд ли, — я отрицательно помотал головой, не став её дослушивать. — Мои охотничьи способности немного другого плана. Самым опасным зверем, с которым я сталкивался на охоте, был пероящер примерно на двадцатой ступени.

— Мы точно покойники, — совсем уже уныло сообщила мне Элля.

В этот самый момент раздался страшный грохот, сопровождающийся сильнейшей вибрацией дирижабля. Доски палубы ударили по ногам с такой силой, что у меня заныл позвоночник, словно спрыгнул метров с семи в своём старом земном теле. Устоять не смог. Упал вместе с Эллей и стюартом. Вокруг затрещали и заскрипели доски, раздался скрежет деформируемого металла и звонкий треск вроде как лопающейся материи. Сквозь этот шум услышал ругательства девушки и детский писк стюарта. Тот натурально пищал, как перепуганный ребёнок.

Пару минут творилась такая катавасия. Но даже после наступившей тишины и возвращения нормального положения дирижабля, я не сразу поднялся на ноги. Только появление парочки полураздетых мужиков с оружием в руках заставило встать с пола. Следом за мной поднялись парень с девушкой.

— Какое демона у вас тут происходит? — первых из них. Потом его взгляд скользнул по оружию, которое мы уронили. — Это ещё что такое? Бандиты?

— Заткни свой рот, — высказала ему Элля. — На дирижабле грозовой барс. Если верить словам вот этого, — она наставила на стюарта указательный палец в обвиняющем жесте. — Половина команды уже сдохла. А судя по тому, как мотало только что дирижабль, то капитанский мостик повреждён вместе с узлами управления.

Не успела она закончить, как рядом с нами появились ещё трое человек. Все были моими соседями по коридору. Одну женщину я узнал. Она отличалась красотой и ростом, чем привлекла моё внимание. А ещё поселилась в каюте через одну влево напротив меня.

— Это правда? — один из первой парочки вооружённых мужчин посмотрел на стюарта.

— Да, — сказал тот, отведя взгляд в сторону.

— Откуда здесь взялся грозовой барс?

Стюарту пришлось ещё раз повторить свой рассказ. В самом его конце моя соседка вдруг сказала:

— Слышите? Что-то свистит.

— Дирижабль получил серьёзные повреждения. А свистит выходящий воздух, мы явно поднялись очень высоко, — сообщил потерянным тоном стюарт.

— Мы задохнёмся? — быстро спросил я его.

— Не должны. На всех палубах и во всех отсеках стоят особые амулеты, которые увеличивают количество воздуха при его потере на больших высотах. Но я не знаю насколько сильно повреждён корпус.

— Если сильно, то что будет? — зло спросила Элля.

— Амулеты не справятся. Быстро истощат энергию. И тогда мы начнём испытывать высотную болезнь.

— А как можно опустить дирижабль? — поинтересовался я у него.

— Отключить одни амулеты и включить другие. Первые находятся внутри воздушных камер. Вторые частью в грузовом трюме. Частью на нижних шпангоутах рядом с воздушными камерами… э-м… — тут он запнулся.

— Чего «э»? — рявкнул на него один из вооружённых мужчин и направил ему в лицо острие короткого изогнутого меча.

— Скорее всего, были активированы балластные амулеты в трюмах. И это произошло бесконтрольно на максимальной мощности и в короткий срок. Если это так, то часть гондолы оторвалась. Поэтому нас подбросило вверх и уходит воздух, — окончание фразы он уже бормотал, полностью утеряв дух.

— Нужно заткнуть все щели, откуда уходит воздух, — предложил я. — А ещё лучше залить чем-то вязким и плотным.

— Как их ещё найти бы?

Ответ у меня был готов.

— С помощью огоньков от свечей или лучин. Сгодятся масляные лампы. Есть у кого-то что-то из этого?

Нашлось всё.

Куда хуже пришлось с законопачиваем дыр, которых обнаружилось изрядно. Многие были совсем мелкие. Но при этом воздух уходил из них с огромной скоростью. Мы рвали ткань, смачивали её в масле или жире и заталкивали трещины и щели. С некоторыми справлялись буквально пальцами. Для других приходилось использовать нож. Работёнка та ещё и ко всему прочему КПД её оставляет желать лучшего. Но в данный момент мы смогли на какое-то время устранить воздушные течи.

— Ещё кто-то мог уцелеть кроме нас? Или всех оторвало? — задал один из нас вопрос в процессе работы.

Все посмотрели на стюарта. Тот вновь нервно поёжился под десятком взглядов.

— Не знаю. Могли уцелеть судовые служанки и пара отсеков вроде вашего. Они находятся в самой крепкой части каркаса и далеко от балластных амулетов.

— Богачи небось тоже уцелели, — со злостью произнёс один из мужчин.

— Не думаю, — вновь сказал стюарт. — Это на их палубе вырвался грозовой барс. Он там должен был всё и всех уничтожить в ярости после заточения в амулете.

— Хм, это возможно, — согласился с ним мужчина. — Против взрослого барса за стенкой из досок не спрятаться. Они каменные преграды могут разнести в песок. И запросто разбирают по бревнышку форты в лесах.

Вскоре работа по затыканию щелей была закончена. Вряд ли все дыры мы нашли и устранили. Но оставшиеся были не столь опасны. А главное — раздражающий свист ушёл. Потом был найден амулет генерации воздуха. Стюарт пользуясь правом члена экипажа и особым амулетом смог перенастроить его так, чтобы он не работал постоянно, а включался эпизодически, поддерживая атмосферу на таком уровне, когда можно было просто жить. Через несколько часов у половины из нас появились первые признаки слабой высотной болезни.

— Слышите? — вдруг встрепенулась женщина, примеченная мной в момент вселения в каюту.

На неё тут же все посмотрели.

— Что?

— Кто-то стучит. Вот так, — она изобразила стук пальцами по половым доскам.

Мы все внимательно выслушали хитрый перестук с разными паузами между ударов.

— Это секретный язык контрабандистов, — сообщил один из моих соседей. Это был мужчина среднего роста, чуть-чуть полноватый, возрастом на вид около сорока лет. Нам он представился Палмом. — Повторяй стуки. Я попробую расшифровать их.

Женщина оказалась единственной обладательницей сверхслуха. Как мы не старались, но никто ничего не услышал. Она стала ретранслятором между нами и неизвестным, выжившим во время катастрофы. Сначала она отстукивала Палму чужой шифр. А затем Палм долбил рукоятью кинжала по полу в ответ. С помощью этой техники связи мы узнали, что на дирижабле выжили как минимум ещё пять человек. Они находились в кормовой части в трюме для особых грузов и ценного багажа пассажиров, который не мог влезть в каюту. Ими оказались две служанки, два пассажира и раненый охранник из отряда дирижабля. Последний и оказался тем самым знатоком, кто знал тайный шифр. По крайней мере, так они сообщили через стук, и нам расшифровал Палм.

Глава 2

— Сегодня мы упадём, — сообщил стюард.

Падение дирижабля началось ещё с неделю назад. Амулеты отключались один за другим. Те, что уменьшали массу, и другие, вырабатывающие не то подъёмный газ, не то нагревающие обычный воздух в газовых камерах. За их работой следят определённые члены экипажа, но из-за нападения страшного хищника их не стало. Либо они не могут добраться до амулетов.

На третий день полёта выяснилось, что воздушное судно не просто получило критические повреждения и лишилось экипажа с пассажирами, но ещё и сошло с маршрута. Причём кардинально: развернулось на сто восемьдесят градусов. В каком-то роде нам повезло, что часть гондолы отвалилась, отчего дирижабль излишне высоко поднялся. Благодаря этому позже судно не разбилось о вершины горного хребта. Повисни мы на каком-нибудь местном «Эвересте» или «Монблане», то вряд ли кто-то смог бы выжить.

За время полёта благодаря куче времени я успел не раз поразмышлять над своими действиями. Может, зря я решил воспользоваться дирижаблем? Да, однажды такое решение меня спасло, приведя в посёлок, где я окреп, узнал многое про новый мир и о себе новом. Может, потому я и рванул к летающему аппарату без оглядки из-за подсознательного чувства, что дирижабль — это спасение? С другой стороны, если так подумать, а что мне оставалось? На меня открыли сезон охоты и мало того — нашли моё укрытие. Можно, конечно, спрятаться в лесах, поднабраться опыта, подняться до какой-нибудь двадцать пятой ступени, чтобы не бояться почти никого из подосланных охотников за головами. Вот только в таком решении кроется сразу несколько минусов. Самый главный и первый — меня выследят более опытные охотники, которых наймут мои недруги. Тот же покойный Траш на голову превосходил меня в охотничьих вопросах. Во-вторых, а смогу ли я долго выживать в местах, где водятся сильные хищники и, что куда опаснее, машины? Уверен, что нет. Есть и в-третьих, чтобы набрать нужную силу мне требуется не только высокая ступень Возвышения, но и набор подходящих навыков. Вот только взять я их могу только у людей, а где люди, там опасность. И так получается, что смысла прятаться нет никакого — всё равно выходить к тому или иному поселению.

Резюмируя осознаю, что дирижабль был для меня подарком богов и мой шанс если не потеряться навсегда, то как минимум получить существенную фору для своего развития. Пусть враги и узнали бы, что я сел на него, я всё равно бы успел слезть с него и затеряться в каком-нибудь городе. А там… пожалуй, если меня загнали бы как крысу, то я бы ей и стал — опасным и бесшабашным отмороженным зверем. Устроил бы охоту на людей, чтобы получать побольше марок и ускоренно развиваться, лезть вверх по лестнице возвышения. Кроме того, с людей падают полезные таланты, которые тоже делали бы меня сильнее. Честно признаюсь, когда сидел в каюте и думал о своём будущем, то подумывал и о таком. Мало, что ли, ворья и убийц, по которым давно черти горючими слезами заливаются? Для меня такие личности не только источник силы, но и оправдание для совести. Увы, но не срослось, судьба решила опять пересмотреть свои планы на меня, подкинув грозового барса. И опять же, а вдруг всё для моей пользы? Ведь если враги уже в курсе моей посадки на дирижабль, то его исчезновение обрежет все ниточки ко мне. А если ещё обнаружат обломки на земле и посчитают, что экипаж и пассажиры погибли, то я получу свободу. Ну, или как минимум существенную фору для развития, пока до недругов не дойдёт весть, что часть людей, летевших на воздушном судне, выжила и одного из них зовут Иваном. Вот кстати по поводу имени. Когда менял телосложение, то подумывал взять себе и новое имя. Мог назваться тем же Трашем, тем более что это ходовое имя. Но только от одной этой мысли почувствовал внутренний дискомфорт. Это была последняя ниточка, которая связывала меня с моим родным миром, напоминала о прежней беззаботной жизни, семье, друзьях, о том всём хорошем, что со мной случалось. Да и если так посудить, то смена имени не так и сильно мне поможет. Хорошим ищейкам-людоловам это даже не препятствие, а лёгкая шероховатость. Вот потому и остался я Иваном. Не хочу я терять ту часть себя, которая связывает меня с родным домом. Не хочу и всё.

Наша группа просидела в отсеке всё время путешествия. Время от времени приходилось конопатить щели. Из-за повреждённого корпуса доски сильно играли. То сходились, то едва не отлетали от каркаса, образуя гигантские щели. Продукты нашлись у многих, что позволило нам избежать сильного голода, хоть и пришлось перейти на урезанную пайку и жить даже не впроголодь, а с вечно бурчащим желудком. Также было и с водой. У каждого нашлось по нескольку литров в инвентаре. Плюс большой её запас обнаружился в санузле в баках. Там тоже имелись амулеты, они конденсировали воду из воздуха. Вообще, дирижабль был напичкан артефактами как сладкая творожная масса изюмом. На каждого из нас получалось чуть больше литра в сутки.

Плохо пришлось в тот момент, когда амулет, отвечающий за атмосферу в отсеке, истощился. Наверное, я бы смог пополнить его резервуар, но не стал открываться перед незнакомыми людьми. Стюард же мог лишь немного влиять на его работу в узком промежутке. Около полутора суток нам всем пришлось туго из-за высотной болезни, даже были опасения, что кое-кто из нас не выживет. К счастью, потом стали выходить из строя один амулет за другим — весовые и отвечающие за подъёмную силу. Нет, даже дважды повезло — мы успели перебраться через самую высокую часть хребта.

Пожалуй, легче всего все невзгоды перенёс я благодаря своей высокой Регенерации. Амулеты вытягивали из окружающей среды энергию и тратили её на поддержание моего организма. Первые несколько дней шла настройка навыка, приучавшего организм к дефициту калорий и влаги. А потом появилось чувство, что мне хватает и пищи, и воды… ах да! И воздуха тоже.

И вот сегодня мы окажемся на земле, если верить словам стюарда. Всё могло бы быть иначе, если бы не оказались в дикой местности между Поясом и горами. По словам моих товарищей по несчастью территория считается допустимо опасной, но чтобы на ней выжить требуется двадцатая ступень Возвышения и хотя бы пяток охотничьих либо боевых навыков. А вот с этим у половины были серьёзные проблемы. Среди нас затесались по большей части торговцы. Был учитель, мажорка — это моя знакомая — и простые рабочие. Вместе с Эллей нас набралось одиннадцать человек. Ещё полтора десятка уцелели в других отсеках. Та пятёрка, с которой перестукивались и ещё восемь-десять человек в отсеке рядом с ними. Возможно, имелись выжившие в дальней части гондолы, если там хоть что-то уцелело.

— Как бы нас не раздавило, — мрачно произнёс Атл а т после фразы стюарда.

— Это будет обидно. Это самое мягкое, что я могу сказать про такой исход, — подключился к беседе И ххор. Он был торговцем. Со своим товарищем он вёз груз шкур и костей из Пояса в большой мир. Первые должны были пойти на одежду, вторые купили бы алхимики, артефакторы и мастера-резчики, изготавливающие всяческие поделки от гребня до шкатулки. Разумеется, кости были не банальными коровьими, а когда-то являлись частью очень сильного зверя, напичканного амброй по самые уши.

— Главное, вовремя выбраться из-под обломков. От самого удара мы не умрём, — уверенно сказал ещё один из моих попутчиков. Как раз тот самый вышеупомянутый учитель. Минт От о н был профессиональным репетитором, работающим в семьях, подобных семье Элли. Он преподавал сразу несколько предметов, причём, абсолютно разных направлений. Танцы, каллиграфия, речь и история. Это были самые основные направления его уроков. Также он мог научить этикету, стихотворению, музицированию и вышиванию. Правда, не так профессионально, как первым четырем. Такое широкое и разнообразное поле было возможно только благодаря набору талантов-навыков мужчины. Их он преподавал независимо от наличия таких же талантов у ученика. Мог, как научить ориентироваться и использовать всё это без взятия навыка Возвышения, так и добиться того, чтобы он появился в списке личных способностей обучаемого. В первом случае времени уходило больше, и цена оказывалась меньше.

— Если выживем, то я прибью первое же животное, какое попадёт на глаза. И поджарю. И сразу же съем, пока мясо будет горячим, чтобы жир стекал по рукам и припекал брюхо изнутри, — мечтательно сказал ещё один из нас, единственный охотник из всей нашей компании. Он был здоровяком похлеще меня. Под два метра ростом и как бы не полтора центнера массой. Вот только всё это наличествовало до крушения. Сейчас же парень заметно похудел, несмотря на то, что ему продуктовая и водяная пайка была увеличена. Правда, совсем чуть-чуть. От этого ему было едва ли не хуже всех. Тело страдало от всего: голода, жажды, нехватки кислорода. Был момент, когда Палм мне на ухо прошептал предложение прикончить охотника сразу же, как только он начнёт проявлять серьёзную агрессию в сторону прочих. И я согласился.

— Выжить сначала нужно, — произнесла Ор и са, та самая привлекательная женщина из каюты напротив моей. — Как бы нами самими не закусили падальщики, которые придут на обломки дирижабля.

На этом разговор сам собой затих.

Прошло ещё пять часов, может, немногим больше, когда корпус дирижабля как-то по особенному задрожал. Все из нас услышали громкий стук, который появлялся с неровными паузами.

— Бьёмся о верхушки самых высоких деревьев. Тут такие растут, что могут и на сотню метров подниматься над землёй, — пояснил стюард.

Двое из нас ушли в свои каюты, посчитав что там будет безопаснее при падении. Остальные же решили держаться вместе и помочь друг другу, если в том возникнет надобность.

И, наконец, мы дождались мощного удара, после чего начался «ад и израиль». Если кто не знаком с таким старым сленгом, то по-новому будет треш и писец. Спустя минуту пол стал одной из стен, отчего мы все собрались в одну кучу. Едва стали расползаться, как последовал ещё один мощнейший удар, сопровождаемый диким и болезненным для ушных перепонок хрустом и скрипом ломаемого корпуса. Потом началась болтанка, где отсек превратился в огромную бочку, спущенную детьми в качестве забавы с высокой горки. Пожалуй, если бы отсек не был разделён на каюты, то его бы быстро разбило на куски, но сейчас перегородки играли роль ребер жёсткости. Где-то на второй минуте не то в полу, не то в стене образовался внушительный пролом, в который затянуло кого-то из нас. Может быть даже не одного. Толком не было возможности рассматривать. Я был занят тем, что вцепился в какие-то щели руками и ногами, чтобы удержаться. Несколько раз возникало чувство почти что полной невесомости, а затем резкого увеличения силы тяжести. И всё это сопровождалось мощными ударами, после которых в отсеке появлялись новые дыры. Всё закончилось после столкновения с деревом, остановившим наш путь.

Ещё минуту я цеплялся за доски, всё ещё не веря, что всё прекратилось. Окончательно помог мне прийти в себя протяжный хрипящий стон кого-то из моих попутчиков.

«На дворе день», — эта была первая мысль, что родилась в моей голове. Причиной её появления стал яркий свет, лившийся в отсек снаружи сквозь проломы. После многих дней в полумраке, где освещение давала одна или две свечи либо масляная лампа, солнечные лучи казались прожектором.

— А-арх-рх, — вновь раздался стон.

Спохватившись, я повернул в ту сторону голову…

«Не повезло мужику», — тяжело вздохнул я. Стонал компаньон Иххора. Во время столкновения с деревом он оказался у стены, которая приняла на себя весь удар. Толстые сучья частью сломались, частью пробили доски обшивки и проникли в отсек. На их пути оказался невезучий торговец костью и мехом. Из его груди под правой ключицей и из низа живота выходили толстые острые концы сучьев, чья светлая древесина окрасилась в ярко-алый цвет крови.

— Кто ещё живой? — раздался голос кого-то из нашей компании. Был он мужским, но я не смог его опознать. Звучал он немногим лучше, чем хрип умирающего торговца.

— Я жив. Это Иван, — подал я голос.

За мной отметился охотник, потом Ор и са и… всё. Как оказалось, в отсеке из одиннадцати человек осталось всего восемь, включая умирающего. Кроме нас все остальные оказались без сознания или ранены и не могли откликнуться. Тот, кто самым первым подал голос, оказался учителем, который тоже был сейчас без чувств. Я неуверен, что он услышал нашу перекличку, уйдя в беспамятство, потратив все силы на то, чтобы задать тот самый первый вопрос. Трое выпали в пролом и неизвестно, что с ними сейчас. Скорее всего, мертвы. Стоит добавить, что среди них были те двое, укрывшихся в каютах. Часть отсека разнесло в щепки как раз с их стороны. Даже я вряд ли выжил бы при столкновении с землёй или деревьями на той скорости, с которой кувыркалась гондола дирижабля.

В каком-то роде нам повезло. Кусок гондолы не прикололся к местной секвойе на изрядной высоте, а лежал на земле.

Первым делом, как только выбрался наружу, стал осматриваться по сторонам. Сначала увидел широкую полосу разрытой земли, сломанных деревьев и вывороченных камней — след движения нашего отсека. Потом оценил местность. Она немного напоминала ту, к которой я привык, живя в посёлке по ту сторону горного хребта. Многие деревья и кустарники были знакомы.

Тут кто-то хлопнул меня по плечу, вырывая из раздумий и заставляя схватиться за кинжал. Но увидев, кто это расслабился. Это оказался охотник.

— Иван, помоги остальным, а я на разведку, — сказал он мне, проигнорировав клинок в моей руке, который я едва не воткнул ему в живот. — Шум от нас разлетелся на всю округу. Сюда могут прийти хищники.

«И как ты им помешаешь? Разве только удерёшь подальше от нас, пока твари станут принюхиваться к нам», — с неприязнью подумал я. Затем коротко кивнул. — Хорошо. Поскорей возвращайся, тут без твоей помощи будет не обойтись.

— Вернусь, — твёрдо сказал он и зашагал прочь от куска дирижабля.

Глава 3

Выносом бессознательных тел занялся я. Ор и са в это время сидела на развалинах отсека гондолы и крутила головой по сторонам, чтобы вовремя заметить подкрадывающуюся опасность. Раненый торговец стонать перестал. Нет, не умер, всего лишь потерял сознание. На какую-то секунду у меня мелькнула мысль подарить ему лёгкую смерть и… получить марки с навыками с его тела. Умирающий был не ниже двадцатой ступени. То есть, трофеев я бы получил немало. Достаточно вспомнить того воина, прирезанного мной, когда я попал в плен. Главное, что с человека мне перепадут нормальные таланты, которые я смогу изучить без последствий в виде шерсти, перьев, ядовитых клыков или когтей и так далее. Соблазн был очень сильным. Но я сдержался, не захотев чувствовать себя мерзавцем.

— Как он? — поинтересовалась у меня женщина, когда я вынес последнего нашего товарища по несчастью.

— Без сознания. Не знаю, что с ним делать, — ответил я ей. — Пусть Иххор сам решит, как поступать со своим компаньоном, — и сменил тему. — Охотник не появлялся?

— Нет. Вообще никого не видела.

— Ну, тоже неплохо.

— Ты просто не знаешь, какие тут могут обитать монстры. Ты до последнего не заметишь его, — устало и наставительным тоном ответила она мне.

Я не был доктором, но любому было бы ясно, в чём причина недомогания наших спутников. Общее ослабление организма из-за недоедания и жажды наложилось на жуткую болтанку при падении. Кто-то из пятёрки точно заработал переломы и травмы внутренних органов, и как бы это не уложило их в могилу в ближайшие дни. Меня спасла Регенерация и другие таланты, укрепляющие моё тело. У охотника, полагаю, есть такие же или похожие. А вот Ориса была совсем не похожа на того, кто мог бы иметь крепкий скелет, повышенную ловкость и силу, таланты вроде Регенерации и так далее. Однако она единственная смогла остаться целой и невредимой. Про себя она почти ничего не рассказала, отделавшись несколькими фразами о том, что хочет найти место для жизни, где можно встретить спокойную старость. Я почему-то подумал, что она из жриц любви, заработавшая небольшой капитал и решившая свалить из мест, где всё дорого и можно быстро спустить накопления — раз, и два — её все знают не с самой положительной стороны. Но проститутка с железными костями и стальными мышцами да ещё в спайке с талантом вроде Регенерации? Как-то сомнительно, если так подумать. За такой странной дамочкой стоит присматривать и поменьше подставлять спину. Вдруг она как раз из охотников за головами, которые мне с недавних пор снятся в кошмарах? Или из гвардии какого-нибудь клана и сейчас выполняет секретное задание, в ходе которого разрешено устранять ненужных свидетелей.

Стоит добавить, что синяками и шишками, а также разорванной одеждой я не отделался. Самой большой потерей оказалась порча амулетов, тех самых, которые я изготовил из крысиного волка. Кольцо треснуло в нескольких местах и перестало работать. Когда я его хотел снять с пальца, оно развалилось на куски. А браслет и вовсе пропал. Скорее всего, зацепился им обо что-то и его сорвало.

«Не везёт мне что-то с моими амулетами. Как ни сделаю, так или украдут, или потеряю», — вздохнул я про себя, когда узнал о потерях.

Не став брать паузу для отдыха, я взялся сооружать шалаш для раненых. Он послужит защитой от непогоды, если та случится, а ещё появится крошечный шанс отразить первую атаку хищников. Для постройки использовал некоторые доски от гондолы дирижабля. Те, которые можно было легко оторвать. Почему не воспользовался отсеком в качестве убежища? Дело в том, что внутри спокойно передвигаться и даже лежать было тяжело из-за лопнувших досок, что торчали в разные стороны, и неровного положения. Можно было провалиться в одну из огромных щелей и сломать ногу, напороться на гвоздь или стальную скобу, используемую для крепления различных элементов корпуса. Так что на улице было удобнее и проще. И даже безопаснее в каком-то роде. Из кают вытащил постельное бельё, чтобы укрыть ветки ложа, на которые укладывал раненых товарищей.

Я провозился с шалашом часа два, а охотник так и не появился.

— Иван? — окликнула меня Ориса.

— Да? — я посмотрел на неё.

— Ты в самом деле охотник?

— Да.

— Сможешь нас вывести куда-то в более безопасное место?

Я даже не стал брать паузу на размышление и сразу отрицательно мотнул головой:

— Нет, Ориса, не смогу. Я не знаю этих мест, не знаю, какие хищники тут обитают, что можно есть из растений и животных, а от чего лучше держаться подальше. Но самое главное в том, что я не одиночка, знающий и умеющий то, в чём хороша полноценная группа охотников. В нашем отряде у меня была должность носильщика ценных товаров. У меня в отряде был самый просторный инвентарь. В него я убирал хрупкие вещи, пахучие ловушки и приманки, что-то очень тяжёлое и маленькое, например такое, как слитки металла.

Я решил открыть кое-что из своих возможностей, чтобы отвести от себя ряд надежд и опасений окружающих. Стезя носильщика тут не самая редкая и совсем не позорная. Пусть все меня считают им.

— Ясно, — с некоторым разочарованием в тоне произнесла моя собеседница. И вдруг резко встрепенулась. — Там кто-то есть. Справа от тебя за полосой кустов с цветами белого цвета.

Я быстро развернулся в указанную сторону. Одновременно с движением достал арбалет и направил его на кусты. Через секунду из них раздался крик:

— Это я, не выстрели случайно!

После этой фразы из зарослей вышел охотник. У него на левом плече лежали две коротких и толстых жерди, слегка напоминавших толстый ствол бамбука. В правой он держал огромную гроздь незнакомых мне тёмно-зелёных плодов, формой похожих на семя подсолнуха и размером с женский кулачок.

Убедившись, что это наш потерявшийся товарищ, я отвёл от него оружие, а затем и вовсе убрал в инвентарь.

— Здесь вода, а это можно есть, только лучше поджарить на огне или сварить в воде, — с этими словами мужчина положил на землю возле шалаша свой груз.

— Вода в дереве? — удивилась Ориса.

— Да. Некоторые растения запасают её внутри себя на случай засухи и пожаров. И такая вода лучше любой из ручья и тем более реки, — ответил ей он. — Всегда чистая и холодная, без паразитов и насекомых.

— Ты узнал, где мы? — спросил я его.

— Только примерно. Но я знаю, куда нам идти, чтобы найти людей, у которых можно попросить помощь, — после этих слов он повернул голову в сторону бессознательной пятёрки. — Что с ними?

— Без сознания. Всё ещё не приходят в себя.

— А он? — собеседник слегка повёл головой в сторону развороченного отсека гондолы дирижабля.

— Когда я его смотрел пару часов назад, он был ещё жив. Больше не проверял.

— Понятно.

Чтобы набрать воды в кружку, нужно было прокрутить кончиком ножа дырку в стволе. На удивление древесина оказалась очень крепкой и с трудом поддавалась острой стали. В каждой жерди, принесённой охотником, было по четыре колена, с которых можно было взять около полулитра воды. Она, как и было сказано, оказалась холодной и вкусной. Единственным мусором оказались мелкие опилки от ножа. Семена содержали в себе фасолевидные плоды раза в четыре крупнее очищенного миндаля. На вкус сырыми напоминали несладкую морковь, а запечёнными походили на смесь картошки и хлеба. А ещё они были очень сытные.

— Много их есть нельзя, а то потом запор случится, — сказал охотник. — Попозже попробую подстрелить какую-нибудь дичь. Если, конечно, дашь мне арбалет.

Я неохотно кивнул:

— Дам. Но с возвратом и обещанием беречь болты.

— Клянусь, — серьёзным тоном ответил он мне.

Только-только мы перевели дух и перекусили, как стали приходить в чувство наши попутчики. Первыми очнулись Элия и Иххор. Неизвестно, какие они заполучили травмы, но переломов у них точно не было. Из шалаша они выползли самостоятельно и на своих двоих дошли до костра, где мы жарили «семечки». На воду парочка набросилась с жадностью. Каждый выпил больше литра. Вот только надолго влага в их желудках не задержалась. Она вышла через пять минут вместе с рвотой.

— Крови нет, вам повезло, — сообщил несчастным охотник, без признаков брезгливости осмотревший траву, на которую девушка и торговец «отихтиандрились». — Скорее всего, досталось вашей голове, а внутренности целы.

— Мне от этого не легче, — простонала Элия.

— Это ты сейчас так говоришь. Вот порвала бы себе кишки, ночью обязательно узнала бы разницу, — веско сказал ей мужчина.

Вскоре пришли в себя ещё двое. Это были учитель и мастеровой. Их состояние оказалось чуть хуже, чем у первой парочки. Последний раненый в сознание не торопился возвращаться. Мало того, ему становилось только хуже: кожа побелела, появлялись синюшные пятна при касании и не проходили они по минуте, дыхание становилось поверхностным и частым.

— А что с Питнором? — спросил Иххор. — Его выбросило чрез дыру?

Ответил ему охотник.

— Нет. Насквозь пробило ветками дерева. Он внутри, только, кажется, уже умер, — сказал он.

Ничего не говоря, торговец с трудом поднялся на ноги и поковылял к разрушенному отсеку. Забраться внутрь ему стоило огромного труда, но он всё же справился с этим. К нам он вернулся только через десять минут.

— Мёртв, — сказал он и надолго смолк. Так и сидел до самой темноты, смотря на угли костра в глубокой ямке, выкопанной для того, чтобы уменьшить заметность.

Дежурить выпало мне, охотнику и Орисе. Прочие из-за своего состояния не увидели бы опасности до момента, когда уже было бы поздно поднимать тревогу. Утром узнали, что последний выживший умер. Он так и не пришёл в себя. После завтрака я вручил охотнику арбалет с пятью болтами к нему, и тот отправился выслеживать добычу. Выждав полчаса, я последовал его примеру. Женщине сказал, что хочу осмотреться в округе и не стану далеко удаляться от нашего лагеря. На удивление та спокойно приняла это. Вообще, она выглядела и вела себя отлично. Ещё вчера успела прийти в себя после крушения и собраться. Выглядела точь-в-точь, как охотник. Не в том смысле, что чувствовала себя в лесу, как рыба в воде, с этим всё обстояло с точностью наоборот, а поведением, реакцией на опасность, отсутствием лишних нервных движений, взглядов и слов. Даже я признавался себе, что на её фоне кажусь нервным и дёрганым порой.

«И кто же ты такая, а? Уж точно не та, за кого себя выдаешь», — вновь пришла мне в голову мысль.

Отдалившись от места крушения на километр, я достал второй арбалет и стал искать подходящую цель. Таких здесь хватало. В основном это были птицы. Для того чтобы стать основой для обеда и ужина они были излишне мелкие, зато отлично подходили в качестве источника марок. Наконец, я приметил некрупную птаху размером с сороку и цветом оперения как у перепёлки. Она сидела на стволе дерева и ковырялась клювом в складках коры, что-то иногда оттуда доставая и быстро проглатывая. До неё было метров тридцать, что слишком далеко для уверенного попадания из моего оружия. Активировав тихий шаг с мимикрией, я сократил дистанцию вдвое, прицелился и спустил тетиву.

Реакция птицы оказалась молниеносной. Она сорвалась с дерева одновременно с щелчком распрямившейся дуги. Ей чуть-чуть не хватило, чтобы увернуться от болта. Тот пробил крыло и прочно приколол птицу к дереву. Она, было, забилась, но тут же затихла, явно от боли из-за резких движений.

Щёлк!

Вторым болтом я снёс ей голову и прекратил мучения.

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви

Вы получаете: 2 больших марки общего развития

16 малых марок общего развития

22 крошечных марки общего развития

3 больших марки усиления навыка Лёгкий скелет

4 больших марки усиления навыка Цепкие когти

1 малую марку Цепкие когти

1 жетон Лёгкий скелет

1 жетон с навыком Цепкие когти'.

— Ого! — я непроизвольно присвистнул, когда увидел количество трофеев, полученных с одной мелкой птички. С учётом разборки ненужных мне талантов эта «перепёлка» даст мне пятьсот-шестьсот марок. Десяток таких птах — это новая ступень Возвышения. Или увеличение ступеней имеющихся талантов. Кстати, как раз их и стоит поднимать. В первую очередь нужно повысить резерв с энергией, чтобы подольше использовать активные способности.

Болты пришлось оставить в дереве, так как до них было метров семь-восемь от земли. Лезть туда — это только терять время. Если получится, то заберу на обратном пути, а нет, так и чёрт с ними. В инвентаре лежит достаточный запас болтов, чтобы не горевать над потерей пары из них.

Следующий час я потратил на охоту на птиц. «Перепёлок» больше не встречалось, а с прочих убитых я получал в среднем по три сотни марок. Тоже неплохо, если вспомнить ту добычу, которую получал по ту сторону горного хребта. Прибил штук восемь и решил возвращаться.

Недалеко от лагеря вдруг из-под ног выстрелила тонкая ветка. Именно на неё я подумал в первое мгновение. И даже успел подумать, что сам виноват, зацепив её ногой, чем заставил распрямиться, сбив стопор — корешок, травинку или сухую ветку, удерживающий её до нашей встречи. Машинально закрылся левой рукой, защищая лицо, куда летела ветка. И лишь после этого опознал в ней змею с тёмно-коричневой шкуркой, покрытой мелкими неровными чёрными и бурыми пятнами. При длине тела около метра толщина у гадины оказалась смехотворной, тоньше, чем мой мизинец, а головка примерно с фалангу большого пальца. Однако опасность представляли не габариты тела. Змея оказалась ядовитой. Боль от её укуса была такая адская, что заставила меня громко заорать. Будто в мышцы сначала вонзили зазубренные электроды, а затем пустили по ним ток. Я схватил тварь пальцами правой руки чуть пониже головы и сдавил так сильно, что почувствовал, как ломаются под ними тонкие змеиные косточки и расползается плоть как мягкая глина.

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви

Вы получаете: 2 великих марки общего развития

6 больших марок общего развития

58 малых марок общего развития

44 крошечных марки общего развития

3 больших марки усиления навыка Гибкий скелет

4 больших марки усиления навыка Ядовитый укус

1 большую марку усиления навыка Быстродействующий яд

1 жетон с навыком Гибкий скелет

1 жетон с навыком Быстродействующий яд

1 жетон с навыком Ядовитый укус'.

С момента атаки прошло меньше минуты, а я уже с трудом держался на ногах и плохо видел мир вокруг себя. Возник эффект туннельного зрения, а краски обесцветились, остались только чёрные и белые тона. Укушенную руку разрывала боль, словно с неё снимали кожу. При этом пошевелить ей я не мог, она висела как плеть.

— Твою же мать, — с трудом прошептал я немеющими губами. С трудом доковылял до ближайшего дерева и сел под ним, опёршись спиной о ствол. Сейчас вся надежда была только на Регенерацию. Даже будь в лагере лекарь или противоядие, добраться до них у меня не было сил. Несколько раз возникало удушье. Самый сильный приступ случился минут через пять после укуса. Тело полностью отказалось повиноваться. В том числе и дыхание пропало.

Яд подействовал очень быстро. И также быстро растворился, а затем вышел из моей крови. Прошло не более десяти минут, как я вновь смог встать на ноги. Они подгибались, зрение плавало, слух тоже подводил. Подцепив труп змеи, я медленно поплёлся в сторону лагеря. Через сотню шагов самочувствие ещё сильнее улучшилось. Не то кровь быстрее побежала по жилам от движения, не то регенерация работала всё эффективнее, полностью настроившись на устранение яда.

— Иван, что с тобой? — воскликнула Ориса, когда я вышел на полянку, образовавшуюся после падения отсека гондолы. Потом её взгляд скользнул по моему трофею. — Это же лимин и лия! Она тебя укусила⁈ — в её глазах появилось странная эмоция, будто взглянула она на меня, как на покойника.

— Да, — с трудом произнёс я. — Помоги добраться до шалаша, мне нужно отлежаться.

Путь до лагеря забрал все мои силы.

— Да-да, сейчас, — спохватилась женщина и метнулась ко мне. Подставила плечо, закинула мою правую руку себе на шею, а левой рукой обхватила за талию. — Змею брось.

— Что? А-а, да, — я разжал пальцы, выпуская свою добычу.

Оказавшись среди товарищей по несчастью, я проигнорировал все вопросы, лёг на охапку травы и веток с листвой и закрыл глаза. Несколько раз меня окликнула Элия и коснулась то руки, то груди. Потом оставила в покое, видя полное отсутствие реакции с моей стороны. Ни сон, ни чернота от потери сознания ко мне не пришли. Я находился в состоянии полудрёмы, слыша окружающий мир, но не имея сил и желания хоть на что-то реагировать. Девяносто девять процентов этого шума оказались для меня бесполезны и неинтересны. Но было и кое-что интересное. Как сквозь подушку услышал разговор Орисы и охотника, вернувшегося с промысла.

— Он пришёл едва живой и притащил с собой какую-то змею. Она вон там валяется, — сказала женщина.

— Что за змея?

— Не знаю. Взгляни сам.

«Не знаю?», — вяло удивился я её словам. — Сама же назвала её. Или ошиблась и это другая?'.

Через несколько секунд вновь услышал голос охотника. С огромным трудом разобрал его фразу.

— Это ламинилия. Её укус почти всегда смертелен, — сказал охотник. — Убивает на месте. Противоядие встречается редко и не хранится долго.

— Первый раз слышу о такой гадине.

— Неудивительно, — хмыкнул ее собеседник. — Встречается редко и не нападает на такую крупную добычу как человек. Всегда уползает с пути любого, кто не является её пищей. Скорее всего, Иван, как охотник, использовал особые таланты, из-за чего змея заметила его поздно и он подошёл к ней вплотную.

— Значит, он умрёт?

— Если уже не умер.

Через минуту я услышал его голос уже более чётко. Он подошёл к шалашу с ранеными и поинтересовался:

— Что с ним?

Ответила ему Элия.

— Живой. Дышит и сердце бьётся, но сам ни на что не реагирует.

— Жив⁈ Надо же. Хм… тогда, есть шансы, что оклемается, раз сразу не умер от яда. Слушай…

И тут я провалился в беспамятство.

Глава 4

Я пришёл в себя только к полудню следующего дня. В теле ощущалась сильная слабость, мучила страшная жажда и голод. Укушенная рука болела, а ещё дёргало в месте укуса. Но в остальном самочувствие было отличным. Пару раз мне было ничуть не лучше, когда поднимал и открывал таланты, отвечающие за особенности организма. Так что, уже привык к таким побудкам.

Кроме меня в шалаше лежали только двое. И они спали. Голоса остальных товарищей слышались за стенкой из веток. Когда вышел наружу, то меня тут же заметили.

— Иван, ты проснулся! — закричала Элия.

Следом за ней отметился Иххор.

— Рад, что ты выжил, — сказал он.

— Очень хорошо, что ты жив, — улыбнулась мне Ориса. — Ты не представляешь, как меня напугал, когда пришёл в лагерь, едва стоя на ногах и со змеёй в руках.

— С чем? Со змеёй? — переспросил я и потёр ладонями лицо, словно разминая лицевые мышцы после сна. — Помню только, что из травы под ногами вылетела какая-то тварь и ударила меня в руку. Потом была боль и… и всё. Проснулся в шалаше сейчас, — затем завертел головой по сторонам, — избегая встречаться взглядом с женщиной. — Вода у нас есть? Я просто умираю от жажды. И поесть бы хоть чего-то.

Элия быстро подала мне кусок древесного ствола-колена, отрезанного в виде стакана, где плескалось грамм триста воды.

— Вот, держи. Можешь пить всю. Гран обещал принести ещё воды.

— Спасибо, — поблагодарил я девушку, принимая у неё посудину. Стоило сделать первый глоток, как жажда усилилась настолько, что, кажется, вторым я опустошил весь стакан. Потом ещё секунд десять вытряхивал капли в рот, запрокинув голову. В качестве пищи девушка дала мне полдюжины жареных хлебокартофельных плодов.

Амнезию я специально разыграл, чтобы обезопасить себя от действий Орисы. Странная она какая-то, подозрительная. Вдруг, как и я играет чужую роль, скрываясь от врагов, либо выполняет особое задание? И из-за этого готова зачищать даже самые тонкие хвостики и нити, способные раскрыть её настоящую личность и навести недругов. Лично мне плевать на её прошлое и планы. Лишь бы меня не пыталась с ними связать и использовать.

К вечеру в лагерь вернулся Гран. Он принёс несколько жердей-фляг и гроздей с плодами. Моему возвращению в царство живых он искренне порадовался. Чуть позже наедине он расспросил меня о столкновении со змеёй и про мою охоту на мелких птиц. Пришлось скормить ему полуправду о слаборазвитом таланте, уменьшающем действие любого яда, попавшего в кровь, и наличию у меня универсального противоядия. Мол, вокруг моего старого посёлка было полно ядовитых змей и насекомых, любящих селиться на объектах древних, которые я со своей артелью искал и обчищал. Что же до птиц, то стрельбу по ним списал на сильный интерес на тему того, сколько можно получить марок и талантов — и каких именно — с существ, обитающих за горным хребтом. Вроде как в той местности, где я жил, про эти края ходит множество фантастических рассказов про добычу. Мол, даже с местного воробья можно получить марок столько же, как с матёрого секача у нас.

Судя по виду и взгляду охотника, он принял за чистую монету мои сказки. Его полностью устроили мои слова.

— Завтра сможешь помочь мне с охотой? — спросил он. — Сил хватит? А то я не могу обеспечить всех водой и едой. Орису же брать с собой и оставить лагерь только на калек… ну, так себе вариант.

— Да, смогу, — кивнул я в ответ.

Сутки спустя после укуса про встречу со змеёй напоминали только два шрама на руке. Яд оказался настолько ядрёным, что от него омертвела плоть там, где её прокололи клыки. Регенерация всё восстановила и нарастила, но суток не хватило, чтобы избавиться ещё и от шрамов.

Вместе с Граном с утра я отправился за добычей воды и едой. Он показал, как выбирать «бамбук» с водой, а не зазря рубить пустые стволы. Научил, как с помощью короткой верёвки на ногах и с помощью рук забираться на высоченные деревья, в чьих кронах прятались плоды. Всю полученную информацию от охотника я старался впитывать, как губка воду. Попутно жалел, что не могу, как местные получать таланты в процессе обучения. Но с другой стороны, вдруг это такой защитный механизм моего суперчита? Если бы я получал таланты за любое действие, то сейчас бы владел десятками, если не сотнями штук навыков, среди которых процентов девяносто являлось откровенным шлаком. А ради одного полезного таланта из десятка имеющихся лишиться однажды возможности брать любое количество способностей… Ну, такая себе перспективка.

Потом была охота на речных крыс. Если кто-то подумал про зверьков, что обитают на помойках двадцать первого века на Земле, а здесь пристроились у воды, то зря. Ошибутся и те, кто имеют более обширные знания или связаны с природой, если подумают про ондатру. Местные речные крысы напоминали кабанов. Только у них не было пятачков, вместо копыт лапы с пальцами и когтями и длинный хвост вместо короткой петельки, свёрнутой восьмёркой. Самый мелкий в стаде, которое мы подкараулили на водопое у ручья, был с ягтерьера, а крупный чуть меньше сенбернара.

Сидящий рядом со мной Гран едва заметно шевельнул левой рукой. Этим он подал мне знак, что пора действовать. Спустя десять секунд следовало выпустить стрелу.

«Раз, два, три… — принялся я считать, выбирая цель —… десять».

Со счетом я ошибся, опередив напарника на секунду. Мой болт влетел точно в ухо крысе среднего размера. А через секунду стрела Грана вонзилась в тело рядом с лопаткой одному из крупных животных в стае. Я сам хотел бы взять кого побольше, да вот не срослось. Ещё когда сели в засаду, то договорились, что будем стрелять так: если будет пара-тройка зверей, то мой последний, а если стадо, то Гран берёт себе самых первых, а я от центра к хвосту. Так убирали риск поразить одну цель.

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви

Вы получаете: 3 великих марки общего развития

7 больших марок общего развития

18 малых марок общего развития

55 крошечных марок общего развития

3 больших марки усиления навыка Обострённое обоняние

4 больших марки усиления навыка Болезненный укус

1 большую марку усиления навыка Стегание хвостом

2 больших марки усиления навыка Всеядность

1 жетон с навыком Обострённое обоняние

1 жетон с навыком Болезненный укус

1 жетон с навыком Стегание хвостом

1 жетон с навыком Всеядность'.

«Как же тут отлично охотиться с моими способностями!», — радостно подумал я, пробежав взглядом по списку полученных трофеев.

Перепуганная стая речных крыс стремглав бросилась прочь от водопоя, оставив парочку своих сородичей на грязной утоптанной тропинке. Мой зверь лежал неподвижно. А вот добыча Грана ещё дёргалась на земле, пытаясь подняться на ноги. Но стоило ей это сделать, как опять сваливалась.

— Стой, — остановил меня охотник, когда я пошевельнулся, чтобы встать и пойти к трофеям. — Жди.

Я не успел у него спросить, чего ждать, как сам увидел причину. На другой стороне ручья из кустов беззвучно и не пошевелив ни единого листка или веточки, вышел огромный чёрный зверь, похожий на пантеру, но с крупными саблезубыми клыками и небольшой гривой, растущей от затылка и до середины тела вдоль хребта. Из его пасти раздался тихое рокочущее клокотание.

«Твою мать! Только бы не учуял и не захотел нами перекусить», — пронеслась паническая мысль в моей голове. Сам не заметил, как активировал мимикрию и застыл, старательно изображая соляной столб.

— Не шевелись, — чуть ли не одними губами прошептал охотник. Почему-то он не применил ни один из своих талантов, как это сделал я.

Я и не думал дёргаться. С первого взгляда было ясно, что шансов спастись от саблезубой пантеры у меня не было.

Зверь одним прыжком перелетел через ручей, схватил грановского подранка и вновь сиганул обратно, чтобы скрыться в кустах, как призраку, снова не потревожив ни единой веточки.

— Не нужно было тебе использовать талант. Такие хищники могут это почувствовать и посчитать за агрессию, — шёпотом сказал мне Гран где-то через минуту после исчезновения пантеры.

— Я не знал, — также тихо ответил я ему. — Что дальше делаем?

— Берём твою добычу и возвращаемся в лагерь. Нам повезло, что зверь не стал с нами связываться и решил просто забрать часть мяса. Видать уже сталкивался с людьми, и эта встреча ему не понравилась.

Ночью после своего дежурства я решил потратить накопленные марки. Сначала поднял ступень, а за ней увеличил часть талантов, которые могли быть полезными в скитаниях по местным лесам. Регенерация была первой из них. К счастью, кристалликов у меня хватало на все мои хотелки. Мог бы даже взять две ступени, вот только тогда бы пришлось оставить таланты на прежних позициях, чего мне совсем не хотелось. От величины ступени мне не холодно, не жарко, если не касаться способностей.

'Ступень возвышения: 11

Сила: 8

Телосложение: 9

Ловкость: 8

Привлекательность: 3

Боевой кнут: 8

Ментальный щит: 9

Гибкий скелет: 8

Стальной скелет: 3

Тихий шаг: 10

Выносливость: 10

Сильный удар ногами: 3

Регенерация: 11

Мимикрия: 11

Ориентирование под землёй: 8

Лёгкий скелет: 3

Лёгкие арбалеты: 10

Артефакторика: 10

Пси-артефактная ковка: 10

Чтение следов: 3

Защита: 11

Рудознатец: 10

Ночное зрение: 5

Ночное аурное виденье: 11

Увеличение размеров тела: 8′.

Глава 5

За пять дней мы с Граном разведали окрестные леса в радиусе десятков километров. И когда нашли крупную реку, то решили, что стоит воспользоваться ею. Наши попутчики к этому времени кое-как оклемались и могли совершить неторопливый вояж по пересечённой местности. Сначала мы с охотником построили шалаш и небольшое заграждение из заострённых жердей в зарослях рядом с берегом. После чего повели остальных к реке. За световой день наше отделение травматологии смогло без проблем дойти до нового убежища.

— Хоть с водой больше не будет проблем, — обрадовались некоторые из них.

— С ней аккуратнее. От речной воды можно заболеть, — предупредил их Гран. — К берегу тоже советую подходить осторожно и внимательно следить, что происходит в воде. А то мигом станете пищей для кого-нибудь из речных обитателей. Ведь многие звери издалека чувствуют слабую и больную добычу.

— Пусть попробуют, — раздражительно буркнул Иххор. — Узнают на своей шкуре, кто добыча, а кто нет.

Следующим пунктом в наших планах была постройка большого плота. Основным строительным материалом стали те же бамбуковидные деревья, которые обеспечивали нас ранее водой. Только сейчас мы выбирали пустотелые и без трещин. Проблема была только с расстоянием: до ближайшей рощи от реки нужно было идти около часа. Но посчитав затраты на рубку обычной древесины и прикинув разницу в качестве плота, мы с Граном решили, что долгая дорога окупается всеми остальными плюсами. А пока мы носили стволы, прочие занимались рыбалкой и приготовлением пищи. Благо, что посуды хватало. И у меня, и у охотника имелись котелок, фляжки и кувшины. Ориса оказалась отличной поварихой. Простую речную рыбу, моллюски и ракообразные она превращала в очень вкусные блюда. Гран ещё показал ей несколько трав, которые можно использовать в качестве приправ.

Плот сделали внушительным. Тем более что река позволяла не экономить с размерами нашего корабля. Вышел он почти четыре метра шириной и чуть-чуть больше шести в длину. На нём поставили два небольших шалаша. В одном, что побольше, будем жить мы — мужчины. Там же будут храниться разные припасы вроде дров и продуктов. Второй шалаш был совсем маленьким, только чтобы в нём могли уместиться Элия и Ориса. Жильё установили ближе к краям, чтобы оно не мешало наблюдать рулевому за курсом. На корме поставили большое рулевое весло. Лопасть для него охотник сплёл из гибких веток, щели заткнул пучками сухой травы и промазал смолой с деревьев. Проверка показала, что всё работает как нужно. По такой же технологии сделали два больших весла, закреплённых в середине по бортам. Рядом с ними положили несколько шестов. Также на корме сложили из камней и сырой глины очаг, чтобы готовить пищу прямо во время плавания. К слову сказать, я изначально стал сооружать его в передней части плота. Решил, что он помешает рулевому. Но вмешался Гран и пояснил, что это будет очень неправильно, конечно, если не хочу вместе со всеми дышать дымом. Его обязательно будет сносить назад по ходу движения нашего судна. То есть через весь плот. Кстати, стволы связывались нарезанными полосами из таких же деревьев, только молодых. Получалось нечто вроде липового лыка. Прочности у таких верёвок вполне хватало для наших нужд. Дополнительно в некоторых местах мы пробивали отверстия для нагелей.

Постройка плота заняла несколько дней. За это время раненые почти пришли в полный порядок. На Земле такая скорость выздоровления показалась бы фантастической. Но в этом мире сверхспособностей и амбры этим было никого не удивить. Если даже не было Регенерации, то помогали с самолечением такие таланты, как Здоровье или Крепость тела/организма.

Пока жили на берегу, то вели постоянный контроль за водой. Часто ли видна активность водных хищников и опасных крупных рыб, как много проплывает топляков и больших коряг и так далее. И как оказалось, что всего этого практически нет.

— Поплывём ночью, — сказал Гран. — На топляки мы не наткнёмся — это главное.

— А ночные хищники? — нахмурился Иххор. — Сам же говорил, что речных тварей стоит опасаться.

— В воде их мало. И нет таких, которые нападут на плот. Зато повысятся шансы на нашу незаметность, — пояснил он и веско добавил. — В этих местах опасаться стоит не только зверей.

Как он сказал, так и сделали. В глубоких сумерках после плотного ужина взошли на плот и оттолкнулись шестами от берега. Когда оказались на глубине, то сменили их на неуклюжие вёсла. А потом, когда нас подхватила стремнина, остался только Гран на рулевом весле. Я сидел рядом, наблюдая за тем, как он управляется с плотом, ловит изменения в направлении, не даёт разворачиваться судёнышку и смещаться к одному из берегов. Чуть позже за руль встану я, но Гран никуда не уйдёт, будет контролировать мои действия, поправлять и подсказывать. Мне предстояло провести половину ночи с ним. Потом меня сменит мастеровой. А вот охотник будет дежурить всю ночь, так как больше ни у кого нет не то что речного-судового таланта, но даже вообще никакого подходящего опыта.

После прихода сменщика я не пошёл спать — сна не было ни в одном глазу, а решил устроить себе рыбалку. Раньше всё никак до неё руки не доходили. Только слышал, как Иххор говорил, что с рыбной мелюзги получает слёзы, а не марки, притом, что «а вот там каждая рыбёшка с мою ладонь давала большую марку или даже две». Скорее всего, приукрашивал, как и любой другой рыбак.

Снасти у меня имелись. Какие-то достались от убитых мной предателей охотников, другие лежали в моих тайниках. Ничего особенного: леска из разных материалов, включая обычный конский волос, набор крючков от маленьких до крупных, грузила, поплавки из птичьих перьев и лёгкой коры. Три палки для удилищ я заготовил ещё на берегу, перед тем как пуститься в плавание. Сейчас мне оставалось привязать одну леску с тонкой жерди, затем собрать крючок-наживку и забросить свою снасть в воду позади плота. В качестве приманки использовал мелкую бабочку, пойманную буквально только что. Их тут летали тысячи, несмотря на ночное время суток. Многие падали в воду, где очень быстро становились добычей для рыб. Некоторых речные обитатели умудрялись ловить в воздухе, когда мотыльки слишком близко опускались к водной поверхности. Именно эти моменты и навели меня на мысль устроить рыбную ловлю. Вдруг позже такого ажиотажа среди рыб не будет, и я прохлопаю удобный момент набрать побольше марок?

Поплавок я не стал ставить. Вместо этого отщипнул крошечный кусочек от одного из тех, что был сделан из лёгкой коры. Данный осколок прицепил рядом с крючком, чтобы тот не тонул.

Первая поклёвка случилась через пять минут. Я увидел, как рыбья пасть втянула в себя мою приманку, а через секунду почувствовал слабый рывок удилища.

— Хоп-па! — шёпотом произнёс я и сделал подсечку. — А ну-ка, иди к папочке, родная.

Рыба вылетела из реки, как пробка из бутылки с шампанским, описала полукруг в воздухе и шлёпнулась на настил плота, где бешено затрепыхалась. Но через две секунды оказалась придавлена моей ногой, а потом получила удар ножом, разрубившим её хребет сразу за головой. Выглядела она как крупная плотва, грамм на четыреста-пятьсот. Отличалась от неё размерами головы и пасти в большую сторону, почти такими же, как у ротана, и наличием мелких-мелких зубов.

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви

Вы получаете: 1 большую марку общего развития

6 малых марок общего развития

15 крошечных марок общего развития

1 большую марку усиления навыка Быстрое плавание

1 жетон с навыком Быстрое плавание'.

«На пару сотен марок будет. Отлично! — быстро посчитал примерный доход с рыбёшки. — Вот бы ещё бы десятка два таких же».

— Плохая рыба, мясо рекой воняет так, что без специй в рот не возьмёшь, — сказал мне мастеровой. — Или ты ради марок? Так с неё их тоже мало падает.

— Ну, десяток марок тоже в плюс. Вон их тут сколько плавает, — ответил я ему. — За ночь можно набрать и тысячу марок. Причём просто так на ровном месте, сидя на попе ровно.

После моих слов мастеровой задумчиво посмотрел на реку, на рои мотыльков и частые всплески рыб.

— Ловить будешь после своей смены. Сейчас ты на дежурстве, — мигом привёл его в чувство охотник и недовольно посмотрел на меня. Понял, что теперь его напарник будет не столько учиться, как правильно управляться с плотом, сколько следить за моими успехами на ниве рыболова. Ну, а я что? Да пошли они, каждый сам себе начальник и дурак.

Сменив наживку, я опять закинул в реку снасть. Клюнуло практически сразу же. И вновь добычей стала знакомая рыбка. Награда с неё выпала точно такая же, как и с первой.

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви

Вы получаете: 1 большую марку общего развития

7 малых марок общего развития

13 крошечных марок общего развития

1 большую марку усиления навыка Быстрое плавание

1 жетон с навыком Быстрое плавание'.

Третья, четвёртая, пятая, шестая… Поклёвки шли одна за другой. Пойманную рыбу я убивал, а затем бросал в реку, раз она такая невкусная. Перед этим уточнил у Грана можно ли так поступать и не приманю ли к плоту кого-то опасного.

— Швыряй, ничего не будет, — махнул он рукой.

За час я поймал семнадцать штук, а потом во время очередной подсечки я почувствовал особенно сильный рывок и следом лёгкость. Леска из толстого конского волоса была перекушена. Чертыхнувшись, я сменил крючок, приладил новый осколок коры и сделал заброс. Но уже на третьей поклёвке случился опять сдвоенный рывок и отрыв крючка.

— Да вашу же мать, — выругался я, ощутив разочарование. Только-только про себя порадовался, что мои надежды на число выловленной рыбы не просто исполнятся, а перевыполняется, как вдруг такой облом.

— Бросай это дело, а то так без крючков останешься, — посоветовал мне охотник. — Ты дохлыми тушками привлёк хищников, теперь они так и будут крутиться рядом плотом.

— Умные, что ли, такие? — буркнул я, понимая, что он прав и стал наматывать леску на удилище.

— Нет. Просто чуют кровь, которая стекает сквозь настил, — ответил он.

— А-а, понял, — догадался я после подсказки. В самом деле, в том месте, где я добивал рыбёшек, темнело немалое пятно рыбьей крови и сукровицы. Его я потом замыл перед тем, как отправиться на боковую. Медленно просачиваясь сквозь стволы бамбука, кровь создала длинный шлейф позади нас, притягательный для рыб-хищников. Для кого-то крупного, способного доставить судёнышку неприятности, этот аромат малопривлекателен, а вот кто-то вроде пираний местного разлива решил заглянуть на огонёк и попировать.

Проснулся часа через три, когда пришло время приставать к берегу, чтобы переждать светлое время суток. Короткого сна мне хватило, чтобы восстановить силы. После маскировки плота и обустройства лагеря, я занялся поиском способа, как уберечь крючок с наживкой от острозубых хищников. Самое простое и эффективное из того, что первым пришло на ум — это блесна. С материалом вот только проблемы. Из меня рыбак был не самый фанатичный. Кое-что знал, кое-чего набрался в выездах на пруды и речку. Но всё это было поверхностными знаниями. Сейчас их пришлось ворошить, рассматривать со всех сторон и либо выкидывать как бесполезное, либо брать на вооружение.

В памяти всплыл исторический факт, что первая не то блесна, не то воблер были сделаны из кусочка не то твёрдой коры, не то выточены из щепки. Отложив этот вариант на время в сторону, я занялся поиском металлической детали, которую можно превратить в примитивную колебалку. И тут мне повезло. Нашлись сразу несколько подходящих предметов. Первым был серебряный стаканчик. Его пришлось покупать у Иххора. Дешево продавать этот сквалыга не собирался, почувствовав мой сильный интерес к предмету. Вторым стал серебряный гребешок Орисы. Его она мне подарила просто так. У гребешка была широкая спинка, которая отлично подходила для будущей блесны, нужно было лишь срезать зубья, что я сделал с помощью кинжала. Затем аккуратно обстучал молоточком и обрезал всё тем же кинжалом, придавая подходящую форму. Шилом провертел несколько отверстий для крючков и крепления поводка. Его я изготовил из очень тонкой и гибкой стальной проволоки, которую мне дал Гран. Её он использовал в силках.

Из гребешка получилась увесистая и крупная блесна. Такой ловить только многокилограммовых щук. И для неё понадобилась хорошая крепкая леска. Пришлось опять идти на поклон к спутникам. И опять нужная вещь нашлась у торговца. Это был тончайший шестиметровый шнур, сплетённый из каких-то очень крепких нитей, при этом тонких, как паутинка. Когда я перебросил его через ветку дерева, обмотал руки тряпками, взялся за свободные концы и повис всем телом, то шнур меня выдержал без проблем. Из такого можно тетиву делать для премиальных луков и арбалетов. Вот только я отдал за него пять сотен марок.

Из стаканчика у меня вышло три небольших и тонких блесны. С ними возни было намного меньше. Теперь оставалось только дождаться ночи и проверить свои поделки в деле. Днём удить было бессмысленно, так как леска короткая — раз, катушки для создания движения блесны в воде нет — два.

Закончив с блеснами и отстояв свою смену на охране лагеря, я помог с заготовкой пищи для обеда и ужина. Так как рыба в этом месте плохо клевала, то пришлось возиться со сбором моллюсков. Здесь они были особо крупные. Каждая плоская ракушка была размером с мою ладонь. А я ведь не так давно порядком увеличил свои габариты. Позже, когда разделывал их — ракушки в заросли кустов, мясо в котелок — я нашёл в двух по мелкой жемчужине. Они не были идеально круглыми. Обе слегка овальными, у одной на кончике имелась почти невидимая шишечка. При этом она хорошо прощупывалась пальцем. Первой мыслью было желание подарить их нашим девушкам. Второй — проверить Артефакторикой. И когда это сделал, то почувствовал, как губы расползаются в довольной улыбке: обе жемчужины подходили в качестве основы для амулетов. Они были ничуть не хуже, чем те ситтциты, которые я добывал в ручье далеко от посёлка, который какое-то время был моим домом.

Наконец, на реку опустилась ночная темнота, и наш плот вновь поплыл по течению. Пока было время до моего дежурства, я решил устроить рыбалку. Первым делом привязал к удилищу леску с крупной блесной. Если с ней не срастётся в ближайший час, то буду поверять мелкие снасти. Они у меня все разной формы, авось какая-нибудь из них приглянется местной речной живности. Чтобы тяжёлая блесна не тонула и не зацепилась за дно, я закрепил в метре от неё кусочек коры. Не очень правильно по всем нормам рыболовецкой науки. Но и вариантов у меня было… Да не было никаких! Плот слишком медленно плывёт. Этой скорости не хватит, чтобы держать в толще воды блесну. Она обязательно опустится на дно, до которого тут от трёх до пяти метров.

Минут десять ничего не было. Я уже собрался было закрепить удилище и взять другое, чтобы ловить на простой крючок, как вдруг последовал сильный рывок. Я едва не выпустил из рук удилище. То опасно согнулось и тихо заскрипело, когда стал тянуть добычу из воды, делая мелкие шажки по плоту от кормы к носу.

— Ого! — удивлённо произнёс Гран, наблюдавший за мной и опять стоявший за рулевым веслом. Этим словом он и ограничился. Но интереса не потерял, следя краем глаза за мной и не упуская из виду реку.

Когда до плота осталось с метр, рыба решила нырнуть под него, что у неё едва не получилось. В последнюю секунду я успел рвануть удилище вверх, рискуя его сломать. Добыча вылетела из воды в ореоле брызг, которыми обдала Грана и едва не задела его по плечу. Охотника от удара спасла отличная реакция. Упав на настил, рыбина яростно затрепыхалась, подскакивая на добрых двадцать сантиметров вверх. Я ещё раз дёрнул удилищем, чтобы рыба оказалась рядом со мной, после чего привычно прижал её подошвой сапога, достал нож и разрубил хребет, почти отделив голову от тела.

«Опять всё запачкал», — мысленно поморщился я, увидев внушительную лужу крови на настиле, вытекшую из раны.

— Отличная добыча, — похвалил меня охотник. — Кажется, это чирстона. У неё вкусное белое мясо и очень мало костей.

— Стараюсь, — кивнул я ему. В этот момент рыба сдохла, о чём мне сообщила запись о победе.

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви

Вы получаете: 4 больших марки общего развития

36 малых марок общего развития

19 крошечных марок общего развития

1 большую марку усиления навыка Мощный подводный укус

1 жетон с навыком Мощный подводный укус'.

Рыбина имела сплющенное с боков тело, тёмную толстую чешую и огромную голову, размером едва ли не в треть тушки. В широкой бульдожьей пасти торчали редкие остроконечные и толстые зубы.

В течение часа на блесну клюнули ещё три таких же особи. А всего за ночь я взял на блесну дюжину рыбёшек. Клевали на мою поделку из женского гребешка только чирстоны.

— Так у тебя один из навыков рыбная ловля? — спросил меня чуть позже Гран.

— Не самый развитый и имеет особенности, из-за которых настоящим хорошим рыбаком мне не стать, — ответил я. — Развивать его не хочу, только зря марки тратить.

За следующие две ночи плавания я накопил под пятнадцать тысяч марок. Оставалось только подобрать подходящий момент, чтобы поднять свою ступень и таланты. Возможно, сделаю это следующей ночью.

Глава 6

Пробуждение было ужасным. Подстилка подо мной вдруг резко ушла в сторону. Тело покатилось и уткнулось в стенку шалаша. Потом кто-то навалился на меня. От непонимания и страха я сначала несколько раз двинул кулаками и локтями по неизвестному, а затем схватился за нож.

— Стой, Иван, это Н а вор! — крикнул Гран. — Плот на что-то наткнулся! Врагов нет!

Предупреждение оказалось кстати. Я едва удержал удар, и всё равно нож успел полоснуть по телу, придавившему меня. К счастью, силы хватило только чтобы прорезать рубаху и немного кожу. Позже оказалось, что на меня свалился один из товарищей, с кем делил шалаш. Причиной столкновения оказался здоровенный топляк, едва торчавший над водой. Его можно было заметить и обойти, если бы не Иххор. Сейчас была его смена дежурить на весле, и, судя по всему, он заснул или дремал вполглаза, из-за чего не успел вовремя среагировать на препятствие.

Когда я выбрался из шалаша, то почувствовал, как опасно ходит под ногами настил. От удара лопнули наши сомнительные верёвки и, вероятно сломались шканты-нагели. Они в пустотелой древесине держались так сяк, а тут ещё удар.

— Все на вёсла, гребем к берегу! — раздался крик Грана. — Я на руль! Пошёл отсюда, взял весло, живо!

Свои последние слова охотник адресовал проштрафившемуся торговцу. Тот без слов и, не оправдываясь, метнулся к борту, хватая одно из вёсел и закрепляя в уключине из деревяшек. Вскоре мы пристали к берегу.

— Чтоб ты в следующий раз сам сдох, а не ломал наш плот, — зло сказал Иххору охотник после осмотра плавсредства.

— Его не было видно. Бревно без веток было, да ещё и под водой плыло. Его бы никто не увидел! — стал оправдываться тот.

— Да пошёл ты! — Гран сильно толкнул ладонью того в грудь.

Отшатнувшись, торговец с ненавистью посмотрел на него, но ничего больше не стал говорить.

Плот кое-как закрепили у берега, вбивая в прибрежный ил шесты. Вот только наше плавательное средство расползалось на глазах. Видать от удара лопнули все наши неказистые верёвки.

— Нет, это надо же найти единственный топляк на всю реку, — зло рычал Гран, пытаясь не дать плоту утечь по течению в виде отдельных бревнышек. — Все быстро на берег рубить жерди и тащить сюда!

Его слова про единственный топляк напомнили про одну мою хорошую знакомую на Земле. Девушка была неплохой автоледи, управляла машиной получше некоторых моих друзей из мужской половины. Но имелась у неё особенность влетать в ямы и ямки. Порой над ней подшучивал, когда она попадала колесом в единственную на несколько километров выбоину, которую можно было без проблем объехать.

Худо-бедно мы смогли спасти наше имущество. И теперь если отыщем подходящий материал для верёвок, то сможем продолжить свой путь дальше. Но для этого придётся ждать дня.

— Я на разведку. Нужно осмотреться, — коротко сказал охотник, когда над рекой поднялось солнце.

И ушёл.

Я послонялся по берегу, потом поступил точно так же, как Гран.

— Осмотрюсь поблизости, — сказал я товарищам. — Не буду далеко отходить. Так, по краю леса пройдусь.

— Опасно, — встревожилась Элия. — Пусть Гран всё разведает, он в этих местах лучше всех ориентируется.

— Я справлюсь, — улыбнулся я девушке. — Через час уже вернусь.

Но знаете, что в итоге случилось? Я заблудился! Каких-то двадцать минут блуждал недалеко от реки, ориентируясь по просвету между деревьев. Потом немного углубился в заросли в поисках мелкой живности, которую можно прибить для пополнения хранилища. И вдруг резко понял, что вокруг плотно стоят деревья, путь со всех сторон закрывают густые кустарники, а за спиной кто-то зло пялится в затылок. За полсекунды я активировал мимикрию и развернулся, вскидывая арбалет.

Щёлк!

Стрела полетела в том направлении, откуда миг назад тянуло смертельной опасностью, и канула в непроницаемой стене листвы. Не дожидаясь результатов, я быстро перезарядил своё оружие.

Тишина.

То, что попал под чужой контроль, до меня дошло сразу после выстрела. Кто-то не очень сильный не смог полностью задурить мне голову и вместо этого исподволь привёл в чащобу. Возможно, ещё помогла моя ментальная защита.

Назад попробовал вернуться по собственным следам. Но в какой-то момент перестал их различать. Сломанные веточки, сбитая листва, примятый грунт и мох исчезли. Вместо того чтобы выйти к реке, я оказался в ещё большей глуши. Да ещё чувство чужого взгляда опять появилось. Жаль, что не получалось его запеленговать, чтобы попытаться подстрелить обладателя. Появилось мимолётное желание вложить марки в Ментальный щит, чтобы ослабить морок, если опять под него попал. Потом подумал, что в момент перестройки организма навык вообще может перестать работать. И если невидимый враг это поймёт, то тут мне капут и настанет.

— Слышишь меня? — громко сказал я. — Я тебе горло перегрызу и мозг высосу, тварюга. Узнаешь, как русских дурить.

И тут же красочно представил, как вгрызаюсь в плоть на шее, как раскалываю пальцами череп, а затем через соломинку вытягиваю его содержимое. И — чудо. Ощущение чужого присутствия пропало. Тут же сразу же нашлись вроде как мои следы. А вроде, так как, показалось, что размер вмятин чуть-чуть отличается от моих.

— Ну, сука, если это опять твои выходки, — пригрозил я и вдруг резко вскинул арбалет и прицелился в кусты, затем повернулся вправо и через секунду ещё раз совершил разворот. И в этот самый миг показалось, что впереди раздался едва слышимый шорох, совсем не похожий на шелест листвы от ветерка. — На!

Щёлк!

Болт, как и в первый раз без всякого видимого результата скрылся в стене листвы. Я перезарядил оружие и полез в кусты, чтобы найти свой арбалетный болт. Не нашёл, зато обнаружил крупные пятна тёмно-красной крови.

— А я предупреждал, — сквозь зубы произнёс я.

Решил идти по найденным отпечаткам, так как других вариантов у меня не было. Следопыт из меня так себе, поэтому шёл медленно, часто делал остановки, крутил головой на триста шестьдесят градусов и вслушивался в окружающие звуки. Иногда опускался на одно колено, клал на другое оружие и подносил сложенные ковшиком ладони к ушам. О таком способе улучшить слух я узнал в каком-то кино про военных разведчиков. Ещё в этом фильме боец делал мини-печку для котелка из еловой шишки, вымазанной в еловой же смоле. И у него получалось на такой одной вскипятить воды примерно на кружку. Про костерок ничего сказать не могу, не довелось опробовать. А вот фокус с ладонями у ушей работал отлично. Вот только слышимость улучшалась лишь в узком коридоре, куда были направлены «локаторы».

В один из таких моментов мне показалось, что слышу человеческие голоса. Обрадовался, но осторожность не потерял. Голоса могли принадлежать моим спутникам, а могли оказаться мороком. Или вовсе там болтали чужаки, про которых нас постоянно предупреждал Гран. Поэтому я дальше шёл очень осторожно, крадучись и часто используя Тихий шаг. В отличие от Мимикрии он потреблял меньше энергии и мог работать дольше.

Спустя несколько минут голоса зазвучали уже чётко и громко без дополнительных ухищрений с моей стороны. Сначала я не разбирал слов. Но уже самого тона мне было достаточно, чтобы насторожиться и утроить осторожность. Почему я не повернул обратно? Любой нормальный человек всегда должен знать про опасность, которая ему угрожает. Разумеется, если у него есть возможность узнать. И наконец, я оказался так близко, что приглушённый бубнёж превратился в разборчивые фразы.

— Ну что он там, Ройск? — спросил один из неизвестных.

— Молчит, — тихо хохотнул второй. — У него уже рука скоро кожи лишится, а он в героя играет.

— Да я ничего не знаю, придурки, — раздался хриплый и смутно знакомый голос третьего. Он был полон муки и злости. — Я иду в Тар-Полис. Я простой охотник. Мне нет дела до ваших дел.

«Гран⁈» — мысль пробила меня, как разряд молнии.

— Да отрежьте ему одно яйцо, — прозвучал голос ещё одного. Тон его был уверенный, слегка наполненный скукой и с чёткими командными нотками. — И надрежьте второе. И тогда он расскажет всё.

— Найр, это же не интересно будет, — ответил тот, кого назвали Ройском. У меня сложилось мнение, что он настоящий псих. — Нам же всё равно сейчас делать нечего.

— Нам нужно найти того паршивого вор о ха, который уже трёх рабов утащил с плантации.

— Найр, полчаса дай, а? Я же уже пару недель не развлекался. Дай душу отвести. Всё равно из этого мяса нормального раба не получится, — умоляюще попросил псих своего старшего.

— Только полчаса.

— Спасибо!

«Охотника нужно спасать», — подумал я.

В стрессовой ситуации мысли работают быстро. Вот и сейчас я успел за секунду перебрать несколько вариантов и остановился на самом быстром и затратном. Достав из хранилища жемчужины, я сосредоточился на Артефакторике. Мне нужно было увеличить свою скрытность, чтобы подобраться к врагам.

Стараясь отрешиться от сдавленных криков Гарта, я из одной жемчужины сделал амулет на +9 к Мимикрии, а из другой +4 к Тихому шагу. Все оставшиеся марки до единой вложил в запас энергии Сосредоточения духа тела.

«Ни пуха, ни пера, — мысленно дал я сам себе напутствие и сам же ответил. — К чёрту!».

Жемчужины я положил в рот, за щёки, будто решил скосплеить хомяка. Всё дело в свойствах получившихся амулетов, которым для работы требовалось не просто находиться в зоне действия ауры владельца, но ещё и касаться тела.

С арбалетом наперевес я двинулся напрямую к месту, где неизвестные пытали моего товарища. Старался двигаться так, чтобы и вперёд смотреть, и под ноги поглядывать. Вдруг троица врагов тут ловушки раскидала?

— Ройск, тихо! Заткни ему рот, — вдруг громко сказал главарь бандитов. — Я что-то чую.

Этот момент совпал с моим выходом из густых зарослей. В десяти метрах на крошечной полянке находились четверо. Трое крепких мужиков в простой, но в хорошей одежде с оружием в руках, и Гарт, привязанный к большому пню, внутри которого находилась его рука.

Щёлк!

Я пальнул сквозь листву, выбрав того, кто выглядел самым напряжённым и смотрящим в мою сторону. Тот в последний момент дёрнулся в сторону, будто почувствовал что-то. Например, мог быть обладателем навыка-интуиции, как у Элли. Или услышал меня, если его охотничьи таланты превосходили мой Тихий шаг. Я целился ему в живот. Раны в него очень болезненны и почти всегда вызывают шок, который хоть на секунды, но выводит человека из строя. Но из-за рывка болт угодил в правый бок. Коротко вскрикнув, раненый стал заваливаться на примятую траву, где и затих.

— Гарихор пла! — выругался на незнакомом наречии один из душегубов.

Тот, который пытал Грана, оставил его в покое и схватился на короткий кривой лук, который был прислонен к молодому тонкому деревцу в метре от пня. Его напарник направил почти точно на меня какой-то предмет, похожий на кастет, но закрывающий полностью весь кулак и состоящий из десятка сверхкоротких трубочек. Через миг из них выскочили несколько крупных шаров. Пролетая через заросли, они легко сшибали ветки и сучья толщиной с мой палец. При встрече с толстым стволом дерева выбили кучу щепок и глубоко увязли в древесине. Всё это я заметил краем взгляда, взводя арбалет.

Щёлк!

Из-за нервного состояния я слишком сильно дёрнул оружие при выстреле. Из-за этого стрела полетела выше. Но так даже вышло лучше. Целился в грудь, а попал в шею, прямо в горло. Душегуб рухнул как подкошенный, не издав ни звука.

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой Ветви!

Вы получаете: 7 Великих марок общего развития

23 больших марки общего развития

78 крошечных марок общего развития

3 средних марки усиления навыка Стрельба из лука

2 средних марки усиления навыка Скрытое подкрадывание

2 средних марки усиления навыка Кожаная броня

4 средних марки усиления навыка Запугивание

1 жетон с навыком Скрытое подкрадывание

1 жетон с навыком Стрельба из лука

1 жетон с навыком Кожаная броня'.

«То есть, первый урод ещё жив, — проскочила в голове мысль. — Ладно, потом добью».

— Я его прикончу! — заорал лучник. Он навёл на Грана лук, на тетиве которого лежала стрела.

— Стой! Не делай этого! — крикнул я, решив потянуть время. На пару секунд деактивировавл навыки и амулеты. — Я сейчас выйду, и мы договоримся. Хватит смертей. Оба твоих товарища живы, только ранены. Я заберу своего, и мы уйдём, даю слово дворянина!

Умолкнув, я вновь активировал навыки и почти бегом сместился в сторону, чтобы оказаться ближе к спине душегуба. Перезарядив арбалет, я положил его на подходящую ветку, направив стрелу на врага. Правой ладонью крепко сжал приклад, а левой достал флягу с водой и бросил её в сторону, недалеко от того места, откуда кричал пять секунд назад.

Враг всего на мгновение, действуя на рефлексах, отвёл оружие от Грана. И этого мига мне хватило, чтобы спустить тетиву. Арбалетный болт ударил ему в спину точно между лопаток. Удар вышел громкий и страшный, такой бывает, когда наконечник бьёт в толстую кость.

«Хана позвоночнику», — подумал я.

Лучник упал рядом с пнём как марионетка, у которой обрезали нити. Его стрела безопасно пролетела мимо моего товарища.

Я опять перезарядил арбалет и направил его на первого бандита. Вернее, на то место, где он лежал только вот-вот. Но сейчас там было пусто. Будто почувствовал, что я на какое-то время перестал его контролировать краем глаза и уполз в заросли. Теперь его там будет непросто отыскать. А если имеет боевой амулет, то может влёт меня подстрелить.

— Чёрт! — выругался я.

Пришлось добивать парализованного. Пусть тот сейчас не представлял угрозы, но я не знал какие у него есть навыки. Вдруг владеет пусть и в зачаточном состоянии такими, которые придают сил на последний удар или рывок. Прикончив меня, у него появится шанс выжить благодаря полученным маркам за убийство.

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой Ветви!

Вы получаете: 7 Великих марок общего развития

32 больших марки общего развития

66 крошечных марок общего развития

3 средних марки усиления навыка Стрельба из лука

3 средних марки усиления навыка Скрытное подкрадывание

3 средних марки усиления навыка Эффективная пытка

3 средних марки усиления навыка Грубое изнасилование

1 жетон с навыком Грубое изнасилование

1 жетон с навыком Стрельба из лука

1 жетон с навыком Эффективная пытка'.

— Гран, ты живой? — окликнул я охотника, держась в зарослях.

— Пока да. Ты их всех убил?

— Нет. Самый первый ранен, но жив. Только он куда-то уполз, я его не вижу.

— Проклятье, — выругался он. — Не выходи, сиди пока там. Я сейчас сам освобожусь и приползу к тебе.

Гран возился минут пять. Сначала кое-как дотянулся до убитого бандита и вытащил у него из сапога нож. Потом с трудом действуя одной рукой, стал перепиливать верёвки, которыми его привязали к пню. Когда я его увидел, то внутренне содрогнулся. Правая рука от кончиков пальцев и чуть выше локтя была вся покрыта множеством мелких ранок. Словно её как следует потёрли крупнофракционной наждачкой или мелкой тёркой. А на левой отсутствовали два с половиной пальца. Изувер отрезал ему большой и указательный пальцы, а со среднего срезал одну фалангу.

— Нормально. Идти смогу, — заверил он меня, увидев то, как я на него смотрю. — Тащить не придётся.

— Если ты подумал, что я посчитал тебя обузой и хочу бросить, то ты очень сильно ошибся, — сухо ответил я ему, задетый его невысказанными словами. А они легко читались в его взгляде и жестах.

— Извини.

Меня подмывало обшарить карманы убитых и забрать их оружие. Особенно хотелось сделать своим боевой амулет, из которого меня обстреляли, уж энергией я его и сам смогу наполнить. Но присутствие где-то поблизости опасного подранка резало на корню это желание. Даже попытка закинуть к трупам крюк на верёвке и с его помощью тащить их несла высокий риск. Я и сам могу достаточно точно рассчитать положение невидимой цели, если та даст немного подсказок в виде направления, куда тянется верёвка и шевеление кустов.

— Уходим, — сказал я. — Ты дорогу сможешь найти к плоту, а то я заблудился?

— Смогу. Слушай, как ты тут оказался?

— Не по своей воле, — скривился я и рассказал о своих злоключениях в лесу.

Выслушав меня, он уверенно сказал:

— Тебя вор о х водил по лесу. Скорее всего, молодой, раз не смог совсем замутить разум и попал под твою стрелу. Я думаю, он и с плантации рабов увёл, из-за чего по его следу пустили надсмотрщиков. Странно только, что на молодняк аж троих направили. Или хотели быстро с ним покончить, или у них полно народа, который страдает от скуки и не прочь размяться в лесу.

По его словам, эта тварь умеет ювелирно укрываться в зарослях и обладает сильным ментальным даром. С его помощью вол о х наводит туман в разуме, заставляя видеть то, чего нет и не думать над текущей ситуацией. Слабых и мелких монстр убивает быстро и лично. Того кто посильнее и размерами выделяется в большую сторону, он заводит на ловчую яму с кольями или иные капканы.

Глава 7

Несмотря на раны и потерю крови Гран двигался по лесу с хорошей скоростью и ловко избегал встреч с кустами и деревьями. Меньше часа нам понадобилось, чтобы добраться до нашего лагеря на берегу реки.

— Проклятье, — выругался охотник, когда мы никого там не нашли.

Я со своим низкоразвитым навыком чтения следов смог рассмотреть, что отпечатков ног рядом с плотом куда больше, чем могли бы натоптать наши спутники. Минимум три следа принадлежали посторонним людям. Таких подошв в нашем отряде нет.

— Кто эти люди? — спросил я его. Ранее старался не беспокоить и не отвлекать охотника беседой. Тем более, когда поблизости могут ходить враги, которых может привлечь человеческая речь.

— Какая-то картель.

— Что? — в моей голове немедленно сложилась картинка с десятками вооружённых людей на пикапах и бронированных джипах с флагами с гербами, проезжающие по колумбийским улицам. — Кто это?

Как оказалось, в этом мире к картелям было применимо почти такое же понятие, как и на Земле. Занимались они всем, что было запрещено и тем более тем, что порицалось. Выращивание наркотиков, похищение людей, работорговля и превращение в рабов, незаконная добыча полезных ископаемых, артефактов древних и так далее. Судя по всему, из-за неуклюжести рулевого мы оказались на территории, где действует одно из таких сообществ.

— Нужно уходить. Иван, — сказал охотник. — Наши спутники в руках самых матёрых преступников. Я, как видишь, не соперник им, — он помахал своей искалеченной рукой. — А ты не похож на сильного воина.

— Я попробую. Хотя бы узнаю, где их держат.

— Как знаешь. Я останусь здесь, попробую починить плот, — ответил тот. — Постараюсь дождаться тебя. Но если станет слишком опасно, то не обессудь — уйду.

— Хорошо.

Я особо и не рассчитывал на помощь охотника. Но всё равно меня покоробил его отказ и равнодушие по поводу судьбы наших спутников. Мог бы хоть как-то помочь, какими-нибудь рассказами, подсказками и прочим.

У меня было около пятнадцати-шестнадцати тысяч марок с учётом тех, которые могу разобрать. Это три ступени Возвышения. Или две, плюс усиление самых полезных талантов — мимикрия, регенерация, тихий шаг, чтение следов и обязательно ментальный щит. Без последнего я не вышел бы из леса, а валялся сейчас где-нибудь в яме, проткнутый кольями. Либо поискать ещё жемчуга и сделать второй амулет для мимикрии. С тридцатью пунктами в этой способности у меня появятся отличные шансы, чтобы незаметно подобраться к врагам. А если сделать несколько амулетов и передать их своим спутникам, то смогу вытащить тех из плена. Разумеется, такое возможно только в том случае, если удача не отвернётся от меня.

«Полчаса на поиск жемчуга. Если не найду, то тогда план 'А», — принял я решение. Наплевав на любопытство Грана, я принялся бродить по мелководью, выискивая крупные ракушки. Призовой моллюск попался примерно через четверть часа. К сожалению, мой дар рудознатца не работал с живым существом. Таким, как моллюск. Получив искомое, я отошёл в заросли, чтобы скрыться с глаз охотника. Там создал ещё один амулет на +10 к Мимикрии. Перед этим повысил артефактные навыки на единичку, догнав их до капа. После изготовления амулета увеличил Тихий шаг и Чтение следов до одиннадцати. Дополнительно повысил Ментальный щит, чтобы не попасться опять вор о ху. А ещё выучил единственный полезный для меня навык из трофейных — Скрытное Подкрадывание. Прочие мне не подходили, в том числе и Стрельба из лука. Зачем, когда есть уже арбалеты? Вдруг однажды мой чит пропадёт, и я перестану изучать навыки в неограниченном количестве? Поэтому лучше беречь место для хороших способностей. В идеале мне пора уже выучить что-то магическое, раз уж могу одновременно увеличивать резерв обеих типов энергий — магическую и воинскую. Остатки марок я вложил в амулеты с Мимикрией и Тихим шагом, чтобы они имели полный резерв энергии. Подняв ступени у такой кучи талантов и с нуля прокачав до максимума целый навык, я приготовился словить болезненный откат. Но к моему удивлению недомогание продлилось меньше часа и не скажу, что оно было таким уж прям болезненным. Либо привыкаю, либо тело уже достаточно изменилось, чтобы стойко переносить все капитальные вмешательства в организм.

Поглядев на возню Грана с плотом, я отправился в лес по следам похитителей. Те, возможно, как-то старались скрывать их. Но вот с отпечатками подошв моих спутников не могли ничего поделать. Они-то и стали моей путеводной нитью. опасаясь ловушек на тропе, я старался идти немного в стороне. Лишь иногда возвращался к следам, чтобы уточнить направление.

К лагерю картеля я вышел через два часа. Вернее будет сказать — к его границам. Здесь начинались поля, сплошь заросшие мелкими кустарниками с густой листвой. Рядом с ними возились несколько десятков оборванцев, мужчин и женщин. Рядом с ними неспешно ходили восемь рослых и крепких мужчин с оружием в руках или на поясе, цепкими взглядами следя за работниками. Не забывали они посматривать и на заросли, которые окружали плантацию.

За полями, которые лучше называть огородами из-за их размеров, на небольшом возвышении расположился лагерь. Он был обнесён трёхметровым частоколом, над которым возвышались несколько крыш построек и две башни из бревен. На их смотровых площадках торчало по двое наблюдателей.

Обойдя территорию плантации, я наткнулся на широкую наезженную колею. И здесь случилась интересная и неожиданная встреча. Добавлю, что приятная. Нет, я не увидел своих спутников, потерянно бредущих под конвоем. Они уже давно внутри охраняемого периметра. Об этом говорят следы, что привели меня сюда.

Встретил я совсем другого человека.

Рядом с дорогой, прислонившись спиной к стволу дерева, сидел последний бандит из троицы, что захватила в плен Грана. Выглядел он паршиво. А моя стрела до сих пор торчала у него в боку. Судя по положению древка, она задела печень. Удивительно, что враг не сдох на месте. Не просто же так в спецвойсках учат убивать часовых не только ударом в горло и сердце, но и в печень. Такой раненый мгновенно умирает от болевого шока. Но в этом мире и не такие чудеса регулярно случаются. Мой пример тому доказательство. Скорее всего, боец картеля имел высокую ступень регенерации или иного подобного навыка. Возможно, навык или амулет защиты, который снизил скорость арбалетного болта и увёл его в сторону от важных органов. Правда, мне этот навык не особо помог от укуса змеи. Ну, или у той тоже был собственный навык критических ударов, игнорируя защиту жертвы.

Первым желанием было захватить в плен подранка и допросить. Но потом я отмёл этот вариант в сторону. Не факт, что враг расскажет мне правду и не направит в ловушку. Поэтому я прицелился в него и спустил тетиву. Стрела вошла врагу в левый глаз, и насквозь пробила череп. Мужчина успел тихо вскрикнуть, а затем медленно стал заваливаться набок, царапая кору дерева вышедшим из головы наконечником. Будь в моих руках старый арбалет, купленный за немалые деньги у кладовщика, то труп пригвоздило бы к стволу, но сейчас я пользовался менее удобным и мощным оружием, при этом, куда больших размеров.

Несмотря на явно смертельную рану сообщение о победе пришло только секунд через десять.

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой Ветви!

Вы получаете: 10 Великих марок общего развития

52 больших марки общего развития

69 крошечных марок общего развития

4 средних марки усиления навыка Стрельба из лука

4 средних марки усиления навыка Чувство жизни

2 средних марки усиления навыка Тихий шаг

2 средних марки усиления навыка Жизнестойкость

1 жетон с навыком Жизнестойкость

1 жетон с навыком Стрельба из лука

1 жетон с навыком Чувство жизни'.

— Что ж ты не сдох там в лесу? — вслух сказал я, когда увидел трофеи. — Взял и лишил таких вкусных навыков, сволочь.

Стало понятно, как бандит меня почувствовал. Ему помог талант Чувство жизни. В описании говорится, что уже на первой ступени навык позволяет ощущать присутствие любого живого существа в радиусе пары метров, если то не скрыто особыми амулетами, навыками или преградами. А Жизнестойкость помогла пережить тяжёлое ранение и добраться до дома. Хм… точнее почти добраться.

Убедившись, что бандит сдох, я оттащил его поглубже в заросли и тщательно обыскал карманы и заплечный мешок, который он не бросил. Хотя нести дополнительный груз с такой раной сродни подвигу. В карманах лежала всякая мелочёвка для меня почти бесполезная. С тела снял два амулета. Один давал защиту от морока на +12, второй увеличивал выносливость на +7. Ещё я взял большой тесак с загнутым кончиком, как у финского мачете, забыл его название. В общем, финский сучкоруб он и в параллельном мире сучкоруб. В сапоге нашёл ещё один нож с узким и длинным гранёным лезвием. Таким удобнее колоть, чем резать. Идеально, чтобы добить зверя с толстой шкурой или природной бронёй. Или человека в доспехе.

В мешке лежали свёртки с золотым песком, корешками с резким гвоздичным запахом, немного еды, полупустая фляга с водой и две деревянные шкатулки с прямоугольными толстыми пластинами размером с сигаретную пачку и с виду сделанными из матового белесого стекла. Зачем таскать с собой подобный набор на задание по поиску монстра? Может, хотел сделать тайник в лесу, чтобы не палить своё добро на базе? Или по пути хотел с кем-то встретиться и передать вещи? Или наоборот с кем-то встретился, получил мешок с товаром и нёс в лагерь? Сейчас это мне не узнать. С другой стороны, если эти стекляшки очень ценные, то мне рано или поздно всё станет ясно. Я задумался над тем, что делать с вещами: оставить с телом, чтобы картель нашёл или забрать с собой? И решил, что лучше прихватить с собой. Если на труп наткнётся кто-то с липкими ручонками, то он может забрать вещи себе. То есть, так и так я буду крайним. Тем более, в инвентаре у меня оставалось немного места, его вполне хватит, чтобы утрамбовать туда чужие вещи.

Труп забросал ветками, срезав их в глубине леса. Маскировка так себе, но сойдёт для беглого взгляда. Если картель пустит бойцов на прочёсывание местности, то легко обнаружат одного из своих с двумя дырками в тушке.

Заходить в бандитский лагерь решил до темноты. С её наступлением ворота закроют, количество постовых увеличится, а их и так тут изрядно. Возможно, будут активированы некоторые ловушки, что днём отключены. Я долго кружил вокруг бандитской базы, ища вход. Самые удобные и скрытные тропы исключил. Раз они имеются, то про них в картеле знают и держат в качестве ловушки. Проще всего войти по дороге. Но на ней мне и мимикрия не поможет. Там окажусь как на ладони. Наиболее подходящим шансом будет тот момент, когда рабов станут сгонять с полей за частокол. Попробую смешаться с ними под прикрытием скрыта и попасть внутрь. Но лучше, конечно, так не рисковать и отыскать что-то другое.

Я уже стал нервничать, не видя возможности со стопроцентной скрытностью дойти хотя бы до частокола, когда на дороге из леса показался небольшой караван из четырёх телег. На трёх везли стопки коротких бревен. На четвёртой сидели три надсмотрщика с возницей. Ещё тринадцать человек в драной одежде шли рядом с первыми тремя телегами. Поведение первых было расхлябанным, вторые испускали ауру смертельной усталости. То есть, никому не было никакого дела до окружающего мира. В пределах видимости лагеря все расслабились и потеряли бдительность. Я решил использовать это.

Мне повезло, что сидел в засаде совсем рядом с дорогой. Задействовав все амулеты и активировав навык, я забрался на телегу с брёвнами и слился с теми. Теперь оставалось молиться, чтобы энергии в амулетах и в моём резерве хватило на то время. пока караван будет катить до конечного пункта.

Всё прошло идеально. Первыми въехали телеги с грузом в сопровождении рабов. За ними повозка с надсмотрщиками. Возле ворот один из сторожей лесорубов окликнул привратника.

— Морк, эй, Морк.

— Чего тебе?

— Найр возвратился?

— Нет ещё.

— Проклятье, — выругался бандит.

— Да вернётся скоро. В темноте вороха хрен отыщешь, — успокаивающе ответил ему привратник. — Уже немного осталось.

«Не вернётся, не ждите. Ни он, ни его подручные», — злорадно подумал я, услышав их диалог.

Телеги проехали через весь лагерь, позволив мне его достаточно хорошо рассмотреть. На территории за частоколом находились штук тридцать одноэтажных небольших домов. Почти в самом центре расположились два барака из бревенчатого каркаса, обшитого досками и горбылём. Каждый был метров пятнадцать в длину и пять-шесть шириной. Явно жильё для рабов. Перед бараками имелась просторная площадка. Сейчас там стояли четыре столба, к которым были привязанные раздетые люди. Всего трое. Их тела покрывала короста из засохшей крови, грязи и ползающих насекомых. Она им заменяла одежду. Из трёх несчастных одна была женщиной с короткими волосами.

Сбоку у дальнего барака я увидел большую клетку из толстых жердей. Внутри неё сидели мои товарищи.

«Слава богу, все на месте, — с облегчением подумал я. — И, кажется, целые».

Охранников рядом не наблюдалось. Но вряд ли пленных оставили без наблюдения. Какой-нибудь из часовых или кто-то в ближайшем доме через окно присматривает за ними.

Спрятался я в поленнице у дома рядом с площадью перед бараками. Низкий навес давал шикарную тень, в которой можно прятаться даже без маскировочного навыка. Отсюда была отлично видна клетка и позорные столбы. Не успел я устроиться на своей лёжке, как заметил трёх мужчин, направляющихся к клетке. Они открыли замок и вытащили Орису. К моему удивлению женщина практически не истерила. Нервничала, дёргалась, но вела себя так, будто попадать в такие ситуации для неё уже привычно. Мало того, как только со своими конвоирами завернула за угол барака, где её не могли видеть товарищи, походка и осанка женщины изменились так резко, что не заметить это было нельзя. На это обратили внимание и конвоиры. Что-то сказали Орисе. Та спокойно ответила. Короткой фразы оказалось достаточно, чтобы картельцы успокоились и повели пленницу дальше.

«Чёрт, полцарства за ухо-локатор готов отдать», — пронеслась в голове мысль. Кто же ты, Ориса, а?'.

Куда завели мою странную знакомую я не увидел. Да и вообще её не видел больше. Примерно через четверть часа вновь появилась знакомая троица конвоиров. Они вытащили из клетки учителя и торговца. Дали им профилактических тумаков и погнали по тому же маршруту, что и женщину. Вот только в отличие от неё эту парочку вернули на место уже через десять минут. За следующий час на допросе побывали все обитатели клетки. Последней забрали Элю. И она в отличие от всех остальных провела на допросе больше получаса. Когда её всё-таки привели назад, я боялся увидеть на ней следы насилия. Но к счастью, всё обошлось. Да и сама девчонка не выглядела сломленной. То есть той, которой пришлось испытать такое издевательство.

В сумерках в бараки стали загонять рабов. И сразу же раздавали им еду на входе. Свою пайку также получили мои товарищи. После раздачи пищи несколько рабов отвязали от позорных столбов двух мужчин и утащили тех в ближний ко мне барак. Отчего-то женщину они оставили. Я ждал, что придут и за ней. Но нет, время шло, лагерь всё больше погружался в темноту, а наказанная продолжала висеть.

«Может, умерла? А трупы тут убирают поутру, чтобы сразу закопать за частоколом?», — предположил я про себя.

Лагерь затих где-то через два часа после полного наступления темноты. Остались только часовые на вышках и парный патруль, прогуливающийся между домами и рядом с бараками. Что ж, пора.

Активировав мимикрию, я быстро дошёл до клетки.

— Пс-с, народ, — прошептал я, привлекая к себе внимания. Первым отреагировал учитель.

— Кто тут?

— Иван. Пришёл за вами.

На несколько секунд среди них возникло оживление. Затем несколько минут мы делились своими приключениями. Они рассказали, как попали в плен. Я описал встречу с картельцами, спасение Грана и путь сюда. А потом…

— Уходи, — сообщил мне учитель. — Мы договорились с картелем о выкупе. Через пару недель нас освободят и помогут дойти до безопасных территорий.

— Да, Иван, тебе лучше уйти, — поддержала его Эля. — Не нужно рисковать. Если картель узнает, что ты убил их людей, то тебя казнят.

Её тон мне не понравился. Она сказала так, будто осуждала мой поступок.

— Я вообще-то спасал Грана. И поступил бы также, окажись на его месте кто-то из вас, — ответил ей я чуть более резко, чем до этого.

— Но никто же не оказался? Мы умнее тебя или идиота охотника, чтобы сопротивляться и злить тех, кто изначально сильнее, — зло сказал Иххор, вмешавшись в нашу беседу. — И как ты нас вытащишь? Как мы пройдём через охрану? А когда картельцы узнают про убитых, ты подумал, что они с нами сделают? Все наши договорённости могут пойти демонам под хвост! — последние слова он проорал почти в полный голос.

— Потише кричи, вдруг охранники услышат, — цыкнул на него учитель.

— Да плевать. Пусть возьмут этого, так с нас вина снимется сразу же, — огорошил Иххор всех своей фразой.

— Да он же тебя спасал, когда дирижабль рухнул, — возмутилась Эля.

— Я был живой и целый. Сам бы о себе озаботился, — огрызнулся торгаш.

Я смотрел и слушал этот бедлам и не мог понять, что происходит. Может, моим товарищам что-то подсыпали в еду или воздействовали на них гипнотической способностью? Мы же столько прожили уже рядом и не было ни единого острого момента. Шероховатости — да, но незначительные, без которых ни один не притёртый коллектив не обходится.

Точку поставил громкий окрик одного из патрульных. Тех, скорее всего, привлёк разговор на повышенных тонах, и они свернули к клетке.

— Заткнулись, отбросы! Эй, а ты кто такой?

Несмотря на темноту, враги смогли рассмотреть меня и тут же схватились за оружие.

— Это убийца! Он убил ваших за стеной в лесу, — заорал Иххор. — Держите его!

— Сука, — скрипнул я зубами и рванул за угол барака. Там активировал мимикрию с тихим шагом и быстро забрался на крышу. Огромные щели между горбатых досок помогли справиться с этим без проблем. Ещё в процессе подъёма услышал громкий зубодробительный свист, который издал кто-то из патрульных. — Суки!

В ответ раздались несколько ответных свистов и звуков рожков. Вспыхнули факелы в разных местах, в первую очередь рядом с воротами и сторожевыми башнями. Сверху мне было отлично видно, как из домов выскакивают обитатели лагеря и расходятся во все стороны. В первую очередь бежали к стенам и там собирались в небольшие группы. Никакой суматохи я не увидел. Каждый знал своё место и обязанности.

«Чёрт, вот же я попал, — заскрипел я зубами от досады и злости на себя и своих товарищей, тьфу, теперь уже бывших товарищей. — Если у кого-то будет поиск жизни, то мне хана. Найдут и под мимикрией. Хотя, почему если? Такой талант точно найдётся! И не у одного бандита».

Идея созрела у меня быстро. Крайне рисковая и способная приблизить момент моей поимки. Но какая разница, если меня так и так найдут?

Дождавшись, когда рядом не окажется никого из врагов, я скинул почти всю одежду в инвентарь, оставшись только в нательном белье. А дальше спрыгнул с крыши, и бегом добрался до деревянной бочки с водой, скорее всего, дождевой, текущей в неё с крыши. Как следует намочился и стал валяться в пыли. Через минуту превратился в настоящую чушку. Следующий шаг — добраться до позорного столба и вдеть руки в верёвочные петли. И обвис, стараясь походить на тех несчастных, которых сняли вечером отсюда.

Несколько раз в следующие два часа мимо проходили бойцы картеля. Они бросали беглые взгляды на меня и мою соседку, морщили носы — вонь стояла в этом месте ужасная, смесь свинарника и общественного туалета на трассе — и шли дальше заниматься моими поисками. По редким фразам, доносившихся до меня, я знал, что лагерь проверяют от и до, осматривая даже дома, не забывая про подвалы, кладовые и крыши. К поискам подключили в том числе и собак.

— А ты хитрый и ловкий, — раздавшийся рядом чужой голос обрушился на моё взвинченное сознание громом небесным. Если бы он принадлежал кому-то из недругов, то сейчас бы я выдал себя, когда дёрнулся от неожиданности. К моему счастью заговорила со мной женщина, болтавшаяся на столбе по соседству. — Ты не из картеля, так? И не из рабов. Попался с теми неудачниками, которые сейчас торчат в клетке?

Я решил проигнорировать её вопросы. В голове роились мысли и идеи, что же делать дальше. Самой дельной признал ту, где забираюсь в дом к каким-нибудь местным картельцам, отправляю их грёбаные души к местным богам и выжидаю день или два, пока не схлынет ажиотаж в лагере.

— Не молчи, скажи что-нибудь. Я не собираюсь тебя выдавать, — вновь стала отвлекать меня неизвестная от построения плана спасения. — Могу помочь убраться за частокол так, что никто не заметит. Нужно только незаметно добраться до него.

— Что-нибудь, — резко ответил я ей. — Ты сама-то кто такая? Почему тебя не забрали в барак с остальными?

— Ура, ты говорящий, — с лёгким сарказмом и радостью отозвалась она. — Я смертница. Картель приговорил меня к смерти от голода, жажды и насекомых с жарой. Уже третий день болтаюсь тут. Точнее три дня и вторую ночь. Заранее отвечаю за что: я из картеля, но решила заработать по крупному и взяла то, что нельзя. Мало того, ещё и не такая быстрая оказалась, чтобы удрать в Пояс с добычей. И вот теперь вишу здесь.

— Как ты перетащишь нас через стену? Там сейчас каждый метр держат под наблюдением.

— Есть замаскированный лаз. Про него знаю только я. Найти его нельзя даже с собаками и обычными поисковыми талантами. С его помощью можно уйти далеко за стену, туда, где нет сигнальных ловушек и ничего не видно часовым.

— Хм, — задумался я. Если тётка не врёт, то это тот самый шанс, который я ищу. — Хорошо, я помогу.

— Отлично, — слабо обрадовалась она. — Только тебе придётся меня нести, сама я даже рукам едва смогу пошевелить. Сможешь так пройти, чтобы не попасться патрулям? У тебя же должен быть навык маскировки, иначе ты давно бы попался.

— Есть амулет маскировки, — произнёс я. — Два. Один дам тебе, но с обещанием вернуть.

— Верну. Энергии-то в них хватит, ведь ты долго ими пользовался?

— Хватит…

Тут пришлось прекратить перешёптываться, так как опять показался очередной патруль с собакой. Псина глухо рычала на пределе слышимости и тянула за створку своего поводыря.

— Проклятье, опять она сюда ведёт, — выругался он.

— Слушай, а разве тут не должна болтаться только Алана? — неожиданно сказал его напарник.

После его слов оба посмотрела на меня.

— Я проверю второго, — сказал поводырь и шагнул ко мне. Собаку он притянул поближе к себе и шикнул на неё. — Рядом, Раг.

Как только он оказался в полутора метрах, я резко подтянулся на верёвках и бросил — как выстрелил — тело вперёд, нанося удар пятками в грудь картельцу, использовав свою способность. Того отшвырнуло от столба так, будто он попал под встречный удар разогнавшейся легковушки. Вместе с ним полетел и взвизгнувший от боли пёс, которого его хозяин так и не выпустил. Не теряя ни секунды времени, я выдернул руки из верёвочных петель и метнулся ко второму противнику. Почти сразу же использовал мимикрию и обежал врага справа. Тот среагировал на мой рывок быстро. Одним молниеносным движением обнажил кривой клинок из ножен на поясе и рубанул крест-накрест перед собой. Вот только меня уже там не было и в руках моих лежал кнут.

Щёлк!

С негромким щелчком плетёный кожаный шнур обвился вокруг шеи врага. Затем я рванул кнут на себя. И когда патрульный сделал пару быстрых шагов мне навстречу, следуя импульсу рывка, встретил его очередным сдвоенным ударом ног в прыжке. Он ещё летел в воздухе, как я достал — собственно, ещё и сам не оказался на земле — арбалет из инвентаря. Стоило коснуться ногами земли, как повернулся в сторону оглушённого поводыря, прицелился в беснующегося пса и спустил тетиву. Выстрел оказался золотым! Болт попал псине точно в глаз, тогда как я целился в середину тела.

«Вы нанесли смертельный урон существу Белой Ветви!..».

Я силой мысли стираю сообщение, не став то дочитывать до конца. Не время и не место. Бросил арбалет под ноги и выхватил кинжал из ножен на поясе. Им я нанёс несколько ударов, добивая оглушённых врагов.

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой Ветви!..

«Вы нанесли смертельный урон существу Белой Ветви!..».

— Молодец, — похвалила меня женщина. — А теперь нужно уходить. Через несколько минут другие собаки почуют запах свежей крови и приведут сюда патрули.

Всё тем же кинжалом с испачканным в крови лезвием, я перехватил заскорузлые верёвочные путы, удерживающие мою новую знакомую на столбе. Не дал ей упасть на землю, вовремя подставив плечо.

— Держи амулет, — я передал ей одну из жемчужин. — Положи в рот и активируй. А потом показывай куда идти.

Женщина самостоятельно не могла даже пальцами пошевелить. Мне пришлось самому засовывать амулет в её рот.

— Туда, — она с трудом показала рукой в нужную сторону. — Иди к свинарнику. Знаешь, где это?

Я знал. Попав на территорию лагеря картеля, постарался более-менее ознакомиться с его планировкой и самыми заметными ориентирами.

Взвалив её тело себе на закорки, я торопливо зашагал в нужном направлении. На пути всего один раз возникла помеха. Двое патрульных, к счастью, без собаки лениво осматривали по которому разу тёмные и глухие уголки вокруг домов. Я переждал пару минут лёжа на земле рядом с кучкой какого-то древесного мусора, пока они уберутся с моего пути.

— Давай к той стене, — сообщила женщина, когда мы оказались рядом с вонючим зданием. — Аккуратнее, тут есть ямы полные навозной жижи, в которые ты по пояс утонешь. На вонь плевать, но так нас услышать могут.

Она показала мне хитрый проход под кучей старого навоза. Там прятался толстый люк из досок, который не поднимался, а сдвигался при помощи верёвки и рычага в сторону. Под ним был ещё один люк, открывающий проход в тесный и низкий туннель. По нему следовало ползти на карачках. Пришлось обвязать свою новую знакомую за пояс и тащить за собой волоком. Длиной лаз был не меньше полутораста метров. Где-то пятьдесят по территории лагеря и сотня за пределами частокола. Кстати, сам частокол оказался тем ещё препятствием. Тот, кто копал этот путь выпилил совсем узкое отверстие в его подземной части. Мне пришлось раздеваться догола, чтобы втиснуться в него. А потом помучиться, протаскивая едва шевелящееся и стонущее тело женщины. Не обошлось без мелких ран и ссадин с занозами, увы.

Вылезли мы среди низкорослого колючего кустарника, чьи мелкие цветочки издавали ужасно противный запах. Зато здесь я мог встать в полный рост и вновь закинуть спутницу на плечи. Через пару минут мы были под прикрытием деревьев. Всё то время, пока находились на открытом месте, я боялся услышать тревожные крики, сообщающие, что нас заметили. Но повезло, мы ушли незамеченными.

Только вошёл в лес, как пришлось замирать столбом. Ночное аурное зрение показало недалеко впереди двух живых. Людей. Скорее всего, это был «секрет» картельцев. Повезло, что они не успели увидеть нашу сладкую парочку. Ведь даже под защитой амулетов с мимикрией мы не были полностью незаметными. Тем более что и амулеты у нас не самые сильные. Полагаю, везение было связано с тем, что часовые смотрели в противоположную сторону. Их первоочередная задача заметить подбирающихся к лагерю, а не выходящих из него.

Мне понадобилось несколько часов, чтобы, петляя и крутя зигзаги удалиться от лагеря картеля на несколько километров и не попасть в одну из ловушек, которых в лесу хватало. Во время коротких остановок выяснил личность и имя женщины, а также историю появления тайного прохода.

Ал а на, так звали мою спутницу. Ещё несколько дней назад она была частью картеля. Но из-за попытки обворовать его была осуждена на страшную смерть от голода и жажды на позорном столбе. Туннель выкопали рабы, сбежавшие по нему меньше месяца назад. Алану отправили на их поиск, как одну из лучших охотников в картеле. Женщина с задачей справилась. После поимки беглецов выпытала у них про туннель. Информацию о нём решила скрыть. Главарю же сказала, что рабам помог сбежать кто-то из членов картеля, чьё имя те не назвали даже под пытками. Кстати, из-за туннеля она и пошла на преступление. Полагала, что сможет с его помощью незаметно удрать из лагеря. Вот только попалась она практически сразу же после экспроприации чужого имущества.

— Эти идиоты подумали, что тем рабам помогла сбежать тоже я, а потом прикончила, чтобы отвести от себя подозрения, — сказала она под конец своего рассказа. — Эх, нужно было сразу воспользоваться моментом и свалить всё на Гнудса. давно хотела от него избавиться, да что-то не сообразила. А ведь он меня и сдал. Привёл охрану прямо к складу, когда я в нём находилась.

За время пути на моих плечах и благодаря моим запасам еды и воды женщина чуть-чуть пришла в себя. Ещё не вернула свои прежние силы, но уже могла не очень быстро идти рядом со мной. Узнав, что двигаемся мы к реке, где у меня есть плот и напарник, она согласилась, что это здравая мысль.

— Картель будет искать нас в лесах. Наверное, уже нашли наши следы и идут по ним, — произнесла она. — На суше они нас рано или поздно поймают. А вот по реке у нас будет шанс оторваться. Тем более что я не могу идти быстро и пользоваться частью своих талантов.

Я опасался того, что Гран может не дождаться меня и отплыть уже минувшей ночью, кое-как подлатав плот. Но нам повезло, охотник всё ещё оставался на старом месте.

— Это кто такая? — напрягся он, увидев женщину.

— Она на нашей стороне, Гран. Картелю такой же враг, как и мы, — ответил я товарищу. — Хорошо знает эти места, поможет уйти от преследования.

— А остальных наших ты нашёл?

— Нашёл. Только лучше бы не находил, — не сдержал я злую гримасу на лице. — А Иххор вообще та ещё тварь…

— Ну, они приняли самое выгодное для себя решение, — пожал плечами Гран, когда меня выслушал. — Я же говорил, что не стоило идти им на помощь. Вдвоём мы бы уже отремонтировали плот. Тем более, нам не нужен он в прежних размерах.

Глава 8

— Там посёлок вольных старателей. Они разрабатывают подземный город Древних, — сообщила Алана на второй день плавания. — Можно попросить у них помощи.

— У старателей? — фыркнул охотник. — Так они нас и пустили нас к себе.

— Заплатим, если понадобится. У меня есть что им предложить, — спокойно сказала ему женщина. — Картельцы туда не сунутся, если даже до сих пор ищут нас. Тем более,что тебе требуется медицинская помощь. Да и у тебя должно что-то бренчать в кармане.

У нашего спутника сильно загноились раны, которые ему оставили живодёры из картеля. Подозреваю, что он получил заражение крови. Как-то помочь я ему не мог. Остановиться и поискать ракушки с жемчужинами, чтобы сделать амулеты с регенерацией? Но это обязательно меня выдало бы, как артефактора. Вера в человеческую благодарность с недавних пор у меня серьёзно пошатнулась. Не факт, что эти двое сохранят мой секрет и не продадут кому-то богатому и влиятельному. А я садиться на цепь не хочу. Ой как не хочу! Даже если она будет виртуальная и золотая. Дело даже не в свободолюбии. Причина в страхе, что этот некто сможет раскусить мою сущность и решит повторить ритуал передачи способностей через жертвоприношение. Так что Грану остаётся терпеть и надеяться, что его организм выдержит путешествие до одного из полисов Пояса, где ему окажут помощь.

— Хорошо, причалим, — после короткой паузы ответил женщине охотник и вопросительно посмотрел на меня. Я в ответ согласно кивнул.

Когда почти подплыли к берегу, наше путешествие едва не закончилось навсегда. От ствола дерева, росшего совсем рядом с водой и касающегося сучьями речной глади, вдруг отделилась самая толстая ветка и практически без всплеска оказалась в воде, превратившись в змею. Во все стороны от огромного тела разошлись крупные волны, а над поверхностью приподнялась крупная треугольная голова, из которой несколько раз выстрелил двадцатисантиметровый узкий язык с раздвоенным кончиком. Я навел на неё арбалет.

— Не нужно, ты ей ничего не сделаешь, только разозлишь, — дрожащим голосом произнесла Алана. Её зрачки расширились от страха до предела, а загорелая кожа так сильно побледнела, что стала почти восковой по цвету. Да я и сам испытывал сейчас настоящий животный ужас. За арбалет-то я и схватился, собственно, из-за него. Разумом понимал, что крошечный болт весом в пятьдесят грамм не сможет убить гадину даже угодив в глаз.

Змея проплыла в считанных метрах мимо нас, заставив наш плот закачаться на волнах и заскрипеть всеми своими частями. От испускаемой змеиной ауры меня всего сковало, словно я вмёрз в глыбу льда. Сейчас даже пожелай того, я не смогу никак себя защитить. Тварь была невероятно огромной. Тело в длину метров двадцать пять, а в толщину в половину моего обхвата. Самая крупная земная анаконда рядом с ней будет смотреться, как уж возле королевской кобры.

— Боги, давно я не испытывал такого ужаса, — прошептал Гран, когда гадина переплыла реку и скрылась на другом берегу.

— Третий раз такую же вижу и никак привыкнуть не могу, — также шепотом произнесла женщина. — Зато можем не волноваться, что поблизости окажется кто-то из опасных хищников.

Несмотря на эти слова с плота на сушу сходили, соблюдая максимальную осторожность, всматриваясь и вслушиваясь в каждый кустик и шорох. Потом я оттолкнул наше плавательное средство от берега, отправляя его в свободное плавание. Нечего привлекать внимание к месту, где мы продолжили путешествие на своих двоих.

А жаль, что дальше наши пути-дорожки не совпадают с течением реки. Мне путешествовать на плоту понравилось. Отличная рыбалка — куча еды и марок. Отдых, чтобы незаметно для попутчиков поднять свою ступень Возвышения. Хочу сказать, что сейчас я уже на тринадцатом уровне. Сразу после побега из лагеря картеля поднялся по лестнице Возвышения на две ступени и задрал до капа самые важные способности. Те двое убитых патрульных и собака в общей сумме подарили мне четырнадцать тысяч марок. Навыки тоже были, но они мне не понравились. Сплошь примитив, который я тут то и дело встречаю.

'Ступень возвышения: 13

Сила: 13

Телосложение: 13

Ловкость: 13

Привлекательность: 3

Боевой кнут: 8

Ментальный щит: 13

Гибкий скелет: 13

Стальной скелет: 13

Тихий шаг: 13

Выносливость: 13

Сильный удар ногами: 7

Регенерация: 13

Мимикрия: 13

Ориентирование под землёй: 8

Лёгкий скелет: 13

Лёгкие арбалеты: 13

Артефакторика: 13

Пси-артефактная ковка: 13

Чтение следов: 13

Защита: 13

Рудознатец: 10

Ночное зрение: 10

Ночное аурное виденье: 11

Увеличение размеров тела: 8

Скрытное подкрадывание: 13

Жизнестойкость: 13′.

Почти все таланты, которые были очень низкими я также поднял. Ну, кроме Привлекательности. Мне от него в данный момент ни холодно, ни жарко. Из новенького изучил трофейный талант Жизнестойкость, благодаря которому картелец выжил после выстрела в печень. И не просто выжил, а ещё и прошагал несколько километров по опасному лесу, почти добравшись до своего лагеря. После всех увеличений у меня осталось неполных шесть тысяч марок. Их я оставил в качестве неприкосновенного запаса. Вдруг получится урвать уникальную способность, которая спасёт мою жизнь?

— А как дела у этих старателей с законами? — поинтересовался Гран у Аланы. — Нас там в рабы не запишут и не отправят в шахту, как в картелях? Я про этот посёлок лишь слышал, но не бывал лично. А говорили про него кто во что горазд.

— Ничего подобного там нет. Картельцев старатели сами не любят, им там лучше сидеть тише воды и ниже травы. Как и везде в таких местах народ резкий, особенно если выпьет лишнего. Но если станут нарываться, то без особых проблем можешь им двинуть в ухо, главное, первому не нарываться и не калечить никого, — Алана принялась подробно описывать жизнь в том месте, куда нас вела. — К местным женщинам ни за что на свете не лезьте. За такое вас вызовут на дуэль, и хорошо если не до смерти.

— Трындец местечко, — вырвалось у меня. — И ради этого мы выбросили плот?

— Ради его спасения, — женщина резко ткнула пальцев в искалеченную кисть охотника, вызвав у того крик боли. — Следующее безопасное место будет только через три дня. За это время ему может стать плохо.

— Она права, — глухо и с одышкой, будто горло сдавило спазмом, сказал вслед за ней раненый. — У того урода нож был явно не простой. Или артефактный, чтобы усиливать боль, или с отравой. Через пару дней я могу свалиться с ног, потому и спешил отплыть, — он посмотрел мне в глаза и добавил. — Я заплачу, Иван. Слово даю.

— Хорошо, я всё понял. Пошли, — сказал я, обведя взглядом своих спутников. Отказываться от награды не стал. Правда, если Гран сам про неё не напомнит, то по настроению могу «забыть» о ней, так как до сих пор не привык требовать награду за свою помощь. Хм… Уточню — ту помощь, которую изначально оказывал безвозмездно и на оплату не рассчитывал.

От берега до посёлка шли долго. До темноты добраться не успели и пришлось сделать остановку. Основная причина — слабость Грана. Как только он сошёл с плота и оказался на суше, то есть возросла его физическая нагрузка, как последствия от пыток скакнули на пару порядков. Каждый шаг отзывался острой болью в покалеченной конечности. Стоило ему оступиться, резко дёрнуться в сторону по какой-то причине, как он издавал глухой стон сквозь стиснутые зубы.

— Здесь переночуем, — женщина указала на сплетение лиан, вставших перед нами сплошной стеной. Она шагнула вперёд и шестом ткнула в них несколько раз, выбирая разные точки. После пятого тычка, наконец-то, сделала свой выбор. Отставив палку, она двумя руками раздвинула лианы. — Пролезайте.

Как оказалось, лианы скрывали крошечное свободное пространство. Будь я беззаботным ребёнком, то пришёл бы в восторг от этой тайной комнатки, созданной самой природой. Выглядело место, как шатёр, созданного из лиан разного размера, образовавших несколько слоёв. Земля под ногами оказалась усеяна сухой листвой, отмершими и отвалившимися чешуйками коры и скорлупой от плодов, которыми были богаты местные ползучие растения. Вот только боже упаси попытаться съесть какой-нибудь из них, не зная, что тот представляет. Тут может не спасти вся моя совокупная стойкость организма.

— Устроились? — поинтересовалась Алана и получив от нас утвердительные кивки, сказала. — Посидите без меня, я приду минут через пятнадцать или двадцать.

Поле этих слов она отпустила лианы, которые с тихим шорохом вновь превратились в монолитную стену, сквозь которую не проходил свет. Впрочем, мне темнота не мешала. Даже без использования таланта с ночным зрением, мои глаза приноровились к освещению за минуту. Гран тоже не показывал недовольства. Места в «шатре» было мало, поэтому мы сидели, прижимаясь спинами друг к другу.

Кстати, здешняя природа в очередной раз смогла меня удивить. В местности, где картель устроил свою базу растительность напоминала мои родные леса из средней полосы, что-то вроде рязанских или калужских чащоб. Здесь же были настоящие тропические джунгли: деревья высотой в десятки метров, километры лиан, папоротники с лопухами мне по грудь и выше и многое другое, что ранее мне доводилось видеть только по телевизору про Южную Америку.

Алана появилась даже раньше озвученного срока. Прошло не больше десяти минут, когда раздался её голос, а затем лианы зашевелились. Несмотря на предупреждение, я на рефлексах схватился за арбалет.

— Свои, свои, Иван, — сказала женщина, замерев при виде оружия.

— Извини, это привычка, — извинился я, отправляя оружие обратно в инвентарь.

— Хорошая привычка в наших краях, — криво улыбнулась та.

Оказавшись внутри, она тронула за плечо Грана, а когда тот поднял взгляд на неё, протянула ему ладонь, на которой лежали несколько голубых с белыми точками фасолин.

— Бобы фей? — спросил он.

— Да, — она кивнула, — они самые. Тебе сейчас это пригодится. Сам отдохнёшь ночью и нам дашь отдохнуть. А то, боюсь, ты от боли не заснёшь. А если даже и сможешь, то во сне станешь стонать.

Тот молча взял предложенное и отправил в рот, после чего достал флягу и сделал несколько больших глотков.

— Что за бобы фей? — спустя пару минут поинтересовался я у женщины.

— Приятный дурман. Улучшает настроение, расслабляет, если съесть пару штук. После десятка наоборот даёт прилив сил и энергии. Заодно убирает сильную боль. Если есть их постоянно, то можно привыкнуть и тогда жизни не станет без новой порции дурмана. Но в нашем случае выбирать не приходится, да и не разовьётся зависимость от трёх штук, — сообщила она мне.

— Не разовьётся, — подал голос охотник. — За всё время я и двадцати бобов не съел.

Очень быстро охотника сморил сон. Мы же с Аланой распределили дежурства и сели справа и слева от Грана, прижавшись к нему телами. Из-за тесноты нормально вытянуться на сухой и мягкой лесной подстилке здесь было практически невозможно. Ещё и страшно было лежать вплотную к лианам, зная, что за непроницаемой и хлипкой преградой в десяти сантиметрах от твоей головы может стоять хищник.

Ночь прошла тихо и спокойно. Алана рассказала, что в таких природных схронах прятаться от неразумных тварей лучше всего, так как эти растения скрывают и перебивают любые запахи рядом с собой.

Своё дежурство я провёл, прослушивая звуки ночных животных и насекомых. Трижды они резко затихали, заставляя меня напрягаться от мысли, что тишина эта связана с появлением опасного хищника, бродящего по округе в поисках добычи.

В путь мы выдвинулись только после того, как солнце поднялось над горизонтом достаточно высоко. Это давало неплохую гарантию, что самые опасные ночные создания улеглись в своих логовах. А дневные только-только проснулись и ещё ленивы от сонной неги.

Глава 9

Посёлок старателей я представлял примерно таким же, как тот, где укрывался от преследователей после побега из клана и где ждал, когда заживут раны на лице. Но реальность оказалась совсем другой. И первое отличие, бросившееся в глаза — это внешняя стена. Преграда метров десять высотой из здоровенных валунов и бетонных блоков с внесенными вперёд сторожевыми башенками, клеящимися к стене как ласточкины гнёзда. На полкилометра вокруг посёлка местность была ровной черной и голой. Жители подошли к своей безопасности очень скрупулёзно и выжгли всю растительность, а дополнительно завалили все овраги и снесли любые возвышенности. на земле такая работёнка по плечу только бульдозерам и экскаваторам, а здесь с подобным легко справится десяток человек с соответствующими навыками.

К нему вели две хорошо утоптанные и ровные дороги. Обе начинались в лесу и вели к поселению не ровно, а сначала пару сотен метров тянулись вдоль опушки, чтобы дать возможность защитникам рассмотреть будущих гостей. Идти по одной из них под прицелом осадных машин и прочих далеко бьющих штук, придуманных людьми для умерщвления себе подобных, было морально тяжело. Словно стоишь голым на сцене под пристальными взглядами сотен внимательных глаз.

— Тут с дороги лучше не сходить. Вся местность напичкана тысячами ловушек, — предупредила меня Алана, когда мы только вышли из леса на открытую местность.

— Дороги протянули специально так? — уточнил я, чтобы подтвердить свою догадку.

— Да. Чтобы наблюдатели смогли хорошо рассмотреть идущих и успели подать тревогу, если гости не из тех, кого тут рады видеть, — пояснила она.

Возле ворот, которые были похожи на кусок бетонной трубы, используемой в моём мире для создания арок с руслом для рек под проезжей частью, нас встретили двое мужчин в стальных кирасах и шлемах барбютах. У одного было в руке копьё с листовидным наконечником, у второго два меча в ножнах на широкой кожаной перевязи.

Договаривалась с ними Алана, которая не раз бывала в старательском посёлке.

— А с этим что? — поинтересовался мечник. указал пальцем на Грана. — Болен? Нам тут зараза не нужна.

— Ранен. Началось заражение, а выглядит он так из-за бобов фей. Вчера вечером ему пришлось несколько штук съесть, чтобы не корчиться от боли, — пояснила ему женщина.

Воин пару секунд рассматривал охотника, потом задрал голову вверх и заорал:

— Стиж, пошли сюда кого-то из лекарей. Нужно осмотреть тут одного, а то вдруг заразный.

Мы прождали полчаса, пока к нам не вышла дородная тётка в цветасто-юбочном «цыганском» одеянии. Она подошла к охотнику, полминуты его рассматривала, а затем отвернулась и направилась обратно к воротам. По пути бросила стражникам:

— Нет в нём заразы. Ранен, пошло заражение и нажрался дурмана. Можешь пропустить, если у них марки имеются. И если всё так, то расскажи им как до меня добраться, если он не хочет стать одноруким.

За вход с нас содрали по пять сотен! И этим меня заранее настроили на мрачный лад: если тут пропуска столько стоят, то сколько же придётся выложить за прочие услуги⁈

К счастью, внутри всё оказалось далеко не так грустно. В посёлке хватало мест на любой вкус и кошелёк. Первым делом мы довели Грана до жилища целительницы. Она жила ближе всех своих коллег к воротам. Что же до стоимости её услуг, то здесь такса была более-менее одинаковая у всех целителей на определённый тип услуг. Рана охотника в этот список входила. Марок у нашего спутника, как оказалось, хватало. Он без проблем оплатил названную сумму. На всё про всё у целительницы ушло примерно четверть часа.

— Готово, — сообщила она в конце своих манипуляций с рукой охотника. — Заражение убрала, рану очистила, бодрости прибавила. За новые пальцы заплатить придётся намного больше. Сейчас ступай и как следует поешь, а потом ложись спать, организму это сейчас нужнее всего.

— Благодарю, уважаемая, — сказал ей Гран.

Стоило нам выйти на улицу, как я насел на своих спутников.

— Слушайте, а как можно стать целителем? — задал я самый важный вопрос из всех, что мучили меня в данный момент.

— Хочешь им стать? — посмотрел на меня Гран.

— Да.

Тот в ответ усмехнулся.

— Все хотят, Иван, — вместо него продолжила разговор Алана. — Хорошему целителю рады везде и только самый последний мерзавец решит причинить вред такому человеку. Но получается принять талант с жетона в лучшем случае у одного из тысячи.

— А ещё замечено, что ещё реже становятся целителями те, кто далёк от этой стези: воины, мастеровые, охотники. самые удачливые — это маги и алхимики, — произнёс Гран, когда женщина взяла паузу после своей короткой речи. — Так что у тебя мало шансов, Иван.

— Ну, а всё-таки? — я решил проявить настойчивость и узнать всё до конца. — Пусть один на тысячу, пусть. Но где брать жетоны с талантом?

— Иногда они падают с машин. У них тоже есть свои лекари. Но чтобы такого найти нужно крупно рискнуть своей головой, так как красные твари тоже ценят подобных мастеров и защищают их любой ценой, — сообщила Алана. — Ещё жетоны можно получить за победу над некоторыми монстрами. Чаще всего это особи из роевой стаи, где существует разделение на рабочих, воинов, разведчиков, командиров и свиту королевы или короля роя либо улья.

Охотник, слушая свою коллегу, пару раз кивнул, соглашаясь с её словами.

— А если купить? В моём посёлке жетоны легко продавали. Можно было получить что угодно. Вернее, почти что угодно и самые редкие таланты нужно было ждать, пока их привезут с дирижаблем.

— Здесь также, Иван. Вот только ценные таланты стоят очень дорого и за их поиск возьмётся не каждый добытчик. Покупают их тоже редко, ведь все понимают огромный риск потерять тысячи марок просто так, если нет предрасположенности. Вообще, я слышал, что больше половины целителей самостоятельно заработали свой талант ещё в юности. А вот число тех, кто получил его с помощью жетона значительно меньше.

— Ясно.

— Уже передумал становиться целителем? — вновь усмехнулся Гран. После лечения к нему вернулось хорошее самочувствие с настроением.

— Нет. Однажды я им обязательно стану.

Во время этой беседы мы шли по тесным улицам посёлка. Позже я узнал, что старателей с охотниками тут обитало несколько сотен. При этом ютились они на сравнительно небольшом кусочке земли. Более просторный участок было невозможно обнести крепкой и высокой стеной. Тем более что та покоилась на древнем фундаменте. То есть площадь поселения изначально имела чёткие границы. Из-за этого дома были узкими и тянулись вверх и вниз. Высота, кстати, тоже ограничивалась, поэтому многие постройки имели по паре-тройке низких подземных этажей. Некоторые дома соединялись друг с другом подземными переходами.

В посёлке было очень много того, от чего я успел отвыкнуть в этом мире. Например, реклама и зазыватели. Корявые рисунки и разнаряженные в яркие и пёстрые одеяния парни, девушки и дети — всё это было способом лавочников привлечь внимание старателей к своим товарам и услугам. На первом месте стояли развлечения для тела и души. От выпивки и веществ для расширения сознания до проституток и боёв без правил на деньги.

— Смотри туда, Иван, — Гран неожиданно тронул меня за плечо и показал раненой рукой на квадратное здание примерно восемь на восемь метров с двумя нормальными этажами и одним мансардным (а больше трёх, включая чердачные помещения, я в этом месте не увидел). На здании на первом этаже с двух сторон располагалось по три двери. На каждой была нарисована в полный рост обнажённая девушка. Никакой пуританской цензуры картины не несли. Любой мог рассмотреть во всех подробностях соски и промежность нарисованных красоток. Две из них были обычными. Одна блондинка с золотыми волосами до пояса, с крупной грудью и молочно-белой кожей. Вторая имела огненно-оранжевую шевелюру чуть ниже плеч и фиолетовые соски с золотисто-бронзовым загаром. А вот прочие — это что-то с чем-то!

Третья имела чёрные кошачьи уши и длинный кошачий хвост. Ну, прям настоящая нека из аниме. У четвёртой тоже были звероушки, только более острые и высокие, как у египетского бога Анубиса и точно такого же чёрного цвета. А вот хвостик маленький, почти-то заячий. Ещё одна девушка с картины выглядела как птица. Перья росли вместо волос, на руках в районе трицепсов и на ногах, скрывая полностью стопу и половину голени. Но самая удивительная была последняя. С двери-картины на меня смотрела узкими вертикальными зрачками на золотой радужке самая настоящая Медуза-Горгона. Ниже талии рос змеиный хвост с золотыми чешуйками, выше находилось женское тело. Вот только волос-змей не было, вместо них на голове находились словно бы хитиновые дреды или нечто похожее на причёску Королевы Клинков из знаменитой игры.

— Что это? — поинтересовался я.

— Лучший бордель. Там проститутки из изменённых, метаморфки короче.

— Это как? — не поняв, уточнил я.

— Тебе попадались жетоны с навыками, которые предупреждали, что их использование может привести к серьёзным изменениям во внешности, так как они не предназначены для нашей расы?

Тут я всё понял.

— Вот оно что… — покачал я головой и ещё раз пробежался взглядом по картинам. — М-да, как-то по мне не очень. Особенно эта змея…бр-р.

— Ничего ты не понимаешь. Секс с ними не похож на секс с обычными женщинами, — поцокал языком охотник. — Здесь, я правда, не был. Но видал похожие места в других поселениях и даже в одном городе Пояса.

— Подтверждаю, — смотря вбок сказала Алана. — У изменённых аура особенная, дико возбуждает и усиливает удовольствие.

«Ну, с неками-то попробовать ещё можно, — проскочила в моей голове мысль. — А вот всех этих куриц и рептилий нафиг-нафиг».

Алана привела нас в местную гостиницу для гостей посёлка. Здание выглядело обычной коробкой из камней с деревянным мансардным этажом и крышей из металлических листов. Комнаты сдавались совсем маленькие, только чтобы вместилась кровать и сундук для вещей. За каждый день проживания хозяин просил сто марок. Кормёжки не было. Все дополнительные услуги за доплату, такие, как стирка и починка одежды. Также он предупредил, что за ночёвку с женщиной придётся заплатить дополнительные сто марок, если дамочка будет посторонней, а не из тех, с которыми у хозяина имеется специфический договор.

— А теперь по пиву, как смотрите на моё предложение? — сказала Алана после того, как мы оплатили комнаты и получили от них ключи.

— Не сию минуту. В порядок хочу себя привести сначала, — отрицательно мотнул я головой. — А то выгляжу, как последний бродяга в тряпье, которое снял с разложившегося трупа.

— А я согласен. Плевать мне на одежду. И другим тут на это тоже плевать, Иван. Если появится желание присоединиться, то ищи нас… — охотник вопросительно взглянул на нашу спутницу.

— В «Котле», — подсказала она. — Тебе любой покажет до него дорогу.

Рвать отношения с новыми знакомыми, которые тут были своими и знали всё или почти всё, было не самой удачной идеей. Поэтому спустя примерно час я присоединился к ним в трактире.

Глава 10

— Иван?

Я поднял взгляд от тарелки и посмотрел на говорившего. Им оказался мужчина средних лет, крепкого телосложения, с крошечной бородкой под губой и небольшими прямыми усами. Он чуть-чуть напоминал главного отрицательного героя из российского фильма «Сердца трёх». Одет был просто, но по местным меркам прилично. А то тут некоторые приходят в трактир чуть ли не сразу после шахты и таких пускают, главное, чтобы марки были в кармане. А на грязь, вонь немытого тела и отрепье мало кто обращает внимание. Все сами такими же или были буквально на днях.

— Он самый, — кивнул я, закончив рассматривать незнакомца.

— Я Ильх. Извини, что отвлёк от трапезы. С меня за это кружка лучшего пива. Выберешь покрепче или послабее?

— Пока не нужно.

— Тоже дело. Нечего туманить голову перед серьёзным разговором, — кивнул он и спросил. — Присяду рядом?

Я молча кивнул.

Мужчина тут же устроился напротив меня по другую сторону стола.

— Что за важное дело? — поинтересовался я у него.

— Очень выгодное и лёгкое. Не придётся работать кайлом и дышать пылью. Но сначала хочу кое-что уточнить. А то вдруг мне наврали и ты не подходишь.

— Спрашивай, — пожал я плечами. — Смогу — отвечу.

— У тебя правда очень вместительное внутреннее хранилище, не меньше, чем в два локтя? А также то, что по ту сторону гор ты в охотничьей команде был носильщиком ценных и хрупких вещей?

Ответил я не сразу. Первым делом сначала уточнил.

— Кто про меня такое сказал?

— Алана, — не задумываясь произнёс собеседник. — Это был твой секрет? Она не говорила, что бы ты просил её держать это в тайне.

— Не говорил, угу, — угукнул я. И следом подумал о том, как охотница узнала про размер моего инвентаря и про моё «занятие» там. Эту легенду знал лишь Гран. Выходит, он кое-что сболтнул обо мне по пьяной лавочке нашей общей знакомой. Вот только смущает меня размеры моего инвентаря. Два локтя — это почти что мои семьдесят сантиметров. — «Хм, а не догадалась ли она сама, ну или Гран, видя, как я убираю и достаю арбалеты?».

— Так что? — поторопил меня Ильх, когда пауза затянулась на две минуты.

— Да, всё так. Правда, не два локтя, но очень близко к этому, — сказал я.

Ситуация мне стала предельно ясна. Ильх сейчас предложит мне с ним и его командой сходить куда-то, где лежат хрупкие вещи. Скорее всего, что-то из древних предметов, не отличающихся прочностью, но крайне сильно ценимых в это время.

— Отлично, — слабо улыбнулся он. — Предлагаю тебе работу.

— Куда-то сходить и что-то хрупкое принести? — вернул я ему улыбку.

— Схватываешь на лету. Плата твёрдая, не процент с добычи. Рейд примерно на неделю, по тысячи марок в день. Ты просто носильщик, участвовать в охране и дежурствах не придётся. Только сражаться, если не повезёт с какой-нибудь тварью встретиться. Кормёжка и прочее тоже всё наше. За сражение ещё тысяча марок. Но тут, впрочем, как повезёт. Если команда выживет, и ты сам будешь живой, то деньги получишь, — он чуть развел руками. — Сам должен понимать, что наш Пояс — это тебе не детские игрушки с той стороны.

— Я согласен, Ильх. Когда идти и что брать? Уточняю, так как вдруг в ваших местах есть особенные вещи для рейда, непохожие на те, с которыми я у себя таскался по лесам.

— Всё особенное мы тебе сами выдадим. В основном это зелья. Выход послезавтра на рассвете. Завтра вечером ещё к тебе заскочу, чтобы убедиться, что ты не передумал и заодно взгляну на твоё снаряжение.

— Ясно.

— Ну, а теперь по пивку? — вновь предложил он.

— Теперь можно. Мне не очень крепкое, лучше то, что с травами, — сказал я новому знакомому. — Оно здесь больше всего нравится. Правда, стоит дороже некоторого вина.

Ильх засмеялся, подмигнул, а затем громко позвал трактирного службу, чтобы сделать ему заказ. Пива с травами он взял четыре кружки. По две мне и себе…

Ну, что тут сказать? Повезло мне с вливанием в местный коллектив. Если предложение окажется не ловушкой, то после первого похода с этой командой могу и во второй сходить. Или не с ними, а с кем-то ещё. Тут главное, чтобы команда Ильха дала мне положительные рекомендации. Ну, а дальше поход за походом и всё! Я, считай, местный. На данный момент я живу и присматриваюсь к окружающей жизни и обстановке. Связь с моими товарищами по приключениям практически разорвана. Гран восстанавливается, поселившись в комнатке в доме одной из местных вдов. Вряд ли он решил тут осесть и связать жизнь с этой женщиной. Всего лишь упростил своё проживание, как и вдовушка. Кстати, свою жизнь он оценил в три тысячи марок. Не сказать, что прям такая уж большая награда, но пусть это будет на его совести.

Алана уже на третий день связалась с какой-то местной группой охотников и ушла в рейд. Перед этим познакомила с парой местных обитателей, которые могли помочь в ряде дел за оплату. В том числе и информацией. От них я узнал, что в ближайшее время ни в один полис никакая команда не пойдёт. Месяц или даже два никто из поселковых не дёрнется в настолько длительный и опасный путь. Сейчас все зарабатывают марки и набирают особо ценный товар. А уже потом, когда мешки у всех станут трещать от набитого в них груза, будет сформирован караван в полис. Два месяца на своих запасах я тут то ли протяну, то ли нет. Поэтому придётся однажды пойти за добычей, и почему бы не сделать это со сформировавшейся командой? Главное, чтобы меня не прирезали по пути, если это ловушка для новичков. Они могут попытаться это сделать ради пары моих амулетов для скрыта. Тысяч пятнадцать за каждую жемчужину можно будет выручить. В самом крайнем случае мне самому придётся их продать, чтобы протянуть в посёлке и заплатить за место в караване. Трофейные амулеты я пока что решил не продавать. Ментальная защита меня уже в который раз выручает, поэтому амулет с ней я ношу постоянно и не забываю заряжать энергией из резерва.

Сам я эти дни ничего не делал. Спал, ел, пил, иногда прогуливался по поселению, оценивал товар в лавках. Слегка навёл справки насчёт жетонов с навыками. Тут такие продавались, но процентов девяносто из представленного мне не подходили по своему направлению, а оставшиеся стоили очень дорого. Но ничего, если я получу всё обещанное Ильхом, то хватит на один из тех талантов, на которые облизывался во время просмотра. А то и на два, если сам подстрелю кого-нибудь во время похода.

Также были здесь и материалы для крафта амулетов, говоря языком игрового задрота с Земли. Но они стоили ещё дороже, чем жетоны с навыками. Например, самый ходовой был хорошо мне знакомый полисплав номер шесть, который наковырял из трупов киборгов Итрин. Но даже за него просили по несколько тысяч марок за слиток весом примерно тридцать-сорок грамм. Будь я посильнее, то рискнул бы купить один кусочек металла и превратить его в амулет с Мимикрией, Регенерацией или Жизнестойкостью. Уверен, что на амулеты с такими способностями у охотников тут железный спрос. Вот только я боялся привлечь к себе внимание и попасть либо в плен, либо лишиться головы, которая отлично будет смотреться на стене у конкурентов. Для более-менее уверенной личной позиции мне требуется ступень Возвышения эдак уровня двадцать пятого или вовсе тридцатого.

Кроме поиска жетонов с полезными для меня талантами, ещё я приценивался к оружию. В первую очередь меня интересовали лёгкие арбалеты. Причём такие, чья мощь намного превосходила размер, так сказать. Вот тут всё было на порядок лучше, чем с продаваемыми способностями. Будь у меня тысяч десять марок, то купил бы весьма достойный аппарат качеством лучше, чем тот, который у меня забрали люди Эрияны. За сумму вдвое больше продавались многозарядные и скорострельные арбалеты, для которых имелся широкий набор болтов.

На следующий день я немного расширил свой инвентарь. Теперь в нём было восемьдесят пять сантиметров. Теперь я мог положить в свой пространственный карман половину любого местного оружия, от стандартного пехотного меча до метательного тяжёлого дротика. А уж сколько в него залезет ценного металла древних! Почти четыре пятых стандартного куба — это не хухры-мухры. Пожалуй, при большом старании я смогу спрятать и человеческое тело среднего телосложения.

Как Ильх и обещал, он наведался ко мне вечером за день до выхода в рейд. Мужчина внимательно осмотрел моё снаряжение, похмыкал, посоветовал кое-что заменить, другое убрать, а третье пополнить.

На следующее утро, когда небо ещё только-только посветлело, но солнце ещё не показалось, я стоял в нужном месте. Ильх уже был там. Рядом с ним топтались ещё шестеро. Среди них была одна женщина. На меня охотники посмотрели с интересом.

— Иван, вот эти два мешка твои. Убери во внутреннее хранилище, — сказал мне Ильх. — Там хрупкие и ценные вещи, в основном зелья.

Мешки были небольшие, примерно сорок сантиметров на шестьдесят пять. Они без проблем устроились в моём инвентаре. Возможно, это даже была проверка моих возможностей. Если так и судить по одобрительным взглядам части моего отряда, то я её прошёл.

Ждать пришлось ещё десять минут. Оказалось, что в группу входили ещё две сестры с очень полезными для отряда навыками. Также они отлично знали местность, куда мы шли. Каждую тропинку, щель, расселину, грот и туннели. Женщинам было на вид лет по тридцать Одна выглядела совсем чуть-чуть моложе. Отличные тренированные худощавые фигуры не скрывала одежда и снаряжение. На лицо, правда, слегка не очень. Не уродины, скажу сразу, но и не цепляют ничем. Зато я им понравился, если правильно оценил их взгляды и затем перемигивание и шепотки между собой после оценки моей тушки. Даже представлялись они далеко не сухим тоном и не с каменными масками на лицах, как это бывает, если человека напротив ты абсолютно не интересуешь.

— Всё, выходим, — коротко скомандовал Ильх, когда группа полностью собралась и я оказался представлен последним членам отряда.

* * *

Дверь в личные апартаменты верховного жреца беззвучно распахнулась, впустив в помещение высокого мужчину, закутанного в плащ и с полумаской на лице. Судя по ряду признаков, и плащ, и маска были либо результатом использования одного из талантов неизвестного, либо артефактными предметами. У жреца на такие вещи глаз достаточно набит, чтобы спутать их с простыми тряпками, созданными ткачихами. Вот только вещи — это ерунда. Главная проблема как раз в личности человека и его возможностях. До этого момента жрец был уверен, что попасть в его покои мог только он сам или кто-то иной с его помощью. Никому более было не по силам открыть сложную систему запоров, завязанных на ауру, голос, глаза и отпечатки ладоней. При изготовлении дверей лучшие мастера использовали инструменты и механизмы древних. И вдруг — такое! Именно потому жрец не стал дёргаться, звать охрану или атаковать сам. Человек с такими способностями не мог случайно заскочить на огонёк, перепутав комнаты.

— Ты же знаешь, к кому пришёл в гости без приглашения? — сухо спросил он, одновременно активируя добрую дюжину активных способностей, готовясь применить их в деле в ответ на любую недружелюбную выходку незнакомца.

— О-о, я очень хорошо знаю, — ответил тот и убрал маску. — Полагаю, что и ты меня узнал.

Половины секунды хватило жрецу, чтобы опознать посетителя.

— Ваше величество, прошу простить меня за холодный приём, — низко склонил голову верховный жрец. Только что он был уверен в своих силах. Если бы не сам справился с неизвестным взломщиком, то смог бы продержаться до прихода охраны. Но узнавание сообщило ему насколько же он наивен и самоуверен. Король Гар а фы Лафар Дук по прозвищу Щедрый — вот кто наведался незваным в его дом. По неподтверждённым слухам ему было всего около ста лет, и он едва ли не единственный из всех известных живущих смог перешагнуть за сто пятидесятую ступень в таком возрасте. Как известно, с каждой новой ступенью всё сложнее становится подниматься по лестнице Возвышения. Телу с каждым разом требуется всё больше времени, чтобы принять изменения, подстроиться. Если этого не случилось, то хоть десятками тысяч вливай марки, но результат будет нулевой. Не последнюю роль в этом играет родословная. Крестьяне редко когда достигают тридцатой ступени, в основном зависая на двадцатой или чуть-чуть выше. А для кого-то и десятая является пределом. Причём таких людей хватает. Авантюристы, воины, наёмники и тому подобная прослойка общества могут вдвое превосходить низшие слои общества. Дворяне и высшее жречество имеют все возможности достичь сотой. Но только древнейшие аристократические роды способны без помощи специальных техник, зелий, амулетов и механизмов Древних перешагнуть через сотую ступень самостоятельно. Правители Гарафы в этом плане превосходили всех. За примерно двести лет из этой семьи вышли уже три короля, каждый из которых мог самостоятельно разобраться с армией врагов.

Гарафа была королевством сравнительно небольшим. Есть герцогства, которые немногим меньше. Но на территории королевства находится множество древних объектов, откуда столетиями выкачиваются ценнейшие артефакты. А ещё имеются шахты и рудники, где добывают серебро, золото, алмазы. Поля ежегодно обильно приносят урожаи, которых не только хватает населению королевства, но продукты ещё идут и на продажу. На королевскую семью работают опытные и сильные Возвышенные с набором талантов, заточенных под узкую специальность: земледелие, селекция растений и животных, обработка металлов и прочих минералов, изготовление великолепных доспехов, оружия и амулетов. Некоторые слухи сообщают, что к части товаров королевства прикладывает свою руку нынешний король. И эти вещи идут по небывалой цене, которую могут себе позволить лишь самые богатые и влиятельные люди на континенте. И если эти шепотки не врут, то король Гафары ещё более силён, чем можно про него подумать. Ведь ему помогают сильнейшие амулеты, которых даже у жреца нет из-за редкости данных предметов и их баснословной цены.

К слову сказать, возможно, что слухи о ста пятидесяти ступенях даже специально занижены и в реальности Лафар Щедрый намного сильнее. И вот сейчас этот человек, эта мощь нескольких армий стоит в десяти шагах от жреца, главы всего жречества крупного королевства, понимающего, что реши Лафар убить его, то легко это сделает. И даже откройся этот проступок, максимум на что пойдёт правитель страны, где живёт жрец, лишь только на письмо с возмущением и требованием виры. Мало того, он даже будет рад, что избавился от своего верховного, любящего прокручивать многоходовые интриги, не всегда идущие на пользу королевству. Ещё и потребует в качестве виры один из лафарских амулетов.

— Забудем о церемониях и расшаркиваниях, — махнул рукой Лафар. — Я здесь не ради них.

— Я к вашим услугам, ваше величество. Сделаю всё, что в моих силах, — как можно более располагающим тоном произнёс жрец.

— Отлично, мне это и нужно, — едва заметно усмехнулся венценосный гость. — До меня дошли слухи, что ты ищешь бездушного, который смог вступить на путь Возвышения.

Жрец едва не стал отнекиваться по привычке. К своему счастью вовремя остановил фразу, готовую сорваться с его языка. Вряд ли Лафар Щедрый оценил бы его способности ко лжи.

— Да, ваше величество, так и есть. Не до конца уверен, что такое чудо возможно на самом деле, но проверить обязан, — сказал он, не сумев до конца справиться со своим внутренним «я». Слишком уж он привык изворачиваться, вилять, подтасовывать факты и выдавать правду так, что не каждый в ней разберётся.

— Уже проверил, раз столько твоих людей его ищут, — уже более открыто усмехнулся король Лафар. — Увеличь их количество и утрой усилия по поиску бездушного. А когда его отыщешь, то немедленно сообщишь мне. И лучше бы тебе не обманывать и не огорчить меня, — на последних словах в голосе короля лязгнула сталь. Дополнительно он активировал одну из аур-талантов, не то рефлекторно, не то специально. От её воздействия ноги у жреца подогнулись, и он рухнул на колени перед гостем. Всего одной способности хватило, чтобы из него вышли все силы, а источники с внутренними энергиями мгновенно опустошились. А без этого большая часть способностей, самые сильные и эффективные — ноль, будто их и небыло никогда.

— Как мне передать весть, ваше величество? — хрипло спросил он.

— Через неё, — король Лафар указал на женщину, в этот миг вошедшую в комнату.

В ней верховный жрец опознал с удивлением и злостью свою ближайшую помощницу. Ту, которой он и поручил поиск бездушного.

«Эллика? Вот тварь двуличная! Теперь ясно, как гарафец узнал про это дело», — пронеслись в его голове мысли. Но вслух он сказал другое: — Слушаюсь, ваше величество.

Глава 11

Я уже раньше слышал, что старательский посёлок появился не просто так, а рядом с гигантским подземным объектом Древних. Но только сейчас смог увидеть его воочию. До места от поселения по прямой было километров пять. Правда, шли мы почти три часа, петляя, как зайцы. Здесь, оказывается, было полно ловушек и хищников, лакомых до человеческого мяса. Нам троим тогда повезло, когда шли от реки в посёлок. Вся опасная живность крутилась в районе подземных раскопок.

— Под теми холмами наше сокровище, — указал на небольшие и невысокие холмы в полукилометре от нашей лёжки. Они напоминали старые шахтёрские терриконы, заросшие кустами и деревьями. Я такие видел по интернету и в новостях. Некоторые подобные места на Земле превратили в туристические места. Так, например, случилось с так называемыми Голубыми озёрами в Тульской области. Вот только здесь эти холмы были значительно больше. А ещё они — это не пустая порода, а в основном руины построек, расположенных на поверхности над подземным объектом: мини-городки, пропускные пункты с военными городками, станции с генераторами солнечной энергии и так далее. В том числе и любые фантастические объекты, чьё назначение непостижимо для сознания выходца из двадцать первого века Земли. Между ними было по километру-два-три и даже больше. И благодаря этому я смог примерно представить размеры подземелья, куда меня сейчас ведут. — Нужно только найти проход вниз.

— Через зелёные ямы? — предложил один из охотников.

— Не стоит. Там стали часто пропадать старатели. Говорят, в тех краях завелась какая-то хищная тварь. Её до сих пор никто не видел, как и убитых ею, — сказала одна из сестёр. — Скорее всего, ящерица либо змея. Только они здесь могут глотать добычу целиком, не оставляя после себя ничего. Тот же адский варан способен переваривать сталь и амулеты.

Половина из нас нервно поёжилась. Наверное, как и я, представили себе заглатывания тварью человека.

— Давай с севера зайдём, — произнёс Ильх. — Там полно проходов вниз и не так далеко до спуска на нужный нам ярус.

Сестры почти синхронно поморщились, но всё же кивнули.

— Да, пожалуй, это самое подходящее место, — признала старшая сестра. Затем она посмотрела на меня и сказала. — Иван, держись рядом и не шевелись без приказа. Там всё гуляет — пол, стены, потолок. Неправильный шаг может привести к тому, что нас всех завалит или ты один провалишься в бездонную яму.

— Понял, — подтвердил я. — Без команды ничего лишнего не сделаю.

До места спуска мы добрались минут за двадцать.

— Шаг в шаг ступай, — предупредила меня одна из сестёр. — Здесь полно ловушек для незваных гостей.

— Понял, — в который уже раз повторил я.

Мы гуськом проследовали за ней по извилистому пути, который привёл к огромному замшелому камню. Под ним зияла просторная щель, в которую без проблем пролезет крупный мужчина.

Проводница перекинулась с Ильхом несколькими тихими фразами, которые я не расслышал. После этого женщина стала спускаться в темноту провала. Никакого приказа идти за ней не последовало. Скорее всего, она пошла вниз, чтобы проверить безопасность спуска.

Пока мы её ждали, я с интересом осматривался по сторонам, примечая каждую мелочь. Так узнал, что камень, покрытый мхом, оказался не природного происхождения. С вероятностью процентов в девяносто девять — это глыба бетона. Глядя на его ровную и крепкую поверхность, я уважительно подумал о тех, кто когда-то века назад создал материал, простоявший десятки поколений. Мало того, легко простоит столько же, если его не решат разломать. Увы, но даже самые прочные вещи портятся, если к ним приложит свою руку человек.

Наконец, проводница показалась в щели.

— Всё нормально, можно идти вниз, — сообщила она.

— Ловушек нет? — спросил её Ильх.

— Нашли три штуки. Две сняла, третью можно без особых сложностей обойти, — ответила женщина.

— Очень хорошо. Тогда спускаемся. Корз, ты первый, Иван, — командир посмотрел на меня, — за ним.

Спускаться было легко. Отовсюду торчали выступы или зияли норы в стенках, которые служили опорой для рук и ног. Раз десять попались целые площадки, на которых можно было перевести дух и осмотреться. Хотя меня и поторапливали окриками, не давая дольше пяти секунд замирать на одном месте, кое-что всё-таки я смог увидеть. В частности, спуск с каждым метром расширялся конусом. Проход узкий, а пространство внизу порой расширялось настолько, что можно было бы «маршрутку» легко уместить в подобных местах. Также приметил такой момент: если сместиться в одну из сторон, то в итоге можно оказаться внизу далеко от конечной точки, выбранной моими товарищами. Или напрочь заблудиться. Прямо вертикальный лабиринт, да и только! А если судить по ряду признаков и моим ощущениям, как и словам спутников, место это — руины некоего древнего циклопического сооружения. Какой-нибудь подземный город с населением в сотни тысяч жителей, а то и миллионом. То-то старатели уж какой год чистят местные недра, а потоку ништяков конца и края нет.

Спуск занял четверть часа. Вот только от поверхности если мы и удалились, то не так чтобы и далеко. Уверен, даже пятидесяти метров не будет. Ведь немалую часть пути мы перелезали через препятствия и даже ползли горизонтально сквозь щели и трубы. Такие места отнимали очень много времени.

— Ещё раз хочу предупредить, чтобы никто ничего не трогал и никуда не лез. Иван, это касается тебя в первую очередь. Ты же здесь в первый раз?

— Да, в первый, — подтвердил я. — Ильх, всё нормально будет. Я уже работал в команде.

А знаете, что? В итоге я не сдержал своего слова.

Всё та же сестра, выполняющая роль проводницы, повела нас ломанными переходами, через завалы и натуральные норы. Мы то протискивались через узкую щель, стараясь не касаться стен, которые даже на первый взгляд готовы были сложиться от сильного чиха. То шли через просторные комнаты по «дышащим» под ногами плитам и балкам из старинного бетона, ступая как по мокрым камням в бурном ручье, где тебя может унести течением, наступи ты не на тот булыжник. Нам даже пришлось сделать получасовую остановку, чтобы перекусить и немного отдохнуть после нескольких часов пути. Хоть Возвышение и делало из нас сверхлюдей, при этом каждый всё равно уставал физически и особенно морально, находясь в окружении опасности.

Где-то на пятом часу пути мы оказались в галерее широких проходов и просторных комнат, некоторые из которых так и тянуло назвать залами. Местные вряд ли могли что-то знать про подобные места, а вот я сразу же уловил сходство с заводскими цехами, сначала разбомблённые, а потом на десятилетия заброшенные.

«Да уж, тут точно был когда-то подземный город. И жили в нём не сотни тысяч, а миллионы! — подумалось мне при взгляде на пространство вокруг меня. — Сколько часов идём и всё конца нет. А ещё этот завод размером в половину городка, где моя бабушка живёт».

В очередном сравнительно узком коридоре с кривым потолком, собравшимся из сложившихся плит и балок и точно таким же полом, меня неожиданно заинтересовало разноцветное пятно на одной из плит в стене. Решил, что это какой-то рисунок, возможно, ещё с тех времён, когда Катастрофа не случилась. Сразу же стало интересно посмотреть на него, прикоснуться к истории, если так можно сказать. До него было буквально два метра, и я посчитал, что три шага с маршрута никак не помешают. Тут ещё и общая усталость сыграла свою роль. В начале пути я бы такую глупость точно не совершил, помня предостережения Ильха.

Даже не задумываясь, я сошёл с тропинки и провёл рукой несколько раз по плите, скидывая мусор и пыль с цветного пятна. Вторая сестра, шедшая за мной, скорее всего, из-за всё той же усталости и общего напряжения не успела меня вовремя остановить и воскликнула в тот самый миг, когда я уже был у своей цели.

— Стой!

Среагировал я с запозданием. Успел прикоснуться к плите и сгрести пыль с неё, прежде, чем замер после окрика.

— Дурак, ты что творишь? — следом за женщиной на меня рявкнул Ильх. — Назад, живо!

Ощущая, как краснеет лицо от досады и вины, я шагнул назад и… вдруг почувствовал, как задрожал пол ногами, а затем посыпался мусор с потолка и стен, когда пришли в движение плиты в них.

— Стой, стой! — разом закричала сразу несколько моих товарищей.

— Стой, сейчас к тебе подойдёт Флейма и поможет вернуться на тропу. Сам не шевелись и даже дыши через раз, — приказал Ильх.

— Понял.

— Понял? — раздражённо переспросил он. — Ты то же самое говорил перед спуском.

— Я думал, что мы прошли уже опасное место. Сколько часов идём ведь, — буркнул я в ответ. — И никто из вас ничего не сказал, не предупредил. Ильх, я в этом месте впервые, и оно не похоже ни на какое-то другое, где мне доводилось бывать. Откуда мне знать, сколько тут километров и часов нужно шагать, а?

Старшая сестричка с виду ровным шагом подошла ко мне слева, заложив порядочный крюк. Оказавшись рядом, просверлила меня взглядом чуть ли не насквозь и коротко бросила:

— За мной. След в след.

Я решил промолчать, просто кивнул ей в ответ.

До группы прошли легко и быстро, как по ровному асфальту. Стоило мне оказаться рядом с товарищами, как на мою голову вылился ушат оскорблений и проклятий. Пришлось ответить тем же. Основной моей защитой стала версия, которую я озвучил ранее. Да, немного неправильно. И настроить могу спутников против себя, и показать себя в их глазах полным дураком. Но и признавать ошибки при таком вале агрессии тоже неправильно. Нельзя так прогибаться, если тебя желают явно и грубо прогнуть, воспользовавшись единственной ошибкой. Здесь такое место — я о землях за хребтом — и такие люди, где не всегда стоит показывать слабость и соглашаться, даже если сам чувствуешь себя неправым. Просто на одних звериных инстинктах порвут. В конце концов, не так уж я и неправ, защищаясь отговоркой. Они и в самом деле должны были предупреждать и напоминать о том, что опасный участок маршрута ещё не закончился. Кажется, эта мысль дошла до разума Ильха. Он несколькими резкими окриками заставил всех замолчать.

— Иван, ты только что чуть нас не убил. Учти, ты в нашем отряде ценен, но не настолько, чтобы за тебя умирать. И если в следующий раз встанет вопрос выбора между твоей жизнью и жизнями всех нас, то я предпочту прикончить тебя, лишь бы ты не успел опять до чего-то опасного коснуться, — сказал он, глядя мне в глаза.

— Всё ясно и понятно, а главное доходчиво, — произнёс я, отвечая мужчине таким же взглядом.

Опасные территории закончились только через полтора часа после неприятного инцидента. Мы вышли в огромный туннель, напоминавший кусок подземки, куда я однажды провалился, спасаясь от гарпий. Вот только монорельса, который так понравился управляющему посёлка, не имелось. Зато обвалов и следов разрешения стен и потолка было очень много. В этом месте Ильх приказал сделать второй привал. Видя косые взгляды в свою сторону, я решил попытаться хоть как-то смягчить последствия после недавней оплошности и завёл разговор про окружающее место. В целом успел уже собрать информацию ещё в старательском форте. Но лишними сведения никогда не будут. А ещё есть шанс, что рассказывая мне с высоты опыта и стажа, члены отряда слегка размякнут. Сработает психологическое правило стажёра и наставника, при котором редко случается откровенная неприязнь и злость. А все ошибки «молодого» прощаются «ветераном» без последствий, пусть и часто после моральной трёпки. Последняя как раз уже случилась полтора часа назад.

Глава 12

До места, где нас ждал ценный и хрупкий хабар, мы добирались больше десяти часов. Под землёй пройденное расстояние не сравнить с дорогой на поверхности. Тут будет ближе подводное плавание, где вертикальных дистанций не меньше, чем горизонтальных. Мы точно так же то поднимались по завалам, то спускались в трещины, шахты и разрушенные лестничные проёмы. Три раза сворачивали с привычных маршрутов, когда наша проводница находила тайные знаки, сообщавшие не то про опасность впереди, не то предупреждающие, что впереди место занято и лучше никому не совать туда свой нос.

И вот мы на месте. Им оказались несколько сравнительно небольших комнат. Катастрофа их коснулась слабо. По крайней мере, стены с потолком и полом были целыми, а вот меблировка и оборудование, которые тут стояли когда-то сотни лет назад оказались уничтоженными процентов на восемьдесят.

— Собираем вот такие пластины, — Ильх с огромной осторожностью достал из паза в стене прямоугольный зеленоватый лист стекла примерно двадцать пять сантиметров на семьдесят. — Не царапать, не откалывать. Проверять, чтобы они были целыми. Переносить только по одной, чтобы они не тёрлись друг о друга. Иван, ты забираешь их после проверки и убираешь в своё хранилище. Влезут?

— Влезут, — успокоил я его. Что это такое не стал спрашивать. В данный момент подобное знание просто бесполезно. Мало того, если штука очень ценная и полезная, то правды я всё равно не услышу.

Принимая от старателей стекло, я понял, почему Ильху требовался грузчик с просторным инвентарём. Никаким иным способом эти находки было не доставить в форт. Каждая пластинка имела толщину миллиметра два, не больше. При неловком и резком движении они начинали слегка вибрировать, предупреждая, что ещё чуть-чуть и всё — лопнут.

Пластин было столько, что они полностью заполонили мой инвентарь. Пришлось часть лежащих там вещей вытащить. В основном продукты, запасную одежду и воду во флягах. Оставил небольшой НЗ на пару суток и оружие. Впрочем, даже так хабара я принял очень много. Судя по поведению Ильха и некоторых членов нашей группы, кто тоже был в курсе, что за стекляшки мы нашли, в меня «вместилось» куда больше добычи, чем изначально рассчитывали они. Это событие подействовало куда сильнее на укрепление взаимоотношений в отряде, чем задушевные беседы на последнем привале. Кстати, хочется вновь сказать пару слов про внутреннее хранилище. Вот сейчас, когда укладывал пластины, у меня сложилось впечатление, что главное условие для переноса предметов в инвентарь — это их размеры. А вот внутри они, вполне вероятно раскладывались на молекулы, заполняя объём. Иначе никак не объяснить, почему так много их влезло. Где-то на треть больше, чем должно было по моим подсчётам.

— Остальное в следующий раз заберём, — сказал Ильх, когда работы были завершены. Было хорошо видно, что он доволен. Количество добытого изрядно грело его душу. Позабылся даже мой проступок.

В этом месте мы остановились надолго, чтобы восстановить силы, которые понадобятся на обратную дорогу. Мне свободного времени досталось больше всех, так как я не попал в дежурные. Благодаря этому урвал несколько часов сна.

Возвращаться решили тем же путём, благо, что он уже проверен. Но не вышло. Недалеко до места, где начинались неустойчивые территории, случилась неприятная встреча.

— Назад, впереди кто-то есть, — тихо сказала Флейма, так резко остановившись, что я чуть не врезался ей в спину.

Ильх мгновенно среагировал и скомандовал:

— Назад возвращаемся. Справа есть проход на соседний ярус. В нём спрячемся.

Я эту щель, названную проходом, увидел только тогда, когда меня к ней подвели. Она терялась на фоне различных повреждений в стене и обвалов. Только-только в неё залезли, как проводница сказала, что неизвестные рядом и нужно всем затихнуть.

— Маскировочный навык есть? Используй, — прошептал практически мне в ухо один из спутников.

— Понял.

Я и без подсказки уже был готов активировать Мимикрию. На секунду раньше, чем это сделал, пропали спутники. Раз — и растворились в воздухе. Пропали их запахи, звук дыхания тоже перестал слышать.

На всякий случай решил использовать амулеты дополнительно к способности. Так надёжнее.

— Ходим и ходим. Чего капитана в эти места потянуло? — раздался незнакомый мужской голос.

— А ты у него сам спроси, — ответил ему невидимый мне собеседник.

— Ага, у него спросишь. Шер у ма и Октанс у вон как располовинил, когда они ему высказали свои претензии.

— Вот и ты молчи, если не хочешь за ними последовать, — посоветовал ему напарник. — Мне, знаешь ли, не хочется за компанию с тобой сдохнуть.

Спустя полминуты я увидел их.

«Киборги, твою мать! Откуда они тут?», — пронеслась в моей голове мысль, когда я опознал фигуры неизвестных, прошедших совсем рядом с щелью, в которой мы укрылись. У одного на плече постоянно ёрзала крошечная турель, размером с земные уличные видеокамеры для частных домов. Или может не турель, а какой-нибудь датчик?

Они молча прошествовали мимо, не заметив ни нас, ни следы, которые могли остаться на полу.

— Это головной дозор. Ждём основную группу, а потом тыловое охранение, — послышался едва уловимый шёпот Ильха.

Те, про кого он сообщил, появились через минуту с небольшим.

«Один, два, три… двадцать пять, двадцать шесть. Чёрт, двадцать шесть машин!», — я мысленно сосчитал всех противников и под конец прям изрядно струхнул. А потом была ещё одна парочка, которая прикрывала их тылы. Три десятка роботов и киборгов. Пятикратное превосходство в численности и неизвестно насколько в боевой мощи!

Примерно через пять минут рядом возникла Флейма. Как оказалось, она покинула убежище пару минут назад, чтобы проверить окрестности. А я этого даже не заметил. Эх, всё-таки в этих землях живут настоящие монстры, с которыми я если и могу справиться, то только с помощью удачи и эффекта неожиданности. С теми картельцами мне сильно повезло, если так подумать. Без своего суперчита я бы сдох тут давным-давно.

— Они ушли, вроде бы никого рядом не оставили, — сообщила она, когда все вслед за ней сбросили маскировку.

— Уходим. Не уверен, что они нас не обнаружили. Вполне могли сделать вид, что не видят, и не стали рисковать, не зная чего от нас ожидать, — сказал Ильх.

Уже скоро Флейма нас вновь остановила. Это случилось на границе неустойчивой области.

— Тут ловушка стоит. Машины поставили, — произнесла женщина и чуть виноватым тоном добавила. — Я её не смогу снять.

Ильх вполголоса и длинно выругался. Отведя душу, он приказал возвращаться.

— Пойдём через другой ярус. Выйдем в районе черепаховых ям, — сообщил он группе. Мне это название ничего не говорило, в отличие от остальных. Первым высказался Корз.

— Там сейчас самая активность, Ильх. Как бы головы не сложить.

— Знаю. Но как нам ещё вернуться наверх и при этом оказаться рядом с безопасными тропами? Не, можно просидеть тут неделю, попетлять по ярусам и опять выйти к северному краю. Но ты дашь слово, что это будет безопаснее? За эту неделю нас здесь могут прибить с такой же долей вероятности, как в черепашьих ямах.

Корз поморщился, но дальше спорить не стал, признав правоту командира.

В который раз мы двинулись по старому пути. Прошли мимо щели, в которой прятались. Я уж было решил, что она-то нам и нужна, когда услышал слова Ильха про путь по другому ярусу. Оказалось, нет. Переход на другой ярус ждал нас дальше.

И вдруг вокруг нас всё засверкало и полыхнуло. Глаза успели зафиксировать множество оранжевых нитей, сложившихся в светящуюся решётку. На секунду я подумал, что мы угодили в ловушку Красной Королевы из старого фильма про бункер с зомби. Ну, очень это было похоже. Впереди идущего старателя размотало нитями в бешбармак. Но его смерть не была напрасной — он спас меня. Уже изрядно потухшие нити лишь слегка приголубили меня. Правда, даже так было ужасно больно. Плюс одежда и часть снаряжения пришли в негодность. Боль была настолько сильная, что я потерял сознание на несколько секунд. Пришёл в себя в окружении неподвижных тел. Только пошевелился, как рядом выгнулась дугой чья-то фигура, и резко выдохнула-выкрикнула. Я от этого чуть не выпалил в неё из арбалета. Спасло то, что сначала потратил пару секунд, чтобы достать его из инвентаря. Этого времени хватило, чтобы опознать в фигуре младшую сестру.

— Ты как? — окликнул я её.

Та меня проигнорировала, принявшись дёргаться в частых судорогах. Решив её не трогать, взялся осматривать остальных спутников. Оказалось, что мне досталось меньше всех. Словно я попал в слепое пятно мины, оставленной киборгами. А в том, что это их работа я был уверен на все сто. Выжили только я, обе сестры и Ильх. На последнем места живого не было. Часть одежды отвалилась вместе с кусками плоти и лоскутами кожи. На левой руке не было трёх пальцев с куском ладони в том месте, где расположен мизинец. Наша проводница тоже пострадала серьёзно. Кроме похожих ран, как у Ильха, но в куда более щадящем виде, женщина лишилась правой руки и глаз. Я сам получил больше десяти ран, словно оставленных ударом раскалённой струны. В нескольких местах глубина ран оказалась больше сантиметра. На голове скальп рассекло до самой кости. Возможно, досталось и черепу, отсюда и резкая потеря сознания. Ведь боль-то мне доводилось испытывать куда сильнее, и без чувств я тогда не падал. Следы от ран можно сравнить с чем-то средним между ударом многохвостой плётки с тончайшими нитями и набрасыванием раскалённой металлической сеткой с крупными ячейками. Чуть позже я нашёл остатки ловушки в виде тонких обгорелых проволочек длиной по несколько метров. Они выстреливались из ловушки, предварительно будучи нагретыми до высокой температуры в пару тысяч градусов или больше и накрывали цель словно сетью.

До этой находки я серьёзно раздумывал над тем, что попали мы под лазерные лучи. То, что они так отчётливо виделись можно списать на наличие большого количества пыли в воздухе или чего-то ещё, визуализировавшего невидимые лучи «боевого» света.

Меньше всего после меня пострадала младшая сестра. На ней не было ни одной раны и ожога. И даже одежда пострадала лишь чуть-чуть. Позже она призналась мне, что её спас один из талантов, который на несколько мгновений даёт ультимативную защиту от всего на свете. Но после этого перезаряжается несколько дней.

— Нужно уходить. Машины обязательно вернутся, чтобы проверить, как сработала их ловушка, — сказала она, придя в чувство в тот момент, когда я заканчивал осмотр тел товарищей. — Ты бери Флейму, она полегче Ильха будет. На неё у тебя должно хватить сил. А я потащу командира.

Спорить не стал. С Возвышением эта молодая женщина, выглядевшая тщедушнее, чем я, физически превосходит меня. Тут не до джентльменства. Я закинул на плечи бессознательную старшую сестру так, чтобы придерживать её одновременно обеими руками: за ногу и руку. Та весила изрядно, хотя выглядела вполне женственно. При этом лишнего жира у неё априори быть не могло при таком-то образе жизни. Однако килограмм девяносто вместе со снаряжением она точно весила. Её сестра точно также закинула на свои плечи командира нашей группы. Перед этим взяла рюкзак одного из погибших членов команды и его арбалет с очень короткими плечами, но достаточно длинной ложей. Двинулись мы назад. Скорее всего, девушка хочет скрыться в проходе, в котором мы уже недавно прятались. Другие варианты мне были неизвестны.

Так оно и оказалось, я не ошибся.

— За мной, — коротко сказала девушка, когда мы влезли в кривую щель прохода между ярусами. — Будь осторожен, тут местами торчат острые углы и куски металла. Или сам поранишься, или Флейму заденешь.

По тону было ясно, что беспокоится она больше за сестру, чем за меня.

— Буду, — ответил я ей.

Проход оказался кривым. Сначала пришлось метров пять идти прямо и чуть-чуть вниз. Потом был крутой поворот под острым углом влево и за ним проход длиной метров двадцать с небольшим повышением и множеством строительного мусора под ногами, о который легко можно было переломать ноги. А потом пришлось ещё раз свернуть, на этот раз вправо. Здесь плавного спуска не имелось, нужно было прыгать вниз. Между полом пройдённого коридора и следующего было примерно полтора метра разницы.

В ожидании пока девушка спустится первой и опустит наших раненых, которые так и не приходили в себя, я внимательно смотрел назад. По какому-то наитию вместо обычного ночного зрения активировал аурное, доставшееся от демонической кикморене. И не прогадал. В тот самый миг, когда моя спутница опустила вниз тело своей сестры. я увидел, как в противоположном конце прохода появились три мерцающие гуманоидные фигуры.

— Машины, они рядом, — громко прошептал я и спрыгнул к ней. — Через полминуты будут здесь.

— Оттаскивай наших дальше. Там будет крутой спуск, смотри осторожнее, — приказала она и схватилась за арбалет, принадлежащий одному из наших погибших. — Быстрее!

Я схватил Ильха за уцелевший ремень сбруи, Флейму за обрывки куртки, потянул на себя, крякнул от нагрузки и быстро пошагал в указанную сторону. К счастью, новый коридор был коротким. Только повернул за угол, как рядом оказалась девушка.

— Никого не увидела и не услышала. Ты уверен, что машины там? — спросила она.

— Дай, — я протянул руку к её оружию. Раз она в первую очередь схватилась за странный арбалет, решив тащить лишний груз, то оружие непростое и крайне смертоносное. Та секунду помедлила, а затем вручила его мне. — Стрелять так же, как и из обычного?

— Да. Он уже стоит на взводе, только осталось навести на цель и нажать на спуск.

Подняв арбалет к плечу, я вновь активировал ночное аурное зрение, мимикрию и медленно выглянул из-за угла. Не знаю, почему так вышло, но враги опять появились в поле зрения в эту же секунду. Словно ждали за углом моего появления.

Щёлк!

Расстояние — в упор. В тесном проходе на дистанции меньше десяти метров подпираемый сзади товарищами… в общем, у первого робота шансов на спасение оказалось ноль. Стальная тетива арбалета тоненько прозвенела, распрямившись после выстрела. А особенный болт, возможно, что и артефактный, с хрустом ножа, прорывающего жестянку, вошёл машине под подбородок. Раздался уже знакомый и почти ставший привычный звук короткого замыкания, сверкнула неяркая вспышка в месте ранения. В ответ высоко над моей головой в потолок ударил яркий луч плазмы. От выстрела задрожала бетонная стена, к которой я прижимался, сверху посыпалась каменная крошка, пыль и чёрт знает какой ещё мусор. Я дёрнулся назад.

'Вы нанесли смертельный урон существу Красной Ветви!

Вы получаете: 12 Великих марок общего развития

43 больших марки общего развития

178 крошечных марок общего развития

3 средних марки усиления навыка Стрельба из кинетического метателя

2 средних марки усиления навыка Маскировочное внешнее поле «Хамелеон»

2 средних марки усиления навыка Переноска тяжёлого груза

4 средних марки усиления навыка Сканирование пространства за преградой

1 имплантат с навыком Стрельба из кинетического метателя

1 имплантат с навыком Маскировочное внешнее поле «Хамелеон»

1 имплантат с навыком Сканирование пространства за преградой'.

Через несколько секунд после появления сообщения от системы Возвышения, до моих ушей донёсся грохот падения тяжёлого тела.

— Держи, нужно перезарядить, — я сунул в руки спутницы оружие и достал из инвентаря свой арбалет. — Только быстрее.

На автомате опять активировал мимикрию, которую отключал перед тем, как вернуть оружие. И только после этого опять выглянул из-за угла. Увидел рядом с упавшим роботом его сородича, ещё один торчал в проходе вверху. Меня они не видели, иначе открыли бы стрельбу. Я прицелился в того, что стоял вверху, выбрав шею.

Щёлк!

Не смотря на результат, я сразу же дёрнулся назад, прячась за бетон. Вовремя. Через миг проём заволокло пылью от выстрелов. Во все стороны полетела острая крошка и щебень, способные нанести лёгкие ранения. Бросив под ноги разряженный арбалет, я выхватил из инвентаря второй и он же последний. Больше дальнобойного оружия у меня не было.

Пару секунд ничего не происходило. Затем стрельба стихла, и одновременно с этим пылевое облако обрисовало крупную человеческую фигуру, занявшую собой почти весь проём.

Щёлк!

Щёлк!

Девушка и я выстрелили одновременно. Мой болт отскочил от врага — как и предыдущий, иначе бы пришло сообщение о погибшем роботе –и отлетел практически мне под ноги. Зато стрела младшей сестры вошла противнику куда-то в левую часть груди в сопровождении треска и сверкания короткого замыкания. Ранение обездвижило машину на несколько секунд. А его замершая на одном месте туша не дала напасть на меня и девушку третьему противнику. Этим моментом воспользовалась моя напарница. Она бросилась вперёд. В её правой руке появился большой изогнутый кинжал. Такие на Земле рисуют персонажам, связанным со средневековым Востоком. Только у клинка в руке девушки лезвие слегка светилось желтоватым светом.

Оказавшись рядом с раненым роботом, она с размаху снизу вверх вонзила своё оружие ему в правый бок. Тонкое светящееся лезвие с виду легко прошло между бронепластин, покрывавших большую часть вражеского тела. Она успела нанести два удара, а потом третий противник с силой толкнул на неё своего смертельно раненого собрата. Ей пришлось прытко отскакивать назад, уклоняясь от столкновения.

«А это же мой, — проскочила в голове мысль при виде торчащего в шее обломанного кончика стрелы. — Мой подранок. Значит, я попал, просто ранил, а не убил».

Враг переступил через дёргающегося в агонии товарища. С предплечья его левой руки скользнуло тонкие прямое лезвие составного клинка. А вот правая рука висела плетью. И крошечная турель на правом плече также не шевелилась. Возможно, моя стрела что-то повредила в его энергоструктуре, отчего отказала правая сторона тела. Он, к слову, и двигался не очень проворно, припадая на правую ногу. Зато левой рукой пользовался очень ловко. Все его выпады в сторону моей напарницы были молниеносны и почти невидимы. При этом он меня не видел и не слышал. Когда атаковал девушку, то скаканул совсем рядом со мной, чуть не задев парализованной верхней конечностью.

Он оттеснил её к дальней стене. Длина рук, масса тела, размер и вес меча робота играли против моей спутницы. Девушку спасала только высокая ловкость и более умелое владение клинком. Но недалёк был момент, когда робот зажмёт её в углу и…

Спасая спутницу, я подпрыгнул вверх, ухватился за выступающий край плиты, сделал пару рывков телом, раскачивая его и прыгнул на робота, активируя Сильный удар ногами. Атака вышла лучше всяких похвал. Он в этот момент как раз прогнулся вперёд, стремясь достать девушку, и одновременно нанёс мощный боковой удар. Та увернулась, но парируя вражеский выпад, не удержала свой тесак, который улетел в угол… и туда же полетел робот. Через пару секунд мне пришло уведомление о победе:

'Вы нанесли смертельный урон существу Красной Ветви!

Вы получаете: 14 Великих марок общего развития

49 больших марки общего развития

118 крошечных марок общего развития

2 средних марки усиления навыка Установка ловушек

3 средних марки усиления навыка Обнаружение и снятие ловушек механического типа

2 средних марки усиления навыка Переноска тяжёлого груза

2 средних марки усиления навыка Установка ловушек

1 имплантат с навыком Установка ловушек

1 имплантат с навыком Переноска тяжёлого груза'.

Позже выяснилось, что при падении он наткнулся грудью на кривой кинжал своей противницы и насадился на него по самую рукоять. Однако при этом Система именно мне засчитала победу над ним, так как девушка ни разу не смогла его задеть.

Бросив взгляд на всё ещё дёргающегося второго робота, нашинкованного девушкой в начале боя, я активировал аурное зрение и выглянул за угол. Были опасения, что по пятам за первой тройкой врагов идут другие. К счастью, обошлось.

— Не будет больше никого, — хриплым голосом сообщила мне девушка за спиной. — Они посчитали выживших, оценили сколько раненых у нас и решили, что трёх бойцов хватит. А ещё послали самых худых. Я видела, какие там т у ши двигались, когда мимо нас проходили. Там почти все остальные застряли бы тут. Или провалились.

— Хорошо если так, — ответил я ей. После повернулся и спросил. — Ты как, цела, не достал он тебя?

— Нет, я в порядке. Уходим. Если задержимся, то машины могут прислать подкрепление для своих.

Девушка с моей помощью перевернула последнего убитого робота, чтобы достать свой клинок. После чего убрала его в ножны и взялась за Ильха. В свою очередь я закинул на свои плечи её сестру.

Было жалко оставлять тела роботов, внутри которых лежали ценные трофеи, необходимые для артефакторики. Я бы даже наплевал на свою тайну и раскрылся перед девушкой. Хотя, может тут артефакторы не так и редки и я только зря накручиваю себя? Жаль не стал узнавать эту информацию, пока жил в старательском форте. С другой стороны, могу же я потрошить механизмы ради продажи их деталей? Что-то до этого мне в голову такие мысли не приходили, хм…

Покидая поле битвы, мне в голову пришла мысль, что дело вовсе не в том, что враги узнали, что нас всего двое на ногах. Или не только в этом. Могло быть и так, что группа машин тут появилась ради важного задания, ради которого могли выделить только троих, не ставя под угрозу свою операцию.

«Как бы нам с ними ещё не встретиться тут», — вдруг подумалось.

Глава 13

— Пойдём по третьему ярусу, — сказал Ильх.

— Что? Да там же даже здоровые не всегда возвращаются! — слабо возмутилась Флейма.

Наш покоцаный отряд устроился на отдых в узком проходе, с двумя выходами в разные стороны. После попадания в ловушку и боя с машинами прошли уже сутки. Командир и старшая сестра пришли в себя часов пять назад. Ещё пару часов находились в сумрачном состоянии «тут понимаю, тут нет». И только после этого смогли осознать наш рассказ.

— А куда нам деваться? Это самый короткий путь на первый ярус в стеклянные коридоры. Там всегда кто-то из наших есть. Да и до выхода наверх тоже там близко.

— Только чтобы там оказаться нам нужно пройти часть третьего яруса, — вновь недовольно сказала Флейма.

— А мы, так или иначе, всё равно сдохнем. Или от ран, пока будем тащиться наверх по безопасному пути, или на третьем ярусе, — сказал, как припечатал командир.

Только сейчас я узнал, что та ловушка из раскалённых тончайших нитей была двойного действия. Те, кто выживал после ран, потом умирали от яда. Не сразу, правда. И яд был не простой. Не то часть проволочек, отломившихся и оставшихся в ране, не то окалина с них обладала смертельной способностью. Почему-то я не ощущал никакого дискомфорта. Мало того, все порезы и ожоги за сутки наполовину зажили. Самые глубокие уже покрылись корочкой, самые мелкие остались в виде белесых тонких шрамиков. А вот у Ильха и Флеймы они загноились и почернели. Женщина чувствовала себя хуже всех. Глазницы наполнялись гноем, который вымывала младшая сестра. Культя распухла вдвое, по краям приобрела багрово-чёрный цвет, а кожа стала блестеть, будто лакированная. Что интересно, оба сказали, что у них имеются лечебные таланты вроде моей регенерации. Вот только моя справилась с ранами, а их нет. Быть может, дело в дополнительных амулетах и работающей в комплекте Жизнестойкостью? Либо мне досталась малая толика отравы, вот и всё.

— Ну и пускай, — ответила ему проводница.

— Не говори так! — воскликнула её сестра. — Мы вас с Иваном вытащим.

— Это ему решать, Рэкка, — сказал Ильх и посмотрел на меня.

Честно признаться, мне не хотелось переться в место, которое пугает опытных старателей, стаю собак съевших в этом подземном комплексе древних. Но куда мне податься? Шансов, что смогу в одиночку найти путь наверх ещё меньше, чем избежать опасностей на третьем ярусе. Если хотя бы знал худо-бедно местность, то отказался бы идти с ними к чёрту в пасть. А так без вариантов.

— Я с вами, — произнёс я.

— Вот видишь, — радостно сказала младшая сестра.

— Не вижу, — зло ответила ей Флейма. — Зато слышу. А ещё понимаю, что ему просто деваться некуда. В одиночку ему тут не выжить, потому и с нами.

Рэкка виновато посмотрела на меня, словно говоря, мол, прости сестру, она тяжело ранена и не соображает, что бормочет. Я молча пожал плечами, не став ни оправдывать, ни возмущаться, ни подтверждать.

— Значит, решено, — сказал после её слов Ильх, — идём через третий ярус. Рэкка, ты не бойся, я знаю самую безопасную тропу. За всё время там не потерял ни одного человека.

Флеймой занялась её сестра. Ильх встал во главе отряда, а я оказался позади него, готовясь в случае чего подхватить его, если потеряет сознание. Или заметить то, что не увидит он в силу своего болезненного состояния. Командир повёл нас такими тропами, про которые так и тянуло сказать — дыры дырами. Почти на всём протяжении пути мы лезли сквозь проломы и ползли по щелям. Было тяжело, зато не встретились ни с одной дрянью, которых тут хватало, по словам моих более опытных спутников.

На второй день пути мы оказались в огромном зале, чьи стены терялись в темноте. Высокий пяти или шестиметровый потолок поддерживался полуметровыми колоннами, стоящими в хаотическом порядке без какой-либо схемы. Несмотря на то, что колонны были покрыты тысячами микроскопических трещин, ни одна не обвалилась и даже не начала осыпаться. Местами пол был залит водой, а где-то торчали невысокие пологие горки, словно приглаженные ветром и дождём песочные кучи.

— Я тут был всего два раза, правда, с проводником. Проводник тогда рассказал, что тут водится нечто, убивающее всех. Нас он вёл через воду, часто заставляя нырнуть с головой. Дышали через трубки, — сообщил нам Ильх.

— Видел это самое нечто? — поинтересовался я у него.

— Нет.

— Жаль, — протянул я. — Хотя бы знали, с чем имеем дело. А когда в воду нужно нырять?

Тот вздохнул и тихо ответил:

— Не знаю, Иван.

Рядом вполголоса выругалась Флейма.

В этом месте я решил полностью перейти на аурное ночное зрение, отказавшись от простого. Оно в прошлый раз нас с Рэккой спасло от смерти. Ведь неизвестно увидели бы мы вовремя роботов, скрывающихся под «хамелеоном». Жаль только, что дар кикморенэ жадно пожирал энергию. Приходилось иногда деактивировать его и брести почти вслепую, держась за плечо Ильха. О причине своего поведения я предупредил заранее.

И такое решение вновь нас спасло.

В один из моментов я увидел странное существо, похожее на летающую медузу с телом размером с шар для фитнеса, у которой концы двухметровых нитей-стрекал заканчивались листовидным расширением. До него было метров пятьдесят. Но самое главное то, что оно медленно к нам приближалось. Убрав на секунду аурное зрение и активировав обычное ночное, я ничего не увидел. Но стоило вернуть прежнее восприятие, как вновь в поле зрения появилась эта медуза.

— Двадцать метров впереди и правее к нам летит тварь какая-то, — быстро сказал я.

Рэкка и Ильх воскликнули одновременно:

— Что?

— Где?

— Там! — я ткнул рукой в существо, до которого оставалась дюжина метров. — Прячемся в воду, живее.

Переспрашивать никто больше не стал, поверив мне на слово. На ходу достав трубки, мы поспешили к ближайшему затопленному участку.

— Быстрее, быстрее, уже рядом, — торопил я спутников.

Мы успели в последнюю секунду погрузиться в воду, оставив торчать над поверхностью кончики дыхательных трубок из чего-то вроде бамбука. Их запас нашёлся в рюкзаке у Ильха. Думаю, что наш командир подготовился ко всем возможным проблемам, которые нас могут встретить на территории подземного объекта древних. На наше счастье вода оказалась самой обычной. Она не то что кожу, но даже глаза не жгла, не воняла и никто в ней не жил. Благодаря этому я мог держать их открытыми и наблюдать за врагом. Между тем летающая медуза зависла над нами и опустила свои нити к поверхности воды. Я уже стал бояться, что она ими решит поболтать в воде, как мы болтаем вилкой в бульоне в поисках последней пельмешки. Но стоило листовидным кончикам стрекал коснуться воды, как медуза дёрнулась, словно от разряда электротока и резко взмыла вверх. Спустя минуту она улетела прочь, очень быстро скрывшись в темноте от моих глаз. Выждав немного, я выбрался из воды, перед этим ткнув в плечо Ильха.

— Всё, вылезаем, она ушла, — сказал ему, когда он вслед за мной высунул голову на поверхность.

Дальше идти пришлось в мокрой одежде, что доставляло определённые неудобства. По пути я расспросил товарищей про арбалет, который сейчас нёс Ильх. Несмотря на своё аховое состояние, он заверил, что не промахнётся по любой цели, если та приблизится метров на тридцать-сорок. Оружие, как я и подозревал, было изготовлено хорошим артефактором, достигшим сороковой ступени Возвышения. Этот же мастер делал боеприпасы к своему оружию. Только стоили они столько, что позволить их себе мог или очень успешный старатель, или группа. У нас на текущий момент сохранились только два артефактных болта. Ильх про них сказал, что они способны поразить почти любую цель. Именно их заряжала Рэкка в арбалет, из которого мы с ней по очереди стреляли в роботов. Очень кстати было то, что оружие не боялось кратковременного пребывания в воде.

— Дай его мне, — предложил я командиру. — Тварей могу видеть только я, мне и стрелять случись что.

Тот несколько секунд раздумывал, потом протянул оружие.

— Держи. Только учитывай, что здесь всего две стрелы.

Следующие четверть часа мы шли в полной тишине, не беспокоемые летающими невидимыми медузами, пока Ильх резко не остановился и не указал вперёд прямо по курсу нашего движения:

— Смотрите туда, что это?

Метрах в двухстах от нас лежала странная кучка, не похожая ни на что из того, что мы уже встречали в этом месте.

— Лучше обойти, — предложила Рэкка.

— Согласен, — кивнул командир и стал забирать левее. Но через сотню метров я увидел новую или ту же медузу, о чем немедленно сообщил спутникам. Она неподвижно висела рядом с одной из колонн, только щупальца слабо покачивались, будто колышимые невидимым ветерком. Из-за неё пришлось возвращаться на прежний маршрут и пройти недалеко от странной кучи.

— Это же машины! — ахнула Рэкка, первая из нас сумевшая хорошо рассмотреть её.

В самом деле, на ровном участке пола лежали мёртвые тела роботов. Мало того, мне показалось, что парочку из них я уже видел не так давно. Они точно находились в том отряде, который устроил нам ловушку и чуть всех не перебил.

Выглядели роботы в целом неплохо. Почти не имели открытых ран, а те что были, выглядели скорее порезами и ссадинами, если такое определение применимо к телам из металла и пластика. Вот только кто-то же их убил, а затем сложил в неряшливую кучу кое-как. При этом следов волочения на полу не увидел.

— Одиннадцать, — быстро сосчитал я трупы и озвучил конечную цифру. — Интересно кто их так, неужели медузы?

— Мне всё равно. Уходим скорее, пока их убийцы не вернулись за трофеями, — скомандовал Ильх. Я хорошо видел, что опытному старателю было сильно не по себе. Он привык встречать опасность лицом к лицу, видеть её. А тут вдруг такое.

«Эх, во второй раз приходится бросать трофеи, — мысленно посетовал я, с сожалением глядя на останки разумных машин. — Тут же гора артефактного металла. Причём не нужно изображать из себя мясника — сплошь роботы, а не киборги».

У нас не получилось далеко отойти от вражеских трупов. Через несколько сотен метров я вновь увидел летающую медузу. Тут же появилось желание проверить в деле арбалет.

— Я выстрелю? — спросил у Ильха. Всё-таки, оружие было не моим.

— Давай, — разрешил он. — Потом скажешь, кто это был. От кого бегаем и прячемся в лужах.

На всякий случай мы зашли в воду и приготовились нырнуть, если я промахнусь.

Подождав, когда существо приблизится метров на двадцать, я спустил тетиву.

Щёлк!

— Ну, попал? Я ничего не вижу, — спросил меня Ильх. Не получив ответа, он добавил. — Так попал или нет? Промахнулся⁈

— Ныряем. Стрела, ему не повредила, просто прошла сквозь тело, — ответил я ему. отойдя от шока при виде того, как вроде бы ультимативный снаряд прошёл сквозь тело медузы, как через клуб дыма, то есть, не причинив никакого вреда. — Быстрее, она на нас летит.

Перед тем, как нырнуть с трубочкой в зубах, я перезарядил арбалет. Благо, что конструкция была удобная и перезарядка происходила очень быстро.

Как и в пошлый раз, тварь зависла над нами и макнула кончики стрекал, после чего дёрнулась и взмыла к потолку. В тот же момент мне в голову в очередной раз пришла безумная идея. Не став терять время на взвешивание всех «за» и «против», я выскочил из воды. Сначала плеснул водой в существо из ладони, а затем вскинул арбалет к плечу и послал болт в центр туловища твари. И в этот раз никакой осечки не случилось. Я увидел, как от наконечника в теле создания во все стороны разошлись яркие струны оранжевого цвета, вмиг разрезавшие всё на своём пути. А чрез секунду перед глазами появилась надпись:

'Вы нанесли смертельный урон существу чёрной ветви астральному падальщику лерпецоду!

Вы получаете: 20 великих марок общего развития

6 больших марок общего развития

79 средних марок общего развития

220 крошечных марок общего развития

3 больших марки усиления навыка Левитирующее тело

4 больших марки усиления навыка Нечистое вытягивание жизни

1 большую марку усиления навыка Нематериальное существование

1 жетон с навыком Левитирующее тело

1 жетон с навыком Нечистое вытягивание жизни

1 жетон с навыком Нематериальное существование'.

Гибель существа проявилась и в видимом диапазоне. Иначе не объяснить факт того, что спутники один за другим вынырнули из воды и забросали меня вопросами.

— Ты попал, я видел!

— Кто это был?

Даже слепая Флейма отметилась:

— Неужели, попал?

— Попал. Это тварь из чёрной ветви, — сказал я.

— Что⁈

— Демон⁈

Мои слова стали шоком для спутников. Никто из них лично не встречался с созданиями из иного мира, из тёмной вселенной. Зато были хорошо о них наслышаны. Увы, но с существа ничего материального не выпало. Ну, или я не нашёл таких ценностей, так как останки оказались мелкими, либо уничтожать лерпецодов нужно особым способом, чтобы сохранять их тушки.

Глава 14

После невероятно огромного полузатопленного зала с медузами-демонами на третьем ярусе, мы поднялись на второй и оказались в месте, которое мне напомнило руины градообразующего предприятия: здания разного размера и формы, бесконечные дороги между ними, монорельсовые верхние и нижние пути для огромных вагонов и мелких вагончиков, нечто вроде кранов, только футуристического вида, непонятного назначения стальных и вроде как полимерных стел и многое другое. Царящая вокруг темнота заставляла непроизвольно думать о том, что нас занесло на старый завод посреди ночи.

— Туда, — слабо махнул рукой Ильх. — Двухэтажный дом с синими стенами ищите.

Ему и Флейме за время скитаний по третьему ярусу стало совсем худо. Рэкке приходилось тащить сестру на своём плече, обнимая за талию. Сама проводница идти уже не могла. Ильх держался. Но мне кажется, что вскоре он тоже свалится и придётся его волочить на себе.

— Тут пусто или как? — поинтересовался я, поудобнее перехватив арбалет. Сейчас в нём торчал последний артефактный болт. Это был тот самый первый выпущенный по медузе. Я отыскал его в темноте и вновь зарядил в оружие, благо, что он не пострадал после столкновения с одной из колонн и не разрядился в бесплотном теле демонической твари.

После убийства медузы я опасался, что к нам налетят её сородичи, почувствовав смерть своего, но обошлось. В дальнейшем нам ещё пять раз встречались такие же существа, от которых мы прятались в воде. Нам крупно повезло, что в этом месте побывал Ильх и узнал о способе, как спастись от лерпецодов. Хоть и странно, что проводник не рассказал из-за кого такие купания. Хотя, если немного подумать, то он мог специально скрыть суть тварей, чтобы оставить охотничью делянку за собой. У меня в голове, кстати, точно такая же мыслишка завелась, когда мы выбрались с третьего яруса. Проблема в том, что я сюда в одиночку никогда в жизни не доберусь.

— Не очень. И тварей хватает, и таких же команд, как мы, — ответил он мне.

— Только команды поцелее, — хрипло добавила Флейма. — И с разными желаниями. Кое-кто за такой арбалет, который у тебя сейчас, без раздумий нас всех прикончит.

— Она права, — подтвердил слова слепой женщины наш командир. — Если кого-то встретим, то не показывай им своё оружие.

— Понял.

Вскоре мы дошли до названного дома. Внешне он выглядел, как увеличенная в десяток раз бытовка из стального профиля и стальных листов, покрытых полимерной краской, и с множеством крошечных квадратных окошек. Немного утрирую, но в целом где-то так и было.

— Чёрт, занято, — неожиданно сказал Ильх и остановился.

— Что? — я непонимающе посмотрел на него.

— Видишь знак на углу дома?

Я присмотрелся и увидел загогулистую конструкцию из тонких палочек. Выглядело это так, как если бы несколько букв Г и Z размером в полруки сложили между собой, чтобы создать замудрённую фигуру-знак.

— Вижу.

— Иногда некоторые команды так столбят территорию, на которой отдыхают, охотятся или разрабатывают. Если видишь такую штуку, то смело разворачивайся и уходи, если тебе не нужен серьёзный конфликт, — пояснил он мне.

— Понял.

Тут в наш разговор вновь влезла Флейма.

— Ильх, а чей там знак? — едва разборчиво пробормотала она.

— Кажется, команды Грохота.

— Хм, — хмыкнула женщина. — Он нормальный старатель. И в его отряде есть целитель. Может попросить у него помощи?

Ильх думал долго, минуты две, пока, наконец, не произнёс:

— Можно рискнуть. Без чужой помощи мы можем даже до поверхности не дойти. Вы тогда меня тут подождите, я хочу один туда сходить.

Нам пришлось немного вернуться назад, чтобы вовремя отступить и укрыться в подземных туннелях, если не задастся встреча нашего командира с отрядом неизвестных. Но ушли не очень далеко, чтобы не терять нашего товарища и синий дом из вида. Ильх, перед тем как уйти, оставил часть своих вещей, которые будут нам полезны. В основном это были продукты и вода. Также показал, на что стоит обратить внимание на его фигуре, когда он покажется нам на глаза после беседы. Если что-то будет отсутствовать, висеть не так или не там, то это будет означать сигнал тревоги.

Командир пробыл у незнакомцев почти двадцать минут. Заставил нас поволноваться. Рэкка уже предложила уходить подобру-поздорову, предположив, что Ильха там прибили или связали и пытают, когда он вышел из здания. С виду он был цел и здоров. Всё снаряжение, бывшее на виду, оставалось на своём месте. В смысле, все тайные знаки. Отойдя на десять шагов от постройки, он сделал знак рукой, подзывая к себе.

— Идём? — Рэкка почему-то посмотрела на меня.

— Идём, — подтвердил я и протянул руку к её сестре, которая за время ожидания отключилась. — Давай помогу, вдвоём проще будет нести. И ей самой не так больно.

— Да она сейчас уже и не чувствует ничего, — тихо вздохнула младшая сестра.

Дойдя до Ильха, мы остановились и вопросительно посмотрели на него.

— Нам помогут, хоть и не за просто так, — сказал он. — Парням тоже досталось от машин. Ладно, пошли.

Чужая команда устроилась на верхнем этаже. Всего их было восемь. Или восемь показались нам на глаза. У двоих виднелись повязки со следами крови. Учитывая, что в рейд берётся куча лекарственных средств, которые закрывают раны намного лучше бинтов и следы их использования слабо бросаются в глаза, то этим мужикам реально досталось от души, раз дело дошло до примитивного перевязочного материала. Не удивлюсь, если они порвали свои чистые рубашки.

— Мы с вашим командиром договорились о плате за помощь вам, — сказал мне и Рэкке один из них. — Рассказываете о третьем ярусе, который вы прошли без проблем, и платите двадцать тысяч марок. Деньги можно отдать позже, когда скинете товар. Либо сейчас товаром.

— Грохот, я же сказал, что вы не дотащите вещички. Разобьёте по пути, а потом станешь предъявлять обиды, — откликнулся Ильх, когда незнакомец смолк. — Иван, покажи ему пластину, а то он не верит.

Я молча достал одну из стекляшек из инвентаря, дал время внимательно рассмотреть её незнакомцам и вернул обратно.

— Хорошо, тогда деньги потом, если нет с собой. И сначала рассказ, — сказал Грохот. — А то вдруг он не стоит нашей помощи.

«Да уж, никакой безвозмездной помощи. Интересно, тут вообще есть люди, которым не чужды человеческие чувства вроде бескорыстной доброты, поддержки и альтруизма? Даже Итрин вроде как и помогал, но делал всё из расчёта на будущие дивиденды», — вдруг подумалось мне. Заодно вспомнил своих попутчиков по небесному путешествию. По идее тягости должны всех сплачивать, а в итоге что вышло? Меня предали, когда я искренне хотел помочь! Впрочем, чего ещё можно ожидать от той пёстрой компании. Охотник одиночка, который не ушёл в самостоятельный рейс только потому, что большой группой безопаснее идти. Торгаши, которые по сути своей обманщики и единоличники. Молодая мажорка, которая не имела ни малейшего навыка для выживания на дикой местности и являлась гирей. Учитель с невероятным самомнением, который действовал по принципу «мне должны все, я никому». Женщина, чьё поведение заставляло подозревать, что она могла быть и завязавшей проституткой, и шпионкой, и наёмной убийцей. Если так подумать, то раненый Гран дождался меня не из-за того, что хотел помочь, а испугался, что в одиночку со своими ранениями не дотянет до жилых земель, кстати, так бы оно и случилось.

— Иван, — оторвал меня от невесёлых мыслей Ильх.

— Да? — я взглянул на него.

— Расскажи Грохоту про демонов.

Стоило членам второй группы услышать последнее слово, как они зашевелились, а кое-кто из них что-то пробормотал себе под нос. Молитву? Оберег? Ругательство?

— Демоны? — переспросил Грохот и поочередно взглянул на меня и Ильха.

Мы с командиром моего отряда молча, и практически синхронно кивнули. После чего я рассказал искателям всё о той стычке с летающими медузами на третьем ярусе подземного объекта древних. Стоило замолчать, как меня забросали вопросами.

— Почему только ты их видел?

— Значит, вода против них работает?

— А вода какая, только из тех луж или питьевая из фляги сгодится?

Не обошлось, разумеется, и без попыток узнать о моей финансовой награде за победу над летающими бесплотными тварями.

— За демонов много чего дают. Сколько получил?

— С такой наградой нужно было просить больше марок за помощь.

Вздохнув, я коротко ответил всем вопрошающим. Кое-какая легенда для чужаков у меня уже была заготовлена.

— Увидел её с помощью вот этого амулета, — я показал жемчужину с навыком Мимикрии. — Здесь десятая ступень способности Аурное ночное зрение. Сразу предупреждаю, что не продам. А при попытке отобрать — разрушу.

— Да кому он нужен, — буркнул кто-то из чужаков.

— Я сказал — вы услышали, — ответил я и продолжил. — Про воду ничего не могу сообщить. Брызгал той, которая в лужах была. По ощущениям она самая обычная, хоть пей. Ильх в ней когда-то уже купался и до сих пор цел и невредим. Ну, и что до марок, то Возвышение меня одним наградило, другим обошло. Мой инвентарь очень большой, а вот первичное хранилище крайне мало. Из-за этого я с демона получил даже меньше, чем за два часа рыбалки на реке. Хотите, верьте, хотите нет.

По глазам слушателей было хорошо видно, что поверили мне не все. Но настаивать на честном ответе никто не стал.

— Грохот, цена рассказа тебя устроила? — поинтересовался Ильх у командира группы наших коллег.

Тот пару раз кивнул:

— Да, устраивает. С тебя ещё двадцать тысяч. Долг на всём твоём отряде, не только на тебе.

Эти слова мне не понравились. Мало того, мужик бросил быстрый и многозначительный взгляд на меня с Рэккой. Вроде как говоря: потом не говорите, что не слышали. Пришлось мне вновь подать голос, чтобы расставить все точки и в будущем не заработать неприятности.

— Ильх, мне медицинская помощь не требуется. Тем более свой вклад в оплату я уже внёс. И не забудь предупредить Грохота, что я в твоём отряде только на время этого рейда.

Посмотрели на меня почти все. В чужих взглядах было осуждение с раздражением, но мне было на них плевать. Пора начинать отвыкать от земного бескорыстия. Лучше сразу на месте всё разъяснить, чем потом вдруг окажется, что часть долга повисла на мне. Нет, мне не так жалко марок, тем более их заработать не сложно для меня. Вот только дело в том, что не нужно давать слабину. Позже мои оправдания никто не примет. Пострадает репутация, появится ещё больше недругов. А оно мне надо?

— Ильх, Иван прав, — неожиданно на мою сторону встала Рэкка. — Долг только наш. За сестру я заплачу десять тысяч. И десять с тебя.

— Угу, хорошо, — угукнул тот.

Один из чужих искателей оказался целителем и довольно неплохим. В течение часа он занимался Ильхом и Флеймой. В итоге смог крепко поставить их на ноги. Зрение вернуть вот только не сумел, увы.

Чуть позже немного разговорились, поделившись друг с другом своими историями. Они точно также столкнулись с роботами и киборгами. Только попали не в ловушку, а неожиданно сошлись лицом к лицу. Скоротечная стычка стоила людям пятерых товарищей, а машины потеряли четырёх своих. Восемь часов спустя группа Грохота попала в засаду подземного мутанта-паука, сгубившую ещё двоих. Из этих стычек никто не вышел целым. В той или иной степени пострадали все бойцы. Только запас эликсиров и наличие хорошего целителя спасло тяжелораненых от смерти. Стоит добавить, что к этому моменту все лекарства закончились. И главная причина — значительная часть таких припасов хранилась в мешке одного из погибших в бою с роботами. То есть, ещё в самом начале неприятностей.

Здесь они устроили временную лёжку, чтобы зализать раны и восстановить силы. Так как место здесь не настолько глухое, чтобы тут не встречать никого, команда повесила свой знак. Мол, работаем, застолбили, не мешайте, а то — ух! Вслух не прозвучало, но будь нас больше, чем четверо, из них два калеки, то Грохот послал бы Ильха куда подальше. А то и ударил бы по нему втихую, чтобы лишить теоретических противников одного бойца. В этих краях особой дружбы нет. Вчерашние союзники легко завтра превратятся в смертельных врагов из-за добычи или серьёзной обиды. Те, кто готов показать товарищу спину и прикрыть его собираются в одном отряде.

На поверхность мы возвращались вместе с группой Грохота. Те после потерь решили не искушать дальше судьбу и вернуться домой. К тому же, как я понял, добыча у них имелась. И достаточно, чтобы окупить неудачный рейд. Ильх предупредил, чтобы мы держали ушки на макушке и следили за действиями попутчиков. Видно, что-то ему в поведении тех не понравилось. Сам я пожалел, что решил свалить свои возможности на амулет. Искатели могут напасть только ради него. Что ж, наука мне на будущее побольше думать и поменьше говорить.

«Хотя, сошлись я на навык, то Грохот обязательно бы настоял на том, чтобы назвал его. Ведь рассказ про стычку с демонами был частью платы за помощь, — подумал я, когда мысли в голове перескочили на данную тему. — А там чёрт знает, как бы они отреагировали на него. Вдруг ходят опасные суеверия по поводу демонических талантов или они при взятии меняют всех, и таких убивают на месте? Никто же не в курсе, что просто это я такой уникум».

Глава 15

— Иван, здесь четырнадцать тысяч марок. Семь согласно нашему договору, и ещё семь за сражения и за то, что помог, не бросил, — с этими словами Ильх передал мне мешочек из недорого серого рыхлого шёлка. С момента нашего возвращения из-под земли прошло три дня. Мои спутники отправились лечиться и распродавать добычу. Командир заверил, что в течение недели я получу награду. И вот она.

— Спасибо, Ильх, — поблагодарил я его, забирая оплату и тут же отправляя мешочек к себе в инвентарь.

— Ты это заслужил, а спасибо тебе говорю я, Иван. Спасибо, что не оставил. Пусть Флейма что угодно там говорит, мол, ты без нас бы не выбрался ни за что, потому и согласился идти вместе. Но я видел на что ты способен и уверен, что в одиночку у тебя шансы выбраться имелись куда большие, — произнёс он. Он чуть помолчал, а затем спросил. — Слушай, можешь мне ответить на один вопрос? Нет, если я лезу слишком глубоко и не для своего ума, то не отвечай. Я не обижусь.

— Ильх, ты сначала спроси, а там уже видно будет, — хмыкнул я. Внешне не подал вида, что меня тронули его слова, старался вести себя беззаботно, зато внутри напрягся, готовясь отреагировать по-разному, вплоть до предельно жёсткой реакции, когда на месте Ильха появится труп.

— Твоя способность видеть… э-м… невидимое — это талант или амулет?

Ага, вот что тебя волнует. В подтопленном зале третьего яруса я вроде как обмолвился, что это моя способность. А вот Грохоту показал жемчужину-амулет. Кажется, можно расслабиться и приготовится к приятному торгу.

— Амулет, Ильх, это амулет.

— Продай. Я хорошо заплачу, — оправдал мои догадки собеседник.

Я сделал вид, что раздумываю над его предложением. Потом слабо кивнул:

— Двадцать три тысячи, Ильх. Меньше не отдам, так как сам брал за двадцать две тысячи ещё там.

Тот слегка поморщился, пожевал губами и спросил:

— Позволишь взглянуть?

— Разумеется, — ответил я. Достал из инвентаря жемчужину в золотой оправе на шнурке и положил на стол поближе к нему. — Оправу сделал после нашего похода. Оказалось, что неудобно просто так носить амулет, чтобы он касался кожи.

— Ого, четырнадцать! — негромко воскликнул мужчина, когда взял жемчужину в руки.

— Ага. Грохоту я специально сказал про десятку, чтобы не спровоцировать его на нападение. Поэтому и цена за него такая.

Тот на пару минут замолчал, крутя между пальцем мой амулет. наконец, сказал:

— Иван, можно чуть скинуть, сам понимаешь, что с марками у меня сейчас туго?

Я вздохнул:

— Пару сотен сброшу.

Торговались около десяти минут. Итогом стала цена в двадцать одну тысячу пятьсот марок. Несмотря на немалую сумму, чистый заработок оказался меньше шести тысяч марок. Даже на одну ступень не хватит.

Наверное, стоит сказать откуда у меня появился этот амулет. Всё просто: купил ингредиенты и сделал. Рассчитывал продать его Грохоту или кому-нибудь из его команды перед своим отъездом из посёлка старателей, а в итоге вышло вон как. Хочу ещё сказать, что свои жемчужины-амулеты я продал все, заработав на них чуть больше десяти тысяч марок чистоганом. Вместо них приобрёл несколько крошечных слитков полисплава роботов и сделал плоские амулеты, которые прикрепил к узким браслетам из тонкой кожи. Один амулет +17 Мимикрия, второй +17 Тихий шаг, третий Регенерация +17. Перед этим поднял свою ступень Возвышения и значительную часть талантов. На текущий момент мои характеристики выглядели вот так:

'Ступень возвышения: 17

Сила: 13

Телосложение: 13

Ловкость: 13

Привлекательность: 3

Боевой кнут: 8

Ментальный щит: 17

Гибкий скелет: 13

Стальной скелет: 17

Тихий шаг: 17

Выносливость: 17

Сильный удар ногами: 11

Регенерация: 17

Мимикрия: 17

Ориентирование под землёй: 8

Лёгкий скелет: 13

Лёгкие арбалеты: 13

Артефакторика: 17

Пси-артефактная ковка: 17

Чтение следов: 13

Защита: 17

Рудознатец: 10

Ночное зрение: 10

Ночное аурное виденье: 17

Увеличение размеров тела: 8

Скрытное подкрадывание: 13

Жизнестойкость: 17′.

Я потратил почти все марки, лежащие в НЗ и полученные в рейде от побед над машинами и демоном. Оставил чуть-чуть, только чтобы оплатить съём жилья и было на что покупать продукты. Рассчитывал на скорую оплату работы от Ильха. При этом гнал мысль, что он меня кинет либо затянет выплату. К счастью, ничего из этого не случилось.

Ещё добавлю, что талантливые жетоны и марки, полученные с роботов, я разрушил, а вот демонические придержал до поры до времени. Возможно, на них будет высокий спрос в Поясе, куда я вскоре попаду. Здесь в торговых лавках старательского посёлка такого товара я не видел. Ну, или нужно было спрашивать, если его продают из-под полы. Впрочем, если так сильно удивились Грохот и Ильх существованию тварей Чёрной ветки в подземном комплексе, то велика вероятность, что трофеев с них в посёлке-форте нет. А вот в городах Пояса будут. В этом я точно уверен. Ведь чем опаснее и дифицитнее товар, тем больше на него спрос и, если так можно сказать, гарантированное наличие на любом крупном рынке.

Ах да, стоит ещё кое-что сказать. Присматриваясь к материалам для артефакторики и задавая наводящие вопросы в лавках, смог узнать много интересного. Самое главное — была жёсткая градация относительно ступени навыка и качества материалов. Чуть меньшей оказалась зависимость между выбранным переносимым навыком и материалом. То есть даже получи я какой-нибудь мифрил, то не смогу с ним работать на текущем уровне. А ещё обзаведись я талантом типа Абсолютная Неуязвимость, то не смогу его перенести в амулет из какого-нибудь полисплава номер шесть или обычную речную жемчужину. Ещё была зависимость от значения ступени переносимой в амулет. Например, дешёвый жемчуг, речные самоцветы, ходовые полисплавы роботов и тому подобный ширпотреб не сможет стать амулетом, например, с навыком Аурного ночного зрения выше 20 единиц. Проскочила мысль попытаться создать амулеты с артефакторикой и каким-нибудь навыком с увеличением хотя бы на плюс пять, чтобы создать амулет на +22 и больше. На эту идею меня натолкнуло воспоминание об одной игре, где можно было крафтить зелья и амулеты, чьё создание зависело от Интеллекта. А данную характеристику можно было повышать всё теми же амулетами или зельями. Затем создать новые зелья-амулеты ещё более сильные, выпить, повысить Интеллект и наварить новых эликсиров. Но — увы, в окружающей меня реальности такой финт не проходил. По крайней мере, надо мной посмеялись, когда я озвучил подобную мысль в одной из торговых лавок посёлка. Так что или весельчаки правы, или не знают чего-то важного и секретного, способного дать шанс обойти такой запрет.

Получив огромную сумму, я воспрянул духом и стал с огромным интересом посматривать на те вещи, которые ранее обходил стороной. Сначала решил было прикупить себе полезных навыков, тем более перед рейдом под землю присмотрел там кое-что вкусное. Но вновь наведавшись в поселковую лавку, я вдруг подумал, что в городах Пояса смогу найти нечто похожее, но ещё более лучшее и подходящее для меня. Чуть поборовшись с внутренней жабой и доводами разума, я решил принять позицию первой. Авось, не придётся потом пожалеть. В качестве успокоения совести купил новый лёгкий арбалет и запас стрел для него, включая зачарованные. Дополнительно приобрёл ещё одну жемчужину, чтобы сделать из неё амулет с аурным зрением, так как идею продать его Грохоту я не выбросил.

«А заодно срублю на нём те тысячи, которые уступил Ильху», — мелькнула в моей голове мысль.

На пути назад мне в очередной раз попал на глаза поселковый экзотический бордель. Раньше я равнодушно — ну, почти — проходил мимо. Но сейчас вдруг подумал: а почему бы и нет?

— Здравствуйте, — радостно прощебетала мне приятная на мордашку молодая девица, одетая в красное платье, которое напоминало закрытый купальник из моего мира с большими рюшами на талии и по краям подола с рукавами.

— Здрасти, — сказал ей в ответ. — Мне бы девочку. Особенную девочку.

Та хитро подмигнула, на пару секунд она скрылась за стойкой, потом вновь выпрямилась, но уже с большой книжкой в руках. Быстро открыла её, перевернула и пододвинула ко мне.

— Ого, да у вас тут прям фотки в высоком разрешении! — присвистнул я, оценив качество рисунков, на которых были изображены работницы экзотического борделя.

— Их делал мастер с особым талантом рисования, — просветила она меня. — Есть ещё амулет с иллюзиями. Там девушек можно увидеть в полный рост, а ещё они там будут двигаться. Но амулет только за марки.

— Сколько?

— Пятьсот.

— Ни хрена себе, — вырвалось у меня. — Не, пока не нужно. Фотоальбомом обойдусь.

В книжке лежало по несколько рисунков четырнадцати девушек самого необычного облика. Были тут и очень красивые, которым заячьи, кошачьи и собачки ушки с хвостиками и шёрстка в некоторых местах только добавляли шарма и сексуальности. Таких оказалось большинство. Но несколько годились лишь для редких любителей. Женщина-змея, которая красовалась на стене борделя. Девушка, покрытая чешуёй от макушки до пяток. Ещё одна полностью обросшая птичьим пухом и парочка натуральных Чубак, одна со снежно-белой шерстью, вторая угольно-чёрная.

— Пожалуй, мне нравится вот эта, — сделал я выбор, остановившись на кошкодевушке с чёрными-пречёрными волосами и шёрсткой на ушках и хвосте.

— Это Кри, самая лучшая мастерица на все руки в нашем заведении. И не только на руки, — со смешком произнесла собеседница и подмигнула. — У вас отличный вкус. За два часа три тысячи марок.

«Интересно, если бы выбрал какую-нибудь чубаку, то ты то же самое сказала бы?», — мысленно обратился я к ней. Затем вслух сказал. — Хорошо, вот марки.

Девушка ловко и быстро смахнула с лакированной стойки кристаллики, а взамен положила «бородатый» ключ с металлической овальной биркой, выкрашенной в яркий жёлтый цвет с бордовой косой полосой.

— Вам на второй этаж. Комната справа четвёртая по счёту. Если запутаетесь, то смотрите на цвет двери. Она будет такая же, как эта бирка на ключе, — произнесла она.

— Спасибо, — поблагодарил я её.

Честно говоря, но услышав сумму услуг экзотической путаны я едва не отказался. Обычная симпатичная девушка в посёлке, зарабатывающая своим телом, обойдётся в три раза дешевле. Подурнее и постарше — в четыре-пять. Но решил пойти до конца.

Перед дверью на несколько секунд замер, набираясь духа. Нет, я не был стеснительным девственником или имел какие-то комплексы. Всё дело в самой ситуации. Ну, в девушке, конечно. Чёрт знает, как там всё обстоит и какие изменения во внешности и характере случились, не указанное художником.

Комната оказалась немаленькой. Где-то четыре на четыре метра. Большую её часть занимала внушительная кровать. В углу слева от двери пристроилась большая ванна, полная чистой воды с лёгким голубоватым оттенком. На кровати лежала в соблазнительной позе фигуристая брюнетка с крупными кошачьими ушками на макушке и хвостом, которым она прикрыла интимный треугольник между ног.

— Привет, милый, — улыбнулась она мне и поманила пальчиком. — Пошалим, мур-мур?..

Глава 16

Наконец, я дождался каравана. Он шёл в один из городов Пояса — Б э рвэ. В нём верховодили два клана. Это были клан Фешт э ль и клан Нур. Эти семейства чётко поделили направления между собой и не лезут в дела друг друга. Правящим кланам помогают кланы и роды поменьше — их вассалы. Бэрве город крупный, но точных данных о населении я не нашёл. Слухи о количестве проживающих в нём заметно разняться. По ним жителей там от двадцати до тридцати тысяч, но слышал ещё и большую цифру — тридцать пять.

В целом для моего желания найти местечко, где можно затеряться и местным не будет до меня никакого дела, город подходит. Он один из немногих мест в Поясе, где нет железной дисциплины и порядка. Потому-то туда старатели и едут со своим добром, чтобы поторговать. Привыкшие к свободе, вольники в ножи воспринимают любое посягательство на личное пространство, взгляды и поведение.

Вроде как есть несколько городов, куда просто так не попасть. Только по знакомству, с письмом от уважаемого человека либо рода-клана, по заданию или приглашению либо нужно иметь крепкий авторитет и силу. Впрочем, меня туда точно не тянет. Хватит и Бэрвэ, чтобы набрать силы.

— С дороги, — совсем рядом раздался холодный неприятный голос.

Обернувшись в его сторону, я увидел небольшую группу мужчин возрастом от двадцати до сорока, очень дорого и качественно одетых. Оружие у этой пятёрки тоже было выше всяческих похвал.

— Отойди, парень, — посоветовал мне один из старателей поблизости. Он сам сделал несколько шагов в сторону, уходя с пути неизвестных. Я решил последовать его примеру и не лезть на рожон, хотя очень хотелось сказать несколько ласковых этой компашке. Будто они не могут обойти!

— Кто это? С чего вдруг такие борзые? — поинтересовался я.

— Ты нашивки не видел? Это клановые, — хмыкнул старатель. — Герб не знаю, но кто-то из шавок Фэстэлев или Нуров. Другие не так сильно нос задирают, когда едут на чужую территорию.

— Да ладно! — не удержавшись, в нашу беседу влез ещё один из караванщиков. — Ты давно не видел эту публику, видать. Все они такие, хоть нуровские прихлебатели, хоть халдеи каких-нибудь Азаров. Гонора столько, что им можно затопить четвёртый ярус подземелья.

— Так я этого и не говорил. Уточнил, что чужие вассалы на территории Бэвэра тихо себя ведут не только с брэвэнцами, но и такими как мы, кто отдыхает и торгует в этом городе.

Я молча слушал их разговор, мотая на ус информацию.

Из посёлка выехали ближе к вечеру. Отчего-то его хозяев не волновали ночные хищники. Или так полагались на охрану? Все мы передвигались внутри огромных фургонов. Каждый был величиной с автобус «пазик». А с полдюжины своими размерами могли посоперничать с прицепами-тонарами для седельных тягачей, перевозящих строительные сыпучие грузы — песок, щебень, м у чку и так далее. Их тащили огромные животные, похожие на смесь буйвола и носорога, чья шкура походила на ламеллярную броню рыцарей. В холке они превышали два метра, в длину были более трёх. Мощные короткие рога дополнял рог чуть выше носа. При всём при этом они не выглядели неповоротливыми тяжеловесами. Не поджарые антилопы Гну, но и не массивные буйволы. Фургоны они тянули с неплохой скоростью сравнимой с человеческим бегом трусцой. Добавлю, что бегом тренированного человека, который легко развивает и долго поддерживает порядка десяти километров в час.

Место возниц в фургонах было окружено решёткой из толстых прутьев. При этом клеткой это не являлось. Возницы могли откинуть решётки в любую сторону: вбок, вперёд, вверх или заскочить внутрь фургона через небольшую дверку.

Внутри набивалось человек по двадцать. Вроде и немного с учётом размеров салона. Но нужно учитывать, что пассажиры были немаленьких габаритов и у каждого был заплечный мешок или сумка немалых габаритов. Как минимум в моём фургоне сиденья стояли вдоль в два ряда спинка к спинке, чем-то напоминая салоны военных броневиков. Между сидений было небольшое пространство, куда можно было засунуть что-то высокое и тонкое. Копьё, например, длинный ростовой лук, топор на большом топорище и тому подобное. Мешки и сумки умещались под сидушками. Напротив сидящих в стенках фургонов имелись небольшие окошки, забранные стальными прутками. Дополнительно они закрывались стальными заслонками с несколькими мелкими отверстиями для притока воздуха. Ещё одно сходство с БТРами и броневиками с Земли. Но если так подумать, то аналогичные условия эксплуатации приводят к одним и тем же техническим решениям.

Всего набралось свыше сотни человек. Пять фургонов заняли торговцы, плюс охрана каравана. В итоге он неслабо так растянулся по дороге, хоть возницы старались держаться как можно ближе к задку впереди едущего коллеги. Метров триста точно было от носового рога тягловых зверей авангарда до запяток крайнего фургона. За провоз от посёлка до города с каждого простого пассажира с ручной кладью без большого багажа содрали по пять тысяч марок. Если вспомнить, сколько я заплатил за билет на дирижабль, то… ладно, не будем о деньгах. В конце концов, ведь есть разница между безопасным полётом в небе в цивилизованных землях и дор о гой по суше среди опаснейших хищников, один из которых в одиночку уничтожил вышеупомянутый летательный аппарат.

К полуночи стало ясно, отчего так поздно мы выдвинулись. Оказалось, что глава каравана рассчитал время так, чтобы оказаться на одной из оборудованных стоянок. К этому моменту я уже дремал. На остановке я вышел только чтобы размять ноги и сделать кое-какие личные дела, без которых человек не человек, хех. Заодно увидел, как спят наши животные. Каждый бронированный живой тягач прятал ноги под брюхо и опускал голову так, что уязвимые ноздри оказывали под складками брони. Если немного добавить фантазии, то можно сказать, что во время сна звери превращались в огромные булыжники.

«Интересно, а мои стрелы пробьют их шкуру?», — проскочила в моей голове мысль по пути обратно в фургон. Ночевал я внутри. Также поступил примерно каждый третий путешественник. Прочие устроились снаружи в одноместных палатках, в спальных мешках из шкур, просто на толстом спальном коврике или вообще на охапке веток или голой земле, если имевшиеся навыки позволяли не испытывать дискомфорта от такого ночлега. Ночёвка прошла успешно. Никто не напал, не пытался напасть и не ревел под боком, мешая отдыхать. В путь двинулись через два часа после рассвета.

На вторую ночь я едва не влез в неприятности. Всё началось с шума рядом с нашим фургоном. Через несколько секунд в него влетела девушка лет двадцати с оторванным рукавом рубашки и со следами крови на лице. Кажется, кто-то или что-то разбил ей нос и губу. Но совсем слабо. На мне такая ранка за четверть часа без следа заживает.

В этот момент нас внутри находилось пять человек. При виде такой картины все задёргались, похватали оружие и приготовились встретить преследователя девчонки. Реальность оказалась и лучше, чем ожидали, и хуже.

— Помогите! — взмолилась неизвестная. — Он хочет…

Тут её прервали. Вслед за девушкой в фургон запрыгнул один из клановых. По возрасту он был ровесником девушки или даже чуть-чуть моложе.

— Не влезайте, эта дрянь мне должна, — с ходу заявил он, не выказав ни малейшего испуга при виде оружия в наших руках.

— Что должна? Объяснись или башки лишишься, — ответил ему один из мужиков. — Здесь тебе не твой клан с холопками-шлюхами. За нападение на свободную женщину можно отправиться в лес без оружия и одежды.

Тот не показал вида, услышав угрозу. Взглянул на старателя с превосходством и злостью.

— Она и есть шлюха. Взяла деньги за то, чтобы ноги раздвигать, а сама работать отказалась, — через губу ответил парень.

— Не было такого! — выкрикнула девушка.

— Чего не было, девка? Ты деньги взяла, чтобы меня обслужить? — недобро посмотрел на неё клановый.

— Я их взяла за то, чтобы сделать массаж, полезный для энергетики тела, — сообщила та и посмотрела на нас с молчаливой просьбой защиты.

Парень рассмеялся в ответ.

— В клане Лаффар нет никого, кому бы понадобилась такая помощь. Да ни в одном клане таких не держат, уж ты-то должна знать, — сказал он и шагнул к девушке.

— Так ты брала деньги? — спросил девушку старатель, первым заговоривший с клановым.

— Да, но…

— Тогда он в своём праве. Массаж, знаешь ли, может означать многое, — перебил он её. — Я бы тоже подумал, что ты хочешь раздвинуть ноги. И раз взяла деньги сразу, то нужно их отрабатывать.

— Что⁈ — прошептала она и сделала несколько шагов назад, пока не упёрлась в стену фургона рядом с дверцей, ведущей к вознице.

— Ха! — усмехнулся клановый и шагнул к ней. — Пошли по-хорошему. Или я заберу тебя по-плохому.

Пара старателей, оказавшихся на его месте, сдвинулись, пропуская парня к незнакомке.

— Я отдала тебе марки. Ты же видел, — закричала девушка.

— Да мне плевать. Потом можешь забрать их там, где бросила. Лично я их у тебя не просил и назад не принимал, — вновь усмехнулся клановый. Ситуация в фургоне была та ещё. Скотская и гадкая. Но почему-то старатели посчитали, что паренёк в своём праве. Или просто боятся его, точнее клан, который за ним стоит, потому и воспользовались малейшим предлогом, чтобы обелить собственную нейтральность?

И тогда шагнул между ним и девушкой я.

— Ты сам можешь забрать их, — сказал я ему. — Недопонимание ещё не аргумент, чтобы превращаться в насильника и мерзавца.

— Чего⁈ — опешил тот. — Слушай меня, повторять не стану. Ушёл с моего пути или…

Тут его речь прервал шум снаружи. На улице зазвучали гневные голоса, сыплющие ругательства и угрозы. Что-то разок звякнуло, будто ударили сталью о сталь. Затем послышались очень тихие звуки похожие на треск электричества.

— Керм и н! — раздался мужской голос с улицы.

И следом ещё один:

— Нада!

— Отец! — радостно воскликнула девушка.

Паренёк одарил меня многообещающим взглядом, после чего покинул фургон. Чуть помедлив, за ним последовала девушка, за ней последовал я и двое старателей. Последние явно из чистого любопытства.

На улице собралась внушительная компания рядом с нашим фургоном. Там присутствовала вся группа клановых, дюжина старателей и четверо охранников каравана. Все смотрели друг на друга с легко читаемым желанием вцепиться в чужую глотку и вырвать кадык. И так бы точно случилось, но на место вовремя прибыл один из командиров каравана. Он смог утихомирить недругов, разогнав всех по своим фургонам и выделив парочку охранников, которые станут следить этой ночью за теми и другими.

— Лучше бы подрались. Тогда бы клановых вырезали и не было никаких проблем, — тихо произнёс старатель, который сдал девчонку клановому гавнюку. — А теперь тебе нужно быть постоянно настороже, особенно когда окажемся в Бэрвэ, парень. Этот мелкий тебе не простит своего оскорбления. И куда хуже, что он такой молодой — в его возрасте не забывают и страшно мстят.

— Плевать мне на него, — пожал я плечами. — Пусть встанет в очередь.

Тот посмотрел на меня со смесью раздражения и обиды:

— Думаешь, мне было легко отойти в сторону? Но формально клановый прав, а девчонка сама дура. С неё бы не убыло, раздвинь она ноги перед ним. А так по её глупости чуть кровь не пролилась, и ты себе проблемы заимел, — слова мужик произносил быстро, зло и заметно, что оправдывается, хотя вроде как хочет, чтобы всё выглядело наставлениями.

— Во-во, всё так и есть, — поддакнул один из его товарищей, — Шаир прав, парень. У девки семья есть. Её папаша с артелью едет. На такую группу мало кто дёрнется. А вот ты один, ведь так?

— Плевать, — повторил я. После чего развернулся и пошёл на своё место. Кажется, мне придётся всю дорогу до города спать в фургоне, так как на улице слишком высоки шансы не проснуться.

Утром, когда я вышел чтобы размяться и оправиться, то меня кто-то окликнул из-за спины:

— Парень, здравствуй.

Обернувшись, я увидел вчерашнюю, вернее сегодняшнюю ночную причину конфликта, а с ней пару мужчин. Один в возрасте, второй примерно тридцати лет. По внешнему виду оба были охотниками.

— Доброе утро, — кивнул я им.

— Есть разговор. Сначала хочу сказать спасибо, что вступился за мою дочь, — произнёс старший. Он шагнул ко мне, на ходу протягивая руку. — Кервол.

— Иван. Пожалуйста, — ответил я и пожал чужую ладонь.

— Из-за этой вертихвостки, которая не слушает старших и мнит себя самостоятельной, мы влипли в неприятности. Мы — это ты и наша семья, — уточнил собеседник. — И вот что хочу сказать. Лаффарцы служат фэрштелям, и на территорию нурцев им хода нет. А мы как раз везём шкуры и кое-какие травы в Бэрвэ, — тут он увидел полное непонимание в моём взгляде и решил кое-что пояснить. — Клан Нур контролирует алхимию в городе и кожевенные мастерские. Предлагаю поселиться вместе с нами там. Заодно на проживании сэкономишь.

— Только разницу потратишь на алхимию, чтобы не дышать вонью и не ходить в вонючей одежде, — тихо произнёс его спутник.

— Инья прав. Пусть цены на жильё в квартале невысокие, но приходится тратиться на отбивающую запах алхимию. Те, кто живёт там постоянно, тем плевать на вонь. А вот таким как мы нужно платить, — развёл руками мужик.

— Мы оплатим тебе жильё и все зелья для очистки воздуха, — влезла в беседу девушка, Нада, кажется.

— Нада! — в один голос шикнули на неё её родственники. Пока они говорили, я успел всю троицу внимательно рассмотреть и увидеть семейное сходство. Скорее всего, взрослый — это отец, а парень с девушкой его дети, брат с сестрой.

— У меня должно хватить на съём жилья, но за предложение спасибо. И особенное спасибо за помощь и подсказку, где можно устроиться, — ответил я Керволу.

— Можно пожить где-то в другом месте на территории клана Нур. Но там везде сильно дороже будет. Раза в три точно. А то и пять, — сообщил мужчина. — Поэтому я и хочу посоветовать остаться с нами. Так мы сможем прийти на помощь, если мелкий лаффарец попытается по-тихому отомстить.

— Иван, ты с нами скатайся в квартал, как в Бэрвэ приедем. Посмотришь, оценишь, принюхаешься, хе-хе, — со смешком сказал Инья, — и решишь, стоит ли там пожить.

— В общем, теперь ты знаешь, к кому обратиться, если будут неприятности. Обращайся с любыми, не только ради этого кланового индюка, — продолжил Кервол после того, как его сын смолк. — Всё, мы пошли в свой фургон, нужно ещё сделать кучу дел до отправления.

Я ещё раз поблагодарил гостей за их предложение. Сделал это искренне, от всей души с тёплым чувством благодарности. Хотя внутренняя паранойя принялась нашептывать, что дело может быть нечисто с этим предложением помощи и настойчивым приглашением в какой-то тухлый городской район.

Глава 17

— Что-то тут не чисто, — тихо сказал нахмуренный Кервол. — Мы уже должны подъезжать к Изумрудному, а вместо этого стоим на месте и чего-то ждём.

— А ещё ночь вот-вот наступит, — добавил кто-то из его компании. — Мне бы не хотелось ночевать в голом лесу в этом месте.

На третий день путешествия я перебрался в фургон к Керволу с его семьёй и товарищами по охотничьей артели. В старом атмосфера была не очень после эпизода с клановым молодчиком и Надой. С руководством каравана данный вопрос сумел утрясти Кервол. Сейчас нам предстояла ночёвка на территории небольшого поселения, похожего на старательский посёлок. Точно также он был обнесён высокой прочной стеной, имел оборонительные башенки, вот только по размеру был существенно меньше. Это всё мне рассказали мои новые знакомые. А Нада описала поселение так, что оно встало перед глазами, как на фотографии.

— А придётся, — раздался голос рядом с нашим фургоном, заставив половину нас вздрогнуть от неожиданности. — В посёлке не горит ни единого огонька, дозорные не реагируют на наши световые сигналы. Или они не видят нас, или некому видеть. В любом случае лезть туда не станем и устроимся на отдых подальше.

Говорившим оказался десятник караванной стражи.

— Но тут нет ни одной безопасной стоянки! — воскликнул Инья.

— Знаю. Встанем на любой большой поляне, расставим ловушки, колья… — ответил он. — Не в первый раз.

Караван начал движение через пять минут после этого разговора. Прежнего спокойствия, как раньше перед остановкой на ночлег сейчас не было. Наверное, самым хладнокровным в фургоне был я. И только потому, что не представлял, что нас может ждать ночью. А вот прочие нервничали очень сильно, хоть и старались не показывать виду. Охраняемые стоянки выбирались в самых удобных местах для обороны, растительность вокруг выжигалась, а почва отравлялась. Последнее делалось не только для того, чтобы остановить рост травы, но и чтобы не пропустить опасных насекомых и разных ползающих по земле и в ней гадов. Дополнительно периметр оборудовался ловчими ямами, шипами, «рогатками» и многими другими хитростями, предназначенными для отпугивания тварей и нанесения им максимального вреда.

Спустя сорок минут караван свернул с дороги на широкую просеку. Ещё через четверть часа мы оказались на просторной поляне. По ряду признаков стало ясно, что это свежая вырубка. Лесорубы от мощных деревьев оставили совсем крошечные пеньки. Среди низкорослой травы они выглядели как заплатки. Видимо их древесина было очень ценной, раз её добытчики не хотели терять лишние полметра. Благодаря высоте осей фургонов наши повозки без проблем проезжали над пеньками.

Фургоны поставили вплотную друг к другу, образовав из них круг, внутри которого устроили ездовых животных. Стенки на бортах повозок оказались двойными и отстёгивающимися. Их опустили до земли и закрепили. Теперь попасть во внутренний круг стало практически невозможно. Пространство между фургонами также загородили щитами, и там протиснуться способна только кошка.

На все приготовления ушло чуть больше получаса.

— Ночка у нас будет та ещё, — проворчал Инья, устраиваясь на своём сиденье поудобнее, чтобы попытаться заснуть.

— Не наговори лишнего ради всех древних, — недовольно сказал ему отец.

Кроме охранников каравана сегодня дежурили и пассажиры. Но вахта проходила внутри фургонов. На часах стояли по двое, следя за окружающим пространством через зарешёченные бойницы. Меня от смены отстранили, узнав, что я не знаю про окружающую местность ничего. Даже в паре с кем-то не поставили.

Первые два часа не спал никто. Потом один за другим люди стали клевать носом и засыпать. Я последним, если так можно сказать, оставался на ногах. Заснул так поздно, что показалось будто только закрыл глаза, как прозвучала команда «подъём».

— Иван, быстро просыпайся и делай свои дела, — крикнул мне Кервол. — Мы здесь долго стоять не будем. Всего времени тебе, пока возницы запрягут иитов. А они с этим справятся за десять минут.

— Мне хватит, — кивнул я ему в ответ и полез наружу из душного фургона. Несмотря на ночную прохладу и мелкие окошки, воздух внутри был тяжёлым, спертым. Да и чего ещё ожидать от атмосферы внутри тесного салона, где сидят два десятка мужиков, не видевших ванну или просто тазик с водой минимум несколько дней? Некоторые и портянки ещё не меняли с начала путешествия, зато стабильно снимают сапоги на ночь, а кто-то и днём.

На улице среди густого утреннего тумана деловито и быстро сновали фигуры людей и иитов. Большинство торопилось совершить утренний моцион, чтобы не терпеть потом полдня до днёвки. Нашлись даже такие, кто запалил костерок и сейчас кипятил воду в небольших ёмкостях. Мне стало интересно: успеют или нет?

Я отбежал на двадцать метров от ближайшего фургона и пристроился под кустом, перед этим внимательно осмотрел нет ли там того, что может доставить мне кучу проблем. Или чужих… хм, следов, чтобы не вляпаться в них и не притащить с собой в фургон. Тогда придётся менять обувь, так как быстро отмыть всю гадость вряд ли успею до отъезда. Несколько раз врубал аурное зрение, которое отлично помогает в таких условиях, когда видимость осложнена зарослями и туманом. В последний раз применил способность, когда направился обратно к фургону. Машинально оглянувшись назад в активированным аурным взором, я вдруг увидел несколько крупных фигур, передвигающихся на четырёх конечностях. До ближайшей из них было меньше тридцати метров.

— Тревога! Твари! — заорал я в ту же секунду и выхватил арбалет из инвентаря. Потом мысленно дал себе тумака и пинка, бегом рванув в сторону повозки, чтобы укрыться за её толстыми и прочными стенками. Незачем принимать бой прямо сейчас. Сейчас я не один и под боком имеются отличные укрытия.

На мой крик среагировали практически все. Лишь единицы замерли столбами, не осознав или не разобрав, что я кричу. Люди бросали вещи и хватались за оружие. Те, кто владел дальнобойными техниками, вместо клинков и копий отдали предпочтения им.

Оказавшись у ближайшего фургона, я развернулся в сторону врагов, одновременно опускаясь на одно колено.

«Хренова обитель зла!», — охнул я, рассмотрев существ. В нашу сторону бежали три здоровенных создания, являющихся почти точной копией лизунов из старого ужастика. Только шкура у них была бурая с мелкими размытыми пятнами рыжеватого, серого и зеленоватого цвета. И эти пятна постоянно двигались, меняли свой размер и форму, подстраиваясь под местность! Особенно сильное сходство с киношными чудовищами им придавал длинный язык. Он на полметра торчал из их пасти. Твари мотали и двигали им, как кошка хвостом. А ещё кончик языка был сильно раздвоен.

На моих глазах раздвоенные концы языка внезапно окрасились алой кровью, а через мгновение она, кровь, слетела с них и устремилась в сторону фургонов. Не будь моё восприятие ускоренно порцией адреналина и не смотри я в эту секунду на тварь, то вряд ли бы успел разглядеть все эти нюансы. В реальности процесс занял, наверное, секунду.

Щёлк!

Я выстрелил чуть-чуть позже кровавого плевка и промахнулся. Лизуны оказались очень прыткими и словно чувствовали угрозу. Тот, в кого я стрелял, высоко подпрыгнул, пропустив болт под собой. Чертыхнувшись, я уронил арбалет на землю и достал второй, уже заряженный из инвентаря. Так было быстрее, чем перезаряжать.

Щёлк!

Во второй раз я попал куда надо. Лизун сделал попытку увернуться, изогнувшись так, будто его тело создано из мышц и сухожилий без каких-либо костей. И всё равно не смог спастись. Зачарованная стрела ударила его в левую ляжку. Будь она обычной, то может и не причинила бы особого вреда с учётом огромной массы зверя, который не уступал матёрому бурому медведю. Но мой болт нёс в себе заряд энергии, который десятикратно увеличивал мощь удара.

Перезарядив первый арбалет — лёгкий, купленный в старательском посёлке — я вставил очередную зачарованную стрелу. Эта также усиливала энергию удара, но передавала её, попав в цель, во все стороны. Фактически, усиливался гидродинамический удар, как я думаю.

Щёлк!

Второе попадание пришлось в шею уже раненому лизуну. После первой раны он позабыл про драку и дёргался, пытаясь выгрызть из раны глубоко засевшую в теле стрелу. Вторая рана его оглушила, жаль, что не убила. Но на какое-то время чудовище выбыло из боя.

Над головой вдруг что-то треснуло и меня осыпало несколькими щепками и мелкой словно бы песочной пылью красноватого цвета. чертыхнувшись, я съёжился ещё сильнее, взводя арбалет и укладывая стрелу в жёлоб.

Щёлк!

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой Ветви кровавому застрельщику!

Вы получаете: 7 Великих марок общего развития

62 больших марки общего развития

89 крошечных марок общего развития

4 средних марки усиления навыка Кровавая пуля

4 средних марки усиления навыка Чувство жизни

2 средних марки усиления навыка Хамелеон

2 средних марки усиления навыка Прыгучесть

1 жетон с навыком Кровавая пуля

1 жетон с навыком Хамелеон

1 жетон с навыком Чувство жизни'.

— Ну, наконец-то, сука, ты сдох, — выдохнул я и опять бросился перезаряжать арбалет. Только закончив с этим, я смог оглядеться по сторонам. До этого всё моё внимание было сосредоточено на приконченном мной лизуне. — Вот же жопа!

Ситуация выглядела плачевной. Не катастрофической, но хорошего было мало. Прыгучие существа носились среди фургонов и по опушке вырубки стремительными метеорами, вовсю пользуясь своей хамелеоновой кожей и дальнобойными атаками. С моего места были видны уже две убитых твари и четыре неподвижных человеческих тела.

Тут от колеса фургона рядом со мной вновь полетели щепки и песок, заставив перестать глазеть по сторонам и сосредоточиться на враге. Тот, кто по мне стрелял, нашёлся в кустах, где я недавно делал свои дела. Маскировочная способность позволила ему идеально слиться с растительностью. Вот только его «хамелеон» не смог ничего противопоставить моему аурному зрению. Тщательно прицелившись, я спустил тетиву в тот миг, когда раздвоенные концы языка у твари покрылись кровавым налётом.

Щёлк!

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой Ветви кровавому застрельщику!

Вы получаете: 9 Великих марок общего развития

92 больших марки общего развития

88 крошечных марок общего развития

3 средних марки усиления навыка Кровавая пуля

5 средних марки усиления навыка Кровавое сосредоточие

3 средних марки усиления навыка Хамелеон

4 средних марки усиления навыка Прыгучесть

1 жетон с навыком Кровавая пуля

1 жетон с навыком Хамелеон

1 жетон с навыком Кровавое сосредоточие'.

А потом ощутил сильнейший удар в лоб и тут же в затылок, которым приложился о нижнюю доску борта фургона. Перед глазами весь мир поплыл, превратившись в мутную неразборчивую картинку, как если бы я нырнул под воду с открытыми глазами. Не знаю зачем, но я попытался встать и куда-то пойти. Скорее всего, получил сильную контузию, отключившую соображение и разумную оценку окружающей действительности. А потом мир исчез вместе с болью.

Очнулся в фургоне на полу рядом с ногами пассажиров. Меня положили на несколько шерстяных одеял, прикрытых накидкой из кожи. Последнее видимо служило защитой ткани от моей крови.

— Очнулся? Или ещё не соображаешь? — спросил меня молодой старатель с короткой густой бородкой, увидев, что я открыл глаза.

— Соображаю, — ответил я ему и попытался встать. Парень и ещё один мужчина рядом с ним помогли мне, подхватив за руку.

— Ты лучше сядь, а то загремишь ещё, если колесо наедет на камень или попадёт в яму, — посоветовал мне всё тот же парень.

Кивнув ему в качестве благодарности за заботу, я последовал совету. Благо, что в этом ряду имелись аж два пустых места на лавке и мне не пришлось обходить весь салон фургона по кругу. Устроив пятую точку, я занялся оценкой работоспособности своего организма.

Самочувствие было неплохим. Это хорошо. Быстрый осмотр показал, что все вещи на мне так и висят, в смысле, одежда. Её никто не стал стягивать, хотя было видно, что какую-то помощь мне оказали. Куртка и рубашка превратились в окровавленные лоскуты. Штаны и подштанники пропитались кровью практически до колен. Слабо побаливала голова, а волосы слиплись в колтун и засохли от крови.

— Твои вещи под лавкой валяются слева, — подсказал мне старатель.

Нагнувшись, я увидел два моих арбалета. И всё. Вещевого мешка не было.

— А где остальное? — я вопросительно посмотрел на него.

— Наверное, в твоём фургоне. После нападения кровавых застрельщиков, ну, когда отбились, никто особо не разбирался кто в каком фургоне ехал до этого. В смысле, раненые и убитые. Похватали мы вас и погрузили, куда было ближе и где места были, да и дали дёру с вырубки, — пояснил собеседник. — Теперь тебе с нами ехать до дневки. Потом пересядешь в свой фургон.

— Спасибо, что арбалеты не бросили.

Ехали шесть часов, прежде чем глава каравана разрешил остановиться, чтобы дать отдых иитам, а заодно накормить и напоить их. Ну и провести подсчёт потерь, в которые нам обошлась стычка с монстрами.

Как только Нада увидела меня, идущего к фургону с её семьёй, она радостно закричала, а потом бросилась навстречу и повисла на мне:

— Живой! Иван, я знала, что с тобой всё в порядке!

— Суматошная, оставь его в покое, видишь же человек ранен, — сказал ей Кервол. А потом обратился ко мне. — Иван, я рад, что ты живой.

Чуть позже выяснилось, что монстры взяли с нас обильную кровавую дань. Погибли, пропали и были тяжело ранены двадцать восемь человек. Одиннадцать погибших, трое пропавших, прочие получили тяжёлые раны, включая ампутацию конечностей. У кровавых застрельщиков кроме атакующего таланта-пули была ещё одна способность — кровавый серп. Им обладали самые сильные и матёрые создания. Серп с легкостью разрубал рёбра, отсекал руки и иногда ноги, если попадал в голень. Один из таких лишил Инью правой кисти. Но ему ещё повезло, так как рукой он в последний миг закрыл свою шею. Кстати, по ряду признаков моих ран и виду одежды мои новые знакомые выяснили, что и по мне такая атака прилетела. То, что я выжил их удивило и они смогли вытянуть из меня информацию про навык Защита. Впрочем, я лишь подтвердил их догадку. Им и так всё было ясно. Попутно узнал кое-что про этот свой талант. Оказывается, он рассеивает по широкой площади большинство атак, а не прикрывает мою тушку невидимым панцирем. Как пример — удар кровавым серпом мне в грудь. Вместо того, чтобы рассечь грудную клетку, вражеский удар распахал плоть по рёбрам до самой ключицы. Вроде как в рикошет ушёл. С виду всё очень страшно и кроваво, но все важные органы не задеты. Была лишь угроза смерти от потери крови, но это уже совсем другое направление, на котором данный талант не работал. Также было и с попаданием в лоб кровавой пули. Защита изменила её направление так, что кость приняла удар не под прямым углом, а сильно полого. В результате опять рана обширная, но неглубокая. На текущий момент, всего за несколько часов Регенерация превратила раны в некрасивые шрамы. Думаю, завтра от них уже ничего не останется или будут едва заметные белесые ниточки.

Глава 18

Бэрвэ, как и старательский посёлок, так же окружала мощная защитная стена с башнями и башенками. Имелся и выжженный на сотни метров вокруг них периметр. Да и дороги, ведущие к двум воротам города, точно так же петляли, давая страже время рассмотреть гостей. И боже упаси сойти с накатанных колей на безжизненную землю! Если и не сразу, то рано или поздно всё равно угодишь в ловушку. Против тех, кто способен выбраться из ям с кольями, вырвать лапы из капканов и не сдохнуть от мгновенного яда на шипах и кольях имелись «сигналки». По их звуку и свету стража срочно поднималась по тревоге и мчалась во всю прыть на участок стены, напротив которого сверкала и грохотала сигнальная иллюминация.

Подходы к воротам защищали два… ну, наверное, блок-поста, возведённых из огромных тёсанных камней и устроенными в них небольшими узкими бойницами со стальными прутками решётки. Да, ещё отмечу, что к воротам приходилось подниматься по крутому подъёму. Любому атакующему тут придётся не сладко. Даже из местных возвышенных, ведь им будет противостоять такой же сверхчеловек.

Семейство Кервола помогли добраться по узким улицам до нужного района. Запах, про который они мне рассказывали, имелся. Правда, я готовился к конкретной такой вони, но ожидания оправдались в куда меньшей степени.

— Мы будем жить здесь, — Кервол указал на большой постоялый двор. — Обращайся, если понадобится помощь.

— Может, передумаешь и останешься с нами? — попросила Нада. — Тут ещё есть свободные комнаты.

Отец девушки на эти слова никак не отреагировал. А вот Инья посмотрел на меня с плохо скрываемым раздражением. Чем-то я не приглянулся парню, и он по-братски ревнует меня к сестре. А та, возможно, положила на меня глаз. То ли из-за отличной внешности, то ли за то, что встал на её защиту, то ли ещё от чего-то.

Честно говоря, на чувства молодых людей мне было наплевать с высокой стены. С девчонкой я точно крутить романтик не собираюсь. Оно ведь и мне ненужные проблемы, и ей тоже может прилететь от моих недругов. В то, что они забросили на меня охоту — не верю.

— Спасибо, но вряд ли смогу привыкнуть к запаху. А если покупать зелья, то цена так и так получится немаленькая. Это вам хорошо, вы втроём одной порцией можете пользоваться в комнате, — отказался я, озвучив первый же пришедший в голову аргумент.

Попрощавшись с семьёй охотников, я отправился на самый край района алхимических мастерских. Здесь мы побывали в самом начале по пути на постоялый двор, где Кервол всегда останавливался в Бэрвэ. Неприятный запах здесь улавливался едва-едва, зато цены оказались выше в полтора раза. Но как я сказал девушке, мне всё равно пришлось бы переплачивать за покупку отбивающих вонь зелий. Так что в марках особенно не потерял.

Оплатив комнату в трактире на неделю вперёд, оставив там вещевой мешок с разным дешёвым хламом — только чтобы застолбить место, так сказать, ведь всё ценное держал в инвентаре — я отправился в поход по торговым лавкам. Наибольшее их скопление находилось на территории городского рынка. Это место в городе считалось нейтральным, конкурирующие кланы там вели себя подчёркнуто миролюбиво и требовали того же от прочих. Поэтому, если на рынке столкнусь со своими недоброжелателями, то прямо на месте драки не случится. Первые две, которые посетил, покинул быстро. Ассортимент и внутренняя обстановка не понравились. Зато в третьей задержался надолго. Кроме меня тут стояли возле деревянных витрин ещё трое мужчин и две молодых женщины. Но только ко мне подошёл немолодой мужчина с короткой с проседью бородой и полностью седыми волосами, ранее сидевший за высоким столом-стойкой рядом с входной дверью.

— Что вас интересует, молодой господин? Имею ввиду, из выложенного в моём магазине.

— Всё, — сказал я и слегка улыбнулся.

— Вы так богаты? — усмехнулся тот в ответ.

Я вздохнул:

— Увы, скорее наоборот. Я хочу у вас узнать кое-что.

— Слушаю.

— Вам интересны несколько жетонов с навыками и их усилением упавших с крайне редкой добычи? — немного понизив тон, поинтересовался я у старичка.

— Какой именно? — уточнил он суховатым тоном. Кажется, из-за своего вопроса я потерял очки интереса к собственной персоне в его глазах. Наверное, не один я такой прихожу к нему и пытаюсь продать добычу. Вот только вряд ли сюда приносят то, что принёс я. Как минимум, не так часто подобное случается.

— Существо из чёрной ветви, — сказал я.

Во взгляде собеседника вспыхнул интерес и удивление, затем мелькнуло лёгкое недоверие.

— Отойдём? Здесь не самое удачное место для общения на такие темы, — предложил он спустя десяток секунд молчания. — Добыча с вами? Или вы просто курьер?

Его слова дали понять, что мой товар вызвал интерес. В противном случае мужчина просто сказал бы короткое «нет».

— Со мной. всё добыл я лично.

— Хорошо. Следуйте за мной, молодой господин.

После озвучивания характеристик товара степень моего авторитета в его глазах вновь взлетела, раз он опять обратился ко мне с уважением.

Я не заметил, чтобы старичок подал какой-нибудь знак, что покидает торговый зал. Но когда мы подошли к двери, ведущей во внутренние помещения лавки, из неё вышла женщина средних лет. В моём мире сказали бы — зрелая дамочка ещё в соку. Она молча прошла мимо нас и села на место, до этого занимаемое моим спутником.

Старик привёл меня в небольшую комнату, где стоял большой письменный двухтумбовый стол, маленький журнальный, на котором стоял полный набор для курения трубок, закрытый шкаф высотой вплотную к потолку. На стенах висели головы зверей, рептилий и рыб.

— Прошу, — он указал мне на деревянный стул с высокой прямой спинкой, обитый коричневой кожей, стоящий перед большим столом. Сам он сел в кресло по другую сторону только после меня.

— Итак, молодой господин, чем вы порадуете старого Лаго?

— Вот этим, — я достал из инвентаря добычу с летающей медузы с третьего яруса подземелий.

Тот медленно взял их и поочерёдно внимательно осмотрел каждый кристаллик.

— Это всё или ещё что-то есть?

— На данный момент всё. Но разве этого мало? Вам так часто приносят подобную добычу?

Тот не ответил на мой вопрос. Чуть помолчал и спросил:

— Сколько желаете получить за свой товар?

— Как обычно и готов немного, совсем чуть-чуть, — я поднял руку и сдвинул вместе указательный и большой палец, оставив между ними крошечный промежуток, — скинуть от обычной цены в счёт нашего будущего сотрудничества.

— Ясно, — отчего-то вновь его тон стал сухим. — А что случилось с вашими прежними партнёрами?

«Ах, вот оно что! Никак дед подумал, что прежних кинул или что-то вроде того», — догадался о причине смены тона. — Нормально всё с ними. Просто я уехал из тех мест, где они живут, — и предваряя новый вопрос, добавил. — Господин Лаго, я из-за хребта сюда прилетел, из королевств. Там уже мало мест, представляющих интерес для меня. Всё просто и банально. А вот Пояс — это совсем другое поле для работы.

— Вы профессиональный охотник?

— Скорее, профессиональный универсал. Я занимаюсь охотой, доставкой хрупких грузов и доводилось побывать старателем на ручьях.

— Понятно, — его тон вновь смягчился. Мне даже стало немного странно, что у человека с торговой жилкой такая резкая и заметная смена настроения. Разумеется, если это не какая-то игра. — Что ж, в наших краях вы ещё не скоро заскучаете. Кстати, если не секрет, сколько вы уничтожили демонов?

— Не секрет. За этот год всего пару штук добыл. Но специально их не ищу, мои навыки не заточены на них, если вам это интересно, господин Лаго, — сказал я чистую правду, но так, чтобы ненавязчиво набить себе цену и придать себе загадочности.

— Просто Лаго, молодой господин.

— Я Иван, прошу извинить, что сразу не представился.

Он добродушно кивнул и продолжил:

— Два демона — это достойный результат. Я знаю опытных и сильных охотников, которые за десять лет ни с одним не сталкивались. Впрочем, речь сейчас не про них. давайте, Иван, вернёмся к вашей добыче…

За каждый жетон с навыком, он заплатил мне пять тысяч марок. И ещё семьсот заплатил за усиливающие. Итоги почти шестнадцать тысяч. Очень даже неплохо вышло. Жаль, что Нечестивое вытягивание жизни, полученное с кикморене, я давным-давно разобрал на марки. Сейчас бы поимел ещё пятёрку.

На торгово-денежных отношениях наше общение не завершилось. Слово за слово, я расспросил его о других своих трофеях. О тех, которые получил с кровавых застрельщиков. Очень мне хотелось получить Кровавую пулю, которая так отлично себя показала. Вот только для её использования требовалась моя кровь и достаточно немало. Плюс, в описании говорилось о риске мутации организма, если решу изучить данный навык.

— Изменения организма, по сути, малосущественны, — сообщил мне Лаго. — В зависимости от того, откуда будут выстреливаться пули, там появится чуть больше сосудов. А вот с Кровавым сосредоточием всё куда сложнее. Во-первых, у вас сильно изменится сердце. Оно станет на треть крупнее, возможно, появится ещё одна камера, где постоянно будет находиться кровь. Во-вторых, то же самое произойдёт с печенью. У неё вырастит небольшая третья доля, которая будет всегда наполнена кровью. Но больше всего увеличится селезёнка, может быть, в два или три раза. В-третьих, станут чуть толще кости, но коснётся это лишь их объёма. При этом костные стенки слегка утончатся, чтобы увеличить объём костного мозга внутри них. В-четвёртых, все сосуды тоже станут крупнее, чтобы вместить больше крови. Внешне вы почти не изменитесь, Иван, — он обвёл меня взглядом сверху донизу и продолжил. — Ваше телосложение и так довольно массивное. Единственное неприятное последствие — это снижение крепости костей. Впрочем, для нейтрализации этого можно изучить какой-нибудь навык, усиливающий прочность скелета. Если что, то в моём магазине есть неплохой набор таких талантов. На любой вкус и кошелёк.

— А с увеличением ступени навыка изменения будут усиливаться? Сердце и печень крупнее, кости всё тоньше?

— Нет-нет, — собеседник отрицательно мотнул головой. — Эти изменения происходят у возвышенного только в момент взятия таланта. Позже с поднятием ступени повышается мощность атаки, скорость и дальность.

— Неплохо так-то? — хмыкнул я.

— Неплохо, — кивнул он, соглашаясь со мной. — Только редко у кого получается получить этот навык. Наш организм отторгает всё, что несёт для него кардинальные изменения. И чем выше ступень Возвышения, чем больше уже собрано талантов, тем хуже идёт процесс внедрения чужеродных способностей. Но и риска нет никакого, если талант будет отторгнут. В вашем случае, Иван, и потерь почти никаких, так как жетоны достались бесплатно с добычи.

'Прям так бесплатно. А зачарованные стрелы⁈ — мысленно посетовал я.

— К слову сказать, у меня есть другие навыки кровавых застрельщиков, — чуть вкрадчиво сообщил мне Лаго. — Кровавые Иглы и Кровавый серп. Если вдруг решите использовать жетоны с Сосредоточием и Пулей, и они встанут, то изучите и что-то из них. Иглы помогут против мелких стайных или юрких врагов, у которых нет мощной защиты. А Серп будет полезен против крупных зверей с толстой шкурой или врагов в лёгкой броне.

— Я понял, — ответил ему. — Но хочу купить у вас что-то другое. С Серпом пока подожду.

— Тогда прошу обратно в торговый зал.

Свой выбор я остановил на таланте Слияние с окружающим миром. Работал он сродни Мимикрии, но давал куда большую незаметность для обладателей сканирующих и прочих обнаруживающих талантов. Даже самый чуткий нос не заметит меня под его прикрытием. А ещё ни сканер роботов, ни эхолокация каких-нибудь летающих мышей, ни тепловое зрение рептилий и им подобных. Где бы я ни находился, всегда буду казаться частью окружающей местности — цветочного луга, пашни, глухой чащи, бетонного подвала, пещеры и так далее. В паре с Мимикрией способность должна стать убервафлей. Талант активный, но питался энергий духа тела. А у меня это энергетическое хранилище развито очень хорошо.

Прощались мы друг с другом тепло, настроившись на длительные торговые отношения, но когда я пришёл в трактир, то вдруг подумал о том, что слишком многое рассказал Лаго во время нашей беседы. Да ещё и эта его заметная смена настроения в отношении собеседника. Что, если, он использовал какую-нибудь способность для расположения к себе оппонента, а расположение и сухость в тоне — это так проявляется активация данного таланта?

Глава 19

Часть марок я потратил, чтобы взять новую ступень, увеличить некоторые таланты и изучить три способности с жетонов: Слияние с миром, Кровавое сосредоточие и кровавую пулю.

'Ступень возвышения: 18

Сила: 13

Телосложение: 13

Ловкость: 13

Привлекательность: 3

Боевой кнут: 8

Ментальный щит: 18

Гибкий скелет: 13

Стальной скелет: 18

Тихий шаг: 17

Выносливость: 17

Сильный удар ногами: 11

Регенерация: 18

Мимикрия: 18

Ориентирование под землёй: 8

Лёгкий скелет: 13

Лёгкие арбалеты: 13

Артефакторика: 18

Пси-артефактная ковка: 18

Чтение следов: 13

Защита: 17

Рудознатец: 10

Ночное зрение: 10

Ночное аурное виденье: 18

Увеличение размеров тела: 8

Скрытное подкрадывание: 13

Жизнестойкость: 18

Кровавое сосредоточие: 18

Кровавая пуля: 18

Слияние с окружающим миром: 18′.

Из-за этого мои запасы марок подошли ко дну. Впрочем, как восполнить их я знал. А чтобы точно не ошибиться с выбором, отправился вновь по торговым лавкам. Только в этот раз меня интересовали те точки, где продавались амулеты. Сделав нужные выводы, я приобрёл материалы для крафта и засел в комнате за работой.

Из-за здоровой паранойи я пошёл продавать свои поделки не к Лаго, а в другой крупный магазин. Сделал так, чтобы не давать ему лишней информации о себе.

— Тридцать тысяч марок, — озвучил я свою цену. — Амулет совсем новый, даже ещё первой перезарядки не прошёл.

Цену я взял не с потолка, а ориентировался по стоимости таких же амулетов в других местах. Кстати, здесь таких не продавалось, потому и решил предложить свою поделку в данном магазинчике.

— Совсем не ходовой талант, — сильно сморщился торговец. — Кому тут нужна твоя Защита?

— Тому, кто лезет тварям в самую пасть.

— Такие дураки защитные амулеты не покупают. Им дурь в голове не позволяет тратить марки на них. Им подавай боевые, чтобы одним ударом алмазную виверну прикончить. Двадцать дам.

— Двадцать девять. За двадцать его у меня нищие купят.

— Так и ступай к нищим. Я могу только ещё пять сотен накинуть.

— Хорошо, — я развернулся и шагнул к выходу.

— Постой! — окликнул он меня в спину. — Демоны с тобой, дам двадцать две. Но это моя последняя цена.

— А за двадцать две амулет у меня возьмут охотники или воины в любой таверне. Двадцать восемь…

По итогу торгов я выручил двадцать пять тысяч марок. При этом потратил около семнадцати на само зачарование и на материалы. Фактически заработал на целую ступень. Если продолжать в том же духе, то мне не понадобится больше выходить «в поле». На амулетах я легко заработаю марки для повышения ступени Возвышения и талантов. Но с другой стороны, страшно признаться самому себе, но я подсел на адреналин. Организм без порции этого гормона начинает страдать от скуки и меланхолии.

После второго проданного амулета я вновь посетил Лаго. У него приобрёл жетоны с двумя навыками: Постороннее Присутствие и Постороннее Внимание. Первый талант позволял засечь кого-то или что-то, гипотетически представляющее опасность для возвышенного. Второй подавал сигнал своему владельцу, если на него кто-то смотрит, а при высокой ступени развития сообщает, что возвышенный попал в зону чьего-то повышенного внимания. Амулеты с этими способностями есть в каждой лавке, в которой я побывал. А ещё, если верить словам торговцев, то они раскупаются охотниками и разведчиками, как горячие пирожки. Всё-таки, очень полезно знать, когда ты влез в чью-то ловушку, которая вот-вот захлопнется или попал кому-то на прицел либо скоро попадёшь. Стоит отметить, что эти способности являются активными. Включать их нужно в тех местах, где стоит ожидать неприятностей. Иначе они мигом высосут всю энергию и сведут с ума сотнями сигнатур, если оказаться с работающим талантом, например, в городе или в любом другом густонаселённом месте, где нет никому дела до тебя. Вот только способности плевать кто посмотрел на тебя: недовольный прохожий, с завистью оценившему твое снаряжение и цветущий вид, либо ожидающий в засаде тот же кровавый застрельщик.

Оба навыка я поднял до предельного значения в восемнадцать единиц, чтобы изготавливать амулеты с таким же параметром.

— Опять ты, — вздохнул торговец, когда я зашёл к нему в лавку. Это был один из трёх, кому я продавал свои поделки всю минувшую неделю. Лично этому мужику я скинул два амулета, на Защиту и Аурное ночное зрение.

— Опять я и опять с тем же, — сказал я, добавив в тон немного весёлых и благодушных ноток. — Или не нужно ничего? Так я пойду к другим.

— Сначала покажи, что принёс. Если опять защитный амулет, то возьму его не дороже двадцати тысяч марок. А вот на аурное зрение есть спрос. Возьму три амулета по старой цене.

«Ц-ц, — досадливо цыкнул я про себя, — если бы знал, то не стал бы забивать свои статы ненужными талантами», — а затем сказал вслух. — Эх, где ж ты был раньше? А теперь всё, уехал поезд. Теперь жди артефактора пару недель, пока он не появится опять.

— Какой поезд?.. А-а, понял! Значит, аурных амулетов у тебя нет?

— Нету. Есть один на Постороннее присутствие на восемнадцатую ступень. Берёшь?

— Да, за двадцать три, — быстро сказал торговец. — И я не стану…

— Тридцать, меньше не отдам, — перебил я его, не став дослушивать.

— Да ты совсем обнаглел! — повысил тот голос. — Ты видел сколько такой амулет стоит?

— Видел, — кивнул я и легко скинул несколько тысяч. — Двадцать семь, так уж и быть.

— Двадцать четыре.

— Двадцать пять.

Тот скорчил гримасу, словно у него разом заболели все зубы. В том числе давно выпавшие молочные и выбитые в драках.

— Демоны с тобой, по рукам, — тяжело вздохнул собеседник и протянул ладонь для закрепления сделки. Выглядел он так, будто даёт мне сейчас кредит с точным знанием, что я его ему назад никогда не верну. После оплаты, он вернулся к старой теме. — Так что с аурными амулетами?

— Через две недели, раньше никак. Но зато есть такие же амулеты ещё, — я кивнул подбородком в сторону кожаного ремешка с пластиной из полисплава номер шесть с внутренней стороны.

— Сколько?

— Тебе отдам два за такую же цену.

— А сколько вообще есть? — забросил он удочку.

В ответ я рассмеялся и погрозил ему пальцем. И тут же подумал, что с этим жестом вышло не очень, учитывая нашу с ним разницу в возрасте. Мужику было на вид за сорок лет. Но в этом мире многодетная мать может выглядеть моложе и симпатичнее нерожавшей двадцатилетней девчонке. Пусть торгаш считает, что мне лет куда больше, чем ему, раз могу себе позволить такое поведение. Либо мой статус значительно выше.

На следующий день я заработал ещё пятьдесят тысяч марок. Сумма заоблачная по меркам обычных охотников даже для Пояса. Но сорок тысяч — это рабочие затраты для создания амулетов и покупки для них ингредиентов. Кожаные ремешки я покупал готовые, заказав те в кожевенной лавке недалеко от трактира, в котором снимал комнату.

А спустя ещё день меня попытались ограбить.

Два мощных удара, в спину и правый бок, сбили меня с ног, когда я проходил по узкой пустой улочке, идя в одну из торговых лавок, где продавал амулеты. при ударе о мостовую тело рванула такая вспышка боли, что перед глазами всё окрасилось в багровые цвета, а зрение превратилось в туннельное.

— Живей, Гно, живей, пока никого нет, — донёсся до меня чужой мужской голос.

— Не торопи, мне нужно настроиться. Нервным я в его хранилище не залезу, — ответил ему кто-то второй.

А затем подал голос и третий.

— Ну что там? Давайте быстрее, кажется, сюда кто-то идёт.

— Заткни рот, Перут, — прикрикнул на него первый. А потом он со злость, досадой и страхом заорал. — Что за дерьмо? Где это мясо⁈

«Ага, не ожидал, сучонок?», — подумал я, с трудом поднимаясь на ноги. Сделав несколько шагов, я прислонился к стене и застыл, смотря за тем, как в нескольких метрах от меня суетятся двое парней в просторных тёмных плащах, небольших шляпах и с платками, закрывающие нижнюю часть лица. У обоих в руках были небольшие арбалеты, в данный момент разряженные. Едва только услышав голоса, я активировал Мимикрию со Слиянием

— Кровь есть, но её мало. Давай по ней пройдём… — предложил тот, кого назвали Гно.

— К демонам. Уходим отсюда, пока сами не влипли, — торопливо оборвал его первый, оставшийся для меня анонимом. — Перут, валим отсюда да поживее, пока это мясо за нас не взялось. Щас очухается окончательно и нам кранты, сами здесь ляжем.

«Да были бы у меня силы, вы давно бы уже валялись дохлыми», — мысленно ответил я ему.

Троица налётчиков торопливо убралась из проулка, оставив меня приходить в себя после двух тяжёлых ранений. По чуть-чуть двигая рукой, я нащупал в себе две коротких стрелы. Они торчали из меня буквально на пять сантиметров. Ухватив за оперённый кончик первую, которая вошла мне в бок чуть выше тазовой кости, я медленно потянул её из себя. Было адски больно, но справился. Передохнув с минуту, я взялся за второй болт, тот, который сидел под левой лопаткой. Душегуб явно метил мне в сердце, но защита увела снаряд в сторону и ослабила импульс, не дав поразить самые важные органы. С этой стрелой пришлось повозиться несколько минут. Уж очень неудобно её в меня всадили. Повезло, что болты оказались короткие, меньше двадцати сантиметров, а бандитские самострелы не сильно мощные. Хотя и так я огрёб по полной. Если бы стрелял ещё и третий, который стоял на фишке, то запросто потерял бы сознание и тогда… Ладно, не будем о том плохом, которое всё равно не случилось.

— Суки, — прошипел я, наконец, справившись с этой задачей, — зря вы это сделали. Приговор себе подписали.

Сдерживая стон, я сполз по стене. Сел на грязную брусчатку и стал ждать, когда регенерация немного подлатает раны и вернёт силы.

Пока возился со стрелами, мимо меня прошла парочка горожан. Заметив свежие следы крови на мостовой, они ускорили шаг, чтобы поскорее покинуть безлюдное и узкое место. Меня, прикрытого маскировочными навыками, они не увидели, хотя прошли в трёх шагах.

Спустя двадцать минут я вновь встал на ноги и медленно пошагал домой. Раны зарубцевались, и кровь из них не текла. Следы её на тёмной одежде были не видны. Как и прорехи от узких наконечников стрел. Всё это позволило добраться до снимаемой комнаты, не привлекая внимание.

«И всё-таки этот мир хорош. На Земле от одной такой стрелы сдох бы на месте, — думал я по пути в трактир. — Ещё бы поменьше всяческой шушеры и гопоты — и цены б ему не было бы».

Глава 20

— За пять тысяч марок мы тебе найдём и сами притащим этих уродов, — прямо сказал мне десятник городской стражи, а по факту дружинник клана Нур из подразделения, следящего за правопорядком в этой части города.

— У меня нет столько, Бор, — отрицательно помотал я головой. — Есть две. Может, хватит?

Теперь уже он мотнул головой в молчаливом «нет».

Отказывался я по той причине, чтобы не дать стражам порядка ниточку, с помощью которой можно будет однажды меня прижать. Даже если не получится скрыть трупы, когда я лично разберусь с моими обидчиками, то и связать меня с ними не выйдет. На этого стражника я вышел на четвёртый день после нападения. Перед этим три дня следил за местными стражами порядка, старательно примечая их повадки, с кем общаются, как общаются и так далее. Всего насчитал четырнадцать воинов, сменявших друг друга на городских улицах.

Между стражниками и, к примеру, трактирщиками и торговцами я выбрал первых. В основном из-за их рода деятельности. Торгаши и «бармены» незнакомому человеку вряд ли что-то расскажут про криминал вот так сходу. Скорее всего, ещё и сами в той или иной мере могут быть с ним связаны. Другое дело стража. Там я выбрал таких служак, которые замазаны в тёмных делишках так-сяк. Не честные — ну, насколько это возможно в средневековье — служаки, но и не полностью купленные воровской гильдией стражники. С выбором я не ошибся. Серн е й, десятник стражи, совсем не удивился моей просьбе отыскать уличных бандитов. Уверен, что мысленно он даже порадовался, что кто-то почистит вместо него городское дно от самой мерзкой грязи. Такой являлись те, кто не просто грабил и воровал, а лил кровь как воду, отбирая чужие жизни.

— На наших улицах нет банды с грабителями, чьи имена ты назвал, — продолжил он. — Я ещё спрошу нескольких информированных людей, но уверен, что там тоже будет пусто. Но есть один человечек на рынке, который в курсе тёмных делишек городского дна на улицах под кланом Фештель. Мне к нему не с руки идти без большой суммы, — десятник сильно скривился, наверное, вспомнив что-то неприятное, связывающее его и неизвестного информатора. — А вот ты можешь попробовать его разговорить за… скажем, тысячу. Только не говори, что от меня пришёл, выйдет только хуже.

— Спасибо, — поблагодарил я собеседника. Заплатив ему оговоренную в начале беседы награду и взяв данные информатора на рынке, я с ним попрощался. Стражник остался хлебать пиво в таверне, а я направился по указанным координатам.

К сожалению, в этот день поймать нужного человека не вышло. Гр и вер, как его звали, часто посещал один трактир на рынке. Через его хозяина я смог договориться о встрече с информатором вечером через два дня.

— Он здесь, — произнёс трактирщик, когда я в назначенное время пришёл в заведение и обратился к нему. — Вон там в углу сидит. Про тебя он уже в курсе. Сказал, чтобы ты взял для него утку в белом вине и две бутылки креплёного «чёрного ореха», если собираешься сесть за его стол.

— Тогда тащи, раз он просил.

— Сто марок.

Я вздохнул и полез в карман. Отсчитав ему несколько кристалликов, я направился к нужному столу. По пути внимательно рассмотрел своего будущего собеседника. Первое, что отметил для себя — это удивительное сходство мужчины с персонажем из старого фильма «Капитан Алатристе». Правда, с названием киношки могу ошибиться, так как смотрел давно и уже многое позабылось. У человека за столом оружие также было очень похожим на клинки киногероя: тяжёлая шпага и гранёная дага с большим эфесом-чашкой.

— Доброго вечера, — поздоровался я с мужчиной. — Это я вас искал. Присяду?

— Да, — коротко произнёс он.

— Поговорим сразу или подождём, пока слуга принесёт ваш заказ? — поинтересовался я, опустившись на лавку с противоположной стороны стола.

— Мой заказ? — приподнял левую бровь этот усатый кабальеро.

— Трактирщик сказал, что мне нужно оплатить утку по особому рецепту и две бутылки вина перед нашим с вами разговором.

Гривер вдруг рассмеялся.

— Вот же пройдоха этот трактирщик. Он вас обманул, я ничего не просил, всё необходимое у меня уже есть, — отсмеявшись сказал он мне и приподнял большую глиняную кружку с пивом. — Советую дать ему в зубы.

— Сучонок, — я со злостью посмотрел в сторону стойки, потом вернул взгляд обратно на собеседника. — Наверное, так и сделаю, но потом. А сейчас лучше поговорим о деле.

— Говорите, — кивнул он мне.

— Мне нужно найти небольшую банду, промышляющую нападениями на улицах. минимум трое молодых мужчин, может быть, это и вовсе юноши. Имена двоих Перут и Гно. Пользуются миниатюрными арбалетами под вот такие болты, — я положил на стол перед мужчиной одну из стрел, которые несколько дней назад выдирал из собственного мяса. — На территории, которую контролирует клан Нур их нет. Так мне сказали знающие люди, по крайней мере.

Собеседник взял стрелу, внимательно осмотрел её и поднял взгляд на меня:

— Кровь чья? Кого-то из них?

«Какой глазастый», — с досадой подумал я. Кровь со стрелы я смыл. Но Гривер всё равно смог её увидеть. — Нет, она моя.

— Хм, — хмыкнул он, — понятно зачем вы их ищите. — Что-то ещё?

— Нет. Больше ничего не знаю.

— Тогда прямо сейчас мне нужно полторы тысячи марок. Встретимся здесь же через два дня, какие-то результаты уже будут. По завершению работы заплатите ещё столько же. И если понадобится помощь в мести, то ещё две тысячи марок сверх выплаченного.

— Годится.

Я положил перед ним одну великую и пять больших марок.

Утку и вино я дождался. Но вместо того, чтобы продегустировать заказ в трактире, я убрал блюдо с птицей и бутылки в инвентарь и направился на выход. На полпути свернул к стойке и жестом поманил к себе трактирщика. И когда он шагнул ко мне, то от души врезал его кулаком по роже.

— На чай, гадёныш, — сказал я ему, валявшемуся под ногами с расквашенным в фарш лицом. Увеличенная Сила и укреплённые кости превратили мой удар в «коронку» боксёра тяжёлого веса. Нос у трактирщика всмятку, губы лопнули, как раздавленные сливы, а ещё пару зубов он выплюнул вместе с густой кровавой слюной.

От двери ко мне дёрнулся вышибала, отработанным жестом достав из петли на поясном ремне короткую дубинку. Но уже через два шага застыл на месте, когда моя кровавая пуля выбила несколько щепок из половицы под его ногами. Мужик оказался не дурак, мигом понял предупреждение. Когда я прошёл мимо него на выход из трактира, он проводил меня злым взглядом. Но и только.

Вновь с Гривером я встретился спустя два дня в том же заведении. Вышибала и трактирщик встретили меня испепеляющими взглядами, но не стали рыпаться в мою сторону и как-то гадить.

— Нашёл я твою банду. Семь человек, все из молодой поросли из трущоб. Перут и Гно присутствуют, — сообщил мне информатор и многозначительно замолчал.

Без слов я достал заранее отложенные кристаллики и положил перед ним на столешницу рядом с его кружкой, наполовину полной тёмного пива с резким запахом хмеля.

* * *

— Демонов им в тарелку, чтобы жрачка поперек глотки встала, — выругался молодой бандит. — Совсем сегодня неудачный день. Никого с приличным уловом.

— Заткнись, Храп, — осадил его другой налётчик и обладатель очень знакомого голоса. — Ты не на сборе хвороста, чтобы каждый день одно и то же количество добычи иметь.

Я стоял в считанных шагах от них под прикрытием активированных маскировочных талантов и внимательно вглядывался в них и вслушивался в то, что говорят. К сожалению, когда меня ранили эти молодчики, я не видел их лица. Запомнил только голоса всех троих. В данный момент парочка бандитов дежурила в густой темноте позднего вечера рядом с большим трактиром, набитым до предела толпой забулдыг. Не ошибусь, если они и были целью налётчиков. На это место мне дал наводку Гривер вчера во время нашей с ним беседы. Банда, в которой были двое обладателей с нужными именами, хозяйничала в определённом районе — этом.

«Они! Попались, голубчики», — дико обрадовался я.

Жаль только, что бандитов было всего двое и лишь один из них являлся моей целью. Если сейчас прикончу их, то не факт, что смогу быстро отыскать остальных. У таких субчиков чувство звериной осторожности развито очень высоко. Логово у них где-то под землёй, глубоко-глубоко на тех уровнях, куда нормальные люди не рискнут соваться. Даже стражники и клановые дружинники. То есть даже если расспрошу пленников, то велика вероятность того, что не смогу самостоятельно отыскать путь к их хазе или как там правильно называются воровские притоны и прочие блат-хаты.

Бандиты проторчали ещё полтора часа рядом с трактиром, но так и не решились на кого-то напасть. Все гуляки уходили или по двое-трое, или в одиночестве, но при этом столь затрапезного вида, что становилось сразу ясно степень наполнения их кошелька.

«Интересно, если я хлопну этих тварей, то получу что-то уникальное вроде способности обыскивать инвентари у пленных?», — вдруг подумалось мне. В самом деле, здесь особо не принято таскать кошельки. Марки хранятся во вторичном хранилище, которое я называю инвентарём. Достать оттуда что-то для постороннего лица крайне нетривиальная задача. Без специфического таланта тут никак не обойтись.

А вот почему они не убивают тех же пьяных голодранцев — мне странно. С людей марок и жетонов падает намного больше, чем с обычного зверя. Или всё дело в опаске навлечь на свои головы карательную акцию стражи? Меня эта шайка подловила на чужой территории и, скорее всего, они знали, что у меня есть чем поживиться, ведь есть же амулеты и марки с их продажи. То есть, риск окупался. Но тогда меня кто-то сдал из торгашей, так выходит? Чёрт, нужно будет расспросить эту троицу перед казнью, если получится.

— Пошли отсюда, — наконец, принял решение безымянный грабитель. — Скажем Проклу, что сегодня нам не повезло.

— Он нас отдубасит, — поёжился Гно.

— Ну, какая-то добыча у нас же есть. Да даже если и отдубасит, то не сильно, — буркнул его напарник. — Я уже больше суток не сплю, того гляди свалюсь прям здесь.

Я пристроился за ними следом. Пока шли, напарник Гно дважды резко оборачивался и один раз прятался за углом здания в самом тёмном месте. Своим поведением он заставил нервничать второго бандита. Тот не удержался и спросил:

— Какого демона ты творишь, Ариох?

— Мне постоянно кажется, что за нами следят, — тихо сказал он.

— У тебя новый талант открылся? — мгновенно заинтересовался Гно. — Как называется? С тебя простава…

— Талант называется опыт, — оборвал его напарник. — Меньше рот открывай, Гно.

Больше попыток обнаружить хвост бандит не делал, хотя и продолжал оглядываться. Наверное, из-за моего присутствия он шёл к логову очень длинным и извилистым путём.

— Да хватит уже, Ариох, — взмолился Гно. — Пошли нормально. Нет тут никого. Тебе от усталости и бодрящей пыльцы мерещится всякая ерунда.

— Может, ты и прав, — после короткой паузы ответил ему напарник.

Проблемы у меня появились после спуска под землю. Бандиты двигались по узким и вечно вихляющим коридорам с кучей ловушек природного характера и установленных человеческими руками. Мне пришлось приблизиться к ним вплотную, буквально дыша парням в затылок. Из-за этого Ариох нервничал и делал ошибки

— А-а! — взвизгнул Гно, когда вдруг из узкой норы в стене вылетела стрела и прочертила на его щеке кровавую борозду. Так сработала ловушка, которую сначала разрядил его товарищ, а потом взялся устанавливать заново, но в чём-то ошибся, и та сработала через миг после взведения. — Пошёл ты в задницу старой шалаве, Ариох! Я дальше один пойду, а ты ищи своих невидимок. Проклу скажу, чтобы с тобой в пару больше не ставил и запретил нюхать пыльцу.

Он повернулся к нему спиной и торопливо пошёл прочь.

— Да и шагай, говнюк, — цыкнул сквозь зубы Ариох. А затем несколько раз повёл головой по сторонам и сказал. — Слушайте, не трогайте меня. Я сделаю всё, что скажете, только не убивайте.

Я буквально на две секунды задумался, а потом рискнул скинуть маскировку и зашёл за спину молодому бандиту. После чего захватил его локтем за шею, потянул на себя, заставив буквально повиснуть в воздухе.

— Уходи и найди нормальную работу в городе. В банду не возвращайся, преступлений не совершай. Займёшься старым ремеслом — убьём, — прошептал ему в ухо, а потом с силой толкнул от себя. В тот миг, когда он упал на пол старого древнего туннеля, я вновь активировал свои маскировочные таланты. Бросив на возящегося внизу парня быстрый взгляд, я заторопился вслед за Гно. Через полминуты догнал его и опять пристроился в затылок. В отличие от зверёныша Ариоха, этот оказался толстокожим дуболомом и никак не реагировал на моё сопровождение. Ему понадобилось ещё четверть часа, чтобы добраться до лёжки своей банды. Она облюбовала кусок старого-престарого туннеля, оставшегося с древних времён, если судить по материалу — бетону. В этом месте большой туннель имел несколько тупиковых коротких ответвлений. Их бандиты превратили в свои комнаты, в склад, отхожее место и тюрьму. Я увидел в одном из тупиков восемь подростков обоего пола, прикованных цепями. Один конец крепился к стене, второй к ошейнику. Дети не выглядели бедняками, скорее наоборот. Грязная одежда была дорогой и красивой, а лица выглядели сытыми.

Глава 21

Когда я зашёл вместе с Гно в главный «зал», то первое, что увидел, это как полуголый по пояс здоровяк, покрытый татуировками и шрамами, в том числе ритуальными, жёстко имел сзади худую высокую женщину, стоящую перед ним на четвереньках.

— С добычей? — поинтересовался он, не отрываясь от приятного процесса.

— Немного есть, Прокл, — заискивающе ответил ему Гно. — Мы бы больше взяли, но Ариох разнылся что устал и сказал возвращаться сюда.

— А он сам где?

— Остался в туннелях. Прокл, у него с головой не в порядке от недосыпа и пыльцы. Всё время ему чудилось, что за нами следили в городе и под землёй.

Названный Проклом резко вскочил на ноги и через несколько секунд оказался рядом с Гно.

— А если на самом деле следили, и вы привели сюда чьих–то ищеек?

— Да не было никого, — сбивчиво стал оправдываться Гно, отступая назад под взглядом своего атамана. — Я ж говорю, Ариох перенюхал…

Бац!

Мощная оплеуха свалила молодого бандита на пол, словно он весил, как самый тщедушных подросток из пленников.

— Где он?

— В туннелях остался возле шестого перекрёстка, где в стене стреломёт установлен. Он из-за пыльцы не смог его правильно установить. Чуть меня не убил, — испуганным голосом зачастил Гно, не делая попыток подняться на ноги.

— Хм, — остановился Прокл. Было видно, что он готовился вновь отвесить проштрафившемуся подчинённому новую затрещину. Но слова того отчего-то заставили его передумать. — Пыльцы перенюхал?

— Клянусь, так и было. Он на неё подсел. Как последний наркоман. вместо еды нюхает. А ещё не спит, вместо сна пыльцу втягивает, чтобы силы вернуть, — закивал он. — Мне щёку порезало стрелой. Чудом увернулся.

— Ирра! — громко позвал кого-то Прокл.

На его зов с пола поднялась женщина, которую он минуту назад жёстко насиловал. Оказалось, что она тоже… хм, член банды. А вот я принял её за ещё одну пленницу по той жёсткости и грубости, с какой с ней обращался атаман.

— Если ты хочешь спросить есть ли тут кто-то чужой, то я никого не чую, — хриплым голосом произнесла она. — Либо у этого неизвестного талант маскировки выше двадцатой ступени. Или их несколько разных.

— Ладно, на сегодня свободна. Иди жрать готовь, — сказал ей Прокл, а затем посмотрел на Гно у своих ног. — А ты вали убирать дерьмо за рабами. И воды им принеси попить.

— Да-да, я сейчас всё сделаю, — протараторил молодой бандит и на четвереньках поскакал к подросткам. На ноги он встал, когда удалился метров на пять от своего вожака.

Понаблюдав немного за бандитами, я медленно пошёл по их лагерю, заглядывая в каждую щель. Меня интересовали двое других моих обидчиков, которые вместе с Гно продырявили меня стрелами. Поиск затрудняло то, что большинство разбойников молчали, ели или спали. А ведь мне были знакомы только голоса налётчиков.

«Четверо только, включая проститутку. Выходит, только моей парочки и не хватает?», — мысленно подсчитал противников.

Пришлось ждать.

Чтобы поберечь энергию, я забился в самую тёмную щель, которую тут нашёл, и смотрел за обитателями туннеля из неё, иногда включая аурное зрение. За время ожидания успел пересмотреть свой план и найти в нём ряд крупных ошибок. Что мне стоило скрутить Гно перед самым логовом, потом затащить в какую-нибудь дыру и допросить, выбить из него всё, что мне было нужно? Или хотя бы разговорить Ариоха, а не проявлять милосердие и чистоплюйство, оставляя ему жизнь и свободу? Теперь придётся провести кучу времени под землёй, пока не найду недругов. Не хотел рисковать, посчитав, что лучше потерять время… м-да.

Терпения моего хватило на пару часов. Перут с неизвестным мне подельником так и не появились, и я решил, что всё — нужно действовать.

Первой жертвой стал молодой бандит с крысиной внешностью и отзывающегося на кличку Золотой. Мелкий, тщедушный, с острыми чертами лица, с заячьей губой и скрытой во взгляде ненавистью ко всему окружающему миру. Скорее всего, из-за внешности он стал жертвой детских издевательств, что уже в малые годы открыло ему всего одну дорогу — в уличный криминал. Ещё и бедность семьи. С обеспеченными родителями парень вряд ли подался бы в самую низовую банду и жил глубоко под землёй. Или я во всём ошибаюсь и судьба у бандита была совсем другая.

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой Ветви!

Вы получаете: 3 Великих марки общего развития

7 больших марок общего развития

18 крошечных марок общего развития

3 средних марки усиления навыка Внезапный удар

2 средних марки усиления навыка Карманная кража

1 жетон с навыком Внезапный удар

1 жетон с навыком Карманная кража'.

Крысёныш спал в одном из тупиков на куче старых вещей, от которых тянуло слабым ароматом прелости. Я приставил к его виску свой левый указательный палец и активировал Кровавую Пулю. Через мгновение голова бандита резко дёрнулась, на месте виска появилась кошмарная вдавленная рана, а с противоположной стороны черепа вылетел сгусток из крови, кусочков кости, мозговой ткани и разломавшийся кристалл-пуля. Шум от убийства оказался минимальный. Из-за удаления никто из банды ничего не услышал. Тем более что полной тишины здесь не было благодаря пленникам. Те то начинали звенеть цепями, то переговариваться или молиться.

Потом пришлось ждать, когда оставшиеся трое душегубов разойдутся, и кто-то окажется за пределами поля зрения других и в подходящем тёмном месте. С последним дела обстояли очень хорошо. Из освещения в туннеле имелись несколько масляных крошечных ламп. Света они давали чуть-чуть, но бандитам и мне его хватало. Полагаю, что все члены банды обладали ночным зрением. Без такого подспорья заниматься грабежом и прятаться в подземельях очень сложно с учётом того, что у многих жертв и стражи данный навык тоже был.

Второй моей жертвой стала женщина. Она решила сходить в тупик, который бандиты превратили в туалет. Было немного мерзко и стыдно убивать бандитку в таком месте за таким делом. Но оставлять в живых тоже было неправильно. В Бэрвэ я планировал надолго остановиться и потому мне были не нужны мстители и недоброжелатели. Тем более если у неё имеются чувства к Проклу, которого я точно прикончу. Женщина умерла точно так же, как и Золотой от попадания кусочка кристаллизованной крови в голову. С неё я получил четыре тысячи великих марок и ещё почти на три сотни прочих, плюс два жетона с навыком Чувство жизни и Ублажение мужчин.

Дальше стало проще. Гно завалился спать рядом с металлической печкой в центре главного туннеля. Перед этим накидал в неё уголь и раздул пламя. Первый самый густой дым потянулся к потолку и пропал во множестве крошечных трещин. От него не осталось даже запаха.

«Отличная тут вентиляция. Вот только не подтекает ли тут крыша во время сильных дождей?», — мимолётно подумал я.

Прокл остался один.

— Ирра! Ирра, ты что там застряла? Себя ублажаешь? — громко крикнул он, заставив проснуться Гно.

«Сходи проверь, — мысленно посоветовал я ему. — Доброе дело сделаешь… для меня».

Вожак налётчиков словно услышал мои слова и направился в уборную. Я опередил его и встал рядом с входом в тупик. Когда он оказался в шаге от меня, то получил в голову Кровавую пулю, как и все свои прочие подельники. Мужчина рухнул на пол, как подкошенный, не издав ни единого звука и обрызгав кровью всё и вся вокруг себя. Кровавые капли в том числе попали и на меня. Вот только никакого сообщения от системы Возвышения мне не пришло. Пришлось добивать. Лишь после третьего удара пулей точно в сердце я получил оповещение:

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой Ветви!

Вы получаете: 6 Великих марок общего развития

29 больших марки общего развития

68 крошечных марок общего развития

2 средних марки усиления навыка Метание ножей

2 средних марки усиления навыка Повышенное либидо

2 средних марки усиления навыка Карманная кража

2 средних марки усиления навыка Запугивание

2 средних марки усиления навыка Взлом замков

1 жетон с навыком Взлом замков

1 жетон с навыком Повышенное либидо

1 жетон с навыком Метание ножей'.

К этому моменту Гно уже опять спал. Пришлось будить его пинком по рёбрам.

— Я ничего не сделал, Прокл, — заныл он, скорчившись и закрывая голову. — Это всё не я.

— Прокл мёртв, Гно. И ты умрёшь, если не ответишь на несколько вопросов, — сказал я.

Услышав чужой голос, бандит замер на секунду, а потом с удивительной ловкостью и скоростью ужом метнулся прочь от меня. Я что-то такое ожидал. Дав ему время встать на ноги и броситься в сторону выхода, я быстро догнал парня и без всякой жалости ударил его в колено почти не сдерживая силы.

— А-а-а! — истошно завопил он, рухнул на пол туннеля и по инерции прокатившись пару метров.

— Ещё одна такая же глупость и ты покойник, Гно, — предупредил я его.

— Что вам нужно? Я ничего не знаю! Меня тут держали силой, обещают убить, если не буду слушаться приказов, — очень правдиво захныкал налётчик. Выглядело это в исполнении здоровенного молодого лба неприятно.

— Где последние двое из вашей банды? Этот, м-м… Перут, что ли и, э-э… — я специально сделал паузу, подбивая бандита совершить первый шаг к нашему сотрудничеству. Этот лёгкий психологический ход сработал.

— Крам?

— Да. Мне нужен Крам. Где он?

— Они с Перутом сейчас наверху у сборщика грабленого ждут какую-то посылку для Прокла. Я знаю, где это место. Могу провести, — заискивающе сказал он.

— Если проведёшь к своим дружкам без всяких глупых поступков, то я отпущу тебя.

— Обещаете? — с надеждой произнёс парень.

— Да. Мне нужна только посылка. Прокл умер так и не рассказав, где она.

— Я ничего не знаю про неё. Случайно услышал, как он сказал про неё Краму и Перуту…

— Всё, замолкни, надоел, — оборвал я его, но следом вроде как задумчиво-лениво добавил. — А хотя, знаешь, расскажи-ка про делишки своей банды. Что в последние дни делали?

Наводящими вопросами и угрозами я узнал о многих делах банды. В попытках завоевать моё доверие Гно вывалил всё, что знал и слышал. В том числе и про «сбытчика амулетов, у которого всегда их куча и гора марок». То есть про меня. На это дело их отправил Прокл, узнавший обо мне от какого-то торгаша. К сожалению, кто был этим торговцем Гно не знал, а у вожака уже не спросить.

Глава 22

— Дальше сами. Найдёте какого-нибудь стражника и попросите у него помощи, — сказал я подросткам, освобождённым мной из бандитского плена. От Гно узнал, что их банда специализировалась на похищении детей, которых потом продавали куда-то за город. То же самое делали с красивыми девушками. Особых подробностей мой пленник не знал. Его в банде использовали в качестве «подай-принеси», как и Золотого. Ариох и Крам были основными помощниками Прокла. А Перут считался правой рукой Крама благодаря способности залезать в чужой инвентарь.

— Спасибо, господин, — поблагодарил меня один из детей. — Назовите своё имя, чтобы я мог помолиться богам и попросить для вас их благоволение.

— Это уже лишнее, малец. Не стоит отвлекать богов от их дел ради простого человека. Такого как я, — сказал я ему, а потом повернулся к Гно. — Пошли.

На городских улицах мы оказались глубокой ночью, когда здесь не было ни единой живой души. Отпускать детей одних в такое время было опасно. Но меня ждали другие дела. Да и после испытанных издевательств в бандитском логове подростки уже не были прежними тепличными личинками. Теперь они мгновенно сплотятся и дадут отпор любому недругу. Ну, как минимум половина из них.

— Можно мне отдохнуть немного, а то нога сильно болит? — взмолился бандит. Мой пинок по его колену не прошёл без серьёзных последствий. Нормально наступить на травмированную конечность он не мог. Во время ходьбы опирался на палку, которую отыскал среди мусора в логове своей шайки. А ещё при каждом шаге в колене Гно что-то тихо щёлкало. Звук напоминал хруст суставов в пальцах, когда те разминают в «замке».

— Быстрей покажешь, быстрей мы с тобой распрощаемся. Или ты думаешь, что мне нравится с тобой ходить? — рыкнул я на него.

Тот съёжился в ожидании удара. Не дождавшись его, медленно похромал по улице. постукивая своей импровизированной тростью по грязной брусчатке.

— Это здесь, — спустя четверть часа сказал он мне. Гно показал на двухэтажный дом из кирпича с черепичной крышей. У него были две двери. Над одной из них висела вывеска, сообщавшая, что здесь можно продать и купить подержанные вещи, недорогие продукты для походов и дешёвую выпивку.

— Стучи.

— Что?

— Вызывай торговца. Скажешь ему, что от Прокла за посылкой, мол, он до сих пор не получил её.

— Но я…

— Торгаш тебя знает?

— Да, я был у него несколько раз. Но…

— Стучи, — повысил я голос.

Тот вздохнул и похромал к двери, возле неё остановился, оглянулся на меня и дважды слабо ткнул палкой.

— Сильнее. Или мне тебе сломать что-то ещё?

Под действием моих угроз Гно, наконец-то, как полагается. Уже через пять минут раздался из окна на втором этаже злой мужской голос:

— Пошли прочь пока я на вас не выбросил жгучее зелье!

— Господин, господин, мы от Прокла! — закричал Гно и захромал прочь. — Вы должны его знать. И меня тоже, я Гно. Был у вас на прошлой неделе с Крамом.

— Не ори так, идиот, — быстро произнёс невидимый мужчина. Ставни у одного из окна приоткрылись, в щели между ними показалось светлое лицо. — Что ему ещё нужно?

— Так посылка же, господин. Он до сих пор её не получил. И Крама нет тоже.

— Вот с Крама и спрашивай. Я ему её отдал часа три назад ещё. Ищи его в борделе с его дружком, слышал, как они промеж себя переговаривались, что хотят в него зайти. А теперь проваливайте! — быстро выдал информацию торгаш, после чего захлопнул ставни.

— Но, господин…

— Ты знаешь, в какой бордель ходят твои дружки? — спросил я Гно, обрывая его речь

— Да.

— Веди туда.

Бордель, куда мне привёл молодой бандит, был далёк от тех, к каким я привык. Даже в старательском посёлке обычный публичный дом выглядел чище, светлее и тише. Там приятно пахло и мебель с ремонтом выглядели на порядок свежее, чем здесь.

Вообще, город Пояса меня как-то разочаровал. Слушая рассказы об этом месте по ту сторону горного хребта, я представлял себе нечто среднее между закрытыми городками в СССР и, например, Воронежем в годы Великой Отечественной. Место, где каждый живущий в нём способен переломить терминатора через колено без труда и завтракать гвоздями, как Пеппи Длинный Чулок. Но в итоге увидел грязь, низость, раздолье криминала, вполне безопасные территории без пяти оборонительных линий из бетона и стали, и так далее. Даже силы у местных возвышенных не такие великие. Я со своей невысокой ступенью без проблем убивал картельцев. Пусть из засады, неожиданно, но убивал.

Может быть, другие города будут получше, чем Бэрвэ?

— Будете выбирать девочек или пришли к конкретной? — брюзгливо спросила нас крупная женщина в возрасте.

— Мы к нашим друзьям пришли. Они у вас должна отдыхать, — заискивающе сообщил ей Гно.

— Что? — грозно спросила та. — Каким друзьям? Здесь вам не трактир, нельзя присоединиться к отдыху.

Я шагнул вперёд, привлекая к себе внимание. Своё лицо ещё в подземелье скрыл за платком, а на голову нацепил шляпу с широкими полями, чтобы подростки не смогли меня описать страже.

— Уважаемая, простите за недопонимание, — хриплым громким шёпотом произнёс я и одновременно протянул ей среднюю марку. — Наши друзья долго не возвращаются домой. Командир приказал их найти и хоть пинками вернуть на место. Они должны быть у вас. Ну, или заглядывали сюда.

— Как выглядят?

— Они тут были несколько раз. Это Крам и Перут.

— А-а, эти… Знаю таких, — чуть скривилась баба. — Давай ещё столько же и я проведу к ним.

Ещё один кристаллик на пятьдесят марок перекочевал к ней в ладонь.

— Идите за мной. Только предупреждаю сразу, что эта ваша парочка может оказаться в умат пьяной. Они у меня столько выпивки заказали и пыльцы духмяной, что на пятерых хватит, чтобы с ног упасть.

— Ничего, у меня они точно проснутся, — заверил я её.

Наша собеседница повела нас в подвал. Там открыла дверь в одну из комнат и крикнула:

— Жан а, как там твои клиенты?

А в ответ тишина.

Благодаря ночному зрению я отлично рассмотрел три голых недвижимых тела на полу. Какой-то кровати тут не было. Её заменяли толстые циновки и несколько маленьких длинных подушек. Все замусоленные — ужас. Я на таких, наверное, побрезговал бы лежать. По крайней мере, в текущей ситуации.

— Ну вот, я же говорила — в уматень готовые. Если хочешь, то поднимай, — сказала мне работница борделя.

Я для показухи подошёл к лежащим бандитам и несильно попинал их по ногам.

— На такое я не рассчитывал. Проклятье… Ладно, пока пусть валяются, после рассвета за ними зайдём. Если очухаются раньше, то скажешь, чтобы ждали здесь и больше не пили. А будут глотку драть, то передашь, что это сказал Прокл, — сказал я ей.

— Передам, — кивнула она.

Я вышел на улицу. Отошёл на сотню шагов от борделя и посмотрел на бандита.

— Свободен, — сказал ему.

— Что? Правда?

Я молча указал ему рукой в темноту узкой улочки.

— Спа-асибо, — запинаясь, проговорил он и быстро захромал прочь от меня. Несколько раз оглядывался, не веря, что так просто отделается… И был прав! Когда Гно удалился от меня шагов на двадцать, я поднял левую руку и послал ему в затылок кровавую пулю.

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой Ветви!

Вы получаете: 3 Великих марки общего развития

7 больших марок общего развития

18 крошечных марок общего развития

3 средних марки усиления навыка Лизоблюдство

2 средних марки усиления навыка Карманная кража

1 жетон с навыком Лизоблюдство

1 жетон с навыком Карманная кража'.

Отпускать врага и обидчика я не собирался. Не для того я всё это устроил: обращение к страже, её подкуп. наём информатора. спуск в катакомбы и ночной поход в бордель.

Немного подождав и убедившись, что смерть преступника не привлекла ничьё внимание, я активировал все свои маскировочные таланты и вернулся обратно в публичный дом. Чтобы не привлекать внимание бордельессы и вышибалы открывающейся дверью я попал внутрь через небольшое открытое окно на втором этаже. Превосходная гибкость, прямо как у кошки, если не лучше, помогла мне быстро и без проблем оказаться в небольшой комнатке. Внутри пахло дешёвым алкоголем, сексом и человеческим потом. В отличие от комнаты, в которой отдыхали мои недруги, здесь имелась просторная низкая кровать. На ней в данный момент дрыхла голая девушка.

«А ничего так. Не то что та бабища у тех двух уродов», — проскочила в моей голове мысль при виде стройной фигуры с приятной формой и размером груди и попы у спящей, которая не стала накрываться ничем. Ещё и окошко открыла, видать, любительница прохлады и свежего воздуха. А вот лицо рассмотреть я не смог. Его скрывали длинные густые чёрные волосы.

Изнутри дверь была закрыта на небольшой засов с фигурной бобышкой в виде шишки. Взявшись за неё, я сдвинул полоску металла, после чего аккуратно открыл дверь и скользнул в коридор. Дверь также тихо прикрыл за собой, понадеявшись, что краткосрочный сквозняк не привлёк ничьё внимание.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы спуститься вниз и оказаться в знакомой комнате с тремя спящими телами. Секунд пять я просто стоял. Сам не понял почему так вышло. Может, где-то в подсознании проснулись остатки меня-землянина, далёкого от убийств, жестокости, обмана? Как бы там ни было, но на шестой секунде я поднял левую руку и дважды выстрелил в головы врагов.

«Вы нанесли смертельный урон существу Белой Ветви!..».

«Вы нанесли смертельный урон существу Белой Ветви!..».

Особо интересных навыков с них мне не упало. всё та же Карманная кража, Взлом замков, а ещё Ловкость и метание ножей. Ничего из этого, повторюсь, меня не заинтересовало. Позже я разобрал жетоны и усиливающие кристаллы на обычные марки.

Покинул я бордель тем же путём, как и попал в него. Уходя, бросил взгляд на брюнетку, всё также спавшую в прежней соблазнительной позе.

«Зайти на днях, что ли, оценить подругу?» — подумал я, отводя взгляд от девушки, после чего спрыгнул на мостовую.

* * *

— Господин Волонир, позвольте? — дверь немного приоткрылась и там показалось лицо одного из самых доверенных помощников и наставников молодого отпрыска из правящего рода клана Фештель.

Хозяин кабинета лениво махнул рукой, разрешая мужчине войти. Тот немедленно воспользовался приглашением, затем плотно закрыл дверь за собой и сделал несколько шагов к столу, за которым молодой парень возился с ворохом важных бумаг. Семья Фештель свою силу и власть обрела не только благодаря высоким ступеням Возвышения, которые демонстрировала в сражениях с врагами и монстрами, но и с помощью ума, финансовой грамотности и тщательному сбору информации обо всём и обо всех.

— Судя по твоему лицу ты принёс мне что-то очень интересное, Алаир? — сказал Волонир.

— Так и есть, господин, так и есть, — закивал тот. — Помните недавний случай с детьми, которых похитили подземные бандиты, чтобы продать потом кому-то за стены?

— Помню. Среди них оказался кто-то важный? Хотя, с ними плотно общались люди Атона, и не могли они такой момент упустить.

— Нет, никого подобного, обычные отпрыски зажиточных мещан. Атон своих подчинённых отлично натаскал, тут вы правы, подобный промах совершить они не могли. Но! — мужчина воздел к потолку палец. — Они упустили кое-что другое. Один из детей мне рассказал, что слышал беседу бандитов про некоего артефактора, недавно появившегося в городе. Они собирались на него напасть, чтобы забрать его амулеты и марки.

— Напали, даже ранили, но он сумел оставить их с носом и уйти живым.

— И? — парень вопросительно посмотрел на собеседника. — Алаир, и что? Насколько я знаю, банда уже вся уничтожена и это сделал тот человек, который вывел детей на поверхность из катакомб.

— Плевать на банду. для нас интересен артефактор. Я, перед тем как прийти к вам поговорил с разными людьми. Они подтвердили информацию о появлении в Бэрвэ нового артефактора. Судя по всему, он ни с кем не связан. Вообще ни с кем, господин. То ли он сам, то ли его помощник лично ходит по торговым лавкам и продаёт амулеты. Таким никто бы не занимался, имей покровителей.

— Хорошие амулеты? — проявил заинтересованность Волонир.

— В основной массе ерунда. только один стоит интереса — аурное ночное зрение. С его помощью можно увидеть буквально всё скрытое. Разумеется, если ступень сокрытого не выше уровня амулета.

— Ты ведёшь к тому, что нам могут пригодиться услуги этого человека?

— Да, господин, — вновь закивал собеседник младшего сына главы клана Каффар. — И не просто услуги, а служение. Его ступень не может быть сильно высока. Максимально высокий уровень амулета не превышал семнадцатую. Даже если он имеет уровень таланта артефакторики повыше, то всё равно не может быть сильно выше двадцатой ступени. Двадцать пятая — это предел.

— А если он просто оценивает спрос на рынке и начал с самых низовых талантов?

— А смысл? — удивился Алаир. — Сильный возвышенный артефактор не станет заниматься такой детской игрой.

— И всё же?

— Тогда мы просто извинимся и даже выплатим виру, коли он того потребует. Я сам этим займусь, вам не придётся ни марки выложить из своего кармана, господин Волонир. Против вашей семьи он всё равно не пойдёт, кем бы ни был. Зато представьте, как вы улучшите свои позиции перед старшими братьями и сестрой, если получите в вассалы личного артефактора? За несколько лет повысим ему ступень и поможем изучить таланты, и делать амулеты, которые пользуются наибольшим спросом, — произнёс он. И по заблестевшему самодовольству во взгляде парня понял, что его план принят.

Глава 23

С бандитов я получил достаточно марок, чтобы подняться до двадцатой ступени и поднять почти все навыки до капа. Не стал трогать или поднял всего на пару пунктов лишь малую часть талантов, таких, как увеличение размеров тела, привлекательность с рудознатцем и прочие подобные. После этих трат марок ещё осталось достаточно, чтобы прикупить жетон-другой с полезными способностями.

— Иван, рад тебя видеть! — вроде как искренне обрадовался моему приходу Лаго.

— И я рад вам, господин Лаго.

— Покупать или продавать пришёл? — подмигнул он.

— Покупать. Пока что мне ещё не до охоты. А без охоты и товар брать неоткуда.

— Что есть, то есть, — согласился со мной торговец. — Но если пойдёшь на охоту на демонов и возьмёшь с них что-то, то предложи это что-то мне первому. А я тебя не обижу с платой, клянусь.

— Договорились.

Пока болтали, то дошли до его кабинета. Там он предложил мне рюмку бренди с тончайшей полоской копчёного мяса, которое после ещё дополнительно обработали пахучими травами.

— Что хочешь взять? — поинтересовался Лаго, когда бренди было выпито, а мясо съедено. Вкус у него, кстати, оказался отменным. Мало того, закуска не забила послевкусие спиртного напитка, а усилило его!

— Кровавый серп и что-то из защиты, но такой, которая будет невидима для врага. Просто Защиту не предлагать, её специфика мне не нравится.

— Хм, хм, — хмыкнул тот и задумался на минуту. — Значит, кровавое сосредоточие ты взял?

— Да. И не стану говорить, что прошло всё просто, — не стал я отказываться от очевидного и заодно опять слегка напустил тумана. — Есть ещё место для пары навыков. Нужен боевой дистанционный и оборонительный.

— Понятненько. Небось зелья с амброй пил или амулетом пользовался, чтобы повысить шанс правильной активации жетона? — подмигнул он мне. — Ладно, ладно, не смотри так на меня, не выпытываю я у тебя твои секреты.

В итоге я остановился на Кровавом серпе и Псевдотеле. При активации последнего навыка моё тело покрывалось слоем вещества, похожего на прочнейшую резину, повторяющего контуры тела и невероятно прочного, непробиваемого для почти всех атакующих талантов равного с ним ранга и ниже. Почти, так как существовали определённые таланты, которые на низких ступенях без проблем пробивали защитные техники рангом значительно выше. По описанию, данного Лаго, я сравнил талант с Веномом из марвеловского мира. Серп стоил достаточно дёшево. А вот Псевдотело очень больно ударило по моему кошельку. На остатки финансов я приобрёл материалы для амулетов. Сделал два с аурным зрением +10 и продал их по восемнадцать тысяч каждый. К моему удивлению торговец не стал сильно торговаться. Сбил всего две тысячи. После сделки очень он горячо просил приносить такие амулеты только в его лавку. За подобный эксклюзив обещал максимально высокую цену. Я пообещал подумать и… через четыре дня вновь входил в его магазинчик с новой парой амулетов, дающих +15 к навыку Аурного ночного зрения. За каждый запросил тридцать тысяч марок. Так сделал из интереса и ради проверки искренности торгаша. И надо же — тот купил их за пятьдесят пять тысяч! Да, он скинул цену, но чуть-чуть, иначе не был бы торгашом.

Только я вышел из его лавочки, думая над тем, что сделать с такой крупной суммой — наклепать ещё амулетов или повысить свою ступень Возвышения, как дорогу мне заступили двое стражников. Вернее, они были одеты в броню и сюрко, какие носят стражники Бэрвэ, находящиеся под рукой клана Каффар. Вот только походили они на них, как львы на домашних котов.

— Господин, вам необходимо проследовать с нами в магистрат, — сказал один из них, остановившись в трёх метрах передо мной.

— Зачем?

— Там объяснят, — в лучших традициях российской полиции ответил он мне. — А наше дело маленькое.

За спиной приглушённо лязгнули один за другим запоры на двери магазинчика.

«Вот сучонок, это же он меня сдал, — пронеслась в голове догадка. — Только зачем? Может, аурное зрение нельзя использовать, так как это демоническая способность? Об этом узнали недавно и решили меня поставить в угол? Или случилось то, чего я боялся⁈».

Слева из кареты, которую только сейчас заметил, вышли ещё двое воинов. Одежда на них висела обычная, как у зажиточных горожан, специализирующихся на работе за городскими стенами. Но повадками они походили на «стражников», как клоны.

— Господин, вы всё равно с нами поедете. Давайте это сделаем по-хорошему? И тогда ни ваша гордость не пострадает, ни нам не придётся напрягаться.

Ох, как я бы хотел, чтобы они напряглись. Но чётко понимал, что от этой четвёрки мне не уйти. Это не наёмники Эрияны, тут волкодавы на порядок круче.

— Хорошо, — кивнул я направился к карете. Один из тех, кто из неё вышел, мне даже дверцу открыл, словно важному лицу.

— Мы точно в магистрат едем? — уточнил я, когда оба «гражданских» забрались следом за мной и заняли соседнюю лавочку.

— Да.

В магистрате мы поднялись на самый верх. Пока дошли, то собрали на себе взгляды всех, кого встретили по дороге. Впереди шла парочка в гражданской одежде, за ними я, за мной «стражники». Мне даже стало интересно, за кого меня приняли: за важное лицо с телохранителями, коему выдали стражников или за особо опасного преступника, с которым необходимо вежливо общаться?

В комнате меня ждали двое мужчин. Один чем-то мне напомнил наших думских депутатов, привыкших к власти и оторванных от повседневной жизни. А про второго подумал, что нашёл командира волкодавов из своей «свиты». Кстати, моё сопровождение даже в комнату не вошло. Только сопроводили до неё, убедились, что я вошёл внутрь, после чего закрыли дверь.

Оказавшись в кабинете, я быстро осмотрел его и затем переключился на его гостей, ну или владельцев. Те не менее внимательно рассматривали меня. Чиновник устроился за большим столом у стены напротив входа. Воин занял место за другим столом (сразу же подумалось, что это место писца), но меньшего размера, расположившегося сбоку от него. На несколько минут в помещении воцарилась тишина. У меня промелькнула мысль дойти до стола и молча усесться на стул рядом с ним. Вроде как продемонстрировать свою независимость и уверенность в силах. Но быстро передумал так поступать, чтобы не навлечь на свою голову неприятностей. Вот с командиром волкодавов, пожалуй, так можно было бы поступить. Но только не с «депутатом». Чуйка так и шептала, что от этого полноватого мужика в дорогой одежде стоит ждать больше всего неприятностей. И особенно, если задену его личное эго. Что случится непременно, реши я тут посвоевольничать.

— Присаживайтесь, Иван, — сказал мне волкодав. — выбирайте любое место, какое приглянется.

— Благодарю.

Выбирать особо было не из чего. Или на большой деревянный стул в дальнем углу комнаты, на один из двух таких же стульев возле стола напротив депутата или на мягкую скамейку у стены рядом со стеной у окна в другом углу. Я выбрал стол. И таким образом оказался лицом к лицу с депутатом, а волкодав оказался справа.

— Я Атон Нурхонт, глава охранной дружины клана Фештель и глава рода Нурхонт из этого же клана, — представился тот. — А он, — воевода слегка кивнул в сторону «думца», — господин Алаир Дронт, старший наставник Волонира Фештеля, сына главы клана.

— Иван. Но это вы уже и так знаете. Зачем я здесь?

— Ты артефактор? — спросил меня наставник. — Нам лучше не лгать. У господина Нурхонта имеется талант распознавания не просто лжи, но также недомолвок и виляний.

Я молчал секунд пять, потом кивнул:

— Да, я артефактор.

— Какой ступени?

— Не скажу, — ответил я ему. Понимал, что вызову его гнев. Но что ещё оставалось делать? Так или иначе эти двое всё равно дойдут в своих вопросах до тем, которые я не захочу рассказывать. Поэтому можно начинать показывать упрямство уже сейчас.

— Ты из клана? Из какого-то рода? — тут же спросил воевода.

— Не имеет значения. В Бэрвэ я сам по себе.

— Имеет. Вся торговля стоит на законах. Их нарушение — это преступление, — сообщил мне Алаир. — наказаний всего два: штраф и холопство на определённое время, или казнь.

— Если ты из какого-то рода, то виру заплатит он. Нет — отвечать придётся тебе, — подхватил Атон, когда наставник взял паузу, чтобы перевести дух.

«Обложили сучата, — выругался про себя я. В целом всё стало понятно. Клановые узнали о моём таланте от торгашей или какого-то иного информатора. несмотря на обилие амулетов в лавках, артефакторов в Поясе не так прям и много. Как и целителей. сколько-то времени присматривались ко мне, скорее всего, искали про меня информацию, чтобы не вызвать гнев кого-то из других аристократов. И не найдя никаких ниточек, связывающих меня с кланами, решили взять меня в оборот. А так как в поясе кланы — это власть, то мне даже жаловаться некому. не эти так другие заставят служить себе. — Ненавижу клановых».

— Или пойти на службу к нам. Мы ценим мастерство и верность и умеем достойно награждать, — поманил пряником наставник.

— В Поясе я не связан ни с одним из кланов, — повторил я. А затем спросил. — Согласен на штраф. Сколько?

— Сто тысяч марок в течении месяца, — улыбнулся он.

«Вот же тварь», — едва не вырвалось у меня вслух. — Выходит, у меня нет иного выбора, как пойти к вам на службу?

— Увы, — пожал плечами. — Иван, вижу, что ты сейчас зол и считаешь, что с тобой поступают несправедливо. Но поверь, редко кому удаётся получить предложение вступить в клан Фештель даже в таком виде, какое тебе сделали мы с Атоном. Это честь и огромные возможности по развитию. Через несколько лет ты поймёшь, какую удачу ухватил за хвост.

— Раз ты согласен, то вернёмся к началу нашего разговора. Мне нужно знать на какой ступени ты находишься и какими навыками владеешь. Обещаю, что эти сведения кроме нас узнают всего несколько человек, — подал голос воевода.

Хотелось послать его. Но я уже настроился на побег в ближайшие дни. Поэтому настраивать против себя главу службы охраны клана не стоило. Это только усложнит реализацию моего плана. Понятно, что глаз с меня не будут спускать ещё очень долго. Но одно дело, когда следят за строптивцем, другое — за тем, кто идёт на сближение и соглашение.

— Я на двадцатой ступени. Её получил несколько месяцев назад и планировал взять новую в ближайшие дни. Что же до способностей, то у меня их не так уж много, и они все обыкновенные.

— Не тебе решать обыкновенные они или нет, — повысил голос Алаир. — Тебе сказали их назвать.

Меня прям так и тянуло сказать ему что-то резкое, а ещё лучше двинуть прямо в его широкую лоснящуюся рожу.

— Хорошо, пусть будет по-твоему, — неожиданно встал на мою сторону Атон. — Но позже тебе всё равно придётся про них всё рассказать.

Наставник полоснул по воину недовольным взглядом, но настаивать не стал. А я для себя сделал пометку в памяти, что между этими двумя есть шероховатости, из-за которых парочка готова колоть друг друга в некоторых случаях. Возможно, всё дело в служебных обязанностях. Один работает на весь клан и в первую очередь подчиняется его главе. А второй исполняет волю наследника (это ещё в лучшем случае, а то и вовсе его подопечный в хвосте престолонаследия плетётся), который из-за молодости частенько взбрыкивает, нанося репутационный и финансовый урон клану.

Из магистрата меня повезли в особняк клана на той же карете и с тем же сопровождением. В трактир за моими вещами заезжать не стали. Атон пообещал позже отправить за ними слугу. Во дворце мне выделили приличную комнату на втором этаже в крыле, которым владел младший сын главы клана.

Глава 24

Нужно бежать!

Эта мысль суматошно билась в моей голове после новости, что мне придётся посетить городской храм. Это было обязательным условием служения Валаниру Каффару. Парень хотел знать про мои таланты от и до. Из-за этого меня даже никто не стал расспрашивать про них после приезда во дворец. Только очистили инвентарь, забрав всё оружие, материалы для изготовления амулетов и многое другое, даже продукты. По сути, не оставили мне ничего, кроме одежды на мне.

Жрецы при сканировании увидят, что я бездушный. И не просто, а очень странный-престранный бездушный. И кто знает, что они предпримут. Отдадут Фештелям? Оставят себе в качестве интересной зверушки? Проведут тот ритуал, который хотел проделать со мной отец Эрияны?

Поэтому мне нужно срочно бежать!

И тут же возникает вопрос номер один: как?

Я нахожусь во дворце уже третий день, считая тот, когда меня взяли под белые ручки возле лавки торговца. Своё мастерство я подтвердил ещё вчера, создав пять амулетов с Аурным ночным зрением на +20 единиц. Меня обеспечили всеми необходимыми материалами и марками. Причём сделали это так, что у меня не осталось ни грамма отходов с каждой поделки. Про лишнюю марку и вовсе не говорю. Впрочем, чего-чего, а марок у меня хватало. Это единственное, что у меня сохранилось от прежней роскоши. Я переправил в первичное хранилище все великие и большие марки общим счётом на тридцать тысяч с небольшим. Прочие финансы у меня забрали вместе с вещами из инвентаря. Возможно, они догадывались, что у меня лежит определённая сумма в первичном «кошельке», но забрать оттуда хоть что-то было невозможно.

Решение пришло в голову во второй половине дня. На него меня натолкнул вид молодой женщины в богатых одеждах, которую приметил из окна. Красавица вернулась с прогулки или бала, где решила, как следует поблистать. Вот этот блеск я и приметил. Блеск драгоценностей. С золотом я работать пока что не могу. Для моего таланта артефакторики этот металл почти что мусор, годный лишь для оправы амулетов. А вот с драгоценными камнями — легко! Осталось только получить к ним доступ.

С этим больших сложностей не случилось. Остаток дня и весь следующий день я приглядывался к служанкам и компаньонкам благородных дам клана. Компаньонки — это подружки богатых дочерей глав родов и клана. По статусу они равны, так как сами являются дочками и племянницами глав родов. Разница заключается в размере финансов и авторитете. бедные служат богатым.

Несколько из них показались мне теми, кто слаб на передок и перед золотым тельцом. Главное — они носили много украшений, отдавая должное не просто побрякушкам, а тем, которые с ювелирными камнями и из благородных металлов. Осталось только договориться с ними, чтобы провести приятную ночь. Секрета из этого я не стал делать. Все равно не получится из-за строго пригляда за мной.

Из выбранных дворцовых красоток две благосклонно приняли мои комплименты и конвертик из кусочка надушенной бумаги с пятью большими марками внутри. На ушко им я нашептал, что их красота и ночная страсть будет стоить вдвое больше, закончив банальным по типу «жду сегодня ночью на сеновале, приходи одна, кузнец не нужен».

«Да! Сработало!», — мысленно завопил я от радости, когда открыл дверь и увидел за ней одну из приглашённых красоток в полном «боевом» прикиде. Особенно мне понравились большие серьги из золота с мелкими жемчужинами и большой ажурный браслет, отливающий знакомым блеском полисплава.

— Прошу, прекрасная леди, — я отступил назад в помещение и немного прогнулся. демонстрируя свою галантность.

— Благодарю, милорд, — кивнула мне с улыбкой гостья и шагнула в мою комнату. внутри её ждал сервированный столик. Благодаря своему статусу важного гостя, я получал лучшие продукты и напитки на кухне. Все минувшие дни меня кормили тем же, что ставили на стол правящему роду в клане Фештель. Своеобразный подкуп, но в ряде случаев он действует на все сто.

Впрочем, блюда и вино были на втором месте. На первое я поставил сервировку и подачу, постаравшись вспомнить всё, что знал про это искусство на Земле. Выпросил особенные свечи, дорогую посуду, стулья и стол, даже на время выкупил клетку с особыми певчими птахами, которые тут своими мелодичными трелями заменяли музыку из смартфонов и аудиоколонок.

Судя по интересу и восхищению во взгляде девушки у меня удалось произвести на неё впечатление. Позже точно такое же чувство удовольствия я вызвал у неё во время наших игрищ в постели. Девушка оказалась очень раскованной и достаточно умелой, чтобы разбираться в сексе. Но не настолько, чтобы её нельзя было удивить новыми позами, способами и техникой их применения. Земля двадцать первого века — это вам не волшебное средневековье. Одна эпоха наполнена способами, как выжить и суметь хоть недолго пожить хорошо. А другая ищет способы, как из лучшего и общедоступного выжать максимум удовольствия. В общем, в грязь лицом я не ударил.

В середине процесса в дверь постучалась вторая девица. Её пришлось отправлять прочь. А чтобы не заиметь оскоблённую дамочку и получить запасной вариант на будущее, если с текущим ничего не выйдет, я вручил ей пять больших марок. По взгляду девицы я понял, что прощён и оставлен в списке её воздыхателей и вариантов устроить жизнь получше.

Ближе к полуночи моя гостья стала собираться.

«Что ж, пора», — подумал я и, обняв девушку сзади, повалил на кровать. Та игриво хихикнула, посчитав это продолжением наших с ней развлечений. Но ощутив мои пальцы на своей шее и уткнувшись лицом в подушку (чтобы криками не подняла тревогу), она задёргалась в попытках освободиться. Мне понадобилось чуть больше минуты сдавливать ей сонную артерию, чтобы она отключилась. выпустив её, я невольно прошептал. — Прости, родная, но моя шкура для меня дороже.

Свои украшения девушка не снимала во время занятия сексом. Этим сейчас пришлось заниматься мне. Браслет отложил. Он оказался слабым амулетом для повышения привлекательности на +7. А вот серёжки порадовали. Мало того, что Артефакторика признала жемчужины годными для амулета, несмотря на их мелкий размер. Так ещё оправу для них ювелир изготовил из полисплава номер семь, который внешне был похож на так называемое красное золото.

Девушку крепко связал, вставил кляп ей в рот и положил на пол возле кровати. Затем взялся за работу. Из двух серёжек у меня получились два амулета на +10 к Мимикрии и +20 к Слиянию с окружающим миром. Форма у них изменилась не сильно. Хоть сейчас вставляй в уши, только сначала нужно добавить крепление-замок. Как и все мои предыдущие поделки они требовали обязательного касания к голой коже. Пришлось отрывать от простыни полоски ткани и с их помощью фиксировать на запястьях новенькие амулеты.

Самым опасным было покинуть комнату. Рядом постоянно кто-то находился или проходил мимо. Пока ждал, очнулась девушка и принялась дёргаться

— Т-ш-ш! — прошептал я, метнувшись к кровати и зависнув над связанной. — Не заставляй меня тебя убивать. Веди себя тихо.

Та слабо дёрнула головой и замерла.

Наконец, мои недавно приобретённые таланты сообщили, что в коридоре нет ни единой живой души. Заранее смазанные маслом петли беззвучно провернулись при открытии и закрытии двери. На несколько секунд замер, прижавшись к стене и вслушиваясь в окружающий мир. Не увидев и не услышав ничего, я крадучись направился к лестнице на нижний этаж. На середине пролёта пришлось вжаться в перила, пропуская двух слуг, несших на плече ковёр, скатанный в толстый рулон.

«Ночь на дворе, а они хернёй страдают», — мельком подумал я и тут же забыл о событии.

Вниз по лестнице, потом в сторону кухни.

Рядом с ней имелся отдельный выход в подвалы дворца и во внутренний двор, из которого можно было попасть за охраняемый периметр на городские улицы. За пределами стен дворца трудности возросли в разы. Патрулей и часовых тут было столько, словно Фештели готовились к нападению своих врагов. Солдаты ходили по одиночке и парами, с собаками или похожими на них химерами. У каждого был факел или фонарь, которые испускали яркое свечение. При этом совсем не слепили своего обладателя, если я правильно заметил. На всякий случай я прятался в кусты, за колонны, клумбы и прочие ротонды, чтобы не попадать под этот свет. Сейчас меня защищала Мимикрия тридцатой ступени и Слияние с миром сороковой. Но даже так я опасался быть обнаруженным. Дважды меня выручало Аурное ночное зрение, помогая засекать замаскированные «секреты».

Возле калитки в переулок, откуда во дворец челядь завозит всё необходимое, я застрял на добрые два часа. Повезло, что там нашлось, где укрыться от посторонних взглядов. Иначе бы меня быстро обнаружили, когда амулеты разрядились и закончилась бы энергия для активных талантов. Удачный момент выпал при заезде с улицы двух телег с ящиками и корзинами. Я ужом проскочил под ногами лошадей, потом под повозками и покинул негостеприимный дворец. Ещё пять минут я использовал маскировку, уходя всё дальше и дальше от логова Фештелев. И только там, где начались обычные дома с грязной мостовой я избавился от неё. Дальше мой путь лёг в сторону прохода в городские подземелья, туда, где скрываются бандиты и прочие маргиналы, любящие тёмные делишки.

В прошлый раз, когда я двигался след в след молодых налётчиков по дороге не встретил никого. Сегодня же в катакомбах был прямо натуральный аншлаг. Приходилось то и дело использовать маскировку, вжиматься в стены или укрываться в их неровностях, чтобы не столкнуться с местными обитателями.

Остаток ночи и весь световой день я просидел под землёй. На поверхность выбрался с наступлением сумерек и направился не к воротам, как можно было бы подумать, а в таверну.

— Опять ты? — хмыкнул Гривер. Моему появлению он не особо удивился. — Хочешь что-то ещё узнать? Или поблагодарить за помощь?

— Это благодарность, — я положил перед ним три больших марки, чуть помедлил и рядом положил ещё пять. — А это аванс за новую помощь.

Усач ловко забрал первую кучку, не тронув вторую.

— Что нужно?

— Помочь мне выбраться из города.

— А кто мешает?

— Фештели.

— Фьють! — присвистнул он. — Серьёзное что-то?

— Как посмотреть. Младший сын главы нанял меня для выполнения одной задачи, но не рассказал всего с ней связанного. Когда я узнал всё, то посчитал, что не обязан работать с ним и ушёл. Но вот есть у меня уверенность, что паренёк так просто мой уход не простит и захочет продолжить, только с ещё более худшими для меня условиями.

— Аванс за работу какой-то брал?

— Нет, — я не стал ему даже намекать, что снял серёжки со служанки. В конце концов, фештелям сделал подгон в виде амулетов, не получив за свою работу ничего, кроме приличной еды с барского стола. Поэтому бабские побрякушки в моём табеле идут в качестве трофеев или компенсации. — Даже крошечной марки не получил.

— Ясно. Так может и не станут тебя искать? Или ты так важен?

— Насчёт важности не знаю, вряд ли. Но если не сам сын главы, то его наставник Алаир обязательно решит поквитаться за придуманное оскорбление. Мне показалось, что он посчитал для себя очень важным то дело, в которое я едва не вляпался.

— Знаю такого, — кивнул Гривер. — Пожалуй, если ты помешал его планам, то он может отомстить. Слишком мелочливый человек и очень не любящий, когда кто-то из низов не считается с его властью.

— Так что с моей помощью? — спросил я.

— Сделаю, — он протянул ладонь и сгрёб вторую кучку марок. — Прямо сегодня и пойдём.

— Сегодня? — переспросил я.

— Ага. Чего зря время терять? Я быстрее свои марки получу, а ты не станешь нервничать, что сдам тебя фештелям. Если согласен, то сверху ещё пять сотен и через пару часов выдвинемся.

Это были практически последние мои кристаллы. Но стоит мне выбраться за стены, как я быстро пополню кошелёк.

Глава 25

Гривер полностью оправдал моё доверие к нему. Ну, и все затраты отработал от и до. «Алатристе» без проблем вывел меня за пределы Бэрвэ и его посад, доставив на самую крайнюю купеческую стоянку, где формировались караваны для отправки в другие города пояса. Вышли мы через ворота, которые контролировал клан Нур.

— Вон той компании вчера здесь не было. Выходит, не зря ты опасался преследования, — мимоходом указал мой проводник на троицу крепких мужчин, сидевших на лавочках недалеко от ворот. — Хотя, может они и не за тобой.

— За нами не пойдут?

— А они на нас внимания не обратят, — хмыкнул собеседник и направился прямо к караулке стражи. Через пять минут позвал меня. Внутри в первую секунду я напрягся, увидев пару стражников. Вместе с Гривером они легко скрутят меня в таком тесном помещении, где моя ловкость и невидимость не помогут.

— Не дёргайся, — успокоил меня усач, заметив мою нервозность, — тебе никто не угрожает. Вот, возьми это и надень.

Он протянул мне шлем-тарелку и сюрко, в каком ходила стража клана Нур.

— И ещё тысячу марок нужно заплатить за помощь и то, что закроем глаза на тебя, — скрипучим голосом произнёс самый здоровый из воинов. — Сдавать шавкам Ферштель мы тебя не будем, но и прикрывать тоже.

— Нет у меня столько, — скрипнул я зубами, затем секунду раздумывал и закатал рукав куртки. После размотал матерчатую ленту на запястье и снял с руки амулет с Мимикрией. — Есть только это. Энергии здесь до краёв, сам амулет новый, поэтому прослужит долго. Можно продать тысяч за двенадцать. Отдаю в качестве оплаты ваших услуг.

— Сгодится, — стражника опередил Гривер, успев первым сцапать амулет с моей ладони. — А это твоя тысяча, Декан, — практически одновременно с этим движением второй рукой он положил на табурет перед стражником одну великую марку.

— Гривер! — возмутился детина.

— Чего? — прям с виду искренне удивился «Алатристе». — Ты просил тысячу — ты получил тысячу.

— Тьфу, — плюнул под ноги тот. — Вот всегда с тобой так.

— Со мной всегда выгодно, Декан. И вкусно, — хохотнул Гривер. — Давай завтра со своим десятком подваливай в таверну. Я вам поставлю такой стол, какой ты никогда не видел. Тебе же не всё равно как выпивку получить за амулет? А, Декан?

Хмурость из взгляда стражника ушла. Он резко кивнул:

— Договорились.

Одетый стражником, я спокойно прошёл через ворота в сопровождении Декана, а там мы с ним и Гривером устроились на одной из полупустых телег и доехали до купеческой площадки. Там я отдал обратно вещи и попрощался с мужиками. Дальше теперь сам. Пока ехал, то подумал, что миры хоть и разные, но в чём-то имеют невероятную схожесть. Аренда служебной одежды мне напомнила махинации с «карточкой участника» на всевозможных выставках в той же Москве. Я и сам не раз покупал за полцены возможность попасть на такие мероприятия с бейджиком сотрудника или участника выставочного павильона. После прохода через контроль карточка возвращалась её владельцу. Но это так, воспоминания о старой жизни.

— А новая, зараза, только что и заставляет меня бегать как лося во время гона, — вслух произнёс я. — Когда же остановлюсь-то и нормально поживу?

Ответ крылся в личной силе — Возвышении. Мне нужно было заиметь как можно более высокую ступень. Моя текущая двадцатая — просто капля в море. Для преследуемого одиночки требуется быть намного сильнее. Тем более, когда на пятках висят не абы кто, а кланы. Те, кто не испытывает недостатка в мощных бойцах и магах.

'Ступень возвышения: 20

Сила: 20

Телосложение: 20

Ловкость: 20

Привлекательность: 7

Боевой кнут: 15

Ментальный щит: 20

Гибкий скелет: 20

Стальной скелет: 20

Тихий шаг: 20

Выносливость: 20

Сильный удар ногами: 15

Регенерация: 20

Мимикрия: 20

Ориентирование под землёй: 8

Лёгкий скелет: 20

Лёгкие арбалеты: 20

Артефакторика: 20

Пси-артефактная ковка: 20

Чтение следов: 13

Защита: 20

Рудознатец: 10

Ночное зрение: 20

Ночное аурное виденье: 20

Увеличение размеров тела: 8

Скрытное подкрадывание: 20

Жизнестойкость: 20

Кровавое сосредоточие: 20

Кровавая пуля: 20

Слияние с окружающим миром: 20

Кровавый серп: 20

Внешнее тело: 20

Постороннее Присутствие: 20

Постороннее Внимание: 20′.

В целом мои характеристики радовали. Обладай я такими способностями во время встречи с Эрияной, то хрен бы она подвесила меня к потолку. Да что там, я бы не попал в её руки никогда! Чёртов Траш просто побоялся бы со мной связываться.

Пожалуй, я даже смог бы самостоятельно разобраться с молниевым барсом, который разгромил дирижабль, хоть и говорила Элля, что против него выстоит только воин двадцать пятой ступени и выше.

Увы, но в Поясе мои умения выглядели бледно. На территории городов ещё кое-как смог бы сидеть в когорте середнячков, но за стенами в лесах я рискую быстро оказаться в чьём-то желудке. Да только именно туда моя дорога лежит, никаких иных вариантов нет. Чтобы купить место в караване, нужны марки. А марки я могу взять лишь на охоте. Не продавать же единственный амулет? И вещь жалко, и след оставлю, если меня станет искать кто-то дотошный и сообразительный.

Ночь провёл на земле на ворохе веток и травы, кем-то оставленном сутки назад. Наверное, человек тоже был стеснён в средствах, поэтому сделал выбор в пользу бесплатного ложа при выборе между ним и сдаваемым спальным местом в бараках. Стоит сказать, что таких как я на стоянке хватало. Благо, что места тут было полно. После пробуждения под рокот пустого желудка, немного послонявшись по стоянке, окружённой таким количеством оборонительных конструкций, что и земной танк в них застрянет, я активировал маскировку и проскользнул мимо часовых в лес. Спустя пять минут оказался среди деревьев. Было видно, что местную растительность тут стараются прореживать. Но чем больше вырубалось крупных деревьев — для костров, заострённых кольев, для жилья — тем гуще пёрла молодая поросль. Конкуренцию деревцам и кустарникам составляла трава. Местные лопухи своими размерами напоминали детские зонтики. Хвощ и папоротник им не уступали. Среди всего этого раздолья флоры радовались жизни крупные насекомые и мелкие птахи. И вот они-то и станут моими трофеями. Заодно перекушу яйцами, если отыщу.

По неопытности я активировал Постороннее присутствие и чуть сознание с непривычки не потерял от сонма живых существ, которые меня окружали в радиусе десятков метров. В Бэрвэ такого эффекта не было, когда проверял работоспособность таланта. Чертыхнувшись, я вырубил его, решив использовать свой старый способ охоты — невидимость и тишина. Вместо украденного клановыми ублюдками арбалета я использовал Кровавую пулю. Кристалл из затвердевшей крови отлично заменял болт, проигрывая только по дистанции. Впрочем, бил я не дальше двадцати-двадцати пяти метров. На таком расстоянии не промахивался.

«Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви краснолапой высверке…».

«Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви гнойному жуку-цепляле…».

«Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви большой акаче…».

С каждого убитого жука, гусеницы или птицы я получал пару сотен марок. Жетоны с навыками были мусорными, поэтому я их разбирал на стандартные кристаллики. Очень быстро набрал несколько тысяч марок. Слишком далеко от охраняемой стоянки не уходил. Надеялся, что сильных тварей отсюда отвадили охотники и охранники. А вот что там дальше — никто не скажет. Но и вблизи старался не держаться, чтобы шумом охоты не навести на себя кого-то излишне любопытного из людей.

Вернулся на стоянку тем же путём. И только сейчас вдруг подумалось, что какой-нибудь хищник или робот также может незаметно проскользнуть за все эти ряды кольев, «рогаток» и ловчих ям, чтобы устроить бойню.

С имеющимися марками получилось договориться о месте в собирающемся караване. Он отправится в ближайший город Пояса завтра поутру. А ещё один уйдёт вечером в направлении посёлка лесорубов, находящегося где-то в глубине леса. Живущие там добывают редкие породы древесины, которая потом по большей части отправляется по ту сторону хребта.

С появлением марок решилась проблема голода. Дополнительно к порции, которую умял здесь и сейчас я купил небольшой запас долгохранящихся продуктов: вяленое мясо, хлебные сухари, сушёные фрукты с орехами. В процессе закупок мысленно надавал себе по щам: нужно было купить жетон с навыком для сохранения продуктов в свежем виде в инвентаре. Сразу несколько вариаций подобного таланта видел в лавках в Бэрвэ. Сейчас бы они пригодились. Мог бы купить куда более вкусных продуктов в виде готовых блюд. Да и от молока бы не отказался. Так-то я его тоже купил. Но по опыту знаю, что уже завтра оно начнёт кислить, а ещё через сутки его пить будет нельзя. Только оставлять и ждать, пока не станет простоквашей. Через пару дней её вкус вновь изменится и станет более приятным.

Глава 26

Мне досталось место в фургоне, который на две трети оказался завален ящиками и мешками с товаром. Кроме меня внутри сидели ещё пятеро. И двое возниц снаружи, защищённые клеткой. Из пятёрки один был купцом, владельцем товара, второй его помощник-компаньон или охранник, или близкий родич, или всё в одном лице.

Народец в попутчики подобрался тот ещё. Торговцы на всех глазели волком и дёргались каждый раз, если кто-то касался их груза. Трое других пассажиров достали бутылки и кувшины с каким-то крепким пойлом и принялись планомерно их опустошать. У одного в большом кувшине с высоким узким горлышком плескалась гадкая сивуха, чей запах очень быстро забил атмосферу внутри фургона. Меня так и подмывало сказать ему пару ласковых, но я сдержался, чтобы не создавать конфликт на ровном месте и не остаться в чужой памяти. Выпивоха мои взгляды растолковал неправильно.

— Хочется? — подмигнул он и протянул кувшин, где по звуку и по углу наклона, когда его пьяница подносил к губам, ещё оставалось примерно треть. — Держи, у меня ещё есть. Выпивка отличная, пробирает до пяток.

— Не нужно, в дороге не пью, — я отрицательно мотнул головой.

— Брезгуешь? — набычился тот.

— А если и так? — вернул я ему его же тон и гримасу.

— Оставь его, Рой. Мальчишка же, что с него взять, — на плечо выпивохи положил руку один из его собутыльников.

Поняв, что конфликта не будет, я вновь расслабился и погрузился в раздумья. В частности, я думал, что мне делать дальше. Прошедшие события показали, что как бы я ни поднимал ступени, всё равно найдётся кто-то сильнее. Не отдельный человек, так отряд, не отряд, так род или клан. Чтобы в значительной степени нивелировать в дальнейшем подобные неприятности мне потребуется или войти в чем-то сильный клан, или создать такой самостоятельно. По степени сложности оба варианта одинаковые. Например, в чужом клане я не хочу быть мальчиком на побегушках, бесправным работником или рядовым пушечным мясом. Не факт, что вообще смогу подняться на высокий уровень, когда со мной станут считаться. Высока вероятность, что меня прикончат в спину, осознав всю опасность, которую я стану представлять интриганам и завистникам из-за своих способностей. Самостоятельно создать клан не менее сложно. Это не просто сколотить группу соратников и сказать: «теперь мы клан!». Во-первых, все кланы начинаются с рода, а тот с семьи, которой у меня нет. Во-вторых, нужны сильные способности, без которых род быстро сотрут в порошок другие такие же семьи. В-третьих, для рода-клана потребуются земли, а нормальные территории давным-давно уже поделены. Тот же Пояс появился из-за того, что по ту сторону горного хребта кланам стало тесно и ресурсы подошли к концу. И тогда самые сильные из слабых, которых там быстро помножили бы на ноль остальные кланы, решили перебраться через горы. Мне, если решу идти по этому пути, придётся повторить подвиг тех пионеров.

«Мне нужна способность, которая даст мне возможность привязывать к себе людей, что-то вроде фэнтезийной клятвы верности на крови. Так удастся снизить риски предательства или провала из-за чьего-то слабого духа. И ещё одна, с помощью которой смогу наделять соратников определёнными талантами без риска отказа или с минимальной вероятностью, что жетон со способностью окажется испорчен, — пришла в голову мысль. И следом ещё одна. — Или найти слабый род, но, если так можно сказать, честный и благородный, который примет меня и с моими способностями быстро увеличит свои силы. Как там в книгах дома писали?.. Хм… семья без наследника, которым внезапно становится главный герой, или с единственной дочкой, на которой женится гэгэ. Эх, жаль, что вокруг меня не книга и тем более не та, чей сюжет я знаю от и до».

Кстати, насчёт способности по наделению спецталантами других людей… Готов зуб отдать, что такая вещь просто обязана быть! Просто нужно её найти. Помнится, Лаго вскользь упомянул возможность увеличить шансы на благополучное изучение таланта с жетона при помощи эликсиров с амброй. То есть в самом крайнем случае я могу стать алхимиком или найти рецепт амулета-способности для подобной операции.

Похожие и другие не менее важные мысли одолевали меня всю дорогу, пока мы не встали на ночлег. Так как своего спального мешка или войлочного коврика у меня не было, то пришлось спать на ворохе травы и веток, накрывшись плащом. После подъёма пробежался по каравану в поисках этих полезных вещей. Когда набирал продуктов, то упустил этот момент. К счастью, никаких трудностей кроме финансовых на моём пути не появилось. Спальный мешок удалось найти очень хороший, стёганный в два слоя, хоть и очень тяжёлый из-за толстого слоя шерсти. Впрочем, мне его не на своём горбу таскать, а в инвентаре. К нему приобрёл ещё выделанную тонкую кожаную накидку, которую можно превратить в палатку «по лежачему». Такой вот аналог советской плащ-палатки, только без вырезов для руки.

На следующий день я опять только и делал, что думал, думал и думал. Строил планы на своё будущее с учётом того, по какому варианту оно пойдёт. Даже набросал начерно несколько вариантов устава для будущего рода (а в дальнейшем и клана). А ещё прогнал в голове несколько вариантов бесед с будущими сюзеренами, которые примут меня в клан.

От мыслей оторвал резкий манёвр фургона, совпавший с громким треском и хрустом, похожий на тот с каким лопается скорлупа грецкого ореха, попавшего между дверью и косяком. Через секунду фургон накренился на левую сторону, а потом медленно повалился на бок. Весь груз рассыпался, чуть не переломав нам кости.

«А нет, не чуть», — отметил я мысленно вывернутую ногу одного из троицы выпивох. Сегодня они тоже были навеселе, начав борьбу с зелёным змием уже через час после отправления каравана. Мужчина сам-то не сразу заметил травму. В попытке встать на ноги, он наступил на травмированную конечность, отчего та согнулась больше…

— А-а-а! — заорал он, когда до пьяного мозга добралась боль. Она отключила последний разум в его голове. Мужчина замахал руками, будто пытался бить невидимку, которая — по его мнению — сейчас грызла его ногу. Несколько небольших ящиков и узлов он бросил в нас. Собутыльники и один из торговцев принялись материть его и угрожать оторвать голову. Неразбериха царила пару минут, пока вдруг бывшая крыша, сейчас ставшая боковой стеной, не лопнула от мощнейшего удара снаружи. В прорехе появилась огромная морда, которой позавидовал бы и бегемот. Только в отличие от земного «морского коня» у этого хищника имелся явный переизбыток зубов. Не обращая внимания на острые края досок в проломе, зверь полез в фургон. Через пару мгновений он ухватил за плечо одного из выпивох, на которого напал ступор от всего происходящего. Я успел создать одну кровавую пулю и послать её в шею хищнику. Но та оставила едва заметную ссадину — и только. Хищник, кажется, больше внимания обратил на размочаленные края досок, царапающие его морду.

Резкий рывок — и только ноги человека промелькнули в дыре в стене фургона. Одна из них зацепилась за гвоздь, вылезший из развороченного потолка. Вот только зверя это ни на миг не задержало. Гвоздь просто распорол штанину вместе с плотью и сорвал сапог. Окровавленная обувь так и осталась болтаться на железяке, напоминая о только что случившейся трагедии.

Все выжившие в фургоне замерли и притихли, как мыши под веником. В том числе и поломанный. Только с улицы доносился непонятный звук, будто там, то поднимали, то роняли ящик или нечто похожее. Так прошло несколько минут.

Первым выбраться наружу решил я.

— Стой! Да стой ты! Вдруг эта гадина ещё там сидит. Привлечёшь её внимание к нам, — прошептал собутыльник выпивохи со сломанной ногой. Их третий товарищ оказался тем, кто попался зверю.

Я отвечать не стал. Зачем? Только зря время терять на объяснения.

На улице всё было хорошо и одновременно плохо. Зверь пропал. Только капли крови на дороге показали направление, куда он ушёл. Странный шум шёл от одного из иитов. Он неподвижно лежал на боку и дёргал нижней лапой, лупя ей по спине второй ездовой скотинке. А та была мертвее мёртвого, лишившись головы. Последняя валялась рядом, выглядя как котлета, которую слегка пожевали, а потом выплюнули. У первого явно была агония. У него рядом с лопаткой зияла огромная дыра, и были содраны с мясом бронированные пластины почти на всём боку. Но чем-то мясо скотины зверю не понравилось, и он решил попробовать человечины. Меня аж передёрнуло от этого зрелища и тяжёлого запаха внутренностей и крови. Клетка с возницами была разорвана в клочья. Внутри лежало месиво, в котором человека было невозможно опознать. Одежда, обувь, плоть и кровь были перемешаны в единый страшный ком. При всё при этом — это хорошая новость. Плохая же заключалась в том, что кроме нашего раскуроченного фургона на грунтовке больше не было ни одной повозки. Вроде бы и нападение заняло меньше пяти минут, а на дороге до ближайшего поворота в двухстах метрах уже не видно ни единого фургона из каравана.

— Здесь никого нет, выходите! — крикнул я. — Только живее, нам нужно догонять караван.

Да только куда там. Я чуть не махнул рукой и не решил в одиночку догонять караван. Но человеческое во мне победило эгоизм. А потом уже и смысла не стало. Всё равно ведь не догоню. Караван сейчас несётся с максимальной скоростью, которую могут развить ииты. За пять минут они отмахали километра четыре, если верить словам моих товарищей по несчастью. И сбавят прыть не ранее, чем через полчаса.

После нападения чудовища нас осталось четверо. Одного из выпивох утащил хищник. А второй купец или компаньон купца умер по-глупому: при падении фургона ему в висок прилетел окованный металлом уголок сундука и проломил кость как яичную скорлупу. Смерть реально глупая в мире, где даже удар ножом в сердце не всегда приводит к гибели и после него раненый может полностью восстановиться через несколько дней. Видать, погибший вкладывался не в те таланты, которые требуются для выживания в местной среде.

«И зачем тогда вообще в Пояс попёрся, да ещё стал кататься с караванами?», — подумал я про него.

На этом глупости не закончились. Купец отказался покидать разрушенный фургон. Вернее, свой груз.

— Это всё, что у меня есть! — затрясся как припадочный он, когда я сказал, что нужно уходить как можно скорее с дороги, где всё пропитано свежей кровью и смертью, и догонять караван. — Без товара проще самому себе глотку перерезать! Нет! Я буду сидеть здесь и ждать, когда кто-то ещё здесь проедет.

— Да когда тут кто-то будет⁈ — ответил ему сломавший себе ногу. — Сегодня точно не дождёшься. Завтра тоже может никого не быть. Послезавтра если только кто-то из лесорубов проскочит, и то неизвестно будет ли?

— Я не брошу товар.

— Да и катись ты с ним. Давайте уходить отсюда, — он поочередно посмотрел на меня и своего собутыльника. — Влард, парень?

— Не слушайте этого калеку. Ну, куда вы с ним пойдёте? Оставайтесь здесь, я вам заплачу по триста марок, — торопливо сказал купец.

— Ты по тысяче взял с каждого, чтобы запустить в свой фургон. Катись-ка ты, знаешь куда, со своими тремястами?

— Полторы, полторы каждому, кроме тебя.

— Тихо, в кустах кто-то есть, — прикрикнул я на него. Всё это время я смотрел по сторонам. Аурное зрение при ярком солнечном свете не работало. Но и без него я сумел рассмотреть несколько пёстрых шкур, принадлежащих в меру крупным, примерно как лисы, зверям. Зашли они с противоположной стороны дороги относительно того, куда ушёл зверь с добычей.

Лица у попутчиков побледнели.

— Дыру можно заколотить и спрятаться внутри. А в лесу вас мигом разорвут, — тихо, почти шёпотом сказал купец.

— Тот, кто сделал дыру, вечером вернётся за добавкой. Как ты от него хочешь закрыться? — прошипел ему раненый.

— А как ты куда-то пойдёшь? Хочешь, чтобы они тебя тащили? — с каким-то, что ли, злорадством сказал ему торгаш. — А они захотят с тобой возиться, а? Парень, ты хочешь рискнуть? А ты? — он поочередно посмотрел на меня и выпивоху.

— Да мы спрямим до лесорубов. Тут недалеко. До вечера даже хромая можно дойти до них. И шансов больше выжить, чем здесь.

— Я также считаю, — встал я на сторону раненого. Даже по ту сторону гор хищники и падальщики торопятся поскорее оказаться на месте чьей-то охоты, чтобы поживиться требухой, шкурой или выклевать содержимое костей. А здесь такие твари на их роли обретаются, что грозовой барс покажется домашним котиком. — На кровь обязательно придут хищники. Вон уже пришли.

— Да их запах того монстра отпугнёт, — привёл слабый аргумент торговец.

— Вон тех не отпугнул же.

Он со злостью, нет — ненавистью посмотрел на меня и сказал, как выплюнул:

— Да и иди, беги. Чтоб твои кости падальщики глодали. Они в лесу только этого и ждут.

Внезапно второй пьянчужка вмешался в наш разговор:

— За четыре тысячи останусь и помогу заколотить дыру. Только марки вперёд.

По лицу купца проскочила недовольная гримаса. Но оставаться одному ему хотелось меньше, чем сохранить в целостности содержимое кошелька.

— Годится. А ты не передумал? — он посмотрел на меня. Вероятно, на фоне выпивох я выгляжу куда надёжнее. Или у купца есть Интуиция в качестве таланта либо нечто похожее. Он ему подсказывал, что один я стою больше, чем он с выжившими забулдыгами вместе взятые. И в чём-то он прав. — Парень, оставайся! Переждём ночь, и всё.

— Нет, — я отрицательно мотнул головой. — В лесу риска меньше, чем здесь. Даже с ним, — я кивнул на раненого.

— Тогда проваливайте.

— Хорошо, только сначала верни половину суммы, которую ты взял с нас за проезд.

— Чего⁈ — искренне удивился торгаш.

— Половину суммы, которую ты взял с меня за проезд. Сейчас, — я пристально посмотрел ему в глаза. — Или я спалю твой фургон.

Купец увидел в моём взгляде, что я не шучу. Но жадность всё же возобладала над осторожностью. Мне пришлось активировать кровавый серп. Только после того, как боевой талант выбил кучу щепок из стенки фургона, торгаш дрогнул.

— Подавись, — он бросил горсть марок на дорогу.

— Эти ты себе оставь, а мне подай так же, как я тебе вручил.

Честно признаюсь, но я ощутил некоторое удовольствие от процесса давления над купцом. Может, всё дело в том, что в последнее время слишком часто надо мной глумились и унижали? Вот я подсознательно и захотел сатисфакции? Хорошо, чтобы так и было. Куда неприятнее, окажись, что я превращаюсь в сволочь под давлением мира, ставшего мне новым домом. Стоит добавить, что марки я потребовал с торгаша из желания досадить ему за все его оскорбления. Для подобных ему потеря денег куда обиднее и страшнее, чем угрозы с трёхэтажным матом.

Глава 27

Получив свои деньги, я занялся раненым. Под его крики и вой кое-как вправил кость на место и привязал несколько дощечек к ноге, соорудив из них импровизированную шину. Потом срубил палку с рогулиной, которая станет ему костылём.

— Знаешь, куда идти? — поинтересовался я у него.

— Да. Через пару часов будет ручей. Потом по нему всё время вверх по течению.

— Тогда пошли. И вот что…

— Нил, я Нил.

— Я Иван. Вот что, Нил, я тебе скажу — терпи. Как бы больно ни было, терпи и шагай изо всех сил. Я не буду с тобой нянчиться, как с ребенком.

— Я буду идти изо всех сил, — повторив мои слова, ответил он. На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение и сожаление в правильности своего решения уходить с места нападения. Но потом он посмотрел на раскуроченный фургон, на разорванные туши иитов. — Я буду идти.

Уходя с дороги в лес, я выстрелил серпом по одному из пёстрых падальщиков, которых собралось среди невысоких кустов на обочине уже больше десятка. Боевой навык буквально пополам перерубил некрупную тушку животного.

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви стайному ворху

Вы получаете: 1 великую марку общего развития

1 большую марку общего развития

6 малых марок общего развития

15 крошечных марок общего развития

1 большую марку усиления навыка Быстрый бег

1 большую марку усиления навыка Чрезвычайно чуткое обоняние

1 большую марку усиления навыка Тихий шаг

1 жетон с навыком Быстрый бег

1 жетон с навыком Чрезвычайно чуткое обоняние

1 жетон с навыком Тихий шаг'.

Прочие при виде смерти одного из стаи мгновенно порскнули в разные стороны, прячась среди растительности.

Нил не подвёл и не обманул. Шёл на одной ноге и с помощью палки по лесу достаточно быстро, не давая повода к раздражению. Через четверть часа я сделал остановку. Но не для отдыха, а ради лёгкой модернизации костыля спутнику. Узкий опорный конец палки иногда уходил слишком глубоко в рыхлую лесную почву. Чтобы этого больше не происходило, я вырезал там паз, ещё один на коротком, длиной в палец обрезке толстой ветки и скрутил их вместе Т-образно. С такой доработкой костыль стал значительно удобнее.

— У тебя какое-то оружие есть? — поинтересовался я у спутника во время вынужденного привала.

— Праща и два метательных топорика.

— Пуль для пращи много?

— Три десятка.

— Хорошо ей владеешь?

Тот помялся, но всё-таки признался:

— Восемнадцатая ступень.

— Понятно. Ну, лучше, чем совсем ничего.

Пару раз у меня возникала мысль на время передать Нилу амулет со Слиянием. Но узнав, что никаких маскировочных навыков у него нет, решил, что особого смысла в таком поступке нет. От слабых врагов мы отобьёмся и так, а сильного вряд ли обманет амулет с имеющимся значением. Мало того, отдав другому волшебную вещь я ослаблю себя. С активированными скрывающими талантами, да плюс с амулетом я смогу — должен, по крайней мере — спрятаться от чуйки сильного монстра. А вот только с навыками… кто его знает, шансы серьёзно падают. Поэтому пусть лучше спасётся один из нас, чем оба погибнут. Я и так сделал всё, что в моих силах ради жизни Нила.

Пока шли, я узнал немного о своём спутнике. Нил оказался подсобным работником, наёмным батраком. Имел таланты для двух профессий: кожевенное производство и столярное. Из боевых у него была только Праща и Метание топориков. По крайней мере, он так мне сказал. Происхождение — крестьянское. Это наложило печать на поведение.

Наконец, добрались до ручья, который станет для нас нитью Ариадны и приведёт к посёлку лесорубов. Он оказался крупным, практически речкой. В ширину около двух и глубиной до полутора метра. Рыбы в нём водилось очень много. В первое время пути вдоль него я дёргался от частных плесков. Потом привык. Будь я один, то устроил бы рыбалку на свой страх и риск. Благо, что снасть прикупил у караванщиков с прочими вещами для путешественника. Но с Нилом не стал тратить время на это занятие. К тому же был уверен, что мужик примется канючить и сыпать рассказами о том, сколько тут опасностей.

Птиц и мелких зверьков размером от мыши до белки на нашем пути встречалось очень много. Охоться — не хочу! Но опять же компания Нила не давала этим заниматься. Даже на ходу. Во-первых, шум. Во-вторых, кровь убитых могла привлечь кого-то очень опасного. На Земле шакалы могут учуять свежую кровь за несколько километров. Уверен, что здесь обитают существа с ещё более тонким обонянием.

Дважды нам встретились места, где ручей разливался на многие метры и сильно мелел. Глубина там была по колено. В этих местах дно представляло из себя смесь песка, гальки и мелких камней. Увидев в первый раз такое место, я загорелся желанием поискать минералы для амулетов. Удачно совпало, что мы шли уже несколько часов, и требовалась передышка.

— Так ты рудокоп, Иван?

— Да. И охотник.

— А…

— Не отвлекай, лучше смотри по сторонам.

На поиск знакомых камешков я выделил ровно час. С того раза, когда впервые познакомился с данным минералом, мой талант, хех, золотоискателя слегка повысился. А знал бы, что случится такая оказия, то увеличил бы до предельной отметки. Увы, но на первом каменном розливе я не нашёл ничего, кроме микроскопических следов золота. Его я даже не стал пробовать мыть — зряшная потеря времени.

А вот на втором похожем месте мне улыбнулась удача. Уже через пять минут я увидел блеск находки, попавшей под сканирование навыком. Ещё через десять засверкал второй ситтцит. Первый был размером с фалангу большого пальца, второй на треть меньше. Но оба годились для волшебных поделок.

— Нашёл? — крикнул мне с берега Нил.

— Вот же дебил, — вздохнул я и показал попутчику сначала кулак, а потом прижал палец к губам.

— Нашёл? — повторил он, когда я выбрался из воды и дошёл до него.

— Нет. Тут нужно больше времени, а его у нас нет. Так, ладно, ещё немного посидим и в путь.

Очень хотелось сделать из найденных камней амулет с регенерацией. Но марок у меня было с гулькин нос, хватит на три ступени, а это смех один. Ногу Нилу он будет лечить несколько дней, а мне нужно, чтобы за пару часов.

— Что-то совсем раздулась. И так уже не наступаю, а скоро шевелить даже не смогу, — пожаловался попутчик. — Узлы бы ослабить, а?

— Давай ослабим.

Травмированная конечность у кожемяки увеличилась как бы не вдвое. Верёвки, которыми стягивал шины из палок, глубоко вошли в тело.

— Слушай, у тебя вообще нет ни одного лечебного таланта?

— Не ложатся, — вздохнул он. — Это у благородных с этим делом всё хорошо. А у тебя есть?

— А сам как думаешь, если я охотник? Не всегда, знаешь ли, можно чисто добычу взять. Иногда и своя шкура страдает, — сказал я ему, по сути, не сообщив ничего о себе.

Ногу ему пришлось заново перевязывать. Я далеко не доктор, но вроде бы справился. Хотя на будущее сделал себе зарубку в памяти, чтобы найти жетон с навыком лечения. Да и вообще, нужно было не пускать слюни на суперпупер таланты в магазинах Бэрвэ и терять время на накопление марок для них, а брать простые и полезные: скорость, например, реакцию, координацию, точность и так далее. Уж всё лучше было бы, чем Драконья двужильность и Девять жизней барса за полсотни тысяч марок. Сейчас мне кажется, что я подсознательно, считая себя особенным, хотел брать тоже только особенные навыки, посчитав, что у меня есть время отдохнуть и повыковыривать изюм из булки, так сказать. Может быть, и правильно, что произошла эта ситуация с Фештелями. Она как ледяной душ для размякшего тыла после тёплой баньки.

До вечера, по крайней мере, раннего, мы не успели дойти до посёлка лесорубов, как обещал Нил. Лишь когда солнце полностью зашло за горизонт, и в лесу воцарилась глубокая тьма, впереди я рассмотрел высокие стены частокола с башенками и навесом над настилом для движения часовых.

И ни единого огонька.

— Да тут всегда так. У всех лесорубов есть ночное зрение, а у кого-то и чувство жизни или разума. Поэтому им свет не нужен, чтобы увидеть врагов. Он будет только привлекать ненужное внимание тварей, — просветил меня Нил, когда я решил узнать почему в посёлке так темно.

— Ясно. Ловушки тут есть?

— А как же! — даже слегка удивился спутник. — Без них ни одно поселение у нас не строится. Даже нанимают мастеров для этих дел. Тех, у кого самая высокая ступень навыка по установке ловушек.

«Хм, интересно-интересно, а вот и ещё один способ заработка вдобавок к амулетам», — промелькнула в голове мысль. — Ладно, веди, если дорогу знаешь.

— Вот по дороге и нужно идти. Там серьёзных ловушек нет.

Накатанную грунтовую дорогу перекрывали несколько рогаток из острых кольев и сетью с крупными ячейками. На обочине в траве стояли плохо замаскированные капканы и петли.

— Стой! — Нил вдруг резко остановился и довольно громко выкрикнул.

— Что такое? — я поднял вверх левую руку и сосредоточился на Кровавом серпе, готовясь его выпустить в невидимого врага.

— Смотри вот туда. Там моровой флаг висит, — мужчина указал на трёхметровый шест, воткнутый в мягкую почву с края дороги. На нём сверху была пристроена горизонтальная перекладина, а на той болтался большой квадратный кусок жёлтой ткани. Цвет её был настолько ярким и так сильно бросался в глаза, что в моём мире его назвали бы кислотным. — Проклятье, да как так-то⁈ Ну, вот почему мне не везёт всё время? Зачем я вообще из Бэрвэ решил уехать?

— Там все умерли? — спросил я, прерывая его стоны и не желая слушать, как здоровенный мужик сопли на кулак мотает.

— Не все, но многие. А прочие больные.

В этот момент нас прервали криком с башенки над воротами.

— Эй, кто там шляется? Отзовись или буду стрелять!

— Не нужно, мы не враги, — мгновенно отозвался Нил. — Шли к вам от караванной дороги из Бэрвэ. Но тут у вас моровой флаг висит.

Секунд десять стояла тишина, потом последовал ответ:

— Да, в посёлке болезнь. Вчера на закате всё началось. Среди вас лекарей болезней нет?

— Да мы сами за помощью пришли, — ответил ему Нил.

— А вы зачем?

— Ранен я. Ногу сильно поломал, когда на нас напала какая-то огромная тварюга. Иитов погрызла, товарища утащила. Сами чудом выжили. Вот решили до вас дойти, пока светло было.

— Понятно, — в голосе невидимки проскочили расстроенные нотки. — Сами понимаете, что у нас вы помощи не найдёте, скорее сами заразитесь. А мор — это мор. С ним не всякий целитель справится. Наш не смог. Сейчас валяется в горячке чуть живой. Мы, конечно, отправили в город посланцев за помощью. Но они вернутся в самом лучшем случае через сутки. А за это время куча народу умрёт.

— Что будем делать, Иван? — голосом полным тоски и отчаяния спросил у меня Нил, а я не знал, что ответить. Если сказать правду, что он мне уже надоел и будет проще одному — самому противно. Что-то придумывать и успокаивать — какой смысл? Пока я приводил в порядок мысли и искал что-то нейтральное для ответа спутнику, нас вновь окликнули со стороны частокола.

— Эй, а вы хорошие лесовики? Пройти по лесу тихо и провести пару человек мимо зверей сможете?

— А зачем?

Невидимый собеседник ответил вновь после паузы.

— Есть место, где можно получить помощь в несколько раз быстрее, чем из города. Но нужно поторопиться и дорога опасная. Как раз и вам поможем.

Нил посмотрел на меня.

Я отрицательно мотнул головой.

— Десять тысяч марок за услуги охранника и проводника. И два жетона с хорошими талантами, которые можно будет продать в любом городе за отличную цену. Минимум пять тысяч за них дадут. Так как?

Упоминание жетонов заставило меня заколебаться.

— Почему сами не хотите идти? — я впервые подал голос за время беседы с обитателем посёлка.

— Все хорошие лесовики первыми свалились от мора, другие отправились в Бэрвэ за лекарством. Остались просто работники. Они у нас белым-то днём далеко от посёлка не выходят. Чего уж тут говорить про ночь.

— Пять жетонов и их я выберу сам. И пятнадцать тысяч марок, — поставил я условие. — Пять тысяч в качестве аванса с одним жетоном.

Нил после моих слов посмотрел на меня с восхищением. А вот невидимый собеседник совсем не оценил мой вариант совместного сотрудничества.

— Сдурел⁈

— Это мои условия. Или соглашаетесь, или нет.

Десять минут спустя лесоруб сдался. А ещё через четверть часа к нам подошли трое. Среди них одна оказалась женщиной. Все были одеты по-походному, а от их одежды слабо пахло смесью дёгтя и чем-то цветочным, похожим на аромат черёмухи. Полагаю, это сделано было для маскировки собственного запаха.

Нил при их появлении отошёл в сторону на добрый десяток метров. При этом чуть не попал в один из насторожённых капканов на обочине. Наверное, испугался заразиться. По правде говоря, я сам боялся того же. Поэтому старался держать дистанцию в пару метров и надеялся, что мои таланты уберегут от неведомой смертельной болезни, которая свалила с ног весь посёлок и грозится превратить его в погост в ближайшие дни.

— Нам нужно точно на север, — сообщил один из мужиков. — Идти километров пятнадцать.

— И что там?

— Это не твоё дело, — грубо ответил второй.

— Хорошо. Где мой аванс?

Женщина протянула мне крошечный мешочек. К счастью, лесорубы сообразили, что не след выделываться и лучше расплатиться крупными кристалликами — большими и великими марками. Их пересчёт занял совсем немного времени. А вот с жетоном было не всё так просто.

— Вкусная готовка пищи? Вы издеваетесь?

— А ты хотел Золотую кровь найти в лагере лесорубов? — ответил мне один из мужиков.

— Не хотел. Но это мне точно не нужно. Или меняйте, или платите мне ещё две с половиной тысячи марок как компенсацию за жетон, потому как эта ерунда не стоит больше пяти сотен.

— Что ты хочешь? — вмешалась в беседу женщина. — Примерно скажи.

— Для развития тела, защиты, выносливости, что-то полезное для ходовой профессии. Можно самое простое. У меня есть те, кто их купит дороже, чем городские торгаши, — приходилось слегка изворачиваться, чтобы не давать ненужных поводов для подозрения. Ведь опытный охотник-лесовик должен с юношества владеть самыми распространёнными усиливающими талантами, теми, которые я только что попросил. А вот слова, что перепродам жетоны кому-то другому, тем же подросткам из богатых крестьянских семей, вполне укладываются в картину.

Тянуть они не стали. Видать в самом деле каждая минута была на счету. Один из мужчин вновь отправился в посёлок и быстро вернулся назад с горсточкой кристаллов-жетонов. Защита древесины, Восстановление изделия из древесины, Изменяемый орлиный взгляд, Чувство металла, Нагрев металла, Ковка металла, Бычья мощь, Рассекающий удар топором. Половину этих способностей я взял бы без вопросов. Но сейчас мог выбрать только один жетон.

— Его, — я указал на кристалл с талантом орлиного зрения. После того, как подержал его в руках, узнал, что получу возможность зуммировать взгляд. Смотреть на мир обычно, как сейчас, и увеличивать приближение в разы. Мне показалось, что это полезнее, чем стать физически ещё сильнее или одним ударом топора сносить взрослое дерево.

— Хорошо, — женщина собрала все прочие жетоны и убрала к себе в инвентарь.

— Тогда в путь.

Глава 28

Огромный медведь терпеливо ждал в засаде, пока трое людей подойдёт поближе. Вот он чуть-чуть шевельнулся, приподнял морду… а в следующую секунду ему в шею влетел Кровавый серп. Увы, но прикончить хищника одним ударом у меня не вышло. Боевая способность хоть и разрубила шкуру и мясо практически до позвонков, но не убила зверя. Тот вскочил на лапы, попытался зареветь, чтобы напугать врага. Но вместо рёва из пасти вылетел громкий булькающий хрип с потоком густой крови, в ночи кажущейся чернилами.

Троица лесорубов только сейчас заметила медведя. они бросились к ближайшему толстому дереву и прижались к нему спинами, выставив оружие. У одного из мужчин был тяжёлый арбалет, которым он немедленно воспользовался.

Щёлк!

«Мазила косорукий», — мысленно одарил я эпитетом стрелка. И затем крикнул. — Не стрелять! Следите по сторонам, с этим я сам справлюсь.

Вторым и третьим серпом я подрубил медведю передние лапы. После этого очень быстро добил его.

'Вы нанесли смертельный урон существу Белой ветви палевому медведю

Вы получаете: 5 великих марок общего развития

7 больших марок общего развития

26 малых марок общего развития

75 крошечных марок общего развития

1 большую марку усиления навыка Быстрый бег

1 большую марку усиления навыка Защитный слой бурого жира

1 большую марку усиления навыка Тихий шаг

1 большую марку усиления навыка Запугивающий рёв

1 жетон с навыком Быстрый бег

1 жетон с навыком Защитный слой бурого жира

1 жетон с навыком Тихий шаг

1 жетон с навыком Запугивающий рёв'.

Судя по полученным маркам, медведь оказался скорее медвежонком, чем взрослым матёрым зверем. Я с падальщика на дороге возле сломанного фургона получил всего лишь в пять раз меньше.

Стоит сказать, что за два с половиной часа пути по ночному лесу это уже вторая стычка с местными обитателями. Первая была с волками полтора часа назад. Твари сели нам на хвост и решили загнать в удобное для их охоты место. Или пригнать к логову, чтобы не таскать издалека мясо волчатам. Их планы нарушил я. Активировав маскировочные навыки с Тихим шагом, я отстал от своей группы, дождался первых волков и первым же ударом кровавого серпа прикончил их вожака. А затем тяжело ранил кровавыми пулями ещё двух лесных санитаров. Этих потерь волкам хватило, чтобы понять, что добыча им попалась слишком кусачая.

Медведя также удалось обнаружить благодаря навыкам, с помощью которых делал амулеты в городе для охотников. Он устроил засаду на нашем пути. Как и с волками, я спрятался под маскировочные навыки, подкрался к нему и, улучив удобный момент, сначала нанёс тяжёлое ранение, а потом добил.

— Быстро, быстро, — поторопил я спутников, подойдя к ним. — Уходим, пока на запах крови кто-то не пришёл.

— А это кто был? Медведь? — не удержался от вопроса один из мужчин.

— Да. Палевый. Только, кажется, молодой, ещё.

— Ух, ты! Да у него шкура стоит кучу марок, — произнёс он. — Ты её сильно побил?

— Жак, какого демона? Ты обрался свежевать добычу? Сейчас? — прошипела на него женщина.

— Просто спросил, ничего я не буду сейчас делать.

На — если верить словам лесорубов — пятнадцать километров у нас ушло примерно четыре с половиной часа. Они привели меня в руины древнего города, который был настолько сильно разрушен и зарос лесом, что не сразу удалось его узнать.

— Ищем вот такой знак, — женщина присела на корточки, разгладила ладонью землю и пальцем нарисовала на ней причудливый узор. — Он может быть и на земле, и на деревьях, и на остатках стен.

— Далеко не отходим, — предостерёг я их.

— Здесь безопасно. Ну, то есть, безопаснее, чем в лесу, — быстро сказала мне женщина.

Она же первая отыскала рисунок. Он был сделан грязью на большом листе растения, похожего на лопух. По одному из завитков мои спутники определили направление, куда идти дальше. Примерно через пятьдесят метров обнаружился ещё один узор-метка. В итоге спустя пять таких находок мы оказались рядом с входом в здание, с виду стоящего на честном слове. Он был настолько сильно затянут мхом, плющом и кустарником, что без помощи путеводного рисунка его и днём бы я не увидел.

— Тебе придётся здесь нас подождать, — сказала мне женщина. Ни я, ни лесорубы не представились друг другу, так и оставшись безымянными. Я смог узнать лишь имя одного их спутников моей собеседницы, когда та на эмоциях обратилась к нему. — Здесь вполне безопасно. Только заклинаю тебя всем, что для тебя дорого — не лезь за нами.

— Я и не собирался, — честно сказал я. В самом деле, хоть мне и было интересно узнать, что это за место, где лесорубы решили поискать лекарство от мора, но следить за ними не стану. Лучше немного попозже загляну сюда. Вдруг тут водится добыча с ценными навыками, которые защищают от смертельных недугов? И раз они выпадают местным жителям, то я получу на порядок больше. Место я запомнил, должен отыскать без чужой помощи.

* * *

Троица лесорубов с трудом продвигалась сквозь обрушившиеся коридоры древнего комплекса. Где-то приходилось проползать, в других местах карабкаться к потолку и перемещаться только на руках, цепляясь за трещины и куски ржавого металла. Через полчаса они оказались в тесном чуть-чуть подтопленном помещении. Впрочем, воды здесь было мало, немногим выше щиколотки.

— Кажется, здесь, — неуверенно сказал один из мужчин.

— Кажется? — зло переспросила женщина.

В этот момент от дальней стены отделилась человеческая фигура в плаще с головы до пят.

— Зачем пришли, древорубы? — поинтересовалась она у гостей.

— Нам нужна помощь, — быстро сказал Жак.

— Это не к нам. Мы редко кому помогаем и уж точно не станем делать это для вас.

— Точнее, мы хотим кое-что купить у вас, — исправился лесоруб.

— Это другое дело. У вас есть чем расплачиваться?

— Да.

— Хорошо. Ступайте за мной.

Неизвестный повернул вправо. Там в самом углу троица людей увидела узкую щель, теряющуюся в темноте. Её было сложно увидеть даже им, обладающим хорошим ночным зрением.

В отличие от предыдущего пути сейчас лесорубы шли легко, не встречая никаких трудностей. Правда, местами приходилось протискиваться в узкие щели, но это были единственные сложности.

Очень скоро они оказались в огромной пещере или искусственной подземной пустоте колоссального размера! Она была настолько велика, что здесь смог уместиться небольшой городок из нескольких сотен домиков и шалашей. Проводник провёл Жака с его товарищами по самому краю поселения, чтобы они меньше видели местных обитателей, а те их.

В конце извилистого пути они оказались возле приземистого и длинного домика с крошечными пыльными окошками и плоской крышей. Всё здание оказалось построено из металлических листов, а окна были стеклянными. Только лишь Жак здесь был уже не в первый раз и уже привык к выбору строительного материала. А вот для его спутников стальные стены оказались в новинку.

Проводник открыл дверь и вошёл в дом. Появился через минуту и приглашающе поманил рукой:

— Заходите.

Судя по обстановке, это было что-то среднее между магазином, мастерской и складом. Жак отметил про себя, что с его последнего визита кое-что здесь поменялось. добавились два новых железных шкафа с видимыми следами очистки их от грязи и ржавчины. Встретил их его старый знакомый, с кем лесоруб вёл дела уже более года.

— Нам нужен жетон со способностью, которая вылечит моровое поветрие, — с ходу сказал лесоруб. — Есть?

— Есть.

— И ещё что-то для ускоренного и гарантированного становления навыка у возвышенного, — добавил он.

— И такое найду. Но без гарантии, что всё это сработает на вашем человеке. Будь он здесь, я бы точно сказал, а потому предупреждаю, что я не желаю позже слышать претензии и обвинения, — произнёс хозяин дома. Речь его была слегка медлительная. Будто он только что проснулся или каждое слово сначала обкатывает в голове и лишь затем произносит его вслух.

— Это она, — Жак указал на свою спутницу.

— Хм? — хмыкнул хозяин. — Она, говоришь.

— Да. У нас в посёлке мор. Больше половины из нас больны, много умерло. Целитель не смог справиться с заразой. Да и вообще, — Жак в сердцах махнул рукой, — он сам сейчас валяется между этим миром и другим.

В этот момент подал голос их проводник.

— Эта женщина не сможет принять талант, — произнёс он из-за спины лесорубов. — И здесь нет того, что помогло бы ей сделать.

— Не может быть! — воскликнула та, о ком зашла речь. — Я два месяца назад взяла новую ступень. И с прошлой ещё не изучала ни одного нового таланта.

— Не имеет значения, сколько у тебя свободных ступеней для Возвышения. Ты выбрала другой путь развития, — сказал ей наставительным тоном хозяин постройки. — Возможно, ваш целитель смог бы принять способность. А может, и нет. Что до слов Гиирга, то он редко ошибается в таких случаях. На моей памяти такого не случилось ещё ни разу.

— Всё равно… — женщина запнулась, чтобы перевести дух, так как у неё перехватило спазмом горло. — Всё равно я попробую.

— Только зря потратишь свой товар. Впрочем, дело твоё, — пожал плечами тот.

И опять подал голос проводник.

— За половину того, что ты хочешь заплатить за жетон, я назову тебя того, кто точно сможет изучить способность.

— Это кто-то из ваших? Не пойдёт, никто из вас не захочет сходить в наш посёлок, — влез в разговор Жак.

— Нет, это человек. Далеко ходить за ним не придётся, так как он здесь. Но сразу предупрежу, что договариваться с ним вам придётся самим. Я лишь укажу на него.

Женщина посмотрела на Жака. Тот пожал плечами:

— Сама решай, Линда. Ты отдашь половину энергокристаллов просто за имя.

Та в ответ скривилась. Ожидая поддержки, каких-то аргументов, но в итоге она не получила ничего. Вновь повернувшись к подземным жителям, она сказала:

— Называй имя.

— Оплату вперёд.

Линда молча достала горсть предметов, похожих на крошечные золотистые шайбы в пару миллиметров толщиной и около пяти диаметром, и высыпала на ближайший ящик. Проводник тут же ловко их сгрёб.

— Кто это?

— Охотник, с кем вы пришли сюда. Он сможет изучить талант с жетона и быстро его освоить.

Эпилог

Мои новые знакомые — те, что безымянные — отсутствовали достаточно долго. Солнце вновь окрасило светом горизонт, когда они появились. Вместе с ними на улицу вышел странный персонаж. Первая же мысль была, когда я взглянул на него — Палпатин после принятия тёмной силы. Девяносто процентов эффекта шло от характерного плаща с большим капюшоном, который прятал лицо.

— Назад? — поинтересовался я у Жака.

— Пока нет. У нас есть разговор и предложение к тебе, — ответил тот. И тут же, не давая мне рта открыть, спросил. — У тебя есть свободная ступень для изучения таланта?

— Ты слишком много хочешь знать, — напрягся я.

— Охотник, извини, что так говорю, просто имени твоего не знаю… — обратилась ко мне женщина.

— И не надо его знать. Я с вами ненадолго.

— Пусть так, сейчас это неважно, — махнула она рукой. — Нам нужна твоя помощь. Нужно выучить лекарский талант. Я не могу, хотя пришла именно за этим. Вот он говорит, что я только испорчу жетон, зато ты с этим справишься легко, — она кивнула в сторону четвертого в их группе, того странного типа в плаще, от которого я ощущал неким чувством лёгкую угрозу. Думаю, у всех так бывало, когда при первом взгляде возникала антипатия к новому человеку и в дальнейшем это первое чувство оправдывалось. Человек оказывался полным гэ… и му… — Мы заплатим тебе вдвое больше, чем обещали возле ворот. От меня лично ты получишь жетон с навыком Великая ювелирная работа. Он очень дорого стоит в любом городе.

— С чего ты взял, что я могу им помочь?

— Я этого не говорил, — тихим и, словно бы, шелестящим, как сухая листва голосом произнёс он. — Только то, что у тебя есть возможность выучить новый талант без какого-либо риска. Тот талант, который нужен им.

— Тридцать тысяч марок и десять жетонов с самыми дорогими талантами, которые есть у нас дома, — сразу же после «палпатина» сказал Жак. — И помощь в любой момент. Можем мы хоть и немного, но иногда и такая малость может пригодиться.

— Пожалуйста, — умоляюще произнесла женщина. — У меня сын и дочь вечером свалились с горячкой. Им нужно успеть помочь до середины дня, потом они умрут. Я заключу с тобой договор на холопство, если поможешь.

«Как бы не пожалеть потом. В этом мире мне ещё ни разу не отплатили благодарностью за доброе дело. Всегда моя доброта выходит боком мне же, — мысленно скривился я, уже зная, что не смогу сказать этим людям „нет“ после того, как услышал про умирающих детей. — Чёрт, чёрт, чёрт!.. Как только вылечу дровосеков и получу награду, то сразу же смотаюсь подальше от них, пока кармой в ответку не прилетело».

— Охотник… — вновь подал голос Жак.

— Хорошо, я согласен, — перебил я его.

— Тогда пошли, — поманил к себе «палпатин».

— Что? — Жак посмотрел на него удивлённо. — Зачем ему спускаться к вам? Давай мы купим жетон и принесём его сюда.

— Нет. Изучить талант он должен сразу после покупки.

Странный разговор заставил меня напрячься. Что там такое находится, чего я не должен увидеть по мнению лесоруба? Опять, что ли, куда-то влип? Но включать заднюю не стал. В конце концов, мне светит получить на халяву лечебный навык. Грех от такого отказываться.

Тесные проходы внутри руин напомнили мне древний комплекс рядом со старательским городком. Такой же бардак, хаос и смертельная опасность в случае неверного шага. А уж какие слова я вспоминал мысленно, когда на одних руках полз по стене, просовывая пальцы в узкую горизонтальную трещину в ней! Среди них даже предлоги были нецензурными, если учесть вкладываемый в них смысл. Но весь негатив смыло волной удивления, стоило мне оказаться в огромной пещере, в которой расположилось немаленькое поселение. Больше половины зданий были собраны по типу бунгало в африканских и южноамериканских трущобах: листы железа и пластика (или похожие на пластик), остеклённые рамы с человеческий рост, закрашенные краской и корпуса «кунгов» и прочих подобных конструкций, что смогли сохраниться в этом месте за века и века, прошедшие со времён древней катастрофы. Удивительно, как местные обитатели подземелья смогли притащить некоторые подобные штуки сюда. Они размером с кузов сорокатонника-тонара. Либо тут мифические Гераклы живут, либо кузов а валялись здесь с самого начала. Или не кузова и кунги, а нечто другое, например, внешняя оболочка какого-либо устройства. Теперь этого никто не расскажет.

Человек в плаще вёл нас по краю поселения и самой запущенной дорогой. Кажется, крайние постройки были нежилые или использовались в качестве склада. За всё время я заметил семь или восемь местных разумных обитателей. И если после первого я ещё сомневался, что всё правильно разглядел, да и второй не дал точной гарантии, что меня не подводят глаза, то после третьего стало ясно — с поселковыми что-то не то. Все они уж очень сильно напоминали… киборгов. Я чуть за оружие не схватился. Только спокойствие лесорубов заставило меня повременить с началом бойни. Они поглядывали на подземников хоть и с плохо скрываемой нелюбовью и опаской, но без агрессии.

«Только бы меня не в ловушку привели, — пришла в голову неприятная мысль. — И сейчас уже не сделать ничего. Только показывать вид, что не догадываюсь ни о чём и ждать подходящего момента».

Привели меня к узкому и длинному зданию, собранному из металлических листов и с окошками в виде совсем небольших стеклопакетов в металлической раме. Внутри я увидел мужчину неопределённого возраста с лицом и руками изуродованными шрамами, глубокими оспинами и выступающими имплантатами, какие я видел у киборгов, созданных машинами из людей.

— Не нужно хвататься за оружие, охотник, — сказал он вместо приветствия. — Здесь тебе никто не желает вреда. Если тебя пугает моя внешность, то не обращай на неё внимания… Хотя, я могу сделать так, — в его руке появилась маска из тёмной кожи с прорезями для глаз и рта и выступом под нос.

— Мне всё равно как ты выглядишь, — чуть покривил я душой. — Мне сказали, что нужно купить жетон с лечебным навыком и установить его здесь.

— Всё так, — он убрал маску обратно в инвентарь. Вместо неё достал несколько кристаллов. — Выбирай.

— Почему он? — шагнула вперёд женщина. — Навык нужен, чтобы лечить наших больных. Выбирать должны мы.

— А навык остаётся с ним навсегда. Полагаю, ему вряд ли понравится занять ценную ступень лечением морового поветрия, которое встречается не так прям и часто.

— Угу, — согласился я с ним. А потом добавил, увидев зверский взгляд дамочки. — Но можно поискать компромисс.

Поиск привёл к тому, что мне достался кристалл с длинным названием: Восстановление организма к состоянию до недуга. Из описания понял то, что с его помощью можно лечить как болезни, так и раны. Главное условие одно: чтобы болезнь и ранение было не хроническим и появилось сравнительно недавно. То есть под свежие раны после боя и поселковый мор вполне подходит.

Выучил талант прямо в этом ангаре за грязной ширмой из плотной ткани или тонкого пластика. Организм как обычно отозвался ломотой во всём теле, лёгкой тошнотой и слабостью. Но, думаю, к моменту, когда вернусь в посёлок лесорубов, способность прочно устроится в моей системе Возвышения и станет готовой для работы.

— Я вас провожу до посёлка, — сообщил «палпатин», когда наша группа выбралась на поверхность. Здесь уже во всю светило солнце. После тёмного и мрачного подземелья её свет стал отличным катализатором улучшения настроения. А вот лесорубы стали ещё мрачнее. И было с чего. Ведь каждый лишний потерянный час — это чья-то жизнь из их родных и знакомых.

— Зачем? — удивился Жак.

— Со мной будет быстрее и безопаснее.

— Ну, если хочешь, то пошли, — пожал плечами лесоруб.

В самом деле, незнакомец в плаще повёл нас совсем другим путём, чем мы шли сюда. Он оказался чуть-чуть короче и легче. А самое главное то, что до самого частокола мы не встретили никого из опасных хищников.

— Дальше вы сами, — сказал он нам, остановившись в полукилометре от поселения. До открытого пространства — вырубки и п а ла вокруг защитных стен — оставалось совсем чуть. И немного больше до дороги, где всё также стояли рогатки с сетями.

— Да уж и так понятно, — бросил ему второй лесоруб, оставшийся для меня безымянным. — Никому не нужно, чтобы тебя видели с нами.

Как только мы вышли на дорогу, я поинтересовался у своих спутников:

— Это кто такие? Похожи…

— Мы и сами знаем, на кого они похожи, — грубо оборвал меня Жак.

— Ты лучше мне сам всё расскажи. А то ведь я начну спрашивать у других. И вдруг задам вопрос не тому, кому можно, — я многообещающе посмотрел на него.

— А ты не понял? — вместо него мне ответила женщина.

— Нет. Они похожи на киборгов. Но таких я никогда не встречал. Все они вместо разговора и торговли старались оторвать мне голову.

— Это изгои. Не понял, что ли? — резко и отчего-то приглушённым голосом произнёс Жак. — Эй, ты не знаешь, кто это⁈

— Даже не слышал, — я отрицательно мотнул головой. — Так кто?

Лесорубы называли изгоями тех, кто в погоне за личной силой считали, что все способы позволены и риск оправдывает результат. Такие люди использовали таланты из чужой ветви — Красной и Чёрной. И только у одного из ста получалось взять способность, которая была полностью противопоказана представителям Белой ветви. Это даже не талант, способный превратить человека в полузмею или вырастить на его теле перья. Всё-таки подобные жетоны падают с одноветкового, так сказать, сородича. Изгоев нигде не жалуют. Настолько, что стараются уничтожать при первой возможности и после любого слуха. И было с чего. У ставших, так сказать, мутантами — а как по мне, то так оно и есть — бывших людей сильно менялась психика. Агрессия возрастала в несколько раз. Шайки изгоев могут просто так уничтожить небольшое поселение внутри защищаемого Пояса. Они нападают на караваны, на прииски и так далее. Никто из них не делит людей и разумные машины на своих и чужих. Для них враги все. Даже такие же мутанты, если они отказываются поддерживать и присоединяться.

Вот только подземное поселение говорит, что в страшилках про изгоев что-то не всё сходится. Несколько сотен мутантов в нескольких часах от сотен людей живут и не вредят последним. Странно такое видеть, когда тебе рассказывают о том, какие они душегубы. И я оказался прав, когда услышал продолжение от Жака.

Люди шли на огромный риск не просто так. У тех, кто ловил мутировавшую птицу удачи за хвост, удваивалось количество разрешённых на ступень талантов. К примеру, возвышенный-изгой на двадцатой ступени мог изучить двадцать талантов из Белой ветви и столько же из Красной.

«Вот теперь понятно, — хмыкнул я про себя. — Виновата банальная зависть, а не злость мутантов на весь мир. Кланы боятся конкуренции, вот и уничтожают тех, кто на дальней дистанции способен скинуть их с Олимпа».

— Так что очень советую не трепать языком о том, что ты видел и где побывал. В посёлке не все знают про изгоев и то, что кое-кто ведёт с ними дела, — закончил свой рассказ Жак. — Если брякнешь в каком-нибудь городе, то тебя самого мигом подвесят на мясницкий крюк. А потом и к нам наведаются.

— Ясно. Не волнуйся, буду молчать, — ответил ему я. Чужой рассказ заставил серьёзно задуматься кое над чем. — А там живут только те, кто выучил навыки роботов? Или ещё и те, кто с демонов берёт способности?

— Под землёй таких нет, насколько я знаю. Но слухи про таких уродов до меня доходили и я бы с ними не хотел встретиться. Даже если буду сидеть дома, а он стоять на опушке леса напротив частокола. Про демонических изгоев говорят, что они одиночки и убивают, чтобы жить. Самые сильные из трупов создают личную гвардию.

— Понятно.

Сказал одно, а подумал другое. Я изучил один из талантов, взятых с существа чёрной ветви. Но изменений никаких в себе не ощущаю, и рядом со мной никто не мрёт. Правда, и в описании жетона с навыком не говорилось, что он ведёт к изменению тела в отличие от того же Нечестивого высасывания жизни. Стал я мутантом или нет? Чёрт, теперь ещё и этим будет мозг занят. Очередная, блин, фобия добавилась. Ещё и странное внимание ко мне подземников в общий котёл проблем стоит закинуть. Ведь ясно любому, что меня позвали вниз, чтобы посмотреть лично и сделать какие-то выводы. И вполне может быть так, что я вышел на поверхность с лесорубами только из-за того, что мутанты включили меня в какие-то свои планы.

Единственное за что их могу поблагодарить: они не потащили сразу на жертвенный алтарь и не посадили на цепь.

За этими размышлениями не заметил, как со своей группой подошёл к воротам посёлка.

— Наконец-то, — раздался счастливый голос Нила. — Нормально сходили?

Кожемяка устроился рядом с «рогатками». Сел пятой точкой на землю и прислонился спиной к одной из оборонительных конструкций.

— Лучше некуда. Ты себя как чувствуешь?

В принципе, можно было и не уточнять. Нил был белым, как снег, лицо покрыто каплями пота, а губы страшными корками, будто на них наклеили восковые пластинки.

— Совсем худо. Ногу словно рвёт на части. Даже уже стало всё равно сдохну от мора или сожрёт какой-нибудь монстр.

Нога и в самом деле выглядела так, что её остаётся только отрезать и закопать поглубже. Верёвки он разрезал и выбросил деревяшки-шины, чтобы облегчить страдания. Когда-то давно я читал старую книжку про героического советского лётчика, сбитого фашистами на оккупированных территориях. При приземлении он получил ранения ног, вследствие чего развилась гангрена. Так вот, когда читал описание раздувшихся гниющих ног, то представлял нечто ужасное и страшное. Сейчас я видел наяву те свои мысли.

— Сейчас попробую тебе помочь. Только не спрашивай почему не делал этого раньше, — сказал я ему и опустился рядом с ним на одно колено.

— Эй, эй! — заволновался Жак. — Ты что собираешься делать? Энергия нужна нашим людям, договаривались, что ты станешь их лечить!

— Проверяю талант в деле, — отмахнулся я от его претензии. И добавил. — Или ты считаешь, что энергии на один перелом уйдёт больше, чем на умирающего от мора?

— Пусть лечит. Жак, оставь его в покое, — пришла мне на помощь женщина. А потом сказала мне. — Ты только быстрее, пожалуйста.

— Вот сейчас и проверим, как быстро у меня получится.

Я положил обе ладони на лодыжку Нила, сравнявшуюся по размеру с бедром, и активировал навык. Лечение сопровождалось ощущением холодка в груди. По мере работы навыка пострадавшая часть ноги на глазах уменьшалась и приобретала здоровый внешний вид. Одновременно с этим возвращался нормальный цвет лица. Ушло всего минуты две на всё. Под конец лечения Нил выглядел, как новенький. Точь-в-точь как в момент нашего знакомства, если не обращать внимания на потрепанность одежды и грязь на теле. Энергии ушло сравнительно немного. Ещё на две дюжины таких больных осталось. Оставив его приходить в себя — после исчезновения боли мужик попал под такую волну эйфории, что стал похож на счастливого обдолбанного наркомана — я с троицей лесорубов направился в посёлок.

— А этого зачем тащите с собой? — крикнул сверху охранник.

— Это лекарь. Он будет лечить наших, — ответил ему Жак. — Открывай уже.

Изнутри поселение напоминало одновременно русские деревни и городки Дикого запада, какими их показывают в кино. Улицы были пустынные, ни одной живой души на них, даже животных. Только голоса последних раздавались из некоторых дворов. Смерть или болезнь хозяев не позволила накормить домашний скот, доить коз с коровами и убирать за ними. Пока что прошло около двух суток и почти все они ещё живы. Но уже завтра начнётся массовый падёж.

— Пошли скорее, — женщина схватила меня за руку и потащила вглубь посёлка едва ли не бегом, — пожалуйста, быстрее.

«Только бы её дети были ещё живы. Если уже… того, то она с ума сойдёт и запросто нападёт на меня», — пронеслась в голове мысль.

Нам повезло. К нашему приходу оба ребенка ещё дышали. Хотя выглядели они ужасно. Их кожа была покрыта красной сыпью и очагами волдырей с гноем внутри. Было немного страшно и неприятно прикасаться к язвам, но удалось перебороть себя. На лечение одного ребёнка ушло чуть-чуть больше энергии, чем на Нила. А вот времени столько же. От последствия мора остались только следы гноя и тяжёлый неприятный запах.

— Мамочка, — первое, что произнесла девочка, которой я занялся в первую очередь. И она потянулась к женщине.

Как только с детьми я закончил, так сразу же попал в руки Жака. Он повёл меня по посёлку. Дома с больными хозяевами он выбирал по какому-то своему счёту, иногда проходя мимо тех, где точно находились заразившиеся и нуждающиеся в моей помощи. Не сильно удивлюсь, если сводил с одними счёты и нарабатывал авторитет у других. Чисто по-человечески такое поведение попахивало гнильцой. Но кто знает, как поступил бы я на его месте, если бы выпал случай свести счёты со своими врагами чужими руками. А ещё я был не врач, не давал клятву Гиппократа, чтобы бросаться с рьяным энтузиазмом к любому больному, попавшемуся на моём пути. Опустошив одно из сосредоточий, энергия из которого шла на активацию лечебного дара, я на три часа залёг на отдых в чистом доме, где не было больных. И как только восстановил резерв, то немедленно продолжил лечение. К середине ночи все выжившие больные были поставлены на ноги. А к утру вернулись из Бэрвэ лесорубы, которых туда отправили сразу же, как появились первые заболевшие. С собой у них было лекарство от мора. Ведь я хоть людей и вылечил, но иммунитета к заразе у тех как не было, так и не появилось. В любой момент они могли вновь покрыться гнойниками и свалиться с ног. Тем более что очагов для повторного заражения в посёлке навалом: грязная одежда, трупы, выделения с тел в помещениях, где они лежали и так далее. Пару дней нужно только на то, чтобы всё отмыть, отскоблить и выжечь. Всего умерло больше сорока человек, как я услышал. Это примерно каждый пятый лесоруб. Больше всего почему-то досталось взрослым и самым сильным жителям посёлка.

Я ушёл из него во второй половине дня, когда стало ясно, что острой необходимости в моей помощи нет. В качестве части оплаты взял одну порцию лекарства. Как-никак, а контактировал с больными, и зараза может уже гулять в моей крови, ища удобный момент, чтобы вылезти наружу. Даже если себя накручиваю, то лишняя страховка не помешает.

После завершения лечения и отдыха я получил награду. Сразу же повысил ступень Возвышения до двадцать третьей и изучил пять талантов. Изменяемый орлиный взгляд, Бычья мощь, Подножная еда, Лесное укрытие и Уменьшение запаха тела. Про первый талант я уже упоминал. Второй особых пояснений не требует, с небольшими поправками — это всё та же Сила, только в иной обёртке. Третий позволял питаться буквально травой, если иной пищи нет под рукой. Правда, он вносил небольшие изменения во внутренние органы, но именно что небольшие. Проблем от них я не заимею. Про уменьшение запаха, думаю, тоже всё понятно. Что же до Лесного укрытия, то с этим навыком я смогу интуитивно находить в лесу такие места, где можно будет укрыться от врагов, переночевать в безопасности и комфорте или переждать непогоду. Считаю, что эти навыки будут для меня полезными. Увы, но у лесорубов не имелось ничего лучше.

Не успел я углубиться в лес, как передо мной словно из ниоткуда оказались трое незнакомцев. В одном из них я опознал «палпатина». Оставшуюся парочку же видел впервые в жизни. Они тоже оказались изгоями. Дав себя рассмотреть, они вновь растворились в воздухе. Я применил поисковый навык, но никого не ощутил, даже обладателя плаща с капюшоном.

«Понятненько», — про себя сказал я. Ясно, что изгои сейчас проявили нечто вроде знака доброй воли, показавшись мне на глаза.

— Что? — первым спросил я.

— Нам нужна твоя помощь, охотник. Заплатим очень хорошо, — сказал он в ответ.

— А если я скажу, что не интересует?

То пожал плечами:

— Мы пойдём за тобой следом и будем просить принять наше предложение.

— Просто пойдёте, и просто попросите? — скептически произнёс я. — Не попытаетесь скрутить и утащить к себе, чтобы силой и угрозами заставить помочь вам?

— Нет. Какая же эта будет помощь, когда из-под кнута?

И тут до меня дошло.

— Я иду в город. Вы тоже со мной туда?

— Да.

— Твою мать, — выругался я. Если всё рассказанное Жаком об изгоях правда, то меня будут ждать крупные проблемы в любом населённом пункте. Как бы я ни отнекивался, что с мутантами меня ничего не связывает, мне никто не поверит. — Это те же угрозы.

— Ничуть. Просто стечение обстоятельств. И хочу заметить, что они выгодны всем сторонам. В конце концов, ты сам пришёл к нам. Это судьба, охотник.

— Что конкретно тебе от меня нужно?

— То же самое, что древорубам, которые тебя использовали. А вместо благодарности хотят убить.

— Что⁈

— По твоим следам идут пять их лучших лесовиков с поисковыми амулетами. Ночью они нападут на тебя и попытаются прикончить.

— Зачем? Им так жалко выплаченные марки и жетоны? — не поверил я ему.

— На них им наплевать.

— Тогда зачем?

— Чтобы ты не рассказал про нас. Если кланы узнают, то превратят их посёлок в пепел за то, что ведут с нами дела. Не пощадят никого.

— И вас?

— Ну, до нас они не дотянутся, руки коротки, — в голосе собеседника проскочила злая усмешка.

«Палпатин» не соврал.

Я вернулся немного назад, спрятался в укромном месте в зарослях рядом с тропой, по которой недавно прошёл, и стал ждать. Спустя полтора часа ожидания «клюнуло». По моему следу шли пять здоровых крепких мужиков, увешанных оружием. Двоих из них узнал. Видел в посёлке, когда лечил больных.

— Так что вам нужно? — вновь повторил я свой вопрос «палпатину».

— Выучить один особый талант. Никто из нас с этим не справится, а ты можешь.

— Чёрт с вами, согласен.

КОНЕЦ ВТОРОГО ТОМА

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/299061