Григорий Шаргородский

Чудак. Искатель неприятностей

Пролог

Зал был настолько высоким, что казалось, будто его потолок и есть небо. Там даже клубились облака, сквозь которые проглядывали звезды.

«Кто-то слишком часто смотрел фильмы о юных волшебниках», – подумал Келевур, переводя взгляд от готически небесного потолка на арену.

Как звали человека-мага в реале, здесь, кроме него самого, никто не знал; для остальных он был чародеем, специализирующимся на стихии огня с эксклюзивной дополнительной профессией повелителя металла. Заказчик предлагал взять профессию некроманта, но Келевур решил, что это перебор – заниматься тайными делами в столь мрачной упаковке. Тем более что боевые качества персонажа для его дела особого значения не имели.

Стараясь не показывать своего восхищения потолком-небом, маг приблизился к огромной воронке в полу зала, которая использовалась в качестве арены. От взгляда на то, что там творилось, Келевура немного покоробило, но щепетильность здесь ни при чем. Его родиной была маленькая деревушка в стране, которую только географически можно было назвать Европой. Совсем недавно там одни религиозные фанатики резали других, не забывая прицепом отправлять к праотцам кучу мирного населения. Таким было детство будущего наемника, и именно оно сделало его тем, кем он стал сейчас. И все же жестокость исключительно ради развлечения казалась наемнику изрядной глупостью и потаканием своим нездоровым наклонностям.

По периметру амфитеатра были расставлены мягкие кресла, в которых расположились гости хозяина этого замка – огромного орка с непонятным именем Вырых.

В данный момент зеленокожая туша восседала на самом настоящем троне и восторженно рычала в моменты, когда ситуация на арене обострялась.

Келевур с равнодушием посмотрел вниз и увидел, как человек-варвар резким ударом достает быстрого и гибкого эльфа. Почти достает: двусторонняя секира лишь вспарывает бледную кожу на не особо обремененной мышцами груди сына леса. Но этого было достаточно, чтобы брызнула кровь. Потоки алой жидкости заставили немногочисленных зрителей разразиться воплями восторга. В этой ситуации было много странного, и дело даже не в кровожадности зрителей, а в том, что на арене вообще лилась кровь. По игровым законам ни в обычных боях с монстрами, ни на дуэлях крови не могло быть по определению. Кроме того, лицо эльфа исказила гримаса, явно вызванная сильной болью – что также противоречило правилам игры.

Впрочем, Келевур уже ничему не удивлялся. Его заказчик доказал, что может в этой игре очень многое. Раздражало другое – зачем тратить дополнительное могущество на удовлетворение своих низменных желаний? Но это еще цветочки. Сидящий по правую руку от хозяина дворца квар использовал те же возможности, но намного жестче – его развлечения с пленниками обоих полов можно объяснить только совсем уж больной психикой.

При первой встрече заказчик прежде всего познакомил Келевура с пристрастиями своего главного помощника и был удовлетворен реакцией наемника, которого мало волновали чужие извращения.

Не откладывая дело в долгий ящик, маг подошел к креслу с гогочущим орком и в который раз поразился странному контрасту. Дело в том, что, проверяя нанимателя, наемник отследил его в реале и был сильно удивлен тем, как сильно не похож шумный и вечно что-то жрущий орк на утонченного аристократа из семьи с очень древними корнями.

Наверное, правы психологи, считая, что нет ничего более приятного и в какой-то степени полезного, чем на время стать полной противоположностью самому себе. Хотя их более маститые коллеги-психиатры наверняка выскажутся, что это не так – просто наружу лезет зверь, скрывающийся за маской интеллигента. И на самом деле ничего не меняется.

Некоторое время орк не замечал гостя, точнее – делал вид, что не замечает, а затем все же повернулся к Келевуру:

– Ну что еще случилось? – В этот момент зрители взревели, и орк поспешил вновь посмотреть на арену. – Черт! Пропустил самое интересное.

Быстрому как ласка эльфу все же не удалось уйти от топора, и голова с острыми ушами уже катилась по набухающему кровью песку.

– Посмо́трите в записи, – равнодушно пожал плечами наемник.

– Ты ничего не понимаешь! – раздраженно рыкнул орк.

– В точку, – вновь равнодушно пожал плечами наемник. – Абсолютно ничего.

В первые дни их сотрудничества раздражение огромного орка порой влияло на Келевура – очень уж реалистично все было представлено, но сейчас новизна ушла и габариты зеленокожего варвара, да и его зубы уже не впечатляли. Хотя восторг от некоторых ощущений и представленных в игре красот еще остался.

«Кто его знает, возможно, скоро и мне захочется чего-то недозволенного как здесь, так и в реале. Хотя до уровня этой жабы я точно не опущусь», – подумал наемник, покосившись на квара, но вслух сказал совсем другое:

– Я рекомендовал бы использовать запасную Слезу.

– Рекомендовал бы он! – фыркнул орк. – Я тебе за что плачу?

– За работу, которую я делаю хорошо. Но это не мною были привлечены столь ненадежные исполнители и не я использовал в реальности простых бандитов.

– Хорошо, мы обсудим твое предложение. Но поиски не оставляй. Мы уже готовы заплатить этому уроду, осталось только его найти. Хуже всего именно неизвестность. Если найдешь, операцию по обмену Слезы на деньги проведешь лично.

– Это понятно.

– Понять мало, – зарычал орк, – нацарапай себе на лбу, потому что, если и в этот раз сорвется…

– Угрозы на меня не действуют, – оборвал пламенную речь нанимателя Келевур, – вы это знали, когда посылали предложение найма. Лучше скажите, стоит ли предпринять попытку по задержанию объекта после передачи?

– Да! – Теперь эмоции орка выдало не только рычание, но и перекошенная морда. – Я лично порву его на куски. Сначала здесь, а затем в реале.

– Хорошо, – кивнул маг, и это относилось не к желаниям зеленокожего заказчика, а просто ставило точку в неприятном разговоре.

Орк понял это и повернулся к арене, на которой по-прежнему стоял залитый кровью варвар.

– Хочешь заработать еще сто золотых?! – крикнул он варвару и, получив в ответ недовольный, но все же утвердительный кивок, обратился к охране у решетчатых ворот: – Выпускайте!

Решетка с грохотом поднялась, и на арену, перебирая лапками, выскользнули пять скорпионов размером с большую собаку.

Зрители взорвались одобрительными криками.

– Тарахамар! – выдал подправленное системой ругательство варвар, и завертелся на одном месте, стараясь не пропустить атаки окружавших его тварей.

Орк оглушительно захохотал. Заметив, что наемник так и не ушел, он, не отрывая взгляда от арены, спросил:

– Что еще?

– Можно личный вопрос?

– Давай.

– Если вам тут так хорошо, зачем уничтожать этот мир?

С явным нежеланием орк оторвал взгляд от арены и повернулся к наемнику. На мгновение он опять стал жестким и утонченным аристократом.

– Сынок, ты действительно мало что смыслишь в этой жизни. Власть и азарт намного важнее всего, что может дать в плане развлечений и этот мир, и реальный. К тому же это лишь иллюзия; вот Хуртар, – кивнул орк в сторону квара, – жалуется, что даже игроки кажутся ему резиновыми куклами… Всё. Уходи, ты мне мешаешь.

Келевур уже понял, что перешел границы дозволенного. Он напоследок посмотрел на ухмыляющегося квара и еле сдержал желание плюнуть на пол.

Впрочем, все его антипатии не имели ни малейшего значения – моральные принципы умерли в его душе вместе с семьей на улицах маленького сербского городка.

Часть первая

Кошатник

Глава 1

Уже ставший привычным радужный водоворот с легкостью затянул мое сознание в виртуальный мир, наполнив тело легкостью и силой. Я и в реале был еще молод и силен, но в Сэкаи все равно ощущения были другие. Не хуже и не лучше – просто другие.

Разноцветные полосы замедлились и сложились в обстановку игрового кабинета. Из ростового зеркала в простенке между двумя узкими окнами на меня взглянуло мое и одновременно не мое отражение. Если честно, оно мне нравилось больше, чем реальный облик: чуть удлиненные и заостренные уши эльфа-полукровки, собранные в хвост пепельные с ржаным оттенком волосы, более тонкие, чем в реале, черты лица и глаза, чей цвет находился на шаткой грани серого и голубого.

Облик эдакого красавца чуть портила одежда простого старославянского кроя странной камуфляжной расцветки. У меня, конечно, был еще и выходной наряд, красивый и при этом бесполезный, но – сойдет и так. Нам, скоморохам, не привыкать. Чтобы довести картинку до абсурда, осталось надеть на нос свои очки.

Неизменная деталь образа сельских докторов начала двадцатого века, как ни странно, внесла во внешность полуэльфа Зацепа пикантную нотку. Возможно, все дело в моем восприятии, потому что простенькие очки являлись очень мощным артефактом, повышавшим мое самое полезное умение ровно в два раза.

Закончив любоваться собой, я иронично хмыкнул и направился к двери, даже не заглянув в характеристики персонажа. В отличие от большинства игроков, мне была чужда маниакальная страсть к отслеживанию изменений каждой циферки в статах. Во-первых, в Сэкаи подобная информация не так критична, как в других играх, а во-вторых, подобные действия меня утомляли. То, что важно для игры, я и так помнил наизусть: уровень – хоть людям не показывай – четырнадцатый; профессии – взломщик, фальшивый алхимик и скоморох. Перечень умений тоже плотно сидел в памяти, а знание точных данных ни ловкости, ни силы не добавляли. Да и времени на подобную ерунду не было – дел выше крыши.

Эта неделя была очень утомительной, и субботний полдень в Славии я встретил полностью вымотанным. Физическую усталость можно было снять эликсирами, а вот истрепанные нервы ничем не залечишь.

Все началось с похода по ломбардам. Никогда не любил торговаться, поэтому попытки не дать облапошить себя всяким барыгам, как игрокам, так и неписям, утомили сверх всякого предела. Зато удалось собрать необходимую сумму для расчета и с помощницей Хранительницы, и с алхимиком. А главное, не пришлось расставаться со своей прелестью. Очки искателя сокровищ, дающие +4 к взлому, открывали очень заманчивые перспективы, и отказываться от них я не собирался.

Сейчас у меня получалось взламывать замки восьмого уровня, но чтобы к ним попасть, нужна была мощная и надежная группа, которой я не имел. Вообще-то сильных групп хватало, а вот в плане надежности – как-то бедненько.

Еще неделю назад мне казалось, что вполне можно положиться на Шалых – штурмовую рейдгруппу клана Живых. Увы, с обладателями ников благотворительного светло-синего цвета у нас случилась маленькая размолвка. Меня хотели кинуть, но получалось наоборот. После этого инцидента на моем игровом балансе перевешивают друг друга редчайший артефакт-очки и целый клан, находящийся в статусе если не врагов, то уж точно недоброжелателей.

Сестра пыталась навести мосты как минимум между мной и Нифигессой – лидером группы, но пока ничего не получилось. Я вроде остыл, но отправившая десяток писем и не дождавшаяся ответа девушка в свою очередь тоже закрылась.

Что касается моей сестрички Томы, наши с ней радужные планы если не накрылись медным тазом, то ушли в далекую перспективу. Чтобы создать действенную группу «взломщик-ведьма», заточенную на тайные походы по сложным и главное – богатым локациям, потребуются месяцы усилий. Знакомство Томы с Шалыми, конечно, сильно сокращало сроки, но и разводило наши с сестрой пути.

Да и без этого хватало проблем – остаток недели я судорожно пытался заработать недостающие до полной суммы полторы сотни золотых монет, а это – на секундочку! – пятнадцать тысяч вечнозеленых бумажек с давно усопшими президентами. И как ни странно, мои усилия увенчались успехом. Трижды меня пытались убить и дважды – просто кинуть, но подарок Хранительницы справедливости разрушал подлые оковы, а шипастый шар-шокер доставлял моим врагам много неприятных сюрпризов.

И вот вся сумма, которую я был должен лично помощнице Хранительницы, у меня в руках. Честно говоря, отдавать почти сто тысяч долларов не хотелось до дрожи в коленках. Так и подмывало добежать до ближайшего банка, вывести деньги в реал и улететь на теплые острова. Но, учитывая, что в банке я должен еще сто сорок тысяч тех же долларов, выданных мне в виде тысячи четыреста золотых монет ссуды на две игровых капсулы, затея изначально была безнадежной.

Нервное напряжение давило на мозг, грозя толкнуть на неверные поступки. Поэтому лучше остановлюсь и с наслаждением вдохну в себя наполненный весенними ароматами воздух Славии. Я прекрасно понимал, что никакого воздуха нет, да и сама столица Лукоморья – лишь набор цифрового кода, но, черт возьми, как же хорошо! Лучистое солнце над головой словно подмигнуло мне. Напряжение, вот уже несколько часов вызывавшее призрачную головную боль, постепенно уходило, и когда я медленным шагом добрался до обители Хранителей, ловя улыбки прохожих и раздавая их сам, настроение пришло в норму.

Туилиндэ явно ждала своего названого брата, потому что, как только моя нога перешагнула порог отделения Хранительницы справедливости, в воздухе материализовалась точеная фигурка эльфийки.

– Ты не сильно спешил! – с укоризной заявила Туи.

– Были дела. Пытался наскрести на полную сумму долга.

– Лучше бы я сама продала вещи… – удрученно вздохнула эльфийка и посмотрела на меня как на слабоумного.

– Кто бы возражал… Ладно, хорошо то, что хорошо заканчивается.

– Насчет хорошего конца… – нахмурилась помощница Хранительницы. – Что там стряслось в реале? Тебя хотели убить?

– Ну, хотеть не вредно, – фыркнул я.

– Это не смешно.

– Знаешь, мне тоже, поэтому очень надеюсь, что администрация вашей чудесной игрушки больше не позволит всем подряд рыться в закрытой информации. Боюсь, еще парочку таких гостей я не переживу.

Туи нахмурилась, и я мысленно пнул себя за слишком резкие слова. Во-первых, девушка ни в чем не виновата. Она хоть и работает на компанию, но все же не является ее владельцем или влиятельным администратором.

– Не обижайся, просто неделька выдалась тяжелой.

– Ну да, наверняка пришлось объясняться с владельцем капсулы, которую ты незаконно присвоил, – сузив глаза, заявила Туи.

Было видно, что она забросила удочку наугад и сразу же промахнулась, потому что в момент моих не совсем законных действий этот самый владелец был уже мертв; к счастью – без моей помощи.

– Что за ерунда?! Это был подарок, который ушел в никуда, потому что чей-то отдел кадров работать не умеет.

Туи поняла, что я раскусил ее игру, и недовольно нахмурилась. Крыть ей было нечем, потому что сейчас-то я владею новой капсулой вполне законно и в игру зашел со спокойной душой.

– Что-то ты темнишь, Зацеп…

– Почему темню? – сделал я совершенно невинное лицо. – Все честно, вот даже золото принес. Принимай казну, красавица, – улыбнулся я Туи, протягивая левую руку.

С тихим звоном бешеные бабки покинули мой кошель для ценностей, оставив и в нем, и в моей душе черную дыру.

Где-то на краешке сознания теплилась надежда, что умиленная моим благородством помощница Хранительницы расщедрится на что-нибудь этакое, но не все коту масленица.

– Ты молодец, беда только в том, что глупенький.

Нежно погладив меня ладонью по щеке, эльфийка растаяла в воздухе. Вместе с такими деньжищами, блин!

Так, Зацеп, хватит ныть! Жизнь вообще так устроена, что чаще всего красивые девушки растворяются в воздухе как раз с огромными деньгами. Одно радует – забрав золото, остроухая красавица не разбила мне сердце.

Выйдя из обители Хранителей, я почувствовал себя абсолютно свободным. С Туи разобрался, а долги за две капсулы пока висели в воздухе и не давили на макушку.

С другой стороны, совершенно непонятно, что делать дальше. Таинственную Темную Слезу я упрятал в банковскую ячейку и сейчас усиленно пытался забыть о ее существовании. Так что в неприятно пустом кошеле для ценностей кроме очков находился только амулет с кошачьим глазом. Интуиция подсказывала, что с этим предметом связано много интересного, так что пришло время отправиться на поиск приключений.

Политика администрации Сэкаи резко ограничивала выход информации в глобальную сеть, и в некотором смысле это было очень хорошо, ведь иначе как минимум половина впечатлений и новизны рубилась на корню. Но иногда сильно напрягало, что приходится действовать почти вслепую. О Раухане – городе-государстве миуров – игровая энциклопедия рассказывала очень мало. В сети гуляли редкие фотографии, но они все равно не подготовили меня к открывшейся после выхода из портальной дымки картинке.

М-да…

Если пару минут назад название Пушистые заросли вызывали вопросы, то сейчас они полностью отпадали – представшее передо мной зрелище иначе и не назовешь.

Единственная ассоциация, которая приходила в голову, – гигантский клубок спутанной проволоки. То, что здесь росло, нельзя назвать ни кустами, ни деревьями. Лианы, имевшие практически одинаковый диаметр по всей длине, переплетались друг с другом огромными кольцами, оставляя между собой приличные промежутки. Солнца за этим плетением не было видно, и лишь рассеянный свет угадывался где-то очень высоко. Но и сумраком общую обстановку Пушистых зарослей тоже не назовешь – так, вечный вечер. Метровой толщины стволы несли на себе минимум зелени, но иногда между сплетениями лиан виднелись какие-то заросли шарообразной формы.

Забыв обо всем на свете, я уткнулся в свиток-наладонник и узнал, что таким образом миуры выращивают полезные растения. Просто и без особых затей они прищепляли нужные им культуры прямо на стволы вьющихся лиан, которые и кормили этих симбионтов.

Минут пятнадцать я приходил в себя и только после этого принял решение осмотреться более внимательно, начав с наземного поселения.

Порой не совсем здоровая, зато очень красочная фантазия разработчиков Сэкаи давала сбои. Вот и здесь казалось, что вполне обычную деревушку каким-то волшебным образом забросило в гущу зарослей диковинных лиан. Временами изогнутые стволы проходили над самыми крышами, но чаще имелся как минимум трехметровый зазор.

На поляне, заросшей чуть желтоватой травой, живописно расположились три десятка приземистых домов в германском стиле. Среди домиков вполне буднично сновали игроки и неписи разных рас, совершенно не обращая внимания на нависавшую над ними массу сплетенных лиан. Здесь все было стандартно: небольшой рынок с информационным столбом, два трактира, отделение лиги наемников, ну и конечно же обитель Хранителей, правда, очень скромных размеров.

Вот чего здесь не было, так это самих миуров. Странно, конечно: особенно учитывая, что я нахожусь посреди их столицы.

Разумнее было бы начать расспросы на рынке, но меня неудержимо тянуло наверх. Живописные кружева, в которые сплетались лианы, были словно созданы для гимнастических упражнений. А вот обычному игроку двигаться по ним явно неудобно, даже с хорошо прокачанной ловкостью. Конечно, временами лианы располагались горизонтально, но тут же переходили в дугу, направленную куда угодно, но только не параллельно земле.

Чтобы забраться на первый уровень, не пришлось даже прыгать. Рядом с поселком из земли торчало основание одной из лиан, которая, как и ее соседки, росла не вертикально, а под углом. Короткая пробежка, словно по пандусу, занесла меня на нижний ярус зарослей. А уже затем я начал перепрыгивать с лианы на лиану как заправский Тарзан.

Сначала меня заинтересовали огороды миуров, благо их никто не охранял, так что все удалось рассмотреть вблизи. Энциклопедия не врала. Двадцатиметровые участки двух растущих рядом лиан были утыканы густыми кустами, на которых виднелись небольшие ярко-красные ягоды. Пробовать их я не стал – мало ли, вдруг сочтут за воровство; к тому же не факт, что это не отрава.

Любопытство занесло меня уже метров на триста от земли, а верхнего яруса зарослей так и не было видно, зато удалось рассмотреть кое-что более интересное.

Среди ажурной вязи толстых лиан начали проглядывать белые шары. Издали они были похожи на пушистые шарики мороженого, но вблизи стало понятно, что это знаменитые жилища миуров. Белоснежные сферические корзины крепились своими макушками к выгнутым участкам лиан, и кажется, вход в них располагался снизу. Рассмотреть точнее мне не удалось.

– Че-е-елове-е-ек… – тягуче, как мартовский кот, провыл спрыгнувший откуда-то сверху миур.

Это был первый представитель кошачьего народа, которого мне доводилось видеть вблизи.

На картинках они смотрелись как загримированные для карнавала люди, но вот так, вживую, внешность кошака уже не выглядела искусственной. Те участки тела, которые не были закрыты одеждой, показывали, что короткая шерстка покрывала не все тело миура. Спереди – лицо, грудь, живот и передняя часть бедер – были как у всех людей гладкими, а вот сзади, начиная с головы, по спине и до самых ног шла короткая шерсть. При этом масть отражалась и на шерсти, и на гладкой коже.

На вполне человеческих руках имелись изрядной длины когти, а голова являлась гибридом кошачьей и человеческой. Лицо было гладким, но особые припухлости даже без наличия усов делали его очень похожим на кошачье. Сходство дополняли характерные уши и вертикальные зрачки.

Кстати, хвоста у моего собеседника не было.

– Что ты здесь забыл, челове-е-ек? – оторвал меня от раздумий миур и очень плавно перетек на соседнюю лиану. Через мгновение я заметил, что мы уже не одни. Еще с десяток его родичей обоих полов начали окружать меня со всех сторон. Должен сказать, что откровенные наряды миур вызывали двойственные чувства. С одной стороны, очень сексуально, с другой – мысли о возможной близости тут же натыкались на некий барьер. Очень уж неоднозначным было сходство этих существ с обычными женщинами.

Все находившиеся рядом со мной миуры явно принадлежали к одной компании, потому что имели приблизительно одинаковые уровни – от тридцатого до тридцать пятого. Так что с моим никчемным четырнадцатым ссориться с ними явно не стоит. Впрочем, для моей ветви развития персонажа что четырнадцатый уровень, что девяносто четвертый – без разницы. Защита от любых видов урона – не прочнее картона. Именно поэтому, в отличие от множества других игроков, я не встречал каждый левел-ап криком восторга и не заглядывал поминутно в характеристики персонажа.

В Сэкаи повышение уровня игрока влияло только на его запас очков жизни. Все остальное нужно было зарабатывать по́том и кровью, прокачивая основные характеристики и умения.

А вот с умениями у меня как раз все в порядке.

– Ты оглох? – начал терять терпение кошак.

– Нет, со слухом у меня все нормально, – ответил я и присел на лиану, свесив ноги вниз. – Простите, не понял вопроса.

– Шалит переводчик? – совсем по-кошачьи наклонил голову миур.

– Нет, только непонятно, почему я должен перед кем-то отчитываться?

– А ты наглый, человечишка, – протянул миур, над которым после моего пристального взгляда вспыхнул ник. Любопытного кошака звали Меулак.

– Какой есть; но и ты не особо скромен, человечишка в кошачьей маске, – глядя в щели зрачков, сказал я.

– Я не человек! – вспыхнул Меулак.

Его товарищи сердито зашипели.

М-да, похоже, тараканы в головах у этих ребят намного крупнее, чем мне казалось на первый взгляд.

– По-моему, вы здесь совсем уж заигрались… – проворчал я, начиная искать глазами маршрут для быстрого спуска.

– Хорошая идея, – непонятно чему обрадовался кошак. – Давай поиграем, человек.

После этого заявления миур выжидающе уставился на меня.

Ну и чего он ждет?

На этот вопрос ответил мигнувший камень информационного браслета. Сообщение гласило, что мне предлагается вступить в игру «кошачьи гонки». Рука уже потянулась нажать кнопку отмены, но содержание второй части сообщения остановило этот порыв.

«Кошачьи гонки – излюбленное соревнование миуров, принять участие в котором часто предлагают чужакам. В течение десяти минут вы должны убегать от группы миуров, не давая им возможности схватить себя или сбить уровень жизни до одного процента. Урон от одного удара составляет не более двух процентов запаса здоровья, вне зависимости от уровня участвующих в игре миуров. В случае снижения уровня жизни до одного процента вы считаетесь проигравшим. Штраф отсутствует. В случае отказа от игры миуры имеют право отправить нарушителя границ ареала своего обитания на перерождение».

Вот оно что! Оказывается, я – нарушитель.

Ребята явно ждали моих попыток вывернуться из ситуации, но я лишь улыбнулся Меулаку и, нажав на кнопку согласия, завалился назад. Обратный кувырок позволил мне спрыгнуть на ветку десятком метров ниже. Затем последовали рывок в сторону и короткая пробежка по горизонтальному участку лианы.

За спиной послышались азартные и немного злые крики миуров.

Поначалу это было даже весело, но когда одна особо шустрая миура почти схватила меня, стало не до смеха. От захвата я увернулся, но, как оказалось, хватать меня и не пытались. Четыре острых когтя очень болезненно проехались по спине, разрывая и перекрашенный в камуфляж скомороший наряд, и мою кожу.

– Вот сука!

Система пропустила литературное слово, которое вызвало у миуров визг вперемешку с шипением.

Даже не знаю, что ее задело больше – не совсем цензурное слово или сравнение с собакой.

Она резко ускорилась. Чтобы не получить когтями по лицу, я подпрыгнул, ухватился за верхнюю лиану и встретил летящее тело ударом ноги. Угодил в живот. Неприятно, конечно, бить женщину, какие бы тараканы ни водились в ее голове… С другой стороны, удара как такового не было – она сама налетела на вовремя подставленную преграду.

– Упс, – хмыкнул я, увидев, как, потеряв равновесие, миура рухнула вниз. Ее кошачья натура и прокачанная ловкость позволили легко зацепиться за лиану десятком метров ниже.

Похоже, ребятки переоценили свои силы – уровнем они были выше, к тому же являлись местными жителями, но явно понадеялись на расовые преимущества и слабо качали акробатику, которая у меня была на очень неплохом уровне.

Резкие смены направления, во время которых я временами крутил «солнышко», сбивали их с ритма и давали мне возможность оторваться.

Но все равно десяти минут мне не протянуть. Постепенно погоня обрастала дополнительными участниками. Не знаю, чем бы все закончилось, если бы мой вибрировавший в попытках найти выход из ситуации мозг не отметил одну небольшую особенность. На пути моего бегства расположился один из подвесных огородов миуров. На сей раз это были кусты с большими зеленовато-серебристыми листьями.

Не особо сомневаясь, я вломился в кусты и уже через секунду выскочил с другой стороны. Пока продирался, вдоволь надышался странным приторным и при этом неуловимо знакомым запахом. Но важнее то, что миуры постарались обойти эти кусты на максимальной дистанции.

– Не понял…

С трудом затормозив, я резко рванул обратно и заскочил в пахучие заросли.

Миуры устремились ко мне, но большая часть вовремя остановилась. Три кошака оказались либо слишком глупыми, либо слишком азартными. Они сунулись в гущу зарослей, но внезапно их движения стали плавными и вялыми. Когда один из миуров приблизился, в его глазах осталась только какая-то муть, а губы были растянуты в глуповатой улыбке. Кошак посмотрел в мою сторону, явно не понимая, что он здесь делает.

И тут я вспомнил запах. Точно – так пахнет валерьянка! Странно, мне всегда казалось, что валериана – это трава, а не куст. Впрочем, разработчики Сэкаи вполне могли наплевать на все законы ботаники…

Миуры крутились неподалеку и недовольно мяукали. Злить их было не самой лучшей идеей, но я не удержался и развел в сторону ароматные ветки:

– Кис-кис!..

В ответ горе-охотники зашипели вперемешку с ругательной тарабарщиной.

И тут перед самым моим лицом появилась симпатичная мордочка гибкой миуры. Кошка зашипела, показывая впечатляющий оскал. Я отскочил в глубь кустов, но это не помогло. Миура полезла следом, и запахи ей ничуть не мешали.

Кстати, эта миура сильно отличалась от остальных. И дело не только в очень симпатичном светло-рыжем окрасе в леопардовую крапинку. На лице эти крапинки превращались в милые веснушки. Хотя в общем лицо хищницы милым назвать трудно, скорее агрессивно-прекрасным. Примечательным был и наряд миуры – бриджи в обтяжку и курточку с меховыми воротниками и кольчужными вкладками заменяли шортики и короткий топ, на котором весело скалился мультяшный пес в шипованном ошейнике.

– Разве не знаешь, что злить кошек чрезвычайно опасно? Память у нас очень долгая, – на удивление нормальным голосом сказала миура.

Всмотревшись в пространство над ее головой, я различил имя Парда.

Ого! Удивляло не только эксклюзивное имя, но и уровень миуры – 108. Действительно, с таким запасом здоровья можно наплевать на любую амуницию и ходить хоть в неглиже.

– А где же презрительное: «челове-е-ек»? – постарался я скопировать манеру речи первого встреченного мною кошака.

– Я не до такой степени заигралась. – Миура улыбнулась и будто растеклась по поверхности лианы, устраиваясь удобнее. Я тоже присел, и со стороны мы напоминали мирно беседующих друзей.

– Ну, значит, и местные игры тебя не прельщают? – решил я принять простое обращение и неформальную манеру беседы.

– Почему же… просто я предпочитаю охотиться всерьез.

– Ну насчет твоих возможностей сомнений у меня не осталось. Кстати, а почему ты не дуреешь от валерьянки?

– Дуреешь? – переспросила миура, и стало понятно, что она нерусская.

– Балдеешь, кайфуешь, получаешь удовольствие, – попытался я упростить работу программному переводчику. Уже на втором примере Парда понятливо кивнула.

– Я – хилер, поэтому легко могу отключить обонятельные рецепторы и нейтрализовать действие эфира.

– Круто, – сказал я, посмотрев на девушку другим взглядом. Хилер такого уровня – это действительно нечто. – И что же такая умница делает рядом с жертвой тупых развлечений местных отморозков?

– Мне интересно… – Заметив в моих глазах искорку, Парда поспешила добавить: – И не надо тупых шуток о кошке и ее любопытстве. Быть любопытной – это моя работа.

– И что за работа, если не секрет?

– Никаких секретов. Я психиатр и играю по приглашению корпорации.

– Наконец-то появился главный санитар этого дурдома…

– Санитар? – выразительно подняла бровь Парда.

– Сорри, моя госпожа; конечно – главный врач!

– Это уже лучше. Ладно, давай выбираться, – кивнула миура на мой мигающий браслет, – а то мне жутко хочется чихнуть. Блок все же не абсолютный. Если пробьет блокировку, могу изнасиловать тебя прямо здесь.

– Но-но! – с шутейным испугом сказал я, но если честно, это заявление меня немного напрягло.

Как только мы выбрались из кустов, к нам рванули миуры.

– Не так быстро! – одним ленивым жестом моя спутница успокоила стихийно образовавшийся прайд. – Игра закончилась.

– Значит, начнем новую! – крикнул один из угодивших в химическую ловушку кошаков.

– Нет, – резко посерьезнела Парда.

Внезапно казавшаяся ряженой женщина резко превратилась в настоящего зверя. Короткие волосы встали дыбом, как и шерсть на открытой части спины. От шипения миуры у меня пробежали мурашки по спине.

Не-е, ребята, с такой дамой вам тягаться пока рановато!.. И дело не только в уровне игрока – за изящной аватарой чувствовался очень серьезный человек. Отсиживаться за спиной женщины было бы неприятно… если бы в тот момент я видел в Парде женщину; передо мной в полной готовности к прыжку застыл сильный и очень опасный зверь.

Любители игрищ это поняли моментально и быстро разбежались.

– Очень признателен вам, леди, – осторожно поблагодарил я вновь ставшую милой миуру.

– Мы опять перешли на официальный тон? – насмешливо спросила она.

– Это от неожиданности, – постарался приосаниться я, но все же сбился: – Мне можно идти?

– А ты куда-то спешишь?

– Не особо, но не хотелось бы тебе надоедать.

– За это не бойся. Ты меня развлекаешь.

Угу, вот как раз этого я и опасаюсь.

– Тогда я в твоем полном распоряжении.

– Полном? – опять лукаво улыбнулась Парда. В сочетании с кошачьей внешностью и острыми клыками это выглядело странно и немного опасно.

– В разумных пределах.

– Хорошо; как насчет того, чтобы побывать в жилище миуров?

– Было бы неплохо, – оживился я. Любопытство все же пересилило осторожность. К тому же бояться даже такую странную женщину как-то стыдно.

Мне легко удавалось поддерживать скорость скачущей по лианам миуры, но только благодаря моей прокачанной акробатике и ловкости. При этом двигались мы в совершенно разной манере, и со стороны наверняка напоминали Маугли и Багиру.

Когда верхний ярус зарослей казался уже очень близким и даже стали видны тонкие лучики солнца, мы наконец-то достигли одного из миурских поселений.

Среди плетения коричневых лиан, местами подкрашенного зеленью подвесных огородов, виднелись два десятка белых шаров разного диаметра – от двух метров до огромных сфер, где могли бы жить несколько семей.

Приблизившись вплотную к среднего размера домику, я наконец-то сумел рассмотреть структуру стен. Это действительно была шарообразная корзина, сплетенная из ворсистых канатов поразительно белого цвета.

Парда призывно махнула рукой и, уцепившись когтями в плетение дома, быстро скользнула в находящийся практически снизу вход.

Так – очередное испытание моей ловкости…

Повторять акробатический этюд миуры я не стал. Просто пробежался по лиане, которая находилась чуть ниже и сбоку, а затем прыгнул. Расчет оказался верным, и мои пальцы вцепились в край входного отверстия. Дальше тело сработало практически без моего руководства.

– Неплохо для полукровки, – прокомментировала мои упражнения миура.

– Это похвала или оскорбление?

– А ты как считаешь?

Встречный вопрос был риторическим, поэтому я лишь пожал плечами.

Ох уж эти психиатры с их хитрыми подходами…

Внутри жилище миуры напоминало игрушечный домик – много подушек и небольшой столик у покатой стены.

– А как же личный игровой кабинет? – осмотревшись, спросил я у миуры.

– Есть и кабинеты, но большинство миуров предпочитают жить здесь.

– Жить?.. – спросил я, отрывая взгляд от сложного плетения красных нитей, покрывавшего белые стены. – Если честно, вы тут все немного ненормальные.

– Ты прав, миурами становятся люди с психическими отклонениями разной степени сложности, – абсолютно спокойно ответила Парда.

– Можно откровенный вопрос?

– О сексе?

– Даже близко не угадала, – замотал головой я.

– Спрашивай, – изобразив улыбку Моны Лизы, разрешила миура.

– Почему ты помогла мне, да и сейчас рассказываешь все это?

– Ты, наверное, забыл, что я изучаю поведение миуров и их реакцию на другие игровые расы. Но это трудно делать, потому что мои подопечные не спешат лезть вниз, как и обычные игроки не горят желанием забираться на верхотуру. В идеале, конечно, найти гнома, но сойдет и так. Ты довольно странный человек, тебе этого не говорили?

– Во-первых, я полуэльф, а во-вторых, ты немного опоздала с диагнозом. У меня уже есть достижение, и называется оно Чудак.

– Даже так? – оживилась миура. – Ты еще уникальнее, чем я думала.

Ее язычок пробежался по губам в совершенно не кошачьей манере.

– Ну не то чтобы уникальный… – постарался я осторожно снизить остроту любопытства этой кошки.

– Не прибедняйся. Меня интересует не только реакция миуров на людей, но и ответные чувства.

Неуловимым движением Парда приблизилась вплотную и провела пальцами по моей щеке. С втянутыми когтями они были очень мягкими и нежными.

Щеку легко укололо искоркой, которая развернулась в теплую волну, пробежавшую по всему телу.

Блин… Меня даже затрясло. Это покруче контрастного душа. Вот так вот вплотную ее лицо поражало правильными, если можно так сказать в отношении миуров, чертами. Чувственные губы скрывали набор острых клыков и манили своими мягкими изгибами. С одной стороны, даже зубы заныли от вожделения, а мышцы скрутило от истомы, но похотливые мысли тут же натыкались на холодную стену в мозгу.

То, что сейчас происходит, – это, конечно, не зоофилия, но некие элементы все же присутствуют… К тому же постоянно давило ощущение себя подопытной мышкой, которую сейчас будут гонять по лабиринту удовольствия и мотивировать разрядами доступного только хилерам наслаждения.

Сделать шаг назад оказалось очень сложно.

– Милая, давай не так резко.

– Даже так? – с удивлением, но, к счастью, без раздражения сказала Парда. – Хорошо. Извини, иногда я сама слишком срастаюсь с образом миуры. Так что́ привело тебя в наши райские кущи? Или просто ищешь приключений, слабо совместимых с жизнью?

– Приключений мне хватает. Просто нашел одну занятную вещицу и не знаю, куда ее приткнуть.

– И что за вещица? – В глазах Парды блеснул огонек любопытства.

– Вот, – недолго думая продемонстрировал я кулон с кошачьим глазом.

– Какая прелесть! – явно пародируя блондинку, заявила миура. – Подари!

Ну и что ты будешь делать! Заброс, однако, неслабый. Такое заявление в лоб озадачит даже прожженного циника. Выкручиваться и юлить, особенно перед дамами, я никогда не любил, а грубо отказывать в данной ситуации было бы неразумно.

– Да не вопрос, бери, – небрежным жестом перебросил я миуре кулон, который она ловко поймала.

– Ты действительно чудак.

– Точно, даже документ от Хранительницы имеется, – под ироничным взглядом Парды мне осталось только шутить.

– Хорошо, не буду пользоваться твоей наивностью. Пойдем к старейшине.

– Зачем это? – намного напрягся я.

– Подарим от твоего имени подвеску власти к уже имеющимся у него трем таким же. Это сделает старейшину и наш прайд вторым в клане.

– Почему мне кажется, что я сделал очередную глупость?..

– Потому что ты чудак, но женщины таких любят.

– Вот уж никогда не замечал, – фыркнул я себе под нос, с небольшим трудом выбираясь из странного жилища миуров.

По мере нашего продвижения к условному центру поселения миуров я начал понимать, насколько оно большое. Похоже, кошколюды не любили тесноты – рядом друг с другом располагались не больше двух десятков шарообразных домов. Основная их часть висели в гордом одиночестве, на расстоянии не менее чем пара сотен метров от соседей.

Жилище старейшины отличалось от остальных бо́льшим размером и тем, что по форме напоминало слипшиеся мыльные пузыри. Восемь плетеных шаров казались продолжением друг друга и образовывали неправильной формы сфероид.

Вход в строение стандартно находился практически снизу, и, чтобы пробраться туда, требовалась не меньшая сноровка, чем для проникновения в дом Парды.

Старейшина лежал на целом ворохе подушек и напоминал обожравшегося сметаной кота – такое же умиротворение и удовольствие на практически кошачьей физиономии. Одет миур был в свободные белые штаны и рубаху. Вышивка и красные кисточки у ворота делали его практически хиппи.

Внимательный взгляд поверх головы миура озадачил меня.

– Это что, непись? – тихо спросил я у Парды.

– Конечно, – удивленно посмотрела на меня леди-кошка. – Миуры по большей части абсолютно асоциальны, поэтому не приемлют какой-либо власти. Им противно не только подчиняться, но и управлять, так что система сделала старейшиной программу. Но не обольщайся: Мао-тар – очень умный непись и ошибок не прощает. Так что лучше просто молчи и кивай.

– Это я умею.

– Вот и чудесно, – прошептала Парда и, повысив голос, обратилась уже к старейшине: – Вольных лет и веселой охоты, Мао-тар.

– И тебе интересных приключений, Парда, – благосклонно качнул ушастой головой старейшина. – Ты привела с собой чужака?

– Это мой гость, и чтобы заслужить дружбу миуров прайда Быстрые Лапы, он принес тебе очень ценный подарок.

– Ну это еще не факт, что подарок человека – такой це… – Старейшина резко осекся, увидев раскачивающийся на цепочке кулон. – Подарок действительно ценный. Полуэльф Зацеп, отныне ты являешься другом прайда Быстрые Лапы.

Камень на моем браслете мигнул, подтверждая слова миура системным сообщением.

Старейшина по-прежнему завороженно рассматривал кулон, качавшийся на зажатой в пальцах Парды цепочке. Со стороны они были похожи на котенка и его хозяйку, дразнящую питомца бантиком на веревочке.

М-да, действительно странные ребята…

Наконец-то старейшина пришел в себя и резко схватил кулон. Затем достал из-за ворота рубахи ожерелье с тремя такими же камнями. Когда кошачий глаз занял место рядом со своими копиями, лицо старейшины стало абсолютно счастливым.

– Ты можешь завтра посетить наш праздник, друг…

Он сказал это с таким видом, будто награждал меня самым ценным в мире призом. Хорошо, что разочарование не успело отразиться на моем лице, потому что кошак добавил:

– …и у клана будет для тебя очень выгодное предложение. Поговорим о нем завтра, – закончил старейшина свою речь, явно намекая на то, что нам пора уходить.

– Ну что, вернемся в мой дом и дождемся завтрашнего праздника там? – с явным намеком сказала Парда, когда мы покинули жилище миура.

Сомнения рвали меня на куски, но я нашел в себе силы отказаться:

– Извини, у меня куча дел. И скорее всего, завтра меня ждет квест, так что нужно подтянуть хвосты.

– Ну подтягивай… хотя поверь, ты много теряешь, – мурлыкнула Парда и изящным прыжком слетела куда-то вниз.

Фух… Честно говоря, только теперь мне удалось понять, что чувствуют девушки, переживая домогательства. С одной стороны, льстит внимание столь яркой личности, но с другой, это как-то неправильно.

Возможно, я старомоден, но меня напрягает, когда женщины ведут себя настолько агрессивно. И гендерный шовинизм здесь ни при чем, просто подобный стиль им не идет. По крайней мере, по моему личному мнению.

Насчет важных дел я соврал, и на сегодня в Сэкаи меня ничего не держало. Возвращаться в Славию не хотелось. После истории с непонятной Темной Слезой следовало на время затаиться, поэтому я спустился вниз и дошел до одной из двух гостиниц наземного поселения Раухана.

Глава 2

Осень окончательно сдалась и передала все права на мир в руки очень непредсказуемой особе. В нашей местности зима всегда отличалась вздорным нравом и просто обожала преподносить сюрпризы вечно мерзнущим людям.

Вот и сегодня утро встретило меня морозом и инеем, но как только я позавтракал, пошел мелкий и противный дождь. Он обещал гололед и трудности с передвижением даже в пределах собственного двора. В такую погоду действительно ни один нормальный хозяин не выгонит пса из дома, поэтому Бим фривольно развалился на коврике у камина. Пес проявил неожиданную любовь к огню, и как только я проходил мимо, тоскливым взглядом намекал, что неплохо бы поджечь заблаговременно сложенные горкой дрова. Вечерами я редко бывал в реале, поэтому посиделки у горящего камина для Бима были настоящим праздником.

– Извини, старик, пока не до посиделок. И вообще, что-то ты, братец, в последнее время разжирел. Походил бы по двору, что ли…

В ответ пес лишь недовольно фыркнул, явно напоминая, какая на улице погода.

Ну не хочет – и не надо. Он уже заработал на безбедную жизнь, можно сказать, прикрыв меня своим телом – сунулся под дуло пистолета, но все же предупредил меня об опасности.

Спортивная площадка во дворе была временно недоступна, поэтому я немного погонял велотренажер и сделал малый разминочный комплекс. Пока хватит и этого, а уж акробатикой займемся весной. Нужно поддержать странный эффект, благодаря которому мое реальное тело получало рефлексы, свойственные игровому персонажу. Конечно, то, что творил в Сэкаи скоморох Зацеп, повторить в реале не удастся никогда, но все равно мои гимнастические успехи удивляли.

Затевать с утра активные действия в игре смысла не было, поэтому я активировал капсулу в полувиртуальном режиме и начал искать в сети все известное о миурах. Также были интересны сведения о квестах от старейшины этого племени.

Информации об этой части игрового населения было одновременно и много и мало. Легенд и описаний имелось в избытке, а вот игровые секреты, похоже, скрывались не только корпорацией Фудзивара, но и самими миурами. Пришлось ограничиваться официальной историей и обрывками слухов.

Как я и догадался из описания ошейника, позже превратившегося в кулон, миуров создала некая легендарная раса, жившая в покинутом городе Турмахане. Сейчас там остались лишь следы былого величия и мерзких обитателей в виде кваров и демонов из другого плана бытия. Миуры создавались как домашние питомцы, которые со временем вырастали в слуг и охранников. После гибели создателей миуры покинули город и переселились в Пушистые заросли, где и проживают до сих пор. Жизнеспособность и плодовитость привели их к созданию большого племени, которое делилось на пять кланов. Кланы в свою очередь подразделялись на прайды, с одним из которых мне и посчастливилось подружиться.

Так, теперь слухи. Намеки Парды были подтверждены отрывочными сообщениями в сети. В миуры действительно шли не совсем уравновешенные игроки. В некоторых случаях этот выбор делали за них психиатры. Какой лечебный эффект это давало, знали только последователи великого Фрейда, но славу совсем отмороженных бойцов миуры получили прочно и надолго. По слухам, в Сэкаи даже бродили пара десятков маньяков-убийц; правда, все это проводилось под плотным контролем врачей.

А вот по квестам информации не было вообще. Такое впечатление, что сами миуры не сильно увлекались игровым прогрессом, а остальные расы старались держаться от них подальше.

Любопытное дело и, возможно, очень перспективное.

Скорее всего, я не такой уж уникальный и Чудаков в игре хватает, но то, что эти чудаки не спешат делиться впечатлениями, полученными при прохождении миурских квестов, настораживало еще больше.

Время за поиском информации пролетело быстро, и пришла пора обедать. Покормив Бима, я съел неопределенную по вкусу питательную смесь. В последнее время у меня появилась привычка питаться только полезными продуктами, предаваясь обжираловке уже в игре.

Дальше шел стандартный комплекс действий по подготовке тела к долгому бездействию, включавший в себя обязательный заход в уборную.

Кресло мягко переместилось в горизонтальное положение, а лепестки нейрошлема надежно зафиксировали мою голову. Временная слепота сменилась цветным водоворотом и затем меня, точнее – полуэльфа Зацепа, выбросило в личный кабинет.

Толкнув деревянную дверь, я оказался на втором ярусе гостиницы. В этот раз разработчики решили вернуться к избитым шаблонам, и за перилами площадки подо мной располагался зал таверны.

Спешить мне пока некуда, так что можно отведать местных разносолов. Каждое королевство Сэкаи славилось своими достопримечательностями, в которые входила и местная кухня. Основная часть блюд была привнесена из земных реалий. Шамбала славилась индийскими, до предела острыми блюдами. Кухня Поднебесной соединила в себе китайскую, тайскую и другие кухни этого региона. На традиционном застолье в Лукоморье, не мудрствуя лукаво, соседствовали пельмени, борщ и мамалыга. Пробовать блюда разных стран было интересно, но больше всего привлекала кухня именно нелюдских королевств. По слухам, для разработки новых блюд специально приглашали известных поваров, славящихся своим нестандартным, а порой и рискованным подходом к любимому делу.

– Желаете миурские блюда или что-то более привычное? – подошла к занятому мною столу обычная девушка-непись.

– Пять разных блюд миурской кухни на ваш выбор, – с улыбкой сказал я официантке. Благо в игре просто невозможно отравиться незнакомой пищей, так что кулинарные эксперименты могли принимать любой размах.

Через пять минут передо мной появились: две тарелки, две глубоких пиалы и кружка.

– Приятного аппетита, – хитро улыбнулась официантка и удалилась.

Ладно, посмотрим, насколько экстремальным является чувство юмора у местного обслуживающего персонала.

Девушка расставила блюда так, что нетрудно догадаться, в каком порядке их нужно употреблять. В первой тарелке находились кусочки рыбы, очень похожие на сашими, только без соуса и острого васаби. Судя по всему, миурская кухня вообще не отличалась остротой, и это мне нравилось. Кусочки рыбы оказались чуть сладковатыми и довольно приятными на вкус.

Дальше шла пиала с опять же рыбным супом, но было такое ощущение, что его не доварили, потому что присутствовали привкус и запах сырой рыбы.

Все равно неплохо.

Во второй пиале опять кусочки, но уже мясные. Внешне казалось, что это сырая печень, но по вкусу больше походило на вареные легкие, которые я любил и в реале.

В следующей тарелке находилось нечто похожее на пушистые заячьи хвосты. Это, конечно, хорошо, но способности кошек отрыгивать шерсть, у меня нет…

Впрочем, чем я рискую?

Мои опасения оказались напрасными. Это была не шерсть, а нечто похожее на сахарную вату. Шерстинки таяли во рту, а внутри обнаружилось нечто мучное и сладкое.

Ну и под финал, в кружке, без особых затей оказалось теплое молоко с какими-то ароматными травками. Валериану я определил сразу.

Этот коктейль я не допил, и не из-за странного букета, а потому что с детства не люблю молоко, особенно теплое.

Закончив обедать, я расплатился с официанткой и вышел под плетеное небо миурского королевства.

В сообщении говорилось, что миурский праздник начинается с закатом, так что можно немного осмотреться. Надеюсь, статус друга прайда убережет меня от новых игр в садомазодогонялки.

Животный мир Пушистых зарослей был представлен без особого разнообразия. Временами по ветвям скользили змеи. За ними пробегали похожие на мангуст и куниц зверьки, а внизу шуршали какие-то грызуны. И все это – до десятого уровня. В общем, бедненько. Даже поохотиться не на кого. Так что прогулка по лианам получилась больше ботанической, чем охотничьей. Разнообразие ассортимента плодов на висячих огородах было впечатляющим.

То, что близится вечер, я узнал по выставленному в наладоннике будильнику – переплетения лиан полностью отрезали наземных обитателей от солнца, погружая все вокруг в вечный вечер. Судя по таймеру, до начала праздника осталось меньше часа, так что следовало поспешить. Благо нужная точка была нанесена на карту, иначе в этих мегакустах можно было бы блуждать до скончания века.

Как ни странно, возле дома старейшины было безлюдно… или как там можно сказать в отношении миуров?.. И все же кое-кто там был – на одной из лиан вольготно расположилась Парда.

Она что, издевается?!

На миуре из одежды присутствовала только узенькая набедренная повязка.

Интересно, а как же игровые законы про обнаженку и обязательное белье? Или для чокнутых закон не писан?

Вопреки всем моим усилиям, взгляд сам собой постоянно возвращался к шикарной груди миуры.

– Нравится? – не преминула поиздеваться Парда, качнув бюстом.

– Если скажу, что нет, ты же все равно не поверишь?

– Не поверю, – улыбнулась мозгоправка, показав весь набор своих острых зубов.

– Неужели для меня расстаралась?

– От скромности ты не умрешь. Миуры на праздник ходят только в таком виде.

– Угу, – только и смог сказать я.

Похоже, гулянка сегодня будет веселой. Ох, чует мое сердце, что ничем хорошим она не закончится… Впрочем, это как посмотреть.

Безлюдность обжитого уровня объяснялась просто – миуры предпочитали праздновать под открытым небом.

Над Пушистыми зарослями полыхал закат. Хоть это и немного высокопарное заявление, но иначе и не скажешь. Алый свет заливал весь небосклон, подкрашивая верхушки лиан. Только теперь я понял, почему этот странный лес называется пушистым. Прошедшие длинный и извилистый путь от земли к небесам лианы на своих кончиках распускали полусферические зонтики, похожие на половинку одуванчика. Конечно «пушинки» были не такими уж легкими и тонкими, но снизу казалось, что лианы упираются в облака.

Многие из побегов перед финальным рывком к небу делали дополнительный зигзаг, и можно было даже взобраться на самый верх – казалось, что стоишь по пояс в облаке и никакого леса под тобой нет.

Странное, скажу я вам, ощущение.

Закат медленно умирал, и с такой же неспешностью разгорался праздник миуров. По мере того как все вокруг окутывала тьма, на лианах загорались фонарики, очень похожие на китайские. Осмотревшись, я увидел, что практически вся перспектива облачной верхушки леса заполнена миурами.

Неслабо: навскидку, их здесь собралось несколько сотен! Это что, все из прайда Быстрые Лапы или подтянулись другие члены общего клана?

Как и Парда, все были одеты только в набедренные повязки. Миуры не стали раскрашивать себя рисунками по примеру диких племен земли – хватало природных узоров на телах.

Хрипло заголосили трубы, похожие на лихо закрученные трембиты. Только звук у них был, как у кошака, которому дверью защемили хвост.

Надрывая легкие, трубачи стали выводить какую-то мелодию. По ветвям скакали молоденькие миуры-неписи, на спинах которых имелись объемные корзины с узким горлышком. По мере передвижения разносчиц миуры выхватывали из корзин нечто похожее на кокосовые орехи. Один такой сосуд достался и мне.

– Пей, – сказала Парда, запрокидывая голову и прикладываясь к небольшой дырочке в сосуде. Благодаря тому что губы у нее были вполне человеческими, не пролилось ни капли.

Я повторил ее действия и понял, что это уже знакомое мне молоко с травками. Причем запах валерианы был намного интенсивнее, чем в напитке из таверны.

Это что, замена алкоголя?

Несмотря на то что на меня это пойло никак не подействовало, догадка все же подтвердилась. Минут через пять глаза Парды заблестели, и в них появились хитрые искорки.

От обилия вокруг меня странных, обнаженных и начинавших хмелеть миуров мне стало как-то очень неуютно. К счастью, эти мысли были прерваны началом следующего этапа праздника.

Внезапно рев труб утих и на своеобразный облачный холмик выбрался старейшина.

– Закончился еще один день полной радости жизни миура. Мы веселы и беззаботны! Пусть так будет всегда. Пусть начнется праздник, в котором к нам присоединится новый друг. – После этих слов он ткнул появившимся на пальце когтем в мою сторону.

По толпе прошло шипение и мяуканье. Кто-то отреагировал с любопытством, а кто-то с недовольством.

– Он скучный! – крикнул кто-то из толпы.

– Он челове-э-эк! – вторили другие. Причем первое замечание явно было более весомым.

– Что скажешь на это, человек? – промурлыкала мне на ухо Парда, прижимаясь ко мне всем телом.

Вот сволочь. Понимаю, что подначивает, но все равно ведусь.

– Говорить не буду, а просто покажу! – крикнул я, обращаясь к старосте.

Натягивание веревки между двумя изгибами лиан заняло меньше минуты. Запрыгнув на канат, я осмотрелся – на небе загорались звезды, а из подсвеченного фонариками облака торчали сотни кошачьих голов.

Закончив с подготовкой снаряжения, я быстро сменил яркий, но совершенно бесполезный наряд на перекрашенные в камуфляж одежки скомороха. Своего колпака с бубенцами я немного стеснялся, поэтому он остался в сумке.

Ладно, будет вам веселье!

Первые три прыжка постепенно увеличили амплитуду, а на четвертом я взмыл в небо, уходя в сальто назад с раскинутыми руками. Затем пошел повтор, но теперь в небо взлетели горящие шары. Толпа зашипела, словно на огромную сковороду бросили гигантский кусок отбивной.

Погасив колебания тем, что пропустил канат мимо ног и схватился за него руками, я рывком вновь встал на канат и успел поймать падающие шары. Дальше амплитуда колебания каната была минимальной, как и мои прыжки, но в воздухе завораживающую вязь плели горящие снаряды. Миуры шипели без остановки. А вот взлетевший в небо и лопнувший фейерверком шар заставил их на секунду задержать дыхание. А затем воздух задрожал от не самого приятного воя сотен кошачьих глоток.

Подорвав остальные шары, я быстро закончил выступление. В нем больше не было смысла, потому что миуры пошли в разнос. Стало реально жутко. Похоже, яркие вспышки и изрядная доза валерьянки сорвали с резьбы и без того расшатанные мозги.

Я уже начал искать пути к отступлению, когда рядом появилась Парда:

– Не бойся, все идет по плану.

– По какому, блин, плану?! И почему я о нем не знаю?

– Тебя это не касается, поэтому… – Внезапно Парда осеклась, прислушиваясь к изменениям во всеобщем оре. – Нам туда.

Миура рванула на звук, ловко огибая родичей, беснующихся в очень похожем на корчи эпилептика танце.

Я успевал за ней с трудом, пару раз столкнувшись с захмелевшими кошаками и один раз едва вырвавшись из объятий рыжевато-серой миуры.

Место, куда стремилась Парда, резко отличалось от окружающей обстановки. Казалось, что находящиеся здесь миуры резко отрезвели. И было от чего.

На лианах висели несколько тел миуров, и выглядели они не очень приятно. На телах имелись жуткого вида разрезы. Если бы не игровое ограничение, здесь все было бы залито кровью.

Так как это была схватка между игроками, тела не думали таять, дожидаясь извлечения добычи. Причем простая логика подсказывала, что еще несколько погибших миуров попросту свалились вниз.

Тот, кто сотворил все это, застыл над изрезанным телом. Мощное тело пепельно-серого миура выгнулось в агрессивной позе. Из клыкастого рта вперемешку с пеной вырывалось злобное шипение. В глазах миура не было ничего, кроме звериной ярости.

Над головой кошака полыхал красный ник, окруженный похожей на череп полупрозрачной печатью Каина.

Мне это показалось или когти обезумевшего кошака действительно на порядок длиннее, чем у остальных, и похожи на главный инструмент Фреди Крюгера?..

– Вот ты и попался, Ричард, – с показным спокойствием сказала Парда, хотя было видно, что она очень волнуется. – Я знала, что ты хитрая бестия.

Что здесь, черт возьми, происходит?

– Тварь! – заорал бешеный кошак и прыгнул в сторону Парды. – Убью!

Уровень безумца был вдвое ниже, чем у Парды, но помня не совсем стандартные игровые законы Сэкаи, с выводами спешить не стоило.

То ли боевой опыт миура был запредельным, то ли ему помогало безумие, но двигался он быстрее Парды и бил очень сильно. От удара моя новая знакомая пролетела метров пять, с трудом цепляясь за одну из лиан.

А почему остальные не помогают?

После взгляда вокруг мое удивление стало еще больше – вместо того, чтобы тупо затоптать безумца, миуры начали разбегаться кто куда.

Теперь нас осталось трое: хилерша и взломщик против слетевшего с катушек боевого миура. Уровень психа ниже, чем у Парды, но при этом втрое выше, чем у меня, и это, как говорит один мой друг, – не есть гуд.

Вторая атака миура оказалась менее результативной, чем первая, потому что в его лоб впечатался мой шар. Поэтому прыжок кошака закончился не на выбранной им лиане, а десятком метров ниже. И уже там его затрясло от электрического разряда. На мне не было тактических очков, поэтому, сколько прошло урона, пока неясно.

Шар втянул шипы и послушно прыгнул обратно мне в руку. Запустив снаряд еще раз, я быстро достал очки взломщика и водрузил их на нос.

Несмотря на всю ярость, кошак не растерял сообразительности.

Или это уже обострившиеся инстинкты?

За мгновение до того, как мой шар должен был врезаться ему в грудь, миур, уже находясь в прыжке, ногой оттолкнулся от ближайшей лианы, тем самым меняя траекторию полета.

Пришлось срочно вытягивать руку в направлении улетевшего снаряда, чтобы не остаться без главного довода в «беседе» с очень шустрым и злым соперником.

Шар поймать я успел, а вот увернуться – уже нет. От удара голова дернулась так, что казалось, вот-вот оторвется, а щеку обожгло дикой болью.

Меня снесло с лианы, и только поэтому миур не смог закончить схватку вторым ударом.

Хватило бы и простого пинка, потому что в глазах поплыло, а мышцы скрутила судорога – верный признак, что уровень моего здоровья упал ниже десяти процентов.

Внезапно, растворяя боль и сгоняя судороги, по телу пробежала теплая, даже горячая волна. Борозды на лице защипало. По натяжке кожи стало понятно, что разрезы сошлись и затянулись.

Как же хорошо работать в паре с хилером! Еще секунду назад мои руки с трудом могли зацепиться за лиану, и вот уже ноги мощно распрямились, запуская меня в полет.

Навстречу падал кошак. Встретились мы в воздухе. Метательный шар остался на поясе, а затянутые в кольчужную перчатку пальцы застыли, не сжавшись до конца в кулак, словно я удерживал рукоять невидимого ножа. Через мгновение эта условность исчезла, и в ладони оказался подарок преступного авторитета – кинжал с очень выразительным названием Змеиный Зуб.

Мы с кошаком врезались друг в друга и обнялись, как родные братья. Мою спину обожгло болью от появления десяти глубоких борозд, но и для миура эта «нежность» не осталась без последствий – между его ребер торчал ядовитый кинжал.

Хорошо помня особенности своего оружия, я не стал вырывать его из раны и просто отпустил рукоять.

От удара о лианы мы расцепились. Дико завывая, миур все же ухватился за лиану и попробовал вырвать выжигающий его нутро кинжал. Эту сцену я наблюдал в полубреду, падая еще ниже.

Угу, флаг в руки – если за рукоять тянул не я, там появлялись такие зазубрины, что кинжал выйдет только вместе с половиной внутренностей.

Эта мысль была последней, потому что удар о лиану добил крохи моей жизни, и цветной вихрь унес меня на перерождение.

Так как я погиб не от руки врага, а по сути – от несчастного случая, долго дожидаться своего тела не пришлось, но тут же навалилась слабость от жесткого дебафа.

Погибать в игре не так страшно, как в реале, но приятного все равно мало.

Я уже собирался выйти из игры, но увидел, как мигнул браслет.

«Не уходи, встретимся в таверне», – гласило послание от Парды.

Насчет разумности продолжения дружбы с миурой у меня имелись смутные сомнения, но поговорить все же стоило. Да и выходить в реал, не вернув кинжала, не хотелось.

Заглянув в логи, я увидел, что именно мое оружие стало причиной смерти чокнутого кошака. Вряд ли, конечно, обошлось без вмешательства Парды, но опыт за убийство все же перешел ко мне. То, что я сделал в бою, можно было бы считать глупостью, но все прошло на голых инстинктах. После удара Зубом наносился единичный урон, но у него была еще одна функция – находясь в ране постоянно, отравление пожирало жизнь в пятикратном размере.

Покряхтывая, как старый дед, я поднялся с кровати и побрел к двери. Жаль, что пришлось продать все крутые эликсиры из коллекции моего предшественника – долгов и так выше крыши, так что не до жиру.

Спуск по лестнице был еще тем испытанием, и когда мне все же удалось добрести до ближайшего столика, из груди вырвался облегченный вздох.

Рядом тут же оказалась девушка-подавальщица.

– Чего желаете? – с явным сочувствием в голосе спросила она.

– Водки, – сам не понимая почему, сказал я.

– Не нужна ему водка, – послышался от двери голос Парды. – Принесите два ореховых напитка и мясные шарики.

И как она успела не только закончить драку с маньяком, но и добраться до таверны? Впрочем, если по вертикальной прямой, то вниз лететь всего с десяток секунд. К тому же женщины, если им это нужно, могут действовать со скоростью света.

Хорошо хоть миура больше не блистала соблазнительными частями своего тела, потому что в таком состоянии подобное зрелище могло лишь вогнать меня в депрессию. На ней был уже знакомый мне наряд с мультяшным псом.

Добравшись до стола, Парда не стала присаживаться, а обойдя его, положила руки мне на плечи. По телу пробежала волна свежести, сгоняя противную слабость и ломоту в костях. Прежние возможности моего персонажа баф хилерши не вернул, но самочувствие значительно улучшилось. Настолько, что я опять порадовался тому, что Парда удосужилась надеть хоть какую-то одежду.

– Спасибо тебе, – прошептала миура и чмокнула меня в щеку.

– Да ладно, чего уж там… – немного смутился я, наблюдая, как миура грациозно обходит стол и садится напротив.

И все же покладистое поведение психиаторши не снимало всех вопросов. Но их пришлось отложить, потому что появилась официантка, к тому же миура выложила на стол мой кинжал.

– Ты тут кое-что обронил, – мурлыкнула Парда и принялась с явным удовольствием забрасывать в рот небольшие шарики с принесенного официанткой блюда.

Меня еда пока не интересовала, потому что в кинжале обнаружились некоторые изменения.

Раньше это был простой, полностью сделанный из кости кинжал с кривым обоюдоострым лезвием. Из украшений там с обеих сторон гарды был вырезан глаз с вертикальным зрачком.

Странной в кинжале была только выемка в шаре-противовесе. Сейчас эта странность усилилась, потому что в вышеупомянутой выемке блистал своими гранями кроваво-красный кристалл.

Интересное дело…

– Кстати, очень интересный камешек, – сказала Парда, расправившись с очередным мясным шариком, приговорив уже половину подноса.

И главное, не боится растолстеть, зараза!

Хотелось быстро спрятать кинжал, чтобы не нарваться на еще одну просьбу о подарке, но любопытство оказалось сильнее.

Камень легко вышел из выемки и остался в моей левой руке, а кинжал послушно растворился в воздухе прямо в хватке пальцев правой ладони.

Итак, что принесла нам неожиданная особенность кинжала?

Перемещенный в сумку камень тут же высветил свои характеристики:

«Кристаллизированная кровь миура. Алхимический ингредиент».

И все.

– Не хочешь подарить своей подруге эту безделушку?

– Подругам дарят цветы и мягкие игрушки, – с максимальной простотой на лице улыбнулся я, пряча камень в сумку. – Драгоценности преподносят только любовницам.

– Это легко исправить, – потянулась всем телом миура, заставляя маечку натянуться на изрядной груди. Мультяшный пес оскалился еще больше. Но я уже видел эти прелести без прикрытия, поэтому не впечатлился.

Образ миуры стал более привычен, но возникли подозрения насчет искренности и простоты этой мадам. А такие вот прелестницы всегда берут плату за все, даже игривые улыбки, не говоря уже о сексе. Причем проделывают это без злого умысла, просто по своей натуре.

– Ты мне зубы не заговаривай, – тряхнув головой, посерьезнел я.

– А что такое?

– Да ничего, просто никогда не поверю, что эта история с праздником и слетевшим с катушек кошаком произошла случайно.

– Ты меня в чем-то подозреваешь? – с видом обиженной блондинки заморгала миура.

Захлопать ресницами ввиду отсутствия оных у нее не получилось. Как и состроить глазки – в зале было достаточно светло, чтобы зрачки миуры имели вид вертикальных щелей.

– Будешь держать меня за дурачка – наше сотрудничество закончится, так и не начавшись.

Слово «сотрудничество» явно сбило ее с нужного настроя.

– Хорошо, – посерьезнела Парда. – План начал вырисовываться, когда я узнала, что ты скоморох. В сети есть пара роликов с твоими выступлениями. Но все равно шансов на успех было мало, поэтому ничего тебе и не рассказывала. Я уже несколько лет консультирую в клинике закрытого режима. У меня там есть пациент, которого обвинили в убийстве собственной жены. Считалось, что он проделал это в состоянии аффекта. Но у меня имелись серьезные подозрения, что курс лечения на него не действует. Мне удалось договориться о его вводе в игру, но эта сволочь целый год вела себя безукоризненно. И только после изрядной дозы коктейля и твоего представления со вспышками его прорвало.

– Это похоже на подставу… а как же клятва Гиппократа?

– А ты уверен, что подобные условия не сложатся у него после выхода из клиники? В таком случае пострадают не просто аватары и нервы игроков, прольется реальная кровь! – Вопрос явно беспокоил Парду, потому что она начала заводиться.

– Успокойся, я на твоей стороне. Главное, чтобы ты была честна со мной, а вопросы этики всегда можно обсудить, – выставил я вперед ладони. – Теперь этого психа запрут до конца его дней?

– Нет, просто продлят срок и изменят курс лечения.

– Ну это ваши мозгоправские дела, я все равно в них ничего не понимаю.

Дальше вечер прошел, так сказать, в непринужденной обстановке, изрядно сдобренной флиртом миуры, но даже после ее откровений я все равно не доверял этой кошке.

Бытует мнение, что люди делятся на кошатников и собачников, причем даже те, кто не держит домашних животных. Что касается меня, то определиться до сих пор не удалось. Верность собак мне импонировала, но в то же время казалась немного чрезмерной. Такое же двойственное чувство возникало в отношении кошек, чьи черты явственно проявлялись у Парды. Свободолюбие и непредсказуемость хороши, но только в меру.

Сэкаи и здесь провела разделительную линию – в реале я был собачником, а в виртуале, можно сказать, начал становиться кошатником.

Поняв, что заморочить мне голову не получится, Парда попрощалась и при этом напомнила, что завтра нужно сходить к старейшине за обещанным заданием…

Реальность встретила совсем еще не поздним вечером. Ждать снятия дебафа смысла не было, поэтому, как говорилось в известной поговорке – делать мне было совершенно нечего. Можно, конечно, посидеть с Бимом у камина, тем более погода к этому располагала, но эта зараза Парда своим приставанием довела меня до взвинченности, и возникшее напряжение нужно было куда-то сбросить.

За всеми недавними перипетиями и игровым процессом моя личная жизнь отошла на второй план, так что реанимировать хоть что-то из запущенных отношений будет трудно. Поэтому появилась идея создать новые.

В поселке мест для знакомства с девушками не было, так что нужно ехать в город. Транспорта у меня не имелось, но это не проблема. Требовался только телефон и нужный номер.

– Алло, проходная?

– Да, слушаю вас.

– Есть сегодня кто на колесах?

– Имеется такое дело.

– Хорошо, тогда пусть подъедет к бывшему гостевому домику Лосева. Знаете, где это?

– Конечно.

Дежурящие возле поста на въезде в поселок частные извозчики – это, конечно, не таксисты, хотя в некоторых случаях даже лучше.

Не скажу, что являюсь заядлым тусовщиком, но определенный опыт имеется, и мой выбор сегодня пал на ночной клуб с названием «Черный кот». Возможно, сработало подсознание, опиравшееся на недавние приключения. Внутри клуба оказалось довольно уютно, хотя, скорее всего, сказывался контраст с мерзкой погодой снаружи.

В будний день посетителей было не очень много, но от этого обстановка только выигрывала. Приземлившись на барный стул, я заказал себе виски с яблочным соком и осмотрел «охотничьи угодья». Взгляд тут же зацепился за симпатичную шатенку с коротким каре, которое хоть и делало ее образ немного мальчуковым, но отнюдь не умаляло очарования. Черное короткое платье выгодно открывало ноги до нужного предела, находясь на грани приличия.

Очень даже ничего.

– Вы позволите? – спросил я, подходя ближе, но тут же натолкнулся на встревоженный взгляд.

– Извините, но я жду парня.

– Это вы меня извините, – мягко улыбнулся я и шагнул назад.

Увы, просто уйти мне не дали.

– Э, чё за дела? – послышался возмущенный вопль от двери в туалет.

Девушка побледнела.

Блин… как говорил один советский киногерой: «Вечер перестает быть томным».

– Все нормально, я просто подошел познакомиться, и мне отказали.

Увы, слова здесь были бессмысленны, парень явно искал повода для ссоры и, скорее всего, – именно со своей девушкой, мне же достанется за компанию. И бить меня будут скопом, потому что из-за дальнего столика поднялась парочка ребят.

– Витя, успокойся, – попыталась успокоить ревнивца девушка.

– Заткнись! – окрысился Витя.

– Я извинился и поэтому просто уйду, – сделал я еще одну попытку спустить все на тормозах.

– Этого мало, ты еще на коленях не ползал, урод! – тут же вклинился в разговор один из группы поддержки.

Ошибка. Парни, конечно, не являлись гопниками, но на то, что им кажется слабостью, отреагировали стандартно – как раздразненные псы.

– Только давайте на улице, – со вздохом предложил я.

В принципе, мне все равно, где получать по морде, но не хотелось иметь проблемы еще и с попорченным имуществом клуба. А в том, что его спишут на меня, можно было не сомневаться – бармен явно хорошо знал эту компанию.

Сам не знаю почему, мне не было страшно. Возможно, потому что подельники ревнивца ну никак не дотягивали по грозности ни до слепцов, но тем более до кошака-маньяка. Даже зубастые кролики в стартовой локации были пострашнее троицы скучающих придурков. Правда, стоило учитывать, что боль будет реальной, как и синяки.

Конечно, дядя кое-чему меня научил, но так и не смог превратить в настоящего бойца. Впрочем, мои соперники тоже не выглядели королями кикбоксинга.

Так, пора вспомнить еще одно нехитрое правило от дяди-предводителя местечковых шерифов – чтобы не иметь лишних проблем с законом, бить первым нельзя, но первый удар противника должен быть контролируемым.

– Ты чё, падла, чужих девок лапаешь?! – начал заводить себя один из подпевал, в то время как второй старался зайти мне за спину.

Говорить здесь было не о чем, поэтому я просто оттолкнул напиравшего на меня забияку. Причем сделал это не классически – толчком в грудь, а схватил пятерней за лицо и пихнул.

Пламенный защитник интересов местного Отелло был оскорблен до глубины души. Выдав короткую матерную тираду, он попытался ударить меня, причем на удивление неуклюже. Или это мне удается проявлять чудеса ловкости?

С легкостью увернувшись от летящего кулака, я ухватил соперника за ушедшее вперед по инерции плечо и потянул его тело на себя, при этом выбросив левое колено вверх.

Удар в живот получился неслабым: кажется, даже хрустнуло ребро. Меня тут же попытались взять захватом сзади.

Ну, это совсем просто…

Резкий удар головой назад вызвал ослабление хватки и болезненный вскрик. И тут же послышался испуганный вопль за спиной:

– Витя, нет!..

Волна нехорошего предчувствия пробежалась морозом по спине. Разворачивался я быстро, но все равно не успевал. И тут, практически как в игре и случае с атакующим бандитом на даче, тело сработало автоматически. Пальцы перехватили правую руку Отелло с зажатым в ней ножом.

«…ножом?! – запоздало запаниковало сознание. – Вашу ж мать!»

Дальнейшее прошло на автомате. Толчок плечом вывел соперника из равновесия. Он попытался устоять на ногах, при этом ослабив внимание и напряжение в кистях рук.

Только чудом мне удалось внести коррективу в прием и вогнать узкий клинок не в живот соперника, а в его бедро. Теперь орали уже двое агрессоров, если, конечно, не считать визжащую от вида крови девушку.

Получивший затылком в лицо парень попытался встать с явно враждебными намерениями и тут же получил ногой в живот. Времени на политес не было.

– Ну и чем тебя не устраивали красавицы из «Белой Орхидеи»? – проворчал я, уже думая, как остановить этому придурку кровотечение.

И тут в дело вступила тяжелая артиллерия. На меня пер охранник клуба, очень уверенно сжимая телескопическую дубинку. Движения парня своей плавностью напоминали недавнего психованного кошака. У меня засосало под ложечкой от плохих предчувствий.

– Чувак, давай не будем пороть горячку…

Плохо – в глазах охранника светилась обреченность боевого пса, который просто обязан вцепиться в обидчика хозяина. Увы, перенесенная из игры ловкость в этом случае не помогла. Ловко прокрутив в руках дубинку, охранник наметил обманный удар в голову, а когда я попытался прикрыться рукой, без затей ткнул меня в живот.

Стало совсем плохо, поэтому я решил применить последний прием, так сказать, мажорскую защиту:

– Мой дядя – замначальника Васютинского ровэдэ.

Получилось довольно длинное для такой ситуации предложение, но мне удалось выпалить его со скоростью пулемета.

Охранник застыл нелепой статуей, а его дубинка так и не добралась до моего хребта.

– Анатоль Степаныч?

– Угу, – только и смог выдавить из себя я.

– Черт… чувак, я реально не прав.

Тоже мне откровение.

Охранник попытался помочь мне разогнуться, но я отпихнул его к вопящему подранку:

– Помоги ему остановить кровь.

Сдернув поясной ремень с жертвы ревности и криворукости, охранник ловко перетянул ему ногу и прикрикнул на перепуганную девицу:

– Прекрати орать, звони в скорую.

– А милиция?

– Сам позвоню, – вмешался я в ситуацию.

Черт, от отходняка дрожали руки.

– Слушаю, – после второго гудка послышался в телефоне голос дяди.

– Дядь Толя, у меня проблемы.

– Опять?

Я чуть не фыркнул, вспомнив мультик про пса и волка, но дядя был настроен серьезно:

– Что случилось?

– Меня тут попытались зарезать.

– Ты цел? – обманчиво сухим голосом поинтересовался мой родственник.

– Да, но нападавший получил своим же ножом в ногу.

– Свидетели есть?

– Секунду, – попросил я и повернулся к потенциальной свидетельнице: – Ты подтвердишь, что я не нападал?

– Да, если вы не будете подавать заявление на Витю.

Умница – и поступила по совести, и сделала вид, что защищает своего парня. Впрочем, если она действительно так умна, то ее парнем этот шизик будет недолго.

– Дался мне этот придурок!.. – ругнулся я и вновь приложил к уху телефон.

– Дядь Толь…

– Я все слышал. Свидетель – под вопросом. На ноже есть твои отпечатки?

– Откуда им там взяться? – недовольно проворчал я, понимая, что дядя намекает на отпечатки пальцев в доме погибшего игрока, которые нашли оперативники.

– Жди на месте, – сказал предводитель местечковых шерифов и отключился.

Закончив разговор, я заметил взгляд охранника, который сейчас был похож на побитого пса.

Ну что ты будешь делать!..

– Скройся, и если что – ты ничего не видел.

Парень благодарно кивнул и с поразительной скоростью нырнул в двери заведения.

Опять все та же история… У нашего народа ненависть к правоохранительным органам стала практически национальной традицией. Народ даже не пытается разделять ментов на хороших и плохих, но при этом, случись беда, все как один бегут к ним за помощью.

Очень показательным в этом плане был случай с моим одноклассником Сявой. Несколько лет он обзывал меня мусорским выкидышем, а когда понял, что я не собираюсь жаловаться дяде, распоясался еще больше. Конечно, мы с ним на этой почве часто дрались, причем с переменным успехом.

Мне было совершенно непонятно, откуда такая ненависть. В его семье никто не сидел и даже не привлекался. До поры до времени. И вот пришел день, когда его старший брат загремел за решетку. Сява так запаниковал, что обратился за помощью ко мне.

Сам не знаю почему, но все же я рассказал об этом дяде. Как выяснилось в итоге, брата моего одноклассника действительно хотели подставить, и своевременное вмешательство спасло его от тюрьмы.

Когда Сява явился с благодарностями, я очень красочно и подробно объяснил, куда он должен их засунуть…

Как бы то ни было, мой поход за любовными приключениями закончился без особых проблем, если не считать нудную дачу показаний и головомойку от дяди. Местечковый Отелло не стал лезть в бутылку. Выяснилось, что его папа-бизнесмен относится к моему дяде с изрядной долей опасения, потому что еще по своему бандитскому прошлому в лихих девяностых хорошо помнил принципиального молодого опера по прозвищу Бешеный.

Вечер хоть и нельзя было назвать удачным, но все же он взбодрил меня и в конце наградил телефоном впечатленной моим поведением девушки по имени Ася. С другой стороны, искать любовные приключения в реале мне захочется еще нескоро, особенно учитывая прелести эльфиек из «Белой Орхидеи».

Домой я добрался только поздней ночью и, не обращая внимания на недовольно лающего Бима, завалился спать.

Глава 3

– Иди на фиг!.. – недовольно выругался я и треснул по подскакивающему будильнику.

Тяжелый круглый надоеда недовольно звякнул и затих. Ему не привыкать. Просыпаясь слишком рано, я обычно слегка неадекватен, именно поэтому не выбросил жутко старый агрегат, который выдержал несколько десятков полетов в стену.

– И ты иди туда же! – Это уже в адрес скребущегося в дверь и скулящего Бима. На пса мои слова не особо подействовали, поэтому пришлось вставать.

Покормив своего вконец обленившегося питомца, я взбодрил себя душем и уже привычным завтраком из полезной, но абсолютно безвкусной бурды. Это не только пойдет в прок моему организму, но и распалит виртуальный аппетит.

Диета была разработана уже давно, но мое внимание привлекла лишь неделю назад. Она резко снизила количество вынужденных выходов из игры, что вкупе с уже упомянутыми преимуществами заставило меня сделать именно этот выбор. В сочетании со стимулирующей мышцы функцией капсулы и регулярными занятиями на тренажерах диета уже позволяла мне смотреться в зеркало не без уважения к самому себе.

И все же польза пользой, но порадовать себя вкусненьким все же хотелось, поэтому пора вернуться к мясным шарикам и пушистому десерту, вот только нужно заказать себе что-то повкуснее, чем молоко с травками, – стремное оно какое-то…

Вход в игру прошел штатно, а девушка-официантка встретила стандартной доброжелательной улыбкой.

Как только я начал получать удовольствие от мясных шариков, в дверях таверны нарисовалась Парда. Стремительно переместившись за мой стол, она тут же начала тягать шарики с моего блюда.

– Привет, – прошамкала набитым ртом миура.

Она что, на запах примчалась? Может быть, но скорее всего дело в метке – все миуры имеют основную профессию охотника.

– Может, закажешь себе полную порцию? – спросил я, провожая мясной шарик из второго десятка, исчезнувших в зубастом ротике Парды.

– Я чуть-чуть.

– Угу, чуть-чуть… – проворчал я, подзывая жестом официантку. – Еще порцию шариков и ореховый напиток.

Меня никогда не напрягала привычка многих девушек лезть в чужую тарелку. Чаще всего причиной этого действия было желание не насытиться, а просто ощутить вкус блюда, и все заканчивалось маленьким кусочком. Но Парда явно проголодалась.

Миура благодарно улыбнулась, но через минуту недовольно поджала губы, когда новую порцию я притянул к себе, пододвинув миуре блюдо, в которое она уже успела сунуть свои пальчики.

– Ну вот, как раз чуть-чуть и осталось.

Парда поняла, что это не жадность, а шутка, и продемонстрировала клыки в многообещающей улыбке.

Уже попивая ореховый напиток, очень похожий на кофе, хотя как по мне – слишком пряный, я наконец-то решил перейти к делу:

– Ну и что заставило столько прекрасную миуру сломя голову мчаться по лианам?

– С чего ты взял, что кто-то мчался? – фыркнула Парда.

– Значит, сидела под дверью таверны, поджидая моего входа в игру.

– Ну, вариант с быстрым бегом мне нравится больше, – чуть подумав, сказала Парда. – Надеюсь, ты не забыл, что сегодня тебе получать задание от старейшины?

– Я-то не забыл; другой вопрос – почему это так волнует тебя?

– Ну вот, – надула губки миура, – заботишься о нем, а он подозревает бедную…

– Парда, – жестко прервал я выступление довольно неплохой актрисы, – мы договорились, что ты не корчишь из себя невесть что и не держишь меня за дурачка.

– Ладно, – посерьезнела Парда, – но с чего такие подозрения?

– И это я слышу от психиатра? Когда красивая женщина хоть чуть-чуть утруждает себя ради мужчины, это значит, что либо она сильно влюблена, либо ей что-то нужно. В большинстве случаев, это «что-то» вылезает мужчине боком. Итак, в чем твой интерес и почему мне следует напрягаться еще до получения задания?

– Нельзя быть таким подозрительным, – недовольно качнула головой Парда. – Но кое в чем ты прав. Я хочу, чтобы ты принял меня в этот квест.

В ответ мне осталось только театрально развести руками, жестом подтверждая ранее высказанную догадку.

– Но и для тебя это более чем выгодно! – возмутилась Парда.

– Значит, если бы не твое вмешательство, задание от старейшины лично для меня было бы не таким выгодным?

– Ну я бы так не сказала…

Мотнув головой, я еще раз повторил жест с театрально разведенными руками.

– С тобой скучно, – тут же сделала финт миура и стала равнодушно рассматривать потолок.

Ну что тут скажешь – с психиатрами лучше в эти игры не играть.

– Хорошо, пошли получать задание, все равно без тебя будет только хуже.

– Хороший мальчик! – Стремительно перегнувшись через стол, миура погладила меня по щеке.

Еще и когти не до конца убрала, зараза! Странное ощущение – и короткий испуг, и резкий укол желания.

Еще более странным было, что подобный демарш я встретил абсолютно спокойно. Снять напряжение вчера не удалось, зато стычка позволила прийти в себя и собраться.

– Мы либо дело делаем, либо морочим друг другу голову, – сказал я, глядя прямо в вертикальные щели зрачков миуры.

– Дело, – уже более серьезно кивнула Парда.

Забег по лианам занял минут десять. Старейшина встречал нас на своих любимых подушках с уже знакомым видом обожравшегося сметаной кота.

– Зацеп, я рад тебя видеть и хочу обратиться с просьбой, – без обиняков перешел к делу миур. – Во время представления и боя с отщепенцем ты показал свой ум, ловкость и силу.

– Слушаю вас, старейшина.

– Сто лет назад, – с видом сказителя начал говорить старейшина, – миуры жили абсолютно без забот и вражды. Нас вел за собой дух-хранитель, покровительница миуров Митили, которую называли питомицей Двуликого. В те дни мы все чувствовали себя, как пух на ветру. Каждая мысль была легка и ни к чему не вела, каждое действие являлось необъяснимым, и никто не пытался его просчитать. Это была настоящая свобода…

Миур закатил глаза и провалился в какую-то нирвану, продолжая нести мифическую ересь. Единственное, что выбивало меня из игровой колеи, это как раз легенды Сэкаи. Ну не принимал мозг легенду столетней давности в мире, который существует неполное десятилетие. И все же история о мало кому известной питомице Двуликого меня задела.

Минут через пять старейшина закончил заливаться соловьем о беззаботной и абсолютно асоциальной жизни миуров столетней давности, наконец-то перейдя к сути.

– …а теперь мы ползаем, как слепые котята по незнакомому логову, натыкаясь на острые шипы.

Старейшина грустно вздохнул и выжидающе посмотрел на меня.

– И чем я могу вам помочь?

– Ты вор…

– Взломщик, – уточнил я и сделал это с максимально возможной твердостью.

– Хорошо, взломщик, – согласился кошак, – поэтому сможешь проникнуть туда, куда миурам ход закрыт.

– Предположим…

– Найди в проклятой обители Митили бесконечный источник «пыльцы Истины».

В словах старейшины меня больше всего напряг проклятый статус кошачьего духа-хранителя, а так – вполне себе нормальное задание.

– Можно попробовать.

– Нужна ли тебе помощь? – обрадовался миур.

Оглянувшись, я увидел горящий взгляд Парды.

– Думаю, если со мной пойдет Парда, то все получится.

– Парда?.. – Как мне показалось, с удивлением спросил старейшина. – Хорошо, но еще возьмете Мроа и Вурука.

Словно дождавшись этих слов, в люке-двери мелькнули две массивные фигуры.

М-да, внушительно… Здоровенные кошаки – один черный с белыми пятнами, а второй серый в полоску – застыли, подозрительно уставившись на меня. С первого взгляда было видно, что они переполнены рвением выполнить приказ старейшины. Но, уже познакомившись с натурой миуров, я понимал, что это скорее от скуки, чем от привитой дисциплины.

– Мальчики помогут вам, если появятся какие-то препятствия.

Мне-то в принципе все равно, но недовольство на мордашке Парды напрягало. Кошаки являлись неписями, и в случае чего договориться с ними не получится.

– Ну что, Зацеп, принимаешь задание? – вкрадчиво спросил старейшина, и, вторя ему, тут же мигнул браслет.

Реакция моей новой подруги заставила залезть в свиток-наладонник и вчитаться в условия квеста.

Так… нужно проникнуть в обитель второстепенного духа-хранителя и вытащить оттуда похожий на кувшин сосуд. В награду обещали изрядно опыта и аж тридцать золотых. Еще несколько месяцев назад сумма, равная трем тысячам долларов, была для меня значимой, а учитывая, что это всего за один день работы, – вообще сказка. Увы, с моими нынешними долгами бурного приступа восторга я не испытал.

Так, где здесь может скрываться подлянка?.. Вроде все ровно – обычное задание из разряда «принеси, подай, иди дальше, не мешай». Но почему бравые кошаки так напрягают Парду?

Так и не найдя к чему прицепиться, я кивнул и громко произнес:

– Задание принято.

Браслет мигнул, подтверждая сделку. Старейшина стал еще более довольным, хотя казалось, дальше некуда.

Ну что, все обсудили – пора выдвигаться.

Наше сопровождение не наседало нам на пятки, и вообще вело себя мирно, держась в сторонке, поэтому, как только мы отдалились от дома старейшины, я остановил Парду:

– В чем дело? Почему тебе не понравилось сопровождение?

– А зачем нам лишние свидетели?

– Свидетели чего? – тут же напрягся я. – Моего убийства и перехода приза к одной очень милой миуре?

Мой раздраженный и подозрительный прищур был не менее выразительным, чем у миуры. Да уж – понабрался кошачьих привычек.

– Ты скучный, – недовольно промурлыкала Парда.

– Ага, а еще трусливый. Это чтобы ты не тратила время на всякие подковырки. Колись, Парда, иначе дальше я пойду только с этими крепышами.

Минуты две Парда думала, а затем все же решилась:

– Я хочу стать помощницей младшего духа.

– Интересно девки пляшут…

– Какие девки?

– Интересные, – отмахнулся я и, выпав из ступора, быстро спросил: – Что за ерунда? Ты же сама говорила, что игровой процесс тебе не интересен.

– И могу повторить: дело не в игре. Мне нужна «пыльца истины».

– Знать бы еще, что это такое…

– Сильное психотропное средство.

– Даже так? – опешил я. А девки-то все интереснее и интереснее… – Это что, какая-то виртуальная наркота? Так насколько мне известно, этого добра здесь просто завались…

– Не все так просто. В игре наркотики представлены практически в стандартном наборе. Всемирная организация здравоохранения на заре Сэкаи устроила вой, поэтому разработчики свернули тестирование и перенесение в игру действие психотропов всех видов, или почти всех. В принципе, корпорации плевать на ВОЗ с высокой башни, но в этом случае они решили не устраивать кошачью драку. И все же до меня дошли слухи, что запрет не касался тех видов, которые не имели аналогов в реале. Те, кто создал миуров, также разработали виртуальное средство для расширения сознания. На одних оно действует как усилитель интеллекта и позволяет нормально относиться к некоторым просьбам руководства. А тем, у кого асоциальное мышление является доминантным, «пыльца истины» напрочь сносит крышу и выворачивает все психологические проблемы наизнанку. Теперь понятно, зачем мне эта пыльца?

– Это-то понятно, но пока неясно, зачем тебе должность помощницы. Если мне не изменяет память, в Сэкаи есть только один игрок-помощник.

– А почему бы и нет? – промурлыкала Парда и, словно сделанная из жидкости, перетекла по лиане ближе ко мне. – Я девушка тщеславная и занять место второй, в хоть и виртуальном, но все же огромном мире – это очень неплохо.

– Только давай без этих шуточек, у нас еще куча дел, – решительно отодвинулся я от Парды.

Сам не знаю почему, но что-то внутри отчаянно сопротивлялось близкому контакту с миурой. Как институтка, честное слово… даже неловко перед своим мужским эго и внутренним самцом, который очень грубо намекал, что неплохо бы узнать, что такое секс с миурой-хилером прямо здесь, на лиане. Но все равно, несмотря на однозначную реакцию моего тела, какой-то психологический блок присутствовал. К тому же после ее слов о тщеславной девушке появилось желание узнать, имеет ли скрывающаяся за обликом Парды дама право называть себя девушкой.

Опять вспомнился фильм «Суррогаты» с живчиком Брюсом…

– Ладно, с этим понятно, – кивнул я миуре. – Думаешь, наши неожиданные соратники могут помешать тебе стать помощницей духа-хранителя?

– Уверена, что так и будет. Если всеми забытая питомица Двуликого так и останется без помощницы, источник пыльцы может использовать любой миур. В противном случае распределение возможно только с моего разрешения.

– А ты будешь с увлечением вивисектора изучать вывернутые души игроков?

– Это плохо?

– Как по мне – это не совсем здорово, – пожал плечами я, – но меня это волнует мало, потому как не имею ни малейшего желания закидываться всякой гадостью. Прожил в реальности без дури и здесь обойдусь.

– Тогда договорились? – протянула мне Парда маленькую и (без когтей) очень изящную ладошку.

И все же мне не понравились искорки в ее глазах.

– Принудительное знакомство со всякой дрянью будет караться со всей жестокостью.

– Ты скучный.

– Парда!

– Хорошо, обещаю, – засмеялась миура.

Наш диалог был неожиданно прерван прыгнувшим ближе миуром.

– Почему мы стоим? – недовольно поинтересовался полосатый Вурук.

– Тебя кто звал? – сам не знаю почему вызверился я.

В ответ миур зашипел:

– Не зарывайся, челове-э-эк!

– Тебя старейшина послал сопровождать нас? – тут же вмешалась в ссору Парда.

– Да! – фыркнул кошак.

– Точно сопровождать? Не направлять и не поторапливать?

– Да.

– Тогда вернись на место или можешь идти куда хочешь. Я буду только рада.

На секунду ситуация застыла в шатком положении – либо система подбросит ресурсы программе миура и все может сильно осложниться, либо…

То ли не хватило мощностей, то ли ситуация увязывалась с основным сценарием, но кошак, недовольно шипя, убрался к своему товарищу.

Путешествие по ажурному кружеву лиан уже на втором получасе начало выматывать. И физическая усталость здесь была ни при чем – с навыками акробата и поддержкой хилера это просто немыслимо – устал мозг, постоянно отслеживая точки, на которые во время очередного прыжка опирались ноги, а порой и руки.

Еще минут через десять я промахнулся ногой мимо толстого ствола и свалился вниз. Впрочем, приземлиться на лиану тремя метрами ниже удалось на три конечности, но неприятный и очень своеобразный смех миуров радости не принес. Они, конечно, всего лишь программы, но все равно неприятно.

Парда отреагировала на происшествие понимающим кивком и объявила привал.

Ухоженные территории с висячими огородами остались позади, и сейчас вокруг нас простиралась дикая часть Пушистых зарослей. Сплетение лиан стало гуще и каким-то хаотичным. Впрочем, над столичным поселком для чужестранцев упорядоченность тоже не прослеживалась.

Уже третья за этот день волна оздоровительной энергии пробежалась по телу, и миура пристально посмотрела мне в глаза:

– Ты как?

– Все нормально, – отмахнулся я, – просто ослабло внимание.

– Тут все сложнее. Некоторое время твои движения направляла система, но, уверившись в своих силах, ты начал влиять на заданный алгоритм, от этого и сбои. Постарайся не думать о том, что в реале ты так не можешь, и не лезь в работу программы.

Ага, постарайся не думать о белых обезьянах… Блин, она же психиатр и должна знать, что за этим последует!

Следующие прыжки получились еще хуже, но затем в голове словно что-то щелкнуло. На несколько секунд я ощутил себя марионеткой, потому что практически не участвовал в управлении собственным телом, точнее – телом персонажа. Минут через пять стало легче.

Интересно, что это – я вживаюсь в игру и уже начинаю отождествлять себя с аватаром? Даже на канате при стечении толп народа таких проблем не было. Там я тупо наблюдал за происходящим как бы со стороны. Все казалось игрой, а чудеса эквилибристики даже на подсознательном уровне абсолютно не воспринимались как реальность.

Неизвестно, куда завели бы меня подобные мысли, но, к счастью, мы уже добрались до цели нашего путешествия.

М-да… даже не знаю, как назвать этого кошачьего Святогора. Внизу, среди путаницы лиан, виднелась огромная каменная голова кошки. Ее веки и рот были плотно закрыты.

Парда спрыгнула вниз, изящно приземлившись на четыре конечности. Я последовал за ней. Теперь с ловкостью у меня никаких проблем не было – мозг был занят перевариванием вида кошачьей головы.

Не то чтобы она меня впечатлила – просто необычно.

– Этот ход был закрыт почти сто лет… – прошептала Парда, склоняя голову.

– Ты что, бешеного молочка нахлебалась?

– Нет, все нормально, но иногда для остроты ощущений нужно хоть чуточку верить в реальность этого мира. Сейчас мне хочется ощущать, что я действительно нахожусь здесь, а не в своей квартире на окраине Бристоля.

Ага, получается, Парда у нас англичанка… Впрочем, это не имеет особого значения, и я постарался сделать вид, что не заметил оговорки.

– Ну что, взломщик, покажи класс, – игриво улыбнувшись, Парда сделала приглашающий жест.

Только после ее слов я заметил, что на уровне моей головы в нижней части носа каменной кошки светится знакомое пятно.

Интересно, уверенность Парды в моих силах опирается на пресловутую женскую логику или она все же что-то знает о моих чудесных очках?

Судя по тому, как миура улыбнулась, когда я напялил свои чеховские окуляры, она точно знала, что это такое.

Ну и пусть, хотя сильно бесила недоступность источников, из которых старожилы Сэкаи черпают информацию.

После того как мои пальцы прикоснулись к пятну, перед глазами развернулась стандартная панель замка.

Ничего сложного – замок пятого уровня. Мой четвертый уровень «взлома», усиленный бонусом очков, делал задачку плевой.

Оптика ободряюще подсветила на панели три кнопки, которые я и нажал.

Огромная голова задрожала, что заставило нашу компанию отскочить назад.

Под скрежет камня рот кошки начал открываться, являя миру похожие на сталактиты зубы. Нижняя челюсть сразу ушла под землю, так что вход в обитель второстепенного духа-хранителя был похож на арку с зубами. Размеры рта позволяли пройти внутрь, не нагибаясь.

Живенько, конечно, хотя на фоне голливудских блокбастеров – не особо впечатляюще. Но это касалось только первой части представления.

Сразу за входом обнаружился небольшой, идущий под уклон коридор с каменными стенами, который вывел нас в обширный подземный зал. Мои очки позволяли видеть в темноте, но их возможностей в данном случае было недостаточно.

Парда что-то зашипела, и в ее ладошке засветился шар, который тут же распался на два десятка светящихся точек. Магические светлячки шустро разлетелись в стороны, освещая помещение.

Хотелось тебе экзотики? Получай.

Ничего особенного в настенных фресках не было – везде фигурировали мотивы из жизни пушистых и хвостатых, но мне почему-то сразу вспомнились детские страшилки, в которых фигурировали черные кошки. Особенно впечатлил рисунок на противоположной от входа стене. В клубящемся мраке горели два глаза с вертикальными зрачками.

Блин, еще один чокнутый художник – дизайнер игры… От изображенного, несомненно, талантливейшим мастером взгляда мой позвоночник словно заледенел.

Так, что у нас там имеется из набора фобий, которые не повезло подхватить именно в Сэкаи? Нелюбовь к паукам и клоунам? Как бы еще и боязнь кошек не заполучить…

Обитель явно пустовала очень долго – это, конечно, если не вспоминать, что она была изначально создана такой запущенной. Или все-таки падение Митили имело место, хоть и не так давно, как рассказывает старейшина миуров?

– Парда… – почему-то шепотом позвал. – Ваша покровительница изначально задумывалась как легенда или тут действительно произошло что-то нехорошее?

– А какая разница? – равнодушно пожала плечами миура, косо поглядывая на наших сопровождающих. – Может, позже и узнаем, а сейчас давай займемся поисками.

Легко сказать… Общий осмотр не дал мне никаких результатов. На стенах с фресками светящихся пятен не наблюдалось. Темные поверхности вообще не имели светлых участков. Казалось, свет тонул в черном камне.

Загадка, однако.

А может, все дело в том, что я не миур?

– Парда, пройдись вдоль стен и поищи что-то необычное. Внимательно прощупай все ручками.

Парда хотела переспросить, но, вновь покосившись на кошаков, передумала. Мне тоже хотелось уточнить, на чем основывалась ее уверенность в том, что здесь можно стать помощницей хранительницы, но опять же не при посланниках старейшины. Меня это вообще не касалось, к тому же не хотелось портить игру Парде.

Миура двинулась вдоль стены, всматриваясь в завитки фресок и барельефов. Параллельно она ощупывала пальцами самые подозрительные участки.

Бинго! Моя догадка оказалась верной. В правом дальнем углу что-то щелкнуло. Часть пола и примыкающих к углу стен провернулась, но недостаточно быстро, чтобы захватить Парду с собой. Миура сначала испуганно, затем рассерженно зашипела, и после длинного прыжка назад припала к полу. Шерсть на ее загривке стала дыбом.

Интересно, чего это она? Такой реакции я не видел даже во время боя с чокнутым кошаком.

После поворота угол помещения больше не пустовал – там появилось каменное сооружение, похожее на смесь шкафа и дикарского алтаря. Поверхность сооружения была монолитной, без каких-либо полок или ниш, в которых могла прятаться главная добыча. Зато где-то на уровне моей груди имелось светящееся пятно.

Что и требовалось доказать.

Похоже, происходящее было неожиданностью только для нас с Пардой.

– Вор, подойти и забери источник, – слишком уж жестко для неписи заявил Вурук. – Парда, оставайся на месте.

Если он хотел что-то предотвратить, то лишь подлил масла в огонь. Если раньше миура и не знала, что нужно делать, то теперь ей было понятно, где именно должна пройти предполагаемая инициация. Парда сделала вид, что и не собиралась ничего делать, продолжая с интересом разглядывать изображения на стенах.

Мне же ничего другого не оставалось, как подойти к примечательному углу.

На сооружении были представлены те же кошачьи мотивы, что уже не удивляло. Две искусно вырезанные на поверхности серого камня кочки находились по сторонам святящегося пятна и всем своим видом показывали, что мне здесь не рады. Впрочем, когда это меня останавливало? Особенно учитывая мою нынешнюю профессию.

Как только пальцы коснулись пятна, части сооружения провернулись вокруг своей оси, открывая стандартный замок.

А это уже сложнее, но все равно несмертельно. Судя по тому, что из двенадцати кнопок активными были десять, замочек имел седьмой уровень, что уже было на грани моих возможностей.

Как же я все-таки вовремя обзавелся очками!

Замок сработал штатно, и поверхность сооружения стала изменяться. Это было похоже на преображение робота-трансформера. Скорость разворачивания была неспешной, но когда процесс закончился, передо мной предстало нечто похожее на мини-комнату с тумбочкой посередине. На тумбочке стояло изваяние сидящей кошки, а ниже в нише виднелась посудина объемом литра три, внешне похожая на греческую амфору.

Все понятно: вот и цель моего квеста.

Уже подойдя ближе, я увидел, что рядом с фигуркой кошки имеются два углубления в форме ладони. Причем этот идентификатор явно не предназначался для человека, потому что выемки под пальцы продолжались прорезями для когтей.

Ну что же, теперь становилось предельно ясно, как именно должна произойти инициация новой помощницы проклятой хранительницы. Парде нужно всего лишь добраться до этой странной тумбочки.

Мне же осталось только забрать сосуд и убираться из странной ниши-комнаты.

То, что задача может оказаться не по зубам Парде, стало понятно, как только я вернулся в основной зал. Оба кошака напряженно застыли в агрессивных позах, преграждая миуре путь к вожделенной цели. Вместе парни явно были сильнее хилерши, и прорыв у нее точно не получится.

И что мне делать? Напасть на посланников старейшины сзади? Вряд ли этот финт благоприятно повлияет на мои отношения с миурами. К тому же кошаки могут отправить на перерождение и Парду и меня, а это не очень-то приятная перспектива.

Мыслительному процессу совсем не помогал тот факт, что сооружение за моей спиной вновь стало двигаться.

Блин, что же делать?!

Все, на что хватило моей креативности, – разбить о пол склянки с жидким туманом. Видимость в зале резко упала, и вокруг заплясали небольшие молнии. Увы, Парде это не помогло. В тумане послышались звуки возни и сначала злого, а затем переходящего в жалобный воя миуры.

Трогать шаромет и кинжал было нельзя, и я это понимал. Из активных возможностей у меня остался только Абу. Я давно не выгуливал своего питомца, да и обстановка здесь была не самая подходящая, но ничего другого мне в голову не приходило.

На переброску амфоры в сумку и извлечение ошейника ушла всего пара секунд. Активация заняла еще меньше времени. Как ни странно, эта шальная идея оказалась самой действенной. Причем действие было феерическим. Едва оказавшись в затянутом туманом помещении, Абу завизжал и впал в истерику. Он вырвался из моих рук и стал носиться по залу, как пробитый огнетушитель.

Недовольный крик Парды сменили азартные визги кошаков, а еще через пару секунд все стихло.

Туман постепенно рассеивался, открывая мне реальную картину этого циркового представления. Оба кошака неподвижно застыли, припав к полу в почтительном поклоне. Абу сидел под потолком, уцепившись в изгибы барельефов, а вот Парду удалось увидеть, только развернувшись. Она замерла перед постаментом с кошкой, положив ладонь в углубление. По крайней мере, мне так показалось при взгляде на ее напряженную спину.

Простояв так несколько секунд, миура наконец-то разогнулась и вышла в основной зал. Сооружение за ее спиной вновь зашевелилось, но не вернулось в первоначальное состояние, а образовало арку темного прохода куда-то вниз.

Стоит отметить, что этот проход мне сразу очень не понравился, мало того – и Парда, и кошаки постарались отодвинуться поближе к выходу наружу.

Единственным, на кого не повлиял этот таинственный провал, был Абу, но и его поведение назвать спокойным тоже было нельзя.

Непонятно что там переклинило в цифровых мозгах мартышки, но судя по выражению мордочки, Абу заполучил стойкую ненависть ко всем миурам. Или это у него было изначально?

Как только Парда шагнула ближе, мой питомец противно завопил и, сиганув с потолка, попытался вцепиться в милое личико миуры. Причем она отреагировала на это, как институтка на крысу – то есть завизжала в ответ и начала по-бабьи отмахиваться руками.

Цирк, да и только. Неожиданно присмиревшие кошаки попытались вмешаться, но мне удалось поймать своего питомца и деактивировать ошейник до того, как начался второй акт этого фарса.

– Пошли вон, – приняв горделивую позу, заявила пришедшая в себя Парда.

Ой-ой-ой, какие мы стали! Да уж, нежданно свалившаяся власть может затуманить даже самый изощренный интеллект – все мы немного из дикого неандертальского племени.

Похоже, инициация удалась, потому что кошаки молча склонили головы и удалились. Интересно: как далеко распространяется власть новоиспеченной помощницы духа-хранителя над анархичными до крайности миурами? Или все это касается только неписей?

– Что это было? – сверкнула глазами Парда.

– Обезьянка, – спокойно ответил я. – Странно, но других дам мой Абу буквально очаровывает. Что с тобой не так, Парда?

– Со мной все в порядке, просто все случилось так неожиданно… Можешь вызвать питомца еще раз?

– Да пожалуйста, – пожал я плечами и достал ошейник.

Не судьба. Как только Абу материализовался в ошейнике, раздалось два одинаковых по ярости звука – кошачье шипение и рычание моего пета.

Быстро деактивировав ошейник, я спрятал его в сумку.

– И что не так? Ладно пет, он просто испугался – если, конечно, можно так сказать о программе. А тебя-то куда понесло?

– Не знаю, – чуть смущенно ответила миура, а затем небрежно махнула рукой. – Это пустяки. Главное, что все нам удалось. А ну-ка, дай амфору мне!..

Даже не знаю, что меня напрягло – поведение Абу, прекрасно ощущающего отношение ко мне других игроков, или странные нотки в голосе миуры.

– С чего бы это? – спросил я, даже не думая доставать из сумки свою добычу.

– Потому что теперь только я могу ее активировать.

– Поздравляю от чистого сердца. Отдам старейшине, получу награду – и договаривайтесь на здоровье.

– Мне бы этого не хотелось, – сказала миура, сощурив кошачьи глазки.

Опа, а вот из-под маски милашки-психиатра полезла настоящая натура…

– О таких вещах нужно договариваться заранее.

– Ну так давай договоримся сейчас.

– Ты ведь успела узнать, кто является моей покровительницей?

– И что?

– Иниэль не любит нарушения слова, а с Хранительницей справедливости шутки плохи.

– Ты ведь в игру пришел зарабатывать? – решила зайти с другой стороны миура. – Дам двойную цену.

– Парда, ты же умная девочка… – укоризненно покачал я головой.

– Если ты вдруг неожиданно умрешь в этом месте, амфора выпадет с очень высоким процентом вероятности, – начала злиться Парда.

– Мура, – на ходу придумал я новое прозвище, – ты опять забыла, кто моя покровительница и какие бафы она дает в неравных боях.

– Нас, миур, здесь трое, – продолжала давить она, но я уже понял, что это лишь блеф.

– Во-первых, не факт, что кошаки встанут на твою сторону…

– Думаешь, на твою?

– Нет, они встанут на сторону старейшины, но не это главное. Во-вторых, у меня есть Абу; теперь представь, что будет, когда бафнется он? – Понятия не имею, распространяется ли дуэльный кодекс на питомцев, но ей о моем невежестве знать не стоит.

– Ты скучный, – выдала Парда и сладко потянулась.

– Опять старые песни… – пожал я плечами, не чувствуя обиды на миуру. По крайней мере, она действовала открыто, а все что обсуждается, не может привести к подлости.

– Потому что с тобой не интересно, – хитро сощурилась миура.

– Ну да, а с тобой сплошные приключения. Кстати, не знаешь, куда ведет эта дырочка? – ткнул я пальцем в странный проход.

– И знать не хочу, – затрясла головой Парда, и сжала пальцами виски, словно от сильной боли.

– Что случилось?

– Похоже, побочный эффект должности помощника.

– Неужели Митили пробудилась?

– Нет, просто привязка к обители открыла информационный канал. После твоего вопроса в голову сразу полезли ответы, и они мне не понравились.

– В смысле?

– Внизу очень плохое место. Особенно для миуров, и если ты надеешься на мою помощь в разорении подземелий, – сорвав с моего языка просьбу, жестко заявила Парада, – то сразу забудь.

– Да что там такое?!

– Проклятье, Зацеп! – опять схватилась за голову и сморщилась от боли Парда. – Заканчивай с тупыми вопросами.

– Жаль, – вздохнул я, глядя в черный провал, хотя что-то внутри радовалось тому, что не придется лезь во мрак.

– А давай так, – вдруг оживилась Парда, – ты мне отдаешь источник пыльцы, а я организую тебе помощь других миуров.

Это был не осознанный анализ, а просто догадка, которую я тут же высказал:

– Вот только врать мне не надо, а то поссоримся.

– Должна же я была попробовать?.. – изобразила на мордочке невинность миура. – Ты прав, ни один миур туда не сунется. Да и вообще, скоро этот проход закроется, и когда откроется вновь – неизвестно даже мне.

– Когда «скоро»? – ухватился я за мысль о том, что туда не сунутся миуры. Ведь нас с сестрой этот запрет не касается.

– Еще часов десять. Но ты зря это затеял.

– Думаешь, не потяну по уровню?

Миура опять поморщилась, но ответила:

– Нет, здесь масштабирующаяся локация, но это тебе не поможет. Всё, не хочу даже думать о проклятых подземельях и других кошмарах… Пошли уже к старейшине, – проворчала Парда, направляясь к выходу. – Мне еще с ним торговаться до хрипоты. Уверена, что по случаю особой пикантности торга на контроль старейшины посадят живого администратора.

Нервничающая от нетерпения Парда даже расщедрилась на два свитка переноса, а это все же двадцатка золотом. Хотя… еще недавно она предлагала мне две сотни, так что от нее не убудет.

Старейшина встретил нас, пребывая в очень напряженном состоянии, – неизвестно куда подевался вальяжный и вечно довольный кот. Увидев Парду, он зашипел, но быстро взял себя в руки:

– Ты все-таки сумела сделать это!.. Надеюсь, твой поступок не принесет множества бед всему нашему племени, – и не дав миуре ответить, он обратился ко мне: – Но сейчас меня больше волнует вопрос, сдержит ли свое слово взломщик.

– Ваши сомнения меня оскорбляют, – скорчил я соответствующую словам мину, – но бывшему вору не стоит ждать полного к нему доверия.

Достав амфору, я протянул ее миуру, едва не дернувшись, когда Парда шагнула вперед. Хорошо, что миуре хватило выдержки, чтобы не напасть на меня прямо в доме старейшины. В конце концов, это игровой процесс, и торговля является его немаловажной частью.

– А теперь, Парда, давай обсудим условия нашего сотрудничества, – выражение на лице миура и его манера говорить сильно изменились. Это подтверждало догадку моей подруги о том, что к сделке привлекли реального администратора.

Мне здесь делать было нечего, потому что звон браслета был сопровожден мелодичным и очень приятным позвякиванием тридцати золотых.

Тут же информационный браслет тренькнул еще раз.

А вот это уже интересно. На свиток пришли сразу три сообщения: о выполнении задания, повышении уровня доверия миуров и получении очков к Чудаку.

С чего бы такая щедрость?

Так, открываем дополнительный раздел сообщения… Ага, все ясно – принципиальность в выполнении данного старейшине слова не осталась без внимания моей покровительницы.

Похоже, Хранительница справедливости решила сделать из меня честного человека. Мало мне было опеки мамы и нравоучений дяди… Хотя, пока в дело идут пряники, меня все полностью устраивает. Будем стараться не доводить дело до кнута.

В голове мелькнул образ отстраненно-холодной Хранительницы с плеткой в руках и в прикиде а-ля садомазо, что вызвало короткий смешок. Уже начавшие спор миуры удивленно посмотрели на меня.

Все, пора уходить – здесь я точно лишний.

Теперь можно подумать о предстоящем походе. В принципе, из расходников мне нужны только два свитка переноса, и то на самый крайний случай. Все остальное было прошито в наших с Томой основных умениях; впрочем, уточнить не помешает.

Выйдя из дома старейшины, я быстро спустился в поселение для гостей и присел на ближайшую лавочку.

Находясь в игре совершенно законно, уже не было необходимости скрываться, поэтому мой телефон был соединен с капсулой и звонок можно сделать прямо сейчас. Найдя в свитке-наладоннике нужную функцию, я уже хотел активировать номер сестры, но вспомнил, что в ее институте еще идут пары. Ладно, отправим сообщение:

«Тома, ты мне нужна в игре».

Ответ пришел через минуту:

«Сейчас отпрошусь и вызову такси».

Оно, конечно, нехорошо – мешать образованию сестры, и, узнай об этом мама, мне точно не поздоровится, но Тома девочка умная и к тому же получила жесткий ультиматум – если появятся хвосты, буду обрубать их вместе с доступом в Сэкаи. Будь ее присутствие в институте очень важным, она ответила бы отказом.

Ну а пока сестра добирается до своей квартиры, можно закупить расходники и поискать в сети информацию о странной покровительнице этого не менее странного народа.

Глава 4

Увы, корпорация Фудзивара и игровые кланы по-прежнему свято хранили свои секреты, так что час блужданий по инету и игровой энциклопедии прошли практически впустую. В принципе, администрации даже не приходилось особо стараться в зачистке утечек. В Сэкаи информация – это деньги, причем деньги очень серьезные. Уверен, что, потратив пару десятков золотых, я смог бы узнать хоть что-то важное, но это роскошь для богатых, к коим я пока не принадлежу. Сообщение от Томы стало для меня поводом прекратить безцельные поиски.

«Привет, я в Славии; куда идти?»

«Давай в портал до миурской столицы Раухан. Деньги есть?»

«Пока есть, но мало».

«Вот и подзаработаем».

«А что, есть шанс сорвать большой куш?» – оживилась сестра.

«Поговорим на месте», – закончил я общение. Не то чтобы боялся утечки информации, просто сработала привнесенная из реальности привычка.

Через десять минут Тома уже подходила к занятой мною лавочке. Рассиживаться нам было некогда, поэтому я пошел ей навстречу и только тут понял, что не обдумал очень важную проблему. Пушистые заросли – не особо удобная территория для обычных игроков. У меня имелась «акробатика», а вот Томе придется тяжело.

Бросив на сестру взгляд, отложил на некоторое время проблемные мысли. Выглядела она по-прежнему раздражающе в своем наряде ведьмы. По крайней мере для меня. А вот остальные жители и гости городка оборачивались на откровенно одетую девушку с явным удовольствием.

Темный топ с декоративными дырами мало что прикрывал, как и дополнявшее его бикини. Своеобразное сари из очень прозрачного материала, похожего на мелкоячеистую паутину, и цепочки с фибулами положения не спасали.

Но не это привлекло мое внимание – рядом с проявившимся на пару секунд ником сестры горели цифры «21». Впрочем, можно было не присматриваться, а прочитать все по самодовольному лицу сестрички.

На этом фоне мой уровень смотрелся бедненько. С другой стороны, такая перемена шла на пользу моему плану – автоматическое повышение уровня масштабирующейся локации означает более богатую добычу в тайниках. Главное, справиться с монстрами уровня «20+».

– Двадцатый уровень – это хорошо, но что с «очарованием» и «отводом глаз»? Есть хотя бы по семерке?

Глядя на погрустневшее лицо Томы, я ощутил укол совести. У нее, конечно, есть подаренный Иниэлью наряд ведьмы, но все равно его плюсы сильно не дотягивают до возможностей моих очков.

– «Очарование» – шесть, а «отвод глаз» – четыре.

– Лучше бы наоборот… – проворчал я и тут вспомнил о темноте в подземелье. У меня для этого имелись те же очки, а вот как с этим у Томы?

Основные умения и навыки нам удалось получить вместе с профессиями практически на шару, а вот за дополнительные возможности, в которые входило и умение видеть в темноте, придется платить отдельно, и платить немало. Пока ситуацию могли исправить очки.

– Что у тебя с ви́дением в темноте?

– Все хорошо, – оживилась сестра и тут же нацепила на голову странную конструкцию, в которой можно было опознать тактические очки только с трудом. Это было похоже на диадему с вуалью, которая прикрывала верхнюю часть лица до крыльев носа.

– Откуда такая роскошь?

– Нифи подарила.

Я, конечно, знал, что сестра тусуется с Шалыми, но все равно новость мне не понравилась.

– Мама не говорила тебе, что нехорошо брать подарки у чужих людей?

– Нифи – не чужая, и я заработала…

– Они тебя бесплатно качают, так что ни черта ты не заработала. Ладно, – махнул я рукой, видя, как сестра упрямо поджала губы, – хорошо хоть не от мужика принимаешь подарки. Узнаю, что Бурум тебе что-то подсунет – поссоримся.

– Только Бурум?

– Турум – парень умный, а Угорюму на тебя плевать.

– Зато Шалым не плевать на тебя. Особенно Нифи… – завела старую шарманку сестра.

– Мы будем делом заниматься или фигней? – вспылил я. – У нас и без Шалых проблем хватает.

Отмахнувшись от возражения Томы, я сменил тему:

– Нам еще нужно купить тебе сумку.

– Может, лучше мешок? – иронично фыркнула сестра.

– Будешь дерзить – куплю рюкзак, – проворчал я, направляясь с ней в лавку.

Покупать подобные вещи без Томы было бы безнадежной затеей – забракует.

В итоге мы все же сошлись на чем-то напоминающем расшитый бисером кисет. Выглядит не очень вместительно, но не стоит забывать, что это игра – сумка имела сорок ячеек при третьем уровне защиты, и обошлось это мне в девять золотых. Горестно вздохнув, я расплатился и тут же открыл свиток-наладонник.

Пора начинать нашу авантюру.

«Привет, Парда, как идет торговля? Нужно поболтать».

Ответ пришел с минутной задержкой:

«Закончила и не пылаю к тебе нежными чувствами, но все пока нормально. И что тебе понадобилось так скоро? Неужели соскучился?»

«Нужно попасть в твой новый офис».

«Ты где?»

«Рядом с торговой лавкой».

На этом наша переписка закончилась.

Парда появилась через пять минут, и тут же ее взгляд прикипел к фигурке Томы.

– Так вот почему…

– Остынь, кошка, это моя сестра.

Блин! Ну как можно так глупо прокалываться?

Тома наверняка еще выскажется по этому поводу, ведь ей я запретил светить наше родство… А пока она во все глаза рассматривала миуру. Впрочем, я тоже.

Ну и куда подевался ее легкомысленный наряд с мультяшным песиком на куцей маечке? Сейчас бедра миуры обтягивали бриджи, которые оставляли лишь небольшую полоску открытой кожи ног над высокими сапогами. Верхнюю часть тела кошки прикрыло нечто среднее между сюрко и платьем. Подол опускался чуть ниже середины бедер и имел разрезы до широкого пояса. Глубокое декольте демонстрировало все достоинства груди, и это было оценено всеми присутствующими, включая спешащего куда-то гнома. Бедняга едва не слетел с тропинки и лишь чудом удержался на берегу пруда. Впрочем, смотрел бородач не только на миуру. В общем, в нашей компании лишь я представлял собой невзрачное зрелище.

– Нравлюсь? – промурлыкала Парда, стремительным и в то же время плавным движением приблизившись вплотную к Томе.

Сестра испуганно икнула.

– Но-но, Мура, – вклинился я между ними, – давай без перегибов. Кстати, шикарно выглядишь. В честь чего принарядилась?

– Для тебя, милый.

– Не смешно, – укоризненно покачал я головой, и, заметив недовольное выражение на мордочке миуры, добавил: – И да, ты права, я скучный.

– Ладно, что тебе понадобилось так срочно?

– Как нам добраться до обители Митили?

– Ножками, как и раньше.

– Вот только не надо делать вид, что ты ничего не понимаешь, – сморщился я, не принимая игру миуры.

– Нанять ездовую мегарысь.

В принципе, хоть и дорогостоящая, но разумная идея, однако интуиция подсказывала мне, что Парда юлит.

– Ну раз ты не в силах мне помочь… не смею задерживать.

– А почему я должна тебе помогать? Ты ведь мне не помог!

– И считаю, что все сделал правильно. Ведь сейчас ты доверяешь мне даже больше, чем раньше. Или я ошибаюсь?

Чуть подумав, Парда все же смилостивилась:

– Ладно, у меня как помощницы есть возможность открывать портал прямо в обитель. Готовы?

Ответить я не успел, потому что вдруг оказался в вихре мрака. Мое тело резко ухнуло вниз, и тут же по ногам ударила твердая поверхность. Рядом испуганно ойкнула Тома.

– Это было грубо! – крикнул я и через секунду понял, что кричу в пустоту. Кроме нас с сестрой, в уже знакомом зале никого не было.

Рот кошачьего Святогора был закрыт, так что осмотреться вокруг помогала лишь просветленная оптика моих очков. На голове Томы тоже присутствовала ее странная диадема, так что я не стал доставать купленный в лавке факел.

– Что это было? – наконец-то пришла в себя Тома.

– Кто бы мне рассказал…

– Тебе не кажется, что твоя новая подружка слегка неадекватна?

– Какое там «кажется»… Я в этом уверен.

– Как говорила Алиса – все страньше и страньше, – вздохнула Тома. – Кстати, мне здесь не нравится; неудивительно, что это дом чокнутой миуры.

– Это ты зря, – пожал я плечами. – Парде здесь тоже не нравится, но важнее то, что меньше всего она хотела идти туда, куда лежит наш с тобой путь, сестричка.

Тома явно хотела что-то сказать, но промолчала, опасливо покосившись на темный провал в углу зала. Ее можно было понять: мне самому не хотелось туда идти, но поговорка «назвался груздем – полезай в кузов» здесь работала во всю силу.

Долгая подготовка – благодатная почва для сомнений. Помня это, я не стал долго задерживаться со стартом и, активировав «скрыт», первым двинулся в провал. В арсенале ведьмы для тайного продвижения имелся «отвод глаз», но его нужно было применять на каждого встречного моба. По силе ее навык был мощнее моего, но его недостатком были сбои в случае затаившегося врага, который попросту мог заметить ведьму первым. Именно во избежание подобного прокола я двигался первым. Сейчас мы были связаны в пати, и все, что мне удается обнаружить благодаря профессиональной внимательности, передастся Томе.

Очки немного рассеяли мрак наклонного прохода, но недостаточно для комфортного самочувствия. Похожие ощущения я испытывал во время игры в очень старую компьютерную игрушку. Примитивность графики компенсировали хорошо обработанные звуки и одна интересная фишка – в темных коридорах можно было использовать либо фонарь, либо оружие. Если играть по ночам, подобный подход порождал постоянный конфликт двух видов страха. Сейчас та старая игра кажется не страшнее тетриса, и под обителью проклятой помощницы все было намного реальнее, но детские страхи всегда ярче. Вот они и вернулись.

Хуже всего, что вернулись не только эти ощущения – о детских страшилках я вспоминал и наверху. В подземелье эти воспоминания приняли визуальное воплощение. «Милые» кошачьи мотивы первого уровня подземелья преобразились в сцены насилия и пыток. Разные формы существ от скрещивания котов и людей истязали и убивали разумных из всех представленных в Сэкаи рас.

Веселенькое место…

Тома тоже испытывала не самые приятные ощущения, но продолжала упрямо сопеть мне в спину.

Умница. Никогда не сомневался в том, что внутри моей сестрички имеется стальной стержень. К тому же именно то, что сейчас она находилась за моей спиной, придавало мне сил и уверенности.

Наклонный коридор постепенно выровнялся и внезапно вывел нас в большое помещение. Хуже всего было то, что разошедшиеся стены теперь полностью утопали во мраке.

Что ж, поступим по примеру древних мореплавателей и пойдем вдоль бережка.

Свернув направо, я, старясь не отдаляться от стены, двинулся вперед. Судя по изгибу стены, зал имел круглую планировку.

Метров через десять я почувствовал что-то странное. Тома правильно поняла мою остановку и, сконцентрировавшись, ткнула пальцем влево. При этом она беззвучно шевелила губами, явно активируя «отвод глаз».

Спарка «взломщик-ведьма» приносила первые результаты – чтобы обнаружить что-то скрытое, сестре нужно было знать, что это скрытое вообще есть, а моя внимательность вкупе с игровой интуицией предоставляли ей эту информацию.

На мою спину легла ладошка сестры, которая таким способом давала понять, что можно двигаться дальше.

Еще одно «нечто» я обнаружил буквально за несколько шагов до первого прохода в стене.

Пока сестра отводила глаза невидимому мобу, мне предстояло решить, куда идти дальше. Можно было попробовать полностью обследовать главный зал, но небольшой пятачок сумрака, который давали мои очки, сильно раздражал, поэтому мы свернули в коридор. По крайней мере здесь хотя бы по бокам имелась какая-то определенность.

Все хорошо, но в этом случае простор для маневра более чем ограничен, что и подтвердило появление идущего нам навстречу моба.

Еще раньше, чем сработала игровая интуиция, о приближении противника возвестили его тяжелые шаги. Странно: что же это за кот, который так тяжело топает?..

– Присядь, – попросила Тома, что я тут же и проделал.

Опираясь на мои плечи одной рукой, она начала водить другой в воздухе, что-то едва слышно нашептывая.

Шаги по-прежнему приближались, а шепот сестры становился все яростнее. Неужели мы проколемся, так ничего и не получив из этой затеи?

Из полумрака коридора выплыла гротескная фигура.

М-да, здесь разработчики не особо заморачивались – просто на торс очень большого и грузного мужчины водрузили кошачью голову. Получился такой себе кототавр… или правильнее будет – минокот?

Нет, разработчики решили не мудрствовать и придумали свое название – над головой моба засветилась надпись: «Мегавур 22».

В общем, стычку с этим кошаком мы гарантированно не переживем.

Двухметровое тело кроме черной шерсти на голове прикрывала лишь набедренная повязка. И на том спасибо. Напрягало другое – в руках мутант держал две конструкции с тремя лезвиями каждая. Нечто похожее на индийский катар с кастетным хватом.

Неслабые такие получались «когти»…

К счастью, в поле моего зрения монстр появился уже «поплывшим» – на́чало работать умение Томы.

Мутные глаза моба искали противника и не находили. Внезапно, с поразительной для такого тела грацией, мегавур развернулся и рванул обратно.

– Фух, – выдохнула сестра, – думала, что рехнусь от страха. Что-то у японцев получилась страшненькая такая сказочка…

– Ничего даром не бывает, – отмахнулся я от излияний чувств сестры и быстро пошел вперед.

Дальше идти было легче, потому что в другом конце коридора стало разливаться призрачное свечение. Причем усиливалось оно вместе со звуками боя.

Когда мы достигли входа в еще один зал, теперь уже квадратной формы, но более скромного размера и неплохо освещенный, мегавур уже успел накрошить изрядную кучку вполне обычных кошек.

Неприятное, скажу я вам, зрелище. Впрочем, все, кто выдел кошачьи драки, поймут меня.

– Тома, держи его! – выпал я из ступора, когда увидел, что наш невольный защитник начал мотать головой.

Скрыт по-прежнему был на мне. Пользуясь тем, что внимание всех местных мобов было приковано к обезумевшему товарищу, я скользнул вдоль стены, внимательно присматриваясь ко всем неровностям фресок. Два чуть светящихся пятна обнаружились практически сразу.

Блин, оба замка́ оказались третьего уровня… С моим восьмым уровнем взлома это даже не смешно, но суть в другом.

Увы, содержимое первого тайника подтвердило мои опасения – небольшая кучка серебра. Во втором лежали четыре каких-то шарика и большая склянка с серебристой жидкостью.

Да уж, не густо. Рассмотреть добычу из второго тайника мне не дал крик Томы:

– Марат!

Резко развернувшись, я увидел, что ситуация в помещении резко изменилась. Освещение зала производилось посредством висящего под потолком круглого светильника. Призрачный свет лампы хотя и давал возможность все рассмотреть, но все же оставлял густые тени в углах и некоторых нишах. Вот из этих темных участков и полезло нечто, похожее на куски теней.

Они постоянно двигались и изменялись, лишь ненадолго собираясь в кошачьи формы.

Тома хоть и находилась на грани паники, все же закусила губу и сплела пальцы в сложную фигуру. Взревев дурным голосом, добивший последнего материального кота мегавур рванул к теням и тут же рухнул на каменный пол, растеряв последние капли очков жизни.

Однако.

– У меня не получается! – взвизгнула Тома, прячась за моей спиной.

Действительно, призраков вряд ли получится очаровать.

– Доставай свиток, – сказал я сестре, не отрывая взгляда от текучих фигур. Тени двигались медленно, словно играясь с жертвой.

Ничего, сейчас их ждет облом.

Увы, облом ждал нас. Выуженный из сумки свиток после сжатия повел себя не как магический артефакт, а как обычный рулон туалетной бумаги – то есть никак.

– Не работает! – В голосе сестры страх смешался со злостью. – Марат, сделай что-нибудь!

А что тут сделаешь? Нож и шаромет не помогут, а чем еще я могу напугать бестелесных тварей?

Стоп! Напугать или наоборот – отвлечь чьим-то испугом?

– Прости, малыш, – прошептал я, прикасаясь к сумке.

– Что? – выдохнула сестра.

– Это не тебе, – ответил я, активируя того, кому и были обращены слова извинения.

Реакция затмила все мои предположения. Абу завизжал как пожарная сигнализация. Ему вторило яростное шипение превратившихся в жирные кляксы теней.

Питомец вырвался из моих рук и рванул единственно верным для такой ситуации направлением – к выходу. Тени, забыв о своих прежних жертвах, поплыли следом.

– Не тормозим! – крикнул я и, схватив сестру за руку, потащил ее следом за тенями. Сначала она упиралась, но, опомнившись, ускорила бег.

Когда мы влетели в большой зал, в обозримой перспективе уже никого не было, и лишь где-то в темноте продолжал визжать Абу. Его крик царапал по моей совести, как ластик по стеклу.

Внезапно визг оборвался. Мой питомец рванул к выходу напрямую через центр помещения, где его и догнали.

Пока тени разбирались с Абу, мы со всех ног бежали к выходу, но не через центр, а опять вдоль стены.

Подъем по наклонному коридору если и замедлил наше движение, то ненамного.

– Заработал! – крикнула сестра, которая по-прежнему сжимала свиток в ладошке. И тут же ее фигуру скрыл искрящийся вихрь. Через мгновение в помещении остался только я.

Мрак в проходе стал еще гуще и зашевелился. Выяснять, смогут ли таинственные тени сунуться на первый уровень проклятой обители, было бы верхом глупости. Свиток хрустнул от сильного сжатия, и после активации разрешающей кнопки всплывшего меню меня окутал искрящийся вихрь.

Когда сияние мобильного портала опало, я увидел центральную площадь наземного поселения Раухана и виновато переминающуюся сестру.

– Нормально, – отмахнулся я от ненужных пояснений. – Сам бы так поступил.

– Не, – замотала головой Тома, – ты бы этого не сделал, а я сбежала.

– Потому что ты еще маленькая, – с доброй улыбкой сказал я и взъерошил волосы сестры. Это действие всегда приводило ее в себя.

– Ну-у… – недовольно протянула Тома и принялась яростно разглаживать волосы, забыв, что в игре испортить прическу практически невозможно.

Осознав свою оплошность, она успокоилась и со вздохом спросила:

– И что теперь? Все напрасно? Только потратились на свитки?

– Не совсем, – ответил я, открывая меню сумки, – один свиток окупился монетами, а с остальным надо разбираться.

– А есть с чем разбираться?

– Какие-то кошачьи глаза, – сказал я, читая описание добытых шариков, – и вытяжка сумеречника. Что это такое – понятия не имею. Попробую выяснить, но это потом.

– Кстати, а как там Абу? – погрустнела сестра, и я ее понимал. Мой питомец хоть и был лишь цифровым кодом, но уже стал практически членом семьи.

Мигающий браслет напоминал, что он – самый главный источник информации, и призывал почитать сообщение.

«Ваш питомец погиб, наложен стандартный дебаф. Оставить тело в точке гибели или перенести его в личный кабинет?»

Конечно же я выбрал второй вариант.

– Ну что, куда мы дальше? – спросила Тома.

– Пока никуда. Сейчас я за нашим эпическим героем, а затем загляну к Гайкокруту: похоже, глазки – это его тема.

– Можно с тобой? – оживилась сестра, которой я успел рассказать о фишках в ангаре големостроителя. – Страсть как хочется посмотреть.

– Только давай без сюрпризов. Твое знакомство с Шалыми мне очень не понравилось.

– Я буду пай-девочкой! – сделала по-анимешному умильные глаза сестра.

– Угу, знаю я эту девочку… – проворчал я, направляясь к гостинице.

Абу лежал на кровати в картинной позе умирающего лебедя.

– Не вопрос, похвалу заработал, – погладил я питомца по голове и, зацепив за пряжку, деактивировал ошейник. В ближайшие пять часов он мне не помощник.

Интересно, почему система спрашивала, переправлять ли тело питомца в кабинет? Едва этот вопрос оформился, как тут же на ум пришел ответ, стоило вспомнить огромного ящера Дуняняши. Этот увалень не то что кабинет, он и гостиницу сможет по бревнышку раскатать, несмотря на все дебафы.

Тома дисциплинированно ждала меня у входа, так что надежда на ее неусидчивость растаяла без следа. Придется знакомить сестру с полугномом.

Вообще-то возвращаться в Славию было не очень разумной идеей, но мне как-то надоело прятаться. Да и происшествия с гопниками, которые обрезали кабель моей капсулы, и получение Темной Слезы тоже потеряли новизну.

Если честно, я уже соскучился по бородатому ворчуну и компании скоморохов. Артель дядьки Стаха полностью состояла из неписей, но это не умаляло моей симпатии к циркачам.

Туманная сфера портала перенесла нас из тихого Раухана в бурлящую жизнью Славию. С прошлого моего посещения столицы Лукоморья тут совершенно ничего не изменилось – все те же бревенчатые стены и дразнящие травянистые запахи с вездесущей сосновой ноткой.

Наш путь лежал за пределы княжеского квартала, мимо главной площади, к городскому торжищу.

До вечера было еще далеко, но скоморохи уже разминались. Общение с неписями в мои дневные планы не входило, но мы все же отозвались на призыв дядьки Стаха и поболтали о пустяках. Такие вещи система отслеживала, и любое пренебрежение тут же сказывалось на очках симпатии. К тому же если не вспоминать, что перед тобой программа, то и общение с циркачами не в тягость.

До мастерской полугнома мы добрались только через час.

С Томой случился тот же культурный шок, что и со мной во время первого посещения обители Гайкокрута.

– Ух ты!.. – выдохнула сестра, рассматривая смертоносного Буратино.

Это чудо я уже видел, поэтому полугному не удалось подкрасться незамеченным.

– Привет, Крут; все подлавливаешь зевак?

– Есть такое дело, – хмыкнул полугном, разглаживая усы.

– Ой, – чуть не подскочила Тома, оторвавшись от созерцания монументального голема.

– Я не Ой, милая девушка, а Гайкокрут. Или Крут, как меня переименовал ваш спутник. Так даже лучше.

– Та… – От неожиданности Тома чуть не прокололась, но быстро исправилась, скрыв смущение милым книксеном. – Тарамилла.

В Сэкаи ники игроков, за редким исключением, легко читались, но неписаные правила приличия обязывали представляться.

– Не хотите небольшую экскурсию по моим владениям?

– Хочу, – оживилась Тома.

– Позже. – Я тут же влез в это расшаркивание. – Леди ведьма пока посмотрит все сама. Крут, нам нужно поговорить.

– Что за спешка? – сморщился от моей грубости полугном.

– Первым делом артефакты, ну а девушки потом, – перефразировал я строчку из песни.

– Хорошо, – согласился старый ловелас, у которого в реале имелись не только тракторный завод, но и жена. – Тарамилла, моя мастерская в вашем распоряжении…

– Только ничего руками не трогать, – добавил я от себя, зная свою сестру и то, что полугном этого не скажет.

– Ты чего такой грубый? – отойдя в сторону, спросил Крут.

– Сам не знаю.

– Не нравится моя галантность? Думаешь, седина в бороду – бес в ребро?

– Как раз с этим все в порядке. Крут, это же ведьма, у нее часть «очарования» в пассивках прописана. К тому же наверняка сама подколдовывает, чисто из женского кокетства.

– А у тебя, значит, иммунитет? – хмыкнул чуть задетый моим замечанием полугном.

– Представь себе, – пожал я плечами.

Мелькнула мысль, что стоит признаться в нашем с Томой родстве, но опять возбудилась паранойя.

Нет, ни в чем эдаком я полугнома не подозревал, но в этом случае работает правило: чего не знаешь, о том не проболтаешься.

– Хорошо, – мотнул головой Крут, словно конь, отгоняющий слепней. – Что там у тебя такого приключилось?

– Мы ходили в одно очень интересное место. Взяли добычу и, по-моему, есть кое-что для тебя.

– Показывай, – оживился гном, жестом приглашая за невысокий столик.

Четыре шарика с узкими зрачками не то чтобы возбудили старого артефактора, но явно вызвали интерес.

– Любопытно, – проворчал он, разглядывая артефакты через свои навороченные гогглы с множеством линз и микроскопом. – Не скажу что очень ценные глазки, но точно очень интересные. С ними нужно много работать, а результат неочевиден. Сколько хочешь за них?

– Да без понятия.

– Ладно. – С минуту подумав, Крут добавил: – Давай так. Я возьму их в работу. Если ничего не получится – значит, не судьба. А если все срастется, доходы пополам.

– Шикарное предложение, – обрадовался я. – Теперь можно продолжить экскурсию для молоденьких ведьм.

– Подожди, – так не до конца и не выйдя из состояния задумчивости, остановил меня полугном. – Не хочешь рассказать, в каком таком интересном месте ты нашел эти глазки?

В принципе, никакого секрета в моих приключениях не было, поэтому я вкратце пересказал Круту события последних двух дней. Причем по реакции полугнома было видно, что его больше заинтересовала не кошачья экзотика, а наш с Томой тандем.

Закончив рассказ, я выждал некоторое время и все же решился прервать медитацию приятеля:

– Крут, ты о чем задумался?

– Пока ни о чем, но, возможно, появятся кое-какие идейки.

– И какие? – с интересом спросил я, потому что мои планы на ближайшее будущее были очень туманны и непродуманы.

– Говорить пока рано. Когда определюсь, сброшу тебе сообщение. У тебя капсула привязана к телефону?

– Да.

– Вот и чудненько, – оживился полугном. – А теперь пойдем развлекать даму. Заодно проверю кое-какую задумку.

Он хитро подмигнул мне и чуть ли не полностью забрался в большой сундук. После минуты звяканья какими-то железками он выудил оттуда странной формы шлем.

– Ну-ну… – хмыкнул я, решив оставить расспросы на потом.

Полугном нацепил шлем на голову и отправился разводить политесы с Томой.

Минут через пять стало понятно, зачем големостроителю этот шлем – он попросил сестру испробовать на нем ее чары в полную силу. Судя по довольной улыбке экспериментатора, шлем сработал как надо, но больше всего его позабавило озадаченное лицо Томы.

В моей голове уже начал созревать план, как убить время до вечера, но на информационный свиток пришло сообщение с телефона, в котором дядя Толя в ультимативной форме приглашал нас на семейный обед. Явно будет лекция о небрежении правилами приличия в отношении собственной родительницы.

Да, дядя временами умел изъясняться очень велеречиво.

Оставалось порадоваться, что наши подземные приключения так быстро закончились, а то пришлось бы разрываться между выгодой и угрозой опалы со стороны грозного шерифа. А это, скажу я вам, совсем не шуточки.

Глава 5

Семейный обед затянулся до позднего вечера, зато удалось унять все страхи и ответить на все вопросы мамы. Так что неделю можно не отвлекаться на доклады о жизни и планах на будущее. После тайного совещания с дядей Толей было решено выдать маме скорректированную версию событий, согласно которой я работаю в местном отделении компьютерной фирмы, а Тома подрабатывает там же в свободное от учебы время. Увы, как это ни прискорбно, вариант с полной правдой отпадал: мама – человек старой закалки и серьезно воспринимает работу только с девяти до восемнадцати с положенным перерывом на обед. Все остальное считалось баловством и очень шаткой перспективой. Боюсь, рассказ о том, что я зарабатываю игрой, вызовет тихую панику. А правда о том, как мне удалось попасть в эту игру и как меня чуть не убили вполне реальные бандиты, могла довести до вызова скорой.

Все утро следующего дня я провел в блуждании по сети и копании в игровой энциклопедии. Первая проба сил нашей диверсионно-крохоборной пары прошла с относительным успехом, и теперь пора браться за серьезные дела. В принципе, вариантов было множество – от подземелий Торах-Кала в Шамбале до занесенного песком потерянного Аль-Убари. Единственной проблемой было то, что мы с Томой сможем пока заходить лишь в локации с уровнем не выше сорокового, а работать там по замкам с уровнем моего взлома – все равно что забивать гвозди микроскопом. Альтернативой являлось лишь присоединение к высокоуровневой компании, но повторять неудачные попытки что-то не хотелось.

Когда я уже практически остановился на варианте с пещерным лабиринтом в горе Фатра, пришло сообщение на телефон от Гайкокрута:

«Есть разговор».

Похоже, полугном созрел для важных дел: вряд ли он стал бы звать меня в игру, только чтобы отдать деньги за модернизированные глазки.

Проконтролировав наличие корма для Бима и общую обстановку в доме, я заперся в подвале и запустил капсулу.

Славия ударила по мозгу уже ставшим привычным контрастом между захолустьем хоть и элитного, но все же загородного поселка, и бурлящим веселой энергией сказочным городом. С каждым разом переход из обычной жизни в мир игры становился все более плавным и естественным. Порой казалось, что я перемещаюсь в более красочную и живую версию реальности.

Это, с одной стороны, было интересно, а с другой – не могло не настораживать. Может, стоит обратиться к психологу? Впрочем, если они все такие, как Парда, то толку от этого разговора все равно не будет.

Что ж, постараемся относиться к этому эффекту как к профессиональному заболеванию, ведь в Сэкаи я хожу не за развлечениями.

– Проходи, Зацеп, – как любимого родственника встретил меня полугном, и это, честно говоря, настораживало.

– Чего это ты такой радостный?

– Потому что придумал, как тебе заработать.

– Только мне? – сузив глаза, спросил я. – Крут, может, ты в душе и эльф, но борода и хитрые гномьи глазки у тебя не просто так.

– А я и не скрываю, что мой интерес в этом деле даже больше твоего. В общем, вас с сестрой ждет поход в мастерские Торобора. – Полугном произнес это с такой торжественностью, что мне даже стало стыдно за свое невежество.

– Прости, Крут, но это мне ни о чем не говорит.

Пару минут полугном сердито сопел, но потом оттаял:

– Ладно, спишем на простую лень. Ты хоть как-то готовился к игре?

– Да, – теперь уже возмутился я.

– И не слышал о мастерских Торобора?

– Представь себе. Я прочитал все, что касается локаций с тайниками, до которых могу добраться в ближайшем будущем.

– Ну тогда все понятно, – кивнул полугном. – Мастерские относятся к локациям повышенной сложности.

– Тогда возникает вопрос: зачем ты меня позвал? – раздраженно высказался я, но любопытство все же победило: – И почему эти мастерские относятся к красному списку?

– Там много различных боевых големов высокого уровня.

– Все интереснее и интереснее, – хмыкнул я, чувствуя, как нарастает мое раздражение. – Если Тара не смогла влиять на призраки, как она, по-твоему, сможет очаровать бездушных истуканов?

– Погоди фыркать, – растопырив пятерню толстых пальцев, остановил меня полугном. – И насчет истуканов – помягче…

– Извини.

– Проехали, – отмахнулся не особо-то и обидевшийся полугном. – Так вот, опасность в мастерских двойная: там не только неуправляемые големы, но и тысячи крысюков. Когда ты рассказал мне о ваших с сестрой подвигах, я сразу вспомнил именно этих мелких тварей. В общем, если верить легенде, Торобор был гномом-отшельником. Не знаю, что там у него случилось с родичами, но в один прекрасный день он решил, что может прожить и в одиночку, пользуясь помощью лишь построенных им же големов. Но тут перед ним встала проблема – добыча руды. Большие големы слишком неповоротливы, а малые слишком слабы, чтобы обеспечить все потребности мастерских. Да и за ними нужен постоянный присмотр. Кто-то очень умный посоветовал Торобору воспользоваться помощью крысюков, и он согласился. И это надо же быть таким идиотом! – Полугном возмущался с такой искренностью, будто верил в реальность этой истории. Да уж, похоже, игра затягивает не только меня. – В общем, крысы – они и в Африке крысы; поначалу крысюки приносили руду за всякие подачки, а затем что-то пошло не так и они тупо сожрали мастера.

– Это, конечно, трагическая история… но как она касается меня?

– Напрямую. В мастерские есть смысл идти только высокоуровневым пати. Одиночкам там делать нечего. Но дело в том, что локация всего лишь тридцатого уровня. Зато там очень много крысюков. Тех, кто может работать по площадям, разбирают големы, а тех, кто может сам разобрать крупную цель, заваливают трупами крысюки. Что касается сильных групп, это всегда кланы, а с кланами очень сложно договориться.

– Не хочу походить на попугая, но при чем здесь я?

– Не нуди, – отмахнулся полугном. – У меня есть способ пройти големов, а с крысюками до тридцатого уровня должна справиться твоя сестра.

– По идее, должна… – задумчиво сказал я. – Тогда еще один вопрос. Если есть способ пройти големов, почему гномы сами не зачистят мастерские?

– Согласно еще одной легенде…

– Только суть, – перебил я полугнома, набравшего полную грудь воздуха.

– Хорошо. У гномов с крысюками вековая вражда. Возможно, именно поэтому Торобор и связался с ними: он ненавидел сородичей еще больше. В общем, если в мастерские сунется гном, на его тушку сбегутся твари со всего подземелья.

– Интересная ситуация, – серьезно задумался я над словами полугнома.

С одной стороны, все очень привлекательно, но с другой, тащить Тому в место, где нас могут заживо сожрать тысячи крыс, – не самая разумная мысль. Я сам имел сомнительное удовольствие пережить неприятные моменты с различными творениями больных на всю голову разработчиков и заполучил устойчивую фобию к тем же паукообразным. Впрочем, пусть Тома решает сама. Она уже имеет понятие о «прелестях» этой ожившей сказки.

– Хорошо, – решительно хлопнул я по коленям, – давай обсуждать детали.

– А что тут обсуждать? – оживился полугном. – Получите опознавательные браслеты – и вперед.

– Не-е, дорогой друг, – ехидно улыбнулся я. – Эти браслеты всплыли не просто так, и за твоей широкой спиной явно скрываются чуваки, которым к окладистым бородам не хватает только пейсов. Так что дружба дружбой, а табачок врозь.

– Не вопрос, – без малейшей обиды ответил полугном.

– И начнем мы со страховки.

– Не понял… – напрягся Гайкокрут.

– А что здесь непонятного? Я хочу получить две сотни золотых – на тот случай, если мы с Томой пойдем на корм крысюкам. Причем не суть важно, когда это случится – в начале похода или в его конце.

– Даже не знаю… – вцепился в бороду полугном.

– А здесь и нечего знать. Это жесткое условие, и без него я никуда не пойду.

– Ладно, я поговорю с заказчиками.

– Вот и ладушки, – улыбнулся я и продолжил: – Теперь – по дележу добычи…

– Какой дележ! – возмутился Крут. – Это найм. Тебе предлагают тысячу золотом, если принесешь достойную добычу.

– Ага, а решать, насколько она окажется достойной, будут твои бородатые друзья без пейсов.

– Дались тебе эти пейсы! Ты что, антисемит?

– Ни в малейшей степени. У меня полно хороших знакомых из этого рода-племени, и именно потому, что я ценю их ум и находчивость, приходится так придирчиво оговаривать условия.

– Ладно, проехали, – проворчал полугном. – Чего же ты хочешь?

– Сортировку добычи. Твои друзья выкатывают список из десяти наименований. Все что попадает в этот список, будет отдано заказчикам без обсуждения и оплаты. Остальное я возьму себе.

– Ты уверен, что те ребята, которых ты только что упоминал, являются твоими знакомыми, а не родственниками? – подозрительно спросил Крут.

– Спокойно, у меня только дедушка по материнской линии был наполовину татарином. Остальные сплошь славяне.

Немного подумав, и отнюдь не о моих корнях, полугном наконец-то сказал:

– Это нужно обсуждать.

– Вам – возможно, а нам обсуждать нечего. Можешь с трагической миной обещать заказчикам, что уговоришь меня на пятнадцать пунктов.

– Не-е, максимум – двенадцать, – огорошил меня заявлением полугном, явно вспомнив, что это всего лишь игра, а мы с ним уже практически стали друзьями.

– Я никогда в тебе не сомневался.

– Ладно. – Повторив мой прием с хлопаньем по коленям, Гайкокрут встал. – Я пошел торговаться. А ты готовься на завтра к подвигам. Тебя это устроит?

Так как сегодня у Томы последний учебный день недели, это меня полностью устраивало. Нужно лишь предупредить сестру, чтобы не планировала на субботу развлечений в реале.

– Не вопрос. Завтра мы будем готовы к любым приключениям, – заверил я полугнома.

После экскурсии по мастерской Гайкокрута Тома ускакала к своим корешам Живым, на которых моя благосклонность не распространялась, поэтому я остался в одиночестве.

Впереди еще весь день, так что можно посвятить его простой игре без денежных заморочек.

Так, что колоритного есть поблизости Славии, чтобы не бегать по порталам и не ввязываться в долгие квесты? Как только открылась карта, мой взгляд привлекло странное название над меткой с черепом в короне.

«Замок Бессмертного» – готов поспорить на что угодно: под этой чудной меткой кроется берлога товарища Кощея.

Ладно, посмотрим, как там поживает сказочный персонаж…

Замок являлся так называемой туристической локацией. То есть там было не очень опасно, зато красочно и интересно. С другой стороны, не стоит даже надеяться найти что-то ценное в таком месте. Впрочем, учитывая завтрашний поход, можно позволить себе такую роскошь.

Замок, который располагался всего в двадцати минутах ходьбы от города, поначалу вызвал недоумение. Я, честно говоря, ожидал увидеть нечто готическое и мрачное, а на самом деле оказалось, что если это сооружение и имело шпили, то они стремились не ввысь, а вглубь.

На поверхности земли среди выжженной пустоши виднелось только одноэтажное здание, похожее на уроненный в пепел блин штанги. Напоминавшее огромную шайбу строение имело несколько входов, через которые постоянно проходили десятки людей.

Мой энтузиазм угасал с каждой минутой. Внутри все выглядело как в очень продуманной и дорогой, но все же тривиальной комнате страха. Со стен широких и высоких каменных коридоров свисали цепи и прикованные к камню скелеты. В воздухе витали зловещие шепотки и стоны, временами прерываемые безумным хохотом. В общем, развлекалово для нубов. Возможно, в другое время меня это и смогло бы впечатлить, но после знакомства с двумя шакрами и посещения подземелий проклятой кошки местечковое шоу как-то не цепляло.

Низкоуровневые игроки, явно только начавшие знакомиться с игрой, бродили по ярусам подземелий, рассматривая все с открытыми ртами. Локация была из списка ограниченно опасных, что означало: на бой с мобами можно нарваться только по собственному желанию. И у меня такое желание крепло с каждой минутой – становилось скучно и хотелось размяться.

Не помню, кто сказал, что следует бояться своих желаний, но сказано чертовски верно.

Уже присматривая себе зал для боев с высокой концентрацией скелетов на квадратный метр, я ощутил, как вздрогнул под ногами пол. Казалось, что завибрировало все здание. Зловещий смех перешел в инфразвук и поплыл под сводами коридора подобно тягучей патоке.

А это уже интереснее…

Топтавшиеся у входа в зал со скелетами игроки разделили мое восхищение, но единодушен с ними я был недолго. По позвоночнику поползли мурашки, явно намекая на проблемы.

О том, что здесь что-то не так, первыми дали понять скелеты, которые должны были безвылазно сидеть в своей конуре.

Возмущенный крик одного из игроков перешел в хрип. Пнув обмякшее после прилетевшего крита тело, скелет выдрал из мага зазубренный меч и двинулся к замершему рядом лучнику.

Что здесь, блин, происходит?! Понятно, что маг со своей тряпичной защитой не ровня скелетону-мечнику. Но не с первого же удара! Особенно учитывая, что разница в уровнях у них была минимальной.

Лучник не дал зарезать себя как свинью и изящным прыжком отлетел в сторону, уже в полете доставая из сумки лук.

Да уж, эльфы – это, конечно, круто. Как только ушедшее в перекат тело замерло на одном колене, в бешеный скелет полетела стрела.

Расстояние было плевым, поэтому стрела без проблем пробила светящуюся призрачным светом глазницу и взорвалась в середине черепа. Похоже, от неожиданности лучник перестарался. Лишившись разлетевшегося осколками черепа, скелетон сложился в кучу костей, как карточный домик. Но легче нам от этого не стало – из темного прохода в игровой зал потянулись остальные скелеты.

Лишние мысли вылетели у меня из головы – все равно ведь собирался размяться в бою именно с этими монстрами, так что жаловаться причин нет.

Перчатка привычно обхватила правую руку, а в ладони уютно устроился пока еще гладкий шар. Первый же бросок очень порадовал. Шар угодил в черепушку скелетона, войдя туда практически наполовину. А когда по костяной поверхности пробежали молнии, череп попросту рассыпался в труху.

Круто! Очень перспективное открытие. С таким оружием можно лихо зачищать разные усыпальницы; осталось выяснить, как мой шар действует на различные виды зомби – потому что простая логика рисовала не очень радужные картины…

Ладно, это потом, а пока займемся «заготовкой костной муки».

Быстро оценив ситуацию, два мечника и приземистый гном с непомерно большой секирой перекрыли доступ к моему забившемуся в угол телу. Остальные игроки хоть и пытались создать стихийные пати, но действовали далеко не так искусно, как мои защитники.

Оставшись без прикрытия, полег лучник, упокоивший первый скелет. Причем тоже от единственного удара с неприятно часто проходящим у скелетов критом.

За плечами рубак я чувствовал себя в относительной безопасности, пока кожа на груди вдруг не начала неприятно зудеть. В игре случайностей не бывает, как и кожных заболеваний, поэтому мои ноги подогнулись словно сами собой.

Интуиция в игре – великое дело. Кривая стрела с жалом, явно напоенным трупным ядом, едва не сняла с меня скальп.

Мой шар полетел в темноту зала, и только подсветившие мрак молнии показали, что снаряд угодил в скелет с луком в костяных пальцах.

Благодаря моему летающему шокеру с двумя десятками скелетов мы расправились за пару минут, но насладиться победой и даже собрать лут нам не дали. Стены вновь вздрогнули, словно от землетрясения, и треснули. В широкие щели полезли зомби разной степени разложения.

В принципе, локация была до банальности стереотипной – абсолютная калька с голливудских ужастиков, но все же какое-то непонятное чувство говорило, что здесь не все так просто.

Увы, умертвий разных рас хоть и трясло от электрических разрядов, но урон проходил мизерный. Особенно если сравнивать с рассыпающимися в труху скелетами. Хорошо хоть лучников среди этой братии не было, так что рубаки пока справлялись. И возможно, разобрали бы пул мобов на плохо пахнущие куски, но тут я почувствовал, как зачесалось не какое-то там место на коже, а все тело.

Нужно срочно сматываться, но куда? Вокруг все пространство кишело игроками и ревущими дурным голосом зомби. Идея пришла вместе с воспоминаниями о потешно-перепуганном Абу, а короткий взгляд на стены подсказал путь к достижению цели.

Служившие ранее декорациями скелеты покинули свои места на стенах, зато цепи остались. К тому же в каменной поверхности имелись широкие щели, из которых полезли зомби. Так что мне не составило труда подобно мартышке вскарабкаться под потолок и прыжком оказаться на большой люстре. Собранная из костей конструкция с честью прошла испытание на прочность. К тому же там было довольно удобно. Напрягли только испускающие лучи призрачного света черепа, часть из которых тут же повернулись ко мне. Но они был встроены в люстру и могли лишь злобно щелкать челюстями.

Набросив на себя «скрыт», я замер в ожидании следующего этапа этой драмы, и он не замедлил начаться. В широкий коридор стремительно ворвались тени костяных гончих, и бой мгновенно прекратился. Да уж, два десятка тварей сорокового уровня – это вам не фунт изюму… Гончие за несколько секунд порвали не только игроков, но и оставшихся на ногах зомби.

Закончив с разделкой своих жертв, твари напряженно замерли.

Черт!.. Ну и чего мы ждем?

Пока гончие явно не видели меня, по крайней мере ни одна уродливая голова так и не поднялась вверх.

Ответ на заданный мною мысленно вопрос пришел через минуту звуком тяжелых шагов.

Неужели к нам пожаловал сам хозяин подземелий? Что-то он не очень похож на классического Кощея…

Тощая фигура, казалось, заполонила собой все пространство. Лич хоть и не страдал от ожирения, но каждый его шаг заставлял вздрагивать не только пол, а и люстру под потолком.

Больше всего лич восьмидесятого уровня с лаконичным имением Уб был похож на мумию, но только без привычных этому образу бинтов. Черная плоть облепляла кости умертвия. Казалось, будто он одет в гидрокостюм, а на самом деле на личе не было ни клочка одежды. Хорошо хоть разработчики сделали его бесполым, и некоторые детали не шокировали случайных зрителей. Впрочем, единственным свидетелем феерического выхода рейдбосса со свитой был только я, а мне до его гениталий не было никакого дела. Больше волновали движения лысой головы и шевеление остатков плоти на обрубке носа. До момента, когда эта тварь унюхает единственного выжившего в недавней мясорубке, оставались считаные секунды.

Несмотря на то что в коридоре были очень высокие потолки, макушка нового персонажа если и не достанет до скрывавшей меня люстры, то всего на метр. А это значит, что снять меня отсюда личу не составит никакого труда.

Когда с другой стороны коридора вылетел плюющийся искрами огненный шар, я понял, что не дышал как минимум минуту. Скорее всего – и в игре, и в реальности. Воздух с шумом влетел в мои легкие, и растворенная в нем вонь заставила закашляться. Хорошо, что лич так и не обратил внимания на мой обличающий кашель – у него появились новые игрушки.

Вбежавшие в коридор ребята явно были намного круче обычных посетителей этого аттракциона.

М-да, здесь действительно творится что-то непонятное…

Прямо подо мной воздух рассекали убойные по силе заклинания, и с неприятным холодком в пояснице я понял, что один-единственный промах нападавших мгновенно отправит меня на перерождение. С моим уровнем здесь делать нечего. Впрочем, не мне это решать – все равно деваться некуда. Разве что активировать портальный свиток. Но делать это пока рановато – во-первых, жалко потраченных денег, а во-вторых, было дико интересно, что все-таки происходит.

Ситуация явно нестандартная. Всего пару минут назад здесь ни за что ни про что покрошили полсотни игроков, да и схватка с личем унесет немало виртуальных жизней. Пока маги бомбардировали босса заклинаниями, танки приняли на щиты гончих. Там явно образовался паритет сил. Если лич быстро примет решение, у меня есть шанс снова оказаться с ним один на один. Что не есть гуд. Перефразируя без сомнения умного Арамиса – лич не дама и разговор пойдет не о любви. Хотя любовь гастрономическую с его стороны исключать нельзя.

Сам не знаю, что подвигло меня на этот поступок, но только не холодная логика. Когда пришедший в себя лич рванул вперед и пронесся прямо подо мной, я спрыгнул с люстры, сжимая пальцы правой руки нужным образом для появления кинжала. Уверенности, что яд подействует на уже неживого монстра, не было и в помине. Мало того, в голове вообще не имелось ни единого предположения – там было пусто, как в воздушном шарике.

Прокачанные ловкость и «акробатика» позволили мне зацепиться за шипы на спине огромного лича и без проблем воткнуть кинжал куда-то рядом с позвоночником. Монстр, забыв обо всех магах на свете, взревел дурным голосом и попытался цапнуть меня своими когтями. Разжав пальцы левой руки, я позволил своему телу сместиться чуть ниже по спине лича. Затем обеими руками ухватился за его цапнувшую воздух кисть. Нож остался в спине ревущего умертвия, так что мои действия ничто не обременяло.

Спрыгивать на пол было бы явной ошибкой, и это понятно на уровне рефлексов, так что я решил воспользоваться единственным способом оказаться подальше от слишком сильного соперника.

Мои расчеты, к счастью, оправдались – лич, почувствовав лишнюю тяжесть на руке, резко махнул конечностью, и мне осталось только отцепиться от нее в нужный момент. Вслед за мной полетел возмущенный рев живой… точнее, неживой катапульты. За последствия полета я не опасался. Игровые навыки все сделают за меня. Так оно и получилось – долетев до пола, мое тело ушло в перекат, который закончился упором ног в щит. Из-за кромки щита выглянула бородатая физиономия гнома в массивном полушлеме.

– Ты кто?

– Прохожий, – не особо задумываясь, сказал я и, как оказалось, выбрал нужный ответ.

– Ну тогда проходи.

Чуть сместив щит, гном создал в защитной стене танков небольшую брешь, в которую я и нырнул.

Всё; теперь осталось дождаться концовки этого действа и надеяться, что по глупости не профукал свой кинжал.

Переведя дух, я быстро добрался до стены и, вскарабкавшись по цепям, осмотрел поле боя. Мое вмешательство не прошло без последствий. Лич как юла крутился на месте, пытаясь достать торчащий из спины кинжал.

Угу, флаг ему в руки – там такие зазубрины, что выдрать получится только вместе с позвоночником.

Как оказалось, подарочек квара работает и против умертвий. Судя по довольно быстро проседающей линии жизни, урон личу шел в основном от ударов магических заклинаний, а мой кинжал был лишь раздражителем, хотя и очень сильным. Так что на славу убийцы рейдбосса восьмидесятого уровня надеяться не стоит.

Добив костяных гончих, поредевшая шеренга танков шагнула вперед, резкими выпадами копий и секир на длинных древках доставая беснующегося монстра.

Наконец-то еще через пару минут лич захлебнулся своим ревом и, зашатавшись, рухнул лицом вперед.

Некоторое время зал содрогался от победных воплей, пока сквозь этот ор не пробился недовольный крик:

– Черт, финальный урон прошел не от пати! Кто такой Зацеп, блин?

Возмущался пати-лидер в лице эльфа-лучника шестьдесят пятого уровня. Поиски виновника данного конфуза закончились быстро, и вся компания уставилась на скромно стоящего у стены «прохожего».

– Вор? – ошарашенно спросил эльф, обвинительно ткнув в меня тонким пальцем.

– Попрошу… не вор, а взломщик, – как можно миролюбивее сказал я и аккуратно шагнул в сторону огромного тела.

– Даже не думай приближаться к луту, – яростно зашипел эльф, и компания танков дружно перегородила мне путь к законному вознаграждению за чужие труды.

– Ладно, давайте не будем пороть горячку, мне не нужны проблемы. Отдайте мой кинжал и разойдемся по-хорошему, – спокойно сказал я, незаметно прикасаясь к сумке в поисках ошейника. Что-то у меня были сомнения в мирном разрешении этой ситуации…

– Боюсь, проблем тебе не избежать, вор, – хмуро сказал эльф. И тут же его заявление дополнил отошедший от тела лича человек-рейнджер:

– И кинжал уже не твой, а наш.

– Это как-то не очень честно, вы не находите? – с обидой в голосе начал канючить я, но только чтобы дать появившемуся за моей спиной Абу время для маневра.

– Вот когда мы тебя грохнем, это будет не очень справедливо, а кинжал…

Какую там участь уготовил кинжалу этот балагур, мне так и не удалось узнать. Да и не очень-то хотелось.

– Стой, тварь! – заорал рейнджер, когда Абу с легкостью выхватил добычу, причем буквально из-под самого носа человека.

Далее последовала короткая сценка под названием «охота бегемотов за мухой». Это я уже видел в исполнении усиленного рейда Живых, так что за Абу не сильно переживал.

Чуть порезвившись среди превратившегося в неуклюжую толпу высокоуровневого пати, Абу прямо со шлема ближайшего гнома прыгнул в уже завертевшийся вокруг меня вихрь мобильного портала.

Жаль, что пришлось потратить свиток переноса, но злобные лица игроков были мне утешением. Хотя радоваться здесь особо нечему – и так количество врагов в игре у меня копится значительно быстрее, чем укрепляется финансовое благополучие.

Заклинание переноса выбросило нас с Абу рядом с портальной площадкой Славии. Не желая нарываться на грубость, я быстро добрался до ближайшей гостиницы и заскочил в свой кабинет.

Все, теперь можно выдохнуть и подвести итоги неожиданно образовавшегося приключения.

Неплохо. За убийство лича мне капнуло сразу два уровня. Не то чтобы это кардинально отразится на эффективности моего персонажа, но все равно приятно. Подросла также ловкость, что было намного важнее.

Так, теперь посмотрим, что об этом происшествии говорят другие игроки…

Активировав свиток-наладонник, я вчитался в бегущие строки новостных сводок Сэкаи.

М-да, ситуация складывалась очень интересная, и не только для меня. Игровое сообщество буквально взорвалось возмущением и вопросами, на которые ответ был пока один – сбой системы. Ничего более вразумительного администраторы Сэкаи не писали.

А сбойчик, скажу я вам, неслабый. Глюкнуло не только в замке Кощея, но и еще в паре десятков мест. В садах Кали не осталось ни одного живого игрока. В коралловом лесу Соленого озера до сих пор висит кровавая муть от тысяч разорванных тел – игровое ограничение на кровь там почему-то не сработало. А пещеры Морока еще долго будут сниться в кошмарах особо впечатлительным игрокам.

Да уж весело было… и низкоуровневая локация-аттракцион – это еще цветочки. Мне бы задуматься над странностью происходящего, но голова была слишком занята предстоящим походом и подготовкой к нему.

В принципе, готовить особо и нечего – воевать мы с Томой не будем, так что расходники, кроме самых основных, нам без надобности. Ее снаряжение вполне на уровне, а мне для решения данной задачи хватит плюсов к ловкости от старого наряда скомороха. Хотя поменять его уже пора. К тому же был шанс, что дополнительная фишка ядовитого кинжала обеспечит мне получение финансов на обновку.

В держателе рукояти кинжала, к моей радости, обнаружился крупный кристалл черного цвета. Впрочем, удивляться нечему – с чего бы крови лича быть красной?

«Кристаллизированная плазма умертвия. Алхимический ингредиент. Уровень сложности: 5».

Ладно. Ясности в мои планы прочитанная информация не привнесла, но есть с чего начать.

Получасовое копание в сети оказалось на редкость бесполезным. Кристаллизированная плазма если кому и была нужна, так лишь некромантам, а связываться с ними мне что-то не хотелось. Был, конечно, еще один вариант использования черного кристалла, но если окажется, что эта штука стоит очень дорого, моя жаба загрызет меня до смерти.

Идея основывалась на том, что я и сам являюсь алхимиком, хотя и очень криворуким. Полученный в итоге продукт будет иметь обличающую надпись «Подделка» и будет годен только для личного использования. Хотя и это не факт – циферка «5», обозначающая уровень сложности смесей, в которых может быть использован этот ингредиент, изначально ставила крест на успехе данного предприятия. И все же смысл в этой затее был.

В отличие от основных боевых умений, производственные профессии в Сэкаи прокачивались по научному принципу, который гласил: отрицательный результат – это тоже результат. Даже если алхимический опыт проходил неудачно и все ингредиенты бесследно исчезали, у незадачливого экспериментатора оставались бесценный опыт и плюс к соответствующим навыкам.

Ладно, решение принято, осталось исполнить его. Самым логичным было предположить, что из крови лича можно сделать только яд. Теперь дело за моим умением тайного взгляда.

Покинув гостиницу в княжьем квартале, я перебрался поближе к базару и снял номер в небольшом пансионе. Это, конечно, потеря еще одной серебряной монеты, но зато изрядная экономия усилий и времени.

Из ядов на основе крови удалось найти только «отраву язвенной жабы»; название не самое приятное, зато недорого. Для начала я взял три пузырька: если что – бегать за дополнительной порцией недалеко. Каждый пузырек стоил две серебряных монеты, так что переселение в пансион наверняка себя оправдает.

Так оно и получилось. Тайный взгляд сработал только после шестой дематериализовавшейся бутылочки с ядом, зато в моем списке рецептов появился еще один: «плохая отрава язвенной лягушки».

Первый же опыт с новым рецептом показал, что с кривизной моей профессии все в порядке. На бутылочке с желто-бурой жидкостью ярко горела надпись «Подделка».

Ладно, теперь займемся кровью лича… Мой помятый трансмутатор безропотно принял в себя как пузырек с болотной водой, так и черный кристалл. Минуты две он вибрировал и подскакивал на кривых ножках, но все же выдал на панели с ячейками изображения фиала с водой и кристалла. Рядом с пузырьком значилась цифра «1», а вот кристалл порадовал десяткой. Так что у меня есть десять возможностей получить что-то доселе неизвестное, ну или десять раз не получить ничего.

Так, а это что такое?..

В ячейке рядом с кристаллом мигало полупрозрачное изображение шприца.

Странно… впрочем, почему бы и нет?

Чтобы даром не бить ноги, я заглянул в наладонник и узнал, что шприцы в Сэкаи не такая уж редкость, но вот проблема в том, что обычно они используются для впрыскивания всякой гадости в собственных питомцев. Нет, мне не хочется вкалывать Абу что-то сделанное на основе крови лича…

Впрочем, переживать по этому поводу еще рано – вряд ли вообще что-то получится.

Шприц и дополнительные порции болотной воды удалось найти без проблем, хотя звон каждой монеты, исчезающей из моего кошеля для ценностей, отзывался муками жадности.

Так, теперь попробуем совершить маленькое чудо…

Ткнув пальцем кнопку запуска, я осторожно отошел подальше от стола, на котором яростно скакал мой трансмутатор. От шарообразного агрегата во все стороны били струи зеленого пара и даже летели искры.

Ох, чувствую, моя жадность отольется мне не только потерей ценных ингредиентов, но, возможно, и незапланированным перерождением!..

К счастью, трансмутатор, грозно пофыркав, все же успокоился, но радости это не принесло. В иконках на панели исчезли склянка и шприц, а значение возле кристалла уменьшилось на единицу.

Ладно, никто и не питал особо радужных иллюзий… Попробуем еще раз.

Чудо случилось на мистической третьей попытке. Пофыркав и поплевав, сфера позволила мне выудить из своего нутра шприц с надписью «Подделка». Ну и как мне узнать, для чего эта гадость предназначена?

Была, конечно, надежда на появление нового рецепта в моем списке, но верилось в нее с трудом.

Ладно, все равно, не проверив, ничего не узнаешь.

М-да, сегодня действительно день чудес…

В списке рецептов под жабьей отравой имелась надпись «Извратитель».

Название, скажем сразу, стремное.

Подробная информация прояснила, что к сексуальным отклонениям данная вытяжка никакого отношения не имеет.

«Извратитель жизни – мерзкое творение алхимиков-некромантов, запретное для всех честных мастеров зельеварения. Этот проклятый яд извращает саму жизнь, превращая живое существо в мерзкого лича».

Блин, сколько пафоса и презрения! Даже самому неприятно стало. Интересно, у некромантов описания рецептов такие же категоричные? Если да, то тут одно из двух – либо там все такие же чокнутые, как те же миуры, либо беднягам постоянно приходится ходить к психологам, чтобы поднять уроненную в грязь самооценку.

Бестактность разработчиков хоть и испортила мне настроение, но не снизила решительности. И за это я был вознагражден еще одним шприцем и повышением профессии алхимика до подмастерья. На этом плюшки закончились, вместе с попытками сделать еще одну порцию яда.

Уже собравшись упаковывать трансмутатор обратно, я вспомнил, как нам с Томой было неуютно в темноте кошачьего подземелья. Тем более что для решения этой проблемы у меня была добытая в том же подземелье вытяжка сумеречника.

Здесь экспериментировать надобности не было. В сети имелось описание зелья для ночного видения, и среди дополнительных ингредиентов значилась найденная мной вытяжка.

Прогресс в контрафактной алхимии был налицо – купленное на базаре зелье удалось изучить с первого же раза, так что две оставшиеся бутылочки будут про запас.

Из большого фиала сумеречника получилось шесть порций эликсира ночного видения, со все той же обличающей надписью. В который раз пообещав себе разбогатеть и прекратить заниматься фигней, я полез за пояснениями в список рецептов.

«Кошачий взгляд – зелье, дарующее умение видеть даже в кромешной тьме. Действует в течение пяти часов».

А неплохо получилось, особенно учитывая, что незаконный статус моей профессии как минимум наполовину режет статы всей продукции.

Над Славией уже начинали загораться звезды, и в принципе можно было бы выбраться в реал, но почему-то неудержимо тянуло в один миленький домик. Взбудораженное Пардой либидо уже отошло от неприятных воспоминаний о неудаче в ночном клубе и вновь толкало меня на сумасбродство. Но для начала нужно выйти из игры и сделать то, что в Сэкаи было невозможно.

Посетив туалетную комнату и приведя себя в порядок, я вернулся в игру. Настроение было прекрасным, и ноги сами несли меня по улицам города к дому с прекрасными эльфийками.

Даже не знаю – может, кто-то сглазил меня в этом плане, но, похоже, женской ласки в ближайшее время мне не видать, как своих ушей. Самым явным кандидатом на дурной глаз была Парда, но вряд ли она желала, чтобы меня обломали именно таким способом. Словно дежавю какое-то. В реале источником неприятностей был ревнивый парень, а здесь – вполне обычный убийца.

– С тобой хотят поговорить, – произнесла материализовавшаяся из густой тени фигура человека. Судя по голосу, это был не мой старый знакомый Тэмуджин.

– Вопрос в том, хочу ли этого я. – Показное равнодушие моего голоса было ширмой для судорожных приготовлений. Надевать перчатку шаромета у меня уже получилось на одних рефлексах.

– Поверь мне, ты очень хочешь. Или будешь летать на перерождение сразу после снятия дебафа.

– Как вы меня задолбали, вместе с вашим чокнутым шефом!..

– Тебя хочет видеть не мастер, хотя он еще зол. Но заказчик дает большие деньги, так что гильдия пока побоку.

– Еще лучше. И кто это щедрый незнакомец? – спросил я, делая пару шагов назад, чтобы прикрыть свой тыл бревенчатой стеной.

– Вот пойдем, и узнаешь.

– Не, чувак, у меня другие планы.

– Планы придется поменять, – с угрожающими нотками в голосе произнес убийца, и тут же зашевелились тени на другой стороне улицы.

М-да, надо завязывать с походами по закоулкам… С другой стороны, пришлось бы делать крюк, так что непонятно, насколько глупо я поступил.

Похоже, либо эти парни проигнорировали информацию от моего последнего визави, являвшегося их коллегой, либо опростоволосившийся киллер решил не делиться деталями своего фиаско. Мое тело спеленал неслабый баф, но кулон в виде разорванных кандалов тут же завибрировал на моей груди, и вместо ворота рубахи рука убийцы ухватила воздух. Еще одним сюрпризом для него стал тычок кинжала под ребра.

Оставлять оружие в ране будет лишним, поэтому кинжал легко выскользнул из тела киллера, оставляя неприятное на вид отверстие. Оттолкнувшись от колена и плеча согнувшегося в приступе боли убийцы, я взлетел в воздух, но до крыши ближайшего здания так и не допрыгнул. Теперь уже под мои ребра воткнулся метательный нож одного из нападающих.

Тактические очки были в сумке, но и без них я понял, что моя линия жизни просела как минимум наполовину.

Очень неприятная ситуация. Ладно, с перерождением особых проблем не будет – посмертный дебаф спадет еще до рассвета, но очень напрягал даже маленький шанс потери чего-то из снаряжения. У меня нет ни одной лишней вещи или такой, с которой можно расстаться безболезненно.

Был только один шанс избежать подобной участи.

Выдернув кинжал из своего тела, я что было сил рванул к переулку. Спина жутко чесалась в ожидании летящего вслед очередного кинжала, но мне все же удалось выскочить из переулка и запустить трофейным ножом в стоящего неподалеку стража. Ответ последовал незамедлительно. Арбалетный болт сильным ударом отбросил меня обратно в переулок, но это уже не имело ни малейшего значения, потому что перед моими глазами закрутился цветной вихрь – предвестник перерождения.

Вселенная перестала вращаться, и цветные полосы сформировались в знакомый интерьер личного кабинета.

«Предупреждение! Вы напали на стража города Славия. Вам вынесено первое предупреждение. В случае повторного нападения или убийства представителя власти на вас будет наложено взыскание в виде штрафа на сумму от ста золотых либо вечное изгнание из города – на усмотрение главного советника князя».

Понятно, что советника, – программе никто не даст право принимать решения по игровому процессу реального человека.

В принципе, размен нормальный – нападать на стражу, надеюсь, больше не придется, а вот сохраненное имущество многого стоит. Хвала закону Сэкаи, который многие озвучивали так: «кто убил, того и тапки», а неигровым персонажам «тапки» игроков были без надобности.

Ну что же, теперь со спокойной совестью можно отправляться на боковую, предварительно предупредив сестру о намечавшихся на завтра приключениях.

Глава 6

Пока Бим разыгрывал из себя смертельно больного, мое пробуждение не сопровождалось скулением истосковавшегося по прогулкам пса, так что я позволил себе поваляться немного в постели. И все же выйти на воздух не помешает, тем более что зима наконец-то перестала капризничать и решила стать иллюстрацией бессмертному стиху Александра Сергеевича, который я и поспешил процитировать Биму.

– Мороз и солнце; день чудесный! – Дальше пошло не по тексту, хотя суть была близкой: – Все, хватит дрыхнуть, морда. Пошли, прогуляемся.

Снега было немного, но вполне хватало, чтобы превратить поселок и окружающий лес в настоящую пастораль, достойную кисти живописца.

Нагуляв аппетит и желание оказаться в более теплом месте, мы вернулись и вместе позавтракали. Точнее, я съел абсолютно безвкусную кашу и такой же коктейль из полезных ингредиентов, а Бим с удовольствием умял вкуснейший, по его собачьему мнению, паштет.

Ничего, эту несправедливость мы сейчас исправим…

Через десять минут я уже находился в обеденном зале немецкой таверны в центре Славии и, постанывая от удовольствия, уминал сосиски с пивом. Скажете, не самый полезный завтрак? Вот за это я и люблю Сэкаи.

Когда я уже допивал кофе, в сети появилась Тома.

«Куда двигаем и где точка сбора?»

«Встречаемся возле портала Славии. К Круту я пойду сам. Нечего тебе там светиться».

«Опять уходим в подполье?»

«Да».

«С чего бы это?»

«Потом объясню». – Закончив переписку, я выбрался из-за стола и направился на столичный рынок.

Несмотря на постоянное бурление и многолюдность базара, странная компания в обычно пустующей мастерской Гайкокрута показалась настоящей толпой. Делегация подгорного народа состояла из шести довольно колоритных гномов, двух полугномов и, как ни странно, квара.

М-да, довольно неожиданно…

Так и просящийся наружу вопрос пришлось сдержать – хватило одного настороженного взгляда Крута.

Похоже, гости в его мастерской имели очень серьезный вес, но меня-то их авторитет не колебал ни в малейшей степени. И это нужно прояснить, не откладывая в долгий ящик.

– Не то чтобы я не рад вас всех видеть, но для завершения сделки хватило бы и одного уважаемого Гайкокрута.

– Ты непочтителен, вор, – оттопырив губу, заявил седобородый гном в расшитом рунными знаками камзоле.

Кстати, броня только на одном полугноме, остальные щеголяли в камзолах разной степени нарядности.

– По моему мнению, почтительность, как и любовь, требует взаимности. – Кажись, ребята заигрались, и нужно прояснить им некоторые нюансы.

Крут горестно вздохнул, но старший гном явно не зря занимал свою должность:

– Деловой тон вас устроит?

– Вполне, – кивнул в ответ я.

– Хорошо, мы согласны на все ваши условия, с одним дополнением.

– Кто бы сомневался… – проворчал я себе под нос.

– Что? – поднял похожую на куст бровь гном.

– Ничего, уважаемый, я готов выслушать ваше дополнение.

– Вы дадите слово, что, если будет такая возможность, пройдете квест на наследие мастера Торобора. И главное: если достигнете успеха, награда будет передана нам.

М-да, вопросик… С одной стороны, жестких обязательств нет, а с другой – может возникнуть ситуация, когда что-либо отдавать этим бородатым чувакам очень даже не захочется. К тому же в голове всплыл немаловажный нюанс:

– А разве для выполнения таких квестов не нужно быть вашим коллегой?

– Нужно, – кивнул гном. – Мы готовы подарить тебе профессию и звание мастера-точильщика.

На секунду меня покинул дар речи. Профессия на шару! Четвертая профессия! Букет получается, конечно, очень колоритный: взломщик, скоморох, алхимик и точильщик. Но, блин, четвертая профессия! Ради одного подобного факта люди вбухивают в игру бешеные деньги. Я же заплатил только пять золотых дядьке Стаху, да и то они вернулись на экономии за амуницию с плюсами к ловкости.

И все же… что-то мне не нравится физиономия Крута.

– И что же умеет точильщик?

– Это не так уж важно, – проворчал гном, – важнее то, что звание мастера дает тебе право на квест. Итак, взломщик: твой ответ?

– Ладно, я согласен.

– Если можно, точнее.

– Хорошо, – вздохнул я и повысил голос: – Клянусь своей покровительницей, что исполню все обещанное до последней буквы договора.

– Хорошо, – кивнул гном. – Теперь перейдем к деталям.

С этими словами он начал доставать из сумки предметы и выставлять их на рабочем столе Крута. На поцарапанную многими экспериментами столешницу легли: два браслета, четыре колбы с содержимым зеленого цвета и нечто похожее на старый парикмахерский распылитель-пульверизатор с резиновой грушей. Затем гном достал серебряную пластину с рунами и шагнул ко мне.

– Начнем с профессии. Закатайте рукав рубахи до локтя.

Я выполнил просьбу и с некоторыми опасениями подставил руку под пластину. Как только рунная поверхность коснулась предплечья, кожу обожгло вполне терпимой болью, а по всему телу пробежал жар.

Гном шагнул назад, а я открыл мигающий красным светом браслет-наладонник. В сообщении мне предлагали принять или отказаться от профессии точильщика, причем прокачанной сразу до уровня мастера.

Интересно: если откажусь, прикольная татушка исчезнет или останется бесполезным рисунком? Впрочем, проверять это я не собирался.

Кроме сообщения о получении новой профессии пришел договор со списком вещей, которые придется отдать гномам. В подтверждении договор не нуждался, так как это было сделано голосом.

– Теперь вещи, которые вам понадобятся, – продолжил гном. – Гайкокрут сказал, что вы будете работать в паре, так что эти два браслета позволят вам проходить мимо сторожевых големов. В колбах – антидоты для минерального яда, которым смазаны острия снарядов некоторых ловушек. Это на всякий случай, надеюсь, вашей ловкости хватит, чтобы в них не попадаться.

Гном еще раз с сомнением осмотрел меня с ног до головы и задержал взгляд над головой, явно разглядывая мой ник с не очень-то впечатляющими циферками уровня.

Интересно: почему гномы не обратились к более продвинутым взломщикам? Или тут дело в Томе и нашем редком тандеме? Хотя вполне возможен вариант с простым доверием – Крут поручился за меня, а в мире финансовых деляг это очень серьезно. Теперь осталось не опростоволоситься и не потерять единственного друга в игре.

Закончив с очередным разглядыванием, гном продолжил:

– И под конец – распрыскиватель с проявителем. Иногда мастер Торобор рисовал подсказки на стенах невидимой краской. Но это тоже на всякий случай. Если вы найдете хоть одну такую подсказку, значит, нам всем очень повезло. Есть вопросы?

– Должны быть, но я понятия не имею, о чем спрашивать. Хотя один все же имеется. Может, у вас где-то завалялась карта этих самых мастерских?

– В том-то и дело, что нет, – вздохнул гном. – Мастер Торобор был большим затейником, и его мастерские имеют динамическую архитектуру. В общем, коридоры и комнаты подземелья постоянно перемещаются.

– И когда вы думали мне об этом сообщить? – нехорошо прищурившись, спросил я.

– Зачем уточнять то, что вы и так увидите, – равнодушно пожал плечами гном.

– Ладно, – задумчиво сказал я, понимая, что с татуировкой на коже и уже заключенной сделкой давить на гнома возможным отказом от операции не получится. – Кстати, ворота в эти самые мастерские не окажутся закрытыми?

– Нет, они давно взорваны. Это обычная локация, и там постоянно крутятся игроки, но дальше верхних уровней их не пускают големы и крысюки. Надеюсь, это все вопросы?

Мне бы тоже хотелось так думать, но нюанс с динамичной архитектурой давал понять, что гномы темнят. Поэтому неплохо бы порыться в наладоннике.

Важная деталь прояснилась сразу после открытия карты с заданием.

– Так, господа хорошие, – с плохо скрываемым раздражением повернулся я к гномам, – до этих ваших мастерских как минимум день пешего пути от ближайшего портала. Так что нужно обсудить транспортировку, и желательно более быструю, чем обычные маунты.

– Мы надеялись, что такой профессиональный взломщик, как вы, имеет собственный транспорт, – оттопырив губу, заявил главный гном.

– Господа, вам следовало бы почаще напоминать себе, что бедность – не порок и стесняться ее нет никакого смысла, – не стал я объяснять мое реальное положение с петами. – Так что давайте обсудим доставку на место.

– Ладно… – проворчал гном, – у главных ворот Догундура вас будут ждать грифоны.

– Уже легче. Думаю, что на этом все, – сказал я, хотя совершенно не был в этом уверен. Но в голову больше ничего не приходило.

Казалось, что мои слова стали командой для гномов. Они дружно кивнули и, как на параде, развернувшись круго́м, покинули мастерскую моего друга.

М-да, похоже, общение со мной не доставляло им ни малейшего удовольствия.

– А теперь колись: в какую гнилую авантюру ты меня втянул? – едва дождавшись, когда за гномами закроется дверь, повернулся я к Гайкокруту.

– Почему сразу «гнилую»? – Полугном пошел в нападение, которое, как известно, лучший вид защиты. – Если не облажаетесь – вынесете столько, что хватит на пару лет шикарной жизни в реале.

– А если облажаемся? Не знаю как у тебя, Крут, но у меня в Сэкаи хватало приключений, которые едва не довели до кондрашки. И если учитывать мой нубовский уровень, это были еще цветочки.

– Оно все равно того стоит, – уверенно сказал полугном.

– Ладно, – кивнул я, немного успокоенный словами друга. – Теперь объясни, почему ты так морщился при упоминании профессии точильщика.

– Потому что это мусор, – пренебрежительно фыркнул полугном. – Эти жмоты отдали тебе самую бесполезную профессию из списка.

– Но вреда-то от нее нет? – осторожно спросил я в ожидании подвоха.

– Вреда точно нет, но и пользы мизер. Заточка оружия стоит гроши и всегда проводится у неписей. Никто из игроков не станет заниматься таким муторным делом.

– Ладно, с этим тоже понятно. Может, есть какие-то дополнительные советы?

– Откуда? – пожал плечами полугном. – К этим мастерским я и близко не подходил, да и особо ими не интересовался.

– А как насчет просьб?

– Увы, все ценное эти сволочи внесли в список, так что мне ничего не светит, но все равно остальную добычу тащи ко мне. Может, попадется что-то полезное. Не хватало еще, чтобы перекупщики обвели тебя вокруг пальца…

– Ну это само собой. Ладно, давай прощаться. Пожелай мне удачи… только без пуха и перьев, не люблю поминать рогатого. С детства отучили.

– Тогда – удачи, – протянул мне руку полугном.

– Спасибо, – пожал я широкую, покрытую мозолями ладонь.

До портала мне удалось добраться без проблем, хотя после вчерашнего происшествия имелись определенные опасения.

Тома ждала меня рядом с охраной портала, явно теряя последние капли терпения. Ее даже не успокаивали восхищенные взгляды, бросаемые проходящими игроками.

– Где тебя носило?

– Обговаривал условия контракта, чтобы кое у кого была возможность расплатиться за не очень разумные приобретения.

Выпад оказался правильным. Сестра хоть и не перестала дуться, но больше не произнесла ни слова.

– Догундур, – сказал я стражу, передавая плату за переход.

Портал сработал штатно, перенося нас в столицу подгорного народа.

Что тут скажешь – разработчики не разочаровали и в этот раз.

Туманная сфера портала находилась на каменной площадке, которая расположилась в геометрическом центре огромной пещеры. В прямом смысле этого слова. Огромный каменный блин словно висел в воздухе, опираясь на четыре моста, уходящих к далеким стенам. Здесь явно не обошлось без волшебства, иначе каким образом эти тонкие и очень длинные ленты из камня могли удержать массивную портальную площадку?..

Хотя о чем это я? В Сэкаи все подчинялось не законам физики, а воле разработчиков и таинственного демиурга.

– Не задерживаемся, – не очень-то дружелюбно прогудел из-под шлема гном-страж, – идем только по синей линии, остальные мосты не для чужаков.

В принципе, это и так понятно. На мосту с синей линией стоял одинокий воин, а на остальных были организованы настоящие блокпосты.

Ладно, нам сейчас не до экскурсий – главное, добраться до внешних ворот. Хотя в гномьем городе было на что посмотреть.

В поперечнике пещера имела не меньше полукилометра, и вся внутренняя поверхность ее яйцеобразного купола была обработана трудолюбивыми руками подгорных мастеров. Внизу виднелись улицы вполне обычного городка с квадратными домами. На плавном подъеме пола пещеры к стенам среди домов попадались входы в туннели. А на тех участках, где уклон переходил в вертикаль, проходов становилось больше, а дома сменялись большими балконами и соединявшими их галереями с низкими балюстрадами.

Даже на потолке архитектурные изыски не заканчивались – россыпи сталактитов были соединены мостиками, а особо большие перевернутые пики опутывали винтовые лестницы. Несколько десятков огромных сияющих шаров, свисавших с потолка, освещали все это великолепие.

Со стороны мы с Томой наверняка напоминали чукотскую молодежь, впервые попавшую в Петербург времен Екатерины Великой. Кроме нас, здесь хватало как восторженных экскурсантов, так и опытных игроков. Внизу под мостом тоже кипела жизнь, как и на стенных балконах, и даже на лестницах под потолком.

Стряхнув с себя наваждение, я взял сестру под руку, увлекая ее к выходу из пещеры. Но даже проход через высокую арку в конце моста не закончил нашу экскурсию. За первой пещерой располагалась вторая, чуть меньше размером и сильно вытянутая в длину. Перекрестка здесь не было, и мост пересекал пещеру из одного конца в другой, опираясь на единственный и очень мощный сталагмит.

Здесь все было так же, как и в первой пещере, только внизу вместо аккуратных домиков находились большие здания, скорее всего – нежилого назначения. К тому же улицы имели бо́льшую ширину.

Уже почти дойдя до конца моста, Тома неожиданно остановила меня и оглянулась на шум. Казалось, что внизу с лязгом и грохотом двигается железнодорожный состав, но это было не так.

По широкой дороге из бокового туннеля выходила колонна закованных в броню гномов. Хирд боевых коротышек насчитывал не менее двух сотен бойцов, двигавшихся как один механизм. Присмотревшись, я увидел россыпи ников над крепкими шлемами.

М-да, где-то намечается неслабая заварушка…

Вот что интересно: в Сэкаи люди не просто выбирают себе персонажа, опираясь на какие-то расчеты и предпочтения, – они находят свое альтер эго. В городе миуров собрались сплошные маргиналы и анархисты. Среди орков наверняка большинство игроков устали от цивилизации и социальных устоев и просто жаждут окунуться в дикость. А вот гномы явно осуществляют свою тягу к порядку. Даже в поход они идут стройными колоннами, что у тех же орков немыслимо, не говоря уже о миурах.

Что же касается полукровок и простых людей, то их ряды пополняют те, у кого внутренний процесс отрицания современной цивилизации и своего внешнего вида пока не дошел до крайности.

Под философские мысли и разглядывание стен пещеры мы прошли следующую арку и оказались в длинном туннеле. Здесь все было более привычно – обычный проход с гладкими стенами и плафонами у потолка.

Еще пара сотен шагов наконец-то вывели нас к главным воротам Догундура. Мои ожидания вполне оправдались, когда, привыкнув к дневному свету, удалось рассмотреть две исполинские фигуры каменных гномов, опиравшихся на копья и щиты – все по голливудским стандартам.

С другой стороны, почему бы не повторить хорошую идею…

От ворот шел еще один мост, теперь короткий и широкий. Он был переброшен через пропасть. И уже на другой стороне ущелья находилась главная гостевая площадь гномьей столицы. Никаких домов – лишь палатки и стихийные рыночные площадки.

Народу здесь собралось не меньше тысячи, но искать наш транспорт долго не пришлось. На другом конце моста имелись две приземистые и очень широкие башни. На верхней площадке правой виднелись головы двух грифонов.

– Похоже, нам туда, – сказал я сестре, указывая на грифонов пальцем.

– А нас пустят? – с сомнением спросила Тома, глядя на решительно замерших у входа в башню гномов.

– Сейчас узнаем.

Подойдя к страже, я без обиняков заявил:

– Нас должны ждать грифоны для транспортировки к мастерским Торобора.

Приземистый стражник-непись не стал снисходить до разговора с чужаком, лишь кивком головы указав на дверь.

– Видишь, как просто, – с улыбкой сказал я Томе, хватаясь за тяжелое кольцо.

Похожая пантомима повторилась и на верхней площадке. Едва увидев нас, стоявшие рядом с мощными животными гномы заскочили в двойные седла и тоже кивками пригласили нас повторить их действия.

– Что-то мне страшновато, – нерешительно произнесла сестра.

Честно говоря, мне самому становилось страшновато, пришлось даже напомнить себе, что это всего лишь игра. Этот же прием можно применить и в отношении Томы:

– Какой смысл бояться? Все, что тебе грозит, это свалиться с кресла капсулы на пол. Хотя с креплениями и захватом шлема это довольно сложная задачка.

Сестра вяло улыбнулась:

– Постоянно забываю, что это лишь иллюзия. Она меня начинает пугать. Где-нибудь на лесной лужайке это прикольно, но вот так – на экстриме – становится уже стремно…

– Если хочешь, можешь отдать капсулу и поиграть, скажем… в тетрис.

– А вот фиг тебе, а не моя капсула, – решительно заявила сестра и, продемонстрировав упомянутую фигуру, полезла в седло позади гнома.

– Фу, как некультурно! – прокомментировал я ее выпад и забрался в седло позади своего извозчика.

В следующую секунду мне стало не до реакции на поведение сестры, потому что с трудом удалось сдержать крик. А вот Тома визжала от души, явно порадовав гнома крепкими объятиями.

Разрывая крыльями воздух, мощные звери с клекотом устремились в небо.

Ощущение было потрясающим, но все же не хватало чего-то неуловимого. Именно этот нюанс позволил мне быстро прийти в себя. В очередной раз из подсознания всплыло чувство диссонанса – технологии Сэкаи потрясали, и мозг временами проваливался в ощущение полной реальности, но при этом я никогда не забывал, что все это – всего лишь фикция.

Именно этот внутренний конфликт иногда вгонял меня в ступор и, возможно, доводил до грани психического расстройства. Наверное, стоит посоветоваться с Пардой, ну а пока не насиловать себе мозг и наслаждаться видами.

Грифоны шли на разной высоте, поэтому мне хорошо было видно, как Тома, быстро совладав с собой, уже внимательно рассматривает панораму внизу. Мы летели над лесом, в зеленой массе которого иногда проплывали ниточки рек и блестящие кругляши озер.

Полет проходил без происшествий. В отличие от самолетов грифонам не грозило столкновение с птицами – завидев королей неба, все остальные летуны старались побыстрее оказаться как можно дальше. Грифоны действительно были повелителями воздушного океана Сэкаи, хотя даже тройка этих удивительных созданий в бою уступала одному дракону. И все же, по легенде игры, драконы старались не появляться в местах обитания грифонов. Вот такой получался расклад сил.

Только я начал по-настоящему наслаждаться полетом, как он подошел к концу. Качнув крыльями, грифоны резко ухнули вниз. Причем, как мне кажется, зверь, на котором восседала Тома, сделал это резче своего напарника, что тут же было прокомментировано визгом моей сестры. Но управлявший грифоном гном вряд ли был удовлетворен результатом – Тома визжала больше от восторга, чем от страха.

Как только мы спрыгнули на траву, грифоны, подобно распрямившимся пружинам, рванули вверх и через десяток секунд растворились в синеве неба.

Ничего не скажешь, круто. Странное, конечно, занятие для гномов. По воле разработчиков единственные летающие маунты имелись только у любителей тесных штреков и глубоких подземелий. Но кто сказал, что среди подгорного народа не может быть тех, кто бредит небом?

Ладно, хватит досужих размышлений. Пора заняться делом.

На первый взгляд вход в мастерские Торобора не очень впечатлял своей колоритностью. О том, что под большим холмом посреди лесной поляны есть что-то интересное, говорила только круглая нора. Судя по отсутствию земляных отвалов, этот проход был прорыт очень давно, что подтверждали и десятки тропинок, сходившихся у прохода от разных концов поляны.

Не знаю, насколько это обычная ситуация для данной локации, но аншлага не наблюдалось. Пока мы спешивались, в проход вошла лишь одна компания из людей и полукровок.

Идущий за ними человек-рейнджер нас опередил. Мы особо не спешили, поэтому дали торопыге возможность войти в проход первым.

Туннель с земляными стенами тянулся метров на двадцать, уходя в глубь земли под небольшим уклоном. И только пройдя это расстояние, мы увидели первые следы гномьих рук. Вырытый неизвестными землекопами ход упирался в каменную стену, в которой виднелась часть очень больших ворот. Те, кто вырыли этот ход, чуток промахнулись. Им даже пришлось копать немного в сторону, чтобы добраться до правой створки. Впрочем, это не имело особого значения, потому что никто не собирался расчищать вход полностью. Створку ворот попросту взорвали. Теперь в покрытой рунами каменной поверхности зияла неровная дыра двухметрового диаметра. Так что нам даже не пришлось пригибаться.

А вот за дырой все было в истинно гномьем стиле. Пока все детали рассмотреть не получалось даже с использованием очков. В земляном туннеле хватало света, а вот за воротами царил непроглядный мрак. Хорошо, что у меня имелось средство для решения и этой проблемы…

Коснувшись сумки, я выбрал из всплывшего меню колбу с недавно приготовленным зельем и протянул ее Томе:

– На, выпей.

– Что это? – настороженно спросила сестра.

– Зелье ночного видения.

– А почему здесь написано «подделка»?

– Ты чем слушала, когда я рассказывал о своей профессии алхимика?

– Все, вспомнила… – кивнула сестра, но пить не спешила. – А почему ты не пьешь?

– Потому что опыты будем проводить на менее ценных членах экипажа.

– Тем более непонятно, почему нужно начинать с меня.

Угу, все как обычно – перехитрить сестричку получалось редко. Впрочем, я и не собирался проводить на ней клинические испытания. Хотя…

– Ладно, трусиха, сам попробую.

Достав вторую колбу, я на всякий случай снял очки и, выдохнув как перед глотком водки, влил в себя зелье.

На вкус «кошачий взгляд» оказался каким-то невнятным. Приятного было мало, но и омерзения сия жидкость не вызывала. Как только содержимое флакона оказалось в желудке, колба привычно растаяла прямо в пальцах.

Ну и что дал…

Внезапно мои глаза резануло так, словно по ним кто-то полоснул скальпелем.

– Черт! – крикнул я, прикрывая лицо ладонями.

– Что случилось?! – тут же напряглась Тома.

– Ничего страшного, – ответил я, потому что боль прошла так же резко, как и началась.

Осторожно убрав ладони, я несколько раз моргнул и удовлетворительно кивнул.

Нормально. В земляном туннеле стало намного светлее, а в проломе вместо чуть рассеянного лишь у входа мрака теперь царили легкие сумерки.

– Ух ты! – оторвал меня от размышления восхищенный выдох Томы.

– Что случилось?

– У тебя глаза как у кошки – с вертикальным зрачком. Круто! – сказала сестра и тут же выпила свою порцию.

Боль она прокомментировала тихим стоном, а затем приняла горделивую осанку и спросила:

– Ну как тебе?

– Неоднозначно, – сказал я первое, что пришло в голову.

Действительно, раньше образ ведьмы Тарамиллы находился на грани потрясающей красоты и чего-то зловещего. Теперь же, с вертикальными зрачками, этот образ приобрел демонические черточки.

– Да ну тебя, – недовольно проворчала Тома и, что-то пробормотав, хлопнула в ладоши.

Внезапно на земляной стене туннеля появилось большое зеркало в резной раме.

– Круть! – радостно констатировала сестра, рассмотрев свое отражение.

– Это что еще за фигня?! – тут же напрягся я.

– Что именно? – попыталась включить дурочку сестра.

– Тома!

– Простое заклинание зеркала.

– И сколько стоит?

– Копейки, – проворчала Тома и упрямо насупилась.

Это была знакомая гримаса, поэтому мне было проще открыть свиток-наладонник, чем вытягивать из нее правду.

– Двадцать золотых!.. Ты совсем офонарела?! Это же две штуки баксов!

– Это подарок! – мотнула головой Тома.

– Блин, мы ведь это уже обсуждали! От кого?

– А вот это тебя не касается, – ушла в глухую оборону сестра.

Увы, это вечная проблема братьев и сестер. Иногда старшие путают заботу с чрезмерным контролем, а младшие воспринимают опеку как ущемление своих прав.

В таком случае, есть только один довод, каким бы детским он ни выглядел:

– Все расскажу маме.

– Ты как маленький…

– Пофиг! Не, лучше сдам тебя дяде Толе.

– Не надо, – тут же испугалась Тома. – Это подарок от Бурума. Он его не покупал, а выбил свиток с заклинанием в какой-то локации. При продаже он получил бы только пять золотых.

– Все равно много… если найдем что-то полезное для его персонажа, сделаешь ответный подарок. И пожалуйста, впредь думай головой.

В принципе мой упрек был не таким уж справедливым – подобный подарок, преподнесенный правильным образом, становится непреодолимым соблазном даже для очень умных женщин.

– Хорошо, я и сама понимаю, что это не совсем правильно.

– Это совсем неправильно, – проворчал я и полез в зияющую острыми сколами дыру.

Помещение за воротами оказалось очень немаленьким. Его стены были сложены из крупных камней, которые непонятно каким образом оказались в лесу. Впрочем, пытаться подвести земную логику под реалии Сэкаи было изначально пустым делом.

Подземный зал пустовал – ни деталей интерьера, ни опасных обитателей. Игроков тоже не наблюдалось. В дальней части зала виднелся вход в квадратный туннель.

– Ладно, не будем топтаться на пороге, – сказал я сестре, активируя «скрыт». – Давай готовь свой «отвод глаз» – и пойдем помаленьку. В общем, работаем по старой схеме. Старайся двигаться сразу за мной. Если кого почувствуешь, сначала касаешься моей спины, а затем тихо говоришь, кого видишь. Поняла?

– Я похожа на идиотку?

– Это не ответ.

– Поняла, – проворчала еще не отошедшая от перепалки сестра.

– Вот и чудненько.

К видневшемуся в полумраке выходу из зала я двинулся также по старой схеме – не по прямой, а вдоль правой стеночки.

Первый зал сюрпризов не принес, что неудивительно – место довольно популярное, и вряд ли здесь могли обнаружиться серьезные ловушки.

Расположившийся за залом коридор тоже ничем не удивил, а вот дальше начались странности. Мы еще не дошли и до середины прохода, как вдруг послышался скрежет камня, и видневшийся в конце коридора дверной проем пополз вправо, причем вместе с окружавшей его стеной.

Где-то с минуту мы с Томой тупо наблюдали, как ползет каменная кладка, а затем появился еще один проем, теперь уже арочного типа. Стена с новым проходом застыла, словно стояла здесь века.

Так вот что значит динамическая архитектура!.. Интересно, конечно, но, похоже, чтобы выбраться отсюда, придется использовать свиток. Будет хуже, если свиток не сработает, как в подземелье кошаков.

Ладно, нечего стоять без дела.

Махнув Томе, я шагнул вперед и после небольшой заминки быстро прошел арку. Постоянно в голову лезла мысль о том, что двинувшаяся стена отрежет меня от сестры.

Похоже, эта же мысль посетила и Тому, потому что она шустрой мышкой шмыгнула следом.

Комната, в которую мы попали, оказалась значительно меньшей, чем зал у ворот, но все же здесь было где разгуляться. Причем следы на стенах показывали, что в загул здесь уходили довольно часто. Камни кладки были покрыты выщербинами и копотью. Обычно сотворенные в процессе игры разрушения быстро исчезали, но здесь их явно оставили для антуража.

Вопрос о том, кто здесь буянит, отпадал за ненадобностью – в дальней части комнаты застыли два голема. Эдакие бочки на колесах. Древний артефактор даже не удосужился приделать к ним головы. Зато имелись руки – у того, что справа, мощные конечности сжимали две булавы, а его сосед вместо рук имел два шланга с закопченными насадками на концах.

Веселенькая компания. И что теперь делать? Подходить к этим ребятам? Вся надежда на то, что гномы не соврали. Испепеляющая и дробящая альтернатива как-то не воодушевляла.

Делать нечего: назвался груздем – будь готов к кулинарным изыскам.

Дальше я опять двинулся вдоль стеночки, но это не помогло. Едва мы приблизились на десяток метров к застывшим стражам, големы с нарастающим гулом пришли в движение. Тома за моей спиной тихо пискнула.

К счастью, ситуация недолго находилась в опасном равновесии. Браслет на моей руке завибрировал, и големы тут же успокоились. Жужжание стихло, а бочкообразные фигуры немного осели.

В воцарившейся тишине я различил тихий писк и цокот коготков по камню.

– Тома, не спи… – прошипел я сестре.

– Ой, – выдохнула не очень опытная ведьма, но следует отдать ей должное, быстро пришла в себя, – там их очень много.

– Пока не высовываемся. Посмотрим, как действует наша маскировка. Если почувствуешь, что нас заметили, начинай работать.

– Хорошо. – Голос у сестры был напряженным, но без малейших следов растерянности. Похоже, приключение в подземельях проклятой помощницы Хранителя пошли ей на пользу.

Стараясь ступать как можно тише, я скользнул в угол неподалеку от голема с булавами. Тома спряталась за моей спиной и затихла. В особым образом сжатых пальцах материализовался кинжал. Для использования шаромета мы встали в не очень удобную позицию.

Через минуту в комнату вбежал десяток практически сливающихся с серым сумраком фигур. Крысюки, в отличие от тех же кротеров, не были помесью человека и зверя – просто огромные крысы, большую часть времени передвигающиеся на задних лапах. У них даже не было ни брони, ни оружия, и только под шерстью поблескивало что-то похожее на железные чешуйки. Самый маленький крысюк стоя едва дотягивался до моего пояса, а самый крупный мог достать круглыми ушами до груди.

Тактические очки услужливо высветили над головами уровни мобов, которые не превышали пятнадцатого. В принципе, можно было поработать шарометом и колбами, но пока рисковать не стоило.

Крысиная группа застыла, чутко принюхиваясь и дергая ушами.

Интересно, мой «скрыт» хоть как-то маскирует запах? Судя по тому, что они не сразу кинулись в нашу сторону, умение работало неплохо.

Увы, продлилось это недолго – один из самых мелких крысюков встал на четыре лапы, и начал медленно подходить к скрывающему нас углу. Воздух он не нюхал, зато пристально всматривался.

Я почувствовал, как Тома оперлась ладонью на мою спину и что-то тихо зашептала. Мелкий крысюк тут же зашевелил ушами.

Через секунду он застыл. «Кошачий взгляд» позволял мне рассмотреть мордочку грызуна во всех подробностях. Глаза мутанта внезапно остекленели, а тело мелко затряслось.

Другие крысюки обратили внимание на странное поведение собрата и насторожились.

Очарованный Томой малыш внезапно взвизгнул и, крутнувшись на месте, рванул в сторону коридора, ведущего к главному выходу. Сородичи тут же устремились за ним.

И только теперь стало понятно, почему их было так мало – это всего лишь разведка. Вслед за первой группой из охраняемого големами дверного проема буквально хлынула серая волна.

– Так, не тормозим, они очень быстро вернутся!

Дождавшись, пока все крысюки забегут в коридор, я быстро, но стараясь ступать на носки, перебежал в следующую комнату. Короткий взгляд за спину показал, что Тома не отстает.

А вот это уже похоже на мастерскую. Круглая комната по периметру была уставлена низкими и широкими столами, а в стенах зияли длинные горизонтальные ниши. И на столах, и в нишах виднелись припорошенные пылью предметы.

Ну и что делать? Будь это стандартная локация, задерживаться здесь не имело бы смысла, но динамичность комнат могла завести нас в самое сердце мастерских. Так что был шанс наткнуться на нечто очень ценное.

К тому же не стоило забывать о том, что крысюки не так уж далеко.

Через секунду последнее опасение отпало само собой. Послышался скребущий звук, и проем входа закрыла двигающаяся каменная стенка. Через минуту там снова появился проход, но наверняка уже не в зал с големами.

В Сэкаи были и свои проблемные моменты, и один из них выражался в том, что узнать характеристики предмета можно было, лишь поместив его в сумку. А это еще та морока, особенно в этой барахолке. Разделяться в такой ситуации не стоит, так что нужно придумать другой способ.

Чуть подумав, я повернулся к Томе:

– Идем друг за другом. Ты смотришь вещи компактные – мельче кулака, а я те, что побольше и неудобной формы. Берешь только то, что дает плюсы больше двух единиц и детали такого же уровня сложности.

– Поняла, – тихо ответила сестра и подбежала к ближайшему столу.

Я шел следом за ней и проверял все, что не трогала Тома.

Так, что тут у нас?

Первым в сумку отправился изукрашенный рунами молоток.

«Молоток подмастерья». И все – ни статов, ни других обозначений. Мусор. Прочь из сумки.

Два следующих предмета оказались таким же барахлом, а вот похожий на разводной ключ предмет порадовал и одновременно разочаровывал – он входил в список гномов, а значит, имел для меня нулевую ценность. С другой стороны, вернуться к заказчикам с пустыми руками тоже не хотелось.

Так, теперь вот эта штанга.

«Артефактный шток – используется в големостроении. Уровень сложности: 3».

Неплохо. В сумку.

«Фартук мастера: + 3 к профессии кузнеца».

Это еще лучше; а день перестает быть скучным!

Не знаю, кто услышал мой мысленный возглас, Хранитель коварства Шохур или кто-то из крысюков, но на этом наше везение закончилось.

– Марат!.. – пискнула Тома, продолжая плести пальцами какие-то сложные фигуры.

Ох ты ж ядреный корень!

Это же надо было так увлечься мародеркой, чтобы пропустить появление в комнате огромного крысюка!

Судя по ситуации, ни «скрыт», ни «отвод глаз» нам уже не помогут. Хорошо хоть Тома сумела вовремя среагировать.

Над головой крысюка горели цифры «18», так что ведьма держала свою жертву уверенно, но что-то мне подсказывало, что долго это продлиться не может.

– Сейчас упущу, – громким шепотом подтвердила мои опасения Тома. – Он не хочет уходить, а натравить его не на кого.

– Подержи еще секунду, – попросил я, срываясь с места.

Перебрасывание перчатки из слота сумки на правую кисть заняло пару секунд, так что шар я бросал практически в упор. По телу крысюка побежали молнии. Стандартный сценарий боя здесь не годился, так что впившийся длинными шипами в жертву шар остался на месте, а в затянутой кольчужной перчаткой ладони появился кинжал.

Пробегая мимо трясущегося от разрядов крысюка, я воткнул в него кинжал, также оставляя его в ране.

– Смотри за выходами!

После моего крика Тома встрепенулась и, вертя головой, старалась одновременно присматривать за возможными местами появления крысюков. Одиночная тварь – это не характерный для этого места случай.

Я тем временам протянул руку к корчащемуся от боли мобу. Лязгнув, шар втянул в себя шипы и прыгнул в мою ладонь. Через мгновение он отправился обратно. Третий удар не понадобился – крысюк последний раз дернулся и упал на каменный пол.

С лутом все было намного проще, чем с предметами антуража – все вещи внутри мобов были в той или иной степени полезными.

Прикоснувшись к серой шерсти, я не глядя выгреб всю добычу. Крысюк-переросток растаял в воздухе, и кинжал, звякнув, упал на пол. В креплении на его рукояти поблескивал ярко-красный кристалл.

В это момент закричала Тома:

– Марат!

Вот черт!

Сестра стояла напротив прохода в следующую комнату, выписывая в воздухе сложные фигуры. Там, куда она посылала эти жесты, будто кипела серая жидкость. Огромный крысюк был не одиночкой, а всего лишь отбившимся от своей свиты предводителем. Используя свои умения, сестра заставила спутников крысюка драться друг с другом, но это ненадолго. Границы ее возможностей мне уже были известны.

Блин, жаль отступать с такой бедной добычей.

Появившуюся в голове мысль-разочарование тут же выбила ее раздраженная подруга:

«Зацеп, ну ты и лось! Ведь дверь, в которую мы вошли, вела уже отнюдь не к выходу!»

Подхваченный с пола кинжал растаял в воздухе, и нас в этой комнате больше не держало ничто, кроме необследованных предметов. Но тут уж ничего не поделаешь.

– Уходим! – крикнул я сестре, посылая в серое месиво зажигательные колбы. Хватило трех, чтобы в узком проеме образовалась настоящая огненная стена. Так что почти минута форы у нас была.

Теперь выход из мастерской вел не в комнату, а в длинный коридор, который мы пролетели за пару секунд. За коридором обнаружился настоящий колонный зал с двумя големами у входа. Эти ребята были больше похожи на гуманоидов, чем предыдущие экземпляры. Имелись даже головы, которые крепились к туловищу практически без шеи. В руках каменных здоровяков были зажаты секиры, и одна из них чуть не отделила мою голову от очень слабо защищенной тушки.

– Твою дивизию! – заорал я, едва успевая присесть.

Топор врезался в дверной косяк, выбивая каменную крошку. Тома за моей спиной испуганно ойкнула.

Вот это засада! Похоже, браслеты дали сбой…

К счастью, это было не так – просто для опознания им требовалось какое-то время.

– Не тормозим! – крикнул я сестре, которая мялась у входа в зал, боясь приближаться к вновь застывшим стражам.

А повод для крика был – позади отчетливо слышался хриплый писк крысюков, очень похожий на рычание. Похоже, твари сильно обиделись за подпаленные шубки.

И вот тут случилась засада – зал оказался тупиковым. В том смысле, что кроме пропустившего нас дверного проема другого выхода здесь не было вообще. Да и интерьер ограничивался колоннами и молчаливыми стражами.

Пока я, чертыхаясь, судорожно принимал решение, из коридора хлынула волна крысюков. Полетевшие в толпу склянки с зажигательной смесью лишь раззадорили злобных грызунов.

– Марат, сделай что-нибудь! – закричала Тома, и в ее голосе было столько страха, что мой мозг заработал в три раза быстрее. Возможно, если бы за моей спиной не пряталась сестра, все могло закончиться иначе.

Сам толком не понимая, что делаю, я стянул с руки выданный гномами браслет и спрятал его в сумку. Големы тут же пришли в движение и ринулись на нарушителя. Судя по местным раскладам, ныне покойный Торобор внес в артефактные мозги своих творений команду не трогать крысюков-помощников. Очень глупое решение, но сейчас меня волновали не ошибки выжившего из ума мастера, а то, насколько гибким был внедренный в големов приказ.

Моя отчаянная идея оказалась попаданием в десятку. Пытаясь добраться до не предусмотренного программой посетителя, големы начали давить крысюков. И тут сработал принцип агра – он перебрасывается на более сильного противника или же вмешавшегося в бой саппорта. Мы с сестрой не являлись ни тем ни другим, а вот уровень големов полностью подпадал под критерий более сильной угрозы.

Крупный крысюк, которому голем наступил на хвост, попытался укусить своего обидчика и тут же раскинул мозгами в буквальном смысле, потому что его черепушка была развалена пополам небрежным ударом секиры.

Забыв о нас с сестрой, крысюки бросились на големов. У тех тоже в голове что-то перемкнуло, и они стали косить грызунов десятками. Похоже, третий закон Азимова здесь не работает, и защищать себя они все-таки будут, несмотря на любые приказы. Хотя чем могли повредить каменным гигантам даже такие крупные грызуны?

Выяснять, насколько сменились приоритеты в программе големов, я не рискнул, и осторожно надел браслет обратно.

Чудненько: големы не застыли истуканами, а продолжали убивать крысюков.

Через пару минут бой закончился. Стряхнув с себя мертвые тушки, каменные гиганты вернулись на пост и замерли. Почти все крысюки остались лежать на полу зала, но некоторая часть их все же удрали и злобно зыркали на нас из глубины коридора.

Еще через минуту тушки убитых грызунов начали таять, унося с собой на респаун недоступный нам лут. Опять вступал в дело главный закон Сэкаи – кто убил, того и добыча.

Все, конечно, хорошо, но ситуация образовалась патовая. Второго выхода из зала не было, а из того, что имелся, злобно скалились крысюки.

Хотя кто сказал, что выхода нет… может, его просто не видно?

– Так, начинаем обходить зал по периметру и все внимательно осматриваем, – обратился я к приунывшей сестре. – Озвучиваешь все, что хоть немного покажется тебе странным.

– А толку? – устало спросила Тома.

– А тайники? – в тон ей выдал я риторический вопрос, и вдобавок таинственно подмигнул: – С сокровищами.

– Чур, мне половина, – оживилась Тома.

– Могу предложить крысюков. Всех. Себе ничего не оставлю, – остудил я жадность сестры. – Бабки будем делить, когда с долгами рассчитаемся.

– Ты зануда, – фыркнула сестра и целеустремленно направилась к ближайшей стене.

Где-то я это уже слышал. Все женщины – кошки.

Увы, даже тщательный обыск стен ничего не дал – ни тайников, ни выхода. И вообще непонятно, на фига в комплексе мастерских такой зал. Торобор что, устраивал здесь приемы и балы? Кому – крысюкам?

Блин, но должны же големы здесь хоть что-то охранять!

Еще раз окинув взглядом зал, я почему-то вспомнил обитель своей покровительницы – Хранительницы справедливости. Там тоже было пусто. Или не совсем пусто?..

Идея кольнула меня, словно шило в мягкое место, заставив сорваться с места.

– Ты куда? – вдогонку спросила сестра, но, не получив ответа, побежала следом.

В обители Иниэли единственным украшением был ее знак, выложенный алмазами. Здесь же было пусто. Точнее, не совсем пусто – противоположная входу стена была гладкой, словно подготовленной для нанесения рисунка.

Так, где там гномий распылитель?..

Не знаю, почему эта мысль возникла в моей голове. Возможно, свою роль сыграло то, что здесь абсолютно не было тайников. Другие игроки могли решить, что попросту не смогли их найти, но при моей наблюдательности и артефактных очках с запредельными статами это попросту невозможно. Не в такой локации. Значит, главный секрет колонного зала – в чем-то другом. В этот момент сработала подсказка гномов в виде странного распылителя.

Пару минут я раздумывал, куда именно брызгать странной жидкостью из флакона с грушей, а затем, не давая сомнениям шанса на успех, выбрал место приблизительно в центре стены и на высоте моего лица.

Уже когда после нажатия на грушу из распылителя вырвалась струя цветного тумана, в голове вспыхнула мысль:

«Идиот, гномы ведь намного ниже тебя!»

Как известно, дуракам везет – развеяв мои опасения, испаряющаяся струя ударила в стену, и по камню пробежало дымное кольцо, достигая самых дальних уголков квадратной плоскости.

Бинго. На гладкой поверхности стены начал проявляться рисунок.

Чтобы рассмотреть все, нужно отойти назад. Светящиеся синим линии сплетались в сложный рисунок, основой которого было нечто похожее на снежинку с двенадцатью лучами. В конце каждого луча имелся круг с руной внутри. Следует отметить, что руны не повторялись.

Ну и что мне делать со всем этим?

Заметив, что линии начали гаснуть, я быстро развернул свиток-наладонник и выбрал функцию скриншота. Следующие три моргания моих век сработают как затвор фотоаппарата.

На всякий случай сняв очки, я трижды запечатлел тускнеющую картинку.

Проверка соответствующего раздела в наладоннике показала, что смазался только первый снимок – остальные получились очень четкими.

За спиной послышался скрежет камня о камень.

Ладно, разгадкой ребуса займемся позже, а пока нужно выбираться из этой западни.

Приветливо помахав нашим невольным защитникам, мы покинули колонный зал и оказались в новом коридоре: к счастью, без наличия в нем какой-либо живности.

Коридор имел два поворота, и на первом же меня насторожили громкие звуки. Когда мы повернули второй раз, к звукам добавились сполохи света.

Похоже, неподалеку кто-то устроил неслабую войнушку.

Выбора у нас все равно не было, но утроить осторожность стоило.

Вопрос «зачем артефактору в мастерских бальный зал с колоннами?» отпал по причине незначительности, потому что возник другой: «…на фига ему вот эта громадина?».

Коридор вывел нас в огромное помещение, в котором только после внимательного осмотра можно было узнать хорошо обработанную пещеру. То, что когда-то было сталактитами и сталагмитами, превратилось в колонны. На стыке природные образования кто-то умело дополнил тесаным камнем.

Приближаться к хаотично расставленным по пещере колоннам для детального ознакомления нам не очень-то и хотелось. Тем более что посреди пещеры и происходил бой, обеспечивший нам освещение для осмотра всего зала. «Кошачий взгляд» работал прекрасно, но не давал возможности любоваться дальней перспективой.

Я сразу повернул направо и двинулся вдоль стеночки, при этом поглядывая на поле боя. Похоже, здесь рубилась группа игроков, нырнувших в подземелье незадолго до нас.

Попали они конкретно. Сейчас группу атаковала добрая сотня крысюков. С этим ребята вроде бы справились – один из магов что-то завопил, и с треском впечатал в пол пятку своего длинного посоха. От точки удара в стороны, быстро увеличивая диаметр, побежал огненный круг. Волна огня не вредила напарникам огневика, зато с большим успехом сжигала крыс, но на всех ее не хватило. Выжившие, а также чуть подгоревшие и от того очень злые грызуны бросились в атаку. Их встретили огненные искры, ледяные спицы и клинки мечников. Ситуация, судя по всему не в первый раз, застыла в шатком равновесии, но уже ненадолго.

К месту схватки подтянулась медленная, но очень тяжелая «кавалерия». Сотрясая пол шагами, из-за колонны вышли три голема. Два явно лепились с гномов в доспехах, а третий являлся копией уже виденной нами бочки со шлангами, только эта модификация имела короткие ножки.

Со стороны поля боя пахнуло алыми сполохами – заработал огнемет голема.

Мы с Томой продвинулись на сотню метров, так что рассматривать схватку было уже неудобно. Последний раз оглянувшись, я посмотрел вперед и увидел, что метрах в пятидесяти от нас из прохода вырвалась большая группа крысюков. Они целеустремленно направились к месту боя, но вдруг грызуны начали замедляться, а затем и вовсе пошли на разворот.

Только этого нам не хватало!

Тома тихо пискнула и тут же вытянула руки вперед. Я же, заметив некие странности в движении этой компашки, положил ладонь на плечо сестры:

– Не спеши.

Моя смутная догадка подтвердилась – разворот плотной группы крысюков был слишком крутым, и линия атаки, на которую они выходили, оказалась направленной не на нас.

Через несколько секунд мохнатая масса ударила в стену, и внутри ее прямо из воздуха появился еще один претендент на сокровища мастерских Торобора.

Рейнджеру нечего было противопоставить нескольким десяткам крысюков. Двоих он убил ударами парных кинжалов, но остальные тупо разорвали игрока на куски.

Что именно погубило рейнджера, осталось для нас тайной. Возможно, его «невидимость» была слабо прокачана, или просто он оказался слишком близко от выпустившей крысюков норы.

Потянув Тому ближе к стене, я опустился на корточки. Не знаю, поможет ли это – просто инстинкт требовал уменьшить видимую площадь тела.

Еще минуту крысюки крутились на месте гибели рейнджера, а затем с визгом устремились в сторону затихающей схватки. То, что там все кончено, подсказывали отблески двух портальных вихрей.

Выждав еще с десяток секунд, я схватил Тому за руку и потащил к уже близкому выходу из зала. Мимо отверстия в стене, из которого выбежали крысюки, мы пролетели со скоростью ветра.

Выход из облагороженной пещеры не впечатлял – вместо больших ворот здесь имелась узкая дверка, выводящая в такой же узкий коридор.

Хорошо хоть коридор радовал своей безлюдностью, точнее – безкрысостью.

Увы, на этом наше и так запредельное везение закончилось. Длинный проход с тремя поворотами вывел нас в круглую комнату, в которой находилось множество столов и стеллажей. Место, конечно, хорошее – здесь явно есть чем поживиться, но это богатство – не про нашу честь.

Прямо посреди комнаты на куче хлама и тряпья восседала огромная крыса с очень выразительной надписью над головой:

«Крысюковая королева 35».

Все, приплыли. Ситуацию я просчитал за секунду. Рядом с рейдбоссом крутились с полсотни разнокалиберных подданных. Коридор позади слишком узкий и длинный, а крысюки бегают быстрее нас. В общем, получалось то, что в культурном варианте называется пятой точкой.

– Телепорт! – приняв решение, крикнул я и полез в сумку.

Через секунду свиток оказался в моей руке, но нажатие на высветившуюся кнопку ничего не дало.

Черт – закрытая зона!

– Он не работает! – уже проваливаясь в панику от вида катящейся в нашу сторону волны крысюков, закричала Тома.

– Назад! – заорал я и довольно грубо толкнул замешкавшуюся сестру в коридор. – Бегом!

Даже для меня гибель в игре так и не стала привычным делом, что уж говорить о Томе, которой пока удавалось избегать этого «счастья».

Чтобы там ни было, но я постараюсь как можно дольше ограждать ее от этого опыта.

Томе нужно лишь добраться до пещеры – судя по вспышкам телепортов погибающей группы, там все было нормально. Но для того, чтобы успеть пробежать длинный коридор, нам нужно было как-то задержать крысюков.

Ладно, перейдем к плану «Б», тем более он уже был однажды опробован.

Залетая в коридор, я активировал ошейник и бросил появившегося Абу вдоль стены комнаты. Мой бедный пет дико завизжал и рванул вперед как ракета.

Секундная задержка у входа в коридор показала, что моя затея, увы, провалилась. На Абу отвлеклась лишь ничтожная часть крысюков.

Что ж – это будет даже правильно, а то как-то стыдно подставлять вместо себя маленьких.

Смутное чувство опасения все же заставило меня оглянуться.

Ну что ты будешь делать!..

Тома в этот раз решила не убегать, а, насупившись, стояла за мной и явно пыталась колдовать. То, что с такой толпой у нее ничего не получится, было понятно всем, в том числе и моей сестре, но она решила поиграть в героев.

– Беги, дура!

– А как же ты? – едва не плача, возразила Тома.

– Блин, не тупи, это же игра! – Не дожидаясь ее реакции, я рванул вперед, уже на бегу метнув перед собой одну из трех последних зажигательных колб.

Крысюки брызнули в стороны, дав мне возможность пробежать не только через огонь, но и через их массу.

До этого момента мне не приходилось испытывать действие своего же огня на себе, поэтому оставалось лишь радоваться, что эксперимент прошел удачно. Пламя лизнуло меня без малейшего урона.

Теперь нужно сделать так, чтобы крысюки полностью забыли о Томе. Этот вопрос великолепно решил врезавшийся в королеву шар.

От вида затрясшейся под действием шокера королевы крысюки словно сошли с ума, едва не порвав мне барабанные перепонки яростным писком.

Задача-минимум была выполнена, так что можно даже чуть понаглеть.

Второй выход из мастерской имелся, но он был слишком далеко, поэтому недоступен. И все же положение было отнюдь не безнадежным. Мне удалось рассмотреть под потолком решетку воздуховода и, судя по размерам панели, места там достаточно.

Перепрыгнув через крупного крысюка, я оттолкнулся ногой от стола и взлетел на высокий стеллаж, по которому тут же поползли злобные грызуны. Королева визжала на одной ноте, подстегивая воплем своих подданных, так что задерживаться в комнате больше чем на несколько секунд – совсем не в моих интересах.

Прыжок в направлении вентиляционного отверстия начался, когда крысюки почти добрались до меня. Но сначала туда полетел мой шар. Тяжелая металлическая сфера проломила решетку и покатилась в глубь воздухопровода. Заслонка была каменной, поэтому без проблем осыпалась вниз, открывая мне путь.

Чуть не рассчитав, я влетел в вентиляционный канал, ударившись в нижний край коленями.

– Да чтоб тебя!.. – прошипел я сквозь зубы и со всей возможной скоростью пополз вперед.

В принципе, крысюки не должны осилить повторение проделанного мною прыжка; по крайней мере, так мне казалось.

Когда в ногу вцепились чьи-то лапки, я едва не заорал, и только знакомые нотки в раздавшемся позади визге остановили рвущийся из глотки испуганный вопль.

– Абу!

Пробежав по моей спине, пет встал прямо перед лицом и начал прыжками, а также гримасами на оскаленной мордочке выказывать всю степень своего возмущения.

– Все сказал? – оборвал я поток эмоций питомца. Пет удивленно замер. – Тогда – вперед. Найди мне выход.

Абу воспринял команду буквально и побежал по воздуховоду. Мне осталось только по-пластунски последовать за ним.

Информационный браслет пискнул и мигнул мне синим цветом. Я ждал вестей от Томы, поэтому остановился и развернул свиток.

«Мне удалось выбраться. Сейчас в гномьем городе. Ты где?»

Так, эту торопыгу нужно успокоить, потому что может наделать глупостей…

«Я еще в мастерских. Дальше попробую сам. Немедленно прыгай в Славию и двигай к ближайшей гостинице. Сиди там и никуда не выходи. Когда выберусь, сразу свяжусь с тобой».

Отправив послание, я закрыл свиток и больше не обращал внимания на сигналы о входящих сообщениях.

Тома конечно же будет возражать, но если не получит другого ответа, выполнит изначальную просьбу. Знаем, проходили… Но этой фишкой нужно пользоваться осторожно. Сейчас был именно такой случай – на убеждения нет времени, но и оставлять сестру в игре небезопасно. Мало ли чей взгляд привлекут уже не прелести симпатичной девушки, а ее сумка? Со стороны она, конечно, выглядит как тощий кисет, расшитый бисером, но опытного вора эта неказистость не обманет.

Оказавшись на очередном перекрестке, я понял, что попал в разветвленную сеть воздуховода, но самым любопытным в этом было то, что Абу двигался на удивление уверенно.

Интересно: куда заведет меня великий рэндом в лице своенравной мартышки?

Место выхода из воздуховода ничем не впечатляло – обычный коридор. Мне, конечно, хотелось бы попасть в мастерскую, набитую дорогущими артефактами, при этом свободную от присутствия крысюков. Но… не все сразу.

Спрыгнув вниз, я подставил руку, помогая Абу забраться мне на плечо.

Ну и что делать дальше? Впрочем, решение напрашивается само собой – двигаться вперед.

То, что это не простой коридор, стало понятно, когда он вывел в небольшую комнату, которая казалась простым уширением посреди того же прохода.

Возможно, если бы мне не повезло с находкой гномьего граффити в колонном зале, я пошел бы дальше. Но мне удалось увидеть скрытый рисунок, поэтому мозаика на полу странного помещения вызвала живой интерес.

Это тот же самый рисунок, но в нем было что-то неправильное. После того как на экране наладонника открылся скриншот, все стало на свои места. Из восьми знаков на концах лучей снежинки три находились не на своих местах.

– Ну и что мне с этим делать? – спросил я у питомца и в ответ получил разведенные в стороны лапки. – Ладно, сам решу.

Какой самый простой способ собрать головоломку? Правильно – сломать ее, что я и попытался проделать.

Острие возникшего в ладони кинжала скользнуло в щель рядом с неправильно расположенной плиткой, и к моему искреннему удивлению, без проблем приподняло ее. Причем поднялась она не одним краем, а всей поверхностью. Дальше в ход пошли пальцы. Плитка с руной оказалась чем-то вроде шляпки гвоздя – снизу был приделан металлический стержень.

Сверившись со скриншотом в свитке, я нашел место, где должна находиться выковырянная мной плитка, и освободил для нее место.

Когда последний «неправильный» знак попал в верное гнездо, пол подо мной вздрогнул и начал проворачиваться вокруг своей оси. Мало того, в движение пришли все поверхности комнаты, включая потолок.

На секунду мне показалось, что сейчас эта бешеная мясорубка перемелет меня до состояния фарша, но выглядевшее хаотичным движение кусков каменной поверхности стало замедляться, а затем и вовсе прекратилось.

Теперь комнаты и коридора вокруг меня не было. Мы с затихшим на моем плече Абу оказались в квадратном помещении с высоким потолком, размерами двадцать на двадцать метров. Посреди комнаты находился невысокий постамент. С правой стороны располагался большой стол с грудой свитков и различных инструментов. Слева в стене был оборудован горн, а рядом с ним – небольшая наковальня. Кроме того, возле стен стояли шкафы с посудой, книгами и инструментарием, а в четырех углах неподвижно застыли големы разной степени сборки. Похоже, это была тайная лаборатория Торобора.

Джекпот – иначе и не скажешь…

О том, что это только начало, мне сообщил оживший голем. Если бы не явно каменная поверхность изваяния, могло показаться, что передо мной настоящий гном – настолько искусно вырезаны каждая черточка лица и каждый завиток каменной бороды.

Голем поднял на лоб непрозрачные гогглы, показывая мне свои глаза с алмазными зрачками. Его внимательный взгляд заставил свежую татуировку на моем предплечье полыхнуть короткой болью.

– Приветствую тебя, мастер, – проскрипел неживой голос. – Зачем явился ты в мастерские моего создателя?

– Я пришел за его наследием.

Больше ничего в голову не приходило. В конце концов, именно этот квест и был главным заданием гномов.

– Хорошо, – с отчетливым скрипом кивнул голем. – Но тебе нужно доказать, что ты достоин одного из инструментов великого артефактора.

Со сдвоенным скрипом голем повел рукой, указывая на постамент посреди комнаты. Над мраморной поверхностью заклубился воздух, и в этом вихре появился предмет, больше всего похожий на долото. Цельнометаллическую поверхность инструмента покрывали светящиеся руны.

– И что мне нужно сделать? – не удержался я от вопроса.

– Ты – мастер-точильщик, так что приведи в порядок этот инструмент.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Знать бы еще, как это сделать…

Голем явно никуда не спешил, что дало мне время для маневра. Развернувшийся информационный свиток не вызвал у каменного гнома возражений, так что я погрузился в чтение.

Блин, ну когда уже научусь загодя готовиться к приключениям?.. Увы, похоже, разгильдяйство у меня в крови, хотя дядя Толя наверняка оспорил бы это заявление.

Профессия точильщика действительно оказалась примитивной и простой как мычание. Единственное умение этого направления так и называлось – «заточка» и, несмотря на двусмысленность слова, значило именно то, что первым приходило в голову. С одной стороны, умение было прокачано до уровня профессии, но при этом имело собственное значение в единичку. Что это означает на практике – совершенно непонятно.

Инструкция по использованию была настолько же незамысловатой, как и сама профессия, но не факт, что мне удастся справиться с инструментом великого мастера.

Без особого энтузиазма я шагнул вперед и ухватил левой рукой висящий в воздухе предмет. Умение было магическим и в дополнительном инструментарии не нуждалось. Нужно было просто вывести на обеспеченный очками интерфейс значок и, активировав его взглядом, провести большим и указательным пальцами правой руки вдоль режущей кромки. Умение имело три градации: грубая, средняя и тонкая заточки. Их следовало применять поочередно.

Попытка провести грубую заточку оказалась провальной. Мне с трудом удалось сдержать вздох разочарования.

– Печально, – проскрипел голем. – Вторая попытка.

Ох ты ж, моя бородатая золотая рыбка!..

Настроение скакнуло на прежний уровень.

Так, нужно успокоиться, хотя вряд ли это повлияет на работу системы.

Как и у любой производственной профессии, на точильщика тоже распространялось правило отрицательного результата. Даже абсолютно неудачная попытка в работе с запредельно сложным инструментом дала столько очков, что повысила уровень умения на единицу. Это, конечно, не фонтан, но все же…

Нажав взглядом значок умения, я приложил пальцы к режущей кромке долота, закрыл глаза и осторожно провел подушечками по холодной поверхности.

Об успехе мне сообщили пробежавшие по пальцам крошечные разряды.

Класс. Теперь будет легче. У меня в запасе еще две попытки. К тому же, судя по описанию умения, после удачной грубой заточки шанс завершить операцию намного выше.

Моя радость действительно оказалась преждевременной, и две запасные попытки пришлись очень кстати, так что операцию я закончил на грани фола.

– Поздравляю, – вновь заскрипел гном. – Теперь мифриловый резец мастера Торобора становится твоим. Ты можешь забрать и все, что захочешь, из любого хранилища в этой комнате.

Так, а это что за новости? Слово «любого» хоть и казалось очень привлекательным, но подтекст мне не понравился.

– Одного?

– Да, одного на твой выбор.

Гном по-прежнему не проявлял нетерпения, что вполне ожидаемо от каменного истукана.

Воодушевленный уже полученным опытом, я вновь обратился к игровой энциклопедии. Шкафы у стен имели стеклянные дверцы, сквозь которые можно было рассмотреть содержимое.

В такой суматохе мне удалось опознать где-то сорок процентов артефактов из перечня в энциклопедии. Самое печальное, что почти все значились в списке, выданном мне предприимчивыми гномами.

Так… думай, голова – куплю что-то попривлекательнее скоморошьего колпака.

– Я могу взять все из любого хранилища в этой комнате? – уточнил я уже высказанное предложение, потому что в голове возникла заманчивая идея. Похоже, ей до чертиков надоел колпак с бубенцами.

С другой стороны, так тупить – это тоже перебор. Стоило лишь стать великим точильщиком, и сразу забыл о своей главной профессии.

– Да, любого, – повторил гном, явно подразумевая шкафы с артефактами.

Так, теперь еще раз внимательно всматриваемся, но уже не в содержимое шкафов, а в поверхность стен.

Есть! Причем два раза, и это опять нелегкий выбор. Одно чуть светящееся пятно находилось у входа, а второе – рядом с рабочим столом.

Попробуем проанализировать полученную информацию. В тайнике у двери почти наверняка оружие, а рядом со столом – что-то нужное мастеру-артефактору для работы. Лично мне первое без надобности. Какой-нибудь крутейший меч или боевой топор стоят серьезных денег, но таких предметов в игре навалом, а вот инструментарий и личные артефакты от известного мастера – это штучный товар.

Ну как-то так…

– Я выбираю тайник в стене возле стола.

От этого заявления голем как-то странно крякнул и на пару минут завис. В этот момент мы оба напоминали истуканов – я даже забыл, что нужно дышать.

– Выбор сделан, – наконец-то проскрипел голем. – Можешь подойти, но даже не пытайся взять что-то еще.

Подтверждая весомость своих слов, голем выудил из-за спины обоюдоострую секиру, а его коллеги, до этого неподвижно стоявшие в углах, пришли в движение. Не знаю, насколько они недоделаны, но чтобы отправить меня на перерождение, их функционала явно хватит, так что бузить не стоит.

Подойдя к стене, я приложил ладонь к пятну, видимому только благодаря навороченным очкам. На стене уже привычно появилась панель с кнопками. Сначала меня испугало то, что панель была на пятнадцать секций, но присмотревшись, я увидел, что активны там только семь.

Фух, да это как два пальца… использовать опытному точильщику. С моим четвертым уровнем «взлома» и таким же бонусом от эксклюзивных очков седьмой уровень замка – вообще не проблема.

Очки услужливо высветили три нужных кнопки из семи активных, которые я и нажал.

Так, теперь – момент истины.

М-да, даже не знаю, что и сказать. В шкафах находились как минимум по два десятка различных предметов, а в сейфе хранилось всего пять. Уж не перехитрил ли я сам себя? С другой стороны, в списке гномов предметов с таким внешним видом вроде не значилось. По крайней мере, судя по картинкам в энциклопедии.

Впрочем, раскаиваться поздно – выбор сделан, и по тому, как зашевелились големы, стало понятно, что мне здесь уже не рады.

Одним махом перетащив таинственные предметы в сумку, я достал свиток телепорта и нажал появившуюся на свернутой поверхности кнопку.

– Адье, господа големы; желаю вам еще сто лет не видеть ни одного гостя.

Не знаю, порадовал ли их своим пожеланием, но мне бы этого действительно хотелось – подольше сохранится эксклюзивность вещей от мастера Торобора.

Глава 7

Портальный вихрь занес меня на площадку рядом с порталом Догундура. Помня про инцидент с убийцами, перемещаться в Славию – не самая умная идея, но в гномьей столице, чтобы попасть в гостиницу, придется выйти наружу, а это неблизкий путь. По тем же соображениям я отправил Тому в столицу Лукоморья.

В Славии ближайшая гостиница находилась в двадцати метрах от портальной площадки. В княжеском квартале все было на порядок дороже, чем во внешнем городе, но в данный момент это не так уж важно.

Едва оказавшись в своем кабинете, я вышел из игры. Нужно посетить туалет и немного размяться. К тому же Тома вряд ли просидела все это время в своем игровом кабинете.

Закончив с насущными делами и потрепав Бима по макушке, я взялся за телефон.

– Привет дезертирам.

– Не смешно, – проворчала в трубку Тома. – Лучше расскажи, как все прошло.

– Феерично, хозяйка, опасности подстерегали меня на каждом шагу. Пули свистели над головой.

– Какие пули? – проворчала Тома и добавила уже со злостью: – Хватит придуриваться! Я не такая фанатка советских мультиков, как ты, но про Фунтика видела. Так что давай колись, пока не начали летать сапоги.

– Ладно, все прошло более или менее удачно. До квеста я добрался и главный приз получил. Только и осталось выяснить, какой нам толк со всего этого. Давай, ныряй в игру, и займемся подсчетом плюшек.

– Где встретимся?

– Лучше всего прямо в гостинице. Возьмем комнату для свиданий.

– Ты что, с дуба рухнул?!

Возмущенный вопль сестры меня озадачил.

– Я-то нет, а вот ты чего разоралась?

– Ты разве не знаешь, для чего нужны эти комнаты?

– Изначально они были задуманы для деловых переговоров, потому что защищены как личные кабинеты, но при этом доступны для группы игроков, – практически дословно процитировал я выдержку из энциклопедии. – Мне интересно другое: откуда ты знаешь, зачем их используют разные извращенцы?

– Я не знаю… – тихо сказала сестра.

– Так и думал. «Сильмариллион» и энциклопедию Сэкаи ей почитать лень, зато успела собрать из чатов всю грязь! – В ответ из трубки раздалось лишь раздраженное сопение. – Ладно, собирай из всех трофеев единый пакет. Передашь его мне в холле гостинцы. Все, загружаемся.

Когда я вышел из двери своего кабинета, Тома уже крутилась в коридоре второго этажа. Так… она включила сердитого котенка. Ну и ладно, все равно пока совместных дел не намечается, пусть идет капать на мозги тому же Буруму. Сам виноват, что связался с моей сестричкой.

– Давай, разгружайся, – копируя недовольную мину сестры, сказал я, и протянул для пожатия левую руку. А когда плотный пакет вещей перекочевал в мою сумку, на всякий случай добавил: – Надеюсь, ничего случайно не забыла?

В ответ Тома выдала такой свирепый взгляд, что я тут же в защитном жесте выставил ладони вперед.

– Спокойно, никто тебя ни в чем не подозревает. Мало ли… может, нашла что для своего бородатого принца.

– Он не мой! – прорычала Тома. – И там нет ничего интересного.

– Ну и ладушки. Если в добыче ничего нет, я поменяю что-нибудь у Гайкокрута.

– А мне с тобой можно? – При упоминании артефактора защита сестры дала трещину.

Вот старый козел! Тома хоть и умная девочка, но нарвалась на тот же крючок, что и все женщины, перепутав старческий флирт с платонической галантностью и доброжелательностью. Хотя, может, это я что-то путаю в вечном стремлении защищать сестру от всех бед, вплоть до выдуманных. Впрочем, ей там все равно делать пока нечего.

– Нет, мы будем решать деловые вопросы с очень хитрыми гномами, так что ты только помешаешь.

– А Шалым я никогда не мешаю…

– Вот и чудненько: вопрос, куда тебе идти, решился сам собой! – с показной радостью ответил я, хоть и с ноткой обиды.

Затемнила, зараза…

– Браслет верни, – хоть как-то выплеснул я раздражение.

Победно улыбнувшись, Тома сняла с руки браслет и, метнув его в мою сторону, стремительно сбежала на первый этаж гостиницы.

Ладно: баба с воза – волки сыты. Хотя настроение этих самых волков надо проинспектировать. Написать, что ли, Нифи? Или у этой идеи есть второе дно?

Тряхнув головой, я разогнал ненужные мысли вместе с выплывшим из закоулков памяти образом улыбающейся чародейки-водяницы.

Это все Парда, зараза! Тогда почему подсознание выдает образ предводительницы Шалых, а не миурки-психиатра?

Вернувшись в кабинет, я хоть и с трудом, но все же сумел перевести мысли на деловой лад. Краткий осмотр того, что успела стянуть в свою сумку Тома, показал, что полезных вещей там ровно половина. Похоже, Тома гребла со столов все подряд. Пока возмущаться не буду, но выговор нужно сделать.

Как и следовало ожидать, среди бесполезных бутафорских предметов большая часть были симпатичными финтифлюшками. Но среди добычи сестры имелись и полезные вещи. Три артефакта значились в списке гномов, а вот увеличительная лупа с плюсами к «распознанию сути вещей» и сундучок на пятнадцать ячеек с какими-то насадками достанутся мне. Точнее, я получу за них денежки.

Вещи были редкими и требовали оценки специалиста. Можно, конечно, оставить лупу себе – она позволяла изучать добычу без использования интерфейса сумки, но от нее будет больше пользы в виде золотых монет.

Осмотр вещей, добытых лично мною, принес еще меньше ясности. С зубилом все понятно – законный приз гномов, а вот вещи из тайника озадачили.

Выудив артефакты из сумки и сделав их доступными для тактильного изучения, я озадаченно задумался.

Что мы имеем? На столе передо мной лежали два металлических яйца: одно чуть крупнее куриного, другое значительно мельче. Следом шли две пули эдак слоновьего калибра и нечто похожее на ременную бляху с большим металлическим жуком на поверхности.

Ощупав все предметы и даже тряхнув ими у уха, я все же взялся за лупу.

Большое яйцо украсилось надписью: «Тармахт. Ограничение: мастер-артефактор». Меньшее яйцо выдало: «Фуархид. Ограничение: мастер-артефактор».

В общем, дело ясное, что дело темное.

С пулями было чуть понятнее, но ненамного. Одна опознавалась как «выжигатель», а вторая как «взломщик». Обе имели ограничения использования только големоводами не ниже пятого уровня и все теми же мастерами-артефакторами. Мое мастерство в заточке здесь явно не годилось. Особенно напрягало совпадение названия пули и моего умения, а точнее – то, что доступа к ней у меня не было.

Чуть обнадежила бляха, по крайней мере тем, что не имела профессиональных ограничений по использованию, но ее суть по-прежнему оставалась туманной. Название «проходчик» ясности тоже не добавляло. Куда это жук должен проходить и зачем, оставалось непонятным. То, что не было ограничения на какого-нибудь мастера-рудокопа, уже радовало.

Деньги за редкие артефакты – оно, конечно, хорошо, но хотелось бы получить какую-нибудь вундервафлю и для себя.

Ладно, хватит парить мозг, особенно если есть к кому обратиться за разъяснениями.

Собрав вещи обратно в сумку, я покинул свой кабинет и направился на базар. Но предварительно сбросил полугному сообщение:

«Крут, я закончил с побродилками и направляюсь к тебе. Вызывай своих гномов с пейсами».

Полугном не ответил, но когда я добрался до его ангара, делегация бородачей находилась уже там. Они что, спали здесь или разорились на точечный телепорт? Надеюсь, добыча их не разочарует.

– Приветствую честную компанию…

– А можно без вступлений? – нетерпеливо перебил меня старший гном.

– Можно и без прелюдии, – пожал плечами я, и увидел, как мой друг улыбнулся в усы. Похоже, он не ждал от моего похода ничего полезного лично для себя, поэтому не волновался. И зря.

Выложенные на рабочий стол вещи по списку если и порадовали гномов, то внешне это никак не проявилось. Ладно, а если так?

Когда суперзубило легло на исцарапанную сотней опытов поверхность стола, гномы загудели, как осиный рой. Причем радость в этом гудении была сильно сдобрена разочарованием.

Из общего гама мне удалось вычленить лишь фразу: «…нужно было дать ему другую профессию».

Полностью согласен с оратором. Похоже, награда по квесту варьировалась в зависимости от специализации экзаменуемого. Ну что ж – пусть теперь пеняют на свою жадность.

– Это все? – закончив ворчать, обратился ко мне старший гном.

– По списку – все.

– Мы хотели бы посмотреть остальное, – довольно жестко заявил глава делегации и, заметив мой мимолетный взгляд на Крута, тут же прицепился к нему: – У вас что, была дополнительная договоренность?

– Нет, – злость резко смахнула с моего друга всю робость перед более влиятельными товарищами, – я предложил ему услуги оценщика, и все. И только Зацеп может решать, кому доверять, а кому нет.

Спесивый гном подскочил как ужаленный, но все же сдержался и повернулся ко мне:

– Я могу предоставить более профессиональную оценку. К тому же ссориться с нашим кланом не очень разумно.

Вот скотина! Как же здесь не любят воров… Блин, что за дискриминация по профессиональному принципу!

И с чего это я раздухарился? Еще месяц назад и сам думал точно так же. Да почему месяц – и сейчас эта профессия у меня ничего кроме презрения не вызывает… Но это мои внутренние противоречия, а оскорблять себя я никому не позволю. Хотя ссориться с богатым кланом не очень разумно. С другой стороны, на фоне вражды с самим Хранителем коварства ссора с игроками выглядит как-то несерьезно.

– Я рискну. – Ехидная улыбка получилась у меня очень естественной.

Сердитый гном покосился на Гайкокрута.

– Я тоже, – заявил мой друг.

Ай, молодца! Похоже, нашла коса на камень. И это притом, что Крут даже не знает, что имеется в моей сумке сверх списка. Неразумно, но достойно уважения.

Гномы вновь загудели как пчелиный рой, а непонятно как затесавшийся в их компанию квар наградил меня многообещающим взглядом.

– Шокур меня уже давно не любит, так что можешь не капать тут ядом, – не остался я в долгу.

У меня была надежда, что в пылу гнева гномов одолеет склероз, но не тут-то было:

– Верните распылитель, браслеты и яды.

Ладно, не будем накалять обстановку.

Гномы удалились, забрав свое добро и оставив после себя наэлектризованную атмосферу.

– Надеюсь, оно того стоило, – со вздохом заявил Крут, усаживаясь на табурет. – Или нет?

Не желая испытывать терпение друга, я выложил на стол добытые в первой мастерской вещи. Полугнома они явно заинтересовали, но без особого воодушевления.

– Не нравится?

– Вещи, конечно, полезные и редкие. За все можно выручить пару сотен золотых, но как-то… – не договорив, полугном неопределенно повертел пальцами в воздухе.

Неплохо: пара десятков кусков вечнозеленых с одного похода! И это только начало… Так, теперь зайдем с козырей.

– А что скажешь на это?

Когда на стол легло первое яйцо, Крут вытаращил глаза, после появления второго у него отвисла челюсть, а когда появились пули и бляха, мой друг, кажется, впал в легкую прострацию.

– Кайло мне в… к-хм, – тряхнув головой, собрал глаза в кучу гном. – Это что за хрень?

– Ты у меня спрашиваешь? – опешил теперь уже я.

– Я не в том смысле. Откуда это? – спросил полугном и тут же сам себя поправил: – Извини, туплю.

Крут яростно растер лицо похожими на лопаты ладонями и, подхватив лупу, начал рассматривать артефакты.

– Коленвал от телеги! – Через минуту он поднял глаза и посмотрел на меня как на Деда Мороза. – Ты хоть понимаешь, что принес?

– Даже приблизительно не в курсе, и очень надеюсь, что ты меня немного просветишь.

– Так, ладно, – еще раз вздохнул полугном, окончательно приходя в себя. – Вот это яичко называется тармахат. Сидящий внутри псевдоразумный конструкт наносит силовые плетения. Дошло?

– Нет. Теперь еще раз и по-человечески.

– Ты знаешь, как строят големов?

– Откуда?! – уже начал злиться я.

– Так, давай без нервов, – попытался успокоить полугном и меня, и себя. – Сначала готовится так называемая болванка, в смысле – корпус. Затем берутся редкие свитки, и с них на болванку переносится энергетически-силовой каркас. Затем происходит нечто похожее на программирование. Это самая муторная работа, но она намного дешевле, чем нанесение силового каркаса с помощью заклинаний, потому что свитки одноразовые и, как я уже говорил, очень редкие. Даже мне приходится их покупать. Теперь понятно?

– Значит, эта штука сильно снизит себестоимость твоих големов?

– Очень сильно.

– Крут, и сколько это может стоить?

– Много, но о стоимости поговорим позже, – как-то слишком уж поспешно постарался сменить тему полугном.

Кредита моего доверия у него было с запасом, так что я решил не заострять внимание на его финте и продолжил впитывать информацию. Полугном уже ухватился за яйцо поменьше и продолжил лекцию:

– Так, эта штука не такая крутая, как тармахат. Называется фуархид. Она экономит мастеру-големостроителю не золото, а время. С ее помощью можно ремонтировать поврежденных големов. – Внезапно он встрепенулся и вскочил из-за стола. – Жди здесь. Двери на магическом запоре, и если кто-то появится – сразу бей.

Ого, ситуация уже начала меня нервировать…

Полугном убежал куда-то в недра своего ангара и через минуту вернулся, с натугой неся перед собой нечто похожее на краба. Водрузив груз на стол, он повернулся ко мне.

– Вот каменный краб. Он угодил под заклинание тлена, которое действует не только на плоть, но и на силовые линии. Мне, чтобы его отремонтировать, нужно просверлить два десятка дыр, несколько часов искать обрывы и менять участки линий. А теперь смотри сюда.

Поколдовав с маленьким яйцом, полугном положил его рядом с казавшимся дохлым крабом. Пару секунд ничего не происходило, а затем яйцо закачалось и встало торчком. Из нижней части, усилив устойчивость, выдвинулись ножки, а верхняя часть раскрылась лепестками. То, что хранилось внутри, зашевелилось и выпрыгнуло на стол.

Сначала мне показалось, что это паучок, но после внимательного осмотра стало понятно, что механическое создание по облику ближе к осьминогу. Больше всего оно напоминало охотника из «Матрицы», только восемь гибких ножек поддерживали не шайбу с глазами, а конус с буром на макушке.

Этот осьминожек-буравчик под умиленным взглядом полугнома стал скакать вокруг краба, а затем рывком врезался под его панцирь. На стол посыпалась каменная крошка, и через секунду осьминожек исчез в удивительно маленьком отверстии на каменной поверхности.

– Вот, – радостно заявил Гайкокрут, – теперь он найдет и устранит все обрывы, а мне останется только замазать дырки и получить денежки.

– Сдается мне, что назад ты эти штуки не отдашь? – с подозрением спросил я.

Полугном тут же поник:

– Хотел бы не отдать, но на это у меня нет денег.

– У тебя?..

А вот это уже новость.

– У меня, – вздохнул гном. – Я даже не знаю, сколько стоит тебе просить у старцев за такое сокровище.

– Что-то не хочется мне иметь дело с твоими старцами… Нужно как-то договариваться с тобой.

– Может, поменяешь на махаона? – спросил полугном, и тут же перебил сам себя: – Не, это будет нечестно… Но что еще я могу предложить? Големы тебе без надобности, тут нужна профессия големовода…

Чуть подумав, я все же выдал решение этой проблемы:

– А как насчет аренды, точнее – процента с прибыли?

– Поясни, – тут же нахмурился полугном. У него из-под корки радости полезло деловое нутро.

– Скажем так… ты будешь отдавать мне тридцать процентов от всего, что заработаешь, используя эти штуки.

– Двадцать.

– Крут, на друзьях наживаться нельзя.

– Вот и не наживайся, – невозмутимо парировал полугном.

– Хорошо, двадцать, но на время аренды ты отдашь мне махаона и бесплатно будешь делать оружие мне и моей сестре.

– Из твоего материала, – отстоял свои интересы артефактор, но тут же махнул рукой: – Хотя какое там оружие у вора и ведьмы…

– Взломщика, – поправил я полугнома.

– Да хоть медвежатника, – искренне улыбнулся мой друг и тут же спрятал оставшееся нераскрытым большое яйцо в сумку. Затем схватил одну из пуль. – Тогда эту пулю я тоже забираю себе.

– А что это?

– Тоже очень полезная штука. Называется «взломщик», но не раскатывай губу, к твоей профессии сия вещь не имеет ни малейшего отношения.

– Да я уже понял, – все же вырвалось из меня ворчливое замечание.

– Если выстрелить этой пулей во вражеского голема, она точно так же как фуархид пробурит путь к программным контурам и перехватит управление. – Сказав это, Крут вдруг встрепенулся. – Секундочку…

Полугном быстро поднял широкий рукав и начал тыкать толстым пальцем в светящиеся на серебряной поверхности руны.

– Двенадцать процентов. Очень неплохо, – с широкой улыбкой прокомментировал он увиденную на панели информацию. Скорее всего, имелся в виду прогресс в работе осьминога-буравчика.

– Давай вернемся к нашей лекции, – отвлек я полугнома от каких-то размышлений. – Мне понятно, что будет, если ты попадешь в голема; а если промахнешься?

– Тут еще интересней, – оживился полугном. – Смотри…

Улыбнувшись, Крут метнул пулю в стенку ангара. Долетев до преграды, она прилипла к каменной кладке. Выпустив паучьи лапки, пуля с минуту ползала по стене, но поняв, что это не голем, вдруг взвилась в воздух и медленно полетела обратно. Уже когда артефакт подлетел ближе, стало видно, что теперь это уже летающий жук.

Приземлившись на подставленную ладонь Гайкокрута, странный жук начал трансформироваться, пока вновь не превратился в пулю.

– Круто, – выразил я свое искреннее восхищение. – Тогда второй вопрос. А на фига это нужно именно тебе?

– С одной стороны, мастеру-артефактору «взломщик» без надобности, но иногда меня приглашают на войну как големовода. С десяток удачных боев покроют любую сумму от продажи.

– Ладно, согласен. Тогда что будем делать с «выжигателем»? Если не ошибаюсь, он не взламывает, а выжигает силовые сети чужих големов. Тебе эта штука нужна, как зайцу стоп-сигнал.

– Да, и если честно, я предпочел бы ее уничтожить.

– Ну да, если бы она была твоей… но она моя, и ты ее продашь.

– По крайней мере, я попытался, – со вздохом резюмировал полугном.

– Так, а что насчет бляхи?

– Это уже тебе решать.

– В смысле?

– В отличие от «взломщика», «проходчик» будет полезен именно для твоего персонажа. Гномы используют его, чтобы проходить ловушки в своих подземных локациях. Да, кстати, странно, что ты не попался ни в одну из ловушек Торобора. Он был еще тем параноиком.

– Сам удивляюсь, но давай ближе к теме.

– В общем, если рядом имеется механическая ловушка, бляха начинает жужжать. После нажатия на вот эту кнопку, – продемонстрировал полугном выпуклую часть головки металлического насекомого, – жук спрыгивает на пол и начинает искать, а затем обезвреживает главный механизм ловушки. Конечно, если разница в уровнях не будет слишком высокой. Но тебе об этом переживать не стоит. Данный артефакт потянет процентов восемьдесят ловушек во всей игре.

– Ты говоришь, что он может обезвреживать механические ловушки, а как насчет магических?

– Если там магический – только спусковой механизм, то жук просто перегрызет пусковые штоки, но если ловушка полностью магическая, тут нужен особый артефакт.

– А ты можешь его сделать?

– Увы, тут нужна стихийная магия как вторая профессия. У меня второй идет големовод. Вот коплю на третью, но это будет рудокоп.

– Круто, – не совсем искренне восхитился я, в очередной раз убеждаясь, что следует помалкивать о своих четырех профессиях.

– Так, в общем, я забираю бляху и жду от тебя перевод денег с продажи остальных вещей.

Мою попытку прицепить бляху к узкому кожаному пояску полугном прокомментировал снисходительным фырканьем.

– Ладно, так уж и быть, выдам тебе кое-что в качестве бонуса.

Порывшись в стенном шкафу, Крут выудил оттуда пояс из скрепленных кольцами блях.

Так, что тут у нас?

Перемещенный в сумку пояс продемонстрировал свои достоинства: +3 к грузоподъемности и +2 к силе.

Двойная стата? Неплохо. Даже не жалко терять + 1 к ловкости.

– Спасибо, Крут. Действительно классная обновка, теперь еще поменять бы остальные тряпки, а то уже как-то стыдно. Но с этим придется подождать до продажи добычи.

После моих слов Крут на минуту задумался, а затем протянул левую руку.

– Давай лапу.

Я пожал протянутую ладонь.

С приятным звоном мой кошель для ценностей пополнился на энную сумму, которая откровенно удивила своим размером.

– Триста золотых? Крут, ты не перегрелся на радостях? Это же половина стоимости игровой капсулы…

– Знаю, а вторую половину я отдам позже. Жена не одобряет перевод реальных денег в игру.

– А ты, оказывается, подкаблучник?

– Нет, просто не люблю, когда сверлят мозг, – с таким видом, будто это не одно и то же, парировал полугном.

– Все хочу спросить: сколько лет твоей жене?

– Двадцать восемь, – проворчал полугном в игре и владелец тракторного завода в реале.

– А тебе?

– Пятьдесят два.

– Не вздумай строить глазки Томке, – с максимальной жесткостью заявил я.

– И в мыслях не было, к тому же я счастлив в браке.

– Угу, – как можно корректнее и компактнее выразил я свои сомнения в этом заявлении, – ты меня услышал. Так, давай вернемся к финансам. С чего такая щедрость?

– Я решил выкупить «выжигатель», – со вздохом сказал полугном. – Очень не хочется, чтобы кто-нибудь из моих малышей поймал эту штуку в бою.

– Ничего себе малыши!.. – фыркнул я, вспоминая того же Буратино.

– Ты сначала сделай хотя бы табуретку, а потом будешь фыркать, – недовольно проворчал задетый за живое мастер.

– Не дуйся, я вполне способен понять любовь мастера к своим творениям. Так что отдаю тебе пулю за полцены.

Моя жадность забилась в припадке, но нарождающиеся деловые отношения нужно было укреплять по максимуму. Если у Крута все получится, эта потеря окупится с лихвой. Мало того, можно и сменить персонажа на что-то более благородное. Но это еще нужно обдумать. Я как-то свыкся с долей искателя сокровищ, а к тому же не хотелось расставаться с Абу.

Как и любой бизнесмен, Крут принял скидку с благодарностью, на этом мы и расстались. Его ждало общение с другими мастерами и перекупщиками, а мне давно уже нужно обновить одежку. После приключений в мастерских Торобора мой уровень скакнул до двадцать второго, а одежда по-прежнему была нубовской. Пора прибарахлиться.

Впервые в жизни я почувствовал практически женский восторг от предстоящего шопинга.

Конечно, можно было бы пройтись по базару и магазинам, но у меня имелось более перспективное в плане скидок местечко.

От базара до главной площади пешком не больше десяти минут, но я все равно шел с максимальной скоростью и оглядываясь по сторонам. Что-то мне в Славии стало не очень уютно…

– О, Зацеп, – вскинулся сидевший на бочонке дядька Стах. – Где пропадал?

– Да так, были дела.

– Ты сегодня с нами?

Скоморохи готовились к вечернему выступлению. Что ж, можно и размяться.

– Может, и с вами, но я зашел по другому делу.

– И по какому именно? – оживился старый скоморох. Было видно, что система подбросила ему ресурсов, чем оживила мимику и движения персонажа.

– Помните, я спрашивал насчет одежки подороже?

– Было дело…

– Ну и как?

– Все зависит от того, сколько у тебя монет.

– С монетами все в порядке.

– Ну тогда пошли посмотрим, что там завалялось в сундуках.

Встав с бочонка, скоморох повел меня в шатер, у задней стенки которого складировалось имущество труппы.

Чуть покопавшись в нагромождении узлов и корзин, Стах вытащил средних размеров сундук и откинул крышку.

– У меня есть полные наряды скомороха до сорокового и выше… но выше тебе пока рано.

– И что хорошего в этой одежке?

– Все, что и у твоей старой одежки, только по плюс два к ловкости.

В принципе, неплохо, но честно говоря, я рассчитывал на нечто более крутое.

– Это все?

– На твой уровень все, но… – Стах изобразил глубокую задумчивость.

– Дядька, не томите.

– Есть у меня еще один наряд, но очень дорогой, – сказал скоморох и тут же добавил: – Торговаться не буду, и так отдаю по той же цене, что и взял. Зато все вещи комплекта – с увеличивающимися плюсами. Каждые пять уровней добавляется по плюс один к ловкости. И еще, каждые десять уровней дают плюс один к «акробатике».

Вот это уже более серьезно, даже стало боязно спрашивать цену.

– И сколько? – поинтересовался я, ожидая услышать заоблачную цифру.

– Двести золотых.

Ну ни фига ж себе расценочки! Двадцать штук зелени… С другой стороны, масштабирующиеся вещи в игре жуткая редкость. Их можно выбить с рейдбоссов или получить вот так – подняв доверие неписей до заоблачных высот. Если возьму – проблем с обмундированием больше не будет, да и уровневые прибавки уже сейчас способны дать мне по плюс четыре к ловкости с каждого предмета. А дальше будет еще жирнее. С другой стороны, может, у меня появится желание сменить персонаж на эльфа, которому наряд скомороха нужен, как бегемоту пуанты. Зато вполне можно загнать эту штуку на базаре и вернуть себе как минимум три четверти затрат… Все, решено.

– А знаете, я, пожалуй, возьму этот дорогущий наряд.

Стах на минутку завис, явно подтягивая для полноценной реакции дополнительные ресурсы системы.

– И откуда такие богатства?

А вот это уже интересно: не влез ли в голову старого скомороха вполне живой оператор?

– Ну, дядька Стах, я же не спрашиваю, откуда у простого скомороха такие сокровища?

И что на это скажет мой японский друг? Он, конечно, мог бы и сам поднять информацию о недавних событиях в моей игровой жизни, но, если верить заявлению корпорации, для этого придется обращаться к начальству. А парализованный демиург Сэкаи наверняка является неординарной личностью, и дергать его по пустякам никто не станет.

– Как хочешь, – равнодушно сказал Стах, явно лишившись не только контроля оператора, но и изрядной части вычислительных ресурсов. Он без особых эмоций протянул мне левую руку, и мы завершили сделку. После этого скоморох переспросил: – Так что́, выступишь с нами?

В этот момент тренькнул мой информационный браслет.

– Одну секундочку, – попросил я, открывая свиток-наладонник.

«Привет, недотрога. Как насчет встретиться и помурчать о кое-каких делах?»

Чтобы понять, что это послание от Парды, не нужно даже смотреть на имя адресата.

«Можно и поговорить. Где встретимся?»

«Давай у нас, в старой таверне».

«Когда?»

«Желательно поскорее».

«Хорошо, буду через пару минут».

Закрыв свиток, я повернулся к Стаху:

– Извините, но появились дела.

– Как хочешь, – вяло отмахнулся скоморох и вышел из шатра, а я занялся обновками.

Некоторые детали обмундирования в игре можно было надевать, как и в реале, но быстрее это делать, перебрасывая вещи из слотов сумки на виртуальную схематическую фигурку персонажа.

Спрятав вещи, я воспользовался интерфейсом сумки, и лишь по изменившемуся ощущению на коже понял, что переодевание закончилось.

Пояс от гнома чуть диссонировал с цветастым нарядом скомороха, но это мы исправим. Склянка с краской рассыпалась в моих руках, и черное облачко завертелось, постепенно впитываясь в ткань. Через минуту я уже был одет в довольно стильный наряд черного цвета. Качество этого комплекта вкупе с дорогой краской делали новый образ довольно гламурным, так что переодеваться в красочную и абсолютно бесполезную одежду больше не придется.

Княжеский квартал находился буквально за воротами, так что до портала я добрался действительно всего за пару минут. Еще несколько минут ушли на то, чтобы дойти от портала в столице миуров до уже знакомой мне таверны.

Парда уже выбрала для нас столик и, развалившись, сидела на массивном стуле. Судя по всему, она была не при исполнении своих новых обязанностей, потому что облачилась в привычные шортики и маечку с мультяшным псом.

– Привет, красавчик, – с игривой улыбкой поздоровалась миура.

Ну что ты будешь делать… Под ироничным взглядом этой кошки я чувствовал себя как школьница, которую охмуряет волосатый кавказец. С этим нужно что-то делать.

– Шикарно, красавица. Вижу, тебя по-прежнему тянет на эксперименты с мужчинами. Мне остается надеяться, что в Сэкаи есть работа только для психиатров, а венерологам здесь делать нечего.

– Ты – грубый, – притворно обиделась миура.

– Ладно, закончили с любезностями; колись, зачем звала?

– Ты не только грубый, но и скучный.

– Уже слышал, – мило улыбнулся я Парде.

– Хорошо, – наконец-то посерьезнела миура, – тут на днях намечается небольшая заварушка.

– И как это касается меня?

– Возможно, напрямую, а может быть, и косвенно, но проверить, я думаю, стоит.

– Поточнее.

– Клан Черные Пики собирает рейд на Драконью гору…

– Кому-то неймется заполучить славу убийцы драконов?

– Можно сказать и так, – уклончиво ответила Парда, – но суть не в этом. Бойцы клана будут штурмовать главный вход. Дело непростое, поэтому кланлидер обратился к нам.

– С каких это пор миуры научились ходить в строю?..

– Думаю, этого не случится никогда, – парировала Парда, – но желтенькие кругляшки нужны всем, даже таким, как миуры. Вольные братья пойдут как разведчики, потому что до главного входа нужно еще добраться. В Сэкаи хватает психов, которые будут защищать этих летающих ящериц даже с уроном для опыта.

– Оказывается, ты с трудом переносишь не только обезьянок, но и драконов. Это личное или миурское?

– Скорее игровая фобия. Как и в отношении твоего питомца, но там еще сказалась детская травма. Когда-то меня в зоопарке сильно испугала мартышка, внезапно прыгнувшая на прутья клетки. Терапия, конечно, помогла, но неприязнь осталась.

– Понятно, – решил я не углубляться в тему. – И что вольным братьям и сестрам нужно от меня? Следопыт из меня никакой.

– Наш отряд не пойдет в охранении. Мы зайдем с другой стороны горы.

– Ага: «нормальные герои всегда идут в обход»…

– Не поняла.

– Не обращай внимания. Это советский народно-киношный фольклор, – отмахнулся я, абсолютно не желая пересказывать ей сюжет «Айболита-66».

– Хорошо… в общем, нам нужно попасть, так сказать, к черному входу, и здесь очень пригодятся твои умения. За участие в походе дают по пятьдесят золотых, а вот тем, кто доберется первым до… – Парда чуть запнулась, но быстро подобрала нужное слово, – основной пещеры, выдадут тысячу на группу.

– Не слабо. – Цифра меня впечатлила. – И сколько нас пойдет?

– Вместе с тобой будет пятеро. Вижу, ты уже согласился?

– А почему бы и нет? Я в Сэкаи пришел не в кабаках штаны протирать.

– Чудесно, – непонятно чему обрадовалась Парда. – Да, кстати, ты по скалам лазить умеешь?

– Даже не знаю… По идее, прокачанной ловкости и «акробатики» должно хватить.

– Не факт, – с сомнением покачала головой миура, – мои расовые умения пришлось дополнять «альпинистом». Так что, возможно, тебя придется тащить.

– Не придется, – тут же вспомнил я наш с Крутом договор. – На всякий случай возьму с собой одну штучку для плана «Б».

– Прекрасно! – опять слишком бурно обрадовалась Парда и тут же сменила тему, приподняв одну бровь. На кошачьем лице это получилось довольно провокационно. – А теперь перейдем к более приятному разговору. И, кстати, где мои мясные шарики?

– Это вопрос не ко мне, а к официантке, вот к ней и обращайся, – вернул я миуре такую же похабную улыбочку и тут вспомнил о моих недавних страхах: – Да, у меня есть вопрос по твоей профессии.

– Какой это?

– Психиатрической.

– Не бойся, малыш, это не грезы, ты действительно нравишься такой шикарной даме.

– Ты права, это не грезы, а кошмары, но я не об этом. В общем, я в последнее время начал ловить себя на том, что залипаю в игре. Мне здесь становится интереснее, чем в реале. Только давай без твоих шуточек. Мне действительно не по себе.

– Ладно, давай поговорим серьезно. Как и сам, наверное, догадываешься, ничего нового ты мне не рассказал. Есть такая вещь, как гратуал. Это, так сказать, положительная сторона виртуальной жизни. Своеобразное состояние счастья. Состояние гратуала можно пережить и в константной реальности. Любой нормальный человек хоть раз замирал, глядя на потрясающе прекрасный цветок или удивительной сложности сплетение облаков. А ведь на самом деле это простое растение и клубы пара, но некое возвышенное состояние дополняет картинку, делая ее поистине волшебной… Но сейчас мы не об этом. Для многих поход в Сэкаи становится погружением в собь, то есть собственную виртуальную реальность, посредством которой люди самоидентифицируются. Это уже не просто игра, а частичная трансформация личности… – Наверное, заметив мой остекленевший взгляд, Парда уточнила: – Ты следишь за мыслью?

– С трудом.

– Ничего, сейчас дойдем до сути. Если коротко, то, проходя личностную трансформацию, игрок в Сэкаи находит значительно больше возможностей достичь гратуала. В жизни у нас для равновесия имеется куча неприятных ощущений в виде так называемого ингратуала, а здесь таких противовесов значительно меньше. По большому счету, это и является одной из причин зависимости от виртуального мира.

– То, что мне здесь лучше, чем в реальности, и так понятно, как и то, чем мне грозит игровая зависимость.

– И чем же она тебе грозит? – с неподдельным интересом спросила Парда.

– Ну как, это же почти наркомания!..

Парда снисходительно улыбнулась:

– Все дело в том, мой милый Зацеп, что тут мы упираемся в обычные социальные клише. Что есть добро, а что зло? Ведь вредом мы привыкли считать то, что приводит человека в состояние дискомфорта и, так сказать, делает несчастным. Ты не счастлив в Сэкаи?

– Но это счастье отрывает от реальной жизни… – попытался возразить я, но явно неубедительно.

– Ты не задумывался над тем, почему практически никто не осуждает йогов и последователей духовных практик, которые, кстати, оторваны от обывателей и привычной жизни намного больше, чем игроманы?

– Ну… они ведь возвысились духовно, а не залипли в игрушке.

Парда еще раз покровительственно улыбнулась. Этот образ многомудрого психиатра разительно отличался от ее привычного поведения.

– Так принято считать, но, как мне кажется, они просто нашли свой гратуал. Не краткое мгновение, а перманентное состояние души – пребывание в недостижимом для потребительского общества состоянии счастья. Чистого и незамутненного. Так чем наслаждающийся своей игрой человек отличается от уплывшего в нирвану йога?

– Если посмотреть на это с такой точки, то ничем особым, – кивнул я, пытаясь уложить в голове все сказанное. – Но все равно моей проблемы это не решает. В реальном мире остаются люди, которых я люблю и хочу с ними быть.

– Поэтому у тебя намного меньше шансов стать жертвой аддикции, то есть пагубной привычки возвращаться к чему-то с маниакальной настойчивостью. Обычно причиной аддикции становится именно отсутствие возможности достигать гратуала в константной реальности. Отсюда мы можем сделать вывод: нужно стараться найти гратуал в реальности – радость от общения с близкими, созерцание реальной природы… путешествия, в конце концов. Можно, конечно, добавить ингратуала в игре, но это путь для мазохистов.

– Таких как миуры?

– Отчасти, но не всегда. Обычно мы находим пациентам замену их собственному выдуманному миру. Так называемый принцип меланжевой нити соби.

– Так, все… у меня уже голова пухнет от этой зауми. Сеанс закончен, – решительно свернул я тему, действительно чувствуя легкую головную боль.

– Ты считаешь это сеансом психотерапии?

– А ты нет?

– Скорее это передача мудрости от учителя к ученику.

– Тоже мне училка…

Уже чуть подрастеряв образ солидной ученой, Парда добавила:

– Ты слышал девиз Всемирной организации здравоохранения?

– Стыдно, но нет.

– «Если мы вас лечим, то помогаем сейчас, а если мы вас учим, то помогаем всегда».

– Действительно сильно сказано, – задумчиво произнес я, но тут же вновь был выбит из колеи очередной метаморфозой миуры:

– А насчет училки – это ты верно подметил. Я могу научить тебя о-очень многому.

– Вот только не начинай… – обреченно закатил я глаза.

Дальнейший вечер прошел в приятной обстановке, и если не учитывать попытки охмурить меня, Парда была очень милым и умным собеседником. А насчет ее флирта – меня по-прежнему не отпускало странное ощущение неправильности. Впрочем, чему удивляться – ведь рядом со мной красивая, игривая и явно опытная кошка. Я уже успел привыкнуть к ее игровой расе, но по-прежнему меня постоянно тревожило ощущение, что со мной играются как с мышкой.

Все бы ничего, но имелось подозрение, что после интима с Пардой наши отношения резко изменятся, а на данный момент они начали приносить немалую пользу. Поэтому свои желания лучше перенаправить в другую сторону, например, в очень миленький домик с эльфийками в княжеском квартале Славии. Так что фиг этой кошке, а не комиссарского тела…

Тьфу ты, опять начинаю думать как женщина. Опыт, конечно, познавательный, но все равно как-то неприятно.

– Ладно, давай заканчивать с томным вечером. День сегодня был не самый простой, так что дико хочется спать, – сказал я, вставая из-за стола, и тут же добавил, предвосхищая заявление миуры: – И да, я скучный, зато очень полезный. В общем, адье, мадмуазель.

– Мадам, милый мой взломщик, мадам, – с грустью сказала Парда.

Кто бы сомневался… главное, чтобы не старая леди, но вслух я этого, конечно, не сказал.

Часть вторая

Искатель сокровищ

Глава 1

Выгодный поход в мастерские Торобора и предстоящий наем как-то расслабили меня, и вместо добывания денег я решил заняться развлечениями.

Попытка узнать, что поделывает Тома, закончилась лаконичным сообщением:

«Занята. Не беспокоить».

Но я знал лекарство от этой болезни.

Когда на игровой счет сестры упали пятьдесят золотых, в ответ прилетело:

«Ты самый лучший!!!»

Кто бы сомневался… но все равно не стоит рассказывать моей сестричке о всей прибыли с нашего совместного похода. Не то чтобы я был жадным, да и Тома всегда была довольно бережливой, но только когда сама этого хотела. Так что пусть прибыль пока побудет в статусе общих средств, без уведомления второго делового партнера.

Ну а меня ждали известные на весь игровой мир пляжи Гвелидора. Здесь отдыхали те, кто и в виртуальном мире не захотел отказываться от дорогого комфорта и гламурных привычек. Ну а мне предстояло вкусить такой жизни в первый раз.

Портал из Славии перенесет меня в столицу Аравийского халифата, а затем сразу же на остров Гвелидор.

Первое, что бросилось в глаза, это именно голубой песок пляжей. Не знаю, есть ли нечто похожее в реале, но мне такое приходилось видеть в первый раз. Казалось, что весь остров был усеян мелкими сапфирами. Булыжники тропинок и камни покрупнее имели цвет чуть светлее и с примесью зеленого, но тоже впечатляли.

– Добро пожаловать на великолепный Гвелидор, господин, – с поклоном демонстрируя крупную грудь в тугом топе, сказала встречающая путешественников девушка. И что самое интересное, это был аватар настоящего игрока.

Неплохой здесь сервис.

Приемную площадку портала устроители организовали очень разумно. Все, кто выходил из портала, попадали в небольшую беседку с двумя выходами, посреди которой находилась очень колоритная дама. Причем никого, кроме нас, в этой беседке не было. Наряд встречающей меня девушки выглядел довольно предсказуемо – розовый топ и в тон ему: шаровары, туфли с острыми носами и прозрачная чадра, которая «скрывала» симпатичное лицо девушки с ником Зухра.

– Господин прибыл в Гвелидор на экскурсию или отдохнуть? – с явным намеком спросила девушка.

– Отдохнуть.

– Тогда хочу предложить вам на выбор серебряную, золотую или мифриловую пайцзу.

Не понял… либо разработчики что-то напутали, либо у меня историческое образование пошло кривовато, и я не знал, что пайцза применялась не только в Монголии и Китае… Впрочем, это на данный момент не так уж важно. Важнее, сколько такая радость стоит.

– А какая между ними разница?

– Серебряная пайцза позволяет вам жить в обычных отелях и бесплатно питаться в общих залах ресторанов, посещать увеселительные заведения серебряного класса. Золотая дает право на постоянного слугу, без полного контроля, а также доступ в вип-залы ресторанов и увеселительных заведений золотого класса. Что касается мифриловой пайцзы, то она позволяет входить в любое помещение на Гвалидоре. Кроме того, дается абсолютный контроль над пятеркой слуг любого пола и расы.

Так, мифриловая бляшка мне точно не нужна. Судя по масляной улыбке под прозрачной чадрой, эта возможность предусмотрена для ребят с психическими отклонениями или совсем уж зажравшихся богачей.

С другой стороны, брать самый дешевый пакет тоже как-то не хотелось.

– Сколько стоит золотая пайцза?

– Сто золотых в сутки.

Ох, забодай меня жаба!.. Когда же я научусь проверять информацию перед тем, как куда-либо лезть?.. Десять штук зелени в день! Но тут включилось тупое упрямство. Да и второй перевод от Гайкокрута позволял немного шикануть. Главное, чтобы об этом не узнали Тома и мама – точно доедят то, что не догрызет внутренняя жаба.

– Золотую пластину на одни сутки.

Блин, мне показалось или в глазах Зухры мелькнули искорки снисхождения? Неплохо здесь окучивают лохов. А если бы я выбрал серебряную пластину, она что, облила бы меня презрением?

– Кого желаете в сопровождение?

– Девушку.

– Хорошо, но должна предупредить, что золотая пайцза не дает полного контроля над служанкой, и вы не сможете заняться с ней се…

– Так, дамочка… – А вот теперь я разозлился. – Берите золото, давайте вашу жестянку, а служанку можете… в общем, пусть она погуляет без меня.

В облике Зухры что-то неуловимо изменилось, и она низко поклонилась. Начался новый этап разводилова.

– Господин, простите, если я вас чем-то задела…

– Хватит, – окончательно взбесился я и резко потребовал: – Пайцзу!

Приложив ладонь к похожей на книгу панели в руках Зухры, я с тоскою услышал звон монет и забрал появившуюся на матовой поверхности небольшую золотую пластину на цепочке.

Больше не обращая внимания на девушку, я спустился по ступеням второго выхода из беседки и оказался на тропинке, которая, извиваясь, вплеталась в целую сеть пешеходных путей. Часть из них вела на знаменитые сапфировые пляжи, часть сворачивала к бесконечной веренице отелей и развлекательных комплексов.

Меня манило плещущееся неподалеку море, но сначала нужно было приодеться.

Через пять минут я вернулся на тропинку уже в классическом наряде туриста в жарких странах: гавайская рубашка, шорты, панама и пляжные тапочки. Вот только настроение не дотягивало до внешнего вида.

Тяжелый пояс с сумкой остался в личном кабинете, куда я попал через номер ближайшей гостиницы. Так что с собой у меня имелся только кошель для ценностей. Тут вроде «все включено», но мало ли что…

Ладно, попробуем окунуться. Возможно, это как-то изменит настроение.

По сапфировому песку гуляли десятки игроков в купальных костюмах, что порой выглядело комично, как тот же гном в полосатом закрытом купальнике или девушка-орк в бикини.

Ноги сами собой несли меня к морю, но взгляд внезапно зацепился за вывеску магазинчика, который находился у кромки пляжа.

«Жабры и доски всех видов».

Даже так?

За стойкой расположился парень с внешностью прожженного растамана – дреды, панама и словно приклеенная к смуглому лицу улыбка. Причем это был игрок, а не непись.

– Йоу, брат, вижу в твоих глазах интерес! Что будоражит твою кровь? Не разбивай мне сердце, скажи, что это высокая волна. Именно для тебя есть доски с волнителем, – не давая мне возможности вставить хоть слово, затараторил продавец. – Ловишь даже самую хилую волну, активируешь пяткой волнитель, и к берегу тебя несет уже настоящее цунами.

Серфер так увлеченно расписывал возможности своего товара, что мне даже захотелось попробовать разок прокатиться по волнам на доске, хотя это никогда не входило в перечень моих мечтаний.

– Остановись хоть на секунду, – замахал руками я. – На вывеске значатся жабры. Неужели настоящие?

– Что значит «настоящие»? Ты хочешь меня обидеть? Самые лучшие жабры, и не только на Гвелидоре. Обойди все берега Сэкаи, но ничего лучше не найдешь.

– И что они делают?

– Позволяют дышать под водой, – уже без особого энтузиазма пояснил продавец и тут же добавил: – А может, лучше доску?

– Возможно, потом, – настоял я на своем. – Давно хотел понырять, а тут такая экзотика…

– Блин, чувак, но это скучно; хотя… – продавец с загадочным видом сощурился.

Образ растамана стал полным, и мне показалось, что сейчас пойдут предложения купить травки или чего-то потяжелее.

– Знаешь, я не…

– Если хочешь не просто поглазеть на кораллы и рыбок, – не дал мне закончить продавец, – есть подводная развлекуха для настоящих мужиков.

Хитро подмигнув, он достал из-под прилавка нож для подводных пловцов. Нечто подобное я видел в интернете, поэтому узнал. Да и ремешки на ножнах явно говорили о креплении на щиколотку.

– И что это за зубочистка?

– О, брат, это очень крутая «зубочистка», – хмыкнул растаман. – Если тебе станет скучно, нажми на кнопку на рукояти – и будет тебе счастье.

– И какое именно?

– А это сюрприз.

– Не люблю сюрпризов.

– Ну как знаешь, – потеряв ко мне интерес, пожал плечами этот продавец загадок.

Впрочем, а что я теряю?

– Сколько?

– Три золотых – и за это получишь три попытки.

– Попытки на что?

– Увидишь.

– А если мне и без ножа хватит подводных впечатлений?

– Значит, я верну деньги, – поиграв бровями, заявил продавец, явно не сомневаясь, что мое любопытство окажется сильнее меня.

– Ладно, давай попробуем.

Поменяв три золотых кругляша на кинжал, я чуть не забыл о жабрах.

– Так что там с жабрами и сколько они стоят?

– Для тебя – ничего, – расплылся в радушной улыбке продавец, явно намекая на висевшую на моей шее золотую пластину.

– Тогда давай.

На прилавок тут же легла полупрозрачная раковина.

– Ну и что это за фигня?

Не говоря ни слова, продавец схватил раковину двумя ладонями и разделил ее на две створки. Затем он резко подался вперед и приложил свои ладони к моей шее в районе сонных артерий.

– Что за… – возмутившись такой бесцеремонностью обслуживающего персонала дорогущего курорта, я отскочил назад.

Прилепившиеся к шее раковины размягчились и… такое впечатление, что попытались залезть мне под кожу.

На меня нахлынула короткая волна паники, но тут перед глазами появилась надпись:

«Желаете активировать жабры?»

Успокоившись, я согласился на это действие, и неприятные ощущения тут же пропали.

– Доброй охоты, – широко улыбнувшись, пожелал мне продавец и повернулся к новому клиенту.

Ладно, разбираться будем по ходу дела…

С какой-то детской радостью я разбежался, чуть увязая в сапфировом песке, и нырнул в лазурные волны.

Уже открывая глаза, вспомнил, что не взял с собой ни очков, ни маски и увижу лишь размытую картинку, но разработчики позаботились не только о замене акваланга, но и о хорошей видимости без вспомогательного оборудования. Подводный мир предстал передо мной в кристально-ясной картинке.

Голубовато-зеленая перспектива оттеняла россыпь разноцветных вспышек. Пробивающиеся сквозь поверхность воды лучи солнца не только играли полосами света на лазурном песке дна, но и отражались от подвижных и неподвижных обитателей глубин. Ветви красных, голубых и оранжевых кораллов вспыхивали мелкими искорками на своих ветвях. А подвижные рыбки самых безумных расцветок, попадая под лучи, вообще сверкали, как дискотечные зеркальные шары.

Я настолько потерялся в этом диковинном мире, что забыл о необходимости дышать, а когда вспомнил об этой немаловажной функции организма, понял, что все сладилось и без моего вмешательства. Система решила проблему сама, и сейчас моя грудь привычно вздымалась, а легкие перекачивали кислород в кровь. Только маленький нюанс: попадающий в легкие воздух не проходил ни через нос, ни через рот, а брался непонятно откуда.

Осторожно прикоснувшись рукой к левым жабрам, я ощутил, как сквозь них проходит вода.

Да уж, постарались разработчики… Они наверняка могли бы вообще имитировать приток кислорода в кровь через жабры, минуя легкие, но, похоже, решили не напрягать сухопутные инстинкты человека и сохранили функцию легких.

Освоившись в водной среде, я попытался уйти на глубину, и тут меня ждал еще один сюрприз. Взятые в бесплатном магазинчике тапочки плотнее охватили ступни и превратились в ласты.

Ничего не скажешь – сервис!

Дальше, выбросив все мелочи из головы и уподобившись дельфину, я мощными движениями ввинтился в толщу воды.

Окруживший меня лазурный мир пришел в еще большее движение. Рыбки замелькали, порой заводя вокруг меня настоящий хоровод.

Новизны ощущений мне хватило минут на двадцать, а затем захотелось чего-то свеженького, и вспомнился втюханый растаманом кинжал.

Лучше бы я и дальше получал удовольствие от чуть приевшихся, но по-прежнему прекрасных видов…

Едва находящаяся на конце рукояти кнопка ушла в паз, как окружившие меня рыбки рванули в разные стороны.

Что за…

От чувства приближающейся опасности зашевелились волосы на затылке. Моего умения управлять телом в водной среде хватило только на то, чтобы развернуться и увидеть широко раскрытую пасть гигантской акулы.

– Твою…

Раскрытый в крике рот впустил в мои легкие воду, но это уже не имело значения. Мир вокруг мигнул красным и вышвырнул меня на перерождение.

– …мать!.. – вылетело из меня вместе с брызгами проглоченной воды, что изрядно испугало лежащих рядом девчонок.

Осмотревшись, я понял, что нахожусь в большом спа-салоне. Ко мне тут же подошла девушка, к счастью, являвшаяся неписью.

– С вами все в порядке?

– Да… – прохрипел я, читая сообщение о том, что гибель в туристической локации не наказывается дебафом.

И на том спасибо.

– Хотите массаж?

– В морду…

– Что? – опешила заботливая девушка.

– …дать, одному придурку, – не сдержался я и только после этого додумался виновато улыбнуться всем, кто слышал мою ругань: – Простите.

Увы, если девушка-непись отреагировала нормально, то шанс на потенциальную симпатию у соседок по удобным креслам был окончательно потерян.

Жаль: черноволосая девушка-человек и хрупкая эльфийка выглядели очень даже приятно.

Пришлось срочно ретироваться, но отнюдь не в сторону моря. Желание набить вечно веселую морду продавца острых ощущений быстро улетучилось. Он обещал сюрприз, и я его получил. Так что жаловаться не на что.

Судя по описаниям, у меня было еще две попытки завалить акулу, но я ими не воспользуюсь. Хотя, может, в будущем…

Вот с этой мыслью я и упрятал кинжал в сумку для ценностей. Ласты уже успели трансформироваться в тапочки, а жабры легко отлипли от шеи и тут же растаяли в воздухе.

Адреналин после нападения акулы взбудоражил кровь, поэтому так и не оформившееся желание понежиться на песочке растаяло без следа.

А как тут у них с активными развлечениями?

Логистика курорта была продумана очень хорошо, и ближайший клуб находился буквально в десятке метров от спа-салона, в который меня выбросило прямо из моря.

Радужная пелена на входе в большое здание надежно отделяла вальяжный и спокойный мир пляжа и моря от мира музыки и драйва. Переход был довольно жестким, но без неприятных ощущений.

Неожиданно возникла неприятная ассоциация с недавним посещением клуба в родном городе, но я быстро отогнал ее и направился к ближайшей барной стойке. Здесь их было шесть. По периметру большого танцпола, на котором в едином ритме подпрыгивало около сотни представителей различных игровых рас в очень откровенных нарядах. Больше всего выделялся огромный орк, одетый лишь в ярко-оранжевые длинные шорты.

Нужно отдать должное, парень двигался очень неплохо и явно зажигал часть толпы вокруг себя одним своим присутствием.

Танцевать пока не хотелось, а вот желание выпить и найти приятную компанию имелось.

И то и другое нашлось у барной стойки, за которой размахивал шейкером бармен в образе темного эльфа. К счастью, это был непись, а вот симпатичная полуэльфийка на барном стуле явно скрывала за своим образом вполне реальную девушку.

– Привет, – поздоровался я, но на этом наше знакомство закончилось.

Девушка натянуто улыбнулась, и ее взгляд тут же скользнул на мою грудь. Как только в ее глазах отразился блеск золотой пластины, глаза полуэльфийки заблестели, а улыбка стала шире.

– Привет, – колыхнула изрядным бюстом девушка, чей ник мне был уже неинтересен.

– Пока. – Резко развернувшись, я пошел к выходу.

Черт, как все достало!

Возможно, в здешнем гламурно-золотом обществе эта фифа была самой меркантильной, но проверять уже не хотелось.

«Или же тебе стало жалко бабок, которые придется потратить на такую кралю, причем без малейших гарантий на взаимность?» – ехидно хихикнул в голове здравый смысл.

– К черту всё!.. – прорычал я и направился к портальной площадке.

Возможно, я еще вернусь в сверкающий мир показного шика и изнеженной фальши, но случится это нескоро. Вот избавлюсь от комплекса местечковой неполноценности и затаенной злости к богатому сословию, тогда и продолжим.

Ну и куда податься? В реал или вернуться к марафону зарабатывания денег?

И тут в голове возникло воспоминание об еще одной несбыточной мечте, которая не имела никакого отношения ни к шику, ни к гламуру.

Порывшись в наладоннике, я нашел нужную информацию и направился к порталу, теперь уже с определенной целью.

Но сразу уйти мне не дали.

– Уделите мне, пожалуйста, несколько минут вашего драгоценного времени, – поклонился мне седобородый старик в чалме, своим видом напоминавший визиря из «Тысячи и одной ночи».

Почему бы не поговорить, если вежливо просят…

– Слушаю вас.

– Вы покидаете нас так быстро… и мне кажется, я знаю причину вашего недовольства.

– Неужели?

– Да, – не отреагировав на подначку, кивнул старик, – встречавшая вас девушка повела себя неподобающе, а торговец жабрами не дал возможности выбирать и сыграл на вашем естественном любопытстве. Тем самым он подверг вашу психику нежелательному стрессу.

– Ну как раз к торговцу у меня никаких претензий нет, – честно признался я, потому что уже не считал подводное приключение чем-то совсем уж неприятным. – Да и поведение девушки меня задело больше из-за собственных проблем.

– И все же нам не хотелось бы, чтобы вы унесли с собой плохое впечатление о Гвелидоре. Поэтому пайцза позволит вам посетить нас еще раз в любое удобное для вас время.

– Спасибо за подарок, – искренне ответил я.

– Надеюсь на ваше скорое возвращение, – поклонился мне старец, и мы расстались вполне довольные друг другом.

Повертев в руках золотую пайцзу, я сунул ее в кошель для ценностей. Может, и вернусь сюда… или отдам Томке на день рождения – дорогой получится подарок.

Переход в столицу халифата, а затем в Камелот прошел без особых контрастов, а вот выйдя на центральную площадь Велихта, я почувствовал, как в кожу тысячами злых иголок впился мороз.

Картина – глупее не придумаешь: по площади ходили люди в пуховиках и косо поглядывали на идиота, который вывалился в заснеженный городок, щеголяя гавайской рубахой, шортами и тапочками.

Так, срочно в ближайший магазин!

Через минуту я уже блаженно улыбался, укутавшись в спортивный пуховик, такие же штаны, вязаную шапочку и теплые унты.

В этом же магазине продавалось лыжное снаряжение, а на прилавке красовались буклеты самых популярных аттракционов горного курорта. Причем цены здесь откровенно радовали, особенно по сравнению с гвелидорскими.

– Хочу это, – ткнул я пальцем в один из буклетов, чем вызвал удивление у продавца-неписи.

– Вы являетесь опытным сноубордистом или имеете высокий ранг «лыжника»?

– Нет.

– Тогда, я думаю, вам стоит начать с обычной трассы и обязательно воспользоваться услугами инструктора.

С первым доводом я согласился, а второй легкомысленно проигнорировал – в конце концов, это игра, а не реальность.

Ошибочность этого решения стала понятна, когда я качнулся на доске сноуборда и начал разгон по довольно пологой и ровной трассе, которую с двух сторон ограничивали высокие кучи снега.

– Ох ё-о!!!

Второй ранг «лыжника» я получил после первого же спуска, находясь в положении гриба – голова торчала в снегу, зато сноуборд грибной шляпкой гордо возвышался над сугробом.

Третий ранг я отпраздновал в обнимку с сосенкой, сердито обдавшей меня маленькой снежной лавиной со своих ветвей.

Следующие пять попыток тоже не впечатляли изяществом. Хорошо, что на вершину спуска переносил мини-портал, иначе этот цирк затянулся бы до ночи.

А вот шестой ранг «лыжника», которым почему-то вознаградили мои попытки совладать со сноубордом, позволил спуститься без малейших проблем, даже совершив один осторожный прыжок на специальном холмике.

Седьмой ранг получится взять нескоро, поэтому я решил рискнуть…

Большой воздушный шар медленно плыл над вершиной горы, открывая потрясающий вид на заснеженные склоны и лишая последних крох решительности. Мозг понимал, что это всего лишь набор цифр, а вот инстинкт самосохранения ругался благим матом и обзывал самоуверенный мозг нехорошими словами.

– Все в порядке? – спросил одетый как воздухоплаватель конца девятнадцатого века пилот аэростата.

«Нет, конечно!» – Но вслух я произнес совсем другое:

– Да.

– Тогда прыгайте по готовности.

«Да не буду я готов к этому никогда!» – подумал я и, закрыв глаза, сиганул из открытой дверки в плетеной стенке корзины.

Ох ё-о!

Только не лезь в работу программы! Только не лезь в работу программы!

Воздух упруго принял доску сноуборда, а затем в нее ударила тугая поверхность снежной вершины, заставив мои ноги спружинить. Как оказалось, идея закрыть глаза была не самой глупой. Связка ловкости, «акробатики» и «лыжника» прекрасно справилась с задачей без моего вмешательства.

Что за читерство?!

Искренне возмутившись, я открыл глаза и задохнулся от восторга и какого-то бесшабашного веселья.

Под ногами зияла белоснежная пропасть, за край которой скользил мой сноуборд.

Истеричные потуги инстинкта самосохранения едва не впечатали меня в торчащую из снега скалу. Но с большим трудом мне удалось найти компромисс между собственным сознанием и стремлением системы руководить мной как марионеткой. И вот после этого я ощутил себя птицей.

– Да-а-а!!!

На мгновения замирая на уступах, я с приятным холодком и дрожью во всем теле спрыгивал на очередной скос, чтобы, разбрызгивая снег, спуститься еще на полсотни метров кажущейся бездонной пропасти.

Минут через двадцать уклон стал не таким экстремально отвесным, поэтому мне наконец-то удалось расслабить тиски впавших в ступор инстинктов и полностью отдаться скорости и красоте окружающего мира. Все вокруг буквально излучало радость: веселое солнце, искристый снег и проносящиеся мимо елочки в праздничных белых шубках.

Ветер приятно охлаждал лицо и наполнял душу восторгом.

Да уж, теперь найти гратуал в реальности будет еще сложнее…

Как оказалось, у моего дикого спуска были зрители, и с десяток игроков отметили его окончание аплодисментами. Похоже, таких долбанутых, как я, здесь не очень много.

Захочу ли я стать после этого приключения сноубордистом? Конечно да! Прыгну ли еще раз на гору с воздушного шара? А вот это фигушки. Даже в игре не стану повторять эту затею. И дело даже не в риске, который в игре отсутствовал напрочь. Чтобы идти на такое снова и снова, нужно быть на всю голову отмороженным экстремалом.

По крайней мере, я попробовал. И наверняка встану на сноуборд в реале, главное – не забыть, что там я смогу осилить разве что детскую трассу. Хотя есть надежда, что часть навыков просочится в мое реальное тело, как в случае с ножевым боем.

Время покажет.

Осуществление старой мечты, хоть и в суррогатном виде, принесло еще один дивиденд – знакомство с парочкой очень милых чародеек. Мы провели прекрасный вечер, во время которого так и не определились с симпатиями. Увы, групповые игрища девушек не интересовали.

Договорившись встретиться завтра утром и наконец-то вычленить из троицы нормальную пару, мы разошлись по личным кабинетам.

Увы, какой-то злобный рок словно преследовал меня, и повторному свиданию не суждено было случиться.

Когда я уже собрался попросить систему выпустить меня в реальность, пришло сообщение от Парды:

«Готовься, завтра утром выступаем».

Ну что ж, завтра так завтра…

Глава 2

Вернувшись в игру рано утром, первым делом я разбудил Гайкокрута и затащил его в Сэкаи. Вместе с остатками сна я отобрал у полугнома часть денег от продажи моей добычи и махаона. В принципе, следовало бы потренироваться в использовании любимого творения артефактора, но, надеюсь, сойдет и так.

В этот раз Парда облачилась в удобный кожаный костюм, непривычно скрывающий пятнистую кожу и шерсть аж на целых шестьдесят процентов.

Рядом с Пардой моего появления из портала дожидались три довольно крупных кошака: пепельно-серый, полосатый, как Матроскин из мультика, и белый с черными пятнами.

– Привет, Зацеп, – даже как-то непривычно серьезно обратилась ко мне Парда. – Знакомься: это Вурухар, Маротон и Врау-рук.

Ага, больше мне делать нечего, как запоминать их зубодробительные имена. Пусть не обижаются, но в моей памяти они останутся как Серый, Пятнистый и Матроскин.

Кошаки тоже не проявили восторга от нашего знакомства, так что чувства были взаимны. Парда это понимала, поэтому не особо усердствовала. Она проверила наличие основных расходников у всех участников группы и первая направилась к порталу.

Еще один переход доставил нас в Камелот – столицу Авалона. Этим королевством правил легендарный король Артур, и в данной локации Сэкаи появлялись игроки практически со всех стран Европы.

В этом городе я уже успел побывать, когда направлялся на горный курорт, но кроме небольшой портальной площади почти ничего не видел. На курорт меня доставил расположенный здесь же малый портал, а сейчас наш путь лежал к внешним воротам города.

В Славии везде царило дерево, а здесь вокруг, куда ни глянь, преобладал строгий мрамор. Дома в несколько этажей были увенчаны островерхими крышами, а между ними с трудом протискивались узкие улицы. Честно говоря, в Камелоте было неуютно. То ли дело простор столицы миуров и мягкий уют Славии…

Впрочем, легкий дискомфорт не помешал мне насладиться небольшой экскурсией. На улицах, конечно, было представлено все игровое разнообразие, но в основном прохожие олицетворяли собой дух Средневековья. Только это было Средневековье из рыцарских саг – без запаха навоза и немытых тел. С одной стороны, не очень-то реалистично, а с другой – такой небрежный подход к исторической достоверности только радовал.

У массивных ворот в циклопических стенах внешнего периметра обороны нас встретили не только глухо бронированные рыцари городской стражи, но и два орка.

М-да, неприятный сюрприз, но тут уж ничего не поделаешь.

– Вы опаздываете, – недовольно прорычал один из орков, а затем, разглядев единственного не-миура в группе, ткнул в меня когтистым пальцем: – И зачем вам эта муха?

Я, конечно, понимаю, что на фоне его девяносто пятого уровня мой двадцать второй смотрится довольно жалко, но всему есть предел…

К счастью, Парда не дала разгореться зарождающейся ссоре. Гордость – это, конечно, хорошо, но рваться в драку с такой разницей в силе, росте и телосложении будет только идиот. А так все остались при своих.

– Мы сами будем решать, как нам выполнять задачу, Руахук, и твой вождь со мной согласен. Впрочем, если хочешь, можешь поговорить с ним на эту тему.

– Обойдусь… – недовольно прорычал зеленокожий гигант, на которого мне приходилось смотреть снизу вверх.

Интересное дело, настолько же крут их кланлидер, если одно упоминание о нем ставит на место даже таких гигантов?..

Блин, вечно забываю, что это игра! Не исключено, что за этой довольно пугающей внешностью скрывается сопливый пацан.

– Мы и дальше будем болтать или займемся делом? – с показным равнодушием спросила Парда. – Мне-то что – свои деньги я все равно получу, даже если весь бой проболтаю тут с тобой.

– Не нарывайся, кошка, – начал закипать орк.

– Даже не думала, милый, – промурлыкала Парда и заглянула гиганту в глаза.

Точно – сопляк.

Орк стал еще зеленее и нервно сглотнул, но затем все же взял себя в руки, доставая из сумки длинный жезл с уже знакомым мне камнем в навершии.

Острие жезла с хрустом врезалось в щель между каменными плитами, и в воздухе появился овал портального окна.

– Спасибо, красавчик… – все так же игриво прошептала Парда и первой вошла в портал.

Когда пришла моя очередь, я шагнул из стиснутой горами долины в безбрежную степь.

Замок оркского клана располагался на высоком кургане и по сути являлся простым военным лагерем. Россыпь палаток обрамляли ров и земляной вал, густо утыканный деревянными кольями.

Впрочем, видимость обманчива – эти укрепления мало чем уступали стенам рыцарского замка. В игровых кланах Сэкаи конечно же собирались абсолютно разные персонажи, но чаще всего основное ядро состояло из представителей одной расы. Соответственно стилистика клановой твердыни создавалась с учетом этого факта.

В данный момент лагерь орков был практически пуст – лишь изредка между шатрами перебегали игроки, явно куда-то торопясь.

– Все уже вышли в поход, – заметив мой недоуменный взгляд, пояснила Парда, – сейчас двинемся и мы.

Каменная арка стационарного портала клана вновь засветилась, и звероподобный оператор нетерпеливо прорычал:

– Не стоим! Время дорого!

В портал я вошел вторым и пережил еще один легкий шок от резкой смены окружения. Теперь мы оказались у подножия огромной горы. Даже голова закружилась, когда я попытался рассмотреть утопающую в облаках вершину. Здесь царили черные и красные цвета с редкими вкраплениями серого. Честно говоря, именно так я и представлял себе страну драконов.

В горном ущелье нас встречал еще один представитель клана-заказчика, но теперь это был квар.

– Пока, ушастые, – махнул на прощание перепончатой лапкой жабомордый и, выдернув из обсидиановой скалы острие портального жезла, активировал свиток переноса.

– Вот мерзость, – передернув плечами, заявила Парда, когда портальный вихрь осыпался на обсидиановую поверхность тысячами искорок. – И кто придумал этих уродцев? Меня каждый раз тошнит от их вида.

– А ты видела их хранителя? – Мне действительно стало интересно.

– Нет, и не хочется, – недовольно фыркнула Парда и махнула рукой: – Всё, выступаем, нам еще добрый час по скалам прыгать.

Предположение миуры оказалось даже слишком оптимистичным. До места, где смыкаются скалы ущелья, мы добирались почти два часа. Тропинок здесь не было и в помине. Даже звериных. Из живности по черным с красными прожилками камням лишь иногда пробегали ящерицы, да еще один раз проползла здоровенная змея. Понятия не имею, насколько она ядовита, но мы все же предпочли подождать, пока ползун не уберется с нашего пути.

– Все, кажется, пришли, – отдышавшись после штурма особо крупной глыбы обсидиана, сказала Парда и указала пальцем на россыпь еще заметных на черной поверхности дыр. Все бы хорошо, но эти отверстия находились как минимум на двухсотметровой высоте.

– Ну что, полезешь с нами или сразу перейдешь к своему плану «Б»?

– Попробую с вами.

– Ну тогда вперед, альпинист, – хищно улыбнулась Парда и направилась к подножию скалы, у которой сходились стены ущелья.

Увы, первые же метры подъема показали, что скалолаз из меня никакой. Не помогли даже прокачанные ловкость и «акробатика».

Поначалу все шло хорошо. Цепляясь за выпуклости на камне и широкие трещины, мне удалось подняться метров на пять, но затем пошла практически гладкая поверхность с паутинкой тонких трещин. Миуры даже не замедлились – они выпустили когти и стали цепляться ими за края нитевидных расколов.

Ладно, зайдем с другой стороны…

В очередной раз испытав когнитивный диссонанс, я выудил из небольшой сумочки на поясе средних размеров рюкзак.

Так, теперь мне нужна взлетная площадка, хотя по идее махаон должен стартовать с любого места. Но все же лучше быть на верхотуре, так что вернемся на ближайший валун…

Управление запуском махаона было примитивным до жути – виртуальная красная кнопка на одной из лямок рюкзака либо соответствующая иконка, которая появилась на интерфейсе очков.

– Ну что, поехали? – с большим сомнением процитировал я Гагарина, и нажал на кнопку. – Ма-а-ать!!!

Результат был более чем впечатляющим. Откуда-то сзади (от испуга мне казалось, что прямо из моей пятой точки) ударила струя огня вперемешку с дымом, и мое тело снарядом баллисты рвануло вверх.

– Кру-у-ут! Скоти-и-ина-а-а!!! – орал я, с трудом удерживаясь от перехода на визг.

С хлопком реактивная струя исчерпала себя, и я завис в верхней точке полета.

Не понял…

– Ма-а… – Зарождающийся крик застрял в глотке, когда за моей спиной раскрылись дивной красоты крылья. В рамке строгого суставно-трубчатого каркаса всеми цветами радуги переливалась искрящаяся мембрана.

Мое падение, так толком и не начавшись, перешло в плавный полет.

Но надолго ли? – навыков пилотирования у меня не было, а Гайкокрут, зараза, сказал, что все просто, как ездить на велосипеде.

К счастью, так оно и оказалось – стоило мне изобразить орла, который сильно походил на ворону, и нацелиться взглядом на россыпь пещерок, как скрипнули суставы, и крылья, поймав воздушный поток, понесли меня к скале.

Наконец-то расслабившись, я даже попробовал покрасоваться, и чуть не сорвался в штопор. Пришлось заходить на второй круг.

Парда и один из моих спутников уже добрались до нижней пещеры и завороженно следили за моим полетом.

Ладно, теперь попробуем влететь в пещерку… Только спокойно. Все шло прекрасно до последнего мгновения. Крут, сволочь, очень заботился о целостности своих творений, но эта забота явно не распространялась на друзей. Как только махаон приблизился к твердой поверхности и появилась угроза его гибкому каркасу, искрящиеся крылья тут же сложились в рюкзак.

Я мгновенно ощутил свой вес и понял, что траектория залета в пещеру стала слишком крутой. В общем, в зев пещеры мне попасть не удавалось. Одно хорошо – шлепнулся о скалу немного ниже порога. Тут наконец-то сработала «акробатика»: пока мой мозг пребывал в шоке, пальцы сами вцепились в нижний край входа в пещеру.

– Ну ты и летун – круче любого пеликана!.. – Всхлипывая от смеха, Парда помогла мне забраться в пещеру.

Весело было всем миурам, кроме Матроскина, который едва не сверзился вниз, когда над ним об скалу шмякнулось немаленькое тело.

– Очень смешно, – фыркнул я, морщась от боли в коленях.

Заметив это, Парда тут же взъерошила мои волосы. От макушки по всему телу пробежала дрожь, унося с собой боль и дискомфорт.

– Спасибо, – поблагодарил я, стараясь сдержать сладостный стон.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулась кошка, – в любое время дня и ночи.

– Вот сейчас это очень к месту, – проворчал я, с досадой понимая, что кошка играет со мной, как с мышкой. Блин, так можно возненавидеть всех психиатров. Кстати, а на них клятва Гиппократа что, не распространяется?

– Хватит здесь мурлыкать!.. – недовольно прошипел Матроскин. Кажется, из всей этой кошачьей братии он один относится к делу серьезно.

– Так никто и не против, – разведя руки, сказал я и всмотрелся в полумрак пещеры. – Ладно, что тут у нас?

Обширный проход уходил в глубь скалы, и уже через пару десятков метров его полностью затапливал мрак.

– Тебе нужен свет? – поинтересовалась Парда.

– Обойдусь, – раздраженно ответил я, уже злясь на свою несдержанность.

Зелье уже привычно резануло по глазам, и мрак истаял, превращаясь в сумрачную дымку.

– Вау! – оценила Парда преображение моих глаз. – Ты просто красавчик.

– Ты повторяешься, – наконец-то совладав с собой, иронично парировал я. – Куда нам дальше?

– Прямо до тупика, – ответила Парда.

До этого самого тупика было не так уж далеко – метров двести. Следов обработки на стенах не наблюдалось, но выглядел туннель слишком ровным, так что явно был искусственным. Это предположение подтверждала стена тупика.

Так, и что мы видим?

А штука-то знакомая… Нет, этой картинки я еще не встречал, но сама суть головоломки была такой же, как и в мастерских Торобора. Фреска на стене представляла собой стилизованное изображение пламени. И в ее ореоле, на первый взгляд хаотично, были разбросаны семь шестиугольников с иероглифами. Причем вместо восьмого зияло пустое гнездо. Значит, для этой скважины нужен ключ. Но где его взять?

Если руководствоваться игровой логикой, восьмой шестиугольник должен быть где-то здесь.

– Ты долго будешь пялиться на эту стену? – начал терять терпение тот, кого я обозвал Серым.

– Если спешишь, то можешь идти дальше без меня, – с показным равнодушием ответил я, не отрывая взгляда от рисунка.

Кошак недовольно заворчал.

– Вурухар, – тут же показала зубки Парда, – или заткнись, или вали отсюда.

Для вида издав короткое шипение, миур отошел чуть назад.

Ладно, думаем дальше…

Если ключ спрятан где-то здесь, то нужно искать тайник, а вот это уже по моей части.

Пять минут внимательного осмотра стен дали засветку двух пятен. Что примечательно, даже с моими очками шершавый камень пришлось едва не обнюхивать. Хорошо хоть замки оказались на уровень ниже моего умения, так что вскрылись без проблем.

А это что за новости?..

В тайниках находились две части печати; хорошо, конечно, но неизвестный мне параноик разделил ее на три составляющих.

Уже собираясь обследовать стены до самого входа, я едва не хлопнул себя ладонью по лбу.

Не тупи, Зацеп! Ведь в пещере еще есть потолок и пол. Лазить по потолку, как мухе, мне не пришлось, потому что удалось заметить светящееся пятно в полу у стены справа. Прикосновение ладони высветило замок восьмого уровня. Это, конечно, хуже, но еще не смертельно.

Третья часть знака наконец-то соединилась с остальными. Получилось нечто похожее на гвоздь с широкой шляпкой, и эта конструкция без проблем вошла в пустое гнездо.

Прошла секунда, две и… ничего.

Черт!

– Что происходит? – подойдя ко мне вплотную, тихо спросила Парда.

Скучающие кошаки отошли ко входу в пещеру, так что не видели моего фиаско.

– В том-то и дело, что ничего не происходит.

– И?..

– Дай подумать, – отмахнулся я от миуры.

Так… если механизм не сработал – значит, либо он сломался, либо шестиугольники не на своих местах. Хорошо что я уже имел дело с подобными шутками разработчиков, иначе сейчас бился бы головой о непреодолимую преграду, понятия не имея, что делать.

Это, конечно, хорошо, но знать бы еще, какое расположение знаков является правильным… Все поверхности в пещере я уже осмотрел: если там и есть подсказка, то без активатора ее не увидеть, а эти бородатые жмоты забрали у меня распылитель.

Хорошо, зайдем с другой стороны. Если есть замок, значит, разработчики предполагали, что его можно открыть. Учитывая, что ключ нашелся здесь же, логично будет предположить, что подсказка доступна всем желающим. Конечно, если эти желающие не такие тупые, как я…

Раздраженное размышление натолкнуло на одну идею. Знаки на фреске мне уже встречались в замках тайников, но мне так и не удалось найти в сети их расшифровку. Информация в Сэкаи стоила очень дорого, поэтому скрывалась от обывателей – как разработчиками, так и кланами.

Стоп – информация!.. А одна моя знакомая недавно получила доступ к очень большому массиву закрытой информации.

Наверняка в другой ситуации за возможность приобщиться к сокровенному знанию пришлось бы поторговаться, так что этот поход может оказаться для меня намного выгоднее, чем я думал.

– Парда, ты говорила, что получила доступ к базам данных проклятой помощницы?

– Да, было дело, но пока от этого умения больше головной боли, чем реальной пользы.

– Попытайся… – начал я, но возникшая мысль заставила меня замолчать… – а ты можешь запросить информацию в текстовом виде?

– Да, но нужен четкий запрос.

– Мне нужно все по знакам, которые рисуют на тайниках замков.

Чтобы не сорвать мой маленький план, я указал не на фреску, а открыл свой свиток-наладонник и сделал его видимым для Парды.

– Сейчас попробую, – посмотрев на скриншоты замков, сказала миура.

Затем Парда болезненно сморщилась, но мои сомнения тут же развеял сигнал ее наладонника.

– Получилось! – открыв свой свиток, воскликнула Парда.

– Перебрось мне файл, – как можно равнодушнее сказал я.

– А мне что за это будет?

Вот хитрая зараза!

– Возможность попасть за эту стену; но если ты можешь воспользоваться этой информацией самостоятельно – вперед!

С минуту Парда сверлила меня взглядом, но затем сдалась:

– Ладно, но ты мне будешь должен.

– Блюдо с мясными шариками.

– Помечтай, – многозначительно прищурилась Парда, но все же вновь открыла свой наладонник: – Лови.

Пересланная миурой информация была очень ценной, но в данной ситуации ничего не давала, за исключением того, что из восьми знаков шесть были из письменности драконов. Будь это простой замок, сразу стало бы понятно, какие знаки лишние, но тут нужен другой подход.

Впрочем, моя идея изначально основывалась не на этом.

– Пусто, – притворно вздохнул я и закрыл свиток. Затем для виду пару минут изображал усиленную работу мозга. – Есть еще идея. Ты говорила, что иногда информация прилетает практически от одной мысли.

– Бывает, но ощущения неприятные. И больше всего напрягает, что по уверениям разработчиков, нейрошлем вроде не должен копаться в наших мыслях.

– Думаю, тут дело не в мыслях, а в картинке, на которую ты смотришь во время размышления, или в заданном вслух вопросе.

Теперь задумалась Парда.

– Знаешь… скорее всего, ты прав. Так что тебе нужно?

– Посмотри внимательно на фреску.

Парда перевела взгляд на стену.

– И что…

– Что здесь не так, Парда? – громко спросил я, и тут же миура болезненно поморщилась:

– Демон!

– Что случилось?

– По глазам ударило яркой картинкой, – массируя веки, ответила миура.

– И что за картинка?

– Да такая же, как эта… – тут Парда замолчала. – Подожди, там знаки находились на других местах.

– Точнее?

– Вот этот был сверху, а этот на его месте.

Указывая пальцем, Парда пояснила неточности.

– Так, зови своих кошаков. Мне нужна подставка.

Миуры немного поворчали, но все же сцепили руки в замок и встали к стене. Этого хватило, чтобы добраться до шестиугольников.

Пользуясь кинжалом, я сковырнул четыре знака и расставил их по новым местам. Что самое интересное – и добытый из тайника «гвоздь» тоже был не на своем месте.

Едва последний знак вошел в нужный паз, в глубине скалы что-то загудело, но мое внимание привлекло совсем другое. Информационный браслет на моей руке зазвенел, как старый будильник, и замигал камнем не хуже стробоскопа.

А это что за новости?..

Спрыгнув на пол, я открыл наладонник и тупо уставился в экран.

Даже не знаю что сказать. Это Новый год какой-то!

Наскальная головоломка, как и ее аналог в мастерских Торобора, являлась замком какой-то особой сложности, и за его вскрытие мне отсыпали кучу очков на взломщика. Из-за напряженности похода в мастерские этот факт как-то прошел мимо меня, а вот сейчас он заявил о себе во всеуслышание, поздравив с достижением нового уровня основной профессии.

Так, что тут нам отсыпали от щедрот демиурга Сэкаи?..

Поднялся уровень «взлома» и в довесок я наконец-то стал искателем сокровищ. Получение новой градации основной профессии вносило в мою жизнь много интересного. Прежде всего, появлялось умение «археолог», а это увеличение внимательности и шанса обнаружить скрытые знаки. В боевом плане неслабо облегчала жизнь связка двух умений: «мерцание» и «прыжок». Судя по описаниям, это более чем крутая фишка. «Мерцание» являлось аналогом «невидимости», но длилось всего две секунды. При активации этого умения «прыжок» срабатывал автоматически. Нужно лишь успеть задать конечную точку.

Так же в эту связку можно было добавить «скрытность», которая в неподвижном состоянии работала на семьдесят процентов эффективнее. Так что раз в час у меня появлялась возможность исчезнуть прямо из-под носа соперника и, отпрыгнув, затаиться где-нибудь в дальнем углу.

Пока не знаю, куда все это пристроить, но то, что смогу извлечь из новых умений пользу, сомнений не вызывало.

– Зацеп, что случилось? – дернула меня за рукав Парда.

Привлеченные вспышками информационного браслета и моим ступором кошаки оторвали взгляды от открывшегося перед нами прохода и задвигали ушами.

Любопытные какие!

– Да так, умение поднялось.

– А может, профессия скакнула? – с ехидной улыбкой спросила Парда.

– Все может быть, но разговаривать на интимные темы мы не будем.

– Почему же?

– Парда, честно – уже надоело, – начал злиться я.

– Ладно, оставим интим на потом.

Ну что ты будешь с ней делать?..

Открывшийся за уехавшей в сторону стеной туннель мало чем отличался от того, что мы уже прошли. Возможно, этот факт, а также новости от системы и усыпили мою бдительность. Я даже не сразу понял, откуда появилось ощущение дискомфорта.

– Стоять! – крикнул я, когда наконец-то понял, что чувствую вибрацию жука-пряжки.

Да уж, с дисциплиной у кошаков совсем плохо. Матроскин и Пятнистый остановились, но больше из любопытства, а вот Серый лишь раздраженно фыркнул.

Следующим звуком, вырвавшимся из его горла, был сдавленный сип.

Похожий на циркулярную пилу диск вылетел из горизонтальной щели в стене и разрубил тело миура на уровне груди.

– Только не надо сверлить меня злобными взглядами, – не дожидаясь обвинений, сказал я, – не будь он таким самоуверенным, все было бы нормально, да и вас спасло лишь любопытство.

– Демон, – недовольно проворчала Парда, наблюдая за тем, как две лежащие на полу половинки тела миура тают в воздухе. – И что теперь делать?

– Надеяться на меня, – со вздохом ответил я и отцепил от бляхи металлическое насекомое.

Жук продолжал вибрировать, но как только коснулся пола, сразу замолк. Шустро перебирая лапками, он скользнул сначала к правой стене, а затем к левой. Там жуку почему-то понравилось больше, и он тут же вгрызся в камень. На пол потекла тонкая струйка пыли.

Минуты три ничего не происходило, а затем десятью метрами дальше из стены выбрался мой жук и засеменил лапками в нашу сторону.

Не дожидаясь действий впавшего в ступор хозяина, он шустро забрался по моей штанине и замер на своем законном месте.

– И что? – нерешительно спросила Парда.

– Думаешь, я знаю? Вроде должно быть чисто.

– Вот и проверь!.. – еле сдерживая ярость, прошипел Матроскин.

Я хотел было вызвериться в ответ, но понял, что кошак прав, – в случае некачественной работы жука будет честно, если расхлебывать последствия придется именно мне.

Первый десяток шагов я прошел очень осторожно, а затем зашагал уже увереннее.

Еще метров через сто коридор вывел нас в круглое помещение без второго выхода.

Очередной тупик? Только что-то новых головоломок не видать…

Здесь все оказалось проще. Быстрый осмотр всех поверхностей сквозь артефактные очки выявил единственное светящееся пятно в полу прямо посреди комнаты.

Замок был шестого уровня, поэтому проблем не создал. Как только я ввел нужный код, часть каменного пола попросту растаяла, образовав круглый люк.

Матроскин посмотрел на меня, но теперь наши роли поменялись, и я лишь сделал приглашающий жест.

Кошак показал зубы и зашипел.

Точку в споре поставила Парда, которая попросту спрыгнула в люк. Снизу тут же раздались шипение, звон стали и гудение сработавшего заклинания.

Кошаки среагировали моментально и рыбками сиганули вниз.

А мне что делать?

Я лег на пол и свесился вниз. Тут же стало понятно, что нужно вмешиваться.

Под люком находился обширный зал квадратной формы, так что дерущимся было где развернуться. Миурам противостояла стандартная комбинация малой группы, и все бы ничего, но эту пятерку я знал.

Да уж, Сэкаи действительно большая деревня. Я уже начал забывать Нифи и ее Шалых, но, похоже, судьба решила иначе.

– Стоп! Хватит! – заорал я и спрыгнул на пол нижнего яруса.

Куда там! Бой только вошел в самую агрессивную фазу. Меня попросту никто не слышал. Схватка профессионалов в Сэкаи всегда проходит очень быстро. Это новички подбирают заклинания помощнее, и долго их кастуют, а у тертых калачей под рукой всегда быстрые средства. Что уж говорить о рубаках, особенно таких стремительных, как миуры.

Мое сознание с трудом успевало за сменой обстановки. Пока Парда залечивала собственные раны от заклинания Нифи и стрелы Угорюма, Матроскин рванул прямо на щит Турума, но не стал наваливаться на него, а лишь оттолкнулся от щита ногами и отпрыгнул назад. Лезвие секиры Турума вместо лица миура вспороло воздух. Так же бессильно воздух вспорола стрела Угорюма.

Возможно, мой вывод о неумении миуров работать в группе был несколько поспешным – действия Матроскина были лишь отвлекающим маневром. Пока танки прикрывали дамагеров, Пятнистый пробежал по стене, как по полу, и перелетел первую линию обороны Шалых. Он метил в испуганно пискнувшую Дуняняшу. Угорюм явно действовал на одних инстинктах и попросту закрыл хилершу собой. Лучник и миур сплелись в один клубок, который тут же распался. Угорюм так и остался лежать на полу, а кошак вновь прыгнул на Дуняняшу, но на этом успехи миуров закончились. Шалые отнюдь не были мальчиками и девочками для битья.

Вместо того чтобы атаковать ворвавшегося в их ряды соперника, Нифи ударила по откатившемуся назад Матроскину, а Пятнистого принял на себя Бурум. Защита пуллера была не настолько мощной, как у его брата, но он все же являлся гномом и частично танком. Когти миура высекли искры из мощной брони. И тут разочарованное шипение сменилось воем, в котором злость смешалась с болью. Гном прекрасно работал своим коротким копьем даже в близком контакте. Он пнул кошака ногой и сразу же вогнал лезвие копья ему в горло. Это не убило миура, но заставило замолчать и отскочить еще дальше.

В это время Турум пошел на крайние меры. Он метнул в Матроскина тяжелую секиру, а затем, развернувшись, прыгнул на Пятнистого. Все – капец котенку. В паре братья работали с устрашающей эффективностью. Что неудивительно для сиамских близнецов, лишь недавно перенесших разделительную операцию. Бур неожиданно изящным для практически квадратного тела пируэтом пропустил брата вперед, а когда тяжелый щит принял на себя прыгнувшего кошака, ударил над плечом Тура копьем.

Пятнистого отбросило на стену, к которой его тут же прижало щитом. Копье Бура заработало, как игла швейной машинки, и через несколько секунд миур безвольно повис.

В бою возникло шаткое равновесие. Секира Турума едва не обнулила жизнь Матроскина, к тому же он словил пару ледяных спиц от Нифи. Буруму тоже досталось от когтей кошака, тело которого уже истаивало у стены. Так что ранеными занялись Парда и Дуняняша.

Теперь мой выход, и на это есть всего несколько секунд. Не особо задумываясь над разумностью поступка, я вбежал в нейтральную зону.

– Что здесь, трак, происходит?! – Система оперативно заменила матерное слово, вызвав короткий диссонанс. Произносил я одно, а услышал совсем другое.

– О, смотри, и этот здесь!.. – прорычал Бурум, которому нахмурившаяся Нифи наконец-то довела полоску жизни до ста процентов. – Нифи, я же говорил, что он моральный урод, а Тара не верила!

Угу, посмотрим, что ты скажешь, когда узнаешь, что твоя обожаемая Тарамилла приходится мне сестрой… Но сейчас не это особо важно: хуже то, что Нифи удрученно нахмурилась, даже не собираясь возражать.

– Мне, конечно, наплевать на твое мнение, но все же хотелось бы узнать, за что такая характеристика? – Я выпалил это скороговоркой, понимая, что времени очень мало. Парда вроде не собиралась нападать, но ее миролюбие меня не успокаивало. Миура следила за развитием ситуации, и при этом что-то тихонько нашептывала.

– Потому что иначе ты бы здесь не появился, – все же решила объясниться Нифи.

– И с каких это пор убийство дракона стало подлым поступком? – искренне удивился я.

– Драконы – благородные существа! – вспылила чародейка. – Но не в этом дело. Миуры пришли уничтожить яйца, а если не успеют – убить дракончиков!

В принципе, мне плевать на драконов и их потомство, но я очень не люблю, когда меня пытаются использовать втемную.

– Парда, как это понимать?

– Да как хочешь, так и понимай!.. – вскинулась миура, прервав свое нашептывание. Но все же она решила объясниться: – Какая разница, взрослый это монстр или детеныш?

– Если разницы нет, почему ты не рассказала мне об этом?

– Потому, милый, что иногда ты становишься чистоплюем, – с очаровательной улыбкой заявила миура, явно намекая на нашу размолвку из-за задания старейшины.

– Я предупреждал, что тебе не стоит врать мне? – с такой же милой улыбкой спросил я, пытаясь одновременно произвести несколько действий. Получалось плохо, но выбора у меня все равно не было.

– Брось, Зацеп, это всего лишь игра, и обижаться на такие мелочи попросту глупо. – Улыбка Парды стала торжествующей. И через секунду стало понятно почему.

Мрак в углах комнаты начал сгущаться, трансформируясь в уже знакомые мне текучие тени. Это же заметили и Шалые и быстро перестроились в оборонительный ордер.

– Ну если ты так говоришь, то тоже не обидишься. – Мои попытки подражать Юлию Цезарю наконец-то закончились.

– На что?

Пока мы мило беседовали, я одновременно руками активировал за спиной ошейник Абу и взглядом пытался перенастроить интерфейс новых умений, создавая автоматическую цепочку действий.

– На это, – с милой улыбкой сказал я и бросил на Парду визжащего от злости и ярости питомца. А для Шалых на всякий случай добавил команду, с помощью которой Нифи иногда запускала процесс боя: – Работаем!

Все мгновенно завертелось с дикой скоростью. Удачно брошенный Абу вцепился в короткие волосы Парды, и пугающие тени, утратив контроль хозяйки, начали замедляться. В это время Матроскин решил достать меня, на что я и рассчитывал, за мгновение до этого активировав иконку нового умения. «Мерцание» сделало меня невидимым, позволяя «прыжку» унести в неведомом нападающему направлении. Через мгновение я оказался в углу комнаты, замаскированный «скрытом», но последнее было явно лишним.

Шалые на все сто использовали предоставленный мною шанс, и меньше чем за минуту расправились с миурами.

То, что опасность со стороны Парды была очень серьезной, стало понятно через несколько секунд после начала последней схватки. Пока Нифи нашпиговывала кошака ледяными спицами, миура успела убить Абу и натравить тени на гномов. Очередная ледяная спица все же отправила Парду на перерождение, и тени рассеялись, но до этого они растерзали обоих гномов и серьезно ранили саму чародейку.

Когда второй этап схватки закончился, на ногах осталась только Дуняняша, растерянно смотрящая на поднимающегося с пола Матроскина. Полоса жизни над головой кошака замигала, сигнализируя, что до перерождения ему осталось совсем немного, но вряд ли хилерша сможет завершить то, что не закончила боевая чародейка.

Придется вмешиваться.

Уже чисто автоматически я материализовал кинжал и, стремительно сократив дистанцию, вогнал его в спину Матроскина. Подло, конечно, но с такой разницей в уровнях иной поступок был бы форменным идиотизмом.

Вот черт!

Находящийся на последнем издыхании кошак едва не задел меня когтями. Пришлось уходить в сальто назад, а затем в перекат. Но на этом все – миура выгнуло от приступа боли. Еще через пару секунд он ничком упал на пол.

Пока я разбирался с миуром, Дуняняша уже занялась исцелением Нифи. И тут меня заинтересовали странные звуки, доносящиеся через люк в потолке.

Кажется, у нас гости.

– Дуня, ты вызвала подмогу? – спросил я, выдергивая кинжал из тела миура и снимая с него добычу в виде склянок с какими-то зельями и небольшой пригоршни золотых.

Девочка лишь замотала головой.

– Я вызвала, – сквозь зубы сказала Нифи.

Оттолкнув хилершу, она со стоном поднялась на ноги и достала из сумки портальный жезл. Острие жезла с хрустом вошло в пол, и в помещении стало значительно светлее из-за появившегося окна портала.

Они появились практически одновременно – гном из портала и спрыгнувший в люк орк. Парни явно знали друг друга и даже обменялись приветственными кивками, а затем с разгону столкнулись, как два товарняка.

Так… по-моему, я тут совершенно лишний, поэтому самое время тихонько отойти к стеночке и активировать свиток портала. Последний взгляд туда, где до этого стояли девочки, ничего не дал. В портал вваливались гномы и варвары из танкового дивизиона Живых. В довольно обширной комнате стало очень тесно.

«Желаете активировать свиток переноса?»

Очень желаю.

Стремительный вихрь окутал меня, а когда опал, вокруг возвышались шпили Калапы – столицы горной Шамбалы, а портальную площадку охраняли два боевых монаха сотого уровня.

Здесь я еще не был, поэтому с интересом осмотрелся вокруг. В этом городе преобладали здания тибетской и индийской архитектуры, хотя хватало и признаков китайской культуры. Большинство прохожих носили тюрбаны, а те, кто кутался в просторные покрывала, гладко брили голову. Ну или не брили. Мне еще ни разу не пришлось здесь разбираться ни со щетиной, ни с отросшими волосами.

Да, кстати, нужно внимательно рассмотреть, что мне упало от системы…

Кроме уже прочитанных сообщений в списке имелось еще два: одно о получении мною следующего уровня, а второе – о еще одном повышении статуса Чудака.

Странно… очки опыта прилетели не только за убийство кошака, но и за отправку на перерождение Шалых. А с Чудаком вообще муть какая-то. Меня наградили за откровенное предательство. У моей покровительницы довольно странное представление о справедливости. Впрочем, как и у меня самого. Новый уровень Чудака подразумевал награду, но это пока не горит.

Мою экскурсию по улочкам Калапы прервало сообщение от Парды:

«Ты – сволочь».

Кто бы спорил.

«Взаимно, милая».

«Ладно, будем считать, что мы квиты».

На это я и рассчитывал, но, увы, отношения с миурами у меня наверняка испорчены. Хотя, возможно, еще не все потеряно – к клановой политике этот поход не имел никакого отношения.

«Согласен, квиты».

«Но ты мне еще должен за дармовую информацию».

«Ну, если так, то она уже не дармовая. Можешь забрать мое вознаграждение за эту вылазку».

«Не смешно».

«А я и не шучу. К тому же стоит стрясти с орков вознаграждение за открытие тайного прохода».

«Они не сумели пробиться».

«И каким боком это должно волновать нас?»

Я специально использовал обобщение и явно попал в точку.

«Ладно, попробую. Но мы все равно еще не рассчитались. Остальное возьму натурой. И кстати, ты там ходи оглядываясь. Парни на тебя очень сердиты».

Ох, милая, знала бы ты, сколько народу в Сэкаи имеет на меня зуб!.. Еще трое врагов погоды не сделают.

Отвечать на двусмысленные намеки миуры я не стал.

Хотя день и так был более чем насыщенным, осталось еще одно неотложное дело…

Как и в любой столице, в Калапе имелась обитель Хранителей, так что долго искать не пришлось.

Внешне обитель напоминала дворец какого-нибудь магараджи с луковками куполов и множеством арочных проемов, имевших присущую индийской архитектуре форму.

Внутри помещения все было тоже очень колоритно и шикарно – мраморные полы устланы красивыми коврами, а в воздухе витает запах благовоний.

Центральный зал обители имел прямоугольную в плане форму, и нужное мне отделение находилось в дальнем правом углу.

То ли в этом городе так всегда, то ли именно сегодня здесь случился аншлаг, но мне пришлось в буквальном смысле пробираться сквозь хаотично двигающуюся толпу. Даже в обители Хранительницы справедливости пришлось отстоять небольшую очередь.

Когда наконец-то подошла моя очередь встать перед алмазным знаком, в воздухе на мгновение возник печально-отстраненный образ Иниэли. Через мгновение он истаял, словно и не было его никогда.

Не понял… а где моя плюшка?

После исчезновения Хранительницы в воздухе ничего не появилось.

Неожиданно на плечо легла маленькая ладошка.

– Не задерживай других, – тихо сказала Туилиндэ.

– Здравствуй, – кивнул я, наконец-то справившись с раздражением.

Помощница Хранительницы взяла меня за руку и увлекла к стене, но это никоим образом не ускорило очередь. Игроки застыли на месте, уставившись на возникшую из ниоткуда эльфийку. И я их понимал – не каждый раз увидишь помощницу Хранительницы – игрока.

Грустно вздохнув, Туи прикрыла глаза, и присутствующие люди вдруг стали полупрозрачными. Судя по недоумению на лицах игроков, для них мы вообще исчезли.

– Вижу, ты разочарован, – с улыбкой сказала Туилиндэ.

– Вообще-то я наделся на какой-нибудь приз…

– А посмотреть на браслет было лень? – опять улыбнулась эльфийка, ненадолго теряя свой печальный образ.

В ответ мне осталось только смущенно кашлянуть и открыть свиток-наладонник.

– И как это понимать? – прочитав сообщение, уставился я на Туи. – Вместо подарка мне предлагают достать какой-то кристалл из храма прародителя обезьян.

– Это редкая возможность для любого искателя сокровищ.

– Ага… значит, подарка не будет, – с какой-то детской обидой сказал я, чем вызвал практически материнскую улыбку на лице юной эльфийки.

– Хорошо, будет тебе подарок. – На раскрытой ладони Туи появился свиток. – Этот телепорт перенесет тебя прямо к нужному месту, так что не придется самому его искать и тратить много времени на дорогу.

Это было мало похоже на подарок, но и неблагодарной скотиной выглядеть не хотелось.

– Спасибо, – с максимально возможным для моего состояния оптимизмом сказал я.

– Вижу, ты чем-то огорчен, – вздохнула Туилиндэ, – смени обстановку и отдохни.

– Спасибо за совет, так и сделаю.

– И не забывай о своей названой сестричке, – пронеслось под сводами обители эхо ее голоса; и прежде чем оно стихло, Туи растаяла в воздухе, как и до этого ее хозяйка.

Посетители утратили прозрачность, и их любопытные взгляды говорили о том, что они меня тоже видят.

Не дожидаясь расспросов зевак, я покинул обитель Хранителей и направился в ближайшую гостиницу. Действительно, пора сменить обстановку. И выкинуть из головы дурные мысли.

Глава 3

Остаток дня я провел в реале, гуляя по лесу с Бимом и занимаясь домашними делами. Да и на следующее утро не ощутил особого желания переходить в виртуальную сказку. Интересно, с чего бы это? Сработал психологический блок?

Так, что там Парда говорила насчет баланса приятных ощущений и нахождения этого… черт, как его там? о – гратуала!..

Ладно, попробуем сделать шаг назад и чуточку вернуться в прошлую жизнь…

За полчаса я обзвонил почти всех из нашей старой компании и подтянул к этому делу Тому. Она попыталась отказаться, и мне пришлось жестко настоять.

Закончив с обзвоном, я зашел на сайт банка Фудзивара и впервые перевел часть золота в реальные деньги. Довольно приятное ощущение.

Встреча старых корешей вышла немного сумбурной. Времени прошло всего ничего, но мы с Томой успели выпасть из течения их жизни. Впрочем, Степа и Колян тоже отдалились от студенческой тусовки. Светка осталась в теме, как и троица вечных бузотеров: Юрик, Вовчик и Сиплый. К тому же старую компанию разбавили девушки Степы и Коляна, и они мне не особо понравились.

Алкоголь чуть смягчил чувство неловкости, но не до конца. Что касается Томы, то она не только ощущала себя не в своей тарелке, но даже не пыталась скрывать своих эмоций. Только мое недвусмысленное требование заставляло ее сидеть за общим столом, хотя я уже не был уверен, что эта идея так уж хороша.

Блин, почему раньше я никогда не замечал, что все наши разговоры сводятся к тому, кто сколько выпил и как при этом накуролесил? Или вся проблема в том, что в моей старой компании не было с кем поговорить об игре?

Ладно, попробуем извлечь хоть какую-то пользу из этого собрания…

Опрокинув еще одну стопку, я подсел поближе к Светке. У нас уже был опыт очень близкого общения, так что его можно повторить.

– Ну как у тебя дела, Светик? – издалека зашел я и через минуту об этом пожалел.

Дела у моей старой подруги были не очень. На работе постоянные скандалы с сотрудницами. Платят мало, к тому же бросил новый кавалер.

Я был полностью согласен со Светкой насчет того, что смывшийся кавалер еще та паскуда, но это согласие было вызвано взглядом моей подруги. Она явно решила, что есть смысл облагодетельствовать меня серьезными отношениями. Особенно она приободрилась после намека Томы на мое постоянно улучшавшееся финансовое положение.

Ну что же мне так не везет?! Хоть в монахи уходи…

Впрочем, черная полоса не была такой уж беспросветной. Тихо тренькнул телефон, и по сигналу я понял, что это пересланное из игры сообщение. И было оно от Нифи.

Только тут я осознал, что именно ожидание вестей от девушки и было главной причиной моего беспокойства и плохого настроения.

«Нужно поговорить. Жду через два часа. Красная пещера. Поля потухших вулканов».

Странное сообщение. Оно настораживало как стилем, так и местом рандеву. Впрочем, через два часа Нифи сама все прояснит. Еще раз посмотрев на Свету, я понял, что временна́я фора мне не нужна. Что-то не получается у меня достичь состояния гратуала в константной реальности.

– Прости, Светик, дела… – скосив глаза на Тому, я добавил: – Семейные дела. Так что нам нужно бежать.

– А это не может подождать? – напряглась девушка, явно не желая расставаться с возникшими в голове планами. При этом капризная гримаса сделала ее лицо практически отталкивающим.

Не, лучше действительно наведаться к эльфийкам, что бы там ни говорила о виртуальной радости Парда.

– Извини, встретимся в следующий раз. – Подмигнув Свете, я обратился уже ко всей компании: – Народ, нам нужно бежать. Извините за испорченный вечер. Выпивка – с меня!

На сообщение о моем уходе подпитые товарищи отреагировали вяло, а вот дармовая выпивка вызвала бурю эмоций.

Все, желание еще раз видеть студенческую компанию умерло окончательно.

Зная аппетиты ребят, я не стал открывать кредит в баре, а просто купил шесть бутылок водки и три – хорошего вина.

Почему-то на фоне раздухарившихся собутыльников вспомнился спокойный и надежный Митяй. Друг из далекого детства, не раздумывая, был готов защищать меня от любой опасности. А пойдут ли на это те же бузотеры Юрик, Вовчик и Сиплый? Не уверен.

Если вспомнить поговорку: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты», – сразу возникает желание быть поближе к Митяю и Гайкокруту, хотя реальную ипостась гнома я и в глаза не видел.

– Что случилось? – напряглась Тома, как только мы вышли из бара.

– Все в порядке. Меня вызвала Нифи. Может, не стоило забирать тебя?

– Не стоило меня сюда приглашать, – проворчала сестра.

– Раньше моя компания тебе нравилась.

– Это было раньше, – ответила Тома и тут же сменила тему: – И когда вы встречаетесь?

– Через два часа в какой-то Красной пещере на Полях потухших вулканов, – сверившись с СМС, сказал я. – Хотя понятия не имею, где это. Ладно, в игре разберусь.

Вызванное такси сначала завезло Тому на ее новую квартиру, а затем доставило меня домой.

Времени еще оставалось много, но я сразу вошел в игру и открыл карту Сэкаи. Поля потухших вулканов находились на территории Ацтлана, придется прыгать почти через весь континент, потратив двадцать пять золотых, – дорогое выходит свидание.

Порталы в Сэкаи работали круглосуточно, так что через пару минут я простился с Шамбалой и шагнул на обсидиановую плитку Теночитлана – города, уютно расположившегося в окружении шести великих пирамид, уступами устремлявшихся в небеса.

Если не считать пирамиды, особыми архитектурными изысками город не впечатлял. Вокруг возвышались двух- и трехуровневые дома. Казалось, что кто-то взгромоздил друг на друга глинобитные хижины. И только на площадях преобладал камень в виде плиток, ступеней и резных голов мифических животных.

На одной из таких площадей и находился большой портал. Если верить путеводителю, Поля потухших вулканов являлись туристической локацией и не были опасными. Туда можно попасть пешком, двигаясь по выложенной неровной плиткой дороге.

Идти не так уж далеко, так что до долины, которая находилась между похожими на пеньки невысокими горами, я добрался за полчаса до назначенного срока.

Туристическая локация не пустовала, и по ведущим к потухшим вулканам дорожкам сновали игроки. Нужная мне горушка была самой дальней и не особо популярной, так что через стометровый туннель я прошел в гордом одиночестве.

Название пещеры сразу стало понятным. Как и везде в туристических локациях, все освещалось круглыми магическими светильниками. Фонари освещали футуристическую картину застывшей магмы. Почему потеки некогда раскаленного камня оказались красными, я не знал – геология всегда была для меня тайной за семью печатями. Но выглядело все достаточно красиво, хотя романтикой здесь и не пахло. Разве что чуть смягчали обстановку тускнеющие звезды, заглядывающие в пещеру сквозь бывшее жерло вулкана. До рассвета осталась пара часов, так что скоро и звезды исчезнут. Скачки́ по часовым поясам немного сбивали с толку, но и к этому можно привыкнуть. Из реала я вышел вечером и сразу попал в полдень Шамбалы, а затем перешел в приближающуюся к утру ночь Ацтлана.

До назначенного чародейкой срока осталось пятнадцать минут, и я решил посидеть на одном из красных валунов.

Через пять минут в пещеру кто-то вошел, но это явно не Нифи.

Блин, свидетели мне здесь абсолютно не нужны. Ну и как выпроводить этих случайных прохожих?

Увы, парочка посетивших пещеру игроков прохожими не были, и зашли они сюда не случайно.

Впереди шел некто Келевур в алой мантии огненного мага. А за ним вышагивал здоровенный орк. Что примечательно, маг был сорокового уровня, зато возле ника орка красовались цифры «120». Странная компания, и явно не туристического толка.

Маг прикоснулся к сумке и достал оттуда светящийся кристалл. Артефакт тут же вспорхнул с его ладони и поднялся вверх. И только после этого Келевур повернулся ко мне.

– Ну, здравствуй, Зацеп, долго же мне пришлось за тобой бегать!

Ох как нехорошо… Одной из особенностей Сэкаи было то, что отслеживать игроков могут только охотники, воры и убийцы, да и то недолго, а обнаружение отдельной личности на просторах континента считалось невозможным.

В голове мелькнула шальная мысль о подставе, но я поспешно отбросил ее как бредовую. Возможно, напрасно.

– Да я вроде и не прятался, – с показным спокойствием сказал я, повернувшись так, чтобы маг не видел моей сумки.

– Ай-яй-яй, – сокрушенно покачал головой чародей, – зачем же врать? Прятался, да так, что пришлось придумывать сложную комбинацию… Что, не получается?

Слова Келевура заставили меня скрипнуть зубами, как и тот факт, что выуженный из сумки свиток переноса не желал работать.

Ладно, пойдем другим путем…

Увы, и другой путь бегства оказался перекрытым. Маг небрежно махнул рукой, и, казалось, застывшие навек потеки камня пришли в движение, закрывая единственный выход из пещеры, если, конечно, не считать жерло над головой.

– Может, перестанем дергаться и поговорим?

– Одну минуту, – с самой обаятельной улыбкой сказал я, снова потянувшись к сумке.

– Нет, – со вздохом качнул головой Келевур и шевельнул пальцами левой руки.

Твою ж тетю!..

Перейти к полетному плану не удалось, потому что мои руки внезапно взлетели в стороны и застыли.

За короткое мгновение мне удалось рассмотреть, как позади появилась ажурная конструкция из переплетенных стальных прутьев, которые оплели мои конечности. Затем еще один прут довольно чувствительно сдавил голову.

Странно: судя по одежде, Келевур являлся огненным магом, откуда тогда взялся этот живой металл? Впрочем, я мало что понимаю в специализациях огнепоклонников…

– Вот теперь можно и поговорить, – удовлетворенно сказал маг, и позади него возникло также сплетенное из металлических прутьев кресло.

Блин, и что это за умение такое?! Впрочем, по сравнению с тем, что обычный игрок может блокировать телепорт и трансформировать стабильную локацию, эти металлические макраме казались простенькими забавами.

Ладно, попробуем раскачать ситуацию, пока мое «ожерелье свободы» попытается справиться с этой конструкцией. Хотя что-то меня одолевают смутные сомнения…

– Хорошо, давайте поговорим.

– Большое тебе спасибо, – иронично поклонился маг, чуть привстав в своем кресле. – В принципе, у меня к тебе один вопрос. Где Слеза?

– Какая слеза?

– Темная.

– Вы думаете, что это уточнение мне что-то говорит? – с максимально-возможным удивлением на лице спросил я, хотя в голове набатом била паника.

Черт! Вот я попал! Это надо быть последним дебилом, чтобы надеяться, что все забудется и само собой рассосется…

– Вот зря ты так, – с нарочито заботливым выражением на лице сказал маг. – Зачем корчить из себя дурачка? Слеза должна быть у тебя. У меня есть доказательства, и отпираться глупо.

Должна быть?! Доказательства? Откуда такая неуверенность? Если он знает, что я залез в чужой дом в реале и личный кабинет в игре, то почему сомневается? А если допустить, что он не знает о моем мародерстве?..

– Какая, на фиг, слеза, и что за доказательства?! – Для убедительности я подпустил в голос немного паники.

Прикоснувшись к своей сумке, маг выудил из нее латную перчатку и показал ее мне.

– Узнаешь это?

– А должен?

– Должен, – не повелся на мою подначку маг, – эту перчатку перекупщик взял у тебя.

– Не помню такого, но допустим, что это так. И что? – внутренне ликуя, не стал я упираться. Похоже, ребята только встали на след, а не схватили лису за хвост. Хотя последнее заявление довольно сомнительное, учитывая мое положение.

– Где ты ее взял?

– Хороший вопрос; но разве вы не знаете, что в Сэкаи все стоит денег, особенно информация?

Маг недовольно поморщился, но, похоже, решил, что взяться за виртуальный кнут он всегда успеет и можно пока обойтись пряником.

– И что ты хочешь за информацию?

– Сначала узнать, как вы меня подловили.

Келевур на мгновение задумался, а затем ехидно сощурился:

– Все любят золото – и в этом мире, и в реальном. Особенно женщины. Тебе ли этого не знать, вор?

Сам не знаю, почему мне стало так больно. Неужели Нифи успела так глубоко запасть в мое сердце? Холодный рассудок напрочь отказал, и в голове бились лишь две мысли: «Почему?» и «За что?».

– Не умеешь ты выбирать подружек, Зацеп, – подливал масла в огонь маг. – Но с жадной сучкой разберешься позже, меня больше интересует, где Слеза.

– Повторюсь: понятия не имею, что, блин, за слеза! – Мне все же хватило сил вырваться из пут обиды и продолжить игру в отказ.

– Которая была там, где ты взял перчатку! – начал терять терпение Келевур.

За его спиной тут же заворочалась туша орка, пока оставаясь смутно видимой в полумраке.

– Включи мозг, маг, – уже непритворно разозлился я, хотя и не на то, о чем подумал Келевур, – перед тобой вор, который постоянно влезает в чужие сумки. И даже если эта перчатка тоже из моей добычи, неужели ты думаешь, что я помню, из какой именно она сумки? Их же были сотни!

– А в твоей добыче не было ничего похожего на большую каплю с названием «Темная Слеза»?

Сомнение в голосе мага откровенно порадовало меня.

– Вещь редкая?

– Очень!

– Значит, я бы запомнил. Не было ничего такого.

– Проклятье… – проворчал Келевур и задумался.

– Он врет, – подал голос орк.

– А если нет? – словно забыв обо мне, ответил напарнику маг.

– Значит, пусть запускают копию.

– Копия получилась кривая, – явно больше самому себе, чем орку, сказал Келевур.

– Значит, надо использовать все шансы, а этот воришка наверняка врет.

Раздраженно пожевав губами, Келевур вновь повернулся ко мне:

– Видишь, мой друг не разделяет моей веры в твою честность.

– Ну доверие между вами меня не касается, как и остальное, что вы делаете вдвоем.

Блин, язык мой – враг мой… Зачем было шутить в такой ситуации? Только хуже сделал.

Маг если и был задет похабным замечанием, то не показал этого. Но его кривая улыбка все равно мне не понравилась.

– Весело тебе… думаешь, мы тут в игры играем?

– А разве нет?

Да что ж ты будешь делать! Что за словесный понос у меня сегодня?!

– Шидырхар, – поморщившись, обратился маг к орку, – объясни нашему новому другу, как сильно он ошибается.

Огромная туша шагнула ближе, и я увидел, что это не совсем обычный орк. Все отличительные признаки расы были на месте, но вот его одежка немного смущала. Никакой тяжелой брони с шипами и мехами экзотических животных – казалось, зеленокожий варвар пришел на бал-маскарад в костюме мастера-гнома. Шидырхар был одет в кожаный передник, а из оружия у него имелся лишь набор различных ножей в петельках на заляпанном чем-то бурым переднике. Хотя самый большой нож вполне мог сойти за короткий меч. Но больше всего пугали именно маленькие ножички и совсем уж тонкие шила. Некоторые из них были причудливо загнуты и навевали очень нехорошие ассоциации.

Скользнув кончиками когтей по рукоятям ножей, орк остановился на узком и чуть изогнутом клинке. Больше всего напрягало то, с какой нежностью он это делает.

Если у меня и были сомнения, что эта тварь имеет в покровителях Хранителя жестокости, то они тут же отпали. И что за профессию выбрал этот больной на всю голову почитатель Урука?

Хищно ухмыльнувшись, орк шагнул ближе и легким движением провел кончиком ножа по моей груди. Зажим на голове не позволял мне увидеть, что именно он делает, но, как ни странно, боли пока не было. Только кожа на груди и животе ощутила дополнительную свежесть.

Вот скотина! Испортил мне дорогущую рубаху.

Увы, мое возмущение продлилось недолго, потому что все смыла волна боли.

– А-а-а!!!

Черт, как же больно!..

Только понимание того, что это все понарошку, удерживало меня от крайней степени паники.

Мы часто читаем в книгах, как держатся герои на пытках, и даже иногда считаем, что и сами так сможем. Но, боюсь, это убеждение продержится только до первого опыта.

Приступ боли был очень сильным, но мне все же чудом удалось сдержать рвущуюся наружу правду. Я чисто инстинктивно понимал, что станет только хуже. Причем хуже действительно стало, но не так, как я себе это представлял.

– Больно? – участливо поинтересовался по-прежнему сидящий на импровизированном троне Келевур.

– Сука… – Это все, что я с трудом смог сказать в данный момент.

– Почему сука? – напрягся он. – А, это из русского языка… Но нет, к самке собаки я не имею никакого отношения, а вот ты точно скоро будешь скулить как подзаборная шавка. Думаешь, тебе сейчас плохо? Ошибаешься.

Маг говорил спокойно, даже не особо радуясь тому, что происходит – было видно, что он просто выполняет свою работу. В отличие от орка. Эта скотина явно ловила кайф.

– Хочешь посмотреть, что сделал с тобой Шидырхар? – продолжил Келевур. – Думаю, тебе это понравится.

Обруч на голове внезапно ослаб, и, как бы я ни сопротивлялся первому порыву, взгляд сам собой опустился вниз.

Казалось, мир вокруг меня вздрогнул. Ужас так сильно сковал горло, что даже не удалось закричать. И только где-то на краешке сознания мелькнула холодная мысль. Теперь понятно, почему в Сэкаи все раны бескровные.

Орк не только разрезал мою рубаху, он также вскрыл моему аватару брюшную полость. Вид собственных внутренностей и бурых потеков, образовавших на каменном полу лужу, едва не свел меня с ума. Спасательная соломинка понимания нереальности происходящего покинула меня, оставив барахтаться в бурлящем потоке ужаса.

– Эй, – крикнул маг, явно увидев в моих глазах подступающее безумие. – Будешь говорить или мой помощник намотает твои внутренности на локоть? Он большой любитель этого дела.

– Буду, – невнятно прохрипел я, с трудом сдерживая рвотные порывы.

А в голове билась только одна мысль – как это вообще возможно?!

– Что? – явно не расслышав мое лепетание, спросил маг.

– Я…

Договорить мне не дали, точнее – слушатель резко утратил интерес к диалогу.

Откуда-то сверху прилетела тонкая белесая спица и с хрустом вонзилась магу в голову. На секунду мне показалось, что здесь все действительно как в реальности и маг от подобной раны тупо загнется, но, увы, отрицательная сторона измененной виртуальности сказывалась только на мне. Остекленевшие глаза Келевура вновь обрели смысл – очень злобный смысл. Он резко отскочил далеко назад и тут же встал в позу для каста. А передо мной возникла гибкая и до боли знакомая спина. Всего за полчаса я успел эту фигурку возненавидеть и снова полюбить.

Келевур закончил каст. В прикрывшую меня своим телом Нифи полетел целый рой металлических и раскаленных добела шариков. Чародейка поставила энергетический щит. Магическая шрапнель, резко остыв и даже подернувшись изморозью, пролетела мимо.

Лицо Келевура перекосила гримаса злобы с явной примесью досады. Он уже знакомым мне движением шевельнул пальцами. В ответ сверху что-то мигнуло.

Ситуация резко изменилась. Запущенная чародейкой спица отлетела от небрежного взмаха мага, а прилетевшие в ответ шарики пробили щит и врезались в хрупкое тело девушки.

От сильного удара Нифи отлетела прямо на меня и, едва не свалив стальную конструкцию, упала на каменный пол пещеры. Меня пронзила дикая боль. Не помню точно, но, кажется, я даже заскулил.

Через секунду Нифи подняла искаженное болью лицо и посмотрела мне в глаза. Она была измазана тем, что натекло из моего живота, к тому же из ее собственных ран толчками вытекала кровь.

– Но… как? – Лицо Нифи стало по-детски растерянным.

Страх за девушку морозным порывом согнал с меня жалость к самому себе. Мы в игре, и значит, выход есть. В голове от ярости просветлело настолько, что сразу вспомнился странный артефакт, который маг подбросил, сразу как только вошел в пещеру. Именно после этого действия он и начал творить чудеса, запредельные даже для сказочного мира.

С трудом сглотнув, я попытался донести свою идею до чародейки. Получилось жалко, но вполне внятно:

– Кристалл вверху. Сбей.

Вот и умница – растерянное лицо девушки превратилось в холодную маску. Нифи, резко развернувшись на коленях, сначала запустила ледяную спицу в сторону мага, а затем направила ее товарку вверх.

Может, Келевур и успел бы защитить артефакт, но сработал условный рефлекс реального мозга. Он опять небрежно отмахнулся от ледяной спицы и тут же вскинул руки, но было уже поздно.

Я посмотрел вверх, но успел увидеть лишь то, как разлетаются осколки кристалла.

Мир опять вздрогнул, и в нем что-то очень серьезно изменилось. Взгляд вниз показал, что я по-прежнему ранен, но можно ли сравнивать два широких бескровных разреза с тем, что было до этого?.. Внутренности снова находились на своем месте, как и положено по правилам Сэкаи. К тому же раны быстро затягивались.

Кулон на груди завибрировал, и железные тиски ослабли.

Чудненько, давно бы так!

Ситуация не то чтобы сильно изменилась, но уже не была такой безнадежной. Против нас стояли два игрока сорокового и сто двадцатого уровня, а у нас с Нифи шестьдесят пять уровней на двоих.

Все, конечно, так, но магу-шпиону и орку-палачу придется иметь дело с боевой чародейкой, причем очень злой чародейкой, если не сказать больше.

Каждое движение Нифи дышало яростью, но при этом не теряло изящества. Не тратя времени на сложные па, чародейка скупыми жестами начала запускать ледяные спицы и рои льдинок. Заклинания вылетали со скоростью пулемета или чуть меньшей, но нашим противникам легче от этого не становилось.

Келевур закрылся огненным щитом, но не сумел прикрыть своего напарника. Было видно, что он не привык драться по законам Сэкаи, не опираясь на свои читерские возможности.

Орк за пару секунд получил две спицы в горло и россыпь ран от ледяной вьюги. Его здоровье просело всего на десять процентов, но это случилось очень стремительно.

Взревев раненым в мягкое место медведем, орк выхватил из петли самый большой нож и ринулся в атаку.

Это он, конечно, зря… Нифи, по-прежнему прикрываясь от раскаленной шрапнели силовым щитом, пустила понизу нечто похожее на сгусток пара. Когда белесое облачко встретилось с ногами бегущего орка, они оказались блокированы довольно большим куском льда. Орк сначала качнулся вперед, затем назад, но все же сумел сохранить равновесие.

Так, а чего, спрашивается, я тут изображаю из себя зрителя?

Полоска жизни у меня просела на три четверти, но это не повод перекладывать все заботы на плечи хоть и более опытной, но все же девушки.

Руки и ноги с натугой вышли из ослабшей хватки стальных прутьев. Активированная иконка связки умений сначала лишила врагов возможности видеть мое тело, а затем отправила его в прыжок.

В глазах на мгновение потемнело, а когда зрение прояснилось, прямо перед собой я увидел спину мага.

В этот раз совесть даже не пискнула. Келевур от боли в спине выгнулся дугой и истошно заорал. Впрочем, чувствовалось, что кричал он больше от злости и неожиданности, а не от малодушия. Помнится, мой крик был более жалким.

– Думаешь, тебе сейчас плохо? – повторил я на ухо магу его же недавние слова. – Ошибаешься.

Словно подтверждая мое заявление, кинжал выдал в тело мага первую порцию яда. Келевура затрясло, и все же он умудрился развернуться и даже начал каст чего-то очень неприятного, но там, куда он целился, меня уже не было. До отката связки «мерцания» и «прыжка» оставалось еще несколько минут, так что я вспомнил одну из своих главных профессий.

Скастованная магом струя пламени ударила в оплавленную вулканической деятельностью стену. Вторая попыталась достать меня в полете, но моя ловкость была прокачана больше, чем концентрация мага, несмотря на разницу в уровнях.

Третий раз Келевур выстрелить не успел. В его спину, как иголки в подушечку, стали втыкаться ледяные иглы. И через несколько секунд огневик стал похож на дикобраза. Магам много не надо, поэтому его линия жизни, мигнув в последний раз, погасла.

Только поняв, что бой закончен, я спрыгнул со стены и осмотрелся. Тело Келевура лежало неподалеку. Иглы Нифи были частично обломаны, а частично уже растаяли, образовав лужу под телом мага. А вот над орком чародейка поиздевалась как могла. Поклонник Урука застыл посреди пещеры ледяной статуей. Теперь он был похож на светло-зеленое изваяние, изображавшее помесь медведя с ежом.

Я выдернул из тела Келевура свой кинжал, лишь мельком взглянув на образовавшийся в зажимах рукояти черный кристалл.

– Не трогай его! – поспешно крикнул я, увидев, как Нифи потянулась к телу орка за добычей.

– Не поняла… – сердито нахмурилась чародейка.

– Лучше не брать у них ничего. Я уже взял – и видишь, чем это закончилось?.. – Этими словами я действительно попытался предостеречь девушку и при этом хотя бы частично пресечь все дальнейшие расспросы.

Пару секунд мы стояли друг против друга, но что-то неуловимое утекло, так и не дав нам желаемого повода.

– Они скоро будут здесь… – с подавленным вздохом сказала Нифи.

– Значит, нужно сваливать.

– Я так спешила, что не взяла свиток… – теперь уже открыто вздохнула чародейка и демонстративно посмотрела на глухие стены вокруг нас.

– Кстати, а как ты попала сюда?

– Сверху, – Нифи ткнула пальчиком в жерло бывшего вулкана, – но заклинание «перышко» лишь замедляет падение, а такого, чтобы поднять, у меня нет.

– Зато у меня есть, – загадочно улыбнулся я, прикасаясь к сумке. Теперь мне уже никто не мешал перебросить рюкзак махаона из слота сумки на виртуальную фигуру своего персонажа.

Крепкие объятия заставили Нифи вздрогнуть. Она даже попыталась оттолкнуть меня.

Блин, девочка, и кто же тебя так запугал?

– Доверься мне… – Приторные слова из женских романов вырвались сами собой, но Нифи они явно понравились.

Кто бы сомневался.

Чародейка крепко обняла меня, и тут же тихо пискнула, когда вырвавшиеся из рюкзака дымные струи взметнули наши тела вверх.

Вот что за жизнь – одна дама меня домогалась, другая спасла… Даже крик при первом полете у меня получился более истеричный, чем у чародейки. Нужно срочно чем-то поддержать свое мужское эго.

Когда мы вылетали из жерла потухшего вулкана, Нифи испуганно прижималась ко мне и тяжело дышала, а в момент раскрытия радужных крыльев махаона из ее горла вырвался восторженный крик:

– Кру-у-уто!

От вопля чародейки у меня зазвенело в правом ухе.

Летать с хоть и легкой, но незапланированной пассажиркой на руках было трудно, поэтому, удалившись на максимально возможное расстояние от вулканического плато, я пошел на посадку. И только в этот момент в голову пришла мысль о том, что садиться-то я не умею, особенно в такой комплектации… Не считать же удачным опытом мою встречу со скалой, сопровождавшуюся сочным шлепком и насмешившим всех видом раскоряченной фигуры?..

К счастью, Гайкокрут поработал на славу. Когда пологая дуга спуска достигла поляны в джунглях, которую я буквально сверлил глазами, крылья махаона изогнулись, подбросив нас чуть вверх и переведя в вертикальное положение. В следующее мгновение металлический каркас сложился, убирая всю конструкцию внутрь рюкзака, и мы мягко спрыгнули на траву. Я не спешил размыкать объятия, да и Нифи не особо сопротивлялась.

Блин, да какого черта! Если и восполнять ущерб своему мужскому эго, то нужно делать это, не откладывая в долгий ящик. Не знаю, может, благодаря удачному моменту, а возможно, просто потому, что я действительно нравлюсь Нифи, но осторожный поцелуй вызвал целую бурю эмоций.

Лично у меня буквально сорвало крышу – явно из-за долгого воздержания и подначек Парды.

Все прошло как-то сумбурно, но Нифи не выглядела расстроенной. Да и ее стеснительность куда-то делась.

В игре раздеться можно двумя способами – просто перетащив одежду в инвентарном окошке или же снять ее вручную. Судя по разбросанным по траве деталям амуниции, несмотря на спешку и неоднозначность ситуации, мы воспользовались вторым способом. Неверное, чисто инстинктивно. Плохо то, что теперь любой прохожий может тупо подобрать наши вещи.

Заметив мой озадаченный взгляд, Нифи покраснела и быстро подхватила свой пояс. Затем она мгновенно перетащила в сумку одежду и еще быстрее оделась, но теперь вместо наряда боевой чародейки на девушке появилась всего лишь длинная майка, перетянутая на талии узким пояском.

Ох уж эти клише…

Боясь разрушать тонкую настройку обстановки, я надел лишь штаны и сапоги, озадаченно перебирая в руках ткань разорванной рубахи.

Ну и что мне с этим делать?

– Думаешь, теперь я должна зашить тебе рубаху и накормить завтраком? – ехидно осведомилась Нифи, присаживаясь рядом.

– И мысли такой не было! – наигранно возмутился я.

– Все вы, мужики…

– …одинаковые, – закончил я за чародейку, – это правда. Если хочешь, могу опять раздеться, чтобы ты в этом лишний раз убедилась.

– Пошляк, – проворчала Нифи, протягивая руку.

Получив мою рубаху, она тут же отвернулась.

Мне было интересно, поэтому я заглянул ей через плечо.

Рукоделие в Сэкаи, как и все прочее, было делом пары движений. Нифи достала из сумки какую-то наклейку, на которой были изображены нитка с иголкой, и тупо прилепила к моей рубахе. Разорванная вещь на долю секунды пропала, а когда появилась вновь, то оказалась совершенно целой.

– Носи на здоровье, – не оглядываясь, протянула назад рубаху Нифи. – Только сходи к мастеру, пусть восстановит полностью. Заплатка держит всего лишь два дня.

Чародейка почему-то не хотела оборачиваться и, обхватив руками подогнутые ноги, уткнулась лицом в коленки. Понятия не имею, что делать в такие моменты, но чисто инстинктивно обнял ее сзади и поцеловал в макушку. Удачный ход – на мои руки легла теплая ладошка.

– Мне тоже было хорошо… – прошептала Нифи.

И тут я совершил дикую глупость. Не все мысли следует озвучивать, особенно рядом с девушками…

– Интересно, как ты выглядишь в реальности?

Я тут же пожалел о сказанном, но, как всем известно, слово – не воробей… и даже не индюк.

Нифи дернулась, как от удара, и рывком вскочила. Она резко развернулась и впилась в меня злым взглядом. Терзавшие ее эмоции были написаны на лице огромными буквами. Она явно хотела ударить меня чем-то убойным, но при этом понимала, что в принципе-то и не за что. Действительно, так оно и есть, но мне нужно было очень хорошо подумать, прежде чем напоминать игроку со светло-синим ником о реальной жизни. Половина из них были сиротами, а вторая – вообще калеками.

– Извини, я ляпнул, не… – начал я, но Нифи уже достала свиток перемещения, – …подумав.

Последнее слово ушло в пустоту.

– Ты идиот, Зацеп!.. – зло проворчал я себе под нос и с какой-то непонятной злобой посмотрел на окружавшее меня буйство тропической природы, которая радостно встречала восходящее солнце.

Любые шаги к примирению сейчас будут еще большей глупостью, поэтому я решил немного отвлечься и посмотреть, чего там хочет от меня яростно мигающий информационный браслет.

Первое сообщение порадовало поднятием уровня, причем два раза, до двадцать четвертого.

Интересно, откуда такая щедрость – ведь даже мага прикончила Нифи, а не я…

Логи показали, что и здесь не обошлось без моей покровительницы. Сработало правило стихийного пати. Меньший по уровню боец, спасая жертву, напал на агрессоров, и система автоматически объединила нас в группу.

Дальше по списку шли сразу пять сообщений от сестры. Информативностью они не страдали и просто требовали срочно выйти на связь.

«Что стряслось?» – отписал я в ответ.

«Ты где, что случилось?»

Кто бы мне самому объяснил, что именно здесь произошло, начиная со странных похитителей и заканчивая поведением Нифи.

«Выходи из игры и жди моего звонка».

«Но что случилось?»

«Блин, ты можешь просто сделать то, о чем тебя просят?!»

«Ок».

Ну и чудненько; что-то мне стало неуютно в игре…

И все же выуженный из сумки свиток так и остался неактивированным. Стоит ли сейчас появляться в городе? Пока еще Келевур меня не нашел, но это вопрос времени. К тому же афера с фальшивым посланием от Нифи говорила, что переписка тоже небезопасна. В том, что чародейка здесь ни при чем, я уже не сомневался. Жаль, не удалось с ней нормально пообщаться и выяснить все до конца…

Но что же делать? С одной стороны, стоило пойти пожаловаться Туи, а с другой – стоит ли напоминать администрации о своих прошлых прегрешениях?..

Дилемму решило еще одно сообщение:

«Это еще не конец».

Зараза! Тоже мне опереточный злодей…

Закрыв послание от Келевура, я вернул в сумку стандартный свиток переноса к ближайшему городу и достал тот, который мне подарила Туи.

Сейчас у меня два выхода – либо выйти в реал и очень долго даже не смотреть на дверь в подвал с капсулой, либо забиться в такие дебри Сэкаи, в которые сунется не каждый игровой маньяк. Учитывая тот факт, что Туи выдала мне специальный свиток переноса, связанное с достижением «Чудак» задание наверняка заведет меня в пятую точку игрового мира. И это в данной ситуации очень даже хорошо.

С глаз долой, из сердца вон.

Вихрь мобильного портала выглядел стандартно, да и окружающая обстановка после переноса не сильно поменялась. Я так привык к транспортным метаморфозам, что уже подумал о поломке портала, но открытая карта показала, что это совсем другие джунгли. Меня занесло через весь континент: из Ацтлана – обратно в Шамбалу. Только теперь я оказался не в столице игрового государства, а где-то в глухомани.

Судя по всему, меня занесло в какой-то покинутый город, но проводить археологические изыскания настроения не было. Выбрав ближайшую полуразрушенную хибару, я забился в угол, набросил на себя «скрыт» и громко сказал:

– Желаю выйти из Сэкаи.

Выход был нестандартным, но вполне приемлемым: если, конечно, игрок не боялся в таком беспомощном виде попасться на глаза кому-то жадному. Судя по редкости задания, другие странники здесь нечастые гости, а если кто случайно и забредет, то с высокой вероятностью пройдет мимо. А смерть от мобов никаких особо негативных последствий с собой не несла. Разве что забросит в ближайший город, что, впрочем, не очень желательно.

Но выбора не было – мне срочно нужно в реальность.

Подтвердив повторный запрос, я увидел цветной водоворот выхода и через минуту уже вставал с принявшего форму кресла ложа капсулы.

Так, теперь быстро решаем свои бытовые проблемы и начинаем бодаться с милой сестричкой…

Телефонный разговор получился непростым.

– Ты сам постарался, чтобы никто не знал, что мы родственники, – зашла уже с десятой стороны Тома, не желая надолго расставаться с игрой.

– Но и дураку ясно, что мы с тобой как-то связаны.

– Пусть даже меня найдут. Ну и что они со мной сделают? Если что – просто выйду из игры и поминай как звали.

– Поверь, они многое могут сделать, – уклончиво ответил я, не желая пугать Тому.

– Марат, очнись, это игра! – укоризненно сказала сестра, что окончательно вывело меня из равновесия.

– Да чтоб тебя! Игра?! А как насчет выпущенных на землю кишок и самой настоящей боли?! Если не веришь, спроси у своей подружки, я измазал ее своими соплями и кровью! Если бы не появление Нифи, они узнали бы все мои секреты. Сдал бы даже тебя.

– Не сдал бы, – тихо произнесла Тома.

Ох, сестричка, мне бы твою уверенность… Хотя, скорее всего, именно эту тайну из меня вынули бы только с душой. Когда сестра попадала в передряги, во мне просыпалось что-то темное и не совсем нормальное. Даже здоровые как бугаи воздыхатели отступали под напором бешенства в глазах ее братца, не самого крупного по телосложению.

– Ты меня поняла?

– Поняла, обещаю, – решительно сказала Тома и тут же сменила тему: – А насчет расспросов Нифи – там все глухо. И вообще, что между вами произошло? Когда ты уехал домой, я не сдержалась и позвонила ей. После первого же намека на ваше свидание и упоминание сообщения она буквально выдрала из меня информацию о месте вашей встречи и отключилась. А теперь просто не берет трубку.

Сказать или нет? Наверное, стоит. Тома сейчас единственный мостик к чародейке, так сказать, шпион во враждебном лагере.

– В общем, у нас случился внезапный интим.

– Вот ты кобель!..

– Не перебивай, – пресек я язвительные замечания сестрички, – в общем, я сделал глупость и поинтересовался ее внешностью в реале.

– Ты идиот! – совсем другим тоном заявила Тома.

– Сам знаю. В общем, постарайся прощупать почву, а я пока попытаюсь разобраться, что происходит в игре. Можешь ей рассказать, что ты моя сестра, и выдай отредактированную часть моего попадоса в игру. В конце концов, она уже влезла в эту плохо пахнущую кучу по самые острые ушки. Попроси пока не соваться в игру, но не уверен, что это сработает.

– Ладно, разберусь, – деловито сказала сестра, явно уже обдумывая стратегию обработки своей подружки.

– Только не вздумай взбрыкнуть и залезть в Сэкаи без моего согласия.

– Не буду.

– Слово?

– Слово.

Ну, если сестра нарушит нашу детскую клятву, то мне все равно уже ничего не сделать. И все же я в нее верю.

Выключив телефон, я выглянул через окно и увидел, что небо на востоке начинает светлеть. И только в этот момент мне дико захотелось спать.

Ладно: как говорила одна очень деловая героиня женского романа – об этом я подумаю завтра.

Глава 4

Противный звон будильника буквально ввинчивался в мой мозг. Выспаться не удалось, да и не удастся уже, потому что на часах обе стрелки сошлись на цифре двенадцать. Можно, конечно, не лезть в игру и спать дальше, но боюсь, что если проявлю слабость, могу просто плюнуть на все и застрять в серой жизни провинциального городка.

Не, лучше уж бегать от садистов и трястись от страха в жутких локациях. И в обычной жизни, и на просторах Сэкаи главное – надежда.

Из реального полудня я провалился в вечерние сумерки. Джунгли за стенами хибары готовились к ночи, но отнюдь не ко сну. В этих зарослях жизнь не замирала никогда.

Хлебнув «кошачьего взгляда», я посмотрел на окружающий мир другими глазами, в буквальном смысле этого слова.

Сумерки растаяли, открыв моему взору всю красоту вечерних джунглей. Вчера мне было не до созерцания, а сейчас я застыл, впитывая великолепную картину.

Это как снова попасть в детство и пережить впечатления от очередного фильма о храбром и абсолютно отмороженном профессоре археологии.

Вездесущие лианы давно поглотили огромный город, но переварить его им было не под силу. Между плетениями толстых стеблей и больших листьев проглядывали камни древних построек. Судя по фрескам, это явно индийская архитектура. В Шамбале были представлены лишь ее мотивы, а здесь она развернулась во всю ширь.

Прямо передо мной сквозь лианы просматривался портик с целым рядом наполовину погруженных в камень изваяний. Что-то подобное я видел в инете, но все же имелись различия. По обеим сторонам сидящей в замысловатой позе многорукой фигуры сидели форменные йоги, узлом скрутившие ноги для сомнительного в плане удобства способа присесть на циновки. Только лица у этих персонажей были не человечьи, а обезьяньи. Причем мордочки были отнюдь не дружелюбными.

Так, пора пускать в дело моего помощника. Это, кажется, его зона комфорта.

Абу радостно приветствовал своего хозяина, но, оценив обстановку, резко притих. А вот это уже нехороший знак.

– Так, Абу: держись поближе и никуда не суй свой любопытный нос.

Мой пет решил, что самым близким местом будет мое плечо, поэтому он забрался туда и затих.

Вопрос, куда идти, отпадал сам собой, потому что вдалеке виднелось огромное строение. Даже вездесущие лианы не смогли полностью облепить этого гиганта.

По всем законам жанра улочки покинутого города к центру становились шире, а застывшие по бокам здания наращивали этажность. Здесь было на что поглазеть, но приходилось постоянно смотреть под ноги, потому что каменную мостовую толстым ковром покрывало плетение лиан и корней. Причем в этом месиве что-то ползало и пищало.

Осторожность пришлось усилить, когда я едва не наступил на удава, спутав его с особо толстой лианой.

Не мешало бы проверить богатые дома на предмет обнаружения тайников, но что-то мне в одиночку было неуютно. Вот разберусь с делами и приведу сюда Шалых. А пока придется целенаправленно двигаться к месту выполнения основного квеста.

Постепенно заросли вокруг меня становились оживленнее, что начинало нервировать, но поведение Абу не предвещало особых проблем. Мой питомец скалился и корчил рожи на шум в переплетении древесных ветвей и лиан. Через некоторое время ему начали отвечать. Это были всего лишь родичи моего пета – вечно любопытные и проказливые мартышки.

Увы, наверняка такая миролюбивая компания будет сопровождать нас недолго.

Минут через десять громада центрального здания уже нависала надо мной, к тому же удалось рассмотреть главный вход. Высокую арку в покрытой барельефами и лианами стене охраняли две огромных статуи горилл.

Очень надеюсь, что это не големы.

Набросив «скрыт», я буквально на цыпочках прошел между статуями и попал в огромный зал с круглыми колоннами. Стены и потолок терялись где-то в сером полумраке, а все то, что мне удалось рассмотреть, было покрыто сценами из жизни обезьян. Точнее, людей с обезьяньими лицами. Хотя и простых приматов на изображениях тоже хватало.

«Кошачий взгляд» вкупе с просветленной оптикой артефактных очков обеспечили меня возможностью не выдавать себя дополнительным светом, так что дальше мы двинулись без задержек.

Стратегия была прежней – никаких срезанных путей, двигаемся только по стеночке.

Метров через сто Абу на моем плече как-то приглушенно икнул, явно сдерживая испуганный писк. Этот звук заставил меня замереть на месте. В таком положении «скрыт» работает намного лучше. Достижение статуса искателя сокровищ вывело умение на новый уровень, поэтому я и рискнул отправиться без ведьмы, хотя сейчас не отказался бы от помощи Томы.

Изображения на стенах, конечно, подготовили меня к этой встрече, но вживую практически окончательно превратившийся в человека примат выглядел очень колоритно. Хотя некоторая угловатость в движениях присутствовала.

Плюс ко всему, в отличие от персонажей фресок, эта особь была еще и одетой. Замотанный в какую-то грязную простыню – или как там у индусов называется подобный наряд, – персонаж подслеповато всматривался в темноту.

А это уже хорошо. Неизвестно, как бы все пошло, сунься я сюда днем. Моб, закончив оглядываться, пошел дальше, но какое-то беспокойство заставило меня остаться на месте.

Над головой послышались тихий писк и шорох. Абу снова испуганно икнул и довольно болезненно вцепился мне в ухо.

Постепенно шорох усилился. Запрокинув голову, я увидел, как из пелены сумрака вынырнули небольшие обезьянки. Они очень ловко спускались по барельефам, которые сплошь покрывали стены и колонны. Судя по всему, это была целая волна обезьян, спускавшаяся по всей площади огромного зала. Осторожно присев, я стал напряженно разглядывать ближайшего ко мне примата. В принципе, ничего особенного – похож на гиббона или что-то близкое к этому. Мордочка у обезьянки, в отличие от того же Абу, глуповатая и даже какая-то грустная.

Чувство опасности отпустило, но Абу не очень-то разделял моего благодушия, так что я остался сидеть на полу под пологом «скрыта». Главное в моем деле – выдержка и полное отсутствие спешки.

То, что прав был питомец, а не хозяин, показали дальнейшие действия обезьян. Спускающаяся волна обезьянок внезапно замерла на уровне метров трех от пола. В обозримом пространстве их было десятка три, и если считать, что мои предположения насчет равномерности распределения этой группы верны, все стадо насчитывало пару сотен голов.

Эта цифра стала еще серьезнее, когда разглядываемый мною примат преобразился. Его глаза загорелись красным светом, а мордочка, резко оскалившись, полностью утратила привлекательность. Если не сказать больше. Получилась какая-то демоническая морда. Кто-то из разработчиков точно больной на всю голову маньяк. Что там говорила Парда об ингратуале? Как по мне, в Сэкаи отрицательных эмоций даже слишком много. Хотя кому как. Я вот, например, никогда не любил фильмы ужасов. Но ведь для кого-то же их снимают…

Обезьяна горящими безумным светом глазами осмотрелась вокруг себя. Интуиция подсказывала, что сейчас внимательность моба значительно повысилась и мне остается надеяться только на улучшенное недавним повышением профессии умение. Взгляд примата, казалось, прошелся наждачной бумагой прямо по моим нервам. К счастью, «скрыт» выдержал испытание.

Разочарованно фыркнув, выбранный для наблюдения объект вновь превратился в ленивую и апатичную обезьянку и полез по стене вверх. То же самое сделали и его сородичи.

Ну их на фиг, такие аттракционы – так недолго и заикой стать…

Несмотря на нервное состояние, мелькнувшая в голове догадка не дала мне двинуться дальше: спешка – такая штука, что может вылезти боком. В этом не осталось ни малейших сомнений.

Догадка оказалась абсолютно верной – активированный в тактических очках секундомер отсчитал ровно минуту, и тут шорох над головой повторился.

Может, это и малодушно, но в момент сканирования пространства этими живыми датчиками я сидел, опустив взгляд в пол.

Как только обезьянки полезли обратно, я двинулся вперед, стараясь не шуметь, но при этом двигаться с максимальной скоростью.

Чтобы добраться до выхода из зала, пришлось пережить еще две волны обезьяньей стражи, так что гладкие стены и колонны нового помещения были восприняты мной как хорошая новость. Ненадолго. Через двадцать метров пол начал постепенно понижаться, пока не ушел под воду. В принципе, глубина не впечатляла, но после того как в толще прозрачной жидкости промелькнули несколько стремительных теней то ли змей, то ли огромных червей, лезть туда перехотелось.

Казалось бы, имелся вполне приемлемый альтернативный путь – торчащие из воды квадратные тумбы. Они были разбросаны по всему участку затопленного пола. Такое количество подпорок подразумевало множество траекторий преодоления водной преграды. Вот это разнообразие и настораживало. Значит, какой-то из путей был неправильным.

Мою догадку подтвердил тихо загудевший жук на пряжке.

Увы, как только я поставил жука у кромки воды, он тут же забрался обратно на пряжку.

Ладно – предупредил, и на том спасибо. Нежелание механического устройства лезть в воду было вполне понятно.

Обойдя еще раз незатронутое водой пространство, я не нашел никаких подсказок и решил рискнуть.

Первый же прыжок выявил еще одну проблему. Абу дико заверещал и перебрался с плеча на мою макушку. Мало того, он постоянно норовил уцепиться всеми лапками мне за нос и уши.

Раздраженно сдернув питомца с головы, я деактивировал ошейник и засунул его в сумку.

И сам разберусь.

Первый прыжок закончился удачно. Второй тоже, а вот третья тумба, принявшая вес моего тела, вздрогнула и ухнула в воду. Только благодаря «акробатике», хорошо прокачанной ловкости и тому, что тумба опустилась не мгновенно, а с небольшой задержкой, мне удалось избежать близкого знакомства с подводными обитателями. Обратное сальто было запредельной сложности. Мое сознание полностью утратило не только контроль над телом, но и способность отслеживать детали происходящего.

В себя я пришел, уже стоя на предыдущей тумбе и размахивая руками для сохранения равновесия.

Вот что-то сильно сомневаюсь, что подобный трюк у меня получится еще раз… Хотя, если не найдется другого варианта, все равно придется это выяснить.

В Сэкаи безвыходных ситуаций не бывает по определению, просто мне не удалось найти верный ответ на эту загадку.

Повторный осмотр доступной части зала по-прежнему ничего не дал, кроме того, что стена, в которой находился вход в зал, была покрыта фресками как снаружи, так и изнутри.

Ну и какая мне от этого польза, если по ней нельзя перебраться через воду?

Блин, Зацеп, включи черепушку! Ты же в обезьяньем храме: значит, плавание – не вариант, и не стоит забывать, что у любого куба шесть граней. Четыре из них уже изучены, пятая находится с той стороны за водной поверхностью, а как насчет шестой?

Задрав голову, я попытался рассмотреть потолок, но ничего нового не увидел. И все же нужно посмотреть поближе. Покрытая фресками стена с моей «акробатикой» была удобнее парадной лестницы, так что подъем не занял и минуты.

Ага, вот оно что!

Если смотреть сбоку, становилось видно, что из потолка торчат каменные скобы. Причем их угол наклона увеличивался по мере отдаления от сухого участка пола. Так что снизу потолок выглядел монолитным.

Ну это совсем просто. Раскачиваясь, я без проблем перелетал от скобы до скобы и легко добрался до выхода с сухим участком пола возле него.

Моя ловкость явно не нравилась водным мобам, причем настолько, что некоторые попытались выпрыгнуть из своей привычной среды обитания.

М-да, это действительно черви. Мерзость какая!

Все мобы были двадцатого уровня, но эта информация абсолютно меня не успокаивала.

Противоположная стена хоть и имела неровную поверхность, но я предпочел просто спрыгнуть, благо высота была небольшой. И дело не в интуиции – опять дал о себе знать жук.

– Вот же скоты… – проворчал я, разглядывая торчащие из стены длинные и тонкие иглы, чей угол наклона опять же не позволял рассмотреть их тому, кто находился под потолком.

То, что следующий арочный проем выводил на лестничную площадку, послужило небольшим утешением – первый уровень пройден.

Три десятка ступеней доставили меня на второй этаж, где обнаружилась небольшая комната, явно ранее служившая залом для встреч в узком кругу. Посреди комнаты находился давно не работавший фонтан, а под стенами имелись небольшие возвышенности с полуистлевшими подушками.

Здесь меня ждал довольно любопытный сюрприз. На одной из стен мой взгляд выявил свечение. Но в отличие от обычных тайников, светился не маленький участок стены, а вся ее поверхность.

И как это понимать?

Для пробы я приложил к стене ладонь, но ничего не произошло. И все же система выделила этот участок поверхности, так что должно быть хоть что-то.

Так, посмотрим, что у нас там с новыми умениями… Вот оно что!

При беглом осмотре я умудрился пропустить один немаловажный нюанс. Умение «археолог» из линейки искателя сокровищ не являлось пассивным. Его требовалось активировать.

Выведя нужную иконку на интерфейс очков, я активировал ее взглядом и тут же дернул рукой от неожиданности. Вся правая кисть засветилась синеватым сиянием.

Ладно, попробуем еще раз.

Как только мои пальцы прикоснулись к стене, по ней пробежали трещины. Через секунду верхний слой камня вместе с фресками осыпался мелким песком, открывая совершенно другую картинку.

Неожиданно.

В принципе, ничего не изменилось – все те же сцены из жизни обезьян обычного вида и тех, кто был похож на людей. Но разница все же имелась. Фреска изображала процесс заготовки, приготовления и поглощения пищи. Все бы ничего, но в качестве сырья для блюд были представители разных рас Сэкаи. Причем обычные обезьяны являлись поварами и заготовителями, а те, что с человеческими фигурами, потребляли конечный продукт.

Все было изображено так красочно, что меня даже слегка замутило.

Ладно, оставим психические проблемы разработчиков их психиатрам, а мне стоит задуматься над тем, зачем здесь эта фреска и какое отношение она имеет ко мне.

Минут пять усиленного анализа так и не дали результата.

Что ж, просто сделаем закладочку в памяти.

За комнатой с диванами находились еще два десятка таких же. Причем ни новых скрытых фресок, ни стандартных тайников там не было.

Когда я уже начал задаваться вопросом, зачем разработчикам эти пустышки, суть раскрылась сама собой. Точнее, все объяснил жук на пряжке ремня. Моя нога уже практически переступила через очередной порог, и тут механическое насекомое тревожно загудело.

Так, осторожно сдаем назад и пускаем погулять моего шустрого помощника…

В это раз жук не стал бастовать, а суетливо перелез через порог и сразу свернул направо. Через минуту из комнаты послышался тихий визг, а еще через пять минут жук вернулся обратно. Он деловито вскарабкался по моим штанам и замер на пряжке.

Я, конечно, доверяю оценке артефакта Гайкокрутом, но в следующую комнату входил очень осторожно.

М-да, веселенькое дело…

Комната была практически близнецом предыдущих, если бы не одно «но». Весь потолок усеивали длинные шипы. Уверен, мне бы и в голову не пришло смотреть вверх, да и вряд ли бы успел. Вся конструкция напоминала раскрытую книгу корешком к потолку. Сунься я сюда без инспекции жука, эта махина сложилась бы, прихлопнув мою тушку с обеих сторон.

Это сколько же раз мне пришлось бы проходить этот квест без помощи творения мастера Торобора?

Комната с ловушкой была первым признаком того, что беззаботная прогулка закончилась. Дальше шел зал, представлявший собой огромное лежбище… или как там это называется у обезьян.

В этом зале с правой стороны под потолком имелись несколько затянутых лианами окон, так что обзор был значительно лучше, чем в помещениях без доступа солнечного света.

На мраморном полу, поваленных колоннах и кучах какого-то мусора сидели, лежали и ковырялись в носу не меньше сотни довольно крупных обезьян. Этих мобов явно рисовали с шимпанзе, только с размерами чуть промахнулись – меня бы устроили особи поменьше. Даже самые мелкие детеныши обитателей зала были в несколько раз крупнее Абу.

Ну и что делать? До находящейся посреди зала винтовой лестницы было не меньше чем полторы сотни метров, а самое большое расстояние между обезьянами не превышало двух метров. Сможет ли мой «скрыт» выдержать такое испытание?

Ладно, не попробуем – не узнаем… Хотя уходить на перерождение не очень-то хочется. Туи не напрасно выдала мне свиток переноса – путь сюда из обжитых мест явно не самый простой. А свиток-то одноразовый…

Ну что ж, начнем.

Стараясь двигаться тише тени, я пошел вперед и вправо – именно в этом направлении просматривалась «тропка» между большими скоплениями обезьян.

Быстро выяснились пределы моих возможностей – не более шести метров. Уже на этой дистанции ближайшая обезьяна вытащила палец из носа и, даже не осмотрев добытое, начала тревожно оглядываться.

Потратив около получаса на прохождение сотни метров по дико запутанной траектории, я понял, что в зоопарк пойду еще не скоро. За это время насмотрелся таких сцен из жизни приматов, что о теории Дарвина даже думать было противно.

Увы, все усилия оказались напрасными – до лестницы оставалось всего метров тридцать по прямой, но дальше ходу не было. Словно специально обезьяны собрались вокруг меня, оставляя между собой расстояние не больше трех метров.

Вот засада!

Выход, конечно, был, но не самый приемлемый. Можно выпустить Абу и прошмыгнуть к лестнице, пока этот зверинец в полном составе будет гонять и убивать моего питомца. Но что-то подсказывало, что квест в храме обезьян для владельца пета-мартышки – это не просто так. В Сэкаи посмертный дебаф распространялся не только на игроков, так что, даже призвав Абу обратно, мне вряд ли стоит надеяться на его помощь.

Стоп, а почему обязательно использовать именно мою обезьянку? Ведь этого добра здесь – хоть одним местом кушай!

Фу, блин: после увиденного в местном зверинце эта фраза приобрела особо мерзкий смысл.

Что же, не будем откладывать проверку идеи в долгий ящик.

В моей сумке всегда имелось несколько десятков бананов для Абу, чтобы пополнять его собственный запас. Осторожно достав один их них, я выбрал глазами самую голодную на вид, при этом явно шуструю обезьяну, и бросил фрукт ей под ноги.

Расчет был на то, что поблизости не наблюдалось источника пропитания; с другой стороны, мало ли какие инстинкты заложили не совсем нормальные разработчики в совсем не настоящих обезьян?.. Результат моих действий превысил все даже самые смелые ожидания. Увидев пред собой банан, обезьяна дико завизжала и тут же схватила вожделенную добычу. Кричала она зря, потому что это тут же было отмечено ее родичами.

Ну все, началось… Обладательница банана быстро поняла, что ее новый статус обладательницы вкусняшки продлится недолго. Покрепче схватив мою подачку, она рванула с места как стартовавшая ракета. Казалось, весь зал пришел в движение и ринулся за везучей обладательницей банана. Или невезучей, это как посмотреть.

В едином порыве приматы едва не затоптали меня, пришлось активно уворачиваться. К счастью, на это мне хватило запаса ловкости, хоть и не на все сто процентов. Одна из самок, ринувшаяся в погоню со своим детенышем на загривке, пробежала очень близко.

Я испуганно замер, а обезьяна резко затормозила и развернулась. Казалось, она смотрит прямо мне в глаза, но это продлилось всего одно мгновение. А вот ее мелкий отпрыск явно видел намного лучше мамаши. Мерзкий гаденыш, не слезая со спины матери, начал визжать, практически указывая на меня пальцем.

Ситуацию спас очередной переход эстафетной палочки-банана, что было прокомментировано многоголосым ревом. Мамаша, не выдержав, рванула на звук, а ее детеныш, ухватившись за шерсть на загривке родительницы, лупил свободной лапой по ее голове, при этом вопя и оглядываясь на меня через плечо.

Он словно чувствовал, что в моей сумке значительно больше вкусного, чем тот огрызок, за которым бегало все стадо.

Ждать результатов погони за бананом и попыток мелкого примата привлечь внимание матери я не стал, и с максимально возможной скоростью рванул к лестнице.

Взлетев по серпантину ступеней, я как пробка из бутылки вылетел в следующий зал, к счастью, оказавшийся пустынным, иначе спешка вышла бы мне боком.

Хотя пустынный ли?

Эта мысль заставила меня замереть. Через секунду справа послышались металлический звон и громкое сопение.

«Кошачий взгляд» позволял неплохо видеть в темноте, но в каждой локации пространство обзора было свое, особенное, в зависимости от наличия или отсутствия дополнительных источников света. Здесь окон не было, и полумрак становился непроницаемым уже на расстоянии десятка метров в каждую сторону.

Странные звуки стихли так же внезапно, как и появились, так что я осторожно двинулся дальше. Открытый свиток-наладонник показал на автоматически дорисовывающейся карте, что комната имеет прямоугольную планировку, так что с выбором направления проблем не было.

Пройдя со скоростью черепахи еще с полсотни метров, я решил чуть ускориться. Это было ошибкой. На втором увеличении скорости мой взгляд зацепился за огромный штырь в полу, к которому была прикреплена толстенная цепь.

Перефразируя изречение Винни Пуха из советского мультика, – эта цепочка здесь неспроста…

Увы, озарение пришло ко мне слишком поздно. Откуда-то справа послышался короткий рык, который сопровождал уже знакомый звон цепи. А затем раздались быстрые удары, от которых, казалось, вздрагивал весь пол.

Страх сковал меня. Последних крох логики хватило на то, чтобы вытащить из сумки банан и метнуть его на звук.

Удары в пол, которые были не громче грохотания моего сердца, внезапно стихли, и я тут же рванул вперед, роняя по пути бананы.

Вот идиот! Бананы он разбрасывает!.. Бессмысленность моих действий стала понятна, когда пришлось перепрыгивать через человеческий скелет, большая часть костей которого побывала в чьих-то зубах.

Финишным для моего не менее чем стометрового забега стал звук резко натянутой цепи и разочарованный рев невидимого чудовища.

– Сидеть, бобик, – сумел сказать я только благодаря тому, что в игре одышка – это всего лишь декоративный эффект.

Выход из комнаты находился в стене чуть в стороне, но шагнуть туда мне помешало примитивное любопытство. Зверь сидит на цепи, тогда почему бы не посмотреть на него вблизи?

Потеряв жесткий контроль, инстинкт самосохранения вопил о том, что нужно срочно убираться отсюда, и ноги практически самостоятельно понесли меня к небольшому проему в стене.

Но, в конце концов, в игру я пришел за впечатлениями!

И все же выбор в этой внутренней борьбе сделало третье лицо. В момент моего решительного разворота послышался звук лопнувшей цепи и радостный вопль, от которого у меня даже зубы заныли.

Меня спасло только то, что «акробатика» позволяла прыгать спиной вперед. Огромные когти со скрежетом прошлись по стене, мелькнув буквально перед моим носом. Затем в проем сунулась морда жутко уродливого Кинг-Конга.

Плохая новость – голова монстра прошла без проблем. Хорошая новость – плечи твари были значительно шире, чем это требовалось для успешного завершения погони.

Желание рассматривать моба пропало бесследно, поэтому я просто встал с пола и быстро пошел дальше по коридору, пока обезьяна не додумалась сунуть внутрь лапу.

За не особо длинным коридором находился очередной зал и тоже без каких-либо окон. Но мне все же удалось рассмотреть почти половину пространства с еще одной винтовой лестницей посредине. Было бы вообще хорошо, не будь здесь ничего и никого. Но это далеко не так.

Сначала я решил, что передо мной еще одно лежбище, но огромные фигуры приматов находились в одной позе и без движения.

Интересное дело. Похоже, это какой-то аналог собрания китайских терракотовых воинов, только в форме крупных горилл – такие же изваяния, но более серьезных габаритов стояли у входа в здание. Надеюсь, и здесь все пройдет без эксцессов.

Не прошло. Причем зачинщиком конфронтации стали не сами обезьяньи големы, а еще одна мелкая зараза.

Мне удалось пройти почти четверть необходимого расстояния, как вдруг из-за плеча одного из големов высунулась мелкая обезьянка и мерзко запищала. До этого момента равнодушно упиравшиеся костяшками кистей в пол големы пришли в движение. И, скажу я вам, очень стремительное движение.

Замах лапы ближайшего голема я, резко присев, пропустил над головой, а затем сильно оттолкнулся от пола, и это спасло меня от следующего удара. Пинок ногой прямо в морду ринувшегося на меня голема придал мне нужное ускорение в верном направлении. Увы, до спасительного коридора долететь не удалось. Пришлось приземляться перекатом и тут же уходить в сальто, затем еще одно, а после этого я как жаба плюхнулся на пол, потому что продолжение траектории движения привело бы прямо в объятия вставшей на пути каменной обезьяны.

Это был предельно низкий старт, но не поэтому мой рывок оказался очень мощным, а потому что уже в движении меня элементарно пнули, как мяч. Хорошо хоть удалось попасть в проем коридора, а это, скажу я вам, далеко не футбольные ворота. Скорее хоккейные, только повыше.

Если бы мне так прилетело в реале, все закончилось бы переломом всех костей таза, а тут лишь на треть просела линия жизни. Даже боль была меньшей, чем обида.

Развернувшись, я подарил свирепый взгляд этому скотскому футболисту. Впрочем, ему на мои откровенные взгляды было плевать. Едва нарушитель вылетел за пределы охраняемого периметра, големы оперативно вернулись на свои места и вновь застыли ровными рядами. И лишь мелкая скотина радостно скалилась с плеча одного из великанов.

Все, буду возвращаться сюда хоть сто раз, но достану этого урода!

Вот только как это сделать?

Судя по тому, что мелкий провокатор полностью игнорировал мой «скрыт», внимательность у него просто зашкаливает. К тому же вплотную он не приближается и корчит рожи издали.

И все же не попробовать было выше моих сил. Переместив перчатку из сумки на руку, я резко, практически без замаха метнул шар. Увы, впустую. Снаряд не пролетел и половины пути, а на плече голема уже никого не было. Мало того, после удара от каменного тела не откололось даже крохотного осколка.

Поймав прилетевший обратно шар, я вернул перчатку в сумку и присел, опершись спиной о стену коридора.

Обезьяна издевательски завизжала, но все же перескочила на плечи голема двумя рядами дальше.

Я все равно не успокоюсь, хотя понимаю, что гоняться за такой мелкой и шустрой тварью – дело безнадежное. Вспомнить хотя бы потуги тех же миуров, замучившихся гоняться за ловким Абу.

Стоп!.. Абу! Клин клином вышибают!

Призвав пета, я встал на одно колено и начал выдавать указания, как заправский тренер своему боксеру:

– Так, чемпион, не подведи. Это важно не для нашего успеха, это уже дело чести. Нас оскорбили, и ты должен наказать обидчика. Так что иди и порви его как тузик грелку!

Не знаю, насколько не особо сложная программа разобралась в моей напутственной речи, но Абу скорчил свирепую рожу и пискливо зарычал.

Наш соперник как-то странно затих – чует, скотина, что пришел его последний час.

– Вперед!

Мой питомец рыжей молнией метнулся между рядами големов.

Все получилось даже лучше, чем я задумывал. Расчет был на то, что ловкость Абу будет выше резкости големов, а вышло так, что несмотря на визги зачинщика, каменные гориллы попросту игнорировали еще одну обезьянку.

Ну вот, блин! А ведь все так хорошо начиналось… Абу догонял, а провокатор убегал, поэтому первая сшибка закончилась в пользу моего пета. У Абу здоровье просело процентов на десять, а у его противника – как минимум на четверть. Но дальше ситуация резко изменилась. Взбешенный страж комнаты напал сам, и после первой же полноценной стычки у Абу осталась треть полоски жизни, а вот его соперник утратил только половину.

Черт!

Несколько минут во все стороны разлетались визги и куски шерсти, а затем обезьянки застыли на плечах двух стоящих рядом истуканов и злобно уставились друг на друга. Абу не утратил боевого задора, но начал действовать осторожнее.

Мой следующий поступок был продиктован раздражением и злостью, а отнюдь не разумным анализом ситуации. Сорвав с пояса шар, я метнул его в мелкого пакостника, но он словно ждал этого, так что шипы лишь задели дернувшегося примата. Впрочем, этого хватило. Нет, урон был минимальным, но мое действие что-то замкнуло в голове Абу, и он применил нашу старую наработку. Помимо бананов в личной сумке моего питомца было еще кое-что.

Как снайпер Абу оказался лучше меня, и угодил колбой с зажигательной смесью прямо в голову своего оппонента.

Визг вспыхнувшего как факел провокатора перешел в вой.

Блин, мне даже стало совестно. Пусть передо мной всего лишь программа, но так издеваться над животными неправильно. Нужно быстрее ставить точку в этой схватке.

Объятая пламенем обезьянка слабо контролировала окружающее, поэтому пропустила финальный удар моего шара.

Как только полоска жизни моба ушла в ноль, огонь тут же погас.

Осторожный шаг в комнату показал, что без зачинщика каменным изваяниям глубоко плевать на нарушение периметра.

Не дожидаясь очередного подвоха, я быстро пробежал до лестницы и поднялся на следующий уровень.

Лестничная площадка пустовала, как и короткий коридор за ней, а вот дальше было что-то странное.

Абу, который настолько проникся своей полезностью, что даже решил не ехать на моем плече, с геройским видом вышагивал рядом, но внезапно остановился и застыл с широко раскрытыми глазами. Затем пет жалобно заскулил и попятился.

– Блин, Абу, ну что опять стряслось?

Ответа я конечно же не получил, а попытка силой протащить питомца дальше по коридору закончилась форменной истерикой. Пришлось деактивировать ошейник и дальше идти в одиночестве.

Хоть и не совсем внятное, но очень убедительное предупреждение заставило меня двигаться к следующей комнате с предельной осторожностью.

Ну и что мы здесь видим?..

Коридор выходил в прямоугольный зал, все пространство которого было затянуто необычными лианами. Часть из них похожа на корни, а часть – на резиновые шланги.

Плетение не было таким уж густым, и с моей ловкостью можно пройти, даже не задевая странные преграды. Но что-то не особо хотелось, особенно учитывая реакцию Абу.

Ладно, попробуем по-другому…

Осмотрев свободное от лиан пространство у двери, я кувыркнулся вперед и после первого же оборота резко оттолкнулся ногами, запуская тело в обратное сальто.

Да чтоб тебя!..

Мои действия словно спустили туго натянутую пружину. Похожие на шланги лианы пришли в движение, и до этого момента скрывавшиеся за толстыми корнями головы метнулись в мою сторону.

Блин, это же змеи… Сотни змей! И если они все не жутко ядовиты, то я сильно недооцениваю степень вывихнутости мозгов разработчиков Сэкаи.

Даже проверять не стану.

Единственно предсказуемое в этой ситуации было то, что яростно шипящие змеи не полезли в коридор.

В этот раз идея пришла довольно быстро, но моих заслуг в очередном озарении опять было мало – все основывалось на недавнем поступке моего пета.

Так, у меня в сумке два слота полностью заполнены колбами с зажигательной смесью – это двадцать штук, и три в еще одном отделении. Плюс пять штук можно отобрать у Абу. Тут же пришла мысль о том, что таким образом можно было отогнать обезьян на лежбище.

Очень вовремя! Впрочем, хорошо, что не пришлось расходовать запас там, где это не обязательно. Мало ли что ждет меня впереди… Да и сработает ли эта затея, пока неизвестно.

Имелась еще и проблема с забрасыванием колб. Лианы хоть и оставляли большие прорехи, но в перспективе перекрывали друг друга.

Ладно, все равно нужно что-то делать…

Как только колба ударилась о ближайший корень, он загорелся как порох и мгновенно осыпался пеплом.

Очень неплохо. Получалась прогалина метров десяти в диаметре. Часть жидкости испепелила корни, а часть продолжала гореть, заставляя змей жаться к стенам.

Еще пять колб очистили мне путь до выхода, но я решил не останавливаться на достигнутом. Через пару минут еще десять колб создали две огненные стены по бокам. Не успело еще опасть пламя от первой партии колб, как я рванул вперед.

Ох, как же они хотели меня достать, но – фигушки!

Короткая пробежка измотала меня, будто трехкилометровый кросс. Кроме того, открывшаяся впереди картинка показала, что до финиша очень далеко.

Глубоко вздохнув, я присел у стеночки.

Что-то этот квест утомил меня… Может, забиться в уголок и немного отдохнуть в реале? Думаю, это хорошая идея.

– Я хочу покинуть Сэкаи!

Увы, брошенное в пустоту заявление не вызвало никакой реакции, кроме мигнувшего браслета.

Что за ерунда?

«Вы не можете покинуть данную локацию до завершения квеста. Желаете прервать прохождение?»

Ага, разбежался. Столько пережить, чтобы начать все с начала?!

Злость придала сил. Решительно встав, я внимательнее осмотрелся вокруг.

Ведущий из зала с корнями коридор упирался в огромную шахту – это была единственная ассоциация для описания увиденного.

Вертикальная труба шестиугольного сечения имела в диаметре не меньше шестидесяти метров. Для удобного подъема в стены были вмонтированы различные конструкции – от обычных скоб и лестниц разного угла наклона до каменных балконов и пандусов. Все это пространство заросло лианами, и было очень плотно обжито местной живностью.

Честно говоря, если бы не одна деталь – я бы, возможно, вышел из игры и оставил прохождение до лучших времен. Несмотря на довольно густую растительность, середина трубы была свободна – слишком большой диаметр. Конечно, некоторые лианы пересекали трубу посередине, но таких было мало.

Так, что там у меня с топливными зарядами для махаона?

Из выданных в комплекте зарядов осталось четыре – два были истрачены в предыдущих попытках уподобиться птице.

Ладно, хватит топтаться на месте. Промедление полезно только при анализе ситуации, после этого оно лишь множит сомнения.

Так как анализировать тут в принципе нечего – слишком мало исходных данных, – я медлить не стал и, глубоко вздохнув, шагнул в пустоту.

Одновременная активация иконки запуска двигателя не позволила мне улететь вниз даже на десяток метров. Рюкзак махаона рванул меня вверх, и волна восторга смыла остатки страха.

– Их-ха!

Может, и не стоило кричать, потому что этот вопль был тут же подхвачен сотней обезьян. Впрочем, скорее всего, их раззадорил не крик, а мой стремительный полет и струи реактивного пламени. Некоторые приматы испуганно скрылись в норах и больших трещинах, а вот самые злобные попытались поймать меня в прыжке. Одному это даже удалось, но врезавшийся в голову шипастый шар отправил прыгуна в далекий полет вниз, следом за менее удачливыми сородичами.

Это чуть не стало ошибкой – вернуть шар удалось с большим трудом.

Увлекшись полетом и обороной, я упустил момент, когда закончился заряд. А до вершины туннеля было еще далеко.

За растерянность пришлось заплатить коротким падением, которое сопровождалось матерной тарабарщиной и беспорядочным мельтешением конечностей. Через пару секунд мне все же удалось совладать с собой и активировать двигатель.

Новый рывок едва не привел к встрече с пересекающей туннель лианой, но и здесь помогла прокачанная ловкость.

Верхушка туннеля стремительно приближалась, вместе с каменным потолком. Повезло, что и здесь автоматика сработала без проблем.

Вернусь – куплю Гайкокруту бочонок пива…

За метр от потолка двигатель автоматически отключился и тут же раскрылись радужные крылья. Скорость резко упала. Полет перешел в горизонтальный, и я заскользил над огромным залом, простиравшимся вокруг устья шахты.

Блин, еще одно лежбище!

Мое появление и здесь вызвало дикий ажиотаж. К тому же из шахты полезли разозленные неудачей приматы прежней локации.

В зале царил абсолютный видовой винегрет и, казалось, были представлены все семейства дальних родственников человека. По крайней мере, если верить Дарвину.

Ситуация складывалась аховая, и решения нужно принимать очень быстро.

Из выходов удалось обнаружить только две широких лестницы, одна из которых вела вниз, а вторая – наверх.

Не затем было потрачено столько усилий для подъема, чтобы спускаться хоть на метр, но я все равно направил махаона к левому пролету.

За пару метров до начала ступеней крылья махаона сложились, так что вниз по лестнице я буквально скатился. Как только кромка первой ступени скрыла меня от взглядов преследователей, я запустил «мерцание» и «прыжок», переместившись всего на десяток метров на лестницу, ведущую вверх.

Пришлось пережить пару неприятных минут под «скрытом» у стеночки, но распаленные азартом приматы уже выбрали для себя направление погони, и вся толпа увлеченно понеслась вниз.

Ну и флаг им в руки, а мне пора идти дальше. Только очень тихо, потому что интуиция буквально вопила о том, что цель близка.

Так оно и оказалось. Лестница вывела меня на галерею, по кругу опоясывающую огромный зал под низким куполом.

Ну всё – приплыли…

Сквозь пробоины в куполе на эдакий мини-город падали косые лучи солнечного света. Это действительно было похоже на город в миниатюре – одноэтажные домики, беседки и просто окруженные перилами помосты складывались в улицы и переулочки. С высоко расположенной кольцевой галереи открывался отличный вид, так что можно было достоверно оценить ситуацию, и эта оценка мне не нравилась.

Передо мной явно финальная локация квеста со всеми ее атрибутами, включая рейдбосса в виде миниатюрной версии Кинг-Конга. Ну относительно миниатюрной – метров пять роста и с тонну веса в нем точно есть.

Не обошлось и без свиты. Только как-то их многовато… На всех этапах этого путешествия скопления мобов были такими, что при наличии нормального пати можно всех положить, а здесь нужен целый клан.

Босс восседал на высокой башенке, каждый сантиметр которой был украшен барельефами на обезьянью тематику. К башенке вели пять дорожек, являвшихся центральными улицами для пяти секторов круга вокруг насеста босса.

Каждый из секторов имел свое особое население: мелкие мартышки, толпа обезьян, похожих на бабуинов, гориллы, шимпанзе и заселившие сектор прямо напротив меня человекоподобные обезьяны. Они выглядели довольно цивилизованно. Некоторые даже занимались производственным трудом – готовкой пищи и ремонтом одежды.

Возможно, открывшаяся после использования «археолога» фреска была предупреждением, но я все равно не собирался идти именно через этот сектор. В том, что придется идти внаглую, сомнений не оставалось. Про силовой вариант даже думать смешно, а «скрыт» в этой толпе не поможет.

Вид большого открытого пространства буквально наталкивал на идею использования махаона. Но даже если мне удастся добраться до башенки, явно являвшейся финальной точкой квеста, там меня и схарчат.

Ладно, попробуем договориться по-хорошему. Так, где там мой «пропуск»?

Материализовавшийся Абу опасливо осмотрелся и тут же побежал по круговому пандусу, явно направляясь к сектору мартышек.

Вот, у интеллектуалов мысли сходятся… правда, в народной пословице используется другой термин, но это уже мелочи.

Как только мы ступили на ведущую к башне дорожку, в секторе мартышек случился форменный переполох, но к, счастью, ни агрессии, ни паники здесь не наблюдалось. Обезьянки оказались очень любопытными. И только когда толпа мартышек окружила нас, я понял, что они являются точной копией моего питомца.

Так вот откуда родом мой помощник!..

Только манера поведения позволяла мне отличить Абу от всех остальных, зато встреча чужака в сопровождении своего сородича прошла прекрасно. Конечно, меня немного подергали за штанины и даже попытались залезть на голову, но попытки оседлать себя я сразу пресекал, хотя старался делать это максимально миролюбиво. Да и Абу явно не нравилось фривольное отношение родичей к хозяину. Мой пет недовольно визжал и даже пару раз полез драться. К счастью, борзость Абу не вызвала агрессии со стороны местных, а приматы из других секторов, казалось, вообще ничего не замечают.

Примерно такое же отношение выказывал и рейдбосс Буруба-Кинг, сто двадцатого уровня. Огромная горилла лениво посмотрела на меня и вновь принялась что-то выковыривать из зубов. Надеюсь, не человечье мясо…

Дорожка наконец-то привела меня к башне, и наше сопровождение тут же отстало.

Все пять улиц заканчивались невысокими лесенками, которые сходились в центре круглого портика первого этажа башни. Посреди этой площадки зиял провал широкого колодца, в стене которого имелись удобные скобы.

Спуск оказался коротким, а у дна в стене колодца обнаружился коридор, метров двадцать длиной и при этом довольно широкий и высокий.

Ну все, добрались – в большой комнате прямо напротив входа находилась огромная каменная обезьяна с широко распахнутой пастью.

Недолго думая я взобрался на удобно подставленные лапы изваяния и увидел, что в глубине пасти светился большой кристалл.

Сразу стало понятно, что до кристалла я не дотянусь, поэтому придется использовать Абу. Посылать питомца в явную ловушку, как и совать туда руку, совсем не хотелось.

Как ни странно, жук на пряжке никакой активности не проявлял, но тогда почему меня терзают сомнения, причем не смутные, а очень даже явные?

Ладно, выбора все равно нет.

– Абу, достань мне вон тот камешек.

Мой пет согласно пискнул и шустро заскочил в оскаленный рот каменной головы. Я даже сощурился, ожидая, что каменные зубы вот-вот сомкнутся, но все обошлось.

Пробежав по узкой трубе, Абу добрался до камня, который находился на постаменте, увитом лианой с неприятного вида шипами.

Абу ухватился лапками за кристалл, но не смог его оторвать от постамента.

Что за черт?! Похоже…

Предупредить своего питомца я не успел. Он сделал чисто рефлекторное движение – уперся задней лапой в постамент и резко дернул. Щелчок, с которым освободился кристалл, и болезненный вскрик Абу прозвучали одновременно. А следом за этими звуками сверху прилетел трубный рев.

Вот и активировался рейдбосс. Ох как нехорошо…

Вспомнив спуск и горизонтальный коридор, я понял, что здоровенная туша Буруба-Кинга хоть и не в полный рост, но без проблем доберется и до меня, и до начавшего странно прихрамывать питомца.

Абу почти хватило сил, чтобы выбраться из каменной пасти, но мне все же пришлось засовывать туда руку почти до плеча. И только когда мои пальцы схватили пета за шиворот, зажужжал жук на пряжке.

– Очень вовремя, подделка ты китайская! – обозвал я творение древнего гнома.

Зря, конечно. Именно это жужжание заставило меня резко выдернуть мартышку из пасти за секунду до того, как она захлопнулась, едва не прищемив волочащийся за Абу хвост.

Стараясь не обращать внимания на непрекращающийся рев рейдбосса, я спрыгнул вниз и осторожно положил питомца на пол. Выглядел он неважно. Маленькое тельце била дрожь и временами скручивали судороги. Рыжая шерсть слиплась от пота, а мордочку перекосила гримаса боли. Но при этом крохотные пальчики крепко сжимали кристалл.

– Что здесь, вашу тетю, происходит? – скрипнул я зубами и только после этого догадался посмотреть на мигающий камень информационного браслета.

«Ваш питомец отравлен ядом бешеной лианы».

Вот скоты!

«У вас есть 3 минуты, чтобы ввести противоядие, которое находится внутри Буруба-Кинга».

Очень полезная информация, особенно учитывая уровень и размеры рейдбосса!..

Чтобы наглядно прокомментировать мою мысль, за спиной что-то ухнуло. Это вниз спрыгнул носитель необходимого мне зелья.

Еще раз взревев, чем вызвал у меня звон в ушах и мороз по коже, Буруба-Кинг рванул вперед.

Идей не было вообще, так что я сделал первое, что пришло в голову – метнул в коридор колбу с огненным зельем. Причем хватило ума не бросать ее в самого босса, а разбить об участок пола под его ногами. Взметнувшееся перед косматой мордой пламя заставило его отшатнуться. Не факт, что это произошло бы, загорись сам гигантский примат.

Буруба-Кинг взревел с совсем уж запредельной яростью, но все же не рискнул сунуться в огонь.

Учитывая остатки запаса зажигательных колб, у меня где-то минут двадцать форы. Вот только что это мне даст? Абу не доживет даже до половины этого срока.

Но должен же быть выход из этой ситуации! В голове среди панического хаоса все мелькала какая-то здравая мысль, связанная с ядами и бешеными лианами.

Стоп! Бешенство. Тот странный друид дал мне лекарство от бешенства! Как там сказал этот трухлявый пенек – «нужное зелье»? Очень точная формулировка.

Видно, что-то в его голосе в тот момент задело меня, потому что фиал с зеленой жидкостью постоянно занимал в моей сумке очень нужную ячейку.

Ладно, попытка не пытка, все равно другого выхода нет…

Достав фиал с лекарством, я сначала попытался влить его в судорожно сжатый рот питомца, но затем опомнился:

– Вот идиот! Это же игра…

Как только колба коснулась мелко вздрагивающего животика Абу, стекло рассыпалось мелкой пылью, а жидкость быстро впиталась в мокрую шерсть.

Получилось!

Абу перестал вздрагивать и, безвольно раскинув лапки, замер на полу.

Хорошо, одной проблемой меньше. Теперь нужно сматываться отсюда вместе с петом и добычей.

Тут меня ждал очередной сюрприз. Подземелье башни оказалось «безвыездной» локацией. Впрочем, таковым вполне могло быть и все подкупольное пространство.

– Вот зараза!

Подпитав гаснущий огонь еще одной колбой, я задумался, при этом стараясь не обращать внимания на очередной вопль босса.

Увы, идеи закончились совсем. Даже смутные – в голове было пусто, как в вакуумной лампе с перегоревшей нитью накаливания.

Следующие пятнадцать минут были похожи на какой-то извращенный пикник – я сидел, тупо уставившись на пламя и подбрасывая в этот странный костер не менее странные дрова-колбы.

Когда прогорела последняя порция алхимической жидкости, мне осталось лишь встать и встретить опасность лицом к лицу, как бы пафосно это ни звучало. Увы, делать это мне придется в одиночку. На по-прежнему пребывающего в бессознательном состоянии Абу рассчитывать не стоило. Система даже не позволила мне деактивировать его ошейник. Ничего, после близкого общения с боссом мы все равно оба окажемся в моем личном кабинете…

Не дожидаясь полного угасания пламени, Буруба-Кинг взревел и, как разогнавшийся локомотив, ринулся в атаку. В сочетании с красноватым пламенем его морда выглядела демонически жуткой. Моей храбрости хватило только на то, чтобы не зажмуриться, и даже заставить себя метнуть шар в оскалившуюся огромными клыками морду.

Вот черт! Буруба-Кинг поймал мой снаряд пастью как муху и тут же проглотил. Надеюсь, у него случится несварение желудка.

«Гайкокрут будет ругаться…» – успел подумать я, и тут раздавшийся за моей спиной рев окончательно вымел из головы все мысли и, кажется, заморозил позвоночник. Но больше всего поразило то, что этот рев подействовал и на Буруба-Кинга. Босс резко затормозил и удивленно уставился на что-то за моей спиной.

Что за…

Когда позади что-то ударило в пол, я инстинктивно присел, а затем увидел, как над головой пролетело что-то огромное и рыжее.

Не понял – это что, Абу?.. Что здесь происходит?!

Легкой оторопи Буруба-Кинга хватило моему нежданному защитнику, чтобы оттеснить его дальше по коридору, а затем заставить выпрыгнуть наверх.

С трудом стряхнув с себя оторопь, я ринулся следом. Когда мне удалось подняться по скобам, дерущаяся парочка уже скатилась по лесенке в сектор мартышек, и вовсю мутузила друг друга увесистыми лапами.

Вот это действительно круто!

Рыжий монстр не мог быть ни кем иным, кроме как моим питомцем. Но до чего же здоровенным он стал! По габаритам совсем немного не дотягивал до Буруба-Кинга, а вот по силе явно был равен ему. Воспользовавшись неожиданностью, Абу сумел сбить с соперника где-то процентов десять полоски жизни, но теперь они портили друг другу здоровье с примерно одинаковой скоростью. Такой расклад был явно в пользу моего питомца, но это не значит, что подобно другим приматам в помещении мне следует занимать позицию зрителя.

Активировав «скрыт», я выбрал подходящий момент и рванул к дерущимся. Вошедший в спину Буруба-Кинга кинжал вызвал безумный рев и попытку достать подлого взломщика размашистым ударом. Но в это момент «мерцание» и «прыжок» уже унесли меня в неведомом для монстра направлении. Хотя догадаться, что я не полезу в секторы обезьян, было нетрудно. Впрочем, ревущий от боли босс вряд ли смог бы заняться даже элементарной аналитикой. К тому же, воспользовавшись ситуацией, Абу еще больше подпортил здоровье своему оппоненту.

С моим вмешательством исход схватки стал окончательно ясен, поэтому можно было позволить себе обратить внимание на окружающую обстановку. Особенно учитывая, что с момента выхода из колодца меня напрягала какая-то странность…

Точно: изменилось освещение. Раньше сквозь прорехи в куполе заглядывало солнышко. А сейчас было такое впечатление, что снаружи вовсю пылает закат. Причем какой-то очень уж мрачный и кровавый…

Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Пока Абу добивал босса, я обратил внимание на яростно мигающий камень браслета и открыл свиток.

А вот это уже интересно:

«Поздравляем! Вы выполнили квест «Сокровище храма прародителя обезьян» и получаете 1300 очков опыта».

Непонятно почему мне засчитали квест до сдачи кристалла помощнице Хранительницы, но на данный момент это не самый насущный вопрос.

Так, второе сообщение:

«Поздравляем! Ваш питомец прошел эпическую трансформацию в конга-оборотня. Теперь в случае нападения на вас любого рейдбосса питомец трансформируется в боевую ипостась, равную по силе агрессору».

Все ясно, что ничего непонятно. Нет, защита от босса – шикарный бонус, но как насчет других мобов?

Что-то мне подсказывало, что этот приз – с подвохом и вряд ли получится гулять по просторам Сэкаи, скрываясь за широкими плечами суперпета.

Впрочем, жаловаться грех, особенно учитывая данную ситуацию.

Пока я предавался мечтаниям и планам, Абу все же решил вспомнить о своем интеллекте. Он сбил Буруба-Кинга на землю и подхватил кусок развороченной в пылу схватки стены. Затем тремя мощными ударами в голову согнал полоску жизни соперника в ноль.

В финале представления последовала классическая пантомима. Абу замолотил себя в грудь и издал свирепый рев. Все приматы локации ответили каждый в меру своих способностей, но явно одобрительно.

Удовлетворившись ответной реакцией, Абу вперевалочку направился ко мне.

Так, а вот этот нюанс я не обдумал. Кто его знает, что теперь творится в голове этой зверюги и какую еще каверзу могли задумать затейники-разработчики…

К счастью, хоть в этом случае система не стала испытывать мои нервы. Уже поднимаясь по лестнице, Абу начал уменьшаться в размерах, и до окруженного колоннами портика добралась уже обычная мартышка. Хорошо хоть разработчики не стали извращаться, и обратная метаморфоза происходила без эффектов, которыми страдал тот же Халк. Мой личный оборотень просто сдулся, как воздушный шарик.

– Ну ты просто красавчик! – искренне похвалил я Абу, подхватывая его на руки. – Будет тебе не только банан, а целая куча ананасов.

Мой питомец обрадованно завизжал.

Так, с этой проблемой разобрались, теперь выясним, что за изменения произошли в большом мире. Выбираться из здания пешком совершенно не хотелось, а свиток по-прежнему не работал.

За всеми перипетиями я едва не забыл о трупе босса и, что самое главное, торчащем из него кинжале.

Лут оказался очень неплохим: двести золотых, копия полученного у друида фиала и похожий на ятаган меч. Кроме того, там же оказался мой шар, что очень даже хорошо.

Так, с добычей разберемся позже. Что-то окружающая обстановка начала меня нервировать.

– Ну что, монстр, полетаем?

Абу вопросительно пискнул, наблюдая, как я перемещаю рюкзак махаона из сумки за свои плечи.

«М-да, рожденный лазить по лианам летать не будет», – подумал я, едва не оглохнув от визга и в полете пытаясь оторвать лапки Абу от своего лица. Пришлось деактивировать ошейник, а то с таким пассажиром я точно влечу во что-то совсем уж неприятное.

Распахнутые крылья плавно несли меня над джунглями в алом свете подозрительно красного неба. И вообще окружающий мир выглядел очень зловеще.

Удобная площадка нашлась на вершине торчащей из зарослей скалы, куда я и приземлился.

Странно. Казалось, что мир Сэкаи провалился в чей-то кошмар. Вполне привычное ранее небо теперь переливалось всеми оттенками красного цвета. Тучи стали чернильно-мрачными. Клонившееся к закату солнце полностью растворилось в красноте неба, зато прямо в зените ярко горело нечто непонятное – огромная желтая планета, очень похожая на чей-то глаз с вертикальным зрачком.

Что, блин, происходит?!

Никаких системных сообщений на мой браслет не приходило, так что за ответами пришлось идти на форум. А там творился настоящий ад. Кто-то грозил, кто-то плакался, и все пребывали в состоянии перманентной паники. Из всей этой мешанины удалось вычленить лишь то, что Сэкаи провалился в ад. Иначе и не скажешь. Все мобы сошли с ума и независимо от статуса агрессивности нападали на игроков. Мало того, то же самое делали и неписи.

Судя по тайм-кодам сообщений, все началось всего полчаса назад, и толком никто ничего не знал, а узнать хотели все поголовно, включая и меня. Но в отличие от остальных, я догадывался, где можно найти ответы эти вопросы.

Портальный вихрь закружился вокруг меня, перенося на площадь одного из пограничных городов Шамбалы.

Глава 5

Так, а это еще интереснее… То, что среди почему-то не исчезающих трупов неписей бродили несколько совершенно потерянных игроков, само по себе удивляло, но не так, как неработающая сфера городского портала.

То, что ранее скрывалось за туманным шаром, я увидел впервые, но в данной ситуации несколько вложенных друг в друга металлических колец меня не заинтересовали.

Это плохо, но не смертельно.

Обители есть в любом городе. Только в провинциальных селениях они стояли обособленно, да и представляли не всех Хранителей.

Не беда, Хранительницу справедливости почитали везде.

Искать нужную обитель долго не пришлось. Все они находились по периметру главной площади.

В представительстве моей покровительницы как обычно было немноголюдно. Хотя все-таки присутствовало дополнительное чувство какой-то неживой пустоты.

Ладно, попробуем привлечь внимание Хранительницы.

Осторожно подойдя к знаку на стене, я протянул на ладони добытый Абу кристалл.

Прошла секунда, другая и… ничего. И это мне совсем не понравилось.

– Хранительница, – произнес я осторожно и не услышал ничего, кроме эха собственного голоса. Затем добавил значительно громче: – Туилиндэ!

Опять нулевая реакция.

– Туи! Лисичка!

Глухо.

Ладно, не хотите по-хорошему, будет по-плохому…

Вздохнув для успокоения, я надел на руку перчатку шаромета и практически бейсбольным движением запустил шар в знак Хранительницы. Бриллианты брызнули в разные стороны, а под куполом пронесся гул, от которого, казалось, завибрировали и стены, и пол.

Ох и влетит мне за это!

Прошла минута, вторая и… ничего не случилось, в смысле – не было воздаяния за вандализм, зато в углу сгустился воздух и появилась сжавшаяся в комочек девичья фигурка.

– Туи… – После короткой пробежки я рухнул на колени, но так и не решился прикоснуться к поникшим плечам помощницы Хранительницы.

В глазах Туилиндэ не отражалось ни единой здравой мысли, лишь безмерная тоска.

– Туи, Лисичка!

Без результата.

Не похоже, что помощница Хранительницы появилась здесь по своему желанию, просто система выбросила ее, реагируя на чрезвычайную ситуацию в обители.

Ладно, нажмем чуть посильнее. Прикладные народные способы психологического воздействия на впавших в прострацию дам подсказывали один радикальный метод, но бить женщину мне не хотелось, даже действуя во благо. Так что пока обойдемся более мягким воздействием.

Схватив девушку за плечи, я начал трясти ее, как фруктовое дерево.

– Туи!

Хватило десятка секунд мотания ее головы, чтобы девушка начала сопротивляться и приходить в себя.

– Отпусти.

– Ты меня слышишь?

– Да.

– Что произошло?

– Это конец, – обреченно выдохнула Туи и вновь попыталась впасть в прострацию.

– Я сейчас влеплю тебе пощечину.

В ответ в глазах девушки мелькнула искра ярости.

Вот, это уже лучше…

– Ты можешь объяснить внятно?

Понимая, что отвязаться от меня не получится, Туи обреченно вздохнула и заговорила:

– Произошел глобальный системный сбой.

– А куда смотрят ваши администраторы?

– У них нет доступа.

– Как это нет, а у кого есть?

– У демиурга.

– Ты хочешь сказать, что глюкнуло покалеченного отпрыска семьи Фудзивара? Но как это возможно, он же не машина!

– Да не знаю я! – истерично закричала Туи, но быстро пришла в себя. – Никто не знает. Администраторы потеряли контроль. Хранители заблокировали доступ и перенастроили главные параметры игровых протоколов.

– Стоп, а при чем здесь Хранители – они же всего лишь неписи?

– Не все так просто, – грустно качнула головой Туи. – Хранители – это части одной личности, воплощенные в программном коде виртуальные симбионты живого разума.

– Ребята, по-моему, вы заигрались. – От мысли, что я нахожусь в мире, полностью контролируемом человеком с множественным расщеплением личности, по коже побежали стайки мурашек. – Прости, дорогая, но мне тут стало неуютно. Я жела…

– Не старайся, – прервала мои потуги Туи. – Функция выхода не работает.

– Я желаю покинуть Сэкаи! – Туи, конечно, до сих пор меня не обманывала, но проверить все же стоило.

– Это бесполезно.

– Ладно, – постарался я задавить зарождающуюся панику, – и что же теперь делать? Может, убиться?

– Не вздумай! – побледнев, вскрикнула Туи.

– Почему это?

– Те, кто погиб в последние полчаса, застряли в чертогах Двуликого.

– И насколько это плохо?

– Не очень хорошо. Оперативники, которых пришлось выводить из игры по экстренному протоколу, рассказывают о жутких пытках.

– Что именно там происходит?.. – задал я вопрос, но тут в голове вдруг вспыхнула фраза, которую только что произнесла Туи. – Стоп, что за экстренный протокол?

– Возможность прервать игровой процесс снаружи.

– Так разошлите всем сообщение о том, чтобы валили из игры.

– Внутренний чат не работает, как и любая связь, особенно у тех, кто ушел на перерождение.

– Так обратитесь в СМИ, – заявил я, но как-то отстраненно, потому что в голове всплыла мысль о сестре.

– Мы пытаемся все исправить.

– Какое, мать вашу, исправить?! Ты понимаешь, что может сделать с ушедшими на перерождение ваш долбаный демиург, особенно если всплывет его орочья ипостась? Это же настоящий маньяк!

От воспоминаний о собственных мучениях у меня заныл живот, но именно это позволило сложить хотя бы часть мозаики из разрозненных фактов.

– Зацеп?.. – заметив мой ступор, позвала Туи.

– Подожди. – Я пытался осмыслить возникшую идею, но страх за сестру стучался в голову кузнечным молотом. – Ты говорила, что нет связи, но совсем недавно мне удалось войти в игровой чат.

– Сейчас там все отрезано.

– Но хотя бы с админами у тебя связь есть?

– Есть, – сказала Туи и тут же осеклась, когда пол под нами ощутимо вздрогнул. У меня даже череп завибрировал. Казалось, по вселенной прошла судорога.

– Что случилось? – напрягся я от нехорошего предчувствия.

– Все, связи с внешним миром больше нет.

– Блин, у вас что, вообще не продуман дублирующий способ контролировать свое детище?

– Если такой и есть, то он не работает.

– Тогда пусть админы достают пожарные топоры и рубят проводку, – не унимался я.

– Не получится, даже если мы с ними свяжемся. Все серверы находятся глубоко под землей, как и энергетические установки. Все это защищает автоматическая система безопасности. К тому же по инструкции еще как минимум сутки администраторы будут пробовать исправить ошибку втайне от всего мира. И они выполнят волю господина.

– А в это время застрявшие в чертогах Двуликого игроки пройдут все круги ада!.. – прорычал я сквозь зубы, при этом в голове крутилась лишь одна мысль:

«Господи, лишь бы Томка меня послушалась и не полезла в игру!..»

– Вы все подписали пользовательское соглашение…

– Да засуньте вы свое соглашение знаете куда? – все-таки сорвался я, но быстро взял себя в руки. – Ладно, давай подобьем бабки. Мы заперты в кошмаре слетевшего с катушек психа. Причем в буквальном смысле.

– Он не…

– Просто помолчи, – сказал я со странным даже для себя ледяным спокойствием, и это подействовало. – Дальше. Сейчас из Сэкаи можно выйти только с помощью извне, но нет возможности сообщить близким игроков о такой необходимости. Самостоятельно ни у кого не получится ни выйти, ни войти. Все правильно?

– Да.

– Хорошо… точнее – ничего хорошего, но хоть какая-то ясность. Кроме того, в реале повлиять на игровое железо тоже невозможно?

– Невозможно, – словно автомат повторила Туи.

– А как насчет сделать хоть что-то здесь?

– Думаешь, я не пыталась?! – теперь уже вспыхнула эльфийка.

– И чем закончились эти попытки?

– Все контролеры, вошедшие в игру, были убиты практически сразу. За ними буквально устроили охоту.

– Кто?

– Этого я не знаю, но охотники обладали слишком уж впечатляющими возможностями. Главные ограничения не дают таких сил даже помощникам Хранителей и наблюдателям.

– Но хоть кто-то из наблюдателей остался?

– Есть несколько аналитиков. Еще мы сохранили контроль над теми неигровыми персонажами, которые находятся под покровительством Иниэли. Теперь придется играть только по правилам этого мира.

– Ладно, а как насчет твоих возможностей помощницы?

– Кое-что осталось, но моя госпожа, как и остальные Хранители, не выходят на связь.

– Да, насчет связи… Есть хоть что-то?

– Только внутриигровая. Можно даже устроить видеоконференцию.

– Ну хотя бы так… – проворчал я, пытаясь составить хоть какой-то план действий.

– Зацеп, ты говорил – знаешь что-то… – не выдержала долгой паузы Туи.

– Знаю, но ответь еще на пару вопросов. Не происходило ли перед началом этого карамболя чего-то странного?

– Очень размытый вопрос… – нахмурилась Туи.

– Ладно, зайдем с другой стороны. Как вообще можно повлиять на Хранителей?

– Это доступно только демиургу.

– А с помощью железа?

– Инструментальный доступ к серверам невозможен, только через контрольную систему демиурга.

– Но как-то же программы Хранителей получают информацию?

– Да… – чуть рассеянно сказала Туи и впала в прострацию. Ее глаза чуть затуманились, что означало частичную потерю контроля над аватаром.

А значит, именно сейчас эльфика что-то проверяет, поэтому мешать ей не стоит.

Через минуту взгляд Туи ожил, и в нем горела хоть и тусклая, но все же живая искорка надежды.

– Подношения Хранителям? – с пылом выдохнула эльфийка. – Все, что вокруг нас, – это по сути информационные пакеты, и чтобы принять подарок от игрока, Хранитель автоматически считывает данные цифрового набора. Возможно, именно таким способом в закрытые программные контуры Хранителей и ввели вирус, но что нам дает это знание?

– Можешь проверить, что подносили Иниэли за последний час?

– Могу, но это бесполезно. Искать нужно подношения Двуликому. Он является основной личностью кластера Хранителей.

– Не Зогран? – удивился я, вспоминая величественную фигуру Хранителя чести и доблести.

– Нет, главным всегда был Тувалон, за ним идет Иниэль… – Эту фразу Туи произнесла с затаенной грустью.

Не знаю, что именно связывает Лисичку с демиургом, но это не должно мешать нашему разговору.

– Туи, очнись!

– Да, что?.. – вскинулась эльфийка.

– Можно узнать, что дарили Тувалону?

– Сейчас попробую.

Девушка еще на пару минут впала в прострацию, а вернувшись обратно, заявила:

– Да, это было нечто похожее на каплю черного цвета.

– Черт, – ругнулся я, ведь до последнего надеялся, что моей вины в игровом Армагеддоне нет.

– Да говори уже!

– Так уж случилось, что не так давно я украл такую же штуку. С одной стороны, тем самым я оттянул весь этот мрак, а с другой – не догадался предупредить тебя…

– Ты… – сжав кулачки, Туи шагнула ко мне.

– А если выключить эмоции и включить голову? – быстро произнес я, встав в оборонительную позу.

Туи замерла и, глубоко вздохнув, согласно кивнула. Но ее понимания было мало – нужно срочно что-то делать.

– Так, ты пока собирай всех, кто может понять, с чем мы имеем дело, а я сбегаю в банк.

– Хорошо, только не дай себя убить.

Да уж, очень постараюсь, ведь попасть под еще бо́льшую власть спятившего демиурга мне хочется меньше всего.

Может, это просто на контрасте с вполне обычной обстановкой обители, но мне показалось, что атмосфера в городе стала еще мрачнее. Провинциальный городок в Шамбале окончательно стал похож на место действия какого-то ужастика. Не хватало только толп зомби или, скажем, вампиров. Впервые я пожалел, что не успел прокачать свой уровень – здесь любая непись одним ударом прибьет меня как муху. Так что набрасываем «скрыт» и двигаемся очень осторожно…

Что хорошо в провинциальных городках, так это компактное расположение всех важных учреждений. До гномьего банка было не больше двухсот метров, которые пришлось преодолевать едва ли не ползком. Главная площадь города хоть и выглядела абсолютно безжизненной, но это еще ничего не значит.

Мой расчет основывался на том, что если распорядители банка обезумели, то наверняка поперли наружу, оставив вход открытым. Если же они сумели сохранить рассудок, то все сложится еще лучше.

Вторая догадка оказалась вернее. Я не успел прикоснуться к ручке закрытых дверей, как открылось небольшое окошко, и оттуда на меня уставился светящийся какой-то магической дрянью наконечник арбалетного болта.

– Чего надо? – прогудело из-за двери.

– Добраться до своей ячейки.

– Уходи, банк не работает.

Ладно, попробуем надавить на базовые настройки. Ведь как-то они сумели спасти эту программу от общего помешательства…

– Значит ли это, что банк благородного дома Доланов отказывается выполнять свои обязательства?

– Хурумах тебя задери!.. – прорычал гном, но все же открыл дверь. – Только быстро.

Кто бы спорил! Я шустро шмыгнул в приоткрывшуюся дверь и сразу же направился направо: туда, где за решетчатой дверью виднелись ряды депозитных ячеек. Проходить идентификацию и вскрывать хранилище мне приходилось под прицелом трех арбалетов. Неуютнее всего было потому, что бедных гномов корежило и плющило от противоречивых команд на программном уровне.

Из банка я вылетел как пробка из бутылки и уже практически не скрываясь побежал к обители Иниэли.

Внутри обнаружилось пополнение, причем очень колоритное. Компанию Туи составляли орк, темный эльф и квар. Особенно сильное подозрение вызывала мерзкая рожа последнего, но если ему доверяет помощница, то внешность не имеет ни малейшего значения.

– Давай сюда, – без какого-либо приветствия заявил орк, протягивая здоровенную лапу.

Да ради бога…

Получив Слезу, орк и эльф тут же склонились над ней и начали что-то тихо обсуждать. И только квар продолжал сверлить меня взглядом.

– А тебе разве не интересно? – ответил я на хмурый взгляд ехидной ухмылкой.

– Я не кодер, а аналитик. Если они разберутся, тогда и придет мой черед. Это из-за тебя начался весь этот бардак?

– Нет, – с невозмутимой миной ответил я.

– И это все, что ты можешь сказать? – сузил глаза квар, отчего его физиономия стала еще более мерзкой.

– Да.

– Прекратите, – тут же вмешалась Туи и добавила уже одному квару: – Лучше помоги разобраться с этой мерзостью.

– Бесполезно, – подал голос орк, – мы не разберемся и всей аналитической группой. Слишком сложная конфигурация. Все что можно сделать сейчас, так это запустить последовательность в обратную сторону. Но понятия не имею, что это нам даст. Там ведь не только программа полетела, но и мозги, которым уже давно нужен грамотный психиатр… – Гримаса отвращения на морде орка почему-то вызвала дикую ярость в глазах Туи. Так что нужно было срочно вмешиваться.

– Туи, ты говорила, что можешь установить видеоконференцию с любым игроком?

– Не со всеми, и только если они сейчас в игре.

– Давай попробуем вызвать миуру по имени Парда, и у вас появится возможность поболтать с психиатром.

Туи снова впала в прострацию, а когда очнулась, в воздухе, чуть подрагивая, возникла голограмма Парды.

– Зацеп! – с явным испугом в глазах крикнула Парда, – Откуда? Как? Тебе известно, что происходит…

– Ты сейчас все узнаешь, – прервал я поток вопросов миуры и повернулся к Туи: – Свяжи ее со своими яйцеголовыми и давай поищем еще парочку игроков.

Голограмма Парды исчезла и тут же возникла рядом с троицей спецов, вернувшихся к осмотру Слезы.

– Кто еще нужен?

– Надо подумать… – вздохнул я.

Моим первым порывом было предупредить Нифи и Гайкокрута, но, представив поток встречных вопросов, я понял, что это неразумно. И все же кое-что нужно сделать прямо сейчас.

– Можешь отправить простое сообщение игрокам с никами Гайкокрут и Нифигесса?

– Какое?

«Запритесь в личных кабинетах и не вздумайте умирать. Ждите дальнейших указаний».

– Хорошо, – кивнула Туи и практически сразу вопросительно уставилась на меня.

– Ты уже?.. – удивился я.

– Да. Гайкокрут прислал ответ с кучей вопросов, а от Нифигессы ничего нет.

Ох как нехорошо… Ладно, чтобы не паниковать, представим, что Нифи вообще успела выйти в реал.

– Туи, – позвал отошедший от группы исследователей орк.

– Что случилось?

– Нам нужна твоя помощь.

– Какая?

– Парда считает, что только ты можешь достучаться до него.

– Ты рассказал?!

Ой, мама!.. Такой взбешенной тихоню Туи я еще не видел.

– Прекрати! – с не меньшей яростью прорычал орк. Картинка грызущихся хрупкой эльфийки и огромного орка была какой-то совсем уж сюрреалистичной. – Нам сейчас не до мелодрам. Сколько раз я предупреждал, что все это плохо кончится?

Что-то этот зеленый здоровяк не очень-то похож на японца, а мне почему-то казалось, что у них там семейный подряд.

Конечно, хотелось бы узнать, что именно должно было плохо закончиться, но я благоразумно промолчал.

– Что нужно делать? – Из Туи словно выдернули стержень, и ее плечи поникли.

– Парда все объяснит, а мы пообщаемся с твоим героем, – как-то совсем уж недобро ухмыльнулся орк.

– Э-э… в герои я не записывался, так что губы не раскатывайте.

– А у нас особого выбора-то и нет. Сгодится и такой герой. Наши оперативники и игроки-агенты все в чертогах Двуликого. Несколько парней удалось вытащить, и пока была связь, они такого понарассказывали, что расти на моей зеленой лысине волосы – они бы не то что дыбом встали, а вообще расползлись, как гусеницы.

– Ну вот, еще один повод, чтобы не геройствовать…

– А придется. Понятия не имею, что нужно делать, но бойцы нам нужны как воздух. Ты эту кашу заварил…

– Никто ничего не заваривал, я вообще из хороших парней, разве незаметно?! Давайте не будем искать виноватого, а решим, что делать.

– Да ты прямо почитатель Чернышевского…

Точно не японец, а земляк или родом из ближнего зарубежья.

– Я так понял, что нужно подсунуть Двуликому переделанную Слезу?

– Было бы неплохо, – вздохнул орк и пожал могучими плечами, – но кто бы еще сказал, как это сделать…

– Да как обычно: отнести в обитель.

– Все обители неактивны, а они являются единственным способом игрового общения с Хранителями. Те, кто затеял эту заваруху, наверняка оставили для себя запасной канал, но мы понятия не имеем, кто они и где работающая обитель. Сволочей, которые резали наших агентов, мы проверили, но это ничего не дало.

– А среди них были человек-маг Келевур и орк Шидырхар?

– Не помню, список немаленький. А ты уверен, что они в этом замешаны на высоком уровне?

– Уверен, что запачкались они по самое не балуйся. Они знали и об этой Слезе, и о той, которую создали на замену.

Теперь уже орк впал в прострацию.

– Есть! – оживился зеленокожий гигант. – Оба сейчас в топях Шаварда. На границе Ацтлана и вольного города Салем.

– Да ты шутишь!..

– Какие уж тут шутки… – настороженно уставился на меня орк.

Он, конечно, не понимал, что мне совсем не хотелось добавлять в свою коллекцию личных ужастиков еще и город ведьм, а название намекало именно на это. Если там ошивается парочка моих знакомых садистов с их читерскими наворотами – уверен, незваных гостей они встретят очень «радушно».

– Проехали… Думаешь, именно там и находится их логово? – сразу сменил я тему.

– Без разницы, что я там думаю. Придется бить наугад. Другого выхода все равно нет. Да и вряд ли мастер пыток будет просто так ошиваться посреди болот в десяти километрах от ближайшего жилья.

Ох, что-то эта зеленая морда темнит… Откуда ему вообще знать, какая профессия у милашки Шидырхара? Спрашивать не буду – по напрягшемуся лицу орка было видно, что ответа все равно не получу.

– Хорошо, с местом решили, – вернул я мысли в нужное русло. – Теперь нужно собрать силовую поддержку. Кого предлагаешь?

– Тех же, кого и Туи, – пожал плечами орк, – всех неписей, которые пошли под покровительство Иниэли, ну и при этом не слетели с катушек.

– А что насчет реальных людей?

– Чувак, я кодер и даже в реале вижу живых людей очень редко, а ты игрок, так что тебе и карты в руки. Вызывай свой клан и всех союзников.

– Разуй глаза, зеленый! Еще пару дней назад я был вором, да и эмблемы клана на моей одежке отродясь не водилось.

– Уверен – если захочешь, то найдешь.

В том-то и дело: если захочу… Впрочем, сейчас не до обид, пусть даже они не очень-то и детские.

– Ладно, ты можешь связать меня кое с кем?

– Без проблем, называй ник.

– Нифигесса, – на всякий случай начал я с чародейки.

Зависнув еще на пару секунд, орк отрицательно помотал головой:

– Не отвечает. Либо успела выйти из игры, либо…

– Вызывай Зарандила, – не дал я договорить орку, потому что сам не позволял себе даже думать об этом.

Через пару секунд рядом с замершим орком засветился воздух, складываясь в знакомую фигуру эльфа.

– Кто… что?! – застыв в оборонительной позиции, ошарашенно спросил Зарандил. – Зацеп?..

Было видно: он хочет сказать что-то нелицеприятное, но нужно отдать должное его уму – эльф вовремя взял себя в руки.

– Привет, ушастый, – все же не смог удержаться я от язвительности.

– Ты знаешь, что происходит? – тут же перешел к делу глава Живых.

– В общих чертах.

– И тебе нужна помощь, – криво ухмыльнулся эльф.

– Помощь нужна нам всем, причем не помешало бы еще и высшее вмешательство.

– Говори.

Я, конечно, не очень хорошо отношусь к Зарандилу, но каждая наша встреча вызывает у меня уважение к этому парню, несмотря на некоторые его подлые поступки.

– Нам удалось нащупать место, куда можно ударить, – без подробностей обрисовал я главную задачу. И это должно было зацепить такого действенного человека, чьей главной проблемой сейчас было как раз полное отсутствие информации и незнание точки приложения своих усилий.

– Подробностей не будет?

– Разве что позже. Собирай всех кого можешь.

– Так связи нет!

– Сейчас дам доступ к служебному внутриигровому каналу… – вмешался в разговор орк.

– Только хочу предупредить, что все, кто погибнет, попадут в чертоги Двуликого, и если ничего не путаю, там хозяйничает Урук, – поспешил я внести ясность.

– Не страшно. – Похоже, упоминание Хранителя жестокости и покровителя всех садистов этого мира эльфа не впечатлило.

– Ты не понимаешь… – От воспоминаний меня даже передернуло. – Будет очень больно, причем наверняка со всеми попутными «прелестями» в виде потоков крови и вырванных внутренностей.

– Только не надо мне рассказывать о боли, – вдруг окрысился эльф, впервые на моей памяти растеряв свою вальяжность и надменность. – Ты о ней ничего не знаешь!

Конечно, хотелось возразить, но мне почему-то показалось, что именно с этим человеком меряться «героизмом» не стоит.

– Мое дело предупредить, – закончив с главным, я позволил себе личный, хотя и немного завуалированный вопрос: – Ты не знаешь, что случилось с Шалыми?

– Все полегли, – явственно скрипнул зубами эльф. – Фадаяр смог спасти только Дуняняшу.

Проклятье!

– Понятно, – вздохнул я. – У меня пока все.

– Собирай всех, кого сможешь, – подал голос орк, – пусть идут к порталам. Список мест сбора отправишь мне.

– Но порталы не работают…

– Это не твоя забота.

– Добро, – кивнул эльф.

Его голограмма мигнула и пропала.

– Еще кто-то нужен? – спросил орк у меня.

– Вызови полугнома Гайкокрута.

Через минуту появилась голограмма моего друга и делового партнера.

– Кто это? Зацеп?

– Да, Крут, это меня черти принесли, – сказал я и тут же, не давая ему времени на расспросы, перешел к делу: – Мы тут веселой компанией пытаемся разрулить ситуацию. Не хочешь со своими тяжеловесами поучаствовать в заварушке?

– Да не вопрос, только почему мне кажется, что стоит отказаться?

– Ты сейчас где?

– У себя в личном кабинете. У меня вип-аккаунт и вход в кабинет прямо из ангара.

– Неплохо. Ты, когда не смог выйти из игры, не думал о самоубийстве?

– Думал, но что-то боязно стало…

– Скажу одно: интуиция у тебя просто офигенная. Всех погибших забрасывает в чертоги Двуликого, а сейчас там местное отделение ада и вообще мечта садомазохиста.

– А если нас прихлопнут в этом походе?

– Если честно, в этом случае будет очень хреново, и разумнее отсидеться в кабинете, пока админы не справятся сами или не сообщат в СМИ. Тогда есть вариант, что родные вытащат всех с помощью экстренного протокола в капсуле.

– Связи с внешним миром тоже нет? – спросил полугном, косясь на орка.

– Даже админов обрубило.

Было видно, что вопросы из него буквально лезут, но Гайкокрут сумел взять себя в руки.

– Куда мне привести своих «детишек»?

– Крут, ты уверен?

– Ты ведь идешь?

– Да. – Именно в этот момент я окончательно принял решение.

– Тогда твой вопрос считаю глупым и немного обидным.

– Это я для проформы спросил; когда это честный полугном отказывался от славной драчки? Приводи своих ребят к главному городскому порталу.

Мою не самую удачную шутку прокомментировали две улыбки – согласная полугнома и кислая – орка.

– Есть еще кто-то? – спросил орк, когда Гайкокрут исчез.

– Попробуй набрать Тарамиллу.

Через минуту он отрицательно покачал головой.

– Тогда все.

– Негусто, – вздохнул зеленокожий кодер и отошел к компании спорящих о чем-то профессионалов. Причем самой деятельной там была Парда, а самой молчаливой – Туи.

Ну а мне что делать?

Чтобы не мозолить глаза и не мешать, я отошел к стеночке и, по-турецки скрестив ноги, уселся на пол. Мне очень хотелось поторопить спорщиков. От мыслей о том, как сейчас мучается Нифи или что Тома могла все-таки влезть в игру и провалиться в чертоги Двуликого, даже в глазах темнело. Но здравый смысл все же удерживал от необдуманных действий.

Наконец-то спорщики замолчали. Орк поднял зажатую в лапе Слезу повыше, и черный кристалл начал стремительно светлеть. Сначала он стал прозрачным, а затем начал наливаться внутренним светом. Внезапная вспышка на секунду ослепила меня, а когда зрение вернулось, я увидел, что в обители остались только орк и Парда.

Блин, что за фигня, куда подевались остальные?

– Что происходит? – поспешил я навстречу этой странной парочке.

– Все нормально, – игнорируя суть вопроса, ответил орк и протянул мне теперь уже Светлую Слезу. – Порталы начнут работать, как только Слеза окажется рядом. Дорога каждая минута, так что советую поспешить.

– Не понял: а ты что, не идешь? – еле сдерживая негодование, спросил я, но тут же понял, что в геройстве орка смысла нет. Несмотря на сотый уровень, боевые специализации и навыки персонажа наверняка слабенькие, так что рисковать ему просто глупо. – Извини, все правильно.

В ответ орк лишь вздохнул и потупил взгляд. В образе звероподобного гиганта это смотрелось очень странно.

– Парда?

– Я тоже остаюсь, – спокойно ответила миура и тут же вспыхнула: – А какой от меня там будет толк?!

– Решать тебе, но лишний хилер нам не помешает. И еще: как там твоя связь с проклятой помощницей?

Было видно, что Парде очень дико хотелось соврать, но пересилила себя:

– Все работает.

– Те жуткие кошачьи тени нам бы очень пригодились, – увидев, как поникли плечи миуры, я добавил: – Давай так. Сейчас ты идешь со мной, а когда станет совсем жарко, постараешься смыться.

– Хорошо, – ответила Парда, стиснув кулачки.

Блин, а сам-то я понимаю, что творю? Смогу ли не съехать с катушек, пережив несколько часов пыток? И будут ли это всего лишь часы?..

Ответ был прост – не смогу, но и отсидеться в кабинете, зная, что где-то там корчится от боли Нифи, у меня не получится. Дилемму храбрости и благоразумия я для себя решил еще в школе, когда вмешался в процесс «воспитания» старшаками чуть заторможенного паренька. Было дико страшно, не меньше чем сейчас, но мне как-то сразу стало понятно, что если пройду мимо, то до конца жизни не смогу смотреть на себя в зеркало. Так что героизм тут совсем ни при чем.

– Ну тогда двинули.

– Пусть Хранители помогут вам, – непонятно зачем высказался орк.

– Не смешно, – вызверился я, но тут же понял, что не прав. – Пусть лучше бог заглянет в этот шизанутый мирок и пожалеет великовозрастных детишек.

Орк в ответ лишь кивнул, и мы с Пардой сделали свой первый шаг к диким мучениям… Надеюсь, это не так. Словно почуяв мои страхи, Слеза в моей ладони мигнула прозрачным и каким-то очень чистым светом.

Безжизненный портал на другой стороне площади начал окутываться туманом, который становился все гуще с каждым нашим шагом. И когда мы оказались на ведущих вверх ступенях, он принял свой привычный вид непроницаемой для взгляда сферы.

Смотрителя портала и охраны нигде не было видно, поэтому я решил рискнуть:

– Калапа!

Три шага внутри серой дымки вывели меня на уже знакомую площадь столицы Шамбалы. Открывшееся зрелище едва не заставило нырнуть обратно.

Ровными рядами у портальной площадки замерли около сотни неписей. Часть из них являлась боевыми монахами храмовой стражи, а остальные были собраны, так сказать, с бору по сосенке.

– Предводитель, – шагнул ко мне плечистый монах с витиеватой татуировкой на бритой голове, – я – Таван Хо, временный предводитель отряда тех, кто следует путем справедливости.

Словно ставя точку в своем обращении, монах впечатал окованный металлом конец посоха в булыжник мостовой.

Ну и что мне с ними делать?

– Кинь ему приглашение в группу, только не обычную, а армейскую, – словно прочитав мои мысли, шепотом подсказала Парда.

Быстро открыв свиток-наладонник, я зашел в раздел создания групп. Действительно, там имелись возможности создать обычное пати, в которое могут войти до двадцати игроков. Еще можно было собрать большую группу – до ста человек. И последним в списке шла армейская группа, куда приглашались лишь лидеры малых и больших групп.

Ладно, назвался груздем – полезай в кузов… а затем и в банку с маринадом.

Ох и куда я лезу?!

Чтобы не набирать имя монаха вручную, я сузил круг распознавания до трех метров диаметром, и там отобразились два ника, один из которых был тут же выбран для отправки приглашения.

– Приказывай, предводитель, – еще раз стукнул посохом в камень монах.

– Следуйте за мной.

Так, план действий нужно немного скорректировать…

– Камелот! – крикнул я и несколькими шагами переместился в столицу Авалона.

Главная площадь города встретила нас таким же, как и в Калапе, мрачно-багровым небом. Только вместо куполов и мягких обводов зданий вокруг сжимали кольцо высокие стены и квадратные башни, а основную часть встречающих составляли закованные в броню рыцари. Увы, их было как минимум вдвое меньше, чем монахов.

Вперед шагнула настоящая гора в гремящем железе. Забрало шлема с лязгом ушло вверх, открывая бородатое и словно вырубленное из камня лицо.

– Я, Теодор Трикорский, и сорок восемь рыцарей и бойцов, ждем ваших приказов… – окинув меня взглядом, рыцарь с сомнением в голосе добавил: – Сэр.

Внеся Теодора в список офицеров, я тут же перевел взгляд на более колоритную компанию. Во главе четырех десятков игроков стоял Зарандил. За его правым плечом привычной тенью маячил Фадаяр. Огненный маг и телохранитель кланлидера как всегда выглядел очень колоритно. Камзол с кожаными вставками вспыхивал алыми узорами. А на высоко выбритых висках змеились магические татуировки. Оставшаяся полоска всклокоченных волос делала его похожим на панка. Образ Фадаяра завершали кривая улыбка и горящий в глазах огонь безумия вперемешку с искрами веселья.

Ребята, конечно, представительные, но мое внимание было моментально приковано к некой особе, прятавшейся за спиной Зарандила.

Вот, блин!..

Пока я с недобрым выражением на лице спускался по ступеням, лидер Живых удивленно наблюдал за выходящими из портала монахами.

– Зарандил, трух волонан, – оперативно подправила мой «французский» система, – ты зачем притащил сюда ребенка?!

Эльф встретил меня показательно спокойным взглядом, а Дуня посмотрела с затаенной злостью.

Даже так?

– Если хочешь, можешь попробовать ее отговорить, – сказал Зарандил и сделал рукой приглашающий жест: – Удачи.

Вот гадство!

Убеждать хилершу я не стал, потому что по недетскому выражению решительности на лице этого ребенка все было и так понятно, поэтому просто сказал:

– Держись рядом с Пардой и не вздумай лезть вперед.

– Хорошо, – тут же изменившись, сделала анимешные глаза Дуняняша.

– Пойдем, девочка, – с прямо-таки материнской нежностью протянула руку Парда.

Такой я ее еще не видел, но времени на созерцание метаморфоз психиаторши у меня не было.

– Ты у нас прямо полководец!.. – снисходительно фыркнул эльф. – Ну что, принимай нас в свою армию.

– А вот фигушки, – зло оскалился я, – если хочешь участвовать, тогда рули сам.

– Не получится, – качнул головой эльф, – если я ничего не путаю, неписи пойдут только за тобой. Но можешь предоставить мне статус первого офицера и твоего заместителя.

С плохо скрываемым облегчением я установил галочку в нужном месте, и образовавшийся при смешении двух отрядов легкий бардак тут же начал приходить в норму. Зарандил со скоростью машинистки стал тыкать пальцем в невидимый мне свиток, в результате чего рыцари и монахи выстроились ровными рядами, а винегрет из разномастных неписей образовал компактную группу.

– Что дальше? – закончив с маневрами, спросил Зарандил.

– Славия.

– Моих там сейчас нет: как назло, все застряли в рейде под Авалоном. Мы идем за неписями или твоими друзьями-ворами?

Вот зараза, ну почему из по сути неплохого человека постоянно лезет эта мерзость? Ладно, подождем – надеюсь, Гайкокрут не явится в сопровождении одного лишь Буратино, хотя и этот каменный мальчик очень даже неплохо смотрится.

– Славия! – крикнул я и шагнул в активнее завертевшуюся дымку порталов.

Гайкокрут все же преподнес мне сюрприз, потому что пришел без Буратино.

– Беру свои слова обратно, – хмыкнул Зарандил, но от меня не укрылась его секундная оторопь, – у тебя неплохие друзья.

– Привет, Зацеп! – крикнул плотно упакованный в серебристо-серую броню Крут, вскинув вверх увесистый молот. Этот же жест повторили два десятка здоровенных големов за его спиной. Точнее, движение своего создателя повторила лишь дюжина антропоморфных здоровяков. Еще пять похожих на носорогов и трое медведеподобних големов просто ударили в камень передней лапой.

– Чтобы я погас… – выдохнул Фадаяр. – Это что, князь?..

Нежданчик… А ведь это действительно князь.

Во главе полусотни дружинников перед нами стоял владыка Лукоморья.

Глава 6

За следующие двадцать минут мы посетили почти все столицы Сэкаи, включая гномий Догундур и главное – становище орков. К зеленокожим мы заскочили только за союзниками Живых – среди орков почитателей Иниэли не было. Зато их обилие порадовало в столице гномов. Ровные ряды гномьего хирда наполняли меня очень дефицитной сейчас уверенностью.

– Зацеп, нужно двигать в Салем, – наконец-то решил прекратить сбор воинов Зарандил. – Осталась мелочь, а время не ждет.

Я и сам это понимал, но боязнь запороть все только потому, что нам не хватит пары десятков бойцов, гнала меня в очередной портальный переход.

– Хорошо, – пришлось согласиться мне, отнюдь не чувствуя высказанной эльфом уверенности. Дождавшись, когда из портальной дымки выйдут последние ряды гномов, я крикнул: – Салем!

Союз вольных городов во многом отличался от остальных городов Сэкаи, и главным отличием было то, что все порталы вольников имели прямой выход в главную сеть. Да и как таковой столицы у них не было.

– Не спеши, – положил мне руку на плечи Зарандил, не пуская в портал, – теперь делом займутся взрослые дяди.

– Слушай, дядя, – сам не знаю почему, вспылил я, – тебе лет-то сколько?

Ехидно ухмыльнувшись в ответ, Зарандил щелкнул пальцами, и его лицо закрыла зеркальная маска. Только в отличие от снаряжения Угорюма, она не была гладкой, а имела рельефные черты человеческого лица.

Из-под маски донесся невнятный бубнеж. Лязгнув стальными сочленениями доспехов, вперед ринулся гномий хирд. За ним скользнул сборный отряд гномов-игроков. Следом пошли рыцари, монахи и рубаки из клана Живых.

– А вот теперь можно и нам, – сделав маску полупрозрачной, подмигнул Зарандил.

Ну можно так можно… Я изначально не претендовал на ведущую роль. Не заставляют бежать впереди танков – уже радость.

Салем полностью оправдал мои надежды, точнее – опасения. Возможно, стилистически он не совсем отвечал оригиналу, зато полностью соответствовал общим представлениям о том, как должен выглядеть город ведьм.

Готический костел в дальней части площади словно несколько дней обстреливали из зенитки, а потом запустили в него пауков. Впрочем, так же выглядели и остальные дома вокруг. На фоне пылающего мрачной краснотой неба со змеиным глазом в зените это смотрелось до дрожи мрачно.

Повсюду валялись тела неписей и, судя по одежде, бородам и шляпам, разработчики решили, что здесь обязательно должны жить мормоны. Понятия не имею, насколько это соответствует реальности.

Пейзаж оживляли четыре виселицы по периметру круглой площади и возвышение с железным шестом прямо рядом с портальной площадкой. Вот уж сомневаюсь, что здесь танцевали стриптизерши… скорее – извивались горящие ведьмы. Об этом же говорили закопченный камень и свежая поленница под шестом.

Любители жечь красивых женщин, да и некрасивых тоже, всегда вызывали во мне замешанное на злости недоумение. Хотя что-то подсказывало, что мое мнение по этому вопросу может очень скоро измениться.

– Куда дальше? – отвлек меня от раздумий Зарандил.

– На северо-запад, – сверившись с картой в наладоннике, сказал я.

– Ок, – кивнул эльф, и его маска вновь утратила прозрачность.

Гномы, образовавшие заслоны на всех выходах с площади, пришли в движение и, собравшись в колонну, втянулись в широкую улицу. За ними следовали рубаки, а дальше мы со сворой разнокалиберных магов. В арьергарде вышагивали големы. Сам же Гайкокрут шел в штабной группе. Старый ловелас уже строил глазки Парде. Хорошо хоть не любезничал с Дуняняшей – был бы скандал. У меня еще со времен, когда Тома из нескладного ребенка начала превращаться в привлекательную даму, образовалась жуткая аллергия на взрослых мужиков с наклонностями педофилов.

Время сильно поджимало, но приходилось двигаться медленно: почти шесть сотен игроков и неписей – это вам не малая боевая группа в походе за сокровищем и опытом. Впрочем, Зарандил справлялся со своей задачей мастерски. Я мог лишь позавидовать его опыту. Уверен, под моим руководством даже самое мощное войско превратилось бы в цыганский табор, а страдающим в чертогах Двуликого игрокам пришлось бы ждать помощи до морковкина заговенья.

Окрестности Салема тоже не подкачали в плане атмосферы страха. Типичные мангровые болота, которые открылись во всей красе, едва мы добрались до окраины города.

Город находился на возвышенности, так что, когда мы подошли к спуску, у меня появилась возможность окинуть взглядом всю колонну, а также увидеть, каким образом Зарандил задумал пересечь болото. Выстроившиеся цепочкой десять чародеев начали практически синхронный танец-каст. Трава под их ногами побелела и захрустела, а затем волна белизны побежала вперед по болоту. В некоторых местах с похожим на выстрел звуком образовались трещины.

Маги, продолжая размахивать руками, пошли вперед. Их буквально подпирали мечники и варвары из клана Живых. Танки двинулись следом, при этом меняя конфигурацию построения. Теперь они выстроились буквой «П», с трех сторон охватывая немаленькую толпу магов и лучников. Маневры двух с половиной сотен бородачей впечатляли, особенно учитывая, что там были не только ведомые программой персонажи. Зарандилу удалось как-то повлиять на предводителя хирда, и игрокам-танкам позволили влиться в общую фалангу.

Когда пришла наша очередь ступить на замерзшее болото, я осмотрел трещины и понял, что лед у магов получился не менее чем метровой толщины.

Неплохо.

Неписи и игроки без проблем двигались через болото, а вот под тяжелыми творениями Крута лед тихо потрескивал, но ни эльф, ни полугном не проявляли беспокойства, так что я не стал лезть с вопросами.

Еще было интересно, зачем даже такой большой группе понадобилась ледяная тропа шириной в добрую сотню метров. Через пару минут на этот вопрос ответили местные обитатели.

Сэкаи – вообще мир контрастов, и сейчас я наблюдал очередной стык противоположностей. Созданные магами перепады температур заставили двигаться огромные массы воздуха, и за жарким порывом ветра тут же накатывал ледяной холод. Под ногами крошилась перемерзшая болотная трава, а боковые кромки льда постоянно таяли под напором теплой воды. Из нее и полезли болотные жители.

Вонзив когти в заледеневшую смесь болотной тины, из подернутой тонким ледком топи выползло нечто, похожее на огромного тюленя. Или крокодила, особенно учитывая зубной набор? До моба было метров сорок, но расстояние компенсировали огромные размеры чудовища, которое на добрых пару метров возвышалось над головами гномов.

Взревев дурным голосом, «Болотный зубан, 98» возглавил атаку своих сородичей размером поменьше. С другой стороны от ледяной дороги полезли еще зубаны. Теперь становилась понятна необходимость такой широкой полосы замороженного болота – будь она поуже, танкам не удалось бы прикрыть магов с двух сторон.

Гайкокрут начал тыкать прикрытыми лишь тонкой кольчужной перчаткой пальцами в узоры на непомерно большом наруче левой руки.

– Не торопись, края слишком тонкие, – прогудел из-под маски Зарандил.

В ответ Крут лишь пожал плечами.

Вмешательство големов не понадобилось. Танки оперативно оттеснили агрессивных мобов обратно в болото. Им попытались помочь маги, но их порыв как-то быстро увял. Наверняка не без указаний со стороны Зарандила.

Предусмотрительность эльфа тут же оправдала себя, потому что мы подверглись… авианалету.

А вот и ведьмы. Мне как-то сразу стало не по себе. Разработчики решили не опираться на готовые стандарты, так что ни островерхих шляп, ни нарядов Бабы-яги не было. Зато имелись метлы, с которых нас и атаковали черноволосые красавицы в развевающихся на ветру полупрозрачных одеждах. Они были так похожи на выбранный Томой образ, что я несколько секунд искал среди них сестру. А когда запущенный Фадаяром огненный шар врезался в одну из ведьм, внутри разлился холодок страха.

Впрочем, через минуту тройка ведьм спикировала на нас подобно звену штурмовиков, и сантименты отошли в сторону.

Штабную группу тут же закрыл пузырь силового щита в исполнении двух воздушных магов из клана Живых, но ведьмы тоже оказались не лыком шиты. Летящая впереди клина красавица сорвала с пояса какой-то флакон и метнула в щит. Тут же по радужной поверхности силовой преграды расползлось ядовито-зеленое пятно. Только через образовавшуюся брешь первыми пролетели не метлы снаружи, а каменное ядро изнутри. Булыжник размером с голову человека смахнул ведьму словно пушинку.

Я резко развернулся и успел увидеть, как похожий на медведя голем присел на пятую точку, широко раскрыл пасть и, вздрогнув всем телом, кашлянул. Вылетевшее из пасти ядро устремилось к двум оставшимся ведьмам. Черноволосые красавицы уже успели сориентироваться в ситуации и легко увильнули от снаряда. Они, возможно, смогли бы уцелеть, но кроме игрушек Крута штаб прикрывали еще и маги. Одна из ведьм полыхнула жарким пламенем и, как сбитый «мессершмитт», оставляя дымный след тлеющей метелки, упала в болото. Со второй «летчицей» получилось еще интереснее. Кто-то из магов воздуха зацепил метлу призрачным арканом, и ведьма полетела дальше самостоятельно.

Оказывается, без своих веников ведьмы летать не умеют. Визжащая больше от ярости, чем от страха красавица резко пошла на снижение, но упасть в болото ей не дали. Точнее, она туда все же попала, но иным способом.

Разбрызгивая вязкую жижу и тонкие пластины льда, из топи выпрыгнул крупный зубан. Разинув пасть, монстр поймал падающую ведьму, как крокодил цаплю.

Жалко, конечно, роковую красавицу, но что поделаешь – законы природы, пищевая цепочка и все такое… Зубана ведь из всех достоинств ведьмы интересовали только ее гастрономические качества.

Воздушную атаку маги и лучники отбили, но как минимум половина ведьм скрылась в кронах высоченных деревьев. Так что мы еще с ними увидимся.

Над полем битвы разнесся гул одобрительных криков сотен бойцов. И словно в ответ ему от сильного удара вздрогнул чуть ли не весь ледяной панцирь рукотворной дороги.

Метрах в десяти от меня один из магов упал прямо на лед и приник ухом к замерзшей поверхности.

– Здесь! – крикнул маг, вскакивая и запуская в небо небольшой салют.

Чародеи и лучники тут же разошлись в стороны, и сквозь группки одетых в кафтаны и кожаную броню бойцов к месту предполагаемого прорыва начали пробираться гномы с шестиугольными щитами.

Второй удар уже произошел с громким треском. А третий сопровождался кучей спецэффектов: грохотом, брызгами грязной болотной воды и появлением в огромной полынье совсем уж фантасмагорического монстра.

– Болотный кракен! – закричал Фадаяр, то ли догадавшись, то ли просто прочитав название над рейдбоссом сотого уровня.

Огневик тут же прикрыл собой Зарандила, который, казалось, совсем не замечал появления серьезной угрозы.

Я попытался оттереть назад Дуняняшу, но нарвался на такой возмущенный взгляд, что отступил. Обе хилерши присоединились к своим коллегам, которые, стараясь не высовываться из общей массы дамагеров, все же держались недалеко за спинами рубак. Время от времени с их рук срывались розовые лучи, восстанавливая здоровье попавшим под удар танкам.

– Турам-хур! – выданный в едином порыве двумя сотнями глоток боевой клич гномов сам по себе был оружием.

Кракен подал голос в ответ, чуть не повалив ревом мешанину магов, но на танков его вопли никак не подействовали.

Что оставалось подо льдом, разглядеть не получится, но хватало и того, что кракен продемонстрировал своим соперникам. Голова размером с одноэтажный дом наполовину состояла из огромной пасти с двумя рядами зубов. Над пастью как усы извивались два щупальца, а над ними горели небольшие глазки. Сверху голову как шлем прикрывал панцирь. Туловище монстра рассмотреть не удавалось из-за мешанины щупалец разной толщины. Казалось, он полностью состоял из гибких конечностей с сотнями присосок и костяных крючков.

Щупальца хлестали как плети, но вызвали лишь усиление свечения десятка силовых куполов, которыми маги прикрыли гномов.

Но не все бородачи находились в обороне. Судя по тому, как завопил и выгнулся дугой кракен, часть гномов напала на него со спины.

Да уж, ребята не особо заморачивались дуэльным кодексом…

Кракен попытался развернуться к атаковавшим его бойцам. И тут же прикрывавшие нас гномы и рыцари побежали вперед, на бегу кромсая летающие повсюду щупальца. Параллельно с физической атакой маги воды постарались заморозить живые плети и сковать расколотый у туловища лед, создавая из полыньи ледяную ловушку.

– Давай ты! – услышал я голос Зарандила, который на некоторое время сделал свою маску прозрачной.

– Есть! – видно, вспомнив армейскую молодость, крикнул Гайкокрут и стал тарабанить пальцами по наручу-артефакту.

Два похожих на носорога голема молча ринулись в атаку. Сходство с африканскими животными у них было относительным – не хватало главного…

– …ну или так, – тихо поправил я себя вслух, увидев, как из вертикальных щелей на голове, как в откидных ножах, выскакивают длинные лезвия.

Разогнавшиеся животные всей немалой массой врезались в тело кракена. Но это было еще не все. Заревевшего от боли монстра начало трясти от электрических разрядов. И наверняка там напряжение было посильнее, чем у моего шаромета.

Рейдбосс взревел дурным голосом и оплел щупальцами обоих «носорогов». На помощь напарникам ринулся самый крупный из человекообразных творений мастера-големостроителя.

Чуть неуклюже, но достаточно быстро, украшенный светящимися рунами голем зашагал к кракену. Уже на подходе он завел руки за спину, где висел целый арсенал.

Из набора убойных железок Крут выбрал две дисковых пилы, которые в специальных зажимах на кистях голема завертелись с дикой скоростью.

За несколько секунд голем сумел освободить одного из «носорогов», но тут же сам оказался опутан словно постоянно отрастающими щупальцами босса. Едва короткие ножки освобожденного «носорога» коснулись уже превратившейся в грязную кашу поверхности, голем вновь ринулся на кракена и повторил свой шоковый удар.

Наблюдая за этой битвой гигантов, я как-то позабыл об остальных участниках боя. Зато они не забывали делать свое дело.

Со всех сторон в монстра летели огненные и воздушные заклинания, а также стрелы и сулицы дружинников князя. Не видно было только ледяных спиц и водяных бичей. Правильно – водникам нужно беречь силы.

Полоса жизни кракена медленно, но верно ползла влево, постепенно наливаясь желтизной, а затем и чернотой.

Издав последний рев, кракен свалился на лед, но все же сумел преподнести своим убийцам последний неприятный сюрприз.

– Хобират о пон! – дуэтом выкрикнули Фадаяр и Гайкокрут, когда кракен начал уползать в полынью, утягивая с собой не только несостоявшийся лут, но и одного из «носорогов». Голем с дисковыми пилами все же успел освободить себя, а второй «носорог» вышел из боя еще раньше.

– Не тормозим! – в открытую крикнул Зарандил. – Мы сюда пришли не за добычей, а выручать товарищей!

Словно очнувшись, заработали водяные маги, моментально замораживая полынью.

Масса воинов пришла в движение, вновь выстраиваясь в походный ордер.

Во время боя я не заметил потерь, но теперь мы двигались мимо тел, замерших на грязно-белой поверхности. И их было немало, как минимум полсотни. Убитые неписи лежали как настоящие мертвецы, а игроки постепенно растворялись в воздухе, отправляясь в чертоги Двуликого, и это подстегивало нас не хуже плетей.

Не знаю, что рассказал Зарандил своим подчиненным и союзникам, но лица окружавших нас магов с каждым шагом становились все угрюмее и злее.

Утешало одно – ранения, которые наносили нашим бойцам монстры, были привычными для Сэкаи, но что-то подсказывало мне, что со странным эффектом запредельной реалистичности и кровоточащими ранами мы еще встретимся.

О том, что войско достигло сухого места, мы узнали, только когда под ногами появилась серо-зеленая трава, без следов замораживания. Идти стало легче, но обстановка особо не поменялась – над головами по-прежнему шумели кроны мангрового леса, казавшиеся практически черными на фоне алого неба.

Водники наверняка вздохнули с облегчением, а вот для мечников пришло время, так сказать, жатвы.

Впереди послышались крики. Я вытянул шею, пытаясь рассмотреть, что происходит, но утруждаться не пришлось, потому что нам тоже досталось. Напряженно всматривающийся вперед лучник вдруг подпрыгнул вверх. Точнее, его подбросил вынырнувший из-под земли огромный червь. У подземного моба не было ни головы, ни глаз – только круглый рот с загнутыми внутрь крючьями зубов.

Лучник даже не успел крикнуть, как наполовину оказался в пасти червя. Появившийся рядом рыцарь с двуручным мечом одним ударом перерубил высунувшееся из-под земли чудовище, но было поздно. Тело игрока застыло и начало таять в воздухе.

Зарандил забубнил что-то под маской, и войско тут же пришло в хаотичное на первый взгляд движение. Но так лишь казалось. Через минуту маги и лучники были равномерно разбавлены мечниками.

Рядом с нами оказались дружинники князя. А сам владыка Лукоморья с очень серьезным видом застыл позади меня.

Ну прямо почетный караул… Интересно, вспомнит ли об этом князь в будущем? Если, конечно, в Сэкаи настанет это будущее…

Земля подо мной вздрогнула, выпуская гибкое тело червя, но мои ловкость и «акробатика» были ему не по зубам. Я сначала чуть подпрыгнул, а затем одной ногой сильно оттолкнулся от края распахнувшейся пасти. Князь резким ударом срезал верхушку червя вместе с зубами, а затем вовсе перерубил извивающееся тело.

– Благодарствую, – кивнул я князю, на всякий случай проследив за положением у подопечных дам.

Парда и Дуня держались рядом с Крутом, а вокруг этой троицы буквально водили хоровод два человекоподобных голема. У механических ребят подошвы были похожи на паровоздушные молоты для забивания свай. Они мало того что уже утрамбовали площадку под собой до гранитного состояния, так еще сумели раздавить с десяток червей. Плоские тушки были тому уже неживым свидетельством.

– Пауки! – заорал мне практически в ухо кто-то из магов. Кажется, повелитель воздушной стихии.

Ох уж эти ветродуи…

Впрочем, предупреждение оказалось своевременным. Из высоких крон деревьев по блестящим нитям заскользили крупные пауки.

Блин, как же я не люблю эту мерзость!

Уровень у пауков был не меньше шестидесятого, но это не удержало меня от броска шаром. Сам удар снаряда не снял и десятой части полоски жизни моба, но разряд свел лапки судорогой. Паук рухнул вниз, и по нему тут же радостно начал топтаться один из големов Крута.

Пока рубаки следили за червями, маги и лучники занялись пауками. Вверх полетели разноцветные полоски заклинаний и светящиеся убойной магией стрелы. Это нападение могло разобрать и большое пати, но не целую армию, даже изрядно прореженную ведьмами. Силенок у пауков оказалось недостаточно.

Я все ждал появления островного босса, но, как ни странно, он так и не появился.

Хруст перемерзшей травы под ногами и треск свежего льда стали сигналом того, что мы покинули твердую поверхность и вновь углубились в болота. Судя по карте, идти осталось не так уж много, но что-то впереди не наблюдалось никакого жилья… Под ложечкой неприятно засосало от предчувствия фиаско. А вдруг парочка мага и орка-садиста просто выехала в болота на рыбалку или пикник? В этом случае все наши потуги абсолютно напрасны.

Сомнения терзали меня еще пятнадцать минут и разлетелись вместе с искусственно созданным миражом. Кто-то в авангарде дошел до маскировочного купола и врезал по нему чем-то убойным. С пронзительным свистом по куполу поползли радужные пятна, и мы увидели место, где затаились наши противники.

– Дошли… – тихо прошептал я.

– Половину дела сделали. – Слух как обычно не подвел эльфа. Зарандил сделал маску совсем прозрачной и иронично посмотрел на меня. – Остались пустяки.

Он, конечно, прав, – впереди самое сложное, но, по крайней мере, мы видим точку приложения усилий, а это действительно половина дела.

Маска Зарандила вновь стала зеркальной и, словно в продолжение этого действия, колонна нашей маленькой армии начала трансформироваться. Сделавшие свое дело водные маги отошли в тыл, а на большой остров ступили подкованные железом сапоги гномов.

Бородачи образовали стальной клин, по бокам которого двигались дружинники и рыцари. Внутри до времени скрылись монахи и маги с лучниками, а тыл по-прежнему охраняли потерявшие одного собрата големы. Так как ситуация обострилась, Круту пришлось оставить компанию милых дам и перебраться в арьергард.

Когда маскирующий силовой щит окончательно упал, мы увидели своеобразный городок на болотах в эдаком постмодернистском стиле. В центре острова возвышалась пирамида, а вокруг нее словно кто-то разбросал гигантские щиты. Казалось, что циклопические сферы всплывали из недр земли, но проклюнулись на поверхности только своими верхушками.

Что-то хоть отдаленно похожее на вход находилось только в самой пирамиде. Поэтому стальной клин гномов направился именно туда. На острове деревьев почти не было, так что неожиданной атаки сверху у пауков и ведьм не получится. Все внимание магов и лучников было направлено вперед и в стороны.

Первая атака мобов произошла, когда мы находились между двух самых крупных «щитов». Когда выстроившаяся в колонну армия втянулась меж рукотворных холмов, с трех направлений на нас набросились не очень крупные, но довольно шустрые существа.

– Тарахи, – прокомментировал нападение Фадаяр.

Название еще одной расы обитателей города-королевства кваров я уже слышал, но видеть их воочию не приходилось. В самом Турмахане эти существа не прижились из-за слепых демонов, но зато болотистые окраины древнего города ими просто кишели.

Гномы и рыцари так лихо рубили тарахов, что я уже потерял надежду рассмотреть этих существ поближе, но случай все же выдался. Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться. Рыцари и дружинники подтянулись ближе к периметру, а их места среди магов и лучников заняли монахи Шамбалы. Стоявший расслабленно монах внезапно стал двигаться, раскручивая посох. Похоже, сработала интуиция, потому что, когда над головой одного из рыцарей мелькнуло тело особо прыгучего тараха, посох монаха уже был разогнан до скорости работающего вентилятора. Размытый круг, казалось, лишь коснулся летящего тараха, но его тут же отбросило обратно.

Удачный выпад снес половину жизни мобу, но не убавил прыти. Похожее на искореженного человека существо пригнулось к земле и оскалило острые зубы. Нос пятачком и покрытая бородавками серо-коричневая кожа завершали образ жителя болот. Ноги, которые были намного сильнее, чем чахлые ручки, распрямились подобно мощным пружинам и бросили моба на монаха. По крайней мере, так казалось на первый взгляд.

Где-то в середине полета тарах, изогнувшись всем телом, изменил траекторию полета и свалился на одного из магов. Хилые ручки крепко вцепились в волосы завопившего неожиданно тонким голоском чародея, а зубы твари впились бедняге прямо в лицо.

Все игроки на мгновение замерли, а вот неписи-монаху удивление явно было чуждо. Сделав короткий шаг, он наотмашь ударил посохом. Мне на секунду показалось, что вместе с тарахом он размозжит и голову мага. Но нет – очень точный удар смахнул прыгуна с чародея, открывая нашим взглядам хоть и глубокие, но вполне привычные для игры раны.

Дуня тут же подскочила к пострадавшему и прижала свои ладошки к его щекам.

Под тонкими пальчиками полыхнуло оранжевым цветом, и когда хилерша убрала руки, лицо игрока оказалось абсолютно целым.

Круто, конечно, но предчувствия подсказывали, что такая благость продлится недолго, и как только мы окажемся в пирамиде, миленькие игровые раны сменятся очень серьезными.

Интересно, почему заговорщики тратят силы на бой по общеигровым правилам?

Словно подслушав мои мысли, кто-то невидимый отозвал тарахов.

Вопящая толпа отхлынула и отступила к пирамиде.

Гномы снова перестроились в клин и двинулись вперед. Меня же не отпускало ощущение неправильности происходящего.

– Зарандил, – повернулся я к магу и всмотрелся в зеркальную поверхность маски.

– Не сейчас, – прогудел в ответ эльф.

– Это важно.

– Ну что еще? – недовольно спросил лидер Живых, сделав маску прозрачной.

– Нам нельзя в пирамиду.

– Это еще почему?

– Там засада.

– Да ты что! – иронично хмыкнул Зарандил. – Видишь же, что справляемся.

– Внутри будет намного хуже. Придется играть по их правилам, – не вдаваясь в подробности, уверенно заявил я.

– И что ты предлагаешь?

А вот это вопрос на миллион. Что можно предложить в такой ситуации, основываясь лишь на интуиции и приступах паранойи?

В голове мелькнуло воспоминание о сравнении щитовидных строений с верхушками огромных сфер.

А ведь это мысль!

– Крут, – повернулся я к полугному, который покинул арьергард, чтобы выяснить причину остановки, – кто-нибудь из твоих «малышей» может разломать этот купол?

Из двух соседних куполов мне почему-то больше понравился тот, что справа.

– Не попробуем – не узнаем, – философски ответил полугном и начал тыкать пальцами в наруч.

Вперед тут же выбрались два человекоподобных голема. Они быстро взобрались по пологому склону купола и встали на его верхушке. У этих големов с разнообразием арсенала было хуже, чем у того, который атаковал кракена, зато инструменты выглядели намного солиднее. Выбор Крута был очевиден, и его творения взяли в мощные руки по гигантскому молоту. Словно двое заправских молотобойцев, они стали монотонно бить в каменную поверхность.

Купол не выдержал раньше, чем сомнения окончательно догрызли мою надежду на успех.

Верхушка купола пошла трещинами, и часть камня провалилась внутрь, едва не утащив с собой одного из големов. Бедняга уронил молот, но успел упереться конечностями в края пролома.

Прямо как корова из кинокомедии, в открытом бомболюке.

Похоже, эта же ассоциация пришла в голову не только мне, потому что по рядам игроков пролетел нервный смешок.

Крут, чуть подумав, направил к куполу одного из своих «носорогов». Второй молотобоец зацепил брошенный ему трос за крепление на спине собрата, и импровизированный тягач без проблем освободил нам доступ к пролому.

Наш маленький штаб быстро взобрался на купол. Фадаяр сразу же запустил вниз огненный шар.

– Однако… – озадаченно высказался Зарандил. – Тут не меньше пары сотен метров.

– Жаль, не получится. Придется пробиваться через пирамиду, – вздохнул я.

Возможно, мне и удастся переправить пару человек с помощью махаона, но это все равно не поможет, так что не стоит даже говорить об этом. А сунуться туда в одиночку и попытать счастья – вообще безумие. На карту поставлено слишком много.

– Это у тебя не получится, – тоном ослика Иа из советского мультика заявил Зарандил. – Витярок!

Маг воздуха с оригинальным ником взбежал на купол и без дополнительных объяснений посмотрел вниз.

– Ну как?

– Да без проблем, – весело заявил полуэльф и, не дожидаясь команды, сиганул вниз.

Блин, у этих ребят действительно ветер в голове…

Зарандил вновь сделал маску зеркальной и через несколько секунд на купол взбежали еще два полуэльфа и один человек. Воздушники, не останавливаясь, с раскинутыми в стороны руками, как парашютисты, попрыгали в пролом.

Через еще десяток секунд зеркальная маска кивнула Фадаяру.

– Ох, грехи мои тяжкие… – вздохнул похожий на ирокеза огневик и рухнул вниз.

За телохранителем кланлидера с секундным интервалом вниз начали сигать маги-игроки.

Зарандил повернулся ко мне и снизошел до пояснений:

– Вниз пойдут монахи, дружинники и большая часть магов. Рыцари и гномы с големами останутся здесь. Слишком тяжелые, да и нужно отвлечь внимание от нашей вылазки.

Рядом тут же оказался Гайкокрут.

– Я не против, – кивнул полугном, – но, может, оставим князя наверху? Я уже год добиваюсь аудиенции, а тут такая возможность подраться плечом к плечу…

– Блин, Крут, о чем ты думаешь?! – вспылил я, но Зарандил остановил мою вспышку жестом, явно проверяя что-то в открытых настройках участников нашего похода.

– Князя и половину дружинников попробую оставить здесь. У него слабая сопротивляемость «очарованию». Во время нападения ведьм были проблемы, а вероятность наткнуться внизу на этих красавиц очень высока.

Действительно, по легенде князь был большим любителем женского пола, так что с ведьмами ему лучше всего не встречаться. Только согласится ли непись разделить свой отряд? В крайнем случае оставим их здесь всем составом.

К счастью, полномочий, которые Туилиндэ передала мне, вполне хватило.

Выжившие три десятка дружинников поднялись на купол, и тут, похоже, сработала одна из старых сценарных закладок.

– Златояр, – обратился князь к седобородому дружиннику, – дальше ты пойдешь без меня.

– Но, княже… – попробовал возмутиться старый воин.

– Не спорь, наставник. Я помню, что ты пообещал батюшке, но так нужно.

Честно говоря, эта мелодраматическая сцена начала напрягать, но Зарандил не вмешивался, так что и я решил не торопить события.

Через пару минут пестун князя сдался и, махнув рукой, прыгнул в провал. За ним по очереди сиганули еще семнадцать таких же украшенных сединами ветеранов. А князь с молодыми дружинниками спустились с холма и влились в ряды заслонного отряда.

Зарандил с сомнением посмотрел на довольно улыбавшегося Крута и повернулся к небольшой группке гномов у подножия холма:

– Эд!

– Чего? – повернулся к нам приземистый бородач с ником Эдбумбам, на плече которого покоилось нечто похожее на мортиру с ружейным прикладом. Ствол имел внушительный калибр и был покрыт сложной вязью рун, так что вряд ли это орудие имеет отношение к огнестрелу.

Теперь понятно, из чего гномы запускают такие же пули, как те, что мне удалось добыть в мастерских Торобора.

– Оборона – на тебе, – сказал эльф быстро взобравшемуся наверх гному. – Дайте нам двадцать минут и уходите.

– Принял, – серьезно кивнул гном. – Удачи.

– Да уж, она нам понадобится…

Когда вниз ушли больше половины магов и часть монахов, настала наша очередь.

– Дуня, – повернулся Зарандил к хилерше.

– Ты же знаешь, что я не люблю этого…

Эльф подошел к напрягшейся Дуняняше и, подняв ее на руки, шагнул к провалу. Лекарша попыталась обнять эльфа за шею, но не успела. Зарандил без особых затей сбросил Дуню в провал, как это когда-то проделал Стенька Разин с персидской княжной.

Тонкий писк девушки, удаляясь, затих внизу.

– Не нравится? – увидев недовольство на моем лице, спросил эльф. – Уговаривать пришлось бы дольше, а на такой высоте заклинание воздушников двоих за раз не выдержит.

Решив, что конфликт исчерпан, он повернулся к Парде.

– Я сама, – нехорошо сузила глазки миура.

– Прошу, – сделал изящный приглашающий жест глава Живых.

Крепко сжав кулачки, Парда спрыгнула вниз. За ней, бросив на меня ехидный взгляд, последовал сам Зарандил.

Так, теперь моя очередь. Если честно, что-то не хочется соваться на этот аттракцион. Мелькнула даже мысль воспользоваться махаоном, но, с одной стороны – незачем его светить перед всеми подряд, а с другой – это наверняка будет воспринято как слабость духа.

Ладно, где наша не пропадала…

Не дав разрастись возникшему в груди холодку, я напомнил себе, что это всего лишь иллюзии, и сиганул вниз.

Твою ж реактивную тягу!..

Казалось, после опыта с махаоном меня сие действо не должно было испугать, но парить с использованием хоть какого-то летательного аппарата и тупо падать на каменный пол с двухсотметровой высоты – это большущая разница.

Мимо промелькнули какие-то светящие точки. Затем я пронзил собой нечто похожее на облака и понесся к подсвеченному разноцветными огоньками полу. Удалось лишь заметить, что в предполагаемой точке падения клубится светящаяся дымка, которую с четырех сторон подпирали маги.

В эту самую дымку я и влетел. Как в кисель попал. Ощущения были именно такими. Скорость падения резко снизилась, но при этом без особого дискомфорта. Ближе к полу пространство в облаке стало менее вязким, а где-то на высоте двух метров волшебный эффект исчез вообще. Так что из тормозящего заклинания я буквально вывалился. Повезло, что для акробата и скомороха такие финты по определению не могут быть опасными.

Тело самостоятельно извернулось в воздухе, что позволило мне, как кошке, приземлиться на четыре конечности. Мало того, удалось сделать это с определенной долей изящества.

– Не стой на месте, – тут же высказался Фадаяр.

Оно и понятно, если не хочу, чтобы на голову свалился очередной прыгун…

Убравшись с посадочного пятачка, я поднял голову и увидел, что дымка и светящиеся точки, промелькнувшие мимо во время моего полета, снизу выглядели как темные облака, сквозь которые проглядывали звезды. Должно быть, раньше это выглядело очень красиво, будто над головой не потолок, а ночные небеса, только сейчас все портила неровная дырка. В сочетании с кроваво-красным небом это выглядело как глаз демона, решившего посмотреть, что творится в тихом подземном мирке.

Ощущение усиливали падающие вниз, словно кровавые слезы, бойцы.

Отследив взглядом вертикальный полет очередного десантника, я не мог не восхититься простотой и изяществом очень полезного умения воздушных магов. И все же здесь что-то не так. Вон Дуняняша стоит с обиженным лицом и потирает ладошкой свою попу, а у контролирующих заклинание воздушных магов лица до предела напряженные и бледные.

Пока Фадаяр давал мне ценные указания, Зарандил общался с одним из магов поддержки.

– У нас проблемы, – наконец-то повернулся ко мне лидер Живых. – Это место накладывает какие-то странные дебафы, но в логах они почему-то не отражаются.

Может, пора рассказать ему о том, что будет дальше, или в этом нет необходимости?

– Все так плохо?

– Эффективность заклинаний упала на пятьдесят процентов.

– Невесело.

– Да, но и не смертельно, – упрямо поджал губы эльф и повернулся к сидящему в позе лотоса магу-полуэльфу: – Долго еще?

– Две секунды, – не открывая глаз, ответил медитирующий чародей.

И действительно, через пару секунд, раскинув сведенные до этого в молитвенном жесте руки, он выпустил в воздух десяток светляков. При этом глаза чародея оставались закрытыми.

Светляки, покружившись вокруг мага, резко рванули в разные стороны.

Ну и что это?

Надоедать с вопросами я не стал, справедливо полагая, что через пару минут все и так станет ясно.

Медитирующий маг вздрогнул даже раньше чем через минуту.

– Черт!

– Что там? – напрягся Зарандил.

– Северо-запад. Один выход. Там куча тарахов и еще какой-то мерзости… – сказав это, маг снова застыл без движения.

Еще через две минуты он дернул головой и со стоном поднялся на ноги.

– Есть хоть что-нибудь? – теряя терпение, спросил Зарандил.

– Да, – с вымученной улыбкой сказал маг и ткнул пальцем куда-то вправо. – Там через два зала помещение, похожее на общую обитель Хранителей. Только все очень захламлено.

– Чем? – напрягся Зарандил.

– Без понятия, – раздраженно дернул плечом маг и болезненно поморщился. – Черт, Зар, что это за место такое и почему мне так плохо?

Маг застонал и ухватился за голову; похоже, это был какой-то откат, и он никого особо не удивил, разве что силой болевых ощущений. А вот закапавшая из носа мага кровь ввела всех в шок.

Да, ребята, и такое бывает…

Я уже хотел рассказать о моем опыте общения с заговорщиками, но из темноты прилетела кривая стрела и прервала мучения мага. Из раны по кривому древку ударила тугая струя крови, забрызгав стоящего рядом Фадаяра.

Огненный маг мазнул по лицу рукой и ошарашенно уставился на окровавленные пальцы.

– Дозор, не спать, мать вашу! – сорвался Зарандил, но быстро опомнился и вновь отгородился от мира зеркальной поверхностью маски.

Внизу нас было уже больше сотни, при этом десантирование продолжалось. Успевший спуститься отряд пришел в движение. Часть магов, половина монахов и все дружинники образовали стандартное построение для отражения массированной атаки мобов.

Пока постоянно пополнявшиеся десантниками бойцы ждали нападения, два десятка монахов и четыре десятка магов плюс еще один абсолютно бесполезный вор резво побежали в направлении обители, которую обнаружил уже улетевший в чертоги Двуликого маг. Надеюсь, там он пробудет недолго.

Если верить заверению повелителя светляков-разведчиков, нам нужно пересечь только два зала. Это может быть и мало, а может быть очень много, в зависимости от того, кто нас там ждет.

Бегущие впереди монахи были вынуждены чуть сменить траекторию движения, чтобы миновать глубокую яму, выдолбленную прямо в полу. Пробегая мимо, я рассмотрел, что это было нечто похожее на древнеримский цирк в миниатюре. Похоже, здесь проходили еще те игрища… Летящие над нашими головами шары-светляки позволяли хорошо рассмотреть пропитанный кровью песок арены и испещренные красными пятнами стены барьера перед зрительскими местами.

Блин, что же это за гадюшник?!

Следующее помещение на первый взгляд было пустынным, но раздавшийся слева истеричный хохот развеял мои иллюзии. Монахи никак не отреагировали на появление новой угрозы, а вот часть магов начали замедляться.

Внезапно в моей голове помутилось, и постепенно оплетала непонятная слабость.

Блин, вот как выглядит «очарование»! Хорошо хоть нет сексуального влечения. Или это еще впереди?.. Мысли в голове потекли как-то плавно, неспешно, и вдобавок начали путаться.

Черт!

– Фада! – быстро оценив обстановку крикнул Зарандил.

– Принял, – с задорной улыбкой ответил огневик. – Не поминайте лихо-ом!..

Эту фразу Фадаяр заканчивал уже в полете.

Бегущие рядом с ним маги синхронно махнули руками, и тугая волна воздуха метнула огневика вперед и влево.

Полет боевого мага закончился ловким перекатом уже в гуще мчавшихся к нам ведьм.

Рискуя за что-нибудь зацепиться, я максимально повернул голову, чтобы иметь возможность наблюдать за поистине феерическим действом. Это был поразительный по красоте танец шедшего в самоубийственную атаку мага.

С рук Фадаяра сорвались два огненных шара, но они не сразу ударили в визжащих ведьм, а завертелись вокруг своего хозяина, повинуясь каждому движению мага. Сам же огневик тоже вертелся, ни на секунду не замирая. Из переката он уходил в прыжок, а затем в сложный пируэт. Во все стороны от него неслись огненные капли, а каждое касание открытой ладони заставляло очередную жертву вспыхивать трескучим пламенем. Кроме того, вращавшиеся вокруг огневика кометы с не меньшим успехом воспламеняли все, до чего дотягивались.

Утратив к нам интерес, ведьмы накинулись на Фадаяра. И тут мне даже дышать стало легче.

В мозгу надолго отпечатается картина, как развевающиеся черные одежды ведьм кружились вокруг огненного мага, окутывая его все гуще. Это было похоже на черных мотыльков, порхающих вокруг жаркого пламени – танец, смертельный не только для инфернальных бабочек, но и самого огневика.

Достойный и яркий уход – именно то, что нужно немного чокнутому Фадаяру. Впрочем, другие в огневики и не идут.

Сбросив наваждение колдовского «очарования», отряд по команде Зарандила взвинтил темп, но с ходу перейти в следующий зал нам не дали. Проход был перекрыт заслоном из тарахов и еще каких-то совсем уж отвратных мобов.

Тут во всей красе показали себя монахи. Передовая группа врезалась в заслон, усиленно работая посохами. Вторая группа уроженцев Шамбалы с необычайной легкостью буквально пробежала по спинам своих напарников, как по лесенкам. Перелетев через заслон, они ударили по мобам сзади.

Когда мы приблизились, бой уже закончился, но, увы, он обошелся нам слишком дорого. Монахи полегли все – выживших мобов добивали подбежавшие маги.

От вида разорванных тел и забрызгавшей все и вся крови меня замутило. Причем не только меня. Благо даже в новом наборе отрицательных эффектов функции рвоты не было, а то стало бы еще веселее.

Следующий зал встретил нас толпой ринувшихся со всех сторон тарахов. В этот раз они шли не плотной волной, а атаковали вразнобой, и этим воспользовались воздушные маги. Три воздушника внезапно остановились и взялись за руки.

– Вра! – издали они слитный крик; словно круги на воде, во все стороны ударила волна плотного воздуха, раскидав мелких монстров. Тех, что покрупнее, прямо на бегу добили водные и огненные маги.

Я не мог оглянуться, но почему-то был уверен, что в этот момент потративших последние капли сил сумасбродных и отчаянных воздушников захлестывает волна опомнившихся тарахов.

Надеюсь, парни, вам будет не очень больно. Потерпите, мы быстро.

То, что маг-разведчик назвал захламленной обителью, таковой и оказалась. Стандартный холл общей обители Хранителей действительно был похож на старый чердак. На полу громоздились странные кучи, а весь потолок был затянут многослойной паутиной.

Когда мы вбежали в зал, мне стало совсем нехорошо. Кучи на полу оказались нагромождением человеческих костей, а из плетения паутины вниз полезли шакры.

Ох, да здесь же десятки паучьих оборотней!

Впервые в жизни я почувствовал, что нахожусь на грани нервного срыва.

И тут начался настоящий кошмар. Словно повинуясь чьей-то команде, шакры и выскочившие из-за костяных нагромождений тарахи ринулись в атаку. С тыла налетели те, кого задержали воздушные маги.

Ну, кажется, приехали… Или нет? Похоже, у Зарандила настроение не было таким уж пессимистичным. Маги быстро перестроились. Огневики перешли во внешнее кольцо. За ними встали водники и воздушники, а в центре – баферы с хилерами. Ну и, конечно, я – самый важный и самый бесполезный член отряда.

Все началось неплохо – пироманты создали огненное кольцо и подожгли паутину, но они не учли, что имеют дело не с простыми пауками, а с шакрами. Паучьи оборотни, не особо обращая внимание на огонь, спрыгнули вниз, и каждый ухватил кого-то из магов, причем эти твари целились в хилеров. Впившись в жертву, монстр резко вздергивал игрока вверх с такой легкостью и скоростью, словно паутину шакры тянула мощная лебедка.

Парда увернулась от атаки сверху, полоснула паучьего оборотня-монстра по глазам выпущенными когтями, а вот у Дуняняши так ловко не получилось. Хвата хелицер она избежала, но не смогла уйти от лап оборотня.

Рядом был только я, так что пришлось прыгать. Кинжал материализовался в моей ладони и, оседлав шакру, я полоснул ядовитым лезвием по натянутой нити. Тыкать кинжалом в самого моба сто тридцатого уровня смысла не было, а вот перерезать нить получилось. Огонь с ней не справился, но зато прекрасно сработало зазубренное лезвие. Мы втроем рухнули на пол.

Рядом тут же оказался Зарандил и без затей приложил ладонь к покрытому мерзким ворсом телу. Шакру затрясло. Из всех естественных и не очень отверстий повалил пар – эльфу удалось за несколько секунд запечь оборотня, как в микроволновке.

Увы, устроенный паучихами переполох перечеркнул наши шансы на успех. Тарахи добрались до внешнего периметра обороны, а для нас, без танков и рубак, это означало полный крах.

Возможно, моя идея с десантированием, которое исключало использование тяжелых танков и рыцарей, стала первым шагом к поражению. С другой стороны, неизвестно, что ждало бы нас на спуске в пирамиде. Быть может, мы полегли бы еще там.

Тарахи буквально за минуту растерзали магов, и только огненная стена в исполнении Зарандила позволила избежать гибели мне, Дуняняше и миуре. Жаль, что это всего лишь на несколько секунд. И все же кое-кому этих мгновений хватило, чтобы сделать свой ход.

Неожиданно Парда рухнула на колени. Что-то жарко зашептав, она запрокинула голову и вытянула руки ладонями вверх.

Что за… Блин, я совсем забыл, зачем вообще взял миуру с собой, и теперь тупо смотрел на то, как она взывает к своей покровительнице – проклятой помощнице.

Радостный визг тарахов захлебнулся и перешел в вой ужаса. Между скрюченными фигурками замелькали неуловимые тени. Во все стороны брызнула черная кровь болотных жителей. Даже шакры испуганно скрылись среди путаницы паутины.

Неужели победа?

Увы, напоминающая маятник ситуация тут же качнулась в другую сторону. С той стороны, где должен находиться вход в обитель Двуликого, задул ветер с запахом степных трав. А затем призрачные создания вцепились в кошачьи тени проклятой помощницы.

Через несколько ударов сердца все было кончено.

– Прости… – прошептала Парда и шагнула в тень, которую отбрасывала ближайшая куча костей.

– Парда! – крикнул я, но фигурка миуры уже растворилась во мраке. – Вот зараза!

Ну что теперь делать с Дуняняшей? Я же рассчитывал, что Парде как-то удастся вывести юную хилершу из-под удара. Вряд ли миура не захотела этого сделать, скорее всего, просто не смогла.

Это, конечно, неприятно, но важнее было происходящее на поле боя. К нам вальяжно и не спеша приближалась целая процессия. Впереди шел шаман орков. Наверняка именно он разогнал тени своими духами. За шаманом чинно вышагивал здоровенный орк, по правую руку от которого верхом на огромной жабе двигался квар. А вот позади этой парочки шли мои знакомые – маг Келевур и его садомазопартнер.

– Вот, Келевур, а ты говорил, что Слезу найти не получится. Смотри, он сам ее принес! – прорычал огромный орк и захохотал. – Ну что, ничтожества, готовы признать свое поражение?

Мне захотелось высказать, что я на самом деле готов признать, но вряд ли это пропустит антиматерщинный фильтр. А вот Зарандил владел собой намного лучше меня.

– Не торопись, зеленомордый. – Легкая улыбка чуть тронула губы эльфа.

Вот именно поэтому он и стал лидером… Боюсь, до выдержки Зарандила мне как до Китая на четвереньках.

– А что так? – весело спросил орк. – Ты надеешься вывернуться? Ну-ну, попробуйте. Развлеките меня. Могу даже позволить твоей девочке избежать путешествия в чертоги Двуликого: поверь, там сейчас очень весело!

– Ты отпустишь ее? – чуть дрогнула ледяная маска эльфа.

– Ну, после того как она немного развлечет нас, – заметив мелькнувшую в глазах Зарандила надежду, орк все правильно понял и добавил: – Тут запрет на насилие не действует.

– Киривах апот! – заорал я и метнул в орка шар.

Глупо, конечно, но бездействие было выше моих сил. Судя по взгляду эльфа, он разделял мои мысли.

Как и следовало ожидать, шар до орка даже не долетел. Ездовая жаба квара молниеносно выбросила язык и поймала им мой снаряд как муху.

Чтоб ты подавилась, тварь!

Не везет моему оружию на попадание в чужие желудки… только в отличие от Буруба-Кинга, вскрыть эту жабку у меня вряд ли получится.

– Так как насчет девочки? – словно ничего не произошло, издевательски спросил орк.

– Дай нам пару секунд, – спокойно ответил Зарандил и повернулся ко мне.

– Ты что, с дуба рухнул… – начал я и осекся, увидев глаза эльфа.

Иронично улыбнувшись, он протянул мне белый цветок:

– Ты, конечно, извини, что сразу не предупредил: я не из этих… – Еще один взгляд вновь заставил меня замолчать.

Согласен: шутка не сама умная и не самая своевременная.

– Не урони цветок и крепко держи Дуняшу.

Ну, насчет последнего он беспокоился напрасно – хилерша от страха вцепилась в меня как клещ.

В последнем взгляде эльфа на девочку был такой коктейль чувств, что даже у меня не возникло отторжения. Большая разница в возрасте, конечно, не совсем хорошо; но если тут такая любовь, то…

К тому же меня терзали смутные сомнения насчет возраста самого Зарандила. Причем это было довольно болезненно для моего самолюбия, потому что паренек вел себя в безвыходной ситуации более достойно, чем я.

Горько улыбнувшись, Зарандил перевел взгляд на меня:

– Только не тормози.

Дернувшееся лицо эльфа подсказало мне истинный смысл этой фразы.

– Ты же говорил, что не боишься боли…

– Боли не боятся только дураки, я просто знаю о ней очень много.

Зарандил резко развернулся и шагнул к нашим врагам. Похоже, орк заподозрил подвох, потому что разогнанные кошачьими тенями тарахи и шакры вновь бросились в атаку.

Эльф, раскинув руки в стороны, пошел навстречу монстрам и торжественно что-то декламировал на ходу.

Блин, это же хокку! Похоже, слухи не врут, и в Сэкаи эти стихи способны усиливать заклинания.

Омыться огнем,

сжигая слабость и страх.

Достойный финал.

И в следующий момент все вокруг полыхнуло ослепительным пламенем. Абсолютно все. Казалось, горел сам воздух.

Твою конфорку!..

Я даже испугаться толком не успел, лишь, обняв Дуняняшу, рефлекторно присел. На последних словах хокку приносящего себя в жертву мага цветок в моих руках засветился. И когда полыхнул огонь, из белого сияния вокруг нас образовалась защитная сфера.

Магическое пламя бушевало секунд двадцать, а затем опало, оставив после себя пепельную пустыню.

Сгорело все, включая заговорщиков. Лишь несколько шакр – видно, из тех, кто забрался под самый потолок – обугленными тушками беззвучно упали в кучи пепла.

– Бегом! – крикнул я Дуняняше и поволок хилершу за руку к обители Двуликого.

Будь я мощным орком, мог бы понести ее на руках, но это не мой случай. Так что придется топать ножками.

По сравнению с общим холлом, обитель Тувалона сияла чистотой, но, конечно, кое-что лишнее там все же было – два трехметровых стража в образе светлого и темного эльфов. Темный был одет в черную чешуйчатую броню и держал в руках нагинату. Светлый облачился в коричневый, похожий на кору дерева панцирь и был вооружен двумя короткими, чуть изогнутыми клинками.

Ладно, на эту карту у меня, кажется, есть козырь.

Резко затормозив, я спрятал Дуняшу за спиной и достал из сумки ошейник. Раньше пускать пета в бой смысла не было – в инструкции ясно сказано, что он трансформируется, только если меня атакует рейдбосс. Что ж, будем надеяться – эти два чудика по статусу тянут на боссов… а то, что они решительно направились в нашу сторону, можно расценивать как атаку.

– Ой! – пискнула Дуняняша, выглянув из-за моего плеча.

– Спокойно. Я, конечно, не твой супермаг, но тоже кое-что умею.

Честно говоря, в моих словах было больше уверенности, чем в мыслях, поэтому я не стал сдерживать облегченный выдох, когда появившийся Абу начал резко увеличиваться в размерах.

Достигнув метров двух в высоту, мой питомец издал дикий рев и ударил мощными кулаками в пол.

– Фас! – не сдержавшись, с азартом крикнул я, и пет сорвался с места.

Метров за двадцать до размеренно идущих эльфов Абу прыгнул с таким расчетом, чтобы упасть прямо на темного.

Блин, что он делает?!

Темный эльф явно собирался ударить по моему пету нагинатой, как бейсбольной битой по мячу. Только «мячик» оказался слишком уж большим и крепким. Выпад эльфа прошел, но сумел снять лишь десять процентов жизни примата, а вот удар в голову двумя массивными кулаками, помноженный на вес туши огромной обезьяны, нанес темному процентов двадцать урона.

В спину Абу тут же воткнулись два клинка светлого, за что эльф получил с разворота двойной удар кулаками и свалился на землю. Подняться ему не дали. Абу, словно сваю, начал вбивать голову своей жертвы в пол, и пока темный эльф приходил в себя, пет сумел слить как минимум половину жизни его светлого напарника.

Увы, этот успех был лишь временным. Темный попытался рубануть нагинатой по спине Абу, но тот успел увернуться, прекратив прессинг светлого.

А вот это уже плохо. Напав с двух сторон, эльфы начали методично рубить вертящегося на одном месте примата. В ответ им тоже неплохо прилетало, но размен явно не был равноценным.

– Куда, дура! – заорал я, пытаясь поймать рванувшую вперед Дуню.

Вот шустрая, зараза!

Хилерша пробежала метров пять и протянула руки в сторону дерущейся троицы. С ее ладоней сорвались два толстых луча и вонзились в спину Абу.

Полоска жизни моего питомца скакнула вправо, но всего лишь процентов на десять.

Сграбастав хилершу в охапку, я потащил ее назад, но было поздно. Светлый эльф успел переагриться на девушку и ринулся на нас. На его спину тут же прыгнул мой питомец, а за ним рванул темный.

Ситуация очень нехорошая. Положение спас удар нижней конечности примата. Словно заправский жеребец, Абу так пнул темного, что того отнесло метров на двадцать. При этом пет не прекращал вбивать кулаки в затылок уткнувшегося в пол светлого эльфа.

Круто, конечно, но если Абу не успеет слить в ноль жизнь светлого, ситуация резко изменится. А он точно не успеет!

Нужно что-то делать, но что? Подобраться к одному из эльфов-переростков незаметно у меня наверняка не получится.

А если использовать спаренные умения не для побега, а наоборот?

Не давая себе задуматься над степенью безумности этой затеи, я побежал вперед и активировал «прыжок», который закончился на спине темного эльфа. Увы, затея провалилась на первом же этапе. Ядовитый кинжал не успел впиться в поясницу босса. Эльф резко развернулся, и это движение смахнуло меня словно пушинку, отправив в долгий полет, который закончился на стене у выхода из обители.

Линия жизнь моего персонажа опасно замигала. Дуняняша тут же оказалась рядом, но смогла восстановить лишь меньше четверти моего жизненного запаса.

– Я больше не могу, – всхлипнула лекарша, – маны совсем нет и бутылочек нет!..

Дуняняша заплакала, но меня больше волновало положение Абу.

И все же моя выходка принесла плоды. Пока темный эльф вертелся на месте, мой питомец все-таки добил его светлого собрата. Теперь бой шел один на один, но, к сожалению, не с равными шансами на успех.

Обменявшись десятком ударов, гиганты сбили друг с друга по четверти жизни, и если для эльфа это было некритично, то Абу практически слился в ноль.

Особо мощный удар ногой в грудь «поплывшего» примата едва окончательно не оборвал его жизнь и отшвырнул в нашу сторону.

– Я не могу! – взвыла Дуняняша, протягивая руки к упавшему Абу. С тонких пальцев хилерши сорвались блеклые лучики и тут же погасли.

Решение созрело еще в начале боя моего питомца с эльфами, но я тут же выбросил его из головы, потому что это уже перебор.

«Да? А почему тогда ты постоянно таскаешь эту дрянь с собой?» – тут же вмешался здравый смысл.

«Но это же подло и мерзко!» – ответила совесть.

И кто бы еще возмущался по поводу размножения личностей у демиурга Сэкаи… у самого в черепушке происходят настоящие диспуты!

Понимая, что лишь тяну время, я сорвался с места, на бегу прикасаясь к своей сумке.

Вот именно поэтому мне никогда не хотелось быть лидером, которому практически постоянно приходится выбирать меньшее из двух зол. Как по мне, зло остается злом независимо от размеров!

Подскочив к лежащему питомцу, я с размаху загнал ему в плечо иглу шприца с ядом, который получился из кристаллизированной крови лича.

Перед глазами тут же вспухло экстренное системное предупреждение:

«Внимание! После введения этого препарата ваш питомец пройдет невозвратную трансформацию. В случае согласия вы окончательно теряете над ним контроль! Завершить операцию: Да/Нет».

Вот зараза! Все полетело в тартарары, а эта фигня работает!

Черт!.. «Да»!

Шприц в моих руках рассыпался пылью. Абу дико взвыл. У меня не было сил смотреть на все это, и я малодушно закрыл глаза.

Вой моего питомца перешел в злобный рык. Я все же решил взглянуть на черное дело своих рук и тут же наткнулся взглядом на глаза лича.

Это уже не мой смешной питомец, а какое-то чудище!..

Бесконечно долгие две секунды он сверлил меня безумным взглядом, но где-то в глубине все же мелькнули искорки узнавания – слабые и затухающие.

Резко развернувшись на одном месте, лич прыгнул вперед, и только после этого мне удалось рассмотреть все изменения его тела.

Вторая ипостась моего бывшего питомца не стала выше, просто он сильно похудел. Часть шерсти выпала, а остальная висела безобразными клочьями. Зато когти изрядно удлинились, да и челюсти стали как у крокодила, так что темному эльфу сразу пришлось очень туго.

– Ты что наделал! – набросилась на меня с кулаками Дуняняша.

Мне нечего было ей ответить, потому что у самого на душе мерзко скреблись кошки. Но это лирика.

Схватив хилершу за руку, я потащил ее в обход дерущихся бойцов, точнее – огибая то место, где лич попросту рвал на клочья темного эльфа.

Мы не успели пробежать и половины расстояния до знака Двуликого на дальней стене, как позади раздался победный рев лича. Затем он резко оборвался и сменился вибрирующим и каким-то скрипучим рыком.

Что за…

По моему мозгу хлестнула волна ужаса, жестко сковавшего тело.

Да уж, кроме когтей мой бывший питомец приобрел еще кое-что…

Как марионетки с оборвавшимися нитями, мы с Дуней рухнули на пол.

Амулет на груди завибрировал, борясь с парализующим заклинанием, но делал это слишком медленно. Я уже начал шевелиться, но слабость еще не давала встать на ноги.

Взгляд назад окончательно показал, что питомца у меня больше нет, а то, во что он переродился, жаждет моей смерти.

Ладно, теперь ход конем…

Лежа на боку, я прикоснулся к сумке и в открывшемся окне перетянул махаон из слота на схематичный силуэт своего персонажа. Плечи тут же туго обхватили лямки рюкзака.

Стан еще больше ослаб, так что мне удалось перевалиться на спину и, подтянув к себе застывшую в параличе девушку, взвалить ее на себя.

Ну что, поехали!

Тво-о-ю-у!..

Нажав взглядом на иконку запуска двигателей махаона, я словно сел на раскаленную сковородку.

От боли потемнело в глазах, зато мы заскользили по полу со скоростью бобслеистов. Точнее, бобслеистом была Дуня, а я как раз являлся тем самым бобом, будь он неладен!

Зато когда лич приземлился на точку, где всего мгновение назад лежали парализованные жертвы, то лишь выбил каменную крошку из пола.

Не тормозим! Если не успею вытащить из кошеля для ценностей эту проклятущую Слезу, мы со всей дури врежемся головами в стену! Хотя есть все шансы на то, что одно другому не помеха…

Одной рукой удерживая начавшую шевелиться Дуню, я вытянул вторую вверх.

Руку дернуло. Камень вырвался из пальцев, завис в воздухе и тут же полыхнул ярким светом. В этой вспышке утонуло все вокруг: и мы, и жаждущий мести лич.

Неужели получилось?!

Осторожно открыв глаза, я осмотрелся и тут же вжал лицо Дуняняши в рубаху на своей груди. Ей точно на это смотреть нельзя.

А мне что, можно? У меня что, нервы казенные?!

Глаза я закрыл, да что толку?.. Картинка отпечаталась в моем мозгу, и боюсь, что на всю жизнь.

Насколько позволяла оптика моих очков, вокруг нас простирался очень странный лес.

Блин, что значит «странный»… Лес был просто до одури жуткий! Деревья этого леса имели короткие, лишенные листьев ветви, по сути являвшиеся заостренными кольями. И на каждой ветке извивалось пронзенное тело живого существа. Люди, орки, эльфы, гномы…

Да что уж там – похоже, здесь собраны все, кто застрял в чертогах Двуликого. Причем больший ужас вселяли не искаженные мукой лица и не потоки крови, стекающие по черной коре, а тихие стоны жертв, давно лишившихся сил громко кричать. Тысячи голосов сливались в шелест этого кошмарного леса.

Судя по поведению Дуняняши, она не поняла, что это за шум, а меня он буквально сводил с ума.

Спасительной соломинкой для сознания стало некое свечение, уловленное сквозь закрытые веки.

Рискнув открыть глаза, я увидел абсолютно невозможную для этого места сцену.

Ранее скрытый темнотой трон Тувалона подсвечивала Светлая Слеза на полу. Ее сияние с каждым ударом сердца становилось все сильнее. Внезапно кристалл полыхнул еще ярче, и сцена изменилась. Словно кто-то вырезал кусок пространства типично японской обстановки и перенес в это мрачное место.

Теперь Тувалон сидел на циновке у столика для чайной церемонии, на котором сверкала Светлая Слеза. С другой стороны стола появилась полупрозрачная фигурка Туи. Двуликий был не похож сам на себя. На нем появилось кимоно, а черты лица чуть утратили вечную отрешенность.

Мрак вокруг светлого пространства стал гуще, и из него выделились еще шесть фигур. Они встали по периметру очерченного светом круга и сверлили взглядом сцену у чайного столика. Я знал, кто это такие, но все равно внимательно всмотрелся в полускрытые сумраком силуэты.

Первое впечатление оказалось правильным – разница между состоянием Хранителей имелась. Гном, моя покровительница Иниэль и Хранитель чести Зогран стояли как истуканы со стеклянными глазами. А вот мерзкий квар и орк Урук чувствовали себя вполне вольготно. Это как раз понятно, но вот почему так весело Хранительнице праздности Литу? С этой хохотушкой точно не все в порядке. Правильно я поступил, отказавшись от опеки покровительницы всех скоморохов.

Пока я разглядывал Хранителей, Туи окончательно воплотилась, а ее голос обрел полноту и смысл. Несмотря на все перипетии, переводчик работал нормально, хотя я уверен: сейчас девушка говорит по-японски.

– Казуки, посмотри на меня. Это я, Нозоми, твоя Лисичка. – Голос Туи-Нозоми дрогнул, но она сумела взять себя в руки. – Помнишь пруд с карпами в саду твоего отца? Ты говорил, что они ленивые и глупые. Помнишь мостик над прудом? Там ты первый раз обнял меня, а я испугалась и убежала. Потом подружки называли меня идиоткой.

Голос Туи дрожал все сильнее, но ее старания не были напрасными.

Лицо Тувалона начало меняться. Оно постепенно становилось более человечным и приобретало восточные черты. Одновременно с этим тела других Хранителей постепенно становились прозрачными, но, увы, не все. Гном, паладин и моя покровительница сдались легко, и, кажется, даже с облегчением, а вот квара, орка и эту мелкую заразу Литу корчило, но они продолжали удерживать свою плотность.

– Нозоми? – словно в бреду произнес ставший наполовину человеком Двуликий.

– Казуки!.. – вскинулась Туи и, сорвавшись с места, обежала столик. От прикосновения девушки демиург Сэкаи наконец-то начал собирать свою реальную личность из осколков.

– Ты что здесь делаешь?.. Где мы?..

– Казуки, мы в игре, – затараторила Туи, и с каждым ее словом квар и Литу стали терять плотность, но вот орк еще держался. – Ты потерялся. Но я всегда рядом и никуда не уйду. Ведь здесь мы можем быть вместе, и совсем не имеет значения, что ты…

Туи осеклась, но было поздно.

Черт, он вспомнил о своем параличе!

Свет Слезы потускнел, а лицо Казуки вновь обрело черты Двуликого.

– Ук, ук, ук! – закаркал вскинувший голову орк, и тысячи едва слышных стонов превратились в крики.

Дуняняша задергалась в моих объятиях, но я сжал ее крепче.

Двуликий удивленно посмотрел на сидящую рядом с ним девушку.

Урук торжествующе захохотал.

Черт, что делать?! Отпускать хилершу нельзя. И швырнуть в этого скота нечем.

Понимая, что делаю глупость, я материализовал в ладони ядовитый кинжал и метнул его в орка. В описании оружия было ясно сказано, что удар нужно наносить исключительно держа кинжал в руке, поэтому неудивительно, что он летел с изящностью галоши, несмотря на мои ловкость и навыки жонглера.

Продолжая хохотать, орк небрежно поймал кинжал и презрительно посмотрел на меня.

Внезапно его смех захлебнулся. Урук недовольно взревел и отбросил кинжал от себя. Клинок с пятнами зеленой крови зазвенел по полу, а орк затряс оцарапанной лапой, так как неосторожно схватил оружие за лезвие. И тут он тоскливо взвыл. Осколок разума юного Фудзивары отвлекся всего на мгновение, но все же утратил концентрацию. Вновь становящиеся плотными тела Хранителей растворились без остатка, а еще через секунду истаял и Урук.

Казуки мучительно застонал:

– Нозоми, мне так плохо…

Девушка порывисто обняла его:

– Я знаю, но теперь мы будем всегда вместе. Теперь все будет хорошо.

Туи так крепко обнимала своего любимого, что, казалось, хотела раствориться в нем без остатка.

Светлая Слеза на столе начала разгораться и через секунду затопила своим светом все вокруг.

Неужели всё?..

Мы находились в стандартной обители Хранителя. На главной стене передо мной почему-то красовались знаки Тувалона и Иниэли.

Я, осторожно разомкнув объятия, выпустил Дуняшу, которая пока еще пребывала в шоке, широко распахнутыми глазами осматриваясь вокруг.

Где-то под потолком, а скорее всего – вообще в небесах Сэкаи, раздался удар колокола и зазвучал торжественный голос:

– Глобальное событие в Сэкаи! Война Хранителей подошла к концу. Чистая любовь взяла верх, и запрет верховного Хранителя Зограна был нарушен. Хранитель чести смещен. Теперь под опекой супружеской пары верховных покровителей Сэкаи превратится в царство справедливости и милосердия. За вероломное предательство Шохур и Урук изгнаны в темные уголки нашего мира и поклонение им запрещено.

Вот оно как… Довольно грубовато, но за считаные минуты вновь получившие допуск админы вряд ли успели бы придумать что-то получше. А навешать игрокам лапши нужно побыстрее, пока они не вышли в реал и не побежали в суд. Хотя это вряд ли – игровое соглашение писали не дураки. И все же Сэкаи не скоро оправится от этого удара.

Ну и фиг с ними. Главное, чтобы игра функционировала дальше, а игровой банк не накрылся медным тазом. Сейчас меня больше всего интересовало, что случилось с Туи-Нозоми и тараканами в голове Тувалона-Казуки.

А это мы сейчас и узнаем…

Открыв слоты сумки, я достал кристалл, который мне раздобыл Абу. Воспоминание о питомце кольнуло приступом угрызений совести и грустью. Ну что уж тут поделаешь… Жаль, к веселой мартышке я успел привыкнуть.

Подняв камень на уровень груди, я шагнул к знаку Иниэли. Подношение выпорхнуло с ладони и исчезло в слабой вспышке. И тут же в воздухе начали проявляться две фигуры.

Опаньки, у них тут что, семейный подряд образовался?

Похоже, Тувалон решил соединить две своих ипостаси. Теперь он принял облик темного эльфа, но с добрым лицом и без маски, а вот с Иниэлью было что-то не так. Все те же детали мифриловой брони в сочетании с воздушными одеждами и по-прежнему отстраненное лицо, но при этом в чертах появилась мягкость, да и сами черты изменились. А главное, на лице Хранительницы лукаво поблескивали глаза Туи. Или теперь ее зовут Иниэль?

Губы верховной Хранительницы тронула легкая улыбка, и эта странная парочка растаяла в воздухе.

Ну и ладно, с новыми реалиями будем разбираться позже, а сейчас мне дико хочется спать.

Я развернулся к выходу из обители, но был остановлен вскриком Дуняняши:

– Зацеп!

– Ну что там… – недовольно начал я и осекся. В воздухе, где пару секунд назад растаял образ Хранительницы, висел до боли знакомый ошейник.

– Это Абу?.. – широко открыв и без того большие глаза, выдохнула Дуняняша.

– Сейчас узнаем, – спокойно сказал я и, с трудом сдерживая расползающуюся на лице улыбку, активировал ошейник.

Не успев толком прорисоваться в пространстве, Абу начал прыгать по мне как по дереву, вдребезги разбивая торжественность обители радостным визгом.

Искренняя радость немного омрачалась тем, что у меня снова пет с нулевыми возможностями. Но это уже мелочи.

– Пошли, – махнул я рукой Дуняняше, которая с радостным смехом поймала прыгнувшего к ней Абу.

Усадив пета на плечо, девочка догнала меня и взяла за руку. Точно так же в детстве делала Тома, всем своим видом показывая, что она идет с братом по каким-то очень-очень важным делам.

– И куда мы пойдем? – спросила хилерша.

– На выход, отсыпаться.

– И всё?..

– Ну ты даешь! – искренне удивился я. – Тебе что, было мало приключений? Хотя, что с вас, Шалых, возьмешь…

Из обители мы вышли на главную площадь провинциального города Шамбалы и сразу же направились к гостинице. Мимо нас по своим делам шли неписи. Причем совершенно спокойно, словно никакого конца света и не было. На пронзительно-голубом небе не видно ни единого облачка, зато там искрилось веселое и ласковое, а самое главное – желтое солнышко. Все вернулось на круги своя, и этот факт наполнял мою душу радостью.

Жизнь налаживается.

Уже в личном кабинете я заглянул в свиток-наладонник и увидел с десяток сообщений. Самым интересным из них было послание от более стремительного из братьев Румов:

«С меня бочонок пива».

Нечего удивительного: у Бурума настроение и отношение к людям могли меняться по три раза на дню. Вчера он меня ненавидел, а сегодня готов пить на брудершафт. Вот из кого получился бы отличный воздушный маг! Наверняка он и гномом-то стал лишь в угоду брату.

Радужный водоворот выдернул меня из игрового кабинета и перенес в собственное тело.

Впервые за все время игры я почувствовал ломоту во всем теле. Кроме того, очень агрессивно напомнил о себе мочевой пузырь.

Закончив с наиважнейшими делами, я взялся просматривать смс. Двадцать три сообщения от мамы, сестры, и целых три – от дяди. А вот это совсем плохо.

«Со мной все в порядке – жив, здоров. Проблем с законом и бандитами не имею. Высплюсь – все объясню лично. Только очень прошу не будить».

Разослав это сообщение сразу по трем номерам, я выключил телефон и вышел из подвала. Здесь меня застал возмущенный Бим.

– Ну чем ты недоволен? – спросил я, тыкая пальцем в разодранный мешок с кормом и наполовину полную поилку, а также пару кучек помета у камина. – Да, я виноват, но ты тоже еще та свинья.

Так, все завтра, сейчас спать. Налив псу свежей воды, я с трудом добрел до кровати и провалился в сон, едва коснувшись головой подушки.

Эпилог

Чем-то разозленное солнце хоть и не могло достать меня под зонтом летней площадки ресторана при отеле, но жара все равно донимала, и только ветер со Средиземного моря в какой-то степени спасал ситуацию. Почему-то мне сразу захотелось вернуться в прохладу родных лесов, что я и сделаю, как только не совсем адекватное солнце Тель-Авива выжжет из моей сестрички всю дурь.

Ухватившись за мое обещание и довод Парды о том, что игрокам нужно искать как можно больше гратуала в реале, Тома затребовала от меня путевки в Израиль. Сам не понимаю, почему согласился, особенно учитывая, что месяц назад эта зараза вытянула из меня сорок тысяч баксов. Причем я понятия не имею, куда ушли деньги. Впрочем, жалеть не о чем – если Тома с непробиваемым лицом заявляет, что очень нужно, то не верить ей будет себе дороже. К тому же деньги у меня были. С другой стороны, на эти средства имелись определенные планы, причем очень далеко идущие.

Тяжело вздохнув, я покосился в сторону стеклянных дверей, за которыми усиленно работал кондиционер, но все же остался на месте. Жара жарой, но не хотелось расставаться с непередаваемыми ароматами, которые доносил чуть солоноватый морской бриз. У нас в лесу такого воздуха нет. Зато есть свой особенный букет запахов.

Хоть как-то помогал справиться с жарой почти опустевший стакан с холодным чаем; кроме того, он же позволял смириться с последствиями обеда. Возможно, мне не дано оценить преимущества еврейской кухни, или же я просто неудачно выбрал блюда. Скорее всего, второе. Чем еще, кроме погони за экзотикой, можно пояснить появление на моем столе тарелки с форшмаком, да еще и по-одесски, фаршированной рыбой и самым настоящим цимесом? Форшмак оказался обычным бутербродом с селедкой и еще с чем-то. Фаршированная рыба тоже ничем не удивила. А вот десерт откровенно разочаровал. Во-первых, я не люблю морковь, особенно тушеную, а во-вторых… блин, от блюда под названием цимес я ждал чего-то совсем уж эдакого!..

Вернусь домой – наемся пельменей, котлет и любимой охотничьей колбасы.

Блин, ну сколько еще можно ждать! Обещанные Томой двадцать минут давно закончились. Пора бы уже и на пляж, а лучше всего – на самолет домой.

Взятый со стола стакан с чаем до рта донести не получилось. Да и желание утолять жажду как-то сразу пропало, потому что по спине пробежал самый настоящий мороз.

На летней площадке появился добрый десяток широкоплечих парней в костюмах и солнцезащитных очках. Они мгновенно перекрыли все выходы.

А ты что думал, вор-недоучка – поломать планы очень серьезным дядям и выйти сухим из воды?! Ну вот на фига я выполз из своего бункера?!

Следом за боевиками на площадку вышли два очень колоритных персонажа. Один из них явно был японцем, а второй имел вполне европейскую внешность. Только после этого я осознал, что все телохранители тоже прибыли сюда с Острова восходящего солнца.

– Здравствуйте, господин Зацепилин, – на чистом русском поздоровался переводчик.

В это время японец продолжал стоять истуканом, так что и мне пришлось подняться с кресла.

– И вам не хворать, – сам не знаю почему, выдал я.

Переводчик залопотал по-японски, наверняка перефразируя мое приветствие.

Японец в ответ лишь кивнул.

– Может, присядете? – встрепенулся я, но получил вежливый ответ переводчика:

– К сожалению, господин Фудзивара очень спешит.

– Ну чем я могу быть полезен господину Фудзиваре? – спросил я.

– Господин желает лично поблагодарить вас за спасение своего брата и узнать, какую награду вы хотели бы за свою помощь.

Даже не знаю, как назвать обуявший меня коктейль чувств, но там точно были раздражение, гонор и веселая злость.

– Скажите господину Фудзиваре, что ваша семья и так сделала для меня все, что только можно. Я счастлив, свободен и богат настолько, насколько мне этого хочется. Так что у меня все есть.

О том, что от них мне ничего не надо, я добавлять все же не стал. Не хватало еще поссориться с братом демиурга…

Переводчик выдал несколько отрывистых фраз. Если мои слова как-то и задели японца, то внешне это не проявилось.

Ну и выдержка у чувака!

Чуть посверлив меня взглядом, Фудзивара что-то коротко каркнул. Будь он русским, это слово – я уверен на сто процентов – было бы матерным, но, насмотревшись в детстве фильмов о каратистах и самураях, я знал, что они так даже в любви признаются.

– Тогда примите искреннюю благодарность, – до предела раскрыл смысл короткого слова переводчик.

Неожиданно для меня японец сделал выверенный до миллиметра поклон.

Японский городовой!..

Я даже испугался и, пытаясь поклониться в ответ, чуть не перевернул столик.

Если переводчик улыбнется, дам в рыло.

Но этого не случилось – японцы знают, кого нанимать на работу.

Поклонившись, Фудзивара и роящиеся вокруг него охранники наконец-то убрались с площадки, а вот переводчик остался.

– Что-то еще? – обливаясь потом после нервного перенапряжения, спросил я.

– Да, – все же улыбнулся переводчик, но в его улыбке не было и тени насмешки. – Позволите?

– Конечно, – указал я на свободный стул и наконец-то присел.

И чего это у меня так поджилки трясутся? Нервы, однако…

– Перед тем как попрощаться, я хотел бы вам что-то показать. Возможно, это сделает вашу жизнь спокойнее.

«Вот уж сомневаюсь…» – подумал я и ошибся.

Из изящной кожаной папки переводчик достал три газеты и протянул мне.

И что бы это значило? Впрочем, возможных вариантов для выводов не так уж много. На специально подвернутых страницах были видны фоторепортажи с места преступления. Три трупа, которым кто-то шустрый без затей вскрыл глотки: какой-то старик; неприятного вида толстяк, которого смерть застала в одном исподнем; мужчина средних лет. Больше всего удивил именно последний, потому что выглядел как истинный аристократ.

По спине вновь пробежал неприятный холодок, но, возвращая газеты обратно, я почему-то спросил:

– Всех достали?

Переводчик лишь выразительно прикрыл глаза, а вслух добавил:

– Тот, кого вы знаете как Келевура, теперь работает на корпорацию.

Не то чтобы я хорошо относился к тому, кто пытал меня, но смерти не хотел даже садисту Шидырхару. При этом, как бы ни было мерзко это осознавать, так действительно спокойнее.

– Это все? – после увиденных фотографий присутствие переводчика начало меня тяготить.

– Да, – кивнул мой собеседник и встал. – И напоследок. Семья Фудзивара все же решила не оставлять вас без вознаграждения. Отныне вы можете взять в игровом банке беспроцентный кредит на любую сумму. Без ограничений суммы и времени.

А вот это уже неплохо. Тома своей затеей чуть не спутала мне наполеоновские планы, а такой вот королевский подарок решал все проблемы. Идея нового бизнеса родилась из опыта игры и данного самому себе обещания не забыть друга Митяя, который по-прежнему прозябал в своей деревне. Если все пойдет, как я задумал, то в моем доме появится десяток капсул, а Митяй и еще несколько человек получат хорошо оплачиваемую работу…

– Вы знаете, – оторвал меня от построения стратегических планов голос переводчика, – я только сейчас понял, что игра действительно дала вам очень многое…

Собеседник почему-то смотрел за мою спину, а когда перевел взгляд на меня, по-доброму улыбнулся:

– Всего вам хорошего, господин Зацепилин.

Без особых японских церемоний переводчик кивнул и пошел к выходу с площадки.

Я же начал поворачиваться, потому что этого требовало не только элементарное любопытство, но и голос Томы:

– Марат, угадай, кого я привела?

Все части пазла сложились еще до того, как я увидел рядом с сестрой хрупкую девушку в легком платье.

Мой взгляд пробежал по красивой фигурке, миленькому лицу с очень знакомыми чертами и на мгновение зацепился за тонкие линии шрамов от пластической операции. Они были едва заметны, и нашел я их, лишь поскольку уже знал, что нужно искать. Теперь понятна реакция Лены, которую в игре все называли Нифигессой, на вопросы, касающиеся ее внешности. Также выяснилась судьба моих денег.

И ничуть не жалко, тем более что результат в буквальном смысле на лице.

– Привет… – с хрипотцой от волнения сказала Лена и покраснела.

– Привет, – не найдя слов получше, тупо повторил я.

В этот момент и солнце стало не таким уж злым, и жара перестала докучать, да и вообще Израиль показался поистине землей обетованной. Хотя дома, конечно, лучше.

Ну что ж: кажется, я нашел свой гратуал, причем он будет для меня един и в реале, и в виртуале.