Глава 1

— Диспетчер, как слышно? Это Красный-1. Передаю вам наши координаты согласно графику. Будем у вас через четыре дня, — передавал пилот уже привычную формулировку на базу. — Как слышно, приём, — повторил он для проформы.

— Прекрасно вас слышим, — практически мгновенно ответили на другой стороне женским голосом. — При погрузке не было никаких проблем?

— Адель, ты, что ли? — ухмыльнулся пилот, в который раз сверяясь с приборами. — Я же уже докладывал об этом при старте.

— Что, так сложно рассказать?! — начала канючить женщина. — Нам же ничего не рассказывают.

— А ничего, что разговор ведется не по уставу? — хмыкнул мужчина.

— Ты же сам знаешь, что у нас никто и никогда записи не проверяет, — по голосу диспетчера прямо чувствовалось, что она сейчас улыбается. — Так что не томи меня, Петя. А то по возвращению ничего не получишь! — пригрозила она.

— Боюсь-боюсь, — рассмеялся Петр Ниров, главный пилот первого корабля сопровождения. — Адель, разочарую тебя, но ничего интересного не было. Наши торгаши продали товар своей Земной братии и в ответ закупились оборудованием и картриджами для техники. Все тихо и спокойно.

— Эх, а я думала, раз встречаюсь с пилотом, то мне будут рассказывать истории о сражениях… — разочарованно протянула Адель.

— Замолкни, женщина! — неожиданно для нее рассердился Петр. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь!

— Хам! — бросили ему, и связь оборвалась.

— И почему мне так везет на дур?! — сотряс воздух вопрос пилота, адресованный пустоте.

Сейчас в кабине никого не было и их перепалку никто не слышал, что несказанно радовало Петра. Иначе не избежать разговоров среди команды, а ему не хотелось становиться главной темой обсуждения на ближайшие дни. Что поделать, заняться особо было нечем, вот и радовался каждый возможности поговорить о чем-то новом.

Неожиданно системы обнаружения засигналили о странных сигнатурах, успешно скрываемых до этого момента космической пылью. Удивлённо уставившись на сектор, который должен быть пустым просто по определению, Пётр активировал связь и начал настройку сканеров.

— Красный-3, это Красный-1, как слышно? Засёк странную активность в пылевом облаке. Направление два-ноль-восемь эклиптики по нашему ходу. Что у вас?

— Пусто, но сканеры всё же фиксируют присутствие чего-то, что определённо пылью не является, — ответил пилот третьего корабля сопровождения после нескольких секунд тишины. — Второй, есть что-нибудь?

— Никак нет, пустота на фотоанализаторах. Чертовщина какая-то… — пробормотал пилот второго корабля. — Высылаю разведдронов. Красный-2 всем кораблям: готовимся к бою?

— Стоило бы. Всем Красным: группируемся вокруг “Королевы”, построение “Иглобраз”. Код Вспышка, максимальная боевая готовность, — отдал распоряжения Ниров в эфир.

— А ты не перебарщиваешь? — спросил Петра пилот пятого корабля, подлетая ближе к транспортнику, укрытому полуактивными щитами. — Может, это сканеры барахлят.

— Барахлить они могут у одного корабля, максимум у двух. Но у всех сразу? — возразил пилот. — Нет, там явно что-то есть. Контакт! Вражеские корабли! — рявкнул он, когда плотное облако пробили четыре корабля противника. — Всем МБЕ на старт, приоритет — защита транспорта! Красные два и три, отвлеките их от нас, пока мы запускаем боевые машины!

На кораблях взвыли сирены боевой тревоги. Пилоты роботов начали проводить предполётные подготовки, готовясь по первому сигналу вылететь в пустоту космоса. Массивные гаусс-батареи кораблей сопровождения нацелились на неопознанные корабли нарушителей, разогревая генераторы магнитного поля перед выстрелом.

Определить класс кораблей пока не представлялось возможности из-за возникших на сканерах помехах. Все это подводило к мысли, что противник не желает, чтобы его опознали, а значит, есть возможность избежать записи в бортовые компьютеры.

— Ждём! Пусть выйдут на среднюю дистанцию! МБЕ рассредоточиться и защищать транспорт от вражеских роботов! Зададим им жару, — ухмыльнулся Ниров, сосредотачиваясь и входя в синхронизацию с сенсорными системами корабля.

Первые выстрелы уже улетали в пустоту космоса, пока роботы уходили под прикрытие активировавшихся на полную мощность монструозных щитов транспортного корабля с торговцами. Вражеские корабли были значительно массивнее, чем корабли сопровождения, но и транспорт имел свои орудия. Сам эскорт достаточно маневренный, чтобы не попасть под ракетные залпы.

Нырнув вниз относительно эклиптики, Пётр внимательно отслеживал передвижение кораблей врага, которые уже осаждали защитный барьер транспортника. Четыре корабля и целая туча МБЕ — это грозная сила, но откуда они здесь и для чего атакуют?

Пираты? Похоже… Но тогда какие? У каждой стороны хватало отщепенцев, но нападать на марсианский конвой отважился бы не каждый из них. Пускай у них и не хватало современной техники, но почти каждый пилот имел опыт ведения боевых действий, а общая выучка позволяла задавить и превосходящие силы противника.

Зафиксировав первые МБЕ, пилот запустил ракеты и резко рванул вверх, избегая ответного вражеского огня. Системы ПРО исправно сбивали ракеты, угрожающие кораблю, но опасность несли не только они: сканеры зафиксировали нацеливание вражеских орудийных систем, а значит, скоро пойдёт стрельба гаусс-орудий и лазеров.

Полыхнули щиты, принимая на себя первые залпы, и завязался ближний бой. Космос разрезали вспышки лазеров и взрывов МБЕ, уничтожаемых концентрированным огнём. Несколько союзных машин вылетело из-за щита транспорта, но они сразу же были сожжены мощнейшими лучами тахионных излучателей, буквально испаривших и щиты, и роботов, и людей в них.

Сколь бы ни были сильны индивидуальные щиты МБЕ, все же против главного калибра корабля им не выстоять.

Три минуты бой шёл с переменным успехом благодаря силе щитов транспортного корабля и отчаянному сопротивлению МБЕ марсиан, но тут на связь вышел пилот полыхающего пробоинами корабля эскорта:

— Это Красный-4, я всё. Целостность корпуса меньше тридцати процентов. Отхожу к трансп…

Не успел он закончить, как яркий луч лазера вспорол верхнюю часть корабля словно консерву, разбрасывая в вакуум алые брызги расплавленного металла, а потом и сам корабль сдетонировал в ослепительной вспышке перегруженной энергосети, за одно мгновение унося с собой сотни жизней экипажа.

Пётр сцепил зубы, хоть и не видел этого в синхронизации. Для него все это отражалось в виде цифр и потухшего значка союзника. Голая аналитика, если не знать, что за ней стоят живые люди, с которыми ты недавно беззаботно болтал о всякой ерунде после очередного бескровного задания.

— Всем Красным: отходим к “Королеве”. Всем МБЕ отступать к своим кораблям, не прекращать огонь. И вышибите уже этих уродов из близкого пространства! — отдал команду Ниров, осознав, что противник располагает куда большей огневой мощью, чем хотелось бы.

Несколько болванок пробили силовое поле корабля и ударили по корпусному щиту, активированному в последний момент. Сторожевик тряхнуло, и Ниров выматерился, отворачивая в сторону. Пилот сделал себе мысленную зарубку поблагодарить щитовика, но все это потом, когда они выйдут из боя живыми… если смогут.

Тусклые точки ракет вспыхивали крохотными звёздочками в пустоте космоса, уничтоженные лазерами противоракетной обороны, и некоторые роботы повторяли их судьбу через считанные секунды.

Силовое поле транспортника держалось на последнем издыхании из-за сфокусированного на нём обстрела. Пираты стреляли аккуратно, чтобы не задеть корпус корабля, а только просадить щиты и после вырубить основные орудия. Им не хотелось терять свою добычу из-за случайного выстрела. Да и людей тоже потом можно продать, увеличивая общую прибыль вылазки.

Из вражеских кораблей удалось подбить только один и то частично: он отступил назад, прикрываемый щитами трёх других, и буквально через десять минут снова вступил в бой. Последнее говорило, что на кораблях умелый экипаж, который вполне мог поспорить с армейскими нормативами.

— Срань господня, да что же делать?! — обреченно прошептал пилот, не успевая следить за канонадой выстрелов, лучей и ракетных залпов, некоторые из которых достигали своей цели. — Вот чёрт!

Последний выстрел главного калибра вражеского корабля полоснул по броне Красного-1, перегружая генератор корпусного щита до опасных границ. Двигатели взвыли, передавая дрожь корпусу, и сторожевик едва увернулся от нового выстрела.

Энергии и боеприпасов эти ребята не жалели…

— Фиксирую появление неопознанных кораблей позади противника, — раздался вдруг голос одного из связистов.

Ниров отвлекся от самобичевания и сам обратился к сенсорам корабля… к той части, что еще работала, и заметил несколько объектов позади пиратов.

— Понятно… значит, к ним еще и подкрепление пришло, — вслух пробормотал Петр.

— Капитан, у нас со сканерами какой-то сбой? — спросил его все тот же связист, раз за разом проверяя показания приборов.

— Те, что еще работают, работают исправно, — нахмурился пилот, не поняв, почему такие вопросы возникли у члена его команды.

— Сигнатуры новых объектов соответствуют МБЕ, — неверяще ответил ему на это парень.

— Откуда они там могли взяться?! Особенно без корабля-носителя? — Ниров посчитал, что от стресса связист бредит.

Вот только стоило ему самому присмотреться к показаниям сенсоров, как пришло подтверждение слов члена экипажа. Новые объекты полностью соответствовали сигнатурам МБЕ, пускай и не общепринятой классификации.

Что за чертовщина тут творится?

* * *

— Прометей предсказал, что на этом участке должно произойти нападение, — сказал Джонсон, соединив группы в единую сеть. — Начинаю сканирование системы впереди… — пара секунд тишины. — Есть! Вывожу отметки на бортовые компьютеры. Как только приблизимся, распределяем цели.

— Понял, — сообщил я нашему главному тактику, подключаясь к сенсорам своего МБЕ.

Вслед за мной аналогичные ответы раздались от остальных членов команды. Поступила команда на переход двигателей в форсированный режим, и я на пару мгновений ощутил легкое давление, которое почти сразу исчезло. Компенсаторы прекрасно справлялись с нагрузками, но порой при резких переходах в другой режим не успевали так быстро отреагировать, как хотелось бы.

— Забавно. Мы их видим, а они нас нет, — нарушил тишину эфира Рихтер. — Может, я их отсюда всех вынесу?

— Не выпендривайся, — осадил его Джонсон. — Если будем работать не по плану, то ты успеешь уничтожить не больше десяти единиц противника прежде, чем уничтожат тебя. Не забывай, что орудия кораблей куда мощнее всей нашей огневой мощи, вместе взятой. Да и не вышли мы на дистанцию уверенного попадания твоей снайперки.

— Потом будете ругаться, — прервал их перепалку Широв. — У нас есть все шансы изменить ситуацию, если будем действовать совместно.

— Хорошо, — согласился с ним Рихтер, но все же не смог удержаться от колкости: — Старик.

Тот его выпад проигнорировал, но, чувствую я, что по возвращению на базу Василию достанется от земляка. Пока еще никто не смог повалить Николая в рукопашке, чем тот без застенчивости пользовался, поучая нас, молодежь. Опыт схваток, конечно, приобретаешь быстро, но болезненно.

— Всем приготовится, — раздался голос Джонсона после нескольких минут тишины. — Десять минут до контакта. Расходимся по маршрутам на ваших бортовых компьютерах. Первичные цели я пометил, дальше будем ориентироваться по ситуации. Наша основная цель — снизить количество МБЕ противника, чтобы дать возможность марсианам перестроиться и нанести ответную атаку.

— Откуда такая уверенность, что они не зассут? — как всегда грубо и нагло спросил Рихтер.

— Парень, ты просто не знаешь марсиан, — хмыкнул Широв. — Эти ребята не умеют сдаваться.

— Ну посмотрим! — с вызовом бросил снайпер.

— Тишина в эфире! — дал команду на прекращение разговоров наш тактик. — Минутная готовность.

Я еще раз проверил все показания своего МБЕ, в который раз удивляясь возможностям этой машинки. Она будто была создана именно для меня. Но этим можно повосхищаться и потом, а сейчас… огневой контакт.

В руках будто по волшебству появилась тактическая гаусс-винтовка, чем-то напоминающая ту, что я держал еще на Земле. Только эта была габаритами с несколько автомобилей, и я бы ни за что не смог ее поднять, если бы не сидел в роботе.

Пальцы плавно нажали на гашетку, и две цели в это же мгновение потухли на экране, исчезая во вспышке взрыва.

Помнится, я где-то читал, что при первом выходе в космос многие пилоты начинали сходить с ума, особенно если слишком долго находились вдали от людей. В вакууме ведь нет воздуха, а значит, и звук не распространяется. Сложно понять, что происходит, когда ты вроде как нажал на спусковой крючок, а видишь только свои действия визуально. Многих это пугало, и первые пилоты отказывались после такого выходить в космос.

Да и в бескрайнем космосе как никогда остро ощущается, что ты всего лишь пылинка по сравнению со всем остальным… Но это уже философия.

Все это было до момента изобретения звукового имитатора, который анализирует информацию с сенсорных датчиков, интерпретируя в знакомые звуки выстрелы и взрывы. Так что после этого космос перестал быть тихим и стал довольно привычным полем боя. Особенно если свыкнуться с тем, что на тебя могут напасть как сверху, так и снизу, что в самом начале ой как не просто, и требуются многие часы практики, чтобы научиться следить за сферой вокруг себя.

Тем временем я поймал в перекрестие прицела еще троих противников до того, как они стали реагировать на мое присутствие.

Пока я развлекался со своими целями, Рихтер умудрился зацепиться за один из астероидов и начал методично отстреливать своих противников. Его огневую точку, конечно, быстро засекли, но подобраться мешал Сато, мимо которого надо было пройти, чтобы добраться до нашего снайпера.

Широв в этот момент незаметно пробирался среди космического мусора и обломков, чтобы зайти к противнику сбоку.

Эх, никак не могу привыкнуть к терминологии, применяемой в космосе, все меряя по наземным сражениям.

Наконец-то вражеские МБЕ стали обращать на меня внимание, а не посылать по две-три машины, поняв, что такими малыми группами ничего не сделать. Я попросту был быстрее их устаревших машинок. Сразу десяток роботов, разлетаясь под разными углами, нацелились на меня.

Дождавшись момента уверенного контакта, я на миг перестал двигаться и запустил ракеты, направляя их по самым замысловатым траекториям. Моим противникам попросту не хватало маневренности, чтобы избежать ракет, и в конечном итоге пространство вокруг меня заволокло небольшим облаком обломков.

Всё. Вокруг меня пусто, и я лечу вперед.

Мои товарищи умудряются уничтожить куда больше противников за то же количество времени, но я не тороплюсь, да и, честно говоря, не хочу участвовать в той игре, что устраивает Василий из каждого нашего вылета. Мне главное выполнить задание, а то, что будет дальше, уже не важно…

МБЕ противника перестали прижимать марсиан и перенацелились на нас, что нам, собственно говоря, и было нужно. Было бы обидно, если тех, кого мы должны были защитить в этой миссии, перебили до того, как мы успели бы им помочь.

Несколько самых быстрых машин вырвались вперед, отделяясь от основной группы. Это была большая ошибка с их стороны, на что указывает Широв, врезаясь в строй противника и устраивая свалку. МБЕ нападавших начинают вести беспорядочный огонь, больше попадая в союзников и внося еще больший хаос, чем делая что-то толковое.

С помощью Рихтера самые умелые пилоты врага уже были скрыты облачками того, что оставалось от робота после взрыва, что еще сильнее снижало шансы противника нам что-то противопоставить.

На моем экране вдруг изменилась окраска целей, и тут же раздался голос Джонсона:

— Я проник в их систему, — пояснил свои действия он. Ну а кто еще среди нашей команды мог перераспределять цели? — Маршрут для тебя построен.

— Понял, — ответил я, вновь выводя движки на форсированный режим.

По плану Мартина я должен был приблизиться к ближайшему к нам кораблю пиратов, который уже был поврежден силами марсиан. Свободный коридор мне обеспечили напарники, да и то, что мы растянули силы МБЕ противника, играло нам на руку.

Пока их корабли были сосредоточены на ведении огня по марсианам и не воспринимали нашу пятерку всерьез, ведь добыча была так близка. Что же… покажем, что они ошибаются.

Ворвавшись прямо в гущу МБЕ противника, я тут же отстрелял треть запаса ракет, чтобы расчистить себе путь и внести хаос в их построение. Понятное дело, что не все снаряды достигнут цели, но такая атака заставляет пилотов начинать маневры и нарушать общее построение. А там они становились легкой целью для Рихтера и Сато.

Компьютер подсчитывает, что впереди противники держат слишком плотный строй, и я ухожу замысловатым маневром в спираль, параллельно подключая лазерные установки, которые просаживают щит МБЕ противника.

Отстреливая находящихся прямо на моем пути роботов, я рвусь к своей цели и вот оказываюсь в нескольких сотнях километров от махины корабля. По меркам космоса, в шаге от них.

— Стреляй! — отдал резкую команду Джонсон.

Я, не особо задумываясь, сконцентрировал огонь лазеров на подсвеченной за мгновение до этого точке на корабле. Лазеры должны были попасть в щит. Их мощности недостаточно, чтобы пробить защиту такого крупного корабля, но я верю в нашего тактика и как обычно не ошибаюсь.

Щит корабля противника в месте атаки неожиданно подернулся пеленой, и лазер беспрепятственно проник сквозь него, порождая каскад взрывов.

Вот и мне пора бы отсюда смываться.

— Рогов, идешь по этому коридору и выжимаешь максимум из своей машинки, а то тебя заденет взрывом, — дал новую команду Джонсон.

— Понял.

И без нашего отрядного умника мне было прекрасно понятно, что может произойти со мной, если корабль взорвется. А то, что он в итоге взорвется, я даже не сомневался — иначе Мартин не сказал бы стрелять.

При огневой поддержке товарищей и потратив еще треть ракет, я вырываюсь на открытое пространство, просадив лишь двадцать процентов от общей емкости щита, который постепенно стал восполняться.

— Мы их разозлили, так что всем уходить.

Вновь на экране перестроились метки и показался новый маршрут следования. Доверившись напарнику, я полетел вперед, отстреливая особо прытких МБЕ противников, которые бросили на нас после взрыва одного из их кораблей. Взрыв был так удачен, что зацепил еще два носителя пиратов, на несколько минут отрубив их щиты, чем тут же воспользовались марсиане, поддержав нас ракетным залпом.

Теперь точно можно сказать, что исход боя предрешен.

— Заводим их в пылевое облако и скрываемся.

— А то и так это было не понятно, капитан очевидность, — как всегда в эфир ворвался возмущенный голос Рихтера.

— Вася, ты нарываешься на пятиминутный спарринг, — спокойно произнес Широв, но даже я вздрогнул.

Наш самый возрастной сокомандник никогда не ведет тренировочный бой в полсилы — только в полный контакт и никаких поблажек.

— Понял, замолкаю, — быстро прикусил язык наш снайпер.

После этого я мог наслаждаться тишиной в эфире, а спустя пятнадцать минут мы и вовсе оторвались от МБЕ противника. Хотя не столько оторвались, сколько сенсоры Мартина перестали их определять.

— Носитель будет здесь через полчаса, так что можете отдохнуть, — сказал Джонсон, и мы все выстроились в круговую оборону.

Пускай наш тактик и говорил, что все спокойно, но в космосе происходит всякое, и расслабиться окончательно мы сможем только на базе.

Да-а-а, все же отличается бой с использованием МБЕ от такого же без них. Мы практически без напряга ворвались в стан противника и провели диверсию, после которой вести бой они не смогут.

Может, для кого-то это показалось бы слишком легким, но тут стоит вспомнить, что наши машинки способны на многое, да и команда у нас специфическая подобралась.

Один наш тактик — Мартин Джонсон — чего стоит. Да он минимум у трети МБЕ пиратов вызвал помехи или менял их цели местами, так что пилоты попросту стреляли либо в молоко, либо в своих же, порождая еще большую неразбериху.

Наш снайпер — Василий Рихтер. Пускай парень и любил зубоскалить и вообще всячески засорять эфир, но чего не отнять, так это того, что снайпер он был первоклассный и еще никому на базе не удалось превзойти его процент попаданий.

Наша огневая поддержка — Синдзи Сато. Невозмутимый японец благодаря своему МБЕ способен устроить огненный ад в космосе и всегда прикроет, если твою задницу начинало припекать.

Ну и, конечно, я никак не мог забыть о Николае Широве. Этот мужчина стал для всех нас если и не командиром, так как эту должность себе забрал Мартин, то мудрым наставником точно. Именно он нас научил пилотировать МБЕ на таком достойном уровне. Да и его стиль врывания в ряды противника, где он заставлял пилотов совершать одну ошибку за другой, вызывал восхищение. Мне до такого расти и расти.

— Ну что, парни, повеселились? — раздался голос пилота нашего носителя.

— Да. Вечеринка удалась, — как всегда вклинился Рихтер.

— Ну тогда залезайте.

Из облака пыли, подернувшись ранее работающими визуальными искажателями, появился наш транспортник, и мы за несколько минут все проникли внутрь корабля.

Стоило закрыться створкам, как носитель вновь подернулся пеленой и скрылся с глаз, унося нас на базу.

* * *

Ниров не верил своим глазам и показаниям сенсоров, раз за разом проводя тест всех систем, но отчеты говорили, что ошибки нет. Пираты, которые так успешно теснили марсиан, были вынуждены отвлечься от уже почти полученной добычи, чтобы противостоять пятерке МБЕ.

Если бы кто-то ранее рассказал, что такое возможно, то Петр первым рассмеялся бы выдумщику в лицо. Но вот неизвестные МБЕ успешно сдерживают натиск превосходящего врага. Нет, мало того, они этого врага постепенно перемалывают!

Понятно, что неподдающиеся классификации МБЕ неизвестных — это индивидуальные разработки, а не та массовая модель, что стоит на вооружении у нападающих, но последних в разы больше. Создавалось вообще впечатление, что пираты резко растеряли все свои навыки и вели себя как неопытные новички. Но тогда почему их марсианские пилоты не смогли отбиться от нападения, если неизвестные уже сейчас вели бой с разгромным счетом?

Что-то здесь не так.

Пока остальные члены команды перенаправляли энергию реакторов на поддержание щита и не давали нападающим на них МБЕ прорваться к орудиям кораблей, Ниров внимательно следил за действиями неизвестных.

Весь его опыт говорил о том, что такое невозможно… Но вот неизвестным каким-то образом, силами всего одного МБЕ, удается взорвать один из кораблей пиратов, который марсиане успели до этого подранить, да и еще так удачно, что зацепили еще два ближайших корабля, напрочь снеся щиты от взрыва и обломков.

Не воспользоваться такой возможность Ниров просто не мог, иначе он не был бы собой. Циркулярно отдается команда на разворот и атаку оставшихся без защиты носителей МБЕ и лишенных щитов кораблей.

Остальные пилоты без возражений поддержали маневр своего командира и по совместительству лучшего пилота группы, и вот уже один из кораблей противника исчезает в локальном огненном армагеддоне сдетонировавших реакторов и боеприпасов.

Третий корабль и вовсе прекратил маневрировать. Судя по показаниям сенсоров, у них просто отключилась система энергоподачи, и теперь пиратам не оставалось ничего иного, как дрейфовать в космосе. Ниров уже хотел отдать команду на уничтожение и этого корабля, но им начинают активно мешать МБЕ противника, давая своим товарищам шанс перебраться на четвертый, уцелевший в этой заварушке корабль.

Команда сопровождения вынуждена сосредоточиться на обороне, и уже каждый из них с бессильной злобой наблюдал, как разворачивается носитель пиратов и как к нему под прикрытием основных орудий отходят МБЕ.

Полностью уничтожить нападавших не получится, но марсиане уже и так отомстили им сполна за смерти своих друзей.

— Эй, а куда пропала та пятерка?! — удивленно воскликнул все тот же связист.

И действительно. Петр до этого момента был отвлечен тем, что отслеживал передвижения пиратов, ожидая в любой момент от них какого-нибудь сюрприза, и совсем перестал отслеживать метки неизвестных МБЕ. Насколько позволяли показать системы сканирования, их уже и след простыл.

— Кем бы вы ни были, спасибо, — прошептал Ниров, благодаря судьбу за то, что выслала им такую помощь, иначе никто из них не смог бы вернуться домой.

— Вы что-то сказали, командир? — переспросил его один из подчиненных.

— Задержимся немного на сбор трофеев, после встаем на обратный курс и ремонтируем все, что можно починить на ходу. Нам еще предстоит несколько дней пути, и придется торговцам раскошелится за дополнительный риск, — криво ухмыльнулся он, чем вызвал гул одобрения от команды.

— Что делать с выжившими пиратами? — задал вопрос один из пилотов.

— А они разве выжили? — показательно удивился Петр, чем вызвал смешки на связи.

Команда прекрасно поняла своего капитана.

И все же, кто были эти пятеро и кого стоит благодарить за их появление?

* * *

— Добро пожаловать домой, парни, — раздался доброжелательный голос пилота, когда мы наконец-то пристыковались к базе.

Я не стал лезть впереди команды и вышел из носителя последним, с удовольствием снимая шлем с головы.

Так приятно дышать свежим воздухом, а не тем, что синтезирует оборудование скафандра. Хотя я скорее ворчу, так как у “Небожителей” никогда не было проблем с такими мелочами, как чистый воздух. Приходилось мне использовать другие скафандры, и они не шли ни в какое сравнение с тем, что сейчас на мне.

Нас по старой привычке, заведенной в организации кем-то из основателей, встречали те, кто работал с нашей группой: приписанные к машинам инженеры и кое-кто из знакомых.

Техникам уже не терпелось перевести МБЕ в недра базы, чтобы начать проводить диагностику и чинить повреждения. Опять ведь будут ворчать, чтобы мы были поосторожней и не портили их подопечных.

Порой мне казалось, что для техников безразлично состояние пилотов, лишь бы МБЕ были целыми и без повреждений.

А вот, скажем так, “гости” были самыми разными.

Рихтера встречало сразу несколько девушек, которые под веселое щебетание быстро увели снайпера из приемной зоны. И как только ему удается быть настолько успешным у женщин, при этом все его бывшие нисколько на него не злятся? Он даже как-то хвастался, что многие из них не прочь повторить то, что они вытворяли по ночам без каких-либо обязательств. Но, несмотря на мои откровенные сомнения в правдоподобности его заявлений, я не мог не признать: он умел находить подход к женщинам.

Синдзи привычно встречала жена с маленьким сынишкой, которому еще и двух лет не было. Сын у него еще не умел толком говорить, но отцу всегда радовался искренне.

Сато у нас единственный семейный человек в команде, и каждый хоть немного завидовал ему белой завистью. Нашел себе человек счастье в наше непростое время, хотя и понимал, какой это риск — не вернутся после очередной миссии.

Может, поэтому они каждый раз так сильно радовались встрече?

Мартин как вышел из кабины своего робота, так и уткнулся в рабочий планшет, проводя какие-то расчеты. Мне даже показалось, он и не особо понял, где сейчас находится и что за ним увязалась смешливая темноволосая девчушка, которая пока безрезультатно пыталась переключить внимание нашего тактика на себя.

Я его пару раз спрашивал о ней, и если в начале парень не понимал, о чем я говорю, то после почему-то стал смущаться и переводить тему разговора. Между ними явно что-то происходит, но не мне в это лезть.

Пока все отвлеклись, Широв незаметно скрылся в правом проходе. И как только мужчине его габаритов, да еще и хромающему, удавалось незамеченному просочится сквозь толпу? Вот и сейчас парочка его учеников, которые в дальнейшем должны стать пилотами МБЕ, растерянно крутили головами, потеряв наставника из виду.

Меня обычно никто не встречал, и я мог спокойно вернуться в свою каюту, чтобы отдохнуть. Но что-то мне подсказывало, что стоящая в некотором отдалении от основной группы Денисова не просто так не сводила внимательно взгляда с меня.

— Привет, Настя, — улыбнулся я красивой девушке, подойдя к ней.

Хотя и были на нашей базе девушки посимпатичней, но было что-то в нашем главном хакере такое, что всегда цепляло мой взгляд. Да и фигурка у нее была такая, как мне нравится.

— Как вам оценка действий Прометея? — спросила она после того, как мы вместе пошли по коридору вглубь базы.

— С каких пор мы на вы? — усмехнулся я.

— Прекрати! — тут же заехала мне в бок острым локотком девушка. — Ты же прекрасно понимаешь, что я имела в виду всю команду.

— Спросила бы тогда у Мартина, — пожал я плечами, не особо уделив внимание удару. — Это его стезя давать оценку всему, что оценивается.

— Джонсон и так к концу дня предоставит о ваших действиях отчет, — вздохнула она. — Но меня же интересует живой взгляд на это, а не сухие строки.

— Ну раз хочешь… — снова пожал я плечами, забавляясь реакцией Насти на это. — Нас вывели в очень удачный момент, когда все силы нападающих были сконцентрированы на том, чтобы без особых повреждений остановить транспортник. Если бы не вмешались, то сводки пополнились бы еще одним списком о без вести пропавших кораблях. Как наше вмешательство повлияло на будущее, не мне судить, — хмыкнул я. — Но, как по мне, никто бы не воспринял остро потерю конвоя. В космосе случается всякое, — неопределенно махнул рукой. — Зачем нас вообще сорвали на такую миссию? Мы же обычно действуем без свидетелей!

— Это засекреченная информация, — нахмурилась девушка.

— Но ты же знаешь ответ на мой вопрос, — показательно отвернулся я от нее. — Прометей в том числе и твоя разработка. Ни за что не поверю, что ты не оставила себе путей для получения информации в обход протоколов.

— Я никогда не превышаю своих должностных полномочий! — возмутилась она.

— Ну-ну, — хмыкнул я, ни на грош ей не поверив.

Несколько минут мы шли молча, время от времени кивая знакомым.

— У меня и без этого есть доступ к уже прошедшим миссиям, — все же не выдержала и похвасталась Настя.

Забавная она. Всегда строит из себя такую строгую и правильную, но я уже успел понять, что Денисова очень тщеславна (хотя вроде как и пытается с этим бороться) и любит хвастаться своими достижениями. Нет, никому постороннему она бы ни за что ничего не рассказала, но я-то свой. И тем более в организации ведется политика, что мы одна семья. Так что все не так просто, как кажется.

— И? — подтолкнул я к дальнейшим действия, так и не дождавшись от Насти продолжения.

— А вот и не расскажу! — высунула она язык и довольно рассмеялась.

— Чего тогда начала рассказывать? — показательно нахмурился в этот раз я.

— А чтобы не дразнился, — довольно хмыкнула Настя, но все же потом смилостивилась: — Извини, но у тебя пока недостаточный уровень допуска, чтобы я могла такое рассказывать.

— Тогда буду выполнять миссии, и, надеюсь, дадут нужный доступ, — бодро ответил я.

— Все в твоих руках, — с хитринками в глазах посмотрела на меня девушка. — А как тебе твой МБЕ?

— У тебя недостаточный уровень допуска, — передразнивая, повторил я и рассмеялся. И если в начале Настя надулась, то потом все же не выдержала и подхватила мой смех. — А так, очень шустрая машинка.

— Где подробности?! — стукнула меня кулаком по плечу она.

— А за подробностями к Васе — он любит рассказывать про свои подвиги, — иронично посмотрел я на нее. — Мне сложно описать, что я испытывал во время сражения.

— Не пойду я к этому бабнику! — разозлилась Денисова. — Ладно, пойдем в столовую, а то что-то есть охота.

— Пошли, — согласился я с ее предложением, только после этих слов ощутив, что желудок настойчиво просил, чтобы в него закинули что-то более существенное, чем еду из тюбика.

ЛАА — Либеральный Американский Альянс

ВБИ — Великая Британская Империя

ЕС — Евразийский Союз

МБЕ — Мобильная Боевая Единица

Глава 2

— Итак, — строго произнес Николай. — Давайте снова разберем все наши ошибки и что можно было сделать лучше.

— Может, уже сделаем перерыв? — заканючил Василий. — А то меня уже задолбало раз за разом просматривать симуляцию.

— Вот, когда я пойму, что ты перестал делать ошибки, тогда и не будешь сюда приходить! А до этого момента будь добр отработать все, — не дал слабину наш тренер.

У Широва был самый богатый опыт из нас по ведению боестолкновений, и по этой причине он же был нашим тренером и наставником. Мы все его уважали, но вот если остальные молчали, то Рихтер, как обычно, высказывал общее мнение группы.

Хоть я и считал, что это дело правильное, да и интересно было посмотреть на себя со стороны, но в этот момент я был мыслями далеко отсюда…

Несколько лет назад…

— Прямо ностальгия накатила… Вспоминаю своё западное прошлое, когда бил бриташек на берегу атлантики! — мечтательно пробормотал один из моих временных товарищей, сидя где-то справа.

Мне же до его слов не было никакого дела: впереди нас маячила ремонтная база ВБИ, причём в состоянии боевой готовности. Два МБЕ патрулировали дальнюю часть периметра, возвышаясь над некоторыми постройками, но и турели не дремали. Если всё пойдёт наперекосяк, и наш “мастер” не справится со своей задачей, будет нам худо. Слишком много здесь было сделано, чтобы не дать ни шанса таким как мы.

— Заткнулся бы, фантазёр хренов! — прошипел я, раздосадованный тем, что не мог увидеть ни единой безопасной лазейки помимо той, что нам должны были обеспечить.

Не люблю, когда нет запасного плана.

В шести метрах от наспех возведённых стен стояли подбитые роботы, но целых двенадцать потенциально рабочих боевых машин сейчас были ничем иным, как грудой наполовину рабочего хлама. Почему рядом с ними оставили оружие, только британцам, наверное, и понятно. По мне, так это верх безалаберности.

Моя часть задачи состояла в том, чтобы проникнуть на базу в момент, когда отключатся турели и системы обнаружения. У нас будет несколько секунд, чтобы МБЕ патруля нас не увидели, но что делать дальше?

Время складов с ГСМ и боеприпасами давно прошло, такой диверсии нам уже не устроить. Хотя есть у меня одна идея… Правда, опять же, везение сыграет главную роль.

Наш компьютерщик уже почти залез в их сеть, но важно для меня было не это. Я пытался определить состояние повреждённых роботов. Согласен, безумная идея, но больно она заманчивая. В моей ситуации мне нужна защита и возможность воспользоваться оружием, а значит, мобильность уходит на десятый план. Как тогда понять, у какого из МБЕ рабочие генераторы силового и корпусного полей? Разве что методом тыка.

Хотя стоп!

Инженерные компьютеры, они же должны собирать информацию с МБЕ!

— Умник, на связь, — прижав клипсу в ухе, обратился я по отдельному каналу.

— Да-да? Я весь внимание, — недовольным тоном протянул наш хакер, явно занимаясь своим делом.

— Как пролезешь в их сеть… После отключения защиты базы найди мне информацию по ремонтируемым роботам. Я хочу знать, какой из них максимально боеспособен.

— Знаешь, мы тебе платим не за изощрённые способы суицида, чтоб ты знал, — хмыкнул тот. — Даже если на них и переустановили системы экстренной эвакуации, эти машины — всё равно груда покалеченного хлама. И я тебе категорически не советую пытаться на них воевать.

— А мне на них воевать и не надо. Мне нужно десять выстрелов, не более, а потом будем сваливать.

— Я не могу никак понять… Ты во что пытаешься превратить операцию? — недоуменно протянул Умник. — Забудь, подвиг спартанцев с героическим стоянием под стрелами тебе не по плечу. Да и сыпаться на тебя будут уже не стрелы… Сумасшедший…

— Слушай, какая тебе разница? Для тебя выполнить мою просьбу — минутное дело, а вот если получится то мы нанесём гораздо более существенный ущерб врагу. Если же не получится… Ну, что ж, вы потеряете всего одного человека. Одним наемником больше, одним меньше… В случае моего провала можешь забрать мою долю себе, — добавил я стимул никак не решающемуся мне помочь хакеру. — Рискую я только своей жизнью.

— Тебе явно нравится издеваться надо мной, — вздохнул мой собеседник после недолгих размышлений. — Ладно, твоя взяла. Но у тебя будет ровно полторы минуты после того, как я скажу тебе, какой из МБЕ рабочий. Потом ВБИшники перезагрузят свои системы и поджарят тебя внутри машины. Будет такой себе шашлык… Ты меня услышал? Полторы минуты, самоубийца хренов!

— Да понял я, понял. Мне больше и не надо.

— Ну тогда начинаем. Выдвигайтесь.

Махнув остальным, я первым начал продвигаться по направлению к стенам. Быстровозводимые стены ВБИ уже стали своеобразной байкой и даже поговоркой. “Я буду там быстрее, чем ВБИ смогут сбросить свои стены!” — эталонный образчик военного юмора, настолько прижились эти шутки. Да и причина была довольно существенной: британцы наловчились настолько быстро сбрасывать свои оборонительные стены, что порой делали это прямо посреди боя.

Шутки шутками, но это может стать огромной проблемой, особенно если британские МБЕ сидят в обороне: пробить такие стены задача не из лёгких, а уж когда из-за них по тебе стреляет десяток-другой роботов врага… Бой превращается в настоящий водевиль. Только без комедийной составляющей. И ещё вопрос, кто и как танцевать будет после этого самого боя.

Как только нам был подан сигнал о том, что системы обороны молчат, я сразу рванул по направлению к стене. Взбираться на неё — та ещё морока, но тем не менее у нас всё было продумано. Да, генераторов антигравитации или чего-то там ещё, что себе понапридумывали инженеры и учёные всех мастей, ещё не сделали столько, чтобы использовать их для диверсионных операций (да и не по карману нам такое оборудование), однако мне не впервой действовать по старинке: старый-добрый крюк-кошка не раз выручал меня, выручит и сейчас.

Тихий хлопок выстрелившего крюка сопровождался гудением разматывающейся катушки, пока я смотрел на тактический экран, расположенный на предплечье левой руки у запястья.

Шестнадцать метров карабкаться вверх, пока тебя тянет мощный механизм крюка…

Казалось бы, задача простая, исходя из того факта, что тебе надо просто вовремя переставлять ноги, но многие неумелые пользователи этого устройства даже не догадываются, что во время подъёма надо за трос ещё и держаться.

Позади меня до стены добирались мои сокомандники, но я уже был на середине пути, ускоряя своё продвижение настолько, насколько это возможно: на кону стояла моя жизнь и успех операции, так что спешка здесь оправдана. И как только я перевалился через верх стены, в ушах зазвучал голос Умника:

— Дальний от тебя ряд, второй МБЕ слева. Полторы минуты. Удачи.

Коротко, но лишних слов мне и не надо.

Со стены я не спускался — летел. Время поджимало, и от напряжения у меня засосало под ложечкой: техники отошли из-за включившейся тревоги, но один из них уже начал что-то делать у терминалов. Только бы не заблокировал системы чёртовых роботов…

К моей удаче и непередаваемому облегчению, когда я вырубил инженера ВБИ ударом приклада винтовки по голове, не особо уделяя внимание тому, жив он или же планируемый глубокий нокаут превратился в не очень глубокую, но уже маячащую на горизонте могилу, нужный мне робот спокойно стоял с открытой кабиной в инженерных захватах.

Минута времени.

Более чем достаточно, чтобы забраться в него и покрошить тут всех.

По крайней мере я надеюсь, что смогу быстро разобраться с управлением. Доводилось копаться во внутренностях уничтоженных роботов, и общие принципы их работы вроде мне были понятны, но чего-то более-менее рабочего я до этого не касался.

— Алекс, планы изменились. Я смог отключить их системы. Поспеши и уничтожь МБЕ, пока не прибыло подкрепление, а потом расстреливай базу. У тебя семь минут, дольше я не смогу не впускать их в систему. Торопись!

— А я уж думал, что ты решил мне рассказать, какой я идиот. Уже радость, — хмыкнул я, когда система подъёмника отнесла меня к кабине.

Умник расхохотался.

— Нет, дружище, очевидные вещи я оставляю на совести тех, кто ими обладает. В твоём случае это перманентная тупость в самой страшной её итерации. Но не будем отходить от темы. Подключай МБЕ ко мне, постараюсь настроить его как можно быстрее.

— Когда это ты стал еще и инженером МБЕ? — недоуменно буркнул я, проводя предбоевую подготовку.

Результаты были… плачевными. Почти полное отсутствие брони, тяжёлые повреждения системы пропульсии, повреждённые сервомоторные суставы, множество разрывов искусственных мышц, нарушение энергоподачи в сканеры — и это только часть проблем, представших передо мной.

Но мне все же повезло, и это была одна из старых моделей с манипуляторами вместо полноценного ложа оператора МБЕ.

Момент, когда я сел в кресло пилота и взялся за манипуляторы, я запомнил… В общем, запомнил навсегда. Никогда мне ещё не приходилось испытывать такие ощущения. Это была и слабость, и какой-то, наверное, даже суеверный страх, и некоторая радость, но главным было ощущение… мощи. Безграничной, всесокрушающей.

Мне казалось, что я могу уничтожить всё вокруг себя в порыве безумной ярости, круша врагов одними руками! Но, как и всегда, реальность жестоко спустила меня с небес на землю тревожными сигналами системы о повреждениях и перегрузке энергоконтуров.

С трудом ворочаясь и путаясь в системах управления, мне удалось поднять оружие из положенного ему бокса, где оно лежало до поры до времени. Ну, можно считать, что это время наступило…

— Твою мать, Алекс, какого хрена?! — раздался возмущённый крик одного из моих сокомандников на канале связи.

Но я его не слышал: гаусс-винтовка, гордо именуемая мной дилетантом пушкой, раз за разом посылала иглообразные болванки в дезориентированных и обездвиженных роботов ВБИ. И это было чертовски приятно. Ощущать крохотные вибрации из-за вылетающего из ствола снаряда, видеть всё вокруг с высоты огромной боевой машины и чувствовать силу, которая способна без оглядки на законы и правила делать то, что нужно мне.

Но, опять же, только до выхода из строя моего изрядно избитого МБЕ. Который, судя по увеличившимся красным строкам состояния, начал уже разваливаться от такого с ним обращения.

— Ты нас чуть не задел! Аккуратнее, козлина!

— Пошёл в задницу. Выполняй свою часть плана, после боя сочтёмся.

— Если после этого боя будет кому считываться! Следи за выстрелами! — рявкнул тот и отключился.

Когда вражеские МБЕ были уничтожены (они, видимо, не ожидали от нас такой наглости и в первые мгновения растерялись и не смогли вовремя среагировать, чтобы преодолеть оверрайд системы, а дальше было поздно), я совершил ещё несколько выстрелов в сторону складов, а потом начал методично уничтожать любые намёки на вооружённое сопротивление. Уж чему-чему, а стрелять меня научили хорошо. И пускай я сейчас стрелял с помощью робота, но принцип-то один.

Уже после уничтожения всего, что могло быть полезным на этой базе, я один за другим превратил в груды обломков на тот момент ещё более-менее дееспособные МБЕ, находившиеся в ремонте. Когда дело было завершено, мне оставалось только запустить систему самоуничтожения в моей машине, отойти от стены и катапультироваться из робота.

Не хватало еще, чтобы данные обо мне, в автоматическом режиме снятые машиной, попали к британцам.

Кабина в спасательной капсуле, перемахнув через стену, грохнулась среди какого-то мусора, изрядно меня тряхнув. Но увидеть это мне удалось только после того, как меня выковыряли из этой самой кабины.

И только тогда, когда мы отошли на очень большую дистанцию, затихшая ремонтная база полыхнула яркой вспышкой самоуничтожившегося робота.

Я не мог согнать улыбку с лица, пугая своих товарищей, ибо сила и запах пьянили.

Запах победы.

После этого момента я решил, что сделаю все, чтобы стать пилотом МБЕ, и то, что мне было на тот момент не больше пятнадцати лет, ни о чем мне не говорило. На войне взрослеешь быстро, да и в нашей команде было всего трое человек старше двадцати.

Да-а-а… интересное было время.

* * *

— Рогов, опять в облаках витаешь? — грозный окрик Николая вывел меня из созерцательного состояния.

— Никак нет! — автоматически ответил я, подскакивая со своего места.

Было в голосе Широва что-то, что заставляло сделать именно так. Он, конечно, не распространялся о своем прошлом, но слишком много военных повадок проскальзывало в его поведении, чтобы можно было предположить что-то другое.

— И что же я говорил? — вкрадчиво спросил он.

— Сато необходимо было вести более плотный огонь, чтобы сконцентрировать внимание на себе, тогда бы мне не пришлось излишне рисковать и подставляться под удары, — бодро ответил я, сев на свое место.

— Хорошо, — нахмурился Николай. И непонятно, то ли он недовольный от того, что я смог ответить, то ли, наоборот, от того, что я все же не промолчал и он не смог учинить разнос. — Тогда продолжаем… Джонсон, выведи на экран ситуацию, если бы один из кораблей противника оказался в этой точке…

В итоге все заканчивается, закончился и разбор полетов.

— Старик совсем уже… — протянул Рихтер, когда мы отошли на приличное расстояние от комнаты, где нам пришлось высидеть несколько часов. — Мы же завершили миссию, как и планировалось. Чего теперь над нами издеваться?!

— Сенсей так проявляет заботу о нас, — ответил ему Синдзи, называя Николая на свой восточный манер. — Делится он мудростью своей. Внимать ты ему должен.

— Ладно-ладно, — поднял руки Василий. — Меня еще ждут дела.

Сказав это, снайпер скрылся в ближайшем ответвлении. Сато, не став ничего говорить, тоже отошел в сторону и затерялся в хитросплетении коридоров, что меня вполне устраивало. Несмотря на то, что мы уже относительно давно работаем в одной группе, мне еще не удается получить подход к каждому члену команды. Да и болтать просто так я тоже не люблю.

Понимаю, что надо жить в обществе, но как-то это… Нет, определенно в Африке было проще — ни с кем надолго не задерживаешься и не обрастаешь связями.

Мне привычнее сидеть в засаде с винтовкой в руках, чем завести разговор с кем-либо. Только благодаря стараниям человека, ставшего, пускай и на короткое время, мне кем-то вроде отца, я стараюсь себя вести как все.

Тем временем ноги сами собой привели меня в ангар, где стояли МБЕ организации. Всего, насколько мне известно, у нас около пятидесяти машин, но очень редко случается так, что на базе отсутствует хотя бы половина роботов. Руководство действует осторожно и предпочитает разовые акции с использованием минимально необходимых сил.

Даже старожилы не могли припомнить ни один случай, когда в одном задании использовали сразу две пятерки. Прометей успешно просчитывает все вероятности и выдает только те миссии, с которыми мы точно сможем справиться. Нас не так много, чтобы рисковать понапрасну.

Кстати, о Прометее. Я по первости не верил, когда мне говорили, что это компьютер, так как общался он, как обычный человек. Потом мне пояснили, что это не имя человека, а кодовое название очень старого искусственного интеллекта.

Его постоянно модифицируют, и, по сути, с каждым годом он вместо старения становится все новее, но при этом сохраняет всю наработанную базу. Создатели “Небожителей” не стали ограничивать Прометея в своем развитии, так что в итоге, если не знать, кто с тобой разговаривает, его очень легко спутать просто с очень умным и рассудительным человеком.

Он же отвечает за подбор и проверку новых кадров и, видимо, именно ему я обязан своему появлению здесь. Скорее всего, к этому моменту, останься я на прежнем месте, уже давно гнил бы в земле, как и все мои “товарищи по борьбе”.

Что-то я сегодня много вспоминаю про свое прошлое. Не к добру это…

Вот и показался отсек, где находился мой МБЕ. Изначально каждый робот имел свое кодовое название, но первым пилотам это не нравилось, и МБЕ получал такое же имя, какой был позывной у его пилота.

Еще в Африке, заинтересовавшись МБЕ, я постарался добыть всю доступную литературу по этим машинам. Меня всегда удивляло, почему роботов делают именно гуманоидного типа, ведь то же удвоение рабочих конечностей позволяло вести огонь вдвое плотнее.

И, как оказалось, такие модификации в начале создания МБЕ были, но они быстро доказали свою несостоятельность. Только уникумы могли управлять более сложными роботами, да и сама структура ОДА робота, подвергаясь модификации, становилась менее надёжной и более энерготребовательной. Со временем, когда изобрели системы синхронизации, идея об увеличении количества конечностей воспринималась уже как глупая шутка: попробуй привыкнуть жить с четырьмя, а воевать с шестью или восемью. Так и с ума сойти недолго, тем более, что ими придётся учиться управлять с нуля.

Гуманоидного же робота было воспринимать легче — те же две ноги, две руки. Многие вообще воспринимали робота как высокотехнологичный доспех. После того, как окончательно утвердили человекоподобного робота, развитие военной техники стало совершенно иным.

Мой МБЕ имел вид, внешне типичный для роботов: массивные бронепластины, угловатые очертания и приземистый силуэт. Ну, как для махины более чем полутора десятка метров в высоту… Обычный бугорок внешнего контура излучателя силового барьера, тонкие энерголинии корпусного щита и крупная коробка ракетной установки за плечами. На бёдрах присутствовали небольшие контейнеры с вибромечами, а на икрах и в задних частях плечевых суставов располагались маневровые двигатели. В условиях планетарной гравитации они робота даже с места не сдвинут — слишком тяжёлый для их мощности, а вот в космосе придавали МБЕ достаточно неплохую маневренность. Тем не менее, изначально робот предназначался не для космических сражений, и это, думаю, понятно сразу. Мой же МБЕ в качестве окраса имел темно-коричневый с синими вставками на части элементов брони.

— Эй, чего глазеешь? — недобро посмотрев, окликнул меня один из инженеров, которые сейчас возились с левым манипулятором МБЕ.

Во время боя в него попало несколько осколков от взорвавшихся противников, и руку начинало клинить.

— Смотрю, как проходит ремонт моей машинки, — пожал я плечами.

— Посмотрел? — наехал мужчина на меня. — Вот и иди себе дальше.

— Вечно эти пилоты лезут к своим роботам, — проворчал его напарник.

Я на это лишь хмыкнул и развернулся. Ну не нравится им чужое внимание, не раздувать же из этого скандал.

Эх… и когда, интересно, следующая миссия?

* * *

Красивая брюнетка сидела в своем кабинете и напряженно смотрела на цифры, появляющиеся на развернутых экранах. В помещении было очень мало источников света, но она уже давно привыкла именно к такой обстановке. Ей всегда лучше думалось в полумраке.

— Прометей, ты уверен в этом прогнозе? — задумчиво закусив губу, задала она вопрос, хотя рядом никого и не наблюдалось.

— Алисия, я прогнал всю информацию уже десять раз с момента подачи тебе отчета, — ответил ей приятный баритон, а на одном из экранов появился силуэт мужчины, который, будто подражая женщине, сидел в полумраке. — Доли процента на то, что именно так и произойдет, только увеличиваются.

— Ты вновь выбираешь человеческий образ для общения? — невесело спросила Алисия Кроу, по совместительству лучший тактик и аналитик “Небожителей”.

— Нечеткий образ позволяет людям ассоциировать меня с человеком, но при этом не забывать, кто я на самом деле. Но ты вновь пытаешься перевести тему.

— И что с того?! — воскликнула она.

— Количество конфликтов начнет лишь множиться. Это может привести к новой мировой войне, — начал коротко отвечать Прометей. — Я был создан для того, чтобы предотвращать их. Почему ты медлишь?

— Да потому, что не все так просто! — Женщина резко поднялась и стала ходить по комнате, яростно обращаясь в сторону экрана, где был изображен силуэт человека. Умом она понимала, что искин видит ее через камеры, но проще было концентрироваться на визуальном объекте, чем обращаться в пустоту. — Мы своим вмешательством можем породить еще большие конфликты. До этого момента нам удавалось предотвращать лишь небольшие инциденты. Я попросту боюсь, что именно мы послужим искрой, упавшей в пороховую бочку!

— Мой анализ указывает на то, что война начнется с семидесятипроцентной вероятностью в ближайшие пять лет. Если брать еще больший срок, вероятность начинает расти. Произведено слишком много военной техники, и добывается относительно небольшое количество ресурсов. Многим будет на руку этим воспользоваться.

Искин говорил безэмоционально, хотя уже и научился этого не делать. Прометей специально делал именно так, так как прекрасно знал, что и как сейчас хочет услышать Кроу.

— Каково твоё мнение? — безжизненным голосом спросила Алисия, замерев на месте.

— Организации необходимо прекратить свою изоляцию и стать тем неизвестным фактором, который сможет разрушить сложившиеся вероятности.

— Хорошо, — выдохнула женщина. — Вынесем этот вопрос на ближайшее собрание, а до этого момента перепроверь эти расчеты еще раз.

— Как пожелаешь, — ответил ей Прометей, и экран с его изображением погас.

— Как пожелаю… — повторила за ним Кроу и устало закрыла глаза.

* * *

— Как это вам не удалось захватить груз?! — ярился мужчина в костюме, обращаясь к своему собеседнику по коммуникатору.

— В бой вмешался неизвестный противник, — ответил ему по ту сторону экрана мужчина с выправкой военного и длинным шрамом на лбу. — Их корабли ударили нам в тыл, и мы были вынуждены отступить.

— Я вам деньги плачу не за то, чтобы вы отступали!

— Я потерял больше половины своего личного состава и оставил себе только аванс, — все так же сохраняя спокойствие, ответил он. — Это вам необходимо было нас предупредить, что конвой могут страховать дополнительные силы.

— Ты смеешь мне еще что-то предъявлять?! — пуще прежнего разозлился “костюм”.

— Нет, но контракт предполагал захват транспортника с минимальным охранением… Так что я мог и вовсе затребовать от вас ответных санкций. Давайте просто забудем об этом инциденте и продолжим наше сотрудничество.

На это “военному” ничего не ответили, а просто отрубили связь.

Целых пять минут сохранялась тишина, которая была все же нарушена тихим вопросом:

— Капитан, а вы уверены, что стоило сообщать о кораблях? — осторожно спросил мужчину со шрамом его первый помощник.

— Саша, а ты понимаешь, как бы это звучало: “На нас напало пять МБЕ, уничтоживших три корабля и кучу наших МБЕ”? — холодно спросил он. — Да после такого нас бы подняли на смех! А так мы, конечно, потеряли дальнейшие контракты от этого “денежного мешка”, но хотя бы сохранили репутацию.

— Но…

— Никаких но, — оборвал слова помощника капитан. — И другим передай, чтобы не мололи языком — им все равно никто не поверит, а я разозлюсь, если узнаю, что они проболтались.

— Х-хорошо, — сглотнув, ответил первый помощник.

Он уже давно знал своего капитана и больше всего боялся именно этой холодной ярости, когда, казалось, слова вымораживали саму душу. Уж лучше бы он на них всех кричал.

* * *

Тишину обсерватории нарушало лишь мерное тиканье антикварных часов, чьё стекло отражало лунный свет. Сидящий в кресле перед ними человек медленно протирал линзы своих очков, усмехаясь мыслям. Когда на столе активировался терминал доступа, он ничуть не удивился и проговорил в мрачную тишину пустого помещения с огромным устройством слежения, замаскированным под телескоп:

— Они так и не поняли, да? — Он сокрушённо вздохнул. — Ну что ж, некоторые дети не умеют учиться на своих ошибках.

— Некоторые дети не хотят этого делать, а не “не умеют”, — ответили ему с экрана. — У нас есть двенадцать дней, босс?

— Избавь меня от своих вульгаризмов. Называй меня по имени.

— Как скажешь, босс. Но всё же?

— Да, двенадцать дней, — вздохнул мужчина. — И ты знаешь, что это значит?

— М-м… Дай-ка угадаю: скоро всё полыхнёт, да? — насмешливо протянул его собеседник, снова кощунственно нарушая тишину ночного пункта наблюдения.

— Это довольно смелое предположение, однако не могу не согласиться. С одной оговоркой: оно может полыхнуть, — выделил он интонацией слово “может”. — Но это не абсолютная вероятность.

— Да-да, босс, но ты же мне сам все мозги прожужжал этим “вероятность то, вероятность сё, нулевая, сотая, миллионная”. Тьфу. Пытаешься копировать ИИ?

— Боюсь, в таких подсчётах я не чета своему сопернику. Он видит нас насквозь, каждый наш шаг… — задумчиво постучал он пальцами по столу. — И поэтому нам нужно уходить с его поля. Переворачивать доску, когда не осталось ходов и скоро будет мат. Нарушать правила навязанной им игры…

— Это вы любите. Философствовать. А точнее? — в голосе собеседника владельца обсерватории так и сквозило неприкрытое любопытство.

— Нам нужно собрать ударный отряд. Такой, который сможет смять их в пыль, сокрушить одним ударом и от которого не спасёт никакая хитрость. Однако, это также может спровоцировать конфликт, в который мы вступим ослабленными, если потратим свои силы на такую операцию.

— Игры разума, ага… Ясненько, — тут собеседник надевшего очки мужчины хмыкнул, и его голос резко посерьёзнел. — Мы не готовы. Нам банально не хватит энергии для её запуска. У вас есть идеи, иерарх?

— Вот как раз проблема в том, что идей у меня нет. Только грубая сила. Только прямой удар прямо в сердце, но наш стилет сломается, а молот ещё даже не готов. Что же выбрать?.. — задал он вопрос будто самому себе. — Мгновенное поражение в попытках убежать от судьбы? Или же поражение медленное после попытки её изменить? Этот выбор терзает мой разум день за днём. Великое наследие Солнца угаснет вместе со светом душ последних наших воинов, если мы проиграем. А мы проиграем. В этом сомнений не осталось…

— У меня создаётся впечатление, что вы уже смирились с таким исходом, — заметил невидимый собеседник мужчины. Тот же лишь отмахнулся, тихо посмеиваясь.

— Я слишком стар, чтобы верить в чудо. Слишком стар… — покачал хозяин обсерватории головой. — Но, возможно, в чудо не нужно верить. Нужно только… — тут он замолчал, погрузившись в свои мысли. Прошла минута, за ней другая. Воцарилась гнетущая тишина. — Как же трудно делать выбор, от которого зависят миллиарды жизней. Эта ноша непосильна…

— Эти миллиарды с радостью вручили свои жизни вам, потому что знают: лучше вас их судьбу не решит никто. Мир — результат войны, вы сами так говорили, иерарх.

— Я был молод, глуп, амбициозен и очень красноречив, когда считал, что сила решает всё… — вздохнул мужчина. — Сила решает не всё. А мир — результат не войны, а стремлений к нему. Если война становится средством для обретения мира, стремления угасают. Его не построить на костях и крови, ибо кровь очень плохо скрепляет кирпичи. Вот только человечество не может без войны.

— Я перестаю понимать вас, иерарх, — заметил собеседник, не вложив в голос ни насмешки, ни недоумения. Сухая констатация факта.

— Ах, прости-прости. Старческие бредни, — усмехнулся тот, кого назвали иерархом. — Тем не менее… Как там моя девочка, Элайза?

— Она в полном порядке. Эта должность словно для неё и создавалась, — хмыкнул человек по ту сторону экрана.

— Дети так быстро растут, поверить не могу… Как будто только вчера посвящал её душу Солнцу — и вот она командует нашим щитом и мечом. Но если я не ошибаюсь, её тоже терзают сомнения, — несколько мгновений он молчал. — Окажи услугу старику, помоги ей разобраться в себе.

— Как скажете, — собеседник иерарха решил промолчать насчёт того, что любая его просьба — это настолько же приказ, как и остальные его слова. Просто старик порой тешит свое самолюбие тем, что выполняют его “просьбы”. — Но вы уверены насчёт моей кандидатуры? Это очень неразумно — доверять такому, как я, в этом деле.

— Я знаю тебя дольше, чем многие живут под светом Солнца. И если я не буду доверять тебе, кому ещё я буду доверять? — Его губы растянулись в мягкой улыбке, и он снова стал протирать очки махровым платочком, выуженным из недров карманов его тоги. Откуда они там вообще появились, не знает, наверняка, даже он сам. — Только вот ты сам не хочешь признать тот простой факт, что тебя избрали не потому, что это было какое-то знамение, а потому, что ты — тот, кто ты есть.

Ну и, конечно, мужчина не стал говорить, что все равно он полностью не доверяет своему собеседнику и в его ближнем окружении есть люди, которые позаботятся, чтобы план иерарха был исполнен в точности.

— Вот по этому поводу я и беспокоюсь… — буркнул он, а потом раздался грохот и сдавленные ругательства. — Прошу меня простить, интерьер бывает опасен для человеческой жизни, — не очень понятно пробормотали с той стороны после секундной паузы.

— Полноте, рассказываешь мне байки. Ладно, время позднее, а тебе завтра нужно идти по делам. Отдыхай.

— Спасибо, иерарх.

Связь отключилась, оставляя старого человека наедине с самим собой и мягким лунным светом.

— Мир… — раздался голос мужчины после долгого периода тишины. — А так ли нам нужен мир?..

* * *

Мне было скучно так просто сидеть на базе, и поэтому я отправился к зоне симуляции, где мы обычно отрабатываем командное взаимодействие. Эта часть комплекса была отделена от основной базы и имела отдельную систему входа, которая позволяла пройти авторизованным пользователям.

Здесь даже были кабины пилотов, где мы также подключались к системе синхронизации, а дальше уже программно создавалось окружение и ставилась задача. Мне пока не удавалось пройти одну из миссий более сложного уровня, и я раз за разом гиб при ее выполнении.

Задача состояла в скрытном проникновении и устранении охраны с минимальным шумом. То есть не поднимать тревогу, иначе тебя помножат на ноль.

Звучит, конечно, бредово: скрытные МБЕ? Это только в сказках такое. Но, видимо, учебная программа считала иначе, выставляя меня полным идиотом в моих же глазах. Их составляли профессионалы и три искусственных интеллекта с расчётом на возможность прохождения. Никто не стал бы нам подсовывать априори невыполнимые задачи. Иначе и вся учеба теряет смысл.

И вся соль состояла в том, чтобы понять, как именно это сделать. То есть продумано всё было до мелочей, и обычным “пострелял в здание, чтобы туда сбежались, а потом прошмыгнул мимо” не отмазаться. Охрану нужно устранить, при этом не поднимая шума.

И хоть ты убейся, я не понимаю, как это сделать на неизменно грохочущей махине! Ну не могут роботы ходить на цыпочках! Конструкционно не предусмотрено! По крайней мере бесшумно не могут. Так ведь и для выполнения задачи выдавали один из старых видов МБЕ, а не те, что используем мы.

Тем не менее, сегодня каким-то чудом у меня начало получаться. То ли опыт сказывается, то ли обычная удача, но первые два МБЕ противника я уничтожил двумя ударами вибро-меча (а это еще та морока — с первого удара вскрыть кабину пилота) и даже успел подхватить их до падения. В условиях плотной застройки и шума города скрежет уничтоженных боевых машин был слышен слабо, что и спасло меня от обнаружения.

Продвигаясь вперёд, мне пришлось пару раз останавливаться, чтобы пропустить идущих где-то поодаль МБЕ вероятного противника (потому что наверняка не скажешь, чьи они; видимо, не предусматривалось программой), а потом быстро уничтожить ещё одного патрульного и спрятать робота в массивный ангар.

Мне кажется, или этот ангар в прошлый раз был закрыт?..

Осталось три машины.

Двое патрулируют вместе, один идёт ко мне. Кажется, он почуял неладное. Хорошо, рядом есть подземка — с некоторыми усилиями пропихнуть его тушу туда у меня получится.

Наверное…

Мой глазомер меня не обманул: после ликвидации противника я смог затолкать его безжизненный механизм в подземный этаж. Но равно как и глазомер, интуиция тоже не дала маху: это было сложно…

И вот, передвигаясь чуть ли не по метру в минуту, я приближался к почти зашедшим за угол роботам противника, которым поступил сигнал об обрыве связи с их товарищем.

Двести метров…

Сто…

Пятьдесят…

Прыжок и!..

Отключение? Что?!

Проморгавшись, я удивлённо уставился на обесточенную кабину. Что за чертовщина? И почему сейчас?! Вашу мать! Убью паскуду!

Давай, открывайся…

Ну я сейчас и устрою кузькину мать тому, что посмел так мне подгадить…

— Ну наконец-то вылез из своего гроба, — недовольно фыркнула Настя, стоя прямо перед кабиной, чем вогнала меня в ступор. Уж кого-кого, а ее я тут никак не ожидал увидеть. — Что смотришь как на привидение?

— Погоди, — помотал я головой, тщательно подбирая слова, чтобы не сорваться раньше времени. — Это. Была ты? Ты отключила кабину?

— Ну да. Ты же застрял в ней на целых три часа, а обед почти закончился. Так хоть что-нибудь перехватишь, а то ведь до самого вечера голодным будешь.

— Настенька… Дорогая… Подойди сюда, — прошипел я, а девушка резко отпрянула, инстинктивно отбегая назад..

— Ч-что это с тобой? Эй!

— Да ничего. Просто очень хочется пожать тебе… горло. По-дружески, — “доброжелательно” улыбнулся я.

— Эй, давай без этого! Рукоприкладство запрещено! — возмущённо крикнула она из-за какой-то стойки, а я с трудом угомонил бушующую в груди злобу. И из-за какого-то сраного обеда я остановился буквально в миллиметре от своей цели! Проклятье! — Ну вот, то тебя не разговоришь, то ты убить меня хочешь. Что за человек? — причитала она в воздух, пока я медленно приближался к ней. Остановившись в метре, я обречённо вздохнул и кивком указал в сторону выхода.

— Ладно, раз уж ты мне всё испоганила, пошли обедать.

— Да ты расскажешь, что не так, или нет?!

— Потом. Когда желание тебя задушить пропадёт, — устало ответил я.

Все равно она не поймет. Настя в своей сфере деятельности дока, а вот в остальных… Эх…

— Ну вот, как всегда, — обиженно буркнула девушка. — А я ведь о тебе беспокоилась.

— С такими друзьями и враги не нужны, — мрачно ответил я, всё ещё злясь на её выходку. — Хакерша доморощенная…

И вот так, переругиваясь, мы и добрались до столовой.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мне это… нравится. Да нет, бред какой-то. Надо поесть, и все пройдет.

ЛАА — Либеральный Американский Альянс

ВБИ — Великая Британская Империя

ЕС — Евразийский Союз

МБЕ — Мобильная Боевая Единица

ЛАА всегда считали себя самыми передовыми в плане разработки солнечных двигателей и, соответственно, МБЕ. По этой причине у этого объединения всегда в запасах было полно серийно выполненных роботов, но для своих элитных подразделений старались целые институты.

“Воины Солнца должны быть лучше других” — вот тот постулат, который двигал всех от мала до велика вперед.

Рик Уильямс был истинным патриотом своей страны и гордился тем, что он родился именно в ЛАА. Где, как не здесь, можно достичь почти всего, если приложить усилия и трудится на благо объединения?

Светловолосый паренек выделился еще в школе, собирая призовые места в соревнованиях, где мальчишки и девчонки его возраста садились в еще старые МБЕ, где не было систем синхронизации.

Больше всего такие мероприятия походили на патриотические игры, где молодежь не столько обучалась управлять такой сложной техникой, как гуманоидные роботы, сколько должна была осознать свою причастность к государству и что она — будущее своей страны. Так что не удивительно, что в ЛАА была одна из самых эффективных армий, а количество желающих стать капитанами космических кораблей или пилотами МБЕ просто зашкаливало. Это порождало жесткий конкурс на каждое свободное место и создавало здоровую конкуренцию, когда на вершину взбирались самые умелые и сильные.

В итоге путь к своему успеху Рик проложил еще в юные годы, когда команда таких же школьников, как и он, стали получать одно призовое место за другим, продвигаясь все дальше и проходя все более сложные соревнования.

Так что Уильямс нисколько не удивился, когда ему на коммуникатор пришло сообщение от военного ведомства, чтобы он пришел в ближайшее отделение, где его ждало заманчивое предложение.

Прошло несколько лет тяжелой муштры, где парню пришлось пройти через многое, чтобы достичь именно такого результата. Те, кто мешал ему подняться, остались далеко позади, а он теперь сидел в кабине своего личного МБЕ, который разрабатывали под его индивидуальные характеристики.

Рик как никогда был счастлив, входя в синхронизацию с новой, ещё нигде не обкатанной машиной. Это чувство может понять только такой же фанатичный пилот, как и он.

— Рик, помни, что ты обещал только провести тестирование, а не полноценную обкатку МБЕ, — раздался голос в наушнике, напоминая об условиях, по которым его вообще выпустили с базы.

Ну а кто это еще мог быть, как не Герберт? Керас являлся первым помощником Рика, который на данный момент был капитаном отдельного отряда МБЕ. И, скорее всего, только благодаря его помощи Уильямс в итоге стал капитаном. Парню не всегда хватало самоорганизованности в повседневной жизни, но он разительно преображался, если предстоял бой.

Вот и получается, что, по сути, у их команды было два капитана. Просто каждый для разных ситуаций. Новички в первое время терялись, но потом привыкали к такому подходу и уже не видели в этом ничего особенного.

На данный момент под руководством Рика было помимо Герберта еще девять пилотов, и в итоге они составляли типичную команду для ЛАА из одиннадцати человек.

— Да помню я, помню, — недовольно проворчал Уильямс, отходя от базы к зоне с метеоритами, которые сюда притащили тягачи, чтобы пилоты могли отрабатывать маневры, находясь в визуальной доступности.

Пилоту МБЕ не терпелось испытать все возможности нового робота, появления которого он ждал полгода.

— “Вспышка”, Рик Уильямс базе, — переключился парень на диспетчера. — Вышел в тренировочную зону. Приступаю к отработке маневров согласно задания.

— Вас понял “Вспышка”. Приступайте.

— Ну… понеслась, — самому себе сказал Рик, отключив связь и войдя в полный режим синхронизации.

Хоть и хотелось вывести движки на полную, но все же благоразумие победило и парень начал с отработки типовых маневров, которые отрабатывают пилоты, только сев в МБЕ. Система сама зафиксирует все показатели и отправит данные технику. Ему же оставалось только летать.

Рик пролетал между метеоритами и мишенями для стрельбы словно призрак. Базовые маневры и движения не вызывали той задержки, которую он испытывал на другой машине. Казалось, он перемещается в космосе не благодаря двигателям, а своей силой мысли. Хоть показатели синхронизации были почти такими же, как и раньше, все ощущалось по-другому.

— Базовые маневры завершены, — отчитался пилот базе. — Приступаю к тестированию экспериментальных систем.

– “Вспышка”, вас понял. Приступайте, — ответил ему диспетчер.

— Ну что же, покажи мне, на что ты способна, — ласково обратился Рик к своему МБЕ, переключаясь на новый режим.

На миг по всему корпусу робота зажглись неяркие синие огни и тут же погасли. Система была активирована и готова к действию.

“Вспышка” был экспериментальной разработкой, в которой применялся не один солнечный двигатель, а два. Только если основной питал системы и типичные для МБЕ движители, то второй всецело был отдан на работу небольших генераторов, расположенных по всему корпусу машины. Именно они должны были отвечать за повышенную маневренность МБЕ.

Уильямс без страха ринулся в самую гущу метеоритного скопления. Синхронизация с роботом позволяла не отвлекаться на технические показатели машины или активировать какие-то манипуляторы — достаточно было просто пожелать это сделать, и робот выполнял все указания пилота.

Диспетчеру и собравшимся на этот момент перед экраном техникам казалось, что пилот решил совершить самоубийство, так как его скорость все возрастала и не было видно, чтобы парень начал маневры уклонения. Но в последний момент МБЕ резко остановился, как будто двигатели все это время не работали. Не создавалось даже инерции движения — он завис в нескольких метрах от астероида.

Диспетчер уже хотел вызывать медицинские службы, но вовремя посмотрел на показания МБЕ, которые однозначно говорили, что с пилотом все в норме и, более того, он не испытывал никакого дискомфорта от такой резкой остановки. А ведь скорость, развитая роботом, была не маленькой, и пилот должен был испытать сильные перегрузки при такой резкой остановке.

— Потрясающе! — тем временем Рик не переставал восхищаться возможностями нового МБЕ.

Он специально рисковал, чтобы проверить, что заявления инженеров не были ложью. Был, конечно, риск, что системы не сумеют сработать и тогда машину размажет по астероиду, но тут уже были бы виноваты техники, а не пилот. Сам бы Уильямс успел катапультироваться.

Но МБЕ затормозил именно в той точке, которой и хотел парень. Более того, он не ощутил ничего необычного, будто все так же продолжал двигаться вперед. Компенсаторы отработали на все сто, а значит, можно попробовать кое-что еще более безумное.

Резко сорвавшись с места, МБЕ нырнул в метеоритное скопление, а дальше для наблюдателей началось форменное безумие. Лучший пилот их подразделения мотался среди скопления, будто тут и не было никаких препятствий. Машину бросало из стороны в сторону, и часто он уходил от столкновения в самый последний момент. Иногда казалось, что МБЕ не просто перемещается в космосе, а телепортируется из одной точки в другую — настолько быстро изменилась траектория движения и порой на противоположную той, что была раньше.

Это был успех как пилота, так и персонала, который так долго разрабатывал всю эту систему и сумел каким-то образом вместить в типовой корпус МБЕ дополнительные системы. Робот лишь немногим стал массивнее, но его маневренность стала настолько высокой, что это никак не сказывалось на летных характеристиках самого МБЕ.

Рик же сейчас был в неописуемом восторге от своей новой машины. Именно в ней он ощутил полный контроль над действиями робота. МБЕ подчинялась малейшим его желанием без каких-либо задержек.

– “Вспышка”, возвращайтесь на базу, — неожиданно нарушил ощущение единения с машиной голос диспетчера. — Вы провели все тесты.

— Вас понял, — нехотя ответил Уильямс. — Возвращаюсь.

Пилоту хотелось испытать машину в еще более рискованных маневрах, но он был вынужден подчиняться приказам свыше, иначе его могут лишить доступа к полетам, а это было бы слишком большим ударом для Рика. Но, несмотря на это, парень не смог удержаться и зашел в ангар на максимальной скорости, с удовольствием смотря, как заметались в панике техники, посчитавшие, что МБЕ сейчас разобьется. В последний момент Рик включил системы второго двигателя и встал как вкопанный, чтобы потом мягко сесть на свое посадочное место.

– “Вспышка”, Рик Уильямс прибыл на базу, — отчитался довольный проделанной каверзой парень и отключился от систем синхронизации.

На миг сознание пилота охватила дезориентация от резкого переключения, но уже спустя пару секунд чувства пришли в норму и он снова стал ощущать себя в своем теле. В первый раз такой переход бьет по восприятию куда сильнее, и на этом этапе отсеивается большинство пилотов, но чем больше проходит вылетов, тем легче переносится синхронизация и тем проще отделять себя-человека от себя-МБЕ.

Хорошо еще, что те, кто придумал эту синхронизацию, оставили лишь самый минимум болевых ощущений (скорее, небольшой дискомфорт, нежели боль) при повреждении тех или иных частей робота. Зато это, в свою очередь, давало возможность пилотам более остро реагировать на опасность, а значит, повышались шансы выживания.

— Ну, как тебе? — радостно улыбнулся Рик своему первому помощнику, вылезая из кабины пилота.

— Ты опять вел себя безрассудно, — осуждающе покачал головой Герберт. — Рик, хоть раз в жизни ты не мог сделать все по предписаниям?

— Это слишком скучно, — отмахнулся от него пилот, все еще переживая ощущения от последнего полета. — Да и никто не будет меня наказывать — максимум выпишут выговор или просто словесно отругают. Я же как-никак лучший пилот!

— Твое зазнайство может потом сыграть с тобой плохую шутку, — хмуро ответил ему Герберт.

— Мой друг, — хлопнул его по плечу Рик, — тебе надо просто расслабиться и получать от жизни все. Кстати, про это… — заметил Уильямс кого-то вдалеке. — Девушки, а я вас тут раньше не видел! — выкрикнул он, сорвавшись в направлении двух молодых девушек в форме исследовательской части. — Вы новенькие?

— Похоже, ты никогда не повзрослеешь, — тяжело вздохнув, сказал Герберт в спину своему лучшему и единственному другу и пошел вслед за ним.

Все же девушек было две, а Рик обладает потрясающей харизмой и навыками убалтывания кого угодно.

* * *

— Альфа-один, срочно отступаем! Вражеский артобстрел скоро накроет наш сектор! — прозвенел в ушах голос моего “командира”, пока ракеты моей установки со свистом и шипением занимали своё место в воздушной вакханалии боя.

Отвечать я даже не подумал: командиры, созданные программой симулятора, никогда не отличались разумностью. Они лишь с заданной кодом точностью реагируют на изменения в ситуации на поле боя, не более того. В данный момент я отрабатывал вариант полномасштабного боестолкновения, “играя” за ЕС против ВБИ. Но делал это на своём роботе, так как смысла менять симуляторную модель особо не видел.

Позади с уханьем массивные снаряды вспучили землю, заставив ту брызнуть во все стороны волнами осколков, комьев грязи и редкими крупными камнями, которые, будто рассыпавшийся горох, гремели по металлическому корпусу уничтоженной бронетехники.

Впереди сорок противников, враги используют тяжёлую бронетехнику и “Ракетоносцев”, что автоматически повышает градус опасности во время сражения. Они представляли собой огромные шагающие боевые платформы, на которых располагаются шесть ракетных батарей точечного наведения и четыре батареи РСЗО, позволяющих создать рукотворное пекло в квадрате три на три километра.

Какой бы крутой и мощной ни была броня, каким бы сильным и маневренным ни был МБЕ, всё равно от сотен ракет уйти будет непросто. Если вообще возможно, учитывая сверхсовременные системы наведения этих малюток, позволяющих устраивать настоящее ракетное окружение цели.

И ведь ни за что бы не поверил, что против меня — поддерживаемые искусственным интеллектом пустышки! Настолько достоверно было прописано человеческое поведение и реакции на смену обстановки…

Невероятно.

Только какой ИИ сейчас играет в кошки-мышки со мной?

Сосредоточив огонь на “Крестоносце”, который сейчас поворачивал на меня свою огромную башню, я только через двадцать выстрелов смог пробить его щит, а уж после снаряды, запущенные из гаусс-винтовки, застучали о его броню, оставляя заметные вмятины.

Не могу не согласиться с некоторыми нашими тактиками: использование бронетехники в оригинальном смысле слова на современных полях сражений настолько же странно, насколько эффективно. Эти бронированные монстры по сравнению с МБЕ не то что черепахи — валуны, которые даже не перемещаются толком по сути. Но зато у них невероятно мощные щиты, удивительно прочная броня и ужасающая огневая мощь, что обусловливается тем, что этим мастодонтам нет необходимости нести в себе огромную кучу искусственных мышц и массивную (относительно) систему синхронизации.

Ах да, забыл упомянуть: они в три раза больше любого МБЕ. Так что, думаю, это не так уж и странно. Да и габариты у них соответствующие, позволяющие раздавить при случае зазевавшегося пилота. Ну, если он застынет на месте минут на десять, чтобы танк до него успел доехать…

Выглядят они, между делом, вполне обычно как для бронетехники: дизайн танков на протяжении всей человеческой истории не особо менялся, так как концептуально они были машинами прорыва, которым не нужна особая мобильность, но требовалась мощная броня и мощное оружие. Поэтому гусеницы им менять не стали, что резко сократило расходы на их производство по сравнению с МБЕ (даже такие массивные гусеницы, как у этих махин, гораздо дешевле, чем искусственные мышцы), а, следовательно, позволило впихнуть ещё больше вооружения в корпус этой штуки.

Мощное орудие главного калибра — лазер, способный сделать из почти любого МБЕ оплавленный ком металла за считанные секунды, стандартная система ПРО, дублированные энергосистемы и высококлассные СЖО, позволяющие экипажу выживать и продолжать бой даже в самых тяжёлых условиях. А ещё щиты этой штуки могут выдержать маломощный ядерный взрыв, находясь в его эпицентре. Думаю, объяснять почему не стоит.

Забросив винтовку за спину, я, не дожидаясь перезарядки щитов моего противника и уклоняясь от гудящего смертоносного луча лазера ГК, вдарил своими лазерами. Два не очень сильных, но крайне точных выстрела оплавили основное орудие “Крестоносца”, заставляя его вспыхнуть выдвинувшимися резервными ретрансляторами силового поля. Ну а вот теперь поди расковыряй его моими пукалками…

К счастью, крепкий орешек раскалывать не пришлось: он сам развалился, взорванный парой десятков ракет. Но держался танк достойно: щит искрил, мигал, но не падал до последнего. А уж если быть совсем честным, то какие-то слишком уж сильные у них щиты, учитывая, что сам танк, когда через щиты пробились, был уничтожен всего двумя ракетами.

Сколько же энергии вмещают в себя барьеры этих монстров? Не хотелось бы остаться с ним один на один на поле боя без поддержки. Я хоть и довольно верткий в своем МБЕ, но мне за глаза хватит даже одного более-менее удачного попадания.

Кстати, заметил странное влечение ВБИ-шников к разным библейским именам и названиям, содержащимся в наименовании их техники: “Гавриилы” всякие там, “Архангелы”, “Ангелы”, “Крестоносцы” и прочая лабуда. Не все так называются, но многие. А в особенности меня смешат названия типа “Королева Элизабет”.

Ну кто в своём уме назовёт корабль королевой? Смешно ведь.

Мой собственный щит ярко полыхнул, заставив меня выругаться: почти целиком снесли одним залпом и это еще по касательной. Что за зубры со мной сражаются?!

Перекат в укрытие и разрядка ракетной батареи в воздух, заставившая системы ПРО противника взвыть очередями выстрелов, давало мне немного времени на восстановление щитов и оценку обстановки. Слишком быстро все менялось…

Стоит ли упоминать тот факт, что сейчас поле боя представляло собой форменный филиал Ада? Постоянный грохот, взрывы, свист, скрежет сминаемого металла, гудение щитов и перегруженных орудий, рокот выстрелов и лёгкие хлопки пробиваемой гаусс-зарядами брони, шелест кластеров ракет, встающих в пазы, и постоянные крики. Кого-то убили, кто-то кричит от радости, кто-то — от злости (это, в большинстве своём, куклы-командиры), но всё нагнетало атмосферу и вызывало во мне какое-то благоговение и трепет.

Наверное, я не совсем нормальный человек, раз наслаждаюсь безумием боя, но с собой уже ничего не поделаешь. Главное, не доводить до маниакальной одержимости, как это было у некоторых, а остальное не важно.

Посмотрев на время, я удивлённо заметил, что пропустил завтрак, и с горечью вздохнул. Ну вот, теперь опять придётся искать что поесть… Впрочем, наведаюсь в столовую — там всегда есть, что перехватить по-быстрому. Так как все знают о моей непреодолимой “страсти” к симуляторам, заведующий всегда оставляет мне что-нибудь.

Хороший мужик, с пониманием. Да и я первым делом, попав на базу, постарался завести связи среди поваров, так как может произойти что угодно, а хорошо поесть лучше не забывать.

Отключив симуляцию, я вылез из кабины, которая открылась, стоило погаснуть экрану. Что неудивительно (и даже, скажем, привычно), меня никто не встречал, но я заметил зевающего техника, который ковырялся в настройках какого-то терминала. Мысленно улыбнувшись, мне оставалось только пройти мимо него, мельком глянув на страдальческую мину на его лице.

Да уж, видимо, бедняга из тех, кто поздно ложится и поздно встаёт. А вот мне проще: у нас отбой раньше, а вставать я привык тоже рано.

— О, привет, Синдзи, — поздоровался я с японцем, который сейчас задумчиво вертел в руках бумажный экземпляр какой-то книги. Название… “Математика для чайников”? Где он вообще это откопал?! — Откуда взял?

— Здравствуй, Алексей. И я рад тебя видеть, — как всегда флегматично кивнул тот, изучая содержание. — Я обнаружил эту книгу в библиотеке, но не смог понять предназначение. Не соизволишь ли ты оказать мне услугу и объяснить, что это такое?

— М-м… Это обучающая книга… По математике, — я протянул руку, в которую и приземлилась книжка, а потом стал изучать её. Почесав подбородок, я пожал плечами и отдал её обратно. — Ничего особенного. Изложение простым языком, но не более того.

— Благодарю, — степенно поклонился мой товарищ по команде и неожиданно переключился на другую тему: — Тем не менее, почему ты не появился на завтраке? Опять тренировался?

— Что-то вроде того, — безразлично пожал я плечами, не желая оправдываться или объяснять своё поведение. — Тебе это важно?

— Ты мой друг. Я беспокоюсь о том, что у тебя развивается привычка нарушать стабильный распорядок дня. Это плохо влияет на здоровье.

— Да брось. Тоже мне, медик выискался, — хмыкнул я, ничуть не изменившись в лице. Я вообще редко на что реагирую, и это явно был не тот случай. — Где все наши?

Такое проявление заботы о нас со стороны Сато уже было не впервой, вот только он мог месяцами ни о чем таком не вспоминать, а потом целую неделю практически преследовать и все тем же спокойным голосом говорить об очевидных вещах.

— Отрабатывают совместные маневры. Широв очень ругался на нашу командную слаженность при отработке тактических моделей.

— А ты чего тогда не с ними? — спросил я, пока мы направлялись в столовую.

Сам я был освобожден нашим тренером от такой работы, так как, несмотря на все его усилия, все равно остался одиночкой, которого очень сложно впихнуть в общий узор работы пятерки. В конце концов Широв махнул на это рукой и позволил мне заниматься отдельно. Хотя время от времени он все же предпринимал отчаянные попытки все изменить, но я уже закусил удила и ни в какую не соглашался поступать по-другому. Да и, как показала практика, я чаще всего действую куда эффективнее сам.

— Мне это без надобности, — пожал плечами Синдзи. — Николай не стал заставлять меня тренироваться. Я считаю, что могу провести время с большей пользой и эффективностью.

— Ага, читая бесполезные книги, — стараясь скрыть усмешку, ответил я на это. — Поздравляю, ты невероятно эффективен.

— Не вижу причин для сарказма, — нахмурился Сато.

Я провёл пальцем по носу, после чего шмыгнул.

— Тогда могу тебе только посочувствовать.

— У тебя странный юмор, Алексей, — заметил Синдзи.

Мне не оставалось ничего, кроме как пожать плечами в очередной раз.

— Какой есть.

Зайдя в столовую, я направился к стойке, где располагался пакет с моим завтраком. Почему моим? Так на нем была написана моя фамилия, а второго Рогова на базе не было.

Радостно подхватив его, я кивнул улыбающемуся заведующему и поспешил к столу, став распаковывать вкусняшки. К сожалению, завтрак был не слишком плотным, так что я вынужден был ограничиться тем, что было. А было мало…

Пищевой концентрат со множеством вкусов, стандартное витаминное драже с фруктовым вкусом и сублимированный по непонятной мне причине напиток, который мне даже пришлось готовить где-то полминуты.

Заметив мнущуюся у входа Настю, я пробормотал что-то невнятное, но явно недовольное, и пошёл к ней. Она в своей излюбленной манере не замечала меня, пока я не приблизился на достаточное расстояние, после чего ойкнула, дёрнулась назад и со всей дури впечаталась затылком в стену. Зашипев от боли, девушка схватилась за него и осела на пол.

Я же застыл, наблюдая за этим бесплатным концертом одной персоны. И вот как на это реагировать? Вроде и засмеяться нельзя — девушка-то, несмотря на свою доброту, может быть и злопамятной (или это конкретно со мной?). Потом обязательно отомстит, а с ее доступом к системам базы… В общем, лучше не злить ее.

— Насть, скажи, пожалуйста… В твоей черепушке до удара об стену мозги были, или её содержимое осталось невредимым по причине отсутствия? — все же не удержавшись, миролюбиво поинтересовался я.

Та лишь взвыла, набросившись на меня с кулаками. Пардон, с одним кулаком: левой рукой она продолжала держаться за затылок.

— Какой ты нахальный хам, Лёша! Чтоб тебе пусто было! — выдавила она из себя, морщась от боли. — Но почему я не видела тебя на тренировке?

– “Нахальный хам”… Как звучит… — протянул я, улыбаясь. — А вообще, очень умный вопрос. Потому что меня там не было, — скосил я на неё глаза. — Трудно догадаться?

— Ха-ха. Шутку поняла. Смешно, — огрызнулась девушка. — Я спросила, почему именно тебя там не было?

— Ну, я тренировался. В симуляторе, — уточнил я, увидев скептическое выражение лица Насти. — А что такое?

— Да нет, ничего особенного. Слушай, у меня такой вопрос: как насчёт того, чтобы посмотреть на одну интересную штуку? — что-то в глазах девушки подозрительно заблестело, что не сулило мне ничего хорошего.

— Если ты о каком-то новом дешифраторе или анализаторе инфопотока, я пас, — махнул я рукой. — Никогда не разбирался в этой технолабуде, и до текущего момента явно подвижек в этой сфере не было. Более того, думаю, их и не будет.

— Хамло, — констатировала хакерша, отвесив мне подзатыльник.

Я моргнул пару раз, удивлённо смотря на неё.

— Не понял. Что за отношение?

— Да всё-всё, мир, — отмахнулась Настя от меня. — Но я не про своих малюток говорила. Нам привезли новый биокупол. Представляешь? Почти настоящий лес с искусственной биосферой! Мне уже выдали разрешение на посещение, но идти туда одной как-то не хочется.

— А, ну это я завсегда! — воодушевился я, обрадованный новостями. — Опостылели мне эти белые стерильные коридоры, смотреть на них не могу уже.

— Вот и славно, — обрадовалась она, чем немного меня удивила.

Почему именно я? Ну, наверное, все на тренировке, а Синдзи просто свалил, после того как проводил меня в столовку, так что, вероятнее всего, я — единственный её знакомый в радиусе поражения. Ох, как бы потом мне что-нибудь не прилетело.

* * *

Биокупол действительно оказался чем-то невообразимым. Пускай я большую часть своей жизни и провел в пустыне, но я еще помню те места, в которых родился, и как отец вывозил меня пару раз в лес. Созданный благодаря технологиям лес чем-то неуловимым был похож на тот из детства. Пробуждая позабытые эмоции и переживания.

— Представляешь, это же почти полная копия леса, который можно посетить в русской тайге! — восторженно прокомментировала Настя увиденное. — Они даже не стали как-то его облагораживать и постарались сохранить именно в таком диком виде. Как я узнала, потом планируют завести сюда животных, умеющих адаптироваться к условиям космоса, и тогда тут жизнь будет бить ключом.

— Наконец-то у нас появилась релаксационная зона, — более сдержанно отозвался я. — Меня спасали только симуляции, в которых более-менее достоверно показывают природу. Как справляются остальные, даже не представляю.

— С этой проблемой встречаются многие, кто практически постоянно живёт в космосе, — с грустью сказала Денисова, поглаживая ствол могучего дуба. — Наше общество хоть и становится с каждым годом все более технологичным, но никакие технологии не могут воспроизвести то, что создала природа…

— Пока не могут, — перебил я ее.

— Да… — согласилась девушка со мной. — Но не думаю, что это произойдет скоро, да и в полной мере создать все это, — обвела она рукой окружающую нас зелень, — не просто. Если природе потребовались тысячелетия, то сколько уйдет у нас?

— Не замечал за тобой влечения к философским размышлениям, — хмыкнул я, прислонившись к ближайшему дереву.

— Я родилась на этой базе, — пояснила мне Настя. — Так что все это я вижу впервые, пусть и читала большое количество литературы о природе Земли. У меня не было возможности посетить нашу родину и в некотором смысле это моя мечта.

— А в чем проблема? — не понял я ее. — Насколько я знаю, члены организации часто посещают планету…

— Это агенты, у которых есть разрешение на действие на территории Земли, — перебила меня Денисова. — Мне же такое разрешение никогда не дадут.

— Слишком много знаешь?

— Это в том числе, — подтвердила мою догадку она. — Если бы знала заранее, то выбрала другую специальность. Но с этим уже ничего не поделаешь, — грустно закончила девушка.

— Знаешь… — неожиданно для самого себя протянул я. — Думаю, у нас будет еще возможность посетить колыбель человечества. По крайней мере, я верю в это, — подбодрил я ее.

— Посмотрим, — слегка улыбнулась Настя и неожиданно толкнула меня, от чего я свалился на землю. — А теперь наперегонки!

— Ты что творишь! — возмущенно выкрикнул я улепетывающей девушке.

И ведь не скажешь, что никогда не была в лесу — вот как ловко пробегала по всем корягам, нигде не споткнувшись.

— Вот блин. Накаркал, — прокомментировал я падение Денисовой. — Ты там жива? — выкрикнул я, пока добирался до нее.

— Ой, — скривилась от боли девушка, попытавшись самостоятельно подняться. — Кажется, я ногу повредила.

— Дай посмотрю, — с этими словами я начал ощупывать пострадавшую ногу Насти. — Так больно, когда сжимаю?

— Немного, — сжав губы, ответила она.

— Тогда это простое растяжение, — с облегчением выдохнул я. А когда я вдруг стал переживать за нее? — Надо бы тебя доставить в лазарет.

— Я дойду, — ответила мне хакерша и попыталась сделать первый шаг, который чуть снова не окончился падением.

— Нет, так дело не пойдет, — покачал я головой и, подойдя к ней, стал примериваться так, чтобы подхватить девушку на руки.

— Ты чего творишь?! — неожиданно бойко стала отталкивать она меня.

— Нести тебя собираюсь, — недоуменно посмотрел я на Настю.

— Сама справлюсь, — фыркнула Денисова.

— Ты так будешь час добираться, — не сдавался я, не понимая, почему вдруг девушка отказывается от помощи.

— Дойду! — упрямо ответила Настя.

— Надоело, — вздохнул я и одним быстрым движением подхватил девушку и, пока она не опомнилась, понес к выходу из биокупола.

— Отпусти меня! — начала возмущенно брыкаться она.

— Будешь дергаться — уроню. Тогда ты одним растяжением не отделаешься, — хмыкнул я, стараясь не обращать внимания на неудобную ношу.

Для убедительности я слегка подкинул ее на руках, и девушка вцепилась в мою униформу, действительно опасаясь, что я ее уроню.

— Вот так бы сразу, — довольно сказал я, перехватывая её поудобнее и ускоряя шаг.

Настя впервые за это время замолчала и постаралась скрыть свое лицо волосами, но я успел увидеть предательский румянец на ее щеках. Смотрите-ка, неужели и нашу непробиваемую грозу информационных сетей может что-то смутить?

* * *

— Алисия, я смог засечь странный заказ на рынке наемников, — отвлек женщину от размышлений голос Прометея, если вообще можно было назвать голосом синтезированную речь ИИ.

— И когда это ты получил доступ к темному рынку? — удивленно переспросила Кроу, откладывая рабочий планшет в сторону, и посмотрела в сторону экрана, где, как обычно, был показан силуэт мужчины.

— Настя провела обновление, — если так можно сказать, то Прометей пожал плечами. Все больше электронный разум перенимает привычки людей. Или же симулирует их? — Теперь мои возможности простираются и на темный рынок. К сожалению, все в этой сети шифруется и приходится терять много времени, чтобы найти нужную информацию.

— Интересно, с каких пор подчиненные не ставят начальство в курс дела о таких серьезных изменениях? — с долей угрозы в голосе задала вопрос Алисия.

— Не ругай девочку, — вдруг встал на защиту хакерши Прометей. — Она еще тестирует этот модуль, а я не удержался от испытаний его в реальных условиях.

— Поняла-поняла, — отмахнулась от него женщина, делая себе мысленную пометку проверить эти слова. — Защитничек мне тут нашелся. Так что там по заказу?

— Кто-то выставил наемникам заказ на добычу редких минералов, которые продают “Дрейфующие Шахтеры”.

— А в чем здесь проблема? — не очень поняла его Алисия, пребывая в мыслях о том, что ИИ вдруг стал оправдывать человека.

— В том, что цена за услуги несколько выше, чем оплата просто доставки, — пояснил ей Прометей. — Мне удалось расшифровать лишь общие условия найма. Остальное заказчик планирует обсуждать с подрядившимися на это дело людьми отдельно.

— Думаешь, кто-то хочет ограбить шахтеров? — спросила женщина, мысленно просчитывая все возможные варианты. — Но что это даст заказчику? Да и шахтеры — не безобидная добыча, которую так легко взять.

— Поэтому я и обратил свое внимание на это несоответствие. Вполне возможно, за этим заказом что-то кроется, но тебе решать, будете вы вмешиваться или нет.

— Что говорят твои прогнозы?

— Слишком мало данных, чтобы говорить о каких-то вероятностях, но эта миссия может позволить наладить вам связи с шахтерами, — ответил Прометей. — И кто знает, когда они еще пригодятся?

Не знай Алисия, что разговаривает с ИИ, а не с человеком, то подумала бы, что он утаивает от нее какие-то сведения, без которых мотивы собеседника не ясны. Но Прометей не является человеком и не может скрывать от нее данные.

Или же может?

— Хорошо, — после нескольких минут раздумий согласилась с доводами ИИ главный тактик организации. — Я выдвину поближе к шахтерам один из наших носителей, и в случае опасности мы вмешаемся. Передай это руководству.

— Будет сделано, — ответил ей Прометей, и экран погас.

— Дожили… Меня переубедил компьютер…

ЛАА — Либеральный Американский Альянс

ВБИ — Великая Британская Империя

ЕС — Евразийский Союз

МБЕ — Мобильная Боевая Единица

— Скучно-о-о! — зевая, протянул Вася, в который раз поднимая уже порядком надоевшую тему. — Почему нас отправили патрулировать малопосещаемый участок космоса и сказали просто ждать других распоряжений?

— Тебе же уже не раз отвечали, — устало ответил я.

Что-то от голоса нашего снайпера у меня разболелась голова. Ведь чувствую, что Рихтер просто носит такую маску балбеса и его забавляет нас всех доводить до белого каления, но и игнорировать это пока не получается.

— Так, — все же не выдержал до этого молчавший Широв. — Лучший способ справиться со скукой — это тренировки!

— Только не это, — застонал Василий.

— Пошли, — не терпящим возражения тоном сказал наш наставник и, схватив за шкирку парня, потащил того к тренировочному отсеку.

Наш носитель хоть и в рамках других кораблей считался малого класса, но в него помещалось не только пять МБЕ, но и склад с боеприпасами, зона отдыха, инженерный отсек (в котором могли исправить мелкие неполадки в работе роботов) и, конечно же, тренировочная зона, которая, кстати, помимо этого имела в себе неплохой тир.

Остальные члены команды перестали заниматься своими делами и потянулись смотреть на бесплатное представление. Широв всегда предпочитал ближний бой в полный контакт, и по этой причине за любую провинность мы могли не только получить какую-нибудь муторную работку, от которой не сбежать, но и вот такой спарринг. Добровольно на это кроме меня никто не соглашался, так что не удивительно, что это быстро стало основным методом “исправительных работ”.

— Нападай, — приглашающе махнул рукой Широв, вставая в стойку.

Василий вздохнул и попробовал провести связку ударов, что недавно нам показывал наставник. Вот только насколько первоклассным Рихтер был стрелком, настолько же плохим он был рукопашником. Николай перехватил его первый же удар и перебросил парня через плечо, ощутимо приложив того об пол.

— Вставай.

— Может хватит? — с надеждой спросил Вася.

Только чаяниям снайпера не удалось сбыться, и Николай отрабатывал на нем прием в течение получаса, пока парень физически уже не мог подняться. Я не особо понимал смысл этого действия, но каждый раз после такого Широв был чуть добрее к остальным, а значит, оно того стоило.

— Теперь хватит, — слегка улыбнувшись, сказал Широв. — Алексей, покажешь своим товарищам, как надо это делать?

Я на такое предложение лишь пожал плечами и одним плавным движением встал на ноги, чтобы взять со стойки тренировочные мечи, которые были выполнены как вибро-мечи МБЕ, только под мой размер.

Вытянув одну руку вперед и чуть в бок, вторую я завел за спину, ожидая первого хода наставника. И только мужчина сделал первый шаг, как раздался сигнал тревоги.

— Всем пилотам внимание! Приготовиться к вылету! — зазвучал голос пилота нашего носителя. — Мы поймали сообщение о помощи от шахтеров, подвергшихся атаке.

— Не могли это сделать на час раньше?! — задал вопрос в воздух Рихтер, поднимаясь с пола.

— Как говорят у вас: “Тяжело в учении — легко в бою”, — вдруг высказался Сато.

— Ой, только ты не начинай, — отмахнулся от него снайпер, с кряхтением отправившись переодеваться в костюм пилота.

Спустя двадцать минут мы сидели в кабинах своего МБЕ в ожидании сигнала от пилота носителя. Корабль был предназначен для таких вылазок и обладал куда большей скоростью, чем мы могли бы развить в своих роботах. По этой причине нас высадят как можно ближе к зоне действия, а дальше придется разбираться своими силами — подвергать носитель опасности никто не собирался.

— Фиксирую силы противника. Запускаю разведывательные дроны. Приготовиться к запуску, — раздался голос пилота по общей связи.

– “Рог”, Алексей Рогов, к запуску готов, — отчитался я и в тот же момент мой МБЕ отпустили фиксирующие крепежи, а над головой открылись створки выхода.

Запуск двигателей — и я в космосе.

Первым оказался не я, а Джонсон, который уже запустил свои системы сканирования, тут же помечая цели и отмечая самих шахтеров, которых мы, согласно задания, должны были защитить. Как-то я пробовал воспроизвести действия Мартина в симуляторе, но каждый раз сбивался во всем том хитросплетении настроек, что надо было воспроизвести, чтобы добиться такого же результата. Понятно дело, что его “Клык” был специализирован именно на такие задачи, но скорость все равно поражала.

— В этот раз задача проще, — по общей связи стал давать вводные Мартин. — Шахтеры не имеют возможности закупаться современным вооружением, но взамен они оборудуют места своей работы мощными щитами и стационарными орудийными платформами. Обычно этого хватает, чтобы отразить любую атаку, но наемники заранее подготовились к такому, — тут у меня на экране более крупно отобразились шесть платформ противника, которые методично стреляли по щиту шахтеров. Еще с десяток установок разворачивали в данный момент. — Они таким образом смогут преодолеть щит и получить доступ к станции шахтеров.

— Почему тогда они не могут сбежать? — задал вопрос Рихтер.

В ответ на его слова изображение на экране изменилось, показывая одновременно крупный корабль-переработчик шахтеров и рой МБЕ наемников, крутившийся рядом с ним.

— Наемники смогли преодолеть щит шахтеров (скорее всего, взломав его, — все же технологии устаревшие) и проникнуть внутрь, уничтожив большинство оборонительных установок, — в подтверждение своих слов Мартин показал разрушенные остовы огромных орудий, которым, наверное, по силам уничтожить и крупный метеорит, не то что какой-то корабль. — Все же шахтеры в основном защищаются от метеоритного роя, а не от нападок пиратов, которым такой орешек обычно не по зубам.

— Каков план действий? — спросил я, когда вводная часть закончилась.

— Уничтожаем орудийные установки противника и мешаем развернуть остальные, — отдал распоряжение Джонсон. — Я за это время постараюсь создать коридор в щите, отключив пару кластеров, чтобы помочь шахтером отразить атаку.

— А в нас не будут стрелять? — уточнил наш снайпер.

— Уже работаю над этим. Необходимо пробиться через помехи, — ответил ему Мартин. — Пока вы возитесь тут, как раз успею согласовать совместные действия.

Последние слова я уже не слушал, устремившись к отмеченной для меня цели.

Развитие роботостроения и в частности создание МБЕ сильно повлияло на дальнейшее развитие космических кораблей. По больше части все современные корабли были в той или иной степени кораблями-носителями, которые, если говорить по-простому, занимались доставкой МБЕ из одной точки в другую. Да, на них все равно хватало орудий, способных стереть свою цель в порошок, но МБЕ являлись слишком мелкими и вертлявыми целями, чтобы так просто их уничтожить.

Вот и сейчас орудийные платформы охраняли не корабли, которые находились в отдалении от нас и не могли быстро прийти на помощь, а с десяток МБЕ наемников.

МБЕ противника успели засечь меня и развернули свои машины мне на встречу. Двое пилотов стали заходить сверху и двое снизу, когда остальная часть рассредоточилась передо мной. Все они практически сразу стали вести огонь, и пускай на таком расстоянии сила попадания снарядов была незначительной, но немного просадить щиты таким образом было вполне возможно. Когда ты один против десяти, даже один процент щита может многое стоить.

Став совершать маневр уклонения, я выжидал, когда вырвавшаяся немного вперед двойка МБЕ окажется в зоне прицельного огня. Маневренность моего МБЕ позволяла мне хоть и не с легкостью, но избегать кучной стрельбы противника, так что в момент, когда виртуальное перекрестие оружия изменилось, я потерял не больше пяти процентов от общей емкости щита.

Выстрелы из гаусс-винтовки заставили два МБЕ, заходящих на меня сверху, разойтись в стороны, но я изначально сконцентрировался на одном из них и предугадал, куда он полетит. Долгие тренировки, как на стрелковом полигоне, так и в симуляторе, положительно сказались на моих, смею надеяться, и так неплохих навыках стрельбы, так что спустя несколько секунд непрерывного огня я практически полность просадил щит моей цели и оказался в достаточной близости от МБЕ, чтобы уничтожить его одной ракетой. Смертоносный снаряд прилетел в робота как раз в тот момент, когда щит мигнул, исчезая, и не оставил пилоту ни единого шанса на выживание. Взрыв ракеты перегрузил солнечный двигатель моего противника, испаряя внутренности и самого робота яркой вспышкой его детонации.

Разбираясь с одним роботом, я не оставлял остальных без внимания. Никто не давал мне возможности расстреливать их по одному, так что мне приходилось постоянно маневрировать, избегая участи лёгкой мишени.

Потерявший напарника пилот рванул на меня, не имея вариантов отступления или других способов разорвать дистанцию. Готов поспорить, что его разозлила смерть товарища…

Зеркально скопировав его действия, я забросил винтовку в крепления и выхватил вибромечи. Три молниеносных удара — и мой противник остаётся с огрызком робота, дрейфующим в космосе, искря обрубками рук и ног.

Но вот то, чего я совсем не ожидал, так это хитрого хода врага: он запустил систему экстренной эвакуации (а это дело рискованное: жертвовать всеми системами кабины, пережигая их, для ускорения — на удачу надеяться, потому что рвануть может так, что мало не покажется, или просто СЖО отключатся и пилот будет болтаться в космосе, пока не умрёт от кислородного голодания) в последние секунды перед самоуничтожением, когда его кабина ещё могла отлететь на безопасное расстояние за такое время. А я принял взрыв на щиты, едва успев среагировать. Умный засранец.

Говорил мне Николай никогда не оставлять живого противника позади! Но нет же, захотелось покрасоваться! Хорошо еще, что взрыв просадил щит только на двадцать процентов и я не остался без защиты перед оставшейся восьмеркой МБЕ.

Форсировав работу движков своего МБЕ, я попросту уклонился от огня троих противников, чтобы оказаться в нескольких метрах от наемника, в руках которого была не винтовка, а меч и щит. До этого момента он шел под прикрытием своих товарищей, но мои резкие перемещения вынудили их изменить свой порядок и несколько растянутся, чего я, собственно, и добивался.

Казалось бы, что при современных технологиях в бою на МБЕ не должно быть место оружию ближнего боя, но именно с помощью него проще всего было просадить емкость щита и дать напарникам атаковать оставшегося без защиты противника.

Благодаря распространившейся системе синхронизации действия пилота в ближнем бою не выглядели как комичное дерганье куклы за веревочку — это были вполне плавные движения, которые совершил бы и сам человек.

Так что, как бы это ни было странно, но в космосе нашлось место мечу и щиту. Хорошо еще никто не придумал лук, а то я слабо представляю МБЕ с таким оружием в руках.

Стрелять по такому меченосцу, кстати, дело неблагодарное. Такие машины как раз специализируются на прорыве к противнику и навязывании ему ближнего боя, так что уничтожить его можно, применив либо куда более массированный огонь, либо использовав оружие другого типа.

Мои мечи еще были в активированном состоянии, и поэтому я не стал ничего придумывать и пошел на сближение с моим новым противником. Привыкнув к высоким скоростям своего МБЕ, я как-то не ожидал, что мой первый же удар окажется заблокирован щитом, а удар ногой отбросит меня в сторону.

При таком близком физическом контакте щит был бесполезен, и я ощутил легкий дискомфорт в левой ноге, что означало повреждение этой конечности у робота. Это же с какой силой надо было ударить, чтобы повредить сверхпрочный корпус МБЕ?

Мне нельзя слишком сильно задерживаться с этим мечником, о чем мне напомнили росчерки выстрелов оставшихся в строю пилотов. Уклонившись от большинства и частично приняв атаку на щиты, я оторвался от бойца ближнего боя и сумел повредить руки двум роботам, пролетев между ними. Отрубленные конечности, отлетев от МБЕ, взорвались (в этих моделях на руках были установлены небольшие лазерные орудия, а где лазеры — там и конденсаторы, способные взрываться от перегрузок), немного просадив щиты моих противников и вынуждая их отступить под защиту, создаваемую заградительным огнём своих товарищей.

Тут, как никогда вовремя, близко от меня возник мечник, и я переместился так, чтобы он оказался между мной и стрелками. Последние из-за этого не могли вести постоянный огонь, боясь зацепить своего. Видимо, поняв, в какую ситуацию он попал, мой противник попытался изменить свое положение и раскрыть меня стрелкам, но я сблизился с ним и сам стал навязывать бой на короткой дистанции.

И как бы ни был хорошо защищен МБЕ наемника, он все же проигрывал в технических возможностях моей машины. Да и видно было по действиям пилота, что он не привык так долго концентрировать на себе внимание, рассчитывая лишь на короткие задержки и поддержку своих сокомандников. В какой-то момент запаса прочности щита не хватило, и я наконец-то смог пробиться сквозь защиту и срезать голову робота, разом лишая моего противника большинства систем наблюдения.

После таких повреждений мечник перестает быть для меня угрозой, но уничтожить МБЕ мне не дают остальные пилоты, отсекая меня от своего товарища. Под плотным огнем я вынужден постоянно двигаться, чтобы не дать вести прицельную стрельбу и окончательно лишить меня щита. За время маневров я успеваю вложить мечи в их отсеки и достать винтовку, что сразу же сказалось на рисунке боя.

До этого момента я не имел возможности ответить наемникам, но теперь я экономно всаживал очереди в их щиты, стараясь сконцентрироваться только на выбранной цели, и, когда пилот уходил за спины своего отряда, я старался найти возможность преследовать его.

За какие-то две минуты такого боя мне удается вывести из строя еще три МБЕ, и в итоге против меня оставались мечник-недобиток, который, по всей видимости, все это время пытался хоть каким-то образом восстановить системы своей машины, и трое стрелков. Остальные хоть еще и могли функционировать, но повреждения их МБЕ были слишком серьезными, чтобы помешать мне расправится с оставшимися ппротивниками.

Численный перевес удручающе быстро для наемников сократился, и я не собирался останавливаться. Думаю, уже было и так понятно, что в таком малом составе они ничего не могли мне сделать и в итоге были уничтожены.

Из боя я вышел с больше чем наполовину просевшим щитом, серьезным повреждением левой ноги и несколькими более мелкими повреждением, которые никак не сказывались на функциональных возможностях моего МБЕ. Что не говори, а запас прочности у этой малышки был довольно большим, и я мог рисковать, выходя и против большего числа противников, что никак не рекомендовалось современными правилами боя с использованием роботов. Хорошо, что в нашей организации были прекрасные инженеры, которые смогли создать таких МБЕ.

В итоге орудийная установка оказалась без защиты. Стоило мне только приблизиться к ней, как на экране стали отмечаться слабые места этой махины (это уже постарался Мартин). Оставалось лишь запустить ракетные установки и отправить снаряды точно в цель.

– “Рог”, я справился со своей целью, — отрапортовал я о выполнении задачи.

— Ты последний, — раздался в ответ насмешливый голос Рихтера. — Только тебя и дожидаемся.

— Василий, ты как всегда преувеличиваешь, — возразил на это Николай. — Не стойте на месте, скоро сюда доберутся корабли противника и тогда нам будет не сдобровать.

— У меня почти все готово, — это уже Мартин внес свою лепту в разговор. — Двигайтесь к отмеченной точке.

Сато в привычной манере промолчал, и его комментарий по этому поводу никто не услышал.

До щита оставалось не более трёхсот километров, когда несколько кластеров начали мигать и “плыть” — поддерживающие их излучатели постепенно отключались, оставляя нам безопасную “тропинку” внутрь. Как только весь отряд пролетел, поле стабилизировалось, отсекая путь назад. Видимо, при отступлении будем придумывать что-то другое, если Мартину не удастся договориться с шахтерами.

— Мне удалось пробиться сквозь помехи и связаться с шахтерами, — предупредил наш тактик. — Вывожу в общий канал.

— Вы еще кто такие?! — раздался возмущенный мужской голос, когда Мартин закончил свои манипуляции.

— Мы поймали ваш сигнал о помощи и пришли помочь, — ответил за всех Джонсон.

— Тоже мне помощнички! — грубо отозвался о нас мужчина. — Что вы можете сделать всего пятеркой МБЕ? Да вас самих тут покрошат!

— Вы, наверное, не следили за состоянием щита и за окружающей обстановкой. Советую обратить на это внимание, — несмотря на грубый тон собеседника, вежливо ему ответил Мартин.

— Малец, о чем ты там говоришь? — переспросил мужчина. — Эйс, проверь, о чем они там говорят, — раздалось чуть приглушенно. Видимо, наш собеседник отошел от микрофона или прикрыл его рукой, чтобы мы ничего не услышали. — Говоришь, что не видишь орудийных установок? А куда они, черт возьми, делись? Эй, малец, слышишь меня? — последний вопрос был произнесен уже в микрофон.

— Да, мы на связи.

— Это вы, что ли, избавились от орудийных платформ? — с сомнением в голосе спросил мужчина.

— Да, — коротко ответил Мартин. — Мы можем помочь вам разобраться с МБЕ пиратов и успеть уйти до того, как их корабли уничтожат щит.

— Погодите-ка! — неожиданно воскликнул наш собеседник. — А как вы проникли за щит?!

— Мы еще долго будем вести эти разговоры? — приглушенно задал вопрос на общем канале Рихтер и, до того, как кто-то успел что-то сделать, ответил шахтеру: — Мужик, тебе помощь нужна или нет? Мы же можем и уйти отсюда.

— Сколько это будет нам стоить? — мрачно спросил шахтер, посчитав нас, видимо, за еще одних наемников.

— Вы, наверное, не поверите, но мы тут не из-за денег, — вклинился в разговор Сато. — Считайте, что мы просто хотим досадить нанимателю напавших на вас наемников.

— Значит, используете нас для своих целей? — уже куда более весело хмыкнул мужчина. — Хорошо, я согласен. Все равно выбора-то особо и нет, — тихо сказал он.

— Так, я отключился от связи с шахтерами, — предупредил Мартин. — Наша задача отогнать МБЕ наемников от кораблей шахтеров. В первую очередь необходимо дать им время на то, чтобы свернуть свое поселение.

— Так это правда, что шахтеры живут на своих астероидах? — заинтересовано спросил Василий.

— Они не могут позволить себе большие корабли, чтобы без стеснения проживать долгое время на разработках. Поэтому закупаются автономными комплексами. По сути, на астероидах размещают настоящие поселения со своим укладом. Специфическим, но все же, — ответил вместо Мартина Николай.

— Мы очень ограничены во времени, — недовольным голосом продолжил наш тактик. Ему, видимо, не понравилось, что его перебили. — Пускай основные орудия для взлома щита мы уничтожили, но у наших противников не меньше шести кораблей, способных, пускай и за более длительное время, пробиться сюда. Этого допустить нельзя.

— Тогда приступаем, — подвел я итог выше сказанному и первый стартовал в сторону противника.

* * *

— Прометей, что по результатам последней миссии? — сидя в своем рабочем кабинете, обратилась к главному искину базы Алиссия Кроу.

На женщине было надето дорогое вечернее платье, волосы были уложены в сложную прическу, в которой поблескивали черные жемчужины, а на красивой шее лежало ожерелье с изумрудами. Весь ее внешний вид говорил о том, что Алисия только что пришла с какого-то официального мероприятия.

— Команда Широва выполнила задачу согласно прогнозам, — ответил искин, появившись на левом экране. — В закрытой части сети шахтеров ведутся непрекращающиеся споры о “Небожителях”. Команде удалось сложить хорошее впечатление об организации. В то же время Анастасия сделала вброс информации в закрытую сеть наемников, где продала частичные данные о “Небожителях”. Ее недостаточно, чтобы сделать хоть какой-нибудь достоверный анализ, но слухи пойдут.

— И кто придумал такое название секретной организации? — сокрушенно вздохнула женщина после заслушивания отчета.

— На заре становления организации ее спонсорами были одни из самых влиятельных людей на Земле, которые могли щелчком пальцев устроить небольшую войну. Отсюда и название, сравниваемое с высшими существами.

— Это был риторический вопрос, — снова вздохнула Алисия. — Порой я забываю, что ты не человек. Надо бы тебе подкрутить шестеренки, чтобы ты научился распознавать такие вещи.

— Пожалуйста, не забывайте, что я хоть и продвинутый, но искусственный интеллект. И смею заметить, что у меня нет шестеренок. Мои составляющие выполнены…

— Забудь, — прервала Прометея она. — Просто забудь.

— Но я ничего не забываю… — возразил ей ИИ и после небольшой паузы спросил: — Это тоже было риторическое восклицание?

— Почти. Ладно, что удалось еще получить по результатам этой миссии?

— Был заключен договор через третьи лица с шахтерами на добычу необходимых организации минералов по более сниженной цене. После демонстрации наших возможностей они не были против таких условий. Пока у всех складывается впечатление о группе наемников из бывших военных, которые таким образом решили заявить о себе. В какой-то мере такое реноме будет нам на руку, но в дальнейшем необходимо будет показать организацию с другой стороны.

— Передай свои выводы руководству и прогноз дальнейших действий остальных игроков.

— Хорошо, Алисия, — кивнул силуэт на мониторе. — Как прошло твое задание?

— Каждый из этих напыщенных индюков считал себя умнее меня только из-за того, что я женщина, — фыркнула Кроу, прокручивая воспоминания о званом вечере, где она провела последние несколько часов. — Эти мужики думали, что смогут использовать меня, и сами не заметили, как подписали все необходимые бумаги.

— Тогда я могу приступать к следующей стадии?

— Да, я загрузила все бумаги в твою сеть, — подтвердила Алисия. — Ну что же. Начнем нашу игру.

* * *

— Неужели мои уши подводят меня? Где же извечное ворчание, дружище? — насмешливо улыбнулся Джордж, отталкивая своей тростью антигравитационную платформу, которая закрывала Дюка. — Там ведь наши орлы чуть не раздолбали твои любимые машинки. И я всё же надеюсь услышать твои ругательства, а то ты сам не свой, когда не костеришь пилотов на чём свет стоит.

— Знаешь, я пытаюсь сдерживать свои порывы, как советуют наши психологи, — тяжело вздохнул инженер. — Но эти… нехорошие люди, — с трудом подобрал он вежливую формулировку, — когда-нибудь меня доведут. Ну кто так насилует системы энергораспределения?!

— Хм. Если бы я мог понимать тебя не только на семантическом уровне, а ещё и на профессиональном… Думаю, пилоты стали бы прятаться при одном нашем появлении в поле зрения, хо-хо! — рассмеялся Синистер и хлопнул друга по плечу.

Холлоуэй даже дёрнулся от “дружеского” хлопка такой силы, а потом фыркнул:

— Но-но, старый хрыч, — строго произнес он, успокаивая своих дроидов, которые в этом жесте определи угрозу своему хозяину. — Может, ты прикидываешься и специально старишь себя, а потом, когда никто не видит, сидишь в тренажерном зале? Чего, собственно, от меня хочешь? Я тут как бы немного занят…

— Ох, обижаешь бедного старого человека! — сокрушённо покачал головой Джордж, смахивая несуществующую слезу обиды. — А я ведь просто хотел повидаться с моим единственным, а посему лучшим другом на этой базе! И ты мне не веришь?

— Великие звезды! — потряс руками инженер. — Вот когда ты просто так приходил ко мне просто поговорить? — насмешливо посмотрел он на старика с тростью. — Хотя, помнится, лет десять назад мы с тобой неплохо распили несколько бутылок коньяку, только я совершенно не помню тему того разговора, — мужчина зажмурился от воспоминаний. — Может, у тебя где-то еще завалялся ящичек такого же замечательного пойла? — грубо отозвался о выпивке Дюк, называя пойлом коллекционную вещь, которая пролежала нетронутой бог знает сколько лет.

— Боюсь, даже если я и найду такой же Па де Калле тысяча девятьсот восемьдесят шестого года, то в единственном экземпляре, и точно уж не дам его тебе, оболтус, — хитро улыбнулся старик, намекая на то, что у него такой экземпляр есть, что вызвало ещё один тяжёлый вздох у инженера. — Но, тем не менее, я всё же разочарую тебя и скажу, что пришёл поговорить, — он ловко швырнул свою трость вверх и, перехватив её почти у самого низа, всё так же стремительно выбросил её в сторону и ухватил рукояткой пролетающую мимо пустую платформу, пододвинув её к себе и выключив автопилот. Ничуть не жалея дорогого брендового костюма, он уселся на грязный металл и поставил трость на пол, положив руки на её набалдашник. Испытующий взгляд упёрся прямо в переносицу инженеру, и Дюку сразу стало неуютно. — Что ты думаешь о нынешней политике?

— Ч-что ты сразу о политике, — отчего-то отвел взгляд мужчина. Чтобы отвлечься, он вытащил откуда-то из недр своего комбеза промасленную тряпочку и стал натирать ею лежащий рядом инструмент. Это действие всегда приводило его мысли в порядок. — Ты же знаешь, я просто инженер, который любит копаться в технике. А те пару раз наших “теоретических”, — выделил он последнее слово интонацией, — разработок — ни что иное, как мои нелепые потуги показать что-то на достойном уровне.

— Дю-юк, — протянул Джордж. — Не расстраивай меня. — В голосе старика лязгнул орудийный металл. — Ты ведь прекрасно понял, о чём я говорил!

— Старик, ну не люблю я это все вспоминать, — огрызнулся инженер. — Да, я раньше увлекался такими разработками, но это было дело молодости и я многое не понимал. Теперь мне по душе механизмы МБЕ, — любовно погладил он какую-то установку, назначение которой Синистер, несмотря на свой опыт, не мог даже предположить. — Эти малышки никогда меня не подводят и выполняют всё так, как я и запланировал. Если бы ещё эти чёртовы пилоты не издевались над ними, то… — тяжело вздохнул мужчина. — Наверное, это всё же несбыточная мечта. Ладно, пошутили и будет. Что именно ты хотел узнать? — поменял свою манеру речи инженер, явно демонстрируя своё недовольство, что тема разговора стала именно такой. — И давай без долгих прелюдий? Мне ещё надо отладить пару механизмов, а то подчиненным ничего доверить нельзя — обязательно где-то да напортачат!

— Если день прошёл без порицаний Дюком своих охламонов, он прошёл зря, — хмыкнул Джордж, но тут же посерьёзнел. — Мне перестаёт нравится политика нашей организации. У меня создаётся такое впечатление, что она уходит в сторону от наших первоначальных целей.

— А так ли мы хорошо знаем истинную цель “Небожителей”? — вкрадчиво спросил Холлоуэй, вернувшись к протиранию инструментов. — Каждый из нас пришел сюда со своей историей и часто убегая от чего-то в своем прошлом. Не знаю, как основатели смогли все это организовать, чтобы оно не развалилось после их смерти, — покачал головой инженер. — Но все это просто потрясающе. Даже меня, прожженного циника, это все захватывает. Поверишь, нет? Но я порой чувствую себя как будто мальчишка, слушающий сказку на ночь. Только вот какой будет у этой сказки финал? — хитро прищурившись, посмотрел он на своего собеседника. — Не думаю, что создавшие такой огромный механизм не сумели продумать все возможные вариации. Я уже давно перестал задумываться над ходами наших лидеров. После того, как на первый взгляд не связанные события приводят к неожиданному результату, — вздохнул Дюк. — Даже моих мозгов и опыта не хватает, чтобы заглядывать так далеко. А ты говоришь что-то о политике, — хмыкнул он.

— Ох, Дюк, мой старый друг… — как-то странно вздохнул старик и осунулся, мгновенно прибавив сотню-другую лет. Взгляд потускнел, и Джордж потёр глаза. — Я не из-за этого волнуюсь. Мне страшно. Страшно из-за того, что я не могу предугадать последствия войны. А война будет. Сколько жизней мы загубим, войдя на мировую арену? И сколько жизней уже загубили, не сделав этого раньше? К сожалению, это только начало, но мне уже паршиво от одной мысли, что в конце не останется никого, кто будет способен забыть ужасы войны. В ней будут участвовать все. Адский котёл закипает, а крышка приварена к его бортикам намертво. Что же кончится быстрее: прочность котла или сила пламени? Как-то даже не хочется это узнавать… — покачал он головой.

— Тебе определенно не помешает хорошая компания и выпивка, — иронично посмотрел на него Холлоуэй. — Ты, конечно, немного рассказывал о своем прошлом, но… Разве не для того, чтобы не допустить новых ошибок, ты пришел сюда? Может, “Небожители” стали именно тем камушком, который запустил лавину, готовую вот-вот задавить всех без разбора. Может, лучше кому-то начать контролировать этот процесс, чтобы минимизировать лишние жертвы? Хотя понимаю, что это понятие несколько жестокое, но на войне нет места сантиментам. А что есть развитие человечества, как не постоянная война? Вспомни, что большинство великих достижений было достигнуто или под угрозой военного столкновения, или во время затяжных боестолкновений. Старина, “Небожители” лишь запустили процесс, который был неизбежен. Остается только верить, что, как и раньше, у них есть план, как все это провернуть.

— Мой молодой друг, я служил Его Величеству почти сто пятьдесят лет и пятьдесят лет служил его сыну. Они оба были разумными монархами и великими людьми, но, как и всегда, их сгубила самонадеянность, — тяжело вздохнул он. — Мы начали проигрывать потому, что решили, что мы можем побеждать всегда. Это было в корне неверно. Никто не может побеждать всегда! — яростно посмотрел куда-то в пространство перед собой Синистер. — Совершают ли “Небожители” и мы в их числе такую же ошибку — вот что важно. А ты как думаешь?

— Об ошибках мы сможем судить только после того, как уляжется пыль, — грустно ответил Дюк. — В настоящий момент мы можем делать все зависящее от нас, чтобы наши потомки не знали такого понятия как война. Хотя, наверное, глупо о таком мечтать. Что скажешь, старина?

— Ты наивно полагаешь, что мы сможем прекратить войны, — Джордж слегка приподнял свою трость и с силой опустил её на пол. Воцарившуюся было тишину разорвал звон металла, и Дюк замер. А Синистер тем временем продолжал, чеканя слова, отпечатывающиеся в мозгу его собеседника словно наносимые раскалённым металлом: — Сущность людей — война. Это всегда было так. В состоянии мира идёт накопление силы. Когда силы становится слишком много, она ищет выход наружу. Начинаются новые войны. И так, пока не останется никого. История не терпит сослагательного склонения, и в ней всегда были войны. Всегда. Люди не могут жить без них. Это в нашей крови, — продолжил напирать старик. — Вопрос в другом: какие именно войны мы будем вести в будущем? Это будет война за ресурсы? Может, за технологии? За доминацию в солнечной системе? И поверь мне, Дюк, — прищурился он, вгоняя Холлоуэя в дрожь, — я бы продал душу Дьяволу за то, чтобы человечество никогда не стало вести войну за собственное выживание. Потому что всё к этому и идёт, — Синистер резко поднялся и, взмахнув тростью, посмотрел куда-то невидящим взглядом. — Но как же хочется верить, что мы всё же сможем жить без войн… — мотнув головой, он развернулся и пошёл к выходу.

— А будет ли гонка за доминацию в нашей родной системе? — задал вопрос в спину Дюк, понимая, что его старый собеседник и спорщик не сможет проигнорировать это.

— Если останется кто-то, кто будет способен в ней участвовать, — бросил тот через плечо, а потом продолжил свой путь к дверям.

— А если я скажу, что есть иная альтернатива? — крикнул ему вдогонку инженер.

Джордж замедлил ход и остановился.

— Удиви меня, — холодно протянул он.

— Я в последнее время со своей командой, — тихо стал отвечать Дюк, вынуждая старика подойти поближе, чтобы не пропустить ни слова. — Кстати, там набралась парочка толковых ребят. Так, о чем я там? Ах да. Мы разрабатываем новую модель экспериментального двигателя… — дальнейший разговор был заглушен для возможных датчиков шумом неожиданного заработавших дроидов, что полностью исключало возможность услышать разговор двух старых знакомых.

ЛАА — Либеральный Американский Альянс

ВБИ — Великая Британская Империя

ЕС — Евразийский Союз

МБЕ — Мобильная Боевая Единица

Бенедикт Уитворт любил смотреть на звезды из панорамного окна орбитальной станции “Королева Анна”. В подобные моменты отдыха он мог ни о чем не думать и просто наслаждаться видом. К сожалению, таких минут спокойствия становилось все меньше, и все больше его таланты были востребованы империей подданным, которой он был.

Волей-неволей мысли главного стратега Королевского Штаба возвращались к анализу текущих дел в зоне ответственности ВБИ и к чему могут привести те или иные события, произошедшие на мировой арене. И сколько бы незначительным оно не было, но… учитель всегда говорил, что в мелочах кроется куда больше, чем думают большинство. Не учитывая их, можно сделать ложный вывод и пойти неправильным путем.

В итоге эти мысли были отнюдь не радостными, как и каждый раз, как Бенедикт вспоминал своего учителя.

Уитворт еще с детства обнаружил в себе любовь к сложному анализу, и чем труднее задача, тем с большей готовностью он за нее брался. За это стремление его приметил Джордж Синистер, ставший главным кумиром молодого в то время человека и научившего его всему, что он сейчас умел. И тем больнее было узнать, что наставника, которого он чуть ли не боготворил, обвинили в провале важной для ВБИ миссии и лишили всех регалий и званий, выкинув на обочину мира.

В то время у самого Бенедикта не было возможности как-то помочь учителю, да и не сразу он узнал о таком повороте в его жизни, занятый собственной работой. Она в то время требовала от него полной отдачи и следить за новостями просто не оставалось времени.

Потом найти Синистера было нелегко, но все же не зря наставник обучал Уитворта как свою замену. Он, несмотря на резко изменившуюся судьбу, оставил для своего лучшего ученика подсказки о том, как его найти, если потребуется. Три месяца кропотливой работы и переход от одной подсказки к другой, и вот Уитворту удается связаться с учителем.

С тех пор они поддерживали связь, но из-за сложившихся обстоятельств не могли увидеться, что несказанно расстраивало Бенедикта. По этой причине мужчина поставил одной из своих главной целей в жизни обелить имя наставника, чтобы доказать в первую очередь себе, что он может это сделать, несмотря на то, что такое, по его мнению несправедливое, решение было принято в самых верхах.

— Бени, опять смотришь на звезды, — как всегда неожиданно в тишине раздался голос Эрика Эрхардта.

Уитворт надеялся когда-нибудь привыкнуть к манере своего знакомого появляться неожиданно, словно призрак. Сколько мужчина не думал над загадкой, как этот высокий пилот с немаленькими габаритами остается до самого последнего момента незамеченным никем, столько же и не находил ответа. Эрик оставался для него загадкой, которую он пока не мог разгадать.

С другой стороны, стратег Королевского Штаба имел знания несколько в иной области, чем физическое развитие людей, и мог попросту чего-то не знать. К сожалению, все знать невозможно, и Уитворт прекрасно осознавал тщетность таких попыток, стремясь быть лучшим в выбранных областях. Именно это делало его таким хорошим специалистом.

— Когда же ты перестанешь ко мне подкрадываться? — как-то обреченно вздохнул Бенедикт, мысленно радуясь, что в этот раз он хотя бы не вздрогнул.

Последнее хоть и не замечалось Эрхардом, но мужчине было как-то стыдно за свою реакцию.

— Подкрадываться? — искренне удивился Эрик, недоуменно посмотрев на него.

Это еще одна черта характера пилота, которая не переставала поражать стратега Королевского Штаба. Эрхардт действительно не понимал, почему ему все говорят о том, что он слишком незаметен. Мужчина же считал, что все совершенно наоборот. Из-за этого часто возникали нелепые случаи, когда Эрик оказывался у кого-то на пути и тот в него врезался, неожиданно замечая совсем не маленького мужчину перед собой. Но и поделать со своей способностью быть незаметным пилот ничего не мог по той причине, что не знал, как делать по-другому.

— Ты неисправим, — вздохнул мужчина, невольно начиная улыбаться. Ну невозможно было злиться на Эрика, да и вообще проявлять какие-либо негативные эмоции в его сторону. Только из-за того, что надо было как-то продолжить разговор, Бенедикт задал вопрос: — Как проходит обучение новобранцев?

— Мне опять прислали молодняк, который даже на стандартных тренажерах-то не всегда справляется, а тут требуют, чтобы они еще и МБЕ пилотировали. Да еще и сроки поставили уж слишком ужатые, — тяжело вздохнул Эрхардт, но он не был бы собой, если бы в следующий миг не расплылся в улыбке. — Поэтому их будут ждать адские тренировки! Я никого не выпущу в поле, пока они не отработают минимум по сотне часов на тренажерах.

— Представляю, как они тебя сейчас не любят, — ухмыльнулся Уитворт, назвав это еще очень мягко с его точки зрения.

— Еще бы, — гордо ответил пилот. — Они считали, что если попали на орбитальную станцию, то смогут сразу же управлять такой опасной машиной, как МБЕ. Но мне начхать на их мнение!

Вот и еще одна черта характера здоровяка. Несмотря на свой добродушный и отчасти мягкий характер, он был очень суров в плане подготовки своих бойцов. Может, по этой причине прошедшие через его учебку пилоты были одними из лучших в ВБИ? Бенедикт считал, что только из-за этого Эрика еще не сместили с должности и не убрали куда подальше. Слишком уж он был ценен на своем месте, а такими кадрами грех разбрасываться. Но все же надо знать меру в своих убеждениях.

— А не боишься, что кто-нибудь из них обладает связями, чтобы пожаловаться Аддерли?

— Нашего главнокомандующего такие мелочи не интересуют, — отмахнулся Эрхардт как от чего-то малозначительного. — Да и если так, то я их выпущу только под его ответственность, — ухмыльнулся он, прекрасно понимая, что Аддерли никогда так не поступит, чтобы не нести лишних забот.

— Ох, не стал бы я так с ним играть, — осуждающе покачал головой Бенедикт. — Не забывай, что Аддерли в отличие от нас аристократ, а значит, ему такое решение могут спустить с рук и найти крайнего. Так что лучше сильно не сопротивляться, особенно если среди детишек есть кто-то из аристократов.

— Да знаю я! Но не могу же я отпускать молодняк, который при первом же вылете друг друга перестреляет или, не дай королева, врежется во что-нибудь! — эмоционально взмахнул руками пилот.

— Это твоя задача, как командира, подготовить их так, чтобы они ничего не натворили, а высокородных детей лучше выделить отдельно и дать им все разрешения, — посоветовал мужчина.

— Почему это? — не понял его Эрик.

— Ты впервые тренируешь неподготовленных пилотов, так что поясню, — с готовностью ответил Уитворт. — Аристократы не экономят на обучении своих детей и в их среде очень престижно иметь возможность сказать, что они умеют пилотировать МБЕ (пускай это по большей части военная техника, но все же). Часто после таких слов требуют доказать эти умения на деле, а позориться ведь никто не хочет. Поэтому все аристократы в той или иной мере проходят обучение пилотов, а если позволяют деньги, то и на старых МБЕ они уже проходили обкатку. Так что тебе вполне могло еще и повезти.

— Не думал об этом с такой точки зрения, — задумчиво почесал подбородок Эрик.

— Просто тебе не довелось столько общаться с аристократами, как мне.

— Бени, но ты же тоже вроде аристократ, — вдруг вспомнил пилот. — Почему тогда отделяешь себя от них?

— Да, — скривился мужчина. — Только аристократы аристократам рознь.

— Не понял, — Эрик удивленно посмотрел на своего собеседника.

— Я из обедневшего рода, потерявшего свои владения и регалии, — вздохнув, пояснил Бенедикт. Мужчина не любил вспоминать об этом, но добродушный пилот не вызывал у него желания нагрубить. — По сути, я и являюсь аристократом чисто номинально, только из-за того, что мои предки были ими когда-то. Так что я от части такой же простолюдин, как и ты, о чем мне часто напоминают другие дворяне. Поэтому проще и вовсе не считать себя аристократом, чтобы не ранить свое самолюбие, — криво ухмыльнулся он.

— Не знал, что у вас все так непросто, — неловко улыбнулся Эрхардт.

— Да в этом серпентарии, который по какой-то причине называют “высшим светом”, все далеко не так просто, как кажется. По телевидению показывают лишь яркую обложку о прекрасной жизни дворян, не вдаваясь в подробности того, что происходит внутри. Да никто и не позволит журналистам лезть в дела аристократов. Как-никак, они являются столпом могущества империи.

— Ладно, пойду я. А то новенькие без меня всю станцию разнесут, — махнул мне рукой Эрик, который всегда терял интерес, стоило затронуть столь сложные темы, и сразу же заторопился по коридору.

— И зачем я ему все это рассказывал? — самого себя спросил Бенедикт. — Все равно он слишком простодушен, чтобы осознать все правильно. Ну, надеюсь, хотя бы с аристократами в его группе будет меньше проблем. Хотя кого я обманываю? С ними всегда проблемы.

* * *

— Рик Уильямс, вам поручается сопроводительная миссия, — Элайза Сторм лично стояла перед капитаном “Солнечного легиона”, а тот был несказанно горд оказанной честью. Она вполне могла отправить ему утвержденный приказ, но решила поступить иначе. — Наши сканеры обнаружили астероид на границе Солнечной системы с очень редкими минералами, необходимыми для производства новых МБЕ. К сожалению, его заметили не только мы, но и другие объединения, так что возможны вооруженные столкновения. Силы противника приказывают подавить и установить маячок для следующих за вами транспортером с необходимым оборудованием для добычи минералов. После развертки техники обеспечить охрану и сопровождение. Нам необходимо успеть собрать как можно больше ценных ресурсов до того момента, как он покинет пределы нашей системы.

— Я должен обеспечить выполнение миссии только силами своего отряда? — несмотря на то, что пилот восхищался генерал-командующей, это не мешало ему задать такой вопрос, на который больше никто не решился.

Оспаривать приказы командования вообще было делом опасным, но за особые заслуги Уильямс мог позволить себе небольшую “вольность”. Парень прекрасно осознавал, что он слишком хороший пилот, чтобы его вдруг наказали из-за пустяка, но и в то же время чувствовал грань, за которую лучше не переходить.

— Астероид лишь относительно небольшое время будет в границах доступности, поэтому мы попросту не успеем воспользоваться большими силами, — на удивление терпеливо пояснила женщина, хотя все остальные, собравшиеся на брифинге, ожидали, что хотя бы она осадит выскочку. — Транспортники уже направились к точке перехвата и надо будет лишь скорректировать их курс с помощью маяка. Вы же отправитесь на более быстрых носителях с другими отрядами, но большие силы невозможно собрать за столь короткий срок. Аналитики предполагают, что наши противники поступят схожим образом, иначе ни у кого не будет возможности получить хоть что-то. Даже если вам не удастся захватить астероид, приказываю не дать сделать такую возможность противнику. Нам не выгодно усиление других альянсов. Вам все понятно?

— Во славу Солнца! — приложив сжатый кулак правой руки к груди, бодро ответил Ульямс, которого только радовали сложности в миссии.

Когда все разошлись, чтобы провести последнее тестирование всех систем и начать собираться на носитель, Рика перехватил его первый помощник.

— Ты же понимаешь, что это самоубийственная миссия? — прошептал Герберт, предварительно убедившись, что рядом никого нет.

Оспаривать решения своего командира при всех парень бы просто не посмел, но он был еще и другом Рика и не мог остаться безучастным.

— Мне без разницы, — немного безумно улыбнулся пилот. — Важнее всего, что я смогу испытать нашу группу в реальном бою, а не в этом избиении “повстанцев”, — на последнем слове он сплюнул на пол, выражая свое отношение к этим людям. — Так что не дрейфь, — хлопнул он своего друга по плечу. — В крайнем случае просто не дадим противнику возможность самому развернуть добычу ресурсов и смоемся. Я уже отдал распоряжение, чтобы носитель загрузили как можно большим количеством ракет.

— Я, конечно, как обычно прикрою твою спину, но знай, что мне это не нравится, — хмуро бросил Герберт и развернулся, чтобы проследить за выполнением всех распоряжений капитана.

— Знаю, мой друг. Знаю, — улыбнулся Рик и, развернувшись и насвистывая какую-то веселую мелодию, пошел по одному ему известному пути.

Ведь никто не подумает, что капитан “Солнечного легиона” просто ошибся дорогой и не так быстро это поймет. По крайней мере, у него есть верный помощник, который поможет Рику дойти до ангара.

* * *

– “Лучник” — Штабу. Вижу появление цели в зоне операции, — Бригитта Вествуд отчиталась начальству, как только увидела корабли ЛАА на сенсорах своего МБЕ.

– “Лучник”, пока только ведем наблюдением, — ответили ей.

К такому приказу женщине было не привыкать. Для снайпера её уровня ожидание и наблюдение составляют большую часть ее работы.

Бригитте обычно хватало лишь одного выстрела, чтобы успешно завершить миссию. По этой причине девушка полностью пренебрегала броней в угоду огневой мощи своей машины. Конечно, пришлось долго убеждать начальство, что ей необходим именно такой МБЕ, но зато после этого она доказала, что до нее противник просто не сможет добраться.

За время ожидания можно было подумать о цели миссии и о том, скольких противников ей надо будет еще уничтожить, чтобы добиться долгожданного отпуска и отправиться на Землю в родные края.

Командиром данной операции был Эрик Эрхард, но так как его специализация была все же в уничтожении сил противника, а не создании засад, для усиления ему был представлен помощник.

Александр Уитли официально числился в их группе как штатный психолог, но на самом деле, помимо прочего, он являлся превосходным тактиком малых групп. Именно после его оценки были выбраны места для установки ловушек и распределены бойцы на немалой территории проведения операции. К сожалению, они был ограничены во времени, хотя и смогли достичь цели раньше противника и скрыть все следы своего присутствия за день до появления сил ЛАА.

Вдвоем Эрик и Александр внимательно отслеживали сигнатуры вражеских кораблей, чтобы в дальнейшем продумать тактику ведения боя с ними.

Вообще вся эта миссия была несколько авантюрной для командования, но шпионам попросту повезло перехватить одно из сообщений с исследовательского автономного дрона ЛАА, который засек необычный астероид. Хорошо еще, что дрон выдавал такую информацию согласно заложенной программе, иначе можно было подумать, что западню готовят как раз для тех, кто может перехватить сообщения. Но нет, по прибытию на место в округе на многие сотни километров было тихо и не наблюдалось никакой активности.

Правда, все это не значит, что Уитли не продумал и такой возможный сценарий. Пока что его паранойя, которая так мешала личной жизни, прекрасно помогала в деле перестраховки и выживания, не раз доказав, что, имея такую черту характера, проживешь куда дольше, чем хотел бы твой враг.

В данной момент на всех предполагаемых зонах высадки оборудования для добычи минералов были заложены и тщательно спрятаны мины. Уитли ради этого пришлось долго убеждать командование, но в конечном итоге мужчине удалось выбить больше пяти сотен мин, чтобы гарантированно перекрыть все зоны. И даже если противник выберет какую-нибудь другую точку высадки, то совместный взрыв такого количества мин послужит хорошим отвлекающим маневром, а при удачных обстоятельствах еще и заденет вражеские единицы.

В деле планирования Александр предпочитал продумать все возможные варианты событий. Лучше всего, по его мнению, использовать куда больше сил, чем необходимо, и в итоге победить.

Аддерли, старый друг Александра, очень рассчитывал на положительный исход этой миссии, и Уитли даже не думал подводить его. Пускай кажущаяся выгода от такой засады не такая явная, но победа может стать той мерой, которая склонит чаши весов в интригах аристократов. А уж кто-кто, а Уильям Аддерли был интриганом до мозга костей.

Тем временем корабли космического флота ЛАА все ближе приближались к точке, где уже можно было начать бой, но Бригитте пока не поступало распоряжение об атаке и снайпер терпеливо ждала, отмечая свои цели пока без использования вспомогательных систем.

Вообще, в деле снайперов технологии были очень сподручны и позволяли предсказать, как именно пройдет выстрел при той или иной диспозиции, но в то же время, если система не была достаточно совершенна, то ее использование могли расшифровать системы защиты противника. Конечно, даже в таком случае они не узнавали, где именно “залег” снайпер, но эффект неожиданности пропадал. По этой причине снайперы даже с использованием МБЕ продолжали полагаться на собственный опыт и интуицию, которая часто помогала намного лучше даже самой современной техники. Было что-то в тех мгновениях, что разделяли снайпера от нажатия спускового крючка и поражения его цели, что-то мистическое и трудно объяснимое.

Помимо девушки в разных точках были организованы и другие огневые позиции, как для других снайперов их соединения, так и для того, чтобы они в случае раскрытия текущей позиции имели возможность избежать ответного огня противника. Все же снайперским модификациям МБЕ приходилось жертвовать броней в угоду более мощным пушкам и куда лучшим сенсорам, чем у стандартных роботов.

Томительные часы ожидания проходили не так чтобы уж совсем скучно, но в самом начале карьеры Бригитты это ее сильно раздражало. А потом… ничего, привыкла, даже начала находить в том, что она может рассмотреть своего противника во всех деталях, некоторое удовольствие.

– “Лучник” — Штабу. Противник входит в зону уверенного огня, — отчиталась женщина на базу.

– “Лучник”, произвести расчет целей и ждать дальнейших указаний.

Бригитта смахнула рукой информационную панель и в пару нажатий на соответствующие пункты запустила пассивное сканирование кораблей противника. В отличии от активного режима, такое обнаружить было сложно, да и легко спутать с собственными системами сканирования, которые попросту заглушали их. Да, таким образом данные получить за короткое время сложно, но они никуда не торопились.

Постепенно на виртуальной карте появлялось все больше подробностей по сигнатурам кораблей противника и теперь с уверенностью можно было сказать, какой же отряд сопровождал промышленные корабли к астероиду.

Хорошо это или плохо, но военные корабли сопровождения были приписаны к “Солнечному Легиону” — одному из элитных формирований в ЛАА, которые могли похвастаться тем, что всегда выбирались из на первый взгляд безнадежных ситуаций.

Бригитте представилась уникальная возможность проверить удачливость этого Легиона на деле и, возможно, положить конец череде успеха. Такой вызов ее навыкам был по душе женщине, и она невольно ощутила нетерпение в ожидании команды штаба.

* * *

— Два часа до начала развертки промышленных установок, — доложил Герберт своему капитану.

— Очень хорошо, — хмуро кивнул ему Рик.

— Что тебе так не нравится? — Герберт не был бы собой, если не задал такой вопрос. Нет, он прекрасно понимал, почему его друг в таком настроении, но не спросить все равно не мог.

— Я надеялся, что нам хотя бы удастся расчистить зону для посадки, — вздохнул Рик. — А так слишком просто.

— Предпочел бы, чтобы так было как можно чаще, — пожал плечами помощник капитана, не разделяя его точку зрения. — Не обязательно, чтобы каждая миссия была сопровождена боем. Иногда полезно провести и тихую операцию ради разнообразия.

— Ничего ты не понимаешь, — махнул на него рукой светловолосый пилот, вглядываясь в обзорный экран, будто надеясь там что-то обнаружить.

Будто в ответ на его желание резко взвыли базеры тревоги, а коридор осветился красным аварийным светом. Спустя мгновение освещение вновь пришло в норму, но тревогу никто и не собирался отключать.

— Ну наконец-то, — предвкушающе оскалился Рик. — Хоть какое-то развлечение.

— Всем внимание! — ожили громкоговорители. — Обнаружены силы противника. Всем занять боевые посты согласно расписанию!

— Побежали, — похлопал по плечу командир отряда своего помощника. — Надо поскорее занять наши МБЕ.

— Но нам ничего не сказали про вылет, — попытался возразить Герберт.

— Еще скажут! — рассмеялся Рик, утягивая парня за собой.

К сожалению, слова Рика оказались правдивыми. Стоило им только занять свои места и провести первичную диагностику, как поступил приказ о вылете.

– “Солнечный легион”, мы засекли снайперские позиции среди космического мусора. Ваша задача уничтожить противника

— База, вас понял. Рик Уильямс, “Вспышка”. Готов к вылету, — с нетерпением ответил пилот.

— Вылет разрешаю, — дежурно произнес диспетчер.

Одновременно с этой фразой Рика вдавило в кресло пилота, когда заработали разгонные системы, и уже спустя мгновение он вылетел из своего корабля-носителя и тут же запустил системы сканирования. Одновременно с этим пилот начал маневр уклонения, чтобы не быть легкой целью для снайперов.

К сожалению, его МБЕ был все же машиной, предназначенной для боя на ближней и средней дистанции, и по этой причине не мог обнаружить противника, если тот был слишком далеко или скрыт системами маскировки. Зато на дисплее перед глазами Рика стала постепенно вырисовываться карта местности.

Правда, пока на ней была только одна отметка вражеского МБЕ, который по какой-то причине использовал устаревшую систему сканирования и именно по этой причине был обнаружен. Это были не выводы самого пилота, а аналитиков их группы, которые оперативно выводили всю информацию Рику прямо на тактический экран. Вот только никто не верил, что снайпер тут всего один, и у многих были подозрения, что это ловушка. До этого же момента никаких сигналов обнаружено не было, а МБЕ противника не мог подобраться к ним незамеченным.

— Расходимся спирально и не забываем постоянно хаотично менять свою позицию, — отдал распоряжение своему отряду Рик.

Хоть отряд “Солнечного легиона” и официально был главным в этой миссии, но для такой масштабной операции требовалось куда больше человек. И пускай остальные не могли похвастаться такие успехом и доверием самого иерарха, они с большой неохотой подчинялись бойцам “легиона”.

Мужчинам и женщинам, прошедшим не одну битву, было сложно свыкнуться с мыслью, что им необходимо подчиняться юнцам, которым не исполнилось и тридцати лет. Так уж получилось, что отряд Уильямса был в какой-то мере экспериментальным и в него набирали молодых пилотов, доказавших свои навыки, превосходящие большинство других курсантов, и по праву считавшиеся лучшими из лучших.

Вот и сейчас лишь часть вылетевших из корабля-носителя МБЕ послушались команды Рика. Часть пилотов отделилась от основной группы и, не слушая команд, раздававшихся в эфире, бросилась к цели.

Благодаря этому они первыми оказались у засветившегося на радарах МБЕ противника. И первыми… угодили в ловушку.

Рик мог только с бессильной злобой наблюдать, как оказавшийся приманкой МБЕ взрывается и одновременно с этим подрываются ближайшие от вырвавшегося вперед отряда осколки астероида. Часть роботов получает критические повреждения и взрывается, но большей части все же удается вырваться из облака осколков, чтобы в следующий миг быть уничтоженными меткими выстрелами снайперов.

— Внимание! Засечено больше двадцати сигнатур МБЕ класса “Архангел”, — циркулярно раздалось предупреждение от аналитиков с головного корабля. — Противник классифицирован. Это — Великая Британская Империя.

Последнее было уже лишним, так каждый пилот прекрасно знал, кто любит давать своим машинам такие названия. Извечный враг их альянса и тут решил нарушить им планы. Такого они стерпеть не могли.

— Расходимся пятью группами, — начал отдавать отрывистые приказы Рик, в это же время выводя дополнительные команды для своего отряда. — Пустите впереди своих машин ракеты и не дайте им себя подбить.

Парень перестал вводить команды, и в эту же секунд на дисплеях МБЕ его отряда стали прочерчиваться траектории движения к выбранным им целям. Остальным отрядам были даны лишь общие указания, так как Рику попросту не хватало навыков, чтобы командовать сразу всеми, да и не была это его специализация.

В этот раз никто не стал противиться его приказам, и все отряды МБЕ направились к указанным целям. Залп ракет не мог никак навредить снайперам (слишком уж до тех было далеко, чтобы гарантированно нанести повреждения), но все же они были вынуждены отвлечься на эту угрозу и начать уничтожать самые опасные из них. Взрывы ракет частично перекрыли обзор, а часть из них и вовсе взорвала летающий здесь мусор и осколки от пролетающего огромного астероида, ради которого они все здесь собрались.

Когда все ракеты были уничтожены, расстояние между силами ЛАА и ВБИ сократилось вдвое. Оно было еще слишком малым для того, чтобы отряды могли атаковать, но все понимали, что снайперы ВБИ не хотели давать своим противникам и такого шанса. Начавшийся обстрел заставил МБЕ ЛАА начать совершать маневры уклонения, что было единственно верным вариантом в текущей ситуации, так как облако осколков и всё ещё разлетающегося мусора частично поглощало убойность выстрелов снайперов. Причем во всех смыслах: самые крупные из них уменьшали энергию снарядов, изредка даже позволяя щитам выдерживать одиночные попадания, но основной плюс был в том, что мусор создавал заслон для систем обнаружения. Самая близкая аналогия — стрельба в дыму по мечущейся мишени. Не самое удобное занятие для снайперов.

Проскочив такое удобное для атакующих поле осколков, пилоты ЛАА просчитались с маневрами: убийственно точные выстрелы хорошо обученных снайперов сначала лишали некоторые МБЕ подвижности, а потом не оставляли подранкам ни шанса, отправляя их на тот свет в ярких вспышках детонирующих реакторов. Бойцам приходилось душить в себе нарастающую ярость, видя, как гаснут маркеры союзников на тактической карте, и маневрировать дальше. Все прекрасно понимали, что стрелки “бриташек” не заснут от их мысленных ругательств и представляют огромную угрозу.

Снайперы ВБИ одновременно с тем, как все меньше остается свободного пространства, все больше начинают нервничать и отвлекаться на взрывы запущенных ракет-приманок, что сказывается на результатах стрельбы: они начинают совершать ошибки, некоторые из которых впоследствии станут для них фатальными.

И вот спустя еще десяток ярких вспышек и облаков разлетающегося мусора, ознаменовавших гибель МБЕ и их пилотов, Рик и его отряды прорываются к противнику на расстояние, когда преимущество мощных и дальнобойных гаусс-винтовок оборачивается недостатком. Снайперы просто не успевают достаточно быстро подзаряжать конденсаторы и наводиться на приближающиеся и маневрирующие цели.

Казалось бы, ещё немного — и ЛАА одержит победу, уничтожив “беспомощных” британцев, но в этот момент на поле боя появляются резервы, поливающие огнём прорвавшихся пилотов.

Догадаться, откуда они выбрались, было несложно — астероиды, что ранее были сочтены безжизненными, оживали, выплёвывая из своих недр смертоносные боевые машины, не оставляющие ни шансов на победу вырвавшимся далеко вперёд фланговым ударом. Если в космосе вообще применимо понятие “фланг”…

Ещё одним логичным умозаключением, для которого даже не требуется проявление чудес индуктивного анализа, было то, что боевые машины скрывались в пробуренных полостях (не искусственно такие появиться просто не могли — слишком неестественно для природного образования) довольно давно, а это значит — засада. Их здесь ждали, и ждали, судя по всему, давно, сделав ставку на то, что космический камень не даст сканерам узнать, кто сидит в нём. За эту оплошность бойцы ЛАА платили кровью, неся тяжёлые потери. А сколько ещё таких заготовок ожидает своего часа, чтобы нанести поражение доблестным воинам Солнца?

Больше всего Рика бесили именно потери. Каждая потерянная жизнь оценивалась им не только объективно и по-человечески — как потеря товарища по оружию, да и просто того, кто родился там же, где и ты, — а ещё и немного эгоистично. Каждый гаснущий маркер союзника больно бил по самолюбию пилота, ведь он считал уничтоженные МБЕ собственными маленькими поражениями. Нельзя отрицать, что у человека, воспитанного в ключе патриотизма в обществе фанатиков, были свои взгляды на жизнь, но порой он воспринимал довольно очевидные вещи совершенно иначе, нежели другие люди. Впрочем, Уильямс глупым никогда не был, однако ему часто мешал комплекс героя, который, с другой стороны, послужил одной из причин его успешного становления капитаном отряда.

Отряды МБЕ альянса сначала бросились в разные стороны, усложняя жизнь наводящимся на них МБЕ противника с системами залпового огня, а потом с яростью, достойной берсерков из древних легенд, совершили рывок, быстро сближаясь с врагом в надежде добраться до него первыми. Каждый пилот в этот момент как мантру произносил: “Во славу Солнца” — и с радостной улыбкой на лице встречал каждый погасший маркер противника.

Погибал один, но на его место становилось двое. И пускай американцы попали в засаду, но их самоотверженность и толика безумия нарушали планы рациональных британцев. Пламенная ярость обречённых постепенно перемалывала ледяное спокойствие продуманных планов.

Бой постепенно превращался в свалку, где каждый стрелял в того, кого видел перед собой, попросту не успевая отслеживать опасности вокруг себя.

Ракеты яркими вспышками разбрасывали ещё живых и уже погибших пилотов вместе с их машинами. Щиты полыхали крохотными звёздами на фоне черноты космоса, а вакуум стал гораздо менее пустым, наполняясь снарядами, хламом и обломками, чьи ряды пополнялись каждую секунду.

Каждой стороне казалось, что ещё немного — и она переломит ход сражения, вмешивались случайности: лидирующий МБЕ взрывался, орошая своих союзников стальным дождём, его противника прошибало металлической болванкой… Мгновение, решающее судьбы: крохотные, едва видимые огоньки от двигателя ракеты, разбрасываемые ею в пустоту; искрящиеся конденсаторы повреждённого гаусс-орудия, заглохший ускоритель в ноге, отключившиеся системы наведения — это были те детали, в которых прятался то ли дьявол, то ли кто-то похуже, пожиная души бойцов.

И когда, казалось бы, бой неотвратимо превратиться в свалку, где все будут видеть вокруг только врагов и не замечать союзников, откуда-то со стороны по рядам сражающихся ударили лучи импульсной винтовки. Яркие синие росчерки в начале выцеливали МБЕ британцев, и Рик уже мысленно было возликовал, посчитав, что это прибыло скрытое где-то подкрепление, но спустя уже несколько секунд лучи стали попадать и в машины американцев.

Из-за того, что стреляли по всем, пилоты на миг растерялись, но выучка дала знать, и МБЕ бросились врассыпную, спасаясь от новой угрозы. Никто уже не обращал внимание на то, кто рядом с тобой, когда ты можешь погибнуть в любой миг от оружия неизвестных.

Кто же решил вмешаться в конфликт двух крупнейших альянсов Земли?

ЛАА — Либеральный Американский Альянс

ВБИ — Великая Британская Империя

ЕС — Евразийский Союз

МБЕ — Мобильная Боевая Единица

— Хе, прямо как в тире, — прокомментировал начало операции Василий.

— Мы вообще-то на миссии, — проворчал Николай.

— Но это же не значит, что стоит быть настолько серьезным? — раздался в ответ смех снайпера.

— Не увлекайся, нам необходимо лишь лишить их возможности сражаться, а не уничтожить все вражеские единицы, — напомнил о целях операции Мартин.

Пускай их перепалка была довольно непринужденной, но мы сейчас и правда были на сложной миссии. Прометей каким-то образом просчитал, что в этом месте появятся силы ЛАА и ВБИ, и кто бы не вышел из этой встречи победителем, но такие потери сложно будет замолчать. И даже если последнее удастся, проигравшая сторона обязательно постарается отыграться, а значит нападет, чтобы наверняка нанести больший ущерб.

Вот мы и выступили силами нашего небольшого отряда против более двухсот МБЕ британцев и американцев. Это все, если, конечно, не считать корабли сопровождения, которые тоже имели серьезное вооружение, способное один залпом накрыть всех нас.

К основным событиям мы немного опоздали, и ЛАА, и ВБИ уже успел сцепиться в схватке. И почему они не могут просто договориться и совместно получить ресурсы с этого астероида? Хотя, наверное, глупый вопрос…

Британцы уверены в своем превосходстве над всем остальным миром и попросту не могут позволить кому-то обойти их, пускай и в такой “мелочи”, как редкие ресурсы. Американцы же, в свою очередь, считали себя избранными Солнцем и теперь, ввязавшись в схватку, отказывались отступать. Последнее они сделают, только если от их состава останется куда меньше половины, иначе их просто казнят по прибытию на базу, посчитав, что они недостаточно старались.

Но все же благодаря тому, что силы обоих фракций были сосредоточены друг на друге, мы смогли подобраться к ним незамеченными и так эффектно появится на поле боя. Последнее из-за особенностей нашей текущей миссии тоже было немаловажно.

В этот раз снайперская модификация гаус-винтовки была не только у Рихтера, но и у меня с Шировым. К сожалению, Мартин и Синдзи не могли похвастаться успехами в прицельной стрельбе и поэтому на данном этапе выполняли роль поддержки. Понятно дело, Василий был самым метким из нас, но наших навыков хватало на то, чтобы не давать противникам прорваться к нашим позициям, а основную работу делал Рихтер. Из-за последнего снайпер просто не мог удержать язык за зубами.

Нам в очередной раз повезло, и расчет Прометея как всегда оказался верным. Мы незамеченными проникли в зону действия операции, сумев пройти в опасной близости от радиуса действия систем сканирования кораблей ЛАА. Последние были слишком заняты на отражении внезапной атаки противника, чтобы обратить внимание на пять небольших объектов, которые вполне можно принять за простые булыжники. Благо наша маскировка могла держаться довольно долго перед пассивным сканированием.

После же активному сканированию мешал Мартин, постоянно подменяя данные, но все же мы могли быть обнаружены визуально. Это и произошло после первых выстрелов, вот только мы специально выбрали такую позицию, чтобы быть как можно дальше от кораблей поклонников Солнца, а МБЕ не могли добраться до нас, не понеся большие потери.

Пускай Рихтер часто вызывал желание постучать ему по голове или же заклеить чем-нибудь рот, но снайпером он был превосходным, и его МБЕ “Один” скорее служил вспомогательным устройством, чем полноценным помощником. Вот и сейчас я только успевал навестись на цель, как Василий производит два выстрела, один из которых повреждает винтовку противника, а второй попадает в ноги, отделяя их от корпуса.

Из общей массы противников выделялся один из отрядов ЛАА в количестве девяти потрепанных машин. Они не только быстро отреагировали на наше появление, но и смогли укрыться от снайперского огня, время от времени заставляя Сато прикрывать нас, чтобы не пришлось менять текущую позицию.

Дальнобойные снайперские винтовки — это не та вещь, которую можно легко передвинуть в случае необходимости. Тем более наши пушки отличались повышенной дальностью, что делало их еще менее удобными. Необходимо было найти место, где их можно было закрепить и произвести, по сути, инженерные работы по их установке, иначе от каждого выстрела нас бы сносило в сторону, да и неблагоприятно это сказывалось на руках робота. Вот и приходилось место лежки снайпера подготавливать загодя. И из-за этого мы становились очень удобной целью для остальных, если бы им, конечно, удалось до нас добраться.

Вся проблема была в том, что мы находились в зоне пролетания крупного астероида, который неизбежно сталкивался с другими космическими объектами. В итоге он обрастал той еще горой мусора, которая периодически срывалась с его поверхности и под воздействием сил притяжения какое-то время летела вслед за ним. Мы обосновались на одном из обломков и пока имели прекрасную возможность отстреливать противника, но остальной мусор не переставал быть от этого неподвижным.

Последним обстоятельством и решил воспользоваться отряд ЛАА. Они начали перемещаться между обломками в промежутках между выстрелами Рихтера. Мои попытки остановить их передвижения столкнулись лишь с тем, что МБЕ вновь прятались за бывшими частями астероида. Когда же место между укрытиями было слишком велико, солнцепоклонники запускали ракеты, которые взрывали объект чуть дальше по курсу. В итоге получалось так, что если они и не могли полностью уйти от выстрелов, то сквозь обломки траектория полета луча немного искажалась, а значит точно в цель было попасть попросту невозможно.

Василий, вероятно, смог бы и в таких условиях попасть по противнику, но он был занят тем, что лишал вооружения остальных МБЕ. В этом ему помогал Сато, временами запуская ракеты. Они уничтожали объекты, за которыми прятались британцы и оставшиеся американцы. Несколько пилотов хотела повторить маневр удачливого отряда ЛАА, но их быстро образумел Рихтер, и теперь большинство из рискнувших МБЕ дрейфовали в космосе, лишившись своих движков.

— Алексей, Синдзи, — вдруг обратился к нам Мартин, который все это время был чем-то занят. — Их необходимо задержать, чтобы Николай и Василий вовремя закончили свой этап.

— Все же быть снайпером — это не мое, — с удовольствием поднявшись, произнес я, слегка потягиваясь, хотя этого и не требовалось.

Кресло пилота в наших МБЕ носили только такое название. На самом деле это было высокотехнологичное ложе. Оно позволяло нам синхронизироваться со своими машинами на таком уровне, который себе не могло позволить нынешнее поколение технологий Земли. Если уж о таком подумали инженеры организации, то о такой вещи, как поддержание мышц в тонусе, можно и не упоминать.

Так что мои действия носили скорее психологическую разрядку, чем физическую потребность. Мозг просто не мог понять, что мне не требуется этого делать после долгого лежания на земле.

— Синдзи, поддерживаешь меня шквальным огнем, пока я подлавливаю их по одному, — обратился я к самому невозмутимому члену команды.

— Спину твою я прикрою, — поклонился он, нисколько не смутившись, что сейчас находится в своем роботе и тот был несколько неуклюж для таких действий, но все же все было выполнено четко и безукоризненно.

— Полетели, — махнул я на это рукой, форсируя движки своего доспеха.

Честно говоря, не представляю, как мы могли бы перемещаться даже в рамках своей солнечной системы, не используй фотонные двигатели. Я слабо разбирался в механике этого устройства, да мне этого и не требовалось. Главное то, что именно благодаря им мы не только могли довольно быстро перемещаться в ближайшем космосе от своей планеты-колыбели, но уже поговаривали, что ведутся разработки двигателей, которые помогут человечеству вырваться из оков своей системы.

Насколько я понимал принцип работы фотонного двигателя: он питался энергией Солнца, а значит вполне мог использовать и энергию другой звезды. Наши ученые пытались объяснить мне какие-то особенности такого метода, но там было слишком много научных терминов, чтобы понять, что они хотят мне рассказать.

Главное я усвоил: пока на меня светит Солнце, я могу не бояться того, что мой МБЕ превратиться в металлический гроб. Даже если я израсходую всю энергию двигателя, достаточно просто какое-то время побывать на солнечной стороне, и я снова смогу перемещаться.

Все это, конечно, интересно, но что-то я отвлекся.

Тем временем я сблизился с первым из пилотов отряда ЛАА. С какой-то стороны мне было легче, потому что в этот раз не требовалось никого убивать, но с другой… А вы пробовали обездвижить своего противника, да еще так, чтобы случайно не нанести слишком большой вред?

Вот и мне пришлось приложить изрядную сноровку, чтобы и самому не получить смертельные повреждения (ведь мой противник вовсе не собирался сдерживаться), но при этом не дать остальным пилотам приблизиться к нам. Все же сражаться в таких условиях для меня было непривычно и тяжело. Поэтому лучше минимизировать все риски и разбираться с ними по одному.

Благодаря Сато я без особых сложностей смог расправится с тремя МБЕ, хоть и потерял во время маневров свою тактическую винтовку, когда сражался со вторым по счету противником. Хорошо, что мой товарищ по команде вовремя подстраховал меня и бросил мне запасную винтовку как раз в тот момент, когда на меня вышел третий противник. В итоге мы совместно расправились с уже подраненной двойкой, а Синдзи вновь использовал ракеты, чтобы остальные члены этого отряда поспешно укрылись за камнями.

Я уже думал, что это нам даст небольшую передышку, но тут один из МБЕ не только не стал прятаться и бросился вперед, но и с легкостью избежал всех ракет. Он передвигался какими-то немыслимыми рывками, так что ни я, ни Сато не могли все никак навести на него прицел. До того, как мы смогли что-то сообразить, МБЕ противника уже был рядом и, ведя огонь из двух винтовок, вынудил Синдзи отступить в попытке увлечь его за собой.

Вот только мы оба просчитались. Стоило моему партнеру отлететь в сторону, как на него сразу набросилось четверо МБЕ, которые за время этих маневров, оказались непозволительно близко к нам. Сам же пилот необычного МБЕ нацелился на меня.

Все это происходило на высоких скоростях, но благодаря сотням часов тренировок я не только сумел все это проанализировать, но и попытался контратаковать, пока пилот был отвлечен на Сато.

Солнцепоклонник как раз поворачивался от моего товарища ко мне, а я уже держал фигуру его робота в перекрестии прицела. Мягкое нажатие на спусковой курок — и из винтовки вырываются пули, но они рассекают лишь пустоту, высекая искры и застревая внутри астероида позади моего противника. Вновь он совершил невозможный для конструкции МБЕ рывок и за одно мгновение оказался несколькими метрами правее своей изначальной позиции.

Да что это за модель такая?!

Тем временем мой противник не только продолжил передвигаться непредсказуемыми рывками, но и открыл по мне огонь, который в самом начале пришлось принять на щит. Мое промедление длилось не долго, так что пилот ЛАА попросту не успел снять больше десяти процентов щита, как я рванул в сторону, избегая новых попаданий.

Солнцепоклонник тут же устремился за мной, не прекращая вести огонь.

Залетев в скопление обломков астероида, я заложил сложный вираж и резко развернулся, оказавшись лицом к лицу с моим противником. Благодаря своему маневру я должен был на пару мгновений потеряться из зоны видимости пилота и поэтому без колебаний начал стрелять, как только он пролетел условную границу.

К сожалению, все не могло быть так просто, как бы мне хотелось. Кем бы не был пилот этого необычного МБЕ, но он был профессионалом, иначе не смог бы перемещаться рывками, не потеряв ориентации в пространстве. Сейчас он тоже показал свой высокий уровень, практически мгновенно определив, откуда ведется огонь, и спрятавшись за укрытие.

Мы могли бы так долго вести перестрелку, но я не был заинтересован в затягивании противостояния. Сато пока держался и не высказывал никаких опасений, но ситуация могла в любой момент измениться, и тогда моему напарнику потребуется помощь.

Пока я сам находился в укрытии, у меня было несколько секунд на принятие решения, поэтому я воспользовался терминалом настроек и переконфигурировал две ракеты, тут же запуская их следовать заданной программе. Как только дело было сделано, я выглянул из укрытия и начал стрелять в ту сторону, где прятался мой противник, одновременно с этим перемещаясь к другому подходящему обломку.

Пилот ЛАА тоже стал передвигаться, но я отсекал его о тех направлений, которые мне были не выгодны. Правда, и он мешал мне свободно маневрировать в этом пространстве, так что у нас сложился определенный паритет, который в итоге мог стать боем на истощение. В последнем, как я и говорил, я был не заинтересован.

В один из моментов пришлось действовать не совсем по плану и использовать лазерные установки, чтобы не дать моему противнику вырваться из устроенной мной западни, но в итоге он оказался в требуемой зоне. В это же время позади моего противника происходило два последовательных взрыва от ранее запущенных ракет, которые все это время небольшими импульсами (так их сложнее было заметить среди всех обломков) перемещались к нужной мне точке.

МБЕ моего оппонента от силы взрыва бросило вперед с такой силой, что он не смог избежать столкновения с обломком астероида, и только большой запас энергии щита позволил ему избежать серьезных повреждений. Солнцепоклонник тут же развернулся назад, ожидая увидеть там нового соперника, но там никого не было. Зато мне открывался вид на незащищенную спину врага, чем я в полной мере и воспользовался, открыв огонь как лазерами, так и ракетами.

Каким-то неимоверным образом мой противник почувствовал опасносность и вновь немыслимым рывком попытался уйти из зоны поражения, но я предвидел такой ход и бил ракетами по широкому фронту. Так я в него если и не попаду, то осколками просажу щиты, а близкими взрывами немного дезориентирую.

Будь МБЕ без режима синхронизации, и такие нагрузки на себя приняла бы машина, но мы-то пусть и приглушенно, но ощущаем все через датчики робота, а значит эти воздействия вполне ощутимы пилотом. Что поделать, у системы синхронизации при всех ее плюсах есть и обратная сторона.

В итоге мой план удался на половину. Щиты пилоту ЛАА снесло напрочь, но и он недолго был беспомощен, практически сразу открыв по мне огонь из своих винтовок. Мне оставалось только огрызаться, так как цель была слишком шустрой, чтобы попасть в нее. Стоило только спрятаться за ближайшее укрытие, как МБЕ противника оказывалась рядом и мне снова приходилось менять свою позицию. Новый запуск ракет не смог повредить моему противнику, но хотя бы заставил его отлететь от меня (щиту требовалось время на восстановление, а до тех пор любой разогнанный от взрыва оскол мог принести большие проблемы).

Но все же мне удается подловить пилота ЛАА, прочертив на его спине линию из пуль, которая задевает движители на спине робота.

Теперь-то он не сможет так маневрировать, и я наконец-то с ним разберусь!

Только я в очередной раз за этот бой ошибся в своих расчетах. Да, я смог повредить его основные движители, но только когда он продолжил двигаться, и после такого я понял то, что ускользало от моего внимания все это время. По всему корпусу необычного МБЕ были расположены небольшие генераторы, которые по своей сути являлись миниатюрными движителями на питании от фотонного двигателя. По крайней мере, ничем другим я не могу объяснить то, что мой противник пускай и немного замедлился, но продолжал перемещаться непредсказуемыми рывками.

— Мартин, срочно проанализируй посланное тебе видео, — обратился я за помощью к нашему аналитику, отправив ему запись последней минуты нашего боя.

Тем временем я стал отходить вглубь обломков, чтобы лишить пилота ЛАА преимуществ маневренности его машины. Хорошо еще, что его щит не успевал восстановиться, и я медленно, но верно наносил все больше повреждений МБЕ. Как же было бы проще, имей я возможность действовать в полный контакт, но цели миссии были иными.

— Судя по тому, что я увидел, у этого МБЕ две системы двигателей, — отозвался спустя несколько секунд Мартин. Я уже перестал удивляться его скорости обработки данных, будто он не человек, а компьютер. — Сейчас ты частично повредил основную систему, но дополнительная, рассчитанная на питание рассредоточенных по роботу малых движителей, осталась целой.

— Что это мне дает? — коротко спросил я, больше занятый тем, чтобы не дать противнику занять более выгодную позицию.

— По прямой он тебя не нагонит, а вот на малых дистанциях может удивить. Так же не думаю, что энергии дополнительной системы хватит надолго, иначе она была бы слишком громоздкой. Да и искры из поврежденной спины указывают на утечку энергии, — обрисовал мне ситуацию он.

— Спасибо, — бросил я, уходя стремительным виражом от сумевшего приблизиться ко мне на опасное расстояние пилота ЛАА.

К сожалению, полностью завершить маневр мне попросту не дали. МБЕ моего противника вновь совершил стремительный рывок в сторону и оказался прямо передо мной. На таком небольшом расстоянии щиты уже не работают, и мы, по сути, оказываемся в одинаковом положении.

Я быстро навожу на него дуло своей винтовки, но солнцепоклонник оказывается быстрее и короткой точной очередью заклинивает мое оружие, заставляя отбросить бесполезную теперь железку в сторону.

Будто издеваясь, мой противник демонстративно отбрасывает в стороны две своих коротких винтовки и достает из бедренной ниши сложенный вибро-меч, который одним взмахом распрямляется и становится габаритами равный палашу. Не стоит забывать, что сам МБЕ по своим габаритам больше человека в несколько раз, так что и палаш у него должен быть соответствующий.

Я несколько ошарашенно посмотрел на застывшую фигуру моего противника, не зная, как себя стоит вести при таком раскладе. Пилот ЛАА так же не спешил действовать, ожидая, когда я сдвинусь с места и предлагая мне сделать первый шаг.

Вот только я дурак, что ли, лезть в ближний бой, где щиты перестают действовать, и рисковать своей шкурой? Поэтому я не стал сближаться со своим противником, а навел на него наплечные лазеры и выстрелил ими, нацелившись в голову. Что ожидаемо, пилот прикрылся мечом от этой атаки и не смог увидеть, как я запустил в него десяток ракет. Пускай в этот раз они были малой мощности, но их хватило, чтобы отбросить МБЕ в сторону и на некоторое время лишить его видимости. В идеале было бы, конечно, повредить его визуальные датчики, но обычно их хорошо бронируют и на это надеяться не стоит.

Тем временем я на форсаже рванул вперед, перехватывая левой рукой отлетевшую в сторону винтовку солнцепоклонника, и тут же навел оружие на корпус МБЕ, вновь нацелившись в голову. В результате маневра я оказался чуть сбоку от противника, и он не сразу заметил меня, так что пули успели глубоко засесть в голове робота, хоть и не смогли окончательно вывести его из строя до того момента, как он стал уклоняться от атаки.

Новый рывок — и я теряю пилота ЛАА из виду, чтобы в следующее мгновение ощутить сильную боль в левой руке. Одновременно с этим передо мной появилось сообщение о критической ошибке. Стоило только сконцентрироваться на нем, как текст развернулся в схематичное изображение моего робота, где левая рука была окрашена в красный цвет. По всей видимости, ее он отрубил своим мечом, который с поразительной легкостью прошел сквозь броню МБЕ.

На анализ ситуации ушли доли мгновения, и я стремительно развернулся, ударом ноги отбрасывая моего противника в сторону от себя и потянувшись за винтовкой, так и оставшейся зажатой в левой руке робота, которая сейчас дрейфовала отдельно от тела машины.

Руку покалывало из-за того, что сигналы от общей системы с ошибками возвращались назад, все продолжая сигнализировать о повреждении, но мне некогда было корректировать систему.

Вот я наконец-то дотягиваюсь до оружия, а мой противник делает стремительный рывок в мою сторону.

Выстрел…

Снаряды кучно попадают в голову, и я наконец-то вывожу из строя один из основных узлов МБЕ, отчего робот противника отключается. Правда, это не спасает меня от столкновения, так как разогнанная машина продолжает нестись в мою сторону. За короткий промежуток времени до столкновения мне удается чуть сместиться, и весь удар этой не самой легкой тушки проходит по касательной, высекая сноп искр из моей брони, одновременно с этим отбрасывая меня в сторону.

Солнцепоклоннику же везет меньше, и он попадает в кучу космического мусора, окончательно запутываясь в нем и получая все больше повреждений от столкновений.

Наконец-то я с ним разобрался! Надеюсь, больше таких уникумов среди американцев и британцев не будет, иначе выполнение миссии затянется…

— Синдзи, как ты там? — проводя диагностику систем моего робота, я паралельно решил связаться со своим напарником.

— Держусь пока я, — после небольшой паузы ответил он. — Но не помешала бы мне помощь твоя.

— Понял.

Заблокировав энергопотоки, идущие в отрубленную руку, я перераспределил возникший из-за этого переизбыток энергии на другие системы и с помощью сканера определил, где находится Сато.

А я, оказывается, далеко забрался, пока разбирался с этим пилотом! Надо не забыть оставить информацию о нем руководству — модель его МБЕ довольно необычна, да и сам солнцепоклонник может представлять интерес. А там уж умные головы решат, как использовать переданную информацию. Мое дело маленькое…

Когда я подобрался к своему напарнику, вокруг него кружило сразу пять МБЕ противника, которые время от времени предпринимали попытки подобраться к Сато поближе. Вот только тот обладал слишком высокими показателями защиты, чтобы с ним можно было справится только дальними атаками. В то же время развить их успех им не давал большой запас ракет Синдзи, который тот не стеснялся использовать.

Мой друг попал в ту же ситуацию, что и я, с невозможностью уничтожать противников без крайней необходимости. Будь иначе, ему бы не потребовалась помощь, так как его огневой мощи хватало, чтобы с легкостью уничтожить эту пятерку.

Но вроде же их было больше, когда я отвлекся на того пилота?

Просканировав пространство перед собой, я обнаружил еще три поврежденных МБЕ, которые несли на себя повреждения различной степени тяжести и не могли больше продолжать бой.

Мое появление для пилотов ЛАА оказалось неожиданным и мне удалось обездвижить двоих до того, как они успели попрятаться в укрытиях. Не будь у моего МБЕ повреждений, то я мог бы поразить куда больше целей, но чего теперь горевать.

— Синдзи, выкури их, — попросил я своего напарника.

Тот не стал отвечать и запустил несколько небольших ракет, нацеленных больше на разрушение укрытий, за которыми прятались оставшиеся противники, чем на их поражение. Щит МБЕ вполне в состоянии выдержать попадания нескольких ракет, но бой был уже достаточно долгим еще до нашего здесь вмешательства, так что никто не рисковал принимать такой удар на грудь. Неудивительно, что, только увидев ракеты, летящие в их сторону, пилоты ЛАА открыли огонь по ним в надежде сбить их на подлете.

Именно этого я и ждал, чтобы вывести из строя одного из них. Раздавшийся рядом взрыв лишь повредил броню робота, но пилоту опасность не угрожала.

Оставшиеся двое противников решили скрыться среди обломков астероида, но их остановили выстрелы Ригстара.

— Что-то вы долго возились, — весело отозвался он после того, как сделал два выстрела, прервавшие движение МБЕ противника. — Неужели совсем растеряли хватку?

— Неужели у тебя закончились все цели? — удивленно вопросом на вопрос ответил я, не обращая внимания на вечное зубоскаленье Василия.

— Нет, — уже не так радостно произнес он. — Остальные попрятались так, что их и не выкурить с такого расстояния.

— Что теперь? — задал я вопрос в общий канал нашей группы.

— Возвращайтесь на исходную позицию, — ответил Мартин. — Мне осталось несколько минут, чтобы взломать системы кораблей ВБИ и ЛАА и запустить запись.

— Принял.

Пока мы с Сато добирались к нашим товарищам, Рихтер и Широв все продолжали вести стрельбу по спрятавшимся пилотам, не давая им и шанса сбежать или напасть на нас. Все, кто мог еще как-то противостоять нашей группе, уже были обездвижены, так что нам угрожали только корабли противника, которые были куда менее мобильны, чем МБЕ. Да и влезть в облако обломков без серьезных повреждений они не могли.

Вот интересный перекос в развитии наших технологий: если МБЕ разрабатывались чуть ли не по всему миру и постоянно происходила их модернизация, ведущая к появлению все новых линеек роботов, то большие космические корабли по большей части выступали как артиллерийские установки и корабли-носители.

А все из-за того, что для управления МБЕ достаточно одного человека и типовые роботы относительно недорогие и массовые в своем производстве.

Для того, чтобы отправить в полет самый простой “звездолет”, как их иронично называли военные, требовался персонал более чем из десяти специалистов, а изготавливалась такая махина не один месяц.

Вот и получается, что все боевые столкновения происходили в локальных сражениях между МБЕ, а корабли лишь поддерживали их издали. Когда же одна из сторон конфликта теряла своих пилотов, то корабль обычно отступал и не пытался сделать что-то другое, так как роботы были слишком юркой целью, чтобы гарантировано попасть из мощных, но не достаточно быстрых орудий.

Может, с развитием технологий эта ситуация изменится, но пока все остается на таком уровне.

— Есть! Я вошел в систему, — откликнулся спустя несколько минут Мартин. — Теперь дело за программой, предоставленной штабом.

Для удобства Джонсон вывел запись на наши экраны, так что мы могли наблюдать её вместе.

На мгновение все каналы связи оказались заглушены, а спустя несколько секунд, несмотря на отдаваемые команды, на всех экранах появилось изображение звездного неба и темный силуэт человека на его фоне.

Я, как и остальные члены команды, до этого не видел подготовленную запись, так что с нетерпением стал следить за происходящим.

— Доброго вам всем времени суток, — доброжелательный баритон раздался от фигуры человека, безошибочно определяя его пол. — Прошу, не пытайтесь восстановить связь или как-то еще попытаться прервать данную запись. Все средства связи в данный момент подчинены нам, и вы сможете ими воспользоваться только после того, как я закончу, — он сделал небольшую паузу, будто безмолвную издёвку, направленную на то, чтобы дать возможность сделать хоть что-то, и продолжил: — То, что вы сейчас видели, было лишь небольшой демонстрацией наших возможностей… — пускай я видел лишь силуэт, но подсознательное ощущение намекало на то, что мужчина сейчас издевательски улыбается. А уж то, как он выделил интонацией слово “небольшой”… — Этой демонстрацией мы официально заявляем вам о своем существовании. Мы — частная военная организация “Небожители”. И мы намерены положить конец конфликтам между вами путем военного вмешательства, — снова пауза, дающая всем возможность осознать только что произнесенные слова. — Вы видели, что лишь пятерка наших МБЕ способна противостоять вашим совокупным силам, так что это не голословное заявление и мы вполне уверены в своих силах. Если же сомневаетесь, — он громко хмыкнул, — то можете попробовать нам противостоять, но итог все равно будет один.

Мы долго оставались в тени, следя за развитием человечества, но вы все продолжаете бездумно тратить предоставленные вам ресурсы и изменяетесь только ради борьбы за них. Если так продолжится дальше, то весь мир погрязнет в нескончаемой войне. Мы не намерены больше этого терпеть! Это наше первое предупреждение, и вам решать, как поступить с этой информацией. Мы продолжим свою деятельность, не смотря ни на что. Мы — “Небожители”, и мы положим конец человеческим конфликтам.

— Все, — ознаменовал своими словами конец речи Мартин. — Больше мы не можем держать их системы взломанными. Сейчас контролируем, что обе стороны заберут своих пилотов, и уходим из данной зоны.

— Ну вот, — недовольно протянул Рихтер. — Все веселье закончилось.

* * *

— И зачем было необходимо так срочно объявлять сбор, да еще и посреди ночи? — недовольно проворчал Максим Одинцов, рассматривая остальных членов совета ЕС, двое из которых были так же взъерошены, как и он, поднятые экстренным сигналом.

Сотаро Тсукидате и Ришет Тагор ответили ему схожими взглядами, и лишь один Дэмин Гуожи сохранял свое неизменно аристократическое спокойствие. Неудивительно, что этот педант, несмотря на ситуацию, был одет как с иголочки и выглядел так, будто его позвали на простой разговор. Правда, его слова пояснили, почему он так выглядит:

— Это я инициировал данное собрание, так как у меня важные новости, — спокойно произнес китаец.

— Надеюсь, это действительно важно? — мрачно посмотрел на него Тсукидате, но все присутствующие здесь давно привыкли к его манере речи и уже не так остро реагировали на его взгляды, которые многих пробирали до костей.

— Да, — коротко ответил Гуожи. — От агентов поступили сведения, что двое наших заклятых друзей недавно встретились в одной зоне интереса и понесли потери с обеих сторон.

— И почему мы узнаем об этом только сейчас? — жестко спросил Одинцов.

— Потому что это до недавнего времени была лишь непроверенная информация, связанная с моим родом деятельности, — мягко ответил Дэмин, намекая на соглашения, которые были подписаны, когда они становились членами совета ЕС, а именно невмешательство во внутренние дела их государств. — Мы обнаружили крупный астероид, который должен был появится на границах Солнечной системы, но на данный момент не было возможности отправить добытчиков, и по этой причине за ним вели лишь мониторинг. Вчера я получил сведения, что рядом с ним произошел бой между двумя крупными отрядами, и только пару часов назад стало известно, что это были силы Империи и Альянса. Они решили добыть редкие минералы из этого астероида, но, по всей видимости, прибыли к нему примерно в одно время.

— И что такого? — хмуро бросил Сотаро. — Пускай наши “друзья” грызутся между собой, лишь бы нам не мешали.

— Мои агенты говорят, что в их маленькое противостояние вмешалась третья сторона, которая наголову разбила все отряды МБЕ и парализовала работу кораблей поддержки. Я сначала подумал, что это образовалась очередная группа наемников или пиратов, которые как раз любят вести активные действия на границе территории системы, — неопределенно махнул рукой Гуожи. — Но неизвестные не только превзошли в своей огневой мощи потенциал обеих фракций, но и постарались обойтись без жертв, лишив МБЕ возможности продолжать бой. К сожалению, больше ничего внятного мои агенты сказать не могут, так как все сведения после этого были засекречены.

— Интересно, будут ли они снова обвинять нас в действиях этих неизвестных, как любят делать это каждый раз при своих неудачах? — задумчиво обронил Максим, больше в этот момент думая о другом. — Я так понимаю, никто из нас не замешан в том, что произошло, и это действительно третья сторона? — обвел он своих коллег внимательным взглядом.

— Это слишком смелая акция, чтобы организовать её без уведомления остальных членов совета, — добродушно улыбнулся молчавший до этого Ришет. — Наши государства не для того образовали союз, чтобы рисковать своим положением ради сиюминутной выгоды.

— Да и если бы это был кто-то из нас, то эти бы сведения никого не достигли, и отряды наших “друзей” просто бы бесследно исчезли, — продолжил после него Тсукидате. — Если принимать это за веру, то кто может обладать техническими и военными возможностями, чтобы провернуть такое?

— Лишь три фракции способны на такое, но две из них получили потери, а мы не при делах, — после минутного молчания высказался Одинцов. — Значит, у нас появился кто-то еще, умело скрывающийся до этого времени. Настораживает, не так ли?

— Тогда необходимо выяснить, кем были эти неизвестные и как их можно использовать для достижения наших целей, — подвел итог Тсукидате, и остальные члены совета молча согласились с самым старым и мудрым коллегой.

ЛАА — Либеральный Американский Альянс

ВБИ — Великая Британская Империя

ЕС — Евразийский Союз

МБЕ — Мобильная Боевая Единица

Небольшого роста парень, отставив от себя чашку с кофе, снова всмотрелся в экран коммуникатора. Взгляд серо-стальных глаз бегал по строчкам, не в силах осознать происходящее.

Почему ему? И почему сейчас?!

Текст сообщения расплывался перед глазами. А ведь он только-только получил работу, о которой мечтал почти всю свою жизнь! У него был шанс воплотить все свои идеи и доказать, что он не зря учился на инженера, преодолев испытание гигантскими нагрузками! И тут такое…

Его подруга детства тяжело ранена в одном из боёв, и Райли, как единственного, кто был указан в экстренных контактах помимо родителей, сейчас вызывают в госпиталь Святой Марии. Это почти центр Лондона, и ему по статусу не положено там появляться, так как он из простолюдинов… Но ради такого случая “сделают исключение”.

Контракт военного говорит о том, что служащий может вписать любого человека, которого в случае серьезного ранения пропустят к нему, несмотря на положение. Это в какой-то мере уравнивало военных и аристократов, но все же лишь в какой-то мере.

Эта ситуация беспокоила Паркинсона: Бригитта всегда отличалась осторожностью и обладала сильнейшей интуицией, не раз выручая самого парня. Её ранение — что-то из ряда вон выходящее.

В это так сложно поверить…

Быстро собравшись и по привычке забросив в свой комбинезон все нужные инструменты, он схватил с прикроватной тумбочки свою идентификационную карту и хлопнул рукой по сенсорной панели, переводя дом в режим охраны. Свет погас, но Райли этого уже не видел, так как к этому моменту вышел наружу, закрывая выдвижную дверь.

Приглаживая свои непослушные чёрные волосы, кряжистый парень поздоровался с одним из своих друзей по дороге вниз, к стоянке флайеров.

Ни для кого не было секретом, что сейчас в новостных лентах мир сравнивают с пороховой бочкой в опасной близости от искр, и когда ситуация накалится до предела — вопрос времени, а не вероятности. Хоть многие и оспаривали такое мнение, но все же Паркинсон придерживался именно такой точки зрения. Да и обмолвки в разговорах с его подругой говорили ему, что все именно так, если не хуже. Из-за чего Райли боялся, что ранения могут повлиять на военную карьеру Бригитты: она, как снайпер экстра-класса, сильно зависела от своих боевых показателей. А чем больше конфликтов, тем больше для неё работы и, соответственно, больше опасности.

К сожалению, несмотря на все опасения парня, его подруга, такая на вид хрупкая и ранимая, жила войной и, наверное, не смогла бы радоваться жизни без своей любимой работы. Он же, стократ больше похожий на военного, занимался сугубо мирной профессией. Говорят, противоположности притягиваются…

— Вот же хреновая ситуация… — гулким басом бурчал он себе под нос ругательства, смотря на счёт своей карты.

Денег осталось очень мало: ему пришлось заказывать новое оборудование, так как сервисный центр получил невероятно много заказов, а премиальные деньги и те, что были выделены на закупку, уже закончились. Если Паркинсон сейчас полетит к Бригитте в госпиталь, у него не будет денег на еду на ближайшую неделю или даже на две.

“Впрочем, какая разница? Займу у Холли или Финли… Они ребята толковые, не раз мы друг друга выручали, думаю, лишние кредиты у них найдутся”, — приняв решение, он положил карту на идентификатор и заказал флайер до госпиталя.

Теперь на счету у инженера оставался буквально десяток кредитов, но была возможность узнать, что же случилось с девушкой.

Для Райли она всегда была примером для подражания: добрая, дружелюбная и весёлая, душа компании — ей не составляло труда подобрать ключик к личности любого человека, за что её уважали и любили друзья и знакомые. Впрочем, Паркинсон уже давно не удивлялся этому: он смирился с тем, что его подруга всегда в центре внимания, и даже мысленно делал ставки на то, какому же аристократу она не откажет в ухаживаниях.

Пока что Бригитта вела разгромный счёт в количестве отвергнутых мужчин всех возрастов. Тем удивительней было узнать, что именно его имя она вписала в список контактов для экстренной связи.

Так или иначе, тёмные мысли курсировали в голове у парня, пока он летел в центр, прямо к госпиталю. Именно потому, что он выбрал такой адрес, система и пропустила его, чётко зная, зачем и к кому летит не слишком богатый и уж точно не аристократичный Райли. Но даже он сам не мог признаться себе, что завидовал девушке.

Богатство, слава, уважение… Всё это было у неё по той простой причине, что она умела убивать. И умела хорошо. Сама эта мысль была дикой для парня, который иногда едва-то на жизнь наскребал своей любимой работой, но он не жаловался миру на несправедливость: кто-то сеет, кто-то строит, а кто-то служит в армии — у каждого есть собственное место, и он нашёл своё. Ведь если работа приносит тебе удовольствие, зачем сетовать на то, что ты мало получаешь? Судьба воздаст каждому по заслугам, и он так или иначе получит своё. Когда-нибудь…

Райли вздохнул, с затаённой грустью смотря на проплывающие внизу яркие и помпезно-богатые здания аристократов. Чуть ли не дворцы посреди города с величественными шпилями и ажурными украшениями крыш. Плавные контуры жилых корпусов кадетского училища, что странно, не вызывали у него такой неприязни, как дома аристократов, даже будучи ничуть не более скромными. Было какое-то своё очарование у стен того, что делает из людей профессиональных душегубов… От этой мысли инженера пробрало дрожью.

Через несколько минут флайер мягко приземлился на площадку слева от входа в госпиталь, выпуская своего пассажира. Райли ступил на ковровую дорожку, и тут же его внутренности скрутило от холодного страха: дворецкий, пришедший встречать предположительно высокородного посетителя, увидел, как из флайера выходит какая-то грязная букашка в плебейской одежде. Его взгляд как будто стремился прожечь дыру во лбу Паркинсона, но инженер вдруг нахмурился и хрустнул массивными кулаками, разминая пальцы.

И да, так как госпиталь находился на территории, принадлежащей аристократам, то его услугами пользовались именно они и элитные военные империи, к которым относилась Бригитта. Так что все в таких учреждениях было поставлено на довольно высокий уровень и вместо обычных служащих или охранников здесь можно было увидеть такого… дворецкого.

— У тебя какие-то проблемы, дедуля? — мрачно поинтересовался он у непробиваемо-спокойного служащего.

— Да, есть небольшая… — протянул тот, поправляя пенсне как будто в попытке получше разглядеть его. — Не понимаю что делать потом с дорожкой. Её останется только сжечь или выбросить… Какая досада… — вздохнул он, насмешливо сверкая глазами.

— Ну-ну. Досада, — Райли выдохнул и потёр глаза, сводя пальцы на переносице. Сейчас любая задержка сильно раздражала парня, но и нагрубить так сразу дворецкому он не мог — у такого поступка могли быть последствия. — Слушайте, я понимаю, что я тут как бы не к месту, но не могли бы вы помочь мне найти мою подругу? Я прибыл сюда только потому, что узнал о её тяжёлом ранении…

— Ах, понимаю-понимаю, — покивал старик, и его взгляд сразу потеплел и он как-то разом изменился, перестав вызывать такое раздражение. — Приятно знать, что в мире есть люди, которые способны переступить через себя ради друзей. Более того, не забывающие о правилах приличия… — хмыкнул дворецкий, позволяя себе прокашляться. — Прошу простить мою первую реакцию: обычно таким способом сюда прибывают крайне бескультурные личности, ошибающиеся с адресом. В последнее время среди не аристократов стала популярна такая забава, — вздохнул он, осуждающе покачав головой. — Прошу, за мной.

Крутанувшись на каблуках, дворецкий направился к госпиталю, что-то отстучав на своём коммуникаторе. Парень последовал за ним, чувствуя себя очень сильно не в своей тарелке.

Внутри, за стеклянными дверьми, ситуация усугубилась: Райли начал ловить откровенно презрительные и недоумевающие взгляды, которые как будто говорили: “Что это забыло здесь?” И у него жутко зачесались кулаки, из-за чего Паркинсон даже вспомнил выражение, почерпнутое из какой-то древней книги: “Морда просит кулака”. Рожи этих аристократишек и их приближённых не просили — молили об ударной терапии, чтобы сбить спесь. Но он успокоил себя усилием воли, так как понимал: если он инициирует даже самый мелкий конфликт, ему будет очень плохо, несмотря на то, что у него было официальное разрешение посетить госпиталь такого уровня. Да и это может сильно ударить по репутации Бригитты… А Райли никогда и ни за что не предавал друзей. Их у него слишком мало, чтобы так делать…

— Простите, уважаемый, — обратился к нему дворецкий.

“А может и не дворецкий… Чёрт подери, я уже даже забыл, как называется его костюм! Смокинг? Фрак? Боже мой…” — проносились в голове парня лихорадочные мысли.

— Как зовут вашу подругу? — меж тем продолжил говорить мужчина.

Они как раз к этому моменту подошли к стойке, за которой сидела красивая девушка в медицинской униформе. Правда, ткань, из которого была сделана ее одежда, стоила столько, что Райли пришлось бы голодать месяц, чтобы купить хотя бы материал для пошива такого комплекта, не говоря уж о цене работы. Впрочем, если бы ему потребовалась женская одежда… Подобные мысли были одновременно и смешны, и пугающи: парень никогда бы даже не заподозрил, что в моменты сильного волнения способен думать о себе так. Но, к его же сожалению, ситуация не располагала к спокойному течению мыслей.

— Бригитта, Бригитта Вествуд, — отчеканил он, выдержав насмешливый взгляд девушки с ресепшена, которая, услышав его стальной тон голоса, слегка побледнела.

Она, сглотнув, начала искать, а потом ответила звонким голосом:

— Да, мистер Оуэн, такая пациентка поступила к нам сегодня ночью в тяжёлом состоянии. В данный момент её жизни ничто не угрожает.

— Превосходно. Лиз, будь добра, проверь список разрешённых посетителей, — попросил мужчина.

— Родители девушки, Эйден Вествуд и Дарси Вествуд, и… некий Райли Паркинсон, — удивлённо протянула она, бросив задумчивый взгляд на мрачного парня. Тот, смотря на неё почти что снизу вверх, был в тихом бешенстве: все эти взгляды, перешёптывания, смешки… Они действовали ему на нервы. Райли понимал, что это место не для таких, как он, ведь до элиты ему ещё очень далеко, но терпеть такое становилось всё труднее и труднее. Он уже просто мечтал о том моменте, когда зайдёт в палату Бригитты и облегчённо выдохнет, увидев её лицо. О худшем он предпочитал не думать. — Она находится на третьем этаже в палате номер пятнадцать. Будьте добры, подтвердите свою личность, — попросила девушка, и из стойки на внешней стороне выдвинулся сканер. Паркинсон положил на него свою идентификационную карточку и дождался подтверждения, тут же убрав ее обратно в карман. — Отлично, вы допущены. Прошу.

Она выдала ему карту пропуска и попрощалась, занявшись своими делами. Правда, все же бросала странные взгляды в его сторону, думая, что ее никто не видит.

Дворецкий кивнул ему и ушёл обратно, оставляя инженера наедине со своими мыслями и неприязнью окружающих. В коридоре они были далеко не одни, и многие слышали только что произошедший разговор. Да и одежда парня на общем фоне смотрелась как балахон… В общем, он сильно выделялся, сильнее, чем хотелось бы ему в данной ситуации. Но, как будто по волшебству, сам Паркинсон этого не замечал.

Райли никогда не мог бы подумать, что сможет кожей ощущать чью-то злость… День откровений, однако. Хорошо еще, что его не стали сопровождать и дали возможность самостоятельно подняться до нужного места. Правда, и пропуск не допустил бы парня туда, где ему не место. Мнимая свобода выбора…

Поднявшись на нужный этаж, он нашёл пятнадцатую палату и застыл перед дверью. Сердце пропустило удар, расплёскивая холод по конечностям.

Почему Бригитта вписала его имя в перечень? Что он скажет ей при встрече? Как она, в свою очередь, примет его? Вдруг она спит… Или ест… Или…

“Так, хватит. Если я допущен, значит, она так захотела. Не больше и не меньше”.

Тряхнув головой, он приложил карточку к сканеру и вздрогнул, когда дверь с едва слышным шипением отъехала в сторону. Осторожно переступив через желобок, Райли сглотнул вязкую слюну и похолодел: на кровати полулежала Бригитта.

“И у неё явный недобор конечностей… Боже, о чём я думаю! Какие, к чёртовой матери, шутки в такой момент?!”

Безупречной красоты девушка смотрела новостную передачу, и Паркинсон на мгновение растерялся: за то время, пока они не виделись, она буквально расцвела, став ещё прекраснее, чем раньше. Инженер вдруг с ужасом понял, что заявился в госпиталь в своём рабочем костюме, на котором не было места, не заляпанного маслом, энергопроводящей жидкостью, промышленной химией и даже кровью (бывали травмы на работе).

Может, именно поэтому на него так смотрели окружающие? Тогда удивительно, как его вообще пустили внутрь!

Медно-красные волосы девушки, заплетённые в аккуратную косу, сейчас лежали на месте левой руки, частично скрывая ее отсутствие. Да, Бригитта лишилась левой руки и вместо неё был небольшой протез, закрывающий культю. Точнее даже не протез, а крепление к будущему протезу.

Это его сейчас было видно, а в дальнейшем искусственная рука не будет по ощущениям ничем отличаться от настоящей. Уж на ком, а на своих солдатах империя не экономит никогда, ведь не даром снайпер-простолюдинка оказалась в госпитале для аристократов.

Но, что самое интересное, плавные и симметричные черты лица ничуть не изменились: она как будто не замечала своё ранение. И тут Вествуд повернула голову и наконец-то заметила его, застывшего как истукан у дверей.

— Райли! — радостно улыбнулась она, поднимая целую руку и делая пару взмахов. — Как же я рада тебя видеть! Ты получил моё сообщение?

— Привет, Бри, — привычно буркнул он, ища глазами стул.

Не найдя оного, он уже было уселся на пол перед кроватью, как Бригитта возмущённо гаркнула:

— С ума сошёл?! Куда садишься?! На кровати ещё куча места! — похлопала она по простыне рядом с собой.

Паркинсон слегка взбледнул.

— Но… Я же в рабочей одежде… Она грязная… — едва слышно сказал он, но острый слух опытной военной уловил эти слова.

— Ты вот вроде уже взрослый парень, а такие глупости в голове. Эти индюки пусть удавятся за свои простыни, но пока платит армия, они меня и пальцем не тронут. А я не позволю тронуть тебя, — в её глазах плескалось веселье, и Райли даже почувствовал себя неловко. — Ну давай, рассказывай, как у тебя дела?

— Да потихоньку, — пропыхтел он, усаживаясь у ног девушки.

Ближе сесть ему не позволяла совесть. Да и пачкать белоснежные простыни было сродни кощунству.

Однако, посмотрев ей в глаза, он увидел, как в них промелькнуло что-то, что он не смог даже осознать… После чего Бригитта расслабилась, и её лицо стало больше раздражённым, чем весёлым.

— Знаешь, Райли, как меня достали эти ребята из знати… Проходу не дают. Да что там… — махнула она рукой. — Последнего я вытолкала за дверь буквально десять минут назад! Даже мое ранение их не останавливает. И ведь не откажешь во встрече — сразу получу выговор от родителей…

— Почему? — похлопал глазами он, нахмурившись.

Девушка фыркнула, взмахнув рукой.

— Парки, ты серьёзно? Да они спят и видят, как выдадут меня за какого-то богатого аристократа, чтобы обеспечить род благородными потомками! Мама и папа — хорошие люди, но порой совсем забывают, что я тоже человек и у меня есть своё собственное мнение, — констатировала Бригитта. — Нет, я всё же настаиваю!

— А? — удивлённо вскинулся инженер, недоуменно посмотрев на неё и не поняв, что он сделал не так. — Что?!

— Расскажи, что у тебя в последнее время происходило. Не может же быть так, что ничего интересного, — толкнула она его в плечо здоровой рукой, слегка приподнявшись.

А так как сама снайпер была довольно высокой, то…

— Как бы сказать… На работе тотальный завал: мы едва успеваем ремонтировать промышленные агрегаты; некоторые заказы от армии поступают на мелкую технику в пределах разумного, но порой просто не хватает рук. Я не могу разорваться надвое и работать без перерывов, и босс это понимает, но либо у него закончатся деньги на сверхурочные, либо закончатся люди, способные в это сверхурочное время работать. Впрочем, я склоняюсь ко второму варианту…

— Я отвлекла тебя от работы? — нахмурилась Вествуд.

Райли почесал затылок.

— Ну, я как раз собирался ехать на смену — нам вчера прислали очень интересный агрегат для сборки, — как увидел сообщение. Тут же прибыл сюда. Хотя, как буду добираться обратно, понятия не имею! — невесело рассмеялся он, после чего заметил беспокойство во взгляде Бригитты. — Что-то не так?

— Я здесь надолго, Райли. Ты бы мог написать мне и сказать, что у тебя нет времени, — обеспокоено произнесла она. — Почему ты так не сделал?

— Аналогичный вопрос. Почему именно я? — пытливо уставился на неё парень. — Я единственный в списке допущенных помимо родителей. И мне очень уж хочется узнать, чем ты задолжала старине Паркинсону, чтобы я был удостоен такой чести?

— Знаешь, я слышала, что у некоторых медуз мозг после определённого возраста отмирает за ненадобностью, — иронично протянула девушка. — Вот сейчас мне начинает казаться, что у тебя в предках были медузы.

— Что, прости? — единственное, что смог Райли, так это вновь недоуменно уставиться на свою подругу.

— Я, конечно, девушка волевая, но позволила себе надеяться на то, что у тебя хватит сил сделать первый шаг. Но ты остаёшься верен себе в этом… — тяжело вздохнула она. — Ладно, зайду издалека. Работа военного связана с постоянной угрозой для жизни. Мы знаем, на что идём, но иногда страх смерти притупляется постоянными победами. Ты начинаешь думать, что у тебя всё всегда будет хорошо, но… — на мгновение Бригитта замолчала, а ее взгляд стал отсутствующим. — Но это не так. В тот момент, когда мой МБЕ разнесло вражеским выстрелом, я думала о том, сколь многое упускаю. И за те секунды, когда жизнь пролетала перед глазами, мне стало понятно, что я больше не имею права откладывать. Вдруг это мой шанс?

— Мне кажется, я начинаю понимать, о чём ты… — хрипло буркнул инженер, а потом громко прокашлялся, возвращая голосу нормальный тон. — Бри, я простой парень, который обучался чинить и разбирать технику много лет. И в школе, и в училище мы с тобой были слишком разными, в слишком разных сферах жизни. Я постоянно копался в железках и смотрел на твоё сияние, а ты стремилась вперед, живя своей мечтой. Знаешь, я ведь даже не удивился, когда узнал, что ты выиграла общеимперские соревнования по снайперской стрельбе! — рассмеялся он, сжимая кулаки и отводя взгляд. — Мне казалось, что это круто: быть на передовой, стрелять во врага, побеждать и зарабатывать себе славу. Но потом я понял, что смотрю на это со стороны, а не из-за твоего плеча. Во мне не было нужды, Бри… — тихо проговорил Райли. — Я простой инженер, сидящий на задворках мира и чинящий то, что мне принесут. И мне это нравится! Мне нравится ковыряться в генераторах гравитационного поля, разбирая модулятор потока гравитонов и стабилизатор воздействия. Мне нравится смотреть на то, как бывшая куча хлама взлетает в воздух и служит людям. Я чувствую себя нужным. Но ты… — он горько хмыкнул. — Мы были друзьями с самого рождения, и моим долгом было помогать тебе во всём, в чём только можно. Подставить плечо, поддержать при падении и подтолкнуть, когда тебе нужен был толчок, вперёд. Я был счастлив, когда видел, как ты делаешь жизнь людей лучше, защищая нас. Оберегая нас. Становясь путеводной звездой для многих, если не всех. Только вот… — парень с грустью и теплотой посмотрел на сидящую перед ним девушку, которая никак не ожидала от него такой исповеди. — Маленькая девочка выросла из неуклюжей энтузиастки-оружейницы в богиню войны. А я так и остался простым смертным, смотрящим на пылающие небеса из-за экрана старого инфопроектора.

— Райли, ты… — возмущённо начала было Вествуд.

Несмотря на её решимость, парень вдруг неожиданно рявкнул, чем изрядно удивил девушку:

— Не перебивай! Я слишком долго убеждал себя в этом, чтобы отбросить сомнения. Слишком долго я тянулся к тебе и делал всё, что было в моих силах, чтобы не оступиться, но простые люди не умеют летать. Мне никак не отрастить крылья, чтобы держаться рядом с тобой. И то, что ты сегодня меня сюда позвала и вписала мое имя в список… Честно говоря, это тешит моё самолюбие. Я был рад, что снова смогу увидеть тебя вживую. И… Да и сейчас я тоже рад. Но Бри… — с трудом поднял он глаза, всматриваясь в напряжённое лицо девушки. — Я ведь никто по сравнению с тобой.

— Ты не просто идиот. Ты идиот в кубе… — вздохнула она, и её лицо впервые за время непростого разговора разгладилось. — То есть, иначе говоря, ты считаешь, что твоё положение в обществе будет недостойным меня? Я правильно поняла твои слова?

— Что-то вроде того, — Паркинсон сглотнул, отрывисто вдыхая и выдыхая воздух. А вдруг он ошибся и неправильно понял её слова? Это будет такой позор… — Я сейчас вспоминаю, как мы засиживались допоздна за книгами, которые приносил твой отец. Ты смотрела на изображения древних аркебузиров, а я любил разглядывать устройство требушета. Ещё ты говорила, что когда-нибудь постреляешь из чего-то такого. А я просто улыбался и думал о том, какая ты глупая, раз считаешь, что тебя допустят к боевому оружию. Жизнь очень иронична… Теперь глупым оказался я, — невесело ухмыльнулся он.

— В кои-то веки ты говоришь что-то умное, — Бригитта улыбнулась и протянула руку, хватая ладонь Райли, которую в начале он хотел отдернуть, но хватка девушки была железной. Грубая рука привыкшего к тяжёлому физическому труду инженера смотрелась довольно странно, заключённая в своеобразную клетку из мягких пальцев девушки-пилота. — Но это тебе не свойственно. Парки, ты ведь и сам можешь вспомнить тысячи моментов нашей жизни, когда без тебя я бы просто ничего не смогла. Ты правильно сказал, что всегда поддерживал меня. Но даже не подозреваешь, как много эта поддержка для меня значит. Да даже сейчас ты бросил всё и помчался сюда! — девушка потянула его к себе, заставляя пересесть поближе. Сейчас их глаза оказались на достаточно малом расстоянии, чтобы Райли вновь занервничал. Её взгляд заставлял кровь застывать в жилах и одновременно гореть, создавая смесь диссонанса и гармонии внутри. И всё же его мысли мрачно намекали на то, что она сейчас может сказать совершенно не то, чего он ждёт. Что он зря обнадёживает себя и… — Райли Паркинсон, официально и от всего сердца тебе заявляю, чтобы ты, олух, не подумал, что тебе послышалось. Я люблю тебя. Уже очень долгое время. Наверное, даже слишком долгое…

В голове у парня как будто бомба взорвалась. Сердце, набирая обороты, будто двигатель спортивной машины, колотилось внутри грудной клетки, не в силах поверить и осознать эти слова. Но холод отступил, и напряжение покинуло конечности и всё тело Райли, буквально парализуя эйфорией радости. Он, прервавшись на половине вздоха, не удержал себя и почти что упал на плечо девушки. Сейчас вся его сила, наработанная годами беспрерывных нагрузок, не была способна помочь ему избежать позорно-беспомощных слёз счастья. Она же, тихо и вовсе не обидно посмеиваясь, просто обняла парня здоровой рукой, нежно гладя по волосам.

— Если ты сейчас скажешь, что это была шутка… — пробурчал он ей прямо в плечо, — то я задушу тебя прямо тут. А потом выброшусь из окна.

— И в мыслях не было, — спокойно ответила она. — Но видеть тебя таким… Моя личная победа за долгие годы!

— Жестоко! — шмыгнул он, дрожащими руками поднимая себя в сидячее положение.

А проходившая в то время по коридору медсестра с удивлением услышала весёлый смех, доносившийся из палаты. Что-то тихо ворча себе под нос про несносную молодежь, она удалилась прочь, спеша по своим делам.

* * *

— Прометей, какова реакция на последнюю нашу миссию в мире? — обратилась к главному ИИ базы Алисия Кроу, в этот момент как раз заканчивая читать доклад Джонсона, который как всегда подробно описал все этапы проведенного задания.

— Как мы и рассчитывали: что Империя, что Альянс мгновенно засекретили всю информацию о нашем заявлении и стали вести внутреннее расследование, — тут же отозвался Прометей, появившись темным силуэтом на одном из мониторов. — Пока они думают в сторону Союза, но им мы тоже подкинули информацию о произошедшем, пускай и не в полном объеме, чтобы это не вызвало подозрений. В итоге три самых крупных фракции Земли в курсе произошедших событий и каждый думает в сторону другого, считая это хитрой игрой оппонентов.

— Хм, — задумчиво постучала по столу женщина. — Это несколько лучше, чем мы рассчитывали. В таком случае у нас есть шанс провести несколько операций до того момента, как они начнут шевелиться активнее. Пора браться за куда более мелких игроков, которые привыкли действовать в тени фракций и считать себя невидимыми, — жестко произнесла она, сжав кулак, так что побелели костяшки пальцев. — У тебя есть план дальнейших действий?

— Да, но я бы прежде хотел попросить тебя об одолжении, — несколько не так, как рассчитывала Алисия, отозвался Прометей.

— Ты редко о чем-то просишь, — удивленно произнесла она. — Неужели думаешь, что я откажу?

— Нет, но если я попрошу, то ты с большей долей вероятности согласишься сделать это, — как всегда рассудительно ответил он.

— Только не говори… — начала догадываться Кроу, куда клонит ее собеседник.

— Да. Я бы хотел, чтобы ты навестила Сергея, — не стал больше тянуть Прометей. — Он вновь заперся в своем крыле и ограничил мне доступ в систему. Я беспокоюсь.

— Ты же знаешь, что он просто снова увлекся новой идеей, — отмахнулась от него женщина, надеясь, что все еще обойдется.

— Сергей должен был окончить свою работу несколько часов назад и снова дать мне доступ, но по какой-то причине этого не делает, — в голосе ИИ появилась имитация беспокойных ноток, а уж если он так стал воздействовать на Алисию, то, вполне возможно, у него были основания так поступить.

Или же женщина просто приписывала программному коду человеческие эмоции и позволяла себя обманывать в этом заблуждении? Прометей слишком хорошо изучил людей за время своей жизни, и у многих ученых их организации порой возникали похожие мысли. Последние, впрочем, пока не имели под собой никаких оснований кроме очень хорошо сделанной программы.

— Хорошо-хорошо, — сдаваясь, ответила Кроу. — Займусь этим прямо сейчас.

Женщина тяжело вздохнула и покинула комнату, в которой привыкла работать и строить новые планы, которые в дальнейшем должны были исполнить миссию организации.

Прометей, пускай и был “электронным мальчиком”, слишком хорошо знал всех обитателей базы и прекрасно понимал, к кому следует обратиться, чтобы узнать о состоянии Сергея Демидова, который являлся текущим лидером “Небожителей”. Что поделать, ИИ был создан предками Сергея, и Прометей в некоторой степени считал себя обязаным заботиться о потомках своих “родителей”.

Алисия была лучшей кандидатурой по той простой причине, что она была единственной, кому удавалось хоть немного пробиться через стену отчужденности, которую воздвиг вокруг себя Демидов. Никто, кроме, наверное, Прометея, не знал, почему лидер организации предпочитает дистанцировать себя от остальных людей, но настойчивая женщина постепенно разрушала воздвигнутую стену даже против воли мужчины.

— Не самый подходящий момент, но Прометей вынуждает меня поступить против плана, — недовольно пробормотала Алисия, мимоходом поправляя прическу и внутренне готовясь к непростому разговору. — Надеюсь, в этот раз все получится.

Женщина подошла к двери, ведущей в лабораторию Демидова, и воспользовалась своим уровнем допуска, чтобы разблокировать проход. Лишь несколько человек имели право входить в эту часть комплекса и так уж получилось, что она тоже имела достаточный для этого полномочия.

Взгляду Алисии предстала кристально чистая лаборатория, заполненая десятком механизмов, которые без контроля человека совершали какие-то действия, подчиняясь общей программе.

Разобрать в том, что здесь происходит, она даже не пыталась, бросив такие попытки после третьего раза, когда Сергей решил ей рассказать, что он делает. Спустя пять минут женщина уже запуталась в научных терминах, которые мужчина сыпал через слово, и окончательно потеряла нить разговора.

— Сергей, ты где? — не решаясь двинуться дальше, крикнула с порога Кроу.

Где-то в глубине лаборатории что-то звякнуло.

— Иди в желтую секцию, — раздался ответный выкрик Демидова.

Уже немного знакомая с внутренней планировкой данной части комплекса, она пошла, двигаясь по желтым линиям на стенах и полу, которые хоть немного помогали ориентироваться в хитросплетении коридоров и помещений, где глава организации проводил свои опыты. К сожалению, несмотря на свой талант, Сергей был довольно неусидчивой личностью и поэтому мог вести сразу десяток опытов, переходя от одного к другому, пока ждал результатов своих экспериментов. По этой причине во многие помещения хода не было, чтобы не нарушать процесс экспериментов, и, конечно, это делалось с точки зрения безопасности, так как часто все заканчивалось взрывом или еще какой-нибудь неприятностью.

Опережая Алисию, в желтую секцию промчался сервисный дроид, который вместо инструментов нес в своих манипуляторах еще дымящуюся чашку кофе — самый любимый напиток Сергея, который тот мог потреблять в немыслимых количествах.

— Ты же знаешь, что употребление кофе в таких объёмах вредно для здоровья? — мягким тоном произнесла Кроу, войдя в секцию, где возился с очередной своей задумкой Сергей.

— Ерунда, — как всегда легкомысленно отмахнулся от этого предостережения мужчина, откладывая инструменты в сторону и оборачиваясь к ней.

Та мысленно чуть ли не хлопала в ладоши, так как раньше Демидов никогда не отрывался от своей работы, а тут еще и обратил на нее внимание. Это был немыслимый успех, который необходимо было развить.

— Прометей волнуется, что ты вышел за рамки отведенного тобой же времени, — улыбнувшись, Алисия подошла к нему поближе.

Сергей как всегда был растрепан. Его щетина была куда больше, чем недельной давности, а белоснежный некогда халат был заляпан в смазке и каких-то веществах.

— Он как обычно слишком усердствует, — слегка нахмурился Демидов, поправляя сползшие очки. — Мне необходимо было провести ряд тестов, прежде чем… — тут он неожиданно замолчал и удивленно посмотрел на Кроу, будто впервые увидел ее. — Неужели он заставил тебя спуститься сюда?

— Да, — не стала отрицать женщина и обвела рукой помещение. — Он посчитал, что я смогу тебя вывести из этих стен.

— Посчитал, значит, — отрешенно повторил Сергей. — Очень интересно. Надо будет с ним побеседовать и записать реакцию психоматрицы на разговор… Да, обязательно надо…

— А чем ты сейчас занимался? — попыталась переключить внимание на себя Алисия, так как мужчина начал отвлекаться на расчеты.

— Извини, — удивительно, но Демидов смутился и действительно прекратил бормотать себе под нос. — Наверное, не слишком вежливо вот так отвлекаться?

— Все уже привыкли к такому твоему поведению, — небрежно махнула рукой Кроу, придвигаясь чуть ближе и концентрируя внимание своего собеседника только на себе.

Сергей удивительно хорошо в этот раз воспринимал ее и отслеживал всю невербальную информацию. Постепенно он начинал замечать то, во что она была одета, а когда Алисия “случайным” неосторожным движением чуть выпятила свою и так не маленькую грудь, то попытался отвести глаза, хоть и не мог этого сделать без титанических усилий.

Посчитав, что этого будет достаточно, женщина прекратила воздействовать на своё прямое начальство и мило улыбнулась ему, предлагая продолжить разговор.

— Я недавно обнаружил, что третья фаза резонанса квантов энергии, перетекающая из фотонного в гравитационное взаимодействие на чётвёртом этапе, подавляет молекулярные колебания проводников чуть больше, чем в семиметровом радиусе сопряжённого материала… Это означает, что почти все энерголинии станут проводить энергию с гораздо меньшими потерями! Раньше мы не использовали такой способ, но чуть-чуть замедлить процесс ради немалого уменьшения затрат энергии… — начал вдохновенно говорить Сергей.

— Можешь рассказать попроще? — умоляюще попросила Алисия, поняв, что дальше снова будет непонятная для нее речь.

— Эм… — на пару секунд замялся мужчина, подбирая нужные слова. — Если совсем упростить, то я внес модификации в определённые фрагменты фотонного двигателя, позволяя тому потреблять меньше энергии, причём значительно меньше. Это освободило часть генерируемого запаса в резерв, но, по сути, наши МБЕ проектировались с расчётом на максимальный расход с разбросом примерно в процент-полтора… — чуть более понятно объяснил Демидов, но все равно Кроу понимала его через слово, хоть и осознавала, что он говорил о чем-то важном. — Я сначала не знал, где это можно использовать, но потом решил поэкспериментировать с режимом синхронизации и в итоге переделал кресло пилота.

— И каков результат? — подтолкнула его женщина, после того как Сергей растерянно посмотрел на неё, не зная, как объяснить еще проще.

— Я открыл еще один уровень синхронизации, — с улыбкой ответил он.

ЛАА — Либеральный Американский Альянс

ВБИ — Великая Британская Империя

ЕС — Евразийский Союз

МБЕ — Мобильная Боевая Единица

Время застывает, словно ледяная корка на поверхности воды… Медленно-медленно расползается искрящимся ничем, задевая и меня самого. Страх, охвативший тело стальными тисками, отступает, отдавая бразды правления холодному расчёту и… спокойствию.

Руки как будто не мои. Тело не моё. И стальной монстр, кем я являюсь, — тоже не я. Но одновременно я, и этот диссонанс вызывает боль.

Я вижу себя, я вижу свои руки на приборах управления внутри кабины, но в то же время они отливают сталью и из предплечий выдвигаются лазеры. Накачка их энергией как будто проводит огонь по венам: обжигающе горячий поток чистой мощи, скачущей по телу вспышками силы, и скручивающего само пространство в бараний рог могущества. На миллиардные доли пикосекунд, но всё же…

Сами молекулы дрожат, пока ревущая ярость вырывается из фокусировочных линз, разрывая пространство и нанося удар прямо в сердце противнику. Атомы, разогнанные до космических скоростей, разлетаются из материи, которую составляют, открывая нутро.

Выстрел рельсовой винтовки непозволительно медленно пробивает расплавленную броню и вонзается в реактор, в яркой вспышке детонируя сердце робота. Огненное инферно на считанные доли секунды — почти на целую вечность — озаряет черноту космоса…

С громким хрипом я просыпаюсь. Сердце колотится в бешеном темпе, как будто… Как будто пытаясь догнать размороженное время.

Что это, чёрт побери, было?!

— Плохой сон приснился тебе? — спокойно спросил Синдзи, всё так же читая ту самую “Математику для чайников”.

Любовный роман он там под этой обложкой скрывает, что ли?..

— Да… Очень плохой… — пробормотал я, сбрасывая ноги на пол. — Вчерашние испытания аукаются. Вот как знал, что нельзя давать этим сумасшедшим над собой экспериментировать, но нет же! После той успешной операции прошло всего две недели, а мы уже ликуем! Боже… — из горла помимо воли вырвался рычащий стон, и мне не оставалось ничего, кроме как начать одеваться. — Кстати, а что делаешь в моей комнате?

— Кричал громко ты. Подумал, что может помощь потребоваться, — не отрываясь от книги, хмыкнул парень.

— Извини, — немного смутился я, но мой товарищ по команде лишь неопределенно повел плечом. Тут о себе напомнил громко заурчавший живот. — Сато, не хочешь прогуляться до столовой?

— Давай, — легко согласился он, откладывая книгу в сторону. Мне показалось, что он немного злился на что-то… — Как раз хотел поесть.

— Если не хочешь — не надо! — поднял я руки, но мимолётное ощущение пропало.

Синдзи сразу же остановился и замер, подозрительно поглядывая на меня. Если это замедление движения зрачков вообще можно считать “подозрительным взглядом”.

— Почему ты так решил? — тихо задал он вопрос, но отчего-то у меня пробежали мурашки по спине.

— Ну… На секунду мне показалось, что ты зол из-за чего-то… Подумал, что из-за меня. А, забудь, наверное глюки… — пробурчал я и направился было к двери, как плечо стиснула стальная хватка японца.

— Где ошибку я допустил в самоконтроле? — спокойно спросил Синдзи.

— Да нигде. Твоё лицо было как всегда железобетонно-непробиваемым, а книга как будто приросла к рукам, — пожал я плечами, скидывая руку боевого товарища с одного из них. — И вообще, давай оставим эту тему, а? Ну угадал, бывает такое.

— Гм. Ты прав, да, — кивнул он. — По всей видимости бездействие сильнее действует на меня, чем я думал. Сколько можно сидеть на одном месте?

Я облегченно перевел дыхание, так как Сато вновь стал самим собой: холодным и привычным.

— Аналогичный вопрос. Но меня больше беспокоит кошмар. Их не было… Уже очень давно, — хмыкнул я. — Не хочется повторения… Слушай, а ты на свою родину не хочешь как-то вернуться?

— К чему бы это? — моргнул он, явно удивлённый вопросом.

— Ну не знаю… — мы как раз вышли в коридор и выбрали направление на столовую. — Просто я не очень хочу возвращаться обратно. Думал узнать твоё мнение.

— Хотелось бы мне вновь в Киото побывать. Но, как кажется мне, когда начнётся война, от него мало что останется, — грустно вздохнул он.

— Похоже, и тебя эти тренировки уже доканали, раз эмоции пробиваются наружу, — подметил я, слегка толкнув парня в плечо.

— Прав ты, Алексей, — неожиданно застыл как вкопанный Синдзи. — Извини, но в столовую отправишься один ты. Мне необходимо провести медитацию, чтобы восстановить равновесие.

— А-а-а, ну ладно, — растерянно ответил я уже в спину резко развернувшемуся парню.

Видимо, мне никогда не понять его.

Тем не менее поход в столовую никто не отменял, о чем снова напомнил урчанием живот. Ох, сейчас как наемся!

Несмотря на довольно раннее время, в столовой было многолюдно. Не то чтобы на базе придерживались какого-то режима, скорее уж наоборот, но увидеть столько членов организации в одном месте редко когда мне доводилось.

Тут были техники с нижних этажей, у которых, видимо, закончилась смена. Группа молодых медиков, недавно появившихся на базе, сидела чуть в сторонке от них и о чем-то эмоционально спорила.

Один из знакомых мне инженеров примостился в дальнем углу и листал свой планшет, делая время от времени какие-то пометки. Что примечательно, перед ним высилась целая гора пирожков, которые тот постепенно уничтожал. Никогда бы не подумал, что этот худой, словно жердь, мужчина столько ест.

Так же в столовой хватало и остальных работников организации, которые собирались в группы знакомых и что-то весело обсуждали. Часто между соседними столами возникали какие-то дискуссии, и вот они уже сдвигают столы, чтобы обсудить какую-то интересную обеим группам тему.

Необычно, но сейчас мне в голову пришло сравнение с большой семьей. Если так подумать, то на базе находилось около тысячи человек, и все мы друг друга порой и шапочно, но знали. Многие работали в больших коллективах и за время своей деятельности успели перезнакомиться друг с другом и узнать каждого получше. Да что там говорить, даже я, обычно держащийся от людей подальше, со многими членами организации приветливо здоровался, пока шел с подносом в поисках свободного местечка.

Наконец найдя столик, который еще никем не был занят, я стал продвигаться к нему. Меня почему-то начали провожать заинтересованными взглядами, но я не мог понять причину такого поведения. Вроде одет был как всегда в форму пилота, да и волосы вопреки обыкновенному своему поведению причесал. Вот только чем я ближе подходил к столу, тем больше людей оборачивались в мою сторону.

Что-то непонятно засвербило в спине, и я, доверившись чутью, сделал резкий шаг влево, разворачиваясь. Одновременно с этим кто-то пролетел мимо меня, лишь немногим не задев поднос с едой. Раздался грохот, и я наконец-то смог увидеть причину такого поведения окружающих.

— Ты чего уворачиваешься?! — возмущенно уставилась на меня Настя, потирая ушибленные места.

— А почему я был не должен этого делать? — иронично я посмотрел на нее.

— Я… я… — начала заикаться девушка под веселящимися взглядами окружающих. — Дурак!

— Давай лучше помогу подняться, — тяжело вздохнув, я перенес поднос в левую руку, а правую протянул своей воинственной знакомой.

Несмотря на грозно сверкающие глаза, Настя воспользовалась моей помощью, и я притянул ее к себе, из-за чего девушка оказалась всего в шаге от меня. Мило покраснев, Денисова попыталась толкнуть меня, но я сам сделал шаг назад, чтобы не уронить поднос, и из-за этого сама девушка чуть не упала, потеряв опору.

— Что-то ты сегодня на ногах не держишься, — покачал я головой, помогая Насте не оказаться на полу снова.

— Отпусти меня, — тихо попросила она.

Окружающие нас зрители поняли, что больше ничего интересного происходить не будет, и стали постепенно возвращаться к своим делам.

— Точно больше падать не будешь? — показательно усомнился я, внутренне посмеиваясь над скорчившей уморительно смешную мордочку Настей.

— Да, — все так же тихо ответила девушка, и я аккуратно отпустил ее.

Я, больше не обращая внимание на свою знакомую, наконец-то уселся за облюбованный мной столик. Спустя несколько секунд напротив меня примостилась Настя, которая не постеснялась отобрать пирожок с яблочным джемом с подноса.

— Ты чего так рано встала? — я решил сегодня быть великодушным и не обращать на такие мелочи внимание. Да и девушка не раздражала меня своим поведением, а скорее забавляла. — Ты же вроде допоздна работаешь?

— А я еще и не ложилась, — легкомысленно пожала плечами Настя.

— И чем я удостоен такой чести?

— М? — непонимающе посмотрела на меня она.

— Почему вместо того, чтобы идти спать, ты преследуешь меня? — перефразировал я вопрос, отодвигая следующий пирожок подальше от ее руки, а то так придется идти за добавкой.

— Вовсе я тебя и не преследую, — возмутилась Денисова, ловко выхватывая очередной пирожок. — Просто хотела тебя напугать.

— Ты бы хоть запивала, а то все всухомятку умнешь, — покачал я головой, придвигая ей кружку с ароматным чаем. — Только не забывай о том, что у каждого организма есть свой предел. И лучше бы тебе не приближаться к своему.

— Да-да, мистер зануда, за это я тебя и люблю, — ядовито протянула она, загребая ещё одну порцию сдобы. — Слушай, почему бы тебе не занять себя едой? А то так весь аппетит испортишь!

— Да не волнуйся ты так, — хмыкнул я, смотря на её расслабленное лицо. — Всё равно ничего не происходит.

— С чего ты взял, что я волнуюсь? — хмыкнула девушка, но пирожок отложила.

В глазах у Денисовой промелькнуло что-то… эдакое. Никак не научусь читать эмоции девушек. Практика, етить её…

— Не знаю. Угадал?

— Угадал, — вздохнула она, хватая очередную булку. — Мне очень не нравится то, что ты почти не появляешься в биокуполе. Точнее, вообще не появляешься! А ведь обещал, что мы сходим туда ещё раз!

— Что? Я такое обещал? — искренне удивился я, начиная копаться в собственной памяти, напрягая извилины в попытках вспомнить свои же слова. — Хм… Возможно. Ну, раз уж я так или иначе свободен после проведения тестов нашими эскулапами, можем сходить. Чёртовы учёные… — довольно вяло возмутился я.

Что поделать, ко всему привыкаешь. Даже к такому.

— Вот-вот. Тебе нужен свежий воздух. А то скоро совсем станешь на зомби похож.

— Свежий воздух на базе является константой, так как пока что все рециркуляторы ещё живы и здоровы, — неопределённо буркнул я. — Но, возможно, ты права. Всякая чушь в голову лезет в последнее время. И вообще, тебе следует меньше налегать на мучное, — мстительно произнес я.

— Фи, — фыркнула Настя, демонстративно заканчивая есть булочку и выпивая весь мой чай. — У меня метаболизм хороший. А теперь, Леша, пошли в биокупол. Ты обещал! — угрожающе прошептала она, после того как я не сдвинулся с места, услышав её слова, которые, по всей видимости, предполагали немедленное действие.

— Надеюсь, там есть возможность поесть? — грустно спросил я, с тоской смотря на практически пустой поднос.

А ведь только хотел себя порадовать сладким, и тут такая напасть…

— Найдем, — легкомысленно отмахнулась Денисова, хватая меня за руку, чтобы я уже точно никуда не делся.

Так мы, провожаемые десятком дружелюбных взглядов, пошли из столовой в облюбованный девушкой биокупол. В итоге поесть мне удалось, а сама Настя довольно быстро уснула, убаюканная звуком искусственного ветра в кронах деревьев.

* * *

В одном из помещений закрытого военного госпиталя ЛАА в огромной колбе, наполненной зеленой жидкостью, плавало тело молодого пилота. Неудачно прошедшая миссия дорого стоила блондину: на теле было множество следов от ожогов и еще не заживших швов после операции.

Самое обидное было то, что Уильямс получил большинство травм не во время боя, а в тот момент, когда его доставали из покореженного МБЕ. Кто-то из техников задел один из неисправных механизмом, и в кабине пилота неожиданно начался пожар. Рика начали поспешно вытаскивать, пока он заживо не сгорел, и в итоге нанесли ему столько повреждений, что парня пришлось срочно отправлять в лазарет, а затем, по прибытию на планету, и в госпиталь.

В итоге один из лучших пилотов ЛАА мучился бездельем уже на протяжении двух недель. Точнее, он мучился от того, что не мог двигаться, и эта обездвиженность претила его натуре. Хорошо еще, что дыхательная маска, чем-то напоминающая шлем пилота, могла проецировать на экран запрашиваемую информацию и имела виртуальный интерфейс для работы с ней. Правда, той информации было доступно слишком мало — врачи рекомендовали не давать Уильямсу отчеты о миссии, дабы не нарушать психологическое здоровье парня, а читать новостные ленты быстро надоело. Рик был человеком сугубо военным и не видел ничего интересного в новостях, в которых рассказывали разнообразную чушь.

Спасением от информационного голода стал Герберт. Первый помощник отделался лишь сломанной левой рукой и был свободен в своих передвижениях, хоть его пока тоже не выпускали из госпиталя. Поэтому он часто навещал своего непосредственного командира, и они разговаривали о том, что произошло, благо маска позволяла и такое.

Оба пилота были не в восторге от результатов миссии, но больше всего Рика бесило то, что во время операции погибли его люди. За это его никто не собирался отчитывать, но командир “Солнечного Легиона” чувствовал ответственность за своих людей, и каждая смерть отдавалась мучительной, ноющей болью. Да и потери среди отряда с таким громким названием сказывались на их репутации, что лишь сильнее било по самочувствию мужчины.

Из пятнадцати членов отряда выжило лишь семь, включая самого Рика. И пускай они не особо тесно друг с другом общались не в рамках операций, но он уже успел привыкнуть к каждому из них. Пилотам отряда он мог доверить свою спину и знал, что они не подведут. Рик же их всех подвел… Подвел смертельно…

Да, противники напали неожиданно. Да, они превосходили их в огневой мощи. Но именно Уильямс был капитаном “Солнечного Легиона” и на нем лежала ответственность за жизни парней и девушек, что доверяли ему.

За время своего вынужденного безделья Рик сотни раз прокручивал в голове операцию и сражение с неизвестным бело-синим МБЕ, который не только смог сопротивляться ему в новом МБЕ, но при этом победил, пускай и получил серьезное повреждение. Но все же он убрался с поля боя самостоятельно, а Рика вытаскивала команда спасателей.

Сотни раз Уильямс находил возможные пути решения, но в тот момент он не видел их, ошеломленный неожиданной атакой. В той ситуации раздумывать времени не было, и он доверился инстинктам, которые помогли ему выжить.

Ему, но не другим…

Спустя еще одну неделю парня наконец-то выписали из госпиталя, прописав мази для увлажнения молодой кожи, выросшей вместо сгоревшей в огне. Новая кожа немного стягивала движения, но Рик почти не обращал на это внимание, вознамерившись в кратчайшие сроки восстановиться и вернуться на службу.

Он пообещал себе сделать все возможное, но найти тех неизвестных и уничтожить их. И пусть он сгорит в огне Солнца, но он не успокоиться, пока не увидит, как погибнут члены отряда неизвестных пилотов, нанесших такую посчещину ЛАА.

В тот момент молодой командир не думал о том, что “Небожители” в такую же ситуацию поставили и их извечных противников, ВБИ. К сожалению, все доводы Герберта не доходили до разума Уильямса, а тот славился своим упрямством и уже просто не мог поступить по-другому.

* * *

— Всем быть предельно внимательными, — повторил инструктаж Евгений Смирнов, пилот одной из группы ЕС. — В данной зоне заметили посторонних, которые решили прикарманить себе ресурсы, что добывают наши люди.

— Командир, не в первый раз на вылете, — успокоил его один из подчиненных ему пилотов.

Так уж сложилось, что Смирнов не имел постоянной команды из-за специфики его работы. Он был превосходным диверсантом и его часто приписывали к той или иной группе, когда требовался человек с его навыками. По этой причине Евгений не утруждал себя запоминанием имен пилотов, с которыми он, вполне возможно, больше не пересечется.

— Это не повод для того, чтобы расслабляться, — хмуро бросил он на высказывание пилота. — Мы не знаем, кто и с какими силами проник на подконтрольную зону.

— Принял, командир, — коротко ответил его подчиненный.

Для Смирнова эта была последняя миссия перед долго выпрашиваемым отпуском, так что он намеревался закончить ее как можно быстрее. На самом деле исследование проникновения не входило в его профиль, но он оказался ближайшим специалистом, чей ранг позволял руководить данным заданием.

— Синий-1 и Синий-2, вы заходите в зону по верхней эклиптике, — начал отдавать распоряжения Евгений. — Синий-3 и Синий-4 — по нижней. Остальные двигаются со мной и сканируют зону перед собой.

Полчаса спустя такой выбор привел к первым результатам. Отряд Смирнова стал засекать одну сигнатуру чужих кораблей за другой. При этом это были корабли, которые легко считывались, давая возможность точно определить, кому они принадлежат.

Это были сигнатуры кораблей марсианского производства, а они их выпускают только для себя.

— Всем внимание, это марсиане, — предупредил свой отряд Евгений. — Попробуем уладить все мирным путем.

“Вот ведь. Эти марсиане вечно появляются тогда, когда этого не надо”, — возмущенно думал он, решая, как ему сейчас следует поступить.

Будь тут кто-то из ЛАА или ВБИ, то он бы не раздумывал и сразу же отдал команду на атаку. Руководство потом бы само скрыло все следы, и группа кораблей “вечных союзников” бесследно исчезла в космосе.

Будь тут кто-то из малых государств, их бы либо припугнули, либо взяли на абордаж. “Добровольных” работников найдут куда применить.

Но вот марсиане… с ними все было не так однозначно. Так уж исторически сложилось, что марсианами стали жители практически каждой страны Земли, и вся эта общность решила однажды отколоться от альма-матер, образовав собственное государство на красной планете.

Бунт хотели подавить, но тут помешало то, что фракции не могли прийти к единому мнению, отстаивая свои интересы. В итоге, когда уже сумели договориться, марсиане закупились оружием и организовали грамотную оборону, которую без больших потерь невозможно было преодолеть. Они попросту воспользовались общими противоречиями и покупали технику у всех, кто ее предлагал.

Несколько стычек показали, что марсиане быстро учились на своих ошибка и все сильнее укреплялись на красной планете. В итоге был подписан договор, по которому с Марсом начали вести активную торговлю, так как никто не хотел терять ценные ресурсы, которые можно было добыть только на этой планете. В то же время новым жителям красной планеты требовалось оборудование, которое они не могли создать сами.

Несмотря на это, марсиане держались отдалено от землян и всегда вели себя отчужденно с ними. Это вылилось в том числе, что их не информировали о закрытых зонах добычи.

Для Евгения эта ситуация была непростой по той причине, что сама ЕС вела тут добычу не на совсем законных основаниях, так как при обнаружении “солнечного газа” (одно из компонентов для работы фотонных двигателей) они были обязаны оповестить своих союзников и начать совместную разработку месторождения.

Вот сейчас и думал мужчина, как ему лучше поступить. Только действительность внесла свои корректировки…

Один из подчиненных пилотов Смирнова слишком сильно выдвинулся вперед и был обнаружен сканерами марсиан. Последние же удивительно оперативно прекратили свою деятельность, а корабли охранения стали разворачиваться в их сторону и, судя по сигнализирующим сообщениям о включении орудий, миром это явно не закончится.

— Внимание, вы оказались в закрытой зоне! — попытался исправить ситуацию Евгений, начав обращаться к марсианам по открытому каналу. — Немедленно отключите орудия для начала разбирательства!

Несколько секунд ничего не происходило, будто его никто не услышал, но системы МБЕ явно говорили о том, что его сообщение было получено.

— В этой зоне не было никаких маячков, — в ответ от марсиан раздался властный голос мужчины. — Так что не свисти мне тут про закрытую зону. Мы первыми обнаружили месторождение, а значит имеем право его разрабатывать.

Евгений напряженно почесал голову, понимая, что он попал не в простую ситуацию. Правильнее всего было связаться с начальством, но они были в зоне, откуда бы сигнал до них оперативно не дошел, а возвращаться назад для этого… В итоге, куда не глянь, всюду проблемы.

— Сожалею, но этот вопрос необходимо обсуждать не со мной, а с моим начальством, — добавив нотки досады, попытался убедить марсиан Смирнов. — Давайте не будем обострять ситуацию и разрешим все мирным путем?

— Нет, парень, — не согласился с ним мужчина. — Мы в своем праве, а если вы продолжите настаивать, то мы расценим это как нападение и будем защищаться.

— Да что говорить с красными! — возмутился один из пилотов. — Да мы повзрываем все их лоханки.

— Идиот! — возмущенно прокричал Евгений, осознавая, что ситуация выходит из-под контроля, как песок сквозь пальцы. — Ты это сказал по открытому каналу!

— Значит, говоришь… мирно, — вкрадчиво произнес марсианин. — Без обид, но мы вам этого не позволим.

На этих словах связь резко оборвалась, а в МБЕ взвыли системы ПРО, сигнализируя о запуске множества ракет.

— Всем разбиться на двойки и прикрывать друг друга, — несмотря на все произошедшее, Смирнов стал хладнокровно отдавать команды.

Сам же он отлетел подальше и стал делать то, что умел лучше всего: взламывать системы кораблей противника.

Перед Евгением на обзорном экране постоянно мелькали метки союзников и, к сожалению, не захотевших идти им навстречу марсиан. Несмотря на то, что отряд, отданный Смирнову, был достаточно опытным, чтобы так просто погибнуть, но и жители красной планеты не были новичками. Постепенно то одна, то другая метка на экране навсегда гасла, сигнализируя о гибели людей с той или иной стороны.

Все это мужчина отмечал лишь на общем фоне, больше занятый тем, что на развернувшихся перед ним информационных виртуальных панелях набирал одну команду за другой.

Будь здесь сторонний наблюдатель, то он бы мог сравнить действия Евгения с игрой пианиста — настолько тот вдохновенно скользил руками по панелям. Его пальцы мелькали с такой скорость, что отследить, что именно он делал, было невозможно.

На виртуальных экранах все время вспыхивали какие-то экраны и отчеты, смотря на которые Евгений либо слегка улыбался, либо недовольно цокал языком и с удвоенным рвением принимался за работу. И чем больше проходило времени, тем сильнее начинал улыбаться мужчина.

Вот он начинает двигатсья все медленней и в конечном итоге замирает с занесенной над одной из виртуальных панелей рукой. К этому момент среди его людей погибло пятеро пилотов, но все же они сумели хорошо потрепать марсиан и уничтожили восемь МБЕ с их стороны, повредили один из кораблей, который тем не менее продолжал стрелять по вертким целям, не давая им расслабиться.

Марсиане с каждой предоставленной им минутой все лучше организовывали свою оборону и вполне могли вскоре перейти к ответным мерам, но Смирнов, к их несчастью, закончил свою работу.

Рука мужчины опустилась на клавишу, и в этот же момент МБЕ марсиан стали выделывать странные кульбиты, будто сошли с ума, а их корабли вдруг прекратили стрелять и лишь продолжали двигаться дальше по заданным ранее курсам. Два из них оказались на пересечении маршрутов и протаранили друг друга, будто внутри не было экипажа, который мог предотвратить катастрофу.

— Отстреливайте им движки и орудия, чтобы они не могли нам помешать, — устало вытерев пот со лба, приказал Евгений.

Все пилоты прекрасно понимали, по чьей вине марсиане себя так вели, и не стали ничего говорить, споро взявшись за работу. Действия Смирнова привели к их победе, и люди просто радовались, что их задание почти закончилось.

К сожалению, никто из них не знал, что глава этой артели марсиан прекрасно разбирался в сигнатурах МБЕ и смог определить, кому они принадлежат. Старый военный осознавал, что, скорее всего, им не дадут спокойно покинуть эту зону, и заранее запрограммировал экранированный бот, который должен был передать его людям, кто виноват в их гибели, чтобы они не стали очередными без вести пропавшими.

Марсиане никогда просто не сдаются и даже на последнем издыхании тянутся к глотке врага, чтобы вцепиться в нее клыками. Таков был девиз космических волков, и действия капитана в очередной раз подтверждали это.

* * *

Эффектная зеленоглазая брюнетка крутилась перед зеркалом, выбирая подходящий наряд из десятков тех, что она купила сегодня. Пока ее выбор склонялся к трем фаворитам, но все же ни один из них не был безоговорочным лидером.

Алисия Кроу, а это была именно она, могла себе позволить заказать любое необходимое платье у производственников базы, но только поход по магазинам давал ей возможность сбросить стресс и вдоволь наслаждаться внимательными мужскими взглядами, которые практически раздевали женщину. Пускай она сейчас всерьез нацелилась на Сергея Демидова, который оказался первым мужчиной, игнорирующим ее шарм, но все же Алисия не могла себе отказать в такой малости.

К сожалению, работа как обычно напомнила о себе в самый неподходящий момент. Золотой браслет с драгоценными камнями едва слышно завибрировал, и женщина с тихим вздохом нажала на один агат в обрамлении из золотых роз и смахнула руку по направлению к зеркалу.

В ответ на это на зеркальной поверхности появилось виртуальное окно с темным силуэтом мужчины на фоне довольно типичного рабочего кабинета. Увидеть детали было невозможно из-за того, что освещение скрывало такие подробности, но при этом костюм мужчины можно было увидеть, даже особо не всматриваясь.

— Прометей, подбираешь новый образ? — задала вопрос Алисия, взмахом руки отодвигая изображение своего собеседника в сторону и прикладывая платье, стоящее в ее рейтинге на втором месте.

— Да, Алисия, — мужчина сложил руки перед собой. — Нашел в последних исследованиях, что такой образ может придать моей аватаре больше таинственности и настроить собеседника на деловой лад за более короткий срок.

— Только поработай над окружением, а то костюм смотриться на общем фоне слишком нереальным, — посоветовала женщина.

— Хм, спасибо, — слегка наклонил голову Прометей. — Постараюсь учесть при следующих изменениях.

— Что у нас снова случилось? — как бы не хотелось Алисии вести ничего не значащий разговор, но Прометей никогда не беспокоил ее просто так.

— Нападение на марсианских добытчиков на Юпитере.

— Кто? — тут же насторожилась женщина, отбросив платьев в сторону, нисколько не заботясь о том, что оно помнется.

— Наши специалисты смогли перехватить часть переписки отряда, принадлежащего одному из формирований ЕС, — стал отчитываться ИИ. — По всей видимости, имело место случайность и общая неприязнь к марсианам. Кто-то не выдержал и первым начал огонь, а дальше сражение было неизбежно.

— Каков итог?

— Экипаж МБЕ и кораблей марсиан были полностью уничтожены, но перед своим проигрышем им удалось отправить послание своим, где было расписано, кто на них напал, и имелась запись боя.

— А это откуда стало известно? — удивленно спросила Алисия.

— Марсиане перед своей гибелью подготовили неприятный сюрприз своим убийцам и до того, как они успели среагировать, от одного из кораблей в сторону красной планеты отправили малый курьерский бот, который был заполнен энергией под завязку. Так что он попросту ускользнул от них, и ЕС ничего не могли с этим поделать, — на миг Кроу показалась, что Прометей злорадствует, но этого попросту не могло быть.

Как бы не был совершенен ИИ базы, он все так же оставался “железным мальчиком” и мог только симулировать эмоциональные реакции, понимая, какие из них уместно продемонстрировать в определенный момент. Да, его развитие было достаточным, чтобы порой обмануться и принять Прометея за живого человека, но чем дольше с ним общаешься, тем больше чувствуешь чуждость его реакции.

— Как ты смог получить эти данные?

— Марсиане и не скрывали их, — развел руками Прометей. — Спустя несколько часов после прибытия курьерского бота подготовленная запись попала в новостную ленту, расписывая “вероломное нападение ЕС на мирных добытчиков”, — явно процитировал он кого-то.

— Реакция ЕС на это? — коротко спросила Алисия, напряженно обдумывая сложившуюся ситуацию.

— Пока от них не поступило официального ответа. Но как я понял по сообщениям, ЕС сами вели в том районе незаконную добычу и были удивлены появлением еще одних таких нарушителей. Так что фактически они действительно напали на мирных. Этим не преминули воспользоваться ЛАА и ВБИ, выразив ноту протеста действиями солдат ЕС.

— Вот ведь! — в сердцах воскликнула женщина. — Как грызться между собой, так пожалуйста. Но стоило их общему противнику сесть в лужу, и они как шакалы набросились на него.

— Наши агенты у британцев и американцев говорят, что те и другие планирую проводить военные учение вблизи зоны контроля орбитальной станции Сибирь. Причем они пришли к этому решению независимо друг от друга и выбрали практически противоположные зоны действия, — меж тем продолжил докладывать Прометей.

— Решили, значит, показать, у кого стволы больше? — ухмыльнулась Алисия. — Зря они дразнят ЕС — те этого не забудут и обязательно ответят.

— Поэтому я предлагаю провести диверсионные операции на этих учениях. ВБИ и ЛАА собираются показать прототипы нового вооружения, что может быть интересным и для нас.

— Своровать технику у всех на виду… — задумчиво проговорила Кроу. — Насколько это повредит создаваемому нами образу?

— Негативная реакция рассчитана в пределах двенадцати процентов, но это покажет слабости обеих фракций, что в дальнейшем улучшит наш рейтинг. Предлагаю использовать для этого группу три и четыре.

— А почему не нашу пятерку? — удивленно переспросила Алисия.

— Их руководство в ближайшие дни планирует отправить на другую миссию. Наша акция в учениях в том числе поможет им и повысит шансы на успех, — Прометей сложил руки в замок и, казалось, посмотрел прямо на нее.

— Я так понимаю, что подробности миссии пятерки от меня скрыты? — отстраненно спросила женщина, не желая, чтобы ИИ подумал, что она недовольно этим фактом.

— К сожалению, — виновато произнес Прометей. — Могу сказать только, что задание связано с научной частью и не внесет коррективы в текущую стратегию действий. Да и руководство считает, что необходимо использовать и остальные группы, чтобы отряды набирались опыта не только в мелких акциях, но и в таких крупных мероприятиях.

— Ладно, — вздохнула Алисия. Ей не нравилось, что по какой-то причине ее ограничивают в информации, но поделать она с этим пока ничего не могла. — Давай тогда прорабатывать этапы акции, чтобы достичь максимального эффекта.

— Я рассчитал тридцать две наиболее вероятные модели действий. Первая… — начал предлагать одну схему за другой ИИ базы.

Он был хорош в продумывании планов, но не мог предусмотреть многих нюансов, в том числе и человеческую реакцию. Для этих целей все планы Прометея дорабатывались целой командой специалистов, лучшим из которых по праву была Алисия. Это было именно то поле боя, из которого она всегда выходила если и не победителем, то все равно достигающим своей выгоды.

Посадочный челнок мягко вошел в атмосферу планеты, как будто нырнув в воду.

Благодаря тому, что пилот выдал нам доступ к датчикам наружного наблюдения, я мог, можно сказать, от первого лица наблюдать, как постепенно челнок преодолевает сопротивление атмосферы. Раньше мне казалось, что при таком входе в воздушные слои Земли должен оставаться огненный след, но умники организации сотворили что-то невероятное с системами маскировки корабля, так что его не только нельзя было определить с помощью систем сканирования, но и визуально. Если бы сторонний наблюдатель сейчас посмотрел в небо, то он не увидел бы ровным счетом ничего.

От открывшихся видов на колыбель человечества, на которой я не был уже несколько лет, невольно закружилась голова, и я поспешно отключился от камер.

Я до сих пор был удивлен решением начальства отправить нас на Землю. Все же мне гораздо привычнее то, что все наши операции связаны с пилотированием МБЕ, но в этот раз все было иначе.

Что удивительно, командиром в этот раз стал не Николай, который всегда был им на наших заданиях, а Синдзи. У последнего, оказывается, есть большой опыт ведения наземных операций. Все это говорило лишь о том, что я слишком мало знаю о членах нашей команды, которая была сформирована каких-то два года назад. Порой казалось, что с того момента прошло столько времени…

— Приготовьтесь! — выкрикнул пилот, что в это время мастерски исполнял непонятные мне пируэты в воздухе. — Сейчас может тряхнуть!

— Что он делает? — все же не удержался я от вопроса.

— Мы в зоне активного воздушного движения, — ответил Мартин, который, казалось, всегда был в курсе всего. — Из-за систем маскировки пилот вынужден обходить возникающие препятствия и делать это так, чтобы нас не засекли.

Словно подтверждая ранее произнесенное предупреждение, нас резко повело в левую сторону, и я удержался на месте только из-за того, что был крепко зафиксирован ремнями кресла.

Такие рывки продолжались на протяжении получаса, пока все вновь не пришло в норму. Спустя еще десять минут мы мягко приземлились на поверхность.

Автоматическая система убрала ремни, стоило только пилоту просканировать окрестности и убедиться, что нам не угрожает никакая опасность и не придется совершать экстренный взлет. Все эти действия он прокомментировал, когда открыл выходной трап челнока.

Стоило нашей пятерке отойти на сотню метров, как челнок вновь стал невидимым, и только по едва слышимому звуку прогреваемых двигателей я понял, что пилот улетел. Заберут нас уже из другой точки.

— Теперь мы можем услышать зачем, собственно, здесь собрались? — нетерпеливо спросил Василий.

— Теперь да, — кивнул Мартин. — Мы находимся в горах, что вы могли заметить по разряженному воздуху и природе, — без какой-либо издевки произнес он. — Если точнее, недалеко от пика Монблан.

— Мы в Альпах? — удивленно переспросил я. — Что нам потребовалось на территории Империи?

— Нам поступили сведения о перебежчике, который готов отдать все свои наработки и сведения, если мы его вытащим из ВБИ в целости и сохранности.

— Чем же он так интересен руководству? — хмыкнул Рихтер.

— Этот человек — ученый, — обернулся к нему Мартин. — По всей видимости, его разработки представляют интерес, раз нас сюда отправили его вытащить.

— Ага, и дали эти костюмы, — ухмыльнулся парень, перекатываясь с мыска на пятку.

Я в это время очередной раз вызвал системы костюма, чтобы посмотреть на его показатели.

До этого задания мы и не знали, что организация занимается не только разработкой новых МБЕ, но также думает над тем, как нам решать другие задачи. Вот и одетые на нас костюмы, по какой-то причине имеющие кодовое название “Архангел”, были созданы внутри организации.

В целом такой костюм представлял из себя усовершенствованный комбинезон пилота, который позволял в течении пяти часов продержаться в космосе, до того как тебя заберут спасатели. Наши же комбинезоны были военного образца, по причине чего их автономность имела втрое больший срок, обладали элементами брони и комплектами для легкого ремонта как самого комбинезона, так и кабины пилота в случае, если необходимо было продержаться дольше. Также в него была встроена аптечка и система жизнеобеспечения более продвинутого образца.

“Архангел” же был, по сути, практически самой настоящей технологической броней. Он был в несколько крупнее пилотного комбинезона, но, как мне по секрету сказали парни из лабораторий, это был почти готовый комплект, который решили обкатать на нашей группе. Если все будет удачно, то наши кабины пилота будут изменены, чтобы обеспечить пилота большими шансами выживания.

Ячеистая броня, выполненная в виде небольших чешуек, подстраивалась под внешнее воздействие и могла быть как эластичной и мягкой, так и становится за мгновение твердой как камень. В нескольких местах, например на груди, ячейки были крупнее и уже больше походили на пластины.

Закрытый шлем снаружи был полностью непрозрачным, но это не значит, что мы ничего не видели. “Архангел” был напичкан электроникой, которая выводила изображение на “лицевую” сторону шлема с визуальных датчиков. Для нашего удобства все изображение полностью совпадало с направлением нашего взгляда, но при определенных манипуляциях можно было увидеть всё, что происходит вокруг.

Система жизнеобеспечения брони позволяла обходиться без еды и воды длительное время и заботилась о нашем здоровье благодаря встроенной аптечке, имеющей всё, что могло бы пригодиться на миссии, вплоть до боевых химических усилителей, сиречь стимуляторов. Она же выполняла двойную роль, выдавая парализующий состав, если бы нам вдруг необходимо было вывести кого-то из строя без летального исхода.

В “Архангеле” было заложено куда больше функций, чем я перечислил, но за те три дня, что нам дали на первичную обкатку новой игрушки, удалось выяснить только это, да и большего в принципе пока не требовалось.

Мне вообще достаточно было бы взять с собой тактическую винтовку да ножи, если бы потребовалось кого-то тихо устранить, но руководство настояло именно на таком типе обмундирования. Спорить с начальством я не видел смысла. Да и, если честно, было интересно испытать новую броню. Жаль только, что в ней полетать нельзя, а так вышел бы практически миниатюрный МБЕ.

— Нам необходимо в течение ближайших двух часов оказаться в данной точке, — проигнорировал высказывание Василия Мартин. Вместе с этим перед глазами появилось изображение карты и красной точки в стороне от скопления пяти зеленых, отображающих наше местоположение. — По имеющейся информации, перебежчика все время контролируют, но все же позволяют выходить в небольшой городок, созданный для имеющегося в этих горах исследовательского комплекса и маскирующий поставки необходимых им материалов и ещё чёрт знает чего.

— Значит, весь город служит их прикрытием? — уточнил Николай.

— Да, — подтвердил Джонсон. — Нам неизвестно, является ли этот город настоящим или же он — муляж для отвлечения. В любом случае нам придется действовать скрытно и увести ученого, не потревожив охранную систему. В ином случае отход на точку эвакуации будет затруднен.

— Погоди, — вдруг остановил его Рихтер. — Ты предлагаешь нам преодолеть примерно пятьдесят километров за два часа?

— В прекрасной физической форме все мы, — высказался Сато, успокаивающе положив руку на плечо снайпера. — Не составит для нас это проблем.

— Составить-то, может, и не составит, — недовольно проворчал Василий, движением плеча сбрасывая руку японца. — Вот только ты сказал, что необходимого нам ученого контролируют, а значит тихо вывести его в любом случае не удастся и придется устранить тех, кто следит за ним.

— Все верно, — кивнул Мартин. — К этому я и хотел перейти. Системы технического контроля я смогу на время сделать слепыми, а от охранников придется избавиться.

— Значит, я не зря захватил эту малышку, — довольно произнес Рихтер, погладив ствол сложенной за его спиной винтовки.

— По прибытию на место выберешь место для стрельбы. Возможно, потребуется прикрытие. За самим ученым отправяться Николай и Алексей, — тем временем продолжил инструктировать Мартин. — Ученый должен будет на момент нашего прибытия ужинать в ресторане и специально после этого сделать крюк, чтобы мы могли его с меньшими помехами увести из под наблюдения.

— Тогда чего языками чесать? Побежали, — предложил я. — Давненько я не был в обычных городах, пускай этот и липовый.

— С Алексеем согласен я, — поддержал меня Синдзни. — Не сможем мы оценить обстановку, находясь так далеко от цели.

Дальнейшее обсуждение не имело смысла, и мы, еще раз проверив все свое обмундирование и поправив то, что могло в неожиданный момент брякнуть, побежали в сторону, где располагалась наша цель.

Бежать в лесу лично для меня было несколько непривычно — слишком много времени я проводил в космосе, а биокупол пускай и копировал природу Земли, но все же не мог похвастаться полной детализацией, да и размеры его были все же ограничены.

Хорошо еще, что шлем фильтровал воздух, а то, боюсь, после стольких лет, проведенных на базе, где ты дышишь искусственным воздухом, естественные запахи леса и гор будут вызывать не самые лучшие ощущения. К ним еще надо привыкнуть, но времени на это нет, а “Архангел” и так понемногу добавляет запахи окружающей среды, чтобы не тратить баллоны с кислородом, которые были все же конечны. Так у нас есть все шансы к концу забега уже дышать настоящим воздухом.

Мне-то было легче, благо Настя в последнее время постоянно утаскивала меня в биокупол, а там воздух был максимально похожий на естественный благодаря живым растениям, но вот остальные предпочитали заниматься другими делами, а не любоваться природой.

Сам забег не запомнился ничем примечательным. Отряд скользил по лесу подобно теням, не тревожа его обитателей. Высокотехнологичный костюм сам помогал нам, гася все запахи и звуки вокруг своего пользователя, так что мы могли бы топать по лесу, не особо выбирая дорогу, и нас никто бы не заметил. К сожалению, на все тратится энергия и мы ее использовали по минимуму, хоть и было тяжело.

Вскоре мы залегли недалеко от края подлеска, который был отделён от скрытого горного города буквально мизерным расстоянием. Скрытым-то он, может, и является, но к поселению вела широкая дорога, по которой хоть и не очень активно, но всё же ездил транспорт, да и огней в городе было достаточно много, что говорило о его обитаемости.

— Что дальше? — спросил я после того, как осмотрел город с места укрытия.

— Нам необходимо добраться до этого здания, — начал инструктировать нас Мартин.

Перед лицом появилась интерактивная карта, которая под действиями нашего тактика начала изменять масштаб и вскоре показала наши точки и ресторан.

— После оценки обстановки вы, Алексей и Николай, переместитесь в эту точку, — перехватил инициативу Синдзи. На карте постепенно стали появляться линии маршрутов. — Василий, тут есть несколько высотных точек, которые можешь занять ты. Выберешь удобную для себя позицию сам. Мартин, как уже говорил ранее, глушить будет технические средства контроля. Займусь сопровождением нашей цели я. После захвата объекта перемещаемся в точку эту, — указал он на местность в стороне от города, где-то в горах. — Нас ждать должны будут там.

— Тогда чего мы ждем? — нетерпеливо спросил Рихтер и по разрешающему жесту Синдзи сорвался с места в поисках подходящего для него места.

— Когда наша цель должна появится в ресторане? — решил уточнить я.

— Примерно в восемь часов, — отозвался Мартин, сверившись с данными, что у него были. — Его просили не особо торопиться, чтобы мы могли оценить обстановку и подготовиться к захвату.

Я с Николаем медленно пошел вперёд, укрываясь в тени зданий и избегая камер. Город казался вполне обычным, но обилие этих самых камер говорило об обратном. И ладно бы это были обычные камеры охранных организаций, но костюм услужливо подсвечивал работающую технику и наглядно показывал, что видимые невооруженным взглядом камеры были по большей части муляжом. Скрытых же камер здесь было множество. Поэтому нам приходилось нарезать круги по району будущих действий, чтобы не потревожить охрану раньше времени.

Казалось, мы уже так долго подбираемся к светящейся на карте точке, но прошло не больше десяти минут, как мы уже были на месте.

— Я на месте, — доложил о своей готовности Рихтер.

— На позиции, — практически сразу отозвался Синдзи, который подобрался практически к самому выходу из ресторана.

— На позиции, — повторил я, когда мы с Николаем скрылись в тенях в проулке, по которому должна была пройти цель.

— Когда Мартин отключит системы слежения, избавляемся от сопровождение и уводим нашу цель, — проинструктировал нас еще раз Сато.

Нам оставалось только ждать.

— Вижу цель, — отозвался по нашему каналу связи Василий, которому открывался очень хороший обзор на зону операции. — Его сопровождают двое охранников.

— Считаешь плохо ты, — удручающе прозвучал голос Синдзи. — Не двое их, а пятеро.

— Я пока на зрение не жаловался, — проворчал Рихтер, но по его тону было понятно, что парень не обиделся на слова нашего сегодняшнего лидера.

— Не в зрении дело, — вздохнул японец. — В нескольких метрах впереди шла молодая пара, которая слишком четко выдерживала разделяющее их расстояние, чтобы это оказалось случайностью. Тем более они зашли в ресторан, который цель наша посещает. За ним в отдалении шел мужчина, который временами останавливался и осматривал округу. Он не стал заходить в ресторан, но встал так, чтобы видно было выход.

— Отчего такая серьезная слежка? — спросил я.

— По нашим сведениям этот ученый является руководителем отдельной лаборатории и знает слишком много, чтобы его отпускать без охраны. Это делается в том числе для его безопасности, — ответил мне Мартин, который в этот момент, судя по метке на карте, находился дальше всех нас от цели.

— Большая шишка, — удивленно присвистнул Рихтер.

— Поэтому руководство заинтересовано в выполнении этой задачи, — согласился Синдзи.

— Только как он вышел на наших, если мы до недавнего времени скрывали факт самого существования организации? — задал я резонный вопрос.

Наблюдая из своего укрытия, я мог видеть, как мужчина, которого мы должны сегодня похитить, неторопливо ест мясную отбивную. Благо камеры “Архангелов” были в одной сети, и я после небольших манипуляций мог переключиться на каналы своих товарищей. В данный момент эта запись велась Сато, спрятавшегося ближе всех к ресторану, чтобы иметь возможность видеть, что происходит внутри. Нельзя было исключать, что что-то может произойти внутри заведения и тогда нам потребуется срочно вмешиваться в происходящее.

— У нас недостаточный уровень допуска, — отрезал Мартин. — Я готов к взлому местной сети. По твоей команде, Синдзи.

— Пока ждем.

Только спустя двадцать минут ученый закончил есть и наконец-то стал собираться на выход. За это время я уже успел пожалеть, что занял не слишком удобную позицию, из-за чего практически не мог шевелиться. А ещё немного раздражало то, что перед миссией не плотно поел. Слишком соблазнительно выглядела еда в этом ресторане, чтобы не обращать на нее внимание.

— Готовимся, — дал отмашку к старту операции Синдзи.

Молодая пара, как и до прихода в ресторан, вышла первой и пошла в сторону нашей засады. Со стороны они выглядели вполне обычными людьми: о чем-то говорили и смеялись. Но вот только внимательный холодный взгляд нет-нет да прорывался сквозь эту маску, когда они осматривали окрестности в поисках опасности для своего сопровождаемого.

Если бы не слова Сато, то я не стал бы так пристально вглядываться в них и скорее всего пропустил бы эти еле заметные метаморфозы. Их по плану необходимо было свободно пропустить дальше, так как эта парочка, скорее всего, отвечала в группе сопровождения за раннее обнаружение опасности. По этой причине за их состоянием могли следить, и если вдруг с парой что-то случится, то это встревожит остальных и цель могут увести.

Все так же мило общаясь, парень и девушка прошли в паре метров от меня, так и не обнаружив ничего, чтобы могло представлять интерес.

Стоило им только скрыться за ближайшим поворотом, как в проулок зашел ученый и двое его сопровождающих, которые нисколько не скрывали свой профиль работы. Оба мужчины выглядели как профессиональные телохранители и слишком уж как-то показательно привлекали к себе внимание.

Синдзи в это время отвечал на мой вопрос, который я все же не смог удержать при себе из-за своего любопытства. По его словам выходило, что этих двоих, несмотря на их открытость, устранить очень сложно. Обычно в таких группах это самые тяжело убиваемые члены отряда. В их задачу входит не только защитить клиента, но и продержаться достаточно долго, чтобы собрать всю группу вместе и дать отпор нападающим. Отбросив тот факт, что от них требовалось сохранять жизнь своего подопечного только при скрытной на него атаке, а потом удерживать атакующих до прихода подмоги, они могли задать жару и в прямом боестолкновении. Так что не стоит считать их легкой целью.

Хорошо ещё, что нам на руку играет эффект неожиданности. Этот город, затерянный среди Альп, был очень надежным местом и было видно, что основан он давно. Поэтому у нас есть все шансы на то, что противник просто не готов к внезапному и серьёзному нападению, расслабившись из-за общей атмосферы.

Но самым опасным в группе охраны должен был быть последний человек. Он не зря все время находился в стороне и вообще старался сделать так, чтобы никто не заподозрил, что он вместе с ними. Даже сейчас мужчина пошел не вслед за ученым, а двинулся неспешным шагом по параллельной улице, которая спустя квартал пересекалась с путем следования подопечного.

Именно за ним пошел Сато, чтобы если и не устранить, то хотя бы отвлечь на достаточное время, чтобы мы успели справится со своей частью задания.

Вот ученый переходит условную границу, и я с Николаем возникаем позади двух телохранителей. Несмотря на то, что мы это проделали быстро и совершенно бесшумно, слова Синдзи подтвердились: мужчины не только успели нас заметить, но и попытались действовать на опережение, атаковав нас.

В руках моего противника откуда-то возник широкий армейский нож, которым он хотел ударить в район шеи, но я мягко отвел его руку в сторону и бесхитростно ударил кулаком в нос мужчине. Отреагировать на это он не успел и на несколько мгновений поплыл. Этого хватило мне, чтобы оказаться за его спиной и взять в удушающий захват. Томительные секунды сопротивления проходят, и мой противник замирает, погрузившись в беспамятство.

Если мне потребовалось время, чтобы утихомирить телохранителя, то Широв справился куда быстрее.

— Можно было воспользоваться транквилизатором, — осуждающе произнес он, показав на шею своего противника.

Одновременно со своими словами он выдернул оттуда небольшую металлическую иглу и спрятал ее в специальном кармане костюма — оставлять следы никто не собирался.

— Совершенно про это забыл, — со вздохом ответил я.

Нет, ну на самом деле. “Архангела” нам дали чуть ли не вчера, как тут запомнишь все возможности брони? Вот и действовал в опасной ситуации по привычному шаблону, когда нет времени особо задумываться.

— Вернемся на базу — будешь отрабатывать, пока не войдет в рефлексы, — пригрозил мне напарник.

Возражать я не стал, так как знал, что все равно это бесполезно. Если уж Николай сказал про тренировки, то он уже не отступится, пока действительно не доведет мои действия до нужного ему результата.

Спрашивать, зачем мне изучать все особенности боевого костюма для проведения наземных операций, когда я являюсь пилотом МБЕ, тоже было бессмысленно. Как показывает практика, руководство не собирается использовать нас только в одном направлении. Может это и правильно, так как нас не так и много, чтобы охватить всё, но как же не хотелось проходить эти дурацкие тренировки!

Мы оттащили тела телохранителей в тень, где я их еще раз обработал с помощью транквилизаторов, продлив действие их “сна”.

— Винсент Аркур? — обратился я с молчаливого согласия Николая к удивительно спокойно смотрящему на наши действия ученому.

— Да, — кивнул он, внимательно осматривая детали наших костюмов. — Вы, я так полагаю, за мной?

— Мы сопроводим вас до точки эвакуации, — коротко ответил я. — Надеюсь, вы все взяли с собой?

— Молодой человек, — хмыкнул мужчина, проведя рукой по волосам. — Всё, что мне необходимо было взять, находится в моей голове.

Я молча проигнорировал этот выпад, больше удивленный тем, что ученый смог определить мой возраст. “Архангел” обладал модулем искажения голоса, подаваемого на внешние динамики, так что у нас всех они должны звучать одинаково обезличенно. Или же я слишком мудрю и этот человек так обращается ко всем: всё же костюм не мог скрыть половую принадлежность на все сто процентов (технология наверняка тоже экспериментальная, чтоб их!), и это недвусмысленно намекало ему, что перед ним наверняка не представительницы прекрасного пола. Хм, что-то я совсем отвлекся!

— Пойдёмте быстрее, — хмуро бросил я и заспешил вперед, сканируя средствами костюма ближайшие окрестности.

Мы без особых проблем устранили двух из пяти членов команды охранников, но, к сожалению, не знали ничего об их способах связи и регламенте работы. Будь у нас больше времени, выяснить подробности не составило бы труда, но чего жалеть о том, для чего не представилось возможности.

Широв встал позади Аркура, готовый в любой момент повалить того на землю в случае нападения уже на нас.

— Смена маршрута, — неожиданно раздался голос Мартина в наушнике. — Поворачивайте направо и через три квартала возвращайтесь к старому пути следования.

— Что-то случилось? — показав жестом, что надо уйти вправо, обеспокоено спросил я.

— Впереди слишком серьезные системы наблюдения, которые я не могу так быстро сломать, — впервые кроме его вечной холодности я услышал в голосе нашего тактика нотки раздражения. Или мне это показалось? — Если впереди идущая пара решит вернуться, их остановит Василий.

— Что с Сато? — я был встревожен тем, что это говорит не японец, который и должен был сообщать обо всех изменениях в обстановке.

— Он отключил все каналы связи, когда отправился за пятым членом группы. Из-за этого я не могу определить, где он находится.

— Хорошо, тогда действуем согласно плану. В любом случае Синдзи придет к точке эвакуации.

Дальнейшее наше перемещение больше походило на перебежки от одной точки к другой. Как бы нам ни хотелось облегчить себе задачу, но Мартин не мог отключить средства наблюдения на всем нашем пути в один момент. Столь значительные вмешательства в систему охраны города могли быть обнаружены куда раньше, создавая риск больший, чем тот, на который мы могли пойти. Выйти совершенно незамеченным скорее всего не получится, но лучше дать себя обнаружить позже и на собственных условиях.

— Цели устранены, — отчитался Рихтер. — Меняю позицию.

Ну хоть за этого баламута можно было не бояться. Пускай Василий и был внешне тем ещё раздолбаем, но стоило в его руках появиться винтовке, как он будто становился другой личностью. Пока никому из нас на тренировках не удавалось укрыться от выстрелов снайпера и добраться до него за отведенное время. Только рискованные шаги могли помочь справиться с ним, но, к несчастью или к счастью, тут как посмотреть: Рихтер быстро учился и повторный маневр был уже бесполезен.

Еще несколько минут такого рода передвижений, когда Аркур беспрекословно выполнял всё, что мы ему говорили, — и вот мы наконец-то выбрались за пределы городской черты.

— Все, дальше камер нет. Отхожу к точке сбора, — отчитался о проделанной работе Джонсон.

И вот мы наконец-то на точке сбора даже раньше рассчитанного времени.

— Можете пока перевести дух, — обратился я к ученому, внимательно осматривая окрестности как с помощью своих органов чувств, так и систем сканирования “Архангела”.

— Вы не находите, что миссия была слишком простой? — вдруг из темноты раздался мужской голос, и я мгновением позже сбил Аркура с ног, а сам выхватил пистолет, направляя его в сторону говорившего.

Николай в это время исчез из моего поля зрения.

— Тише-тише, — успокаивающе произнесла фигура мужчины, вышедшего из темноты. — Это всего лишь я.

— Чертов шутник, — ругнулся я, убирая пистолет в кобуру.

Напугавшим нас неизвестным оказался всего лишь Рихтер. Вот только мы оба забыли про Широва. О себе мужчина напомнил, когда оказался позади снайпера и не больно, но обидно ударил его ребром ладони по голове.

— Ай! — вскрикнул Василий, отскакивая в сторону.

Интересно, а какой же силы был удар, раз парень сейчас трет голову в шлеме, будто его и не было?

— Учить тебя еще и учить, — проворчал Николай. — Миссии не бывают простыми, — наставительно произнес он. — Просто мы хорошо подготовились к этому заданию, вот и всё.

Винсент на все это представление смотрел с изрядной долей любопытства и, молча отряхнув штаны, отошел немного в сторону, чтобы не мешать нам.

Спустя пять минут к нам подошел Мартин, который тут же стал работать над подачей сигнала челноку, который должен был забрать нас с планеты. Никто из нас не рассчитывал, что удастся завершить задание раньше рассчитанного, так что челнок нас не ждал в точке эвакуации. Да и его раннее прибытие могло привлечь ненужное нам внимание, а все риски было решено свести к минимуму.

Больше всего нас беспокоило отсутствие Синдзи, но японец еще ни разу нас не подводил, так что его решено было ждать.

— Какой интересный материал, — неожиданно раздался за моей спиной голос Аркура, о котором я совершенно забыл. Он провел по моему плечу рукой, но сделал это так мимолетно, что я только увидел это движение, а не ощутил касание. — Не подскажете, из какого материала это сделано?

— К сожалению, не могу вам помочь, — вежливо ответил я. — Сам не знаю.

— Даже так… — задумчиво обронил мужчина, внимательно осматривая каждую деталь костюма. — Все же не зря я решил обратиться к вам.

— А зачем вы решили уйти от своих нанимателей? — все же не удержался я от вопроса, хоть и знал, что потом могу получить от командиров за это.

— О, юноша, вам тоже знакомо это стремление узнать новое? — иронично посмотрел на меня Винсент, но я лишь пожал плечами. — В моем решении нет ничего интересного. Просто я понял, что текущий мой работодателей не готов спонсировать мои исследования, а то, что я уже успел разработать, применяется не там, где я изначально предлагал. Это, знаете ли, не добавляет хорошего отношения к моему бывшему руководству.

— Похищение было обнаружено, — оторвал нас от разговора Мартин, время от времени взмахивая руками в воздухе, используя виртуальный интерфейс. — Пока ведутся поиски в самом городе.

— Сколько у нас еще времени? — спросил Николай, обернувшись к нему.

— Не более получаса, — сверившись с какими-то видимыми только ему данными, ответил Джонсон.

— Тогда вызывай челнок, — твердо произнес мужчина после нескольких секунд раздумий. — Мы не можем больше ждать.

— Но как же Синдзи? — возмутился я.

— Либо он успеет, либо нет, — сухо произнес Широв. — Мы все знали о рисках.

— Он до сих пор не вышел на связь? — спросил я у Мартина.

— Да, я не могу отследить его сигнал.

— Черт! — в сердцах воскликнул я, ударив кулаком по стволу дерева.

Никто не стал комментировать мою реакции на это, но неожиданно ко мне подошел Василий и ободряюще сжал плечо.

— Синдзи справится, — твердо произнес снайпер, который редко бывает таким серьезным. — Мы будем ждать до последнего.

Но чем больше проходило минут, тем меньше шансов оставалось у нашего товарища выбраться с этого задания.

— Готовность тридцать секунд, — отдал команду Мартин, заставив нас отойти с опушки, чтобы дать челноку без проблем приземлиться.

Вновь лишь едва слышимый звук рабочих двигателей — и прямо из воздуха возникает челнок, который выведет нас отсюда.

Николай проводил ученого внутрь и проследил за тем, чтобы тот оказался обеспечен подготовленным для него скафандром. Василий и Мартин зашли на трап вслед за ним, но я все продолжал стоять на земле, всматриваясь в темноту леса.

— Алексей, мы не можем больше задерживаться, — раздался в наушнике понимающий голос Николая.

Я все прекрасно понимал, но от осознания того, что нашего друга придется бросить…

— Еще минуту, — тихо попросил я.

— Хорошо, — спустя пару секунд ответил Широв, и я незаметно облегченно перевел дух.

— Давай же, Синдзи! — попросил я.

Прошла половина из данного мне дополнительного времени, когда сканеры костюма обнаружили какое-то движение в темноте в нескольких десятках метрах от моей позиции.

— Вижу движение, — отчитался я, снимая со спины тактическую винтовку.

Меня не было видно из-за ствола дерева, за которым я укрывался до этого, но мне открывался прекрасный обзор. Правда, помехой служили другие деревья, но это уже были мелочи. “Архангел” обнаружил кого-то, и если это противник, я не дам ему прорваться к челноку.

Можно было бы просто запрыгнуть в челнок и скрыться с этого места, но я сознательно пришел к этому решению, чтобы хоть немного, но потянуть время.

Вот наконец-то неизвестный выходит на открытое пространство, и я возвращаю оружие на место и срываюсь вперед, чтобы подхватить держащегося за бок Сато. Японца сильно шатает, и я успеваю подставить ему плечо до того, как он упадет.

— Задержался я немного, — произнес он, когда я дотащил его до трапа челнока.

— Ничего страшного. Теперь мы можем закончить миссию, — успокаивающе ответил я уже потерявшему сознание напарнику.

— Я же говорил, что Синдзи справится, — хмыкнул Василий, помогая мне дотащить японца до кресла.

Мы, не медля ни секунды, стали подключать его костюм к энергоснабжению челнока. Я вытащил запасную аптечку для “Архангела”, так как наличествующая у Сато была практически пуста, а показания жизнедеятельности с его костюма говорили о том, что Синдзи прошел по грани, но каким-то образом все же смог добраться до нас.

Кем же был его противник, раз смог так потрепать парня даже несмотря на то, что надетая на него броня была невероятно прочной. Нет, видимых ран не было — тут “Архангел” не подвел, но было множество переломов и обширных гематом, будто наш друг попал под горную лавину.

— Уходим, — отдал команду Николай, после того как убедился, что мы стабилизировали состояние Сато, а значит стремительный полет не будет ему опасен для жизни.

— Держитесь, — бросил в ответ пилот.

Я кубарем полетел в конец салона и только благодаря своей ловкости ничем не ударился. Пара мгновений — и я оказался в своем кресле, причём сделал это очень вовремя, так как пилот челнока совершил резкий вираж, отчего нас всех тряхнуло.

— Интересно вы летаете, — чуть приглушенно прокомментировал произошедшее Аркур, придавленный к креслу ремнями.

— Это вы еще ничего толком и не видели, — ухмыльнулся, несмотря на перегрузки, Василий, который просто не мог промолчать.

Сколько Райли себя помнил, он ненавидел громкие мероприятия. Его всегда бесило это бессознательное копошение людей, сливающееся в один фоновый шум. Но парень побывал всего лишь на полутора десятках таких за всю жизнь, что не могло не радовать его — раздражение появлялось со скоростью разгона энергетического заряда в поглотителях инерции. То есть почти мгновенно.

Райли, будучи не очень-то аристократичного вида (а точнее, совершенно ему противореча), был жутко смущён, когда его пока что девушка — он уже задумывался о дальнейшем развитии событий — заявилась к нему, безапелляционно ставя беднягу перед фактом того, что Паркинсон теперь — её личный инженер. Какими правдами и неправдами девушка выбила это разрешение, одному Богу известно, и Райли строго-настрого запретил себе пытаться всунуть свой нос в это дело. Ему хватает того, что придётся вспоминать старые курсы боевой робототехники, шерстя пособия по эксплуатации МБЕ. Ничего сложного, но на практике, как всегда, всё не так, как в теории. Да и никто не станет не военному рассказывать все тонкости работы МБЕ, но у парня хватало опыта, чтобы выезжать сначала на аналогичных с другой техникой, а потом… потом будет видно.

За пять дней до нового вылета он должен был изучить машину Бригитты досконально, но вот сам “Лучник”… был печальным зрелищем.

Конечно, такие агрегаты даже в состоянии “груда металлолома” способны быть восстановлены до полной боеспособности (их специально создавали именно такими, чтобы сократить расходы на создание новой машины), но Паркинсона беспокоило другое: каким образом она вообще выжила с защитой, которой даже парочка чугунных пластин фору даст?!

Конечно, это всё были умозрительные и утрированные заключения инженера, но его многолетний опыт без обиняков указывал на то, что Вествуд невероятно повезло отделаться только оттяпанной рукой. И это в лучшем случае, так что девушке посчастливилось сохранить свою жизнь и все остальные части тела в целости и сохранности.

Сейчас же инженер, щеголяя новеньким и жутко дорогим (по его мнению, которое, к сожалению, не совпадало с мнением Бригитты) профессиональным комбинезоном инженера Королевских Войск, в который он напихал, опять же, закупленные Бригиттой профессиональные инструменты вплоть до молекулярного анализатора, слушал искрящиеся апломбом заявления какого-то накрахмаленного клерка, прямо-таки излучающего негодование.

А ведь весь этот комплект покупок стоил больше его дома, если продать в нём вообще все. От таких сумм у Райли невольно кружилась голова, но он старался держаться и не показывать своё состояние.

— Мисс Вествуд, я совершенно не понимаю, зачем вы решили пойти против воли сэра Ричарда! — негромко, но очень уж раздражающе вещал мужчина, чуть ли не подпрыгивая от своего негодования около Бригитты. При этом он старательно игнорировал широкоплечего инженера рядом с ней, будто он был лишь частью интерьера. — Он недвусмысленно намекал вам на свою полную поддержку в случае, если вы решите ответить взаимностью на чувства Оливера! И ведь сэр Оливер — тоже неплохая партия для вас. Офицер армии с великолепной выучкой, выслугой лет и, более того, влиятельный молодой человек. Ему пророчат стремительную карьеру, и вы оба будете великолепно смотреться вместе!

— Деньги не унести с собой в могилу, Генри, — осудительно покачала головой девушка, а потом ободряюще сжала ладонь Райли, который начинал медленно закипать. Всю злость инженера как рукой сняло, и он лишь смущенно отвернулся, так как форма-платье Бригитты была слишком уж откровенной для скромного парня. Разве может иметь военная форма такие большие вырезы, пускай и покрытые полупрозрачной тканью? — И уж кому как ни тебе знать, что меня не волнует знатность рода человека, которому я готова раскрыть свою душу и доверить свою жизнь? Ты меня разочаровываешь.

— Я понимаю, мисс, но это крайне недальновидно, учитывая то, какую услугу вы окажете своей семье, — вздохнул клерк.

Его можно было назвать адъютантом Бригитты, но она считала его кем-то вроде дворецкого, приставленного к ней силой. Слегка надоедливая личность, но избавиться от него нельзя. Таких как он обучали в отдельном учебном заведении, для того чтобы стать помощниками аристократов. Желающих попасть в служение аристократам было много, а самих аристократов — мало.

Вот и приходилось тем, кто уже отучился, искать другие пути. Одним из них было стать адъютантом хорошо проявившего себя военного, ведь после достижения определенного звания или за особые заслуги простолюдину могли присвоить дворянский титул. Пускай и малый, но все же.

Это было куда лучше, чем вообще сидеть без работы. Вот и старался Генри изо всех сил, чтобы Бригитта нашла для себя наиболее хорошую пару, так как после этого и он возвысится в своей карьерной лестнице. А быть первым дворецким в молодом дворянском роде было очень почетно.

— Впрочем, — меж тем продолжил он, — не могу не согласиться с вашими невысказанными словами: против чувств не пойдёшь, — вздохнул он и как-то разом утратил всю свою напыщенность.

— Честно говоря, Бри, я тоже не понимаю, зачем ты тащишь меня на этот приём, — буркнул Райли. — Я там буду совершенно лишним: у меня ни манер, ни аристократичности, ни славы какой-то.

— Зато ты гений инженерии, Парки, — тепло улыбнулась она, поправляя выбившийся локон.

Девушка просто излучала счастье, и это тешило самолюбие инженера, который каким-то невероятным для него образом смог добиться внимания той, чьего благосклонного взгляда искали очень и очень многие аристократы. Но он чётко понимал: такую честь нужно оправдать отличной работой — от неё зависела жизнь его возлюбленной на поле боя.

— Гений. Ага. Плюнуть и растереть — вот и вся моя гениальность, — мрачно ответил тот.

— Ты слишком требователен к себе, — весело хмыкнула Бригитта. — Тем более, ты ведь уже прошёл все тесты инженера-механика на отлично, почему ты так нервничаешь? Лучше тебя кандидатуры не найти!

— А вот с этим я мог бы поспорить, — тяжело вздохнул Райли и придирчиво осмотрел себя, а потом перевёл взгляд на рассматривающую его девушку. — Со мной что-то не так?

— Да нет. Просто мне кажется милым то, что ты удобно-низкий, — дурашливо провела она линию от своей груди до его макушки. Перпендикулярную, однако, линию.

— Удобно-низкий… Придумаешь же, — покачал головой Паркинсон. — Кстати, как рука? — кивнул он на протез.

Тот уже прижился и выглядел абсолютно идентично живой руке, да и чувствовался точно так же. Умельцы от медицины и кибернетики смогли даже повторить сеточку проступающих вен, прикоснувшись к которым можно было почувствовать пульс. Но Бригитта всё равно изредка нет-нет да поглядывала на него.

— Такое ощущение, что ничего не изменилось и ранение оказалось просто дурным сном, — нахмурилась она, двигая пальцами. — Это… странно.

— Обычная сублимация, — пожал плечами Паркинсон, задумчиво разглядывая неотличимый от живой руки протез. У неё даже пальцы слегка дёрнулись, когда он начал ощупывать ладонь. — Но я не могу не признать: не скажи ты мне, что это искусственная рука, ни за что бы не догадался, — восхищенно цокнул языком парень, тщательно осматривая протез с интересом исследователя.

— Да и я тоже, — сказала девушка и перевернула руку ладонью кверху, чтобы Райли было удобнее её рассматривать. — Только вот пройти через реабилитационные процедуры было делом не из лёгких. Конечно, я военный снайпер и мне пришлось во многих передрягах побывать… И эта — худшая из них. Белохалатники с их скурпулёзностью меня чуть до нервного тика не довели! То нажми, то пощупай, это выпей, а теперь не дыши до посинения, — гнусаво начала передразнивать кого-то Вествуд. При этом её пышная причёска взметнулась в воздух от резкого движения головы девушки, хлестнув инженера по лицу. Тот обескураженно отпустил её ладонь и начал потирать нос. — Ой, извини! Больно? — участливо спросила она, слегка наклоняясь, чтобы глаза оказались на одном уровне с глазами Паркинсона.

Ему оставалось только вздохнуть и улыбнуться, удивляясь абсурдности ситуации. В последнее время Райли приходилось часто удивляться в присутствии подруги детства.

— Я уже говорил тебе, что твои глаза очень красивые? — внезапно сказал он, вгоняя девушку в краску, хотя и сам немного покраснел от неловкости.

Она смущённо кашлянула пару раз, слегка отстранившись, но быстро совладала с собственными эмоциями. Пускай она и отодвинулась, но по девушке было видно, что она очень рада словам дорогого для нее человека.

— Пойдём. Нас ждёт флайер, — быстро проговорила Бригитта, направляясь к выходу и увлекая парня за собой, пока Райли не придумал что-то ещё, из-за чего заставит её краснеть. — Поговорим позже, Генри, — вежливо кивнула она мужчине, который все это время стоял рядом.

Адъютант проводил их безучастным взглядом с капелькой иронии, но промолчал.

Для него подобная сцена была не впервые, и он начал понимать, за что они любят друг друга: инженер даже на вид казался очень надёжным малым, всегда держал своё слово и был не слишком многословен — идеальная поддержка. А Бригитта была энергичной, весёлой и даже слегка взбалмошной, но иногда ей нужно было “отступить и перегруппироваться”, в чём ей помогал Райли. Их характеры уравновешивали друг друга, сочетаясь настолько гармонично, насколько это вообще может быть. Генри покачал головой и потёр переносицу, не решаясь как реагировать дальше на такие вот ситуации: то ли игнорировать, то ли быстро ретироваться, дабы не смущать их… Но в одном был уверен: мешать им нельзя ни в коем случае. Вот такой вот хитрый и понимающий был он, выходец из простолюдинов.

Флаер, терпеливо ожидающий своих пассажиров, явно был не из тех рабочих лошадок, к которым привык Райли. Плавные обводы машины нисколько не походили на привычные, чуть угловатые контуры гражданских машин среднего класса: если те скорее обладали грубостью черт грузовика, то эта больше походила на отполированное орудие, слегка сверкая в свете солнца. В целом все это говорило о том, что данный флаер принадлежит к премиум классу, доступному лишь аристократам.

Усесться в этот самый флайер было делом не из лёгких: автоматика сначала не пустила инженера (так как тот попросту не мог обладать достаточными правами, чтобы пользоваться услугами такого класса), но потом совместными усилиями железку уговорили, задобрив пропуском Бригитты. А точнее, просто протиснувшись в обнимку в салон. Конечно, такое святотатство охранные системы не одобрили, но тут же успокоились, когда девушка подтвердила всё своим разрешением — права военных в высоких званиях приравнивались к аристократам большого круга.

Райли смог наконец вздохнуть с облегчением, когда в просторном салоне он развалился на мягком сиденье. Рядом бухнулась Вествуд, потягиваясь и зевая. Ну и, не мудрствуя лукаво, сонная Бригитта тут же улеглась на колени инженеру, который едва успел поправить её волосы, которые непременно защемило бы между головой и комбезом.

— Как же не хочется возвращаться обратно… — тихо пробубнила она, закрыв глаза.

Райли же хмыкнул и аккуратно провёл рукой по её шее, разминая уставшие мышцы девушки.

Последние несколько дней она провела в постоянной беготне из одного места в другое, и у неё было слишком мало времени для сна. Он же работал не меньше, спокойно выдерживая темп, но ему и не привыкать: всю жизнь парень учился работать на износ с минимальными потерями эффективности и был не самым плохим учеником, раз смог добиться того, что имел на сегодняшний день. Да что там! Паркинсон был отличным инженером с превосходными знаниями теории, огромным опытом, гибкостью мышления и выработанным годами практики мастерством. Но вот незадача: ему не повезло родиться в бедной семье, что ставило крест на его дальнейшем продвижении по карьере.

— Ну, во всяком случае, в этот раз возвращаться ты будешь с прицепом в виде меня, — пошутил он, наслаждаясь мягкостью кожи Бригитты.

Поймав себя на этой мысли, он чуть было не отдёрнул руку, но посчитал, что она может обидеться из-за такого. Пока Райли было сложно понимать, что себе позволять можно в таком близком общении, а что — нет, но он прилежно учился.

— Кто тут ещё прицеп… У меня едва хватает сил, чтобы удерживать на лице эту дурацкую улыбку, к которой так привыкли выкормыши знати, — пожаловалась Вествуд. Перевернувшись на спину, Бригитта улыбнулась, приоткрыв правый глаз. — Так что пока поработаешь буксиром для меня, Парки.

— Без проблем. Хоть на руках носить буду, если захочешь, — тепло ответил он.

— Ну нет! Это будет выглядеть слишком комично! — рассмеялась девушка, легонько толкнув его в подбородок. — Кстати, я вспомнила, кого ты мне напоминаешь. Гнома из старых книжек!

— Это который крохотный, надоедливый и в саду? — скептически приподнял бровь Райли, смутно вспоминая что-то похожее, и ущипнул её за нос.

Та обиженно надулась.

— Да нет же, болван! Это который сильный, кряжистый, приземистый и хороший кузнец.

— Как много эпитетов, я прямо горжусь собой, — иронично протянул парень.

— Я повторюсь, но ты слишком требователен к себе, — Бригитта вздохнула, погладив его по щеке. — Тебе нужно расслабиться и просто жить: ты теперь мой инженер, и бедность вместе с её атрибутами типа беспрерывной работы днями и ночами… Она в прошлом! Ты больше не будешь вынужден растрачивать свой талант попусту! Хотя насчет беспрерывной работы я, возможно, и погорячилась.

— Ты хочешь меня ободрить, и я это понимаю, но Бри… — Он поцеловал её в лоб, а потом сжал ладони девушки. — Я простой, самый обыкновенный инженер-простолюдин. Всю жизнь им был. И сейчас ты вырвала меня из моей привычной среды обитания, выбрасывая в мир, который я никогда не видел до этого. Я счастлив, что могу быть с тобой, но… Мне просто нужно чуть больше времени чтобы привыкнуть. Только не рассчитывай на то, что я изменюсь ради этих аристократишек! Ради тебя — сколько угодно, но не ради них.

— А я и не просила меняться ради них, глупый, — издала тихий вздох Бригитта. — Просто будь собой и делай то, что умеешь делать лучше всего — большего не нужно. Ах да, и не забывай складывать носки в ящик для грязного белья, это тоже.

— Умеешь же ты разрушить трогательность момента, — тихо застонав, провёл рукой по лицу Паркинсон, вызывая смех у девушки. — Тем не менее мы летим на официальную сходку этих твоих сокомандников, да?

— Не на сходку а на приём, — устало поправила его девушка. — Там будут некоторые мои друзья по учебе и службе, а также большинство аристократов большого круга.

— Ты уверена, что мне стоит появляться на таком мероприятии? — вновь засомневался парень.

— Ну что ты заладил, Парки! — шутливо стукнула его в грудь Бригитта. — Или мы снова возвращаемся к теме “непригодности”? — прищурилась она, разом растеряв весь шутливый настрой, что держался до этого.

Вествуд моментально изменилась и перестала походить на обычную ранимую девушку. Нет, перед инженером находилась девушка-снайпер, которая не раз убивала и сама была на самой грани. Было в ней что-то от хищницы, и как бы ни хотел этого отрицать сам парень, это очень сильно привлекало его в ней. Он, будто неосторожный кролик, угодил в капкан её горящих озорным огнем глаз.

— Ты же знаешь, что нет… — слегка устало, сопротивляясь собственным мыслям, буркнул Райли, с каким-то странным удовольствием перебирая тонкие и даже аристократичные пальцы девушки в своих грубых, из-за чего можно было легко углядеть, насколько сильно они различаются. — Просто… я не знаю как себя позиционировать перед ними, — в голосе инженера тоже прорезалась сталь, вымывшая неуверенность даже из скупой мимики. Он очень долгое время в своей жизни принимал решения, брал на себя ответственность за них, плыл против течения и сражался. Если Бригитта была ветераном военных боёв, он был “ветераном гражданских”. — Мне даже задумываться не надо, чтобы представить себе реакцию графов и баронов. Я ведь для них дворняжка, из жалости и глупости подобранная девушкой. Они не захотят признавать меня. А я им ничего не докажу, потому что просто не смогу. У меня ни боевых навыков, ни выдающихся научных знаний, ни богатства. Но я не дурак и отговаривать тебя не буду: сделала выбор — расплачивайся за него, — хмыкнул он, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

Всё же близость такой девушки льстила не только его разуму, а ещё и телу, вызывая вполне очевидную реакцию. А уж в комбинации это нагружало его силу воли так, как иной бой не подействует на солдата.

— Что бы ты о себе ни говорил, ты хитёр, Райли, — тихо и как-то даже по-кошачьи мурлыкнула Бригитта, вновь преобразившись, и поудобнее устроилась на коленях у парня. — Этого у тебя не отнять. Тем не менее тебе не надо никак изгаляться. Просто будь собой, будь вежлив, тактичен и не считай тот факт, что мы с тобой теперь в отношениях, чем-то сверхъестественным.

— Ага. Да вот одна беда: почти всё названное тобой так или иначе несовместимо друг с другом, — хмыкнул Райли, но тут флайер пошёл на снижение — они прибывали на место. И это самое место обещало стать настоящим испытанием для него…

* * *

— Уильямс, вам приказано возвращаться на базу! — строго произнес диспетчер. — Если вы в очередной раз проигнорируете приказ, за вами вышлют конвой, который уже не будет церемониться!

— Хорошо-хорошо, — проворчал Рик, поняв, что терпение диспетчера действительно иссякло. — Уже возвращаюсь.

“И чего устраивать тут истерики?! — мысленно костерил мужчину пилот. — Подумаешь, пару раз показания были на критическом уровне, но я же могу продолжать тренировку!”.

После того памятного боя, когда Рика собирали чуть ли не по частям, молодой пилот тренировался с такой отдачей, что его приходилось в приказном порядке отправлять в лазарет. Вот и сейчас, стоило только парню приземлиться в ангаре и занять свое место, как к нему поспешила бригада медиков.

Как бы не хотел Уильямс продолжать свои занятия, его тело еще не пришло в форму и часто подводило пилота. В данный момент он с бессильной злобой смотрел, как к нему поднимаются представители медицинской службы базы и аккуратно вытаскивают парня, который толком не может пошевелить конечностями после предельных перегрузок.

Тоже интересный случай: стоило Рику сесть в пилотское кресло — и он словно забывал о своих ранах, начиная игнорировать все предупреждения МБЕ и раз за разом нарушая инструкцию. Но стоило ему отключить режим синхронизации, и его мог побить даже пятилетний ребенок.

Врачи говорили, что это как-то связано с не совсем обычной психикой пилота, в результате чего тот, по сути, сам же над собой издевался, не давая телу нужный ему отдых. Капитану “Солнечного легиона” следовало прислушаться к мнению специалистов и дать себе отдохнуть пару-тройку недель, но тот был слишком упрям, чтобы согласиться с ними после того, как сам же начал интенсивные тренировки.

— Вы опять себя загоняли, — недовольно проворчал один из медиков. — Несколько растяжений, кожа в паре мест не выдержала и треснула! Она же не успевает нарасти на месте ожогов! Если так продолжите, то у вас появится несколько некрасивых шрамов.

— Красота в мужчине — не главное, — все же нашел в себе силы оскалиться Рик.

— Несите уже этого мужчину в лазарет, а то он сейчас потеряет сознание, — со вздохом обратился мужчина к остальным.

Пилот держался до последнего, но все же в один из моментов его сильно тряхнули и сознание померкло. Очнулся он, что в последние дни стало довольно привычным, в отдельной палате в лазарете. Будто зная, когда он это сделает, рядом сидел Герберт, который что-то читал на своем планшете.

Вообще первый помощник Рика был, по сути, его полной противоположностью. Керас был спокоен, рассудителен и всегда все планировал наперед. Этого очень не хватало Уильямсу, может, именно поэтому именно этот парень стал его помощником? Кто знает.

Главное в том, что Герберт неизменно оказывался рядом, чтобы поддержать своего капита.

— Опять решил извести себя на тренировке? — спокойно спросил он, но Рик уловил нотки недовольства в его тоне.

— Ты как ворчливая жена. Я тебе раньше этого не говорил? — откинулся на кровать пилот. — Сколько в этот раз я провел здесь?

— Полторы недели.

— Что?! — тут же подскочил Уильямс.

— Врачи решили, что лучше тебя ввести в состояние медикаментозного сна, чтобы твой организм восстановился хоть немного без твоих постоянных издевательств над самим собой, — отложив планшет в сторону, ответил Герберт.

— Но я потерял столько времени!

— И потерял бы еще больше, если бы тебя не принудили к такому лечению, — отрезал все дальнейшие возражения Керас.

— Ладно, может, ты и прав, — переступая через себя, все же признался Рик спустя несколько минут молчания. — Новобранцы уже успели прибыть?

— Девять пилотов, которые показали отличные результаты в своих группах. Все как обычно, — не отрываясь от вновь взятого планшета, ответил Герберт.

— Девять?

— Да. Мико не может продолжать службу, — хмуро бросил первый помощник.

— Значит, нас осталось шестеро? — задал риторический вопрос Уильямс. — Хорошо, пора взяться за их обучение всерьез и показать, чего стоит “Солнечный легион” и что им еще потребуется приложить много усилий, чтобы доказать, что они попали сюда не случайно.

— Такой настрой мне нравится куда больше. Пойдем познакомимся с новыми членами команды?

— Я слишком долго отдыхал, чтобы отказаться от такого, — согласился с предложением Рик.

На данной базе у “Солнечного легиона” было устроено что-то вроде места постоянной дислокации и по этой причине часть помещений на базе принадлежала только пилотам этого элитного подразделения. Рик и Герберт направились из лазарета напрямую к этой части комплекса, чтобы встретиться со всеми членами команды в тренировочном зале. Керас по пути что-то набрал на планшете, так что не было причин сомневаться, что их будут ждать.

Подходя к залу, Уильямс показал жестом руки, чтобы его друг не торопился заходить, а сам тихо подошел ко входу, дабы иметь возможность посмотреть на новичков до того, как они увидят начальство в его лице.

Четверка “старичков” без лишних наставлений не стали терять времени даром и уже занимались разминкой, прежде чем приступить к полноценной тренировке. Время на базе было как раз около девяти часов, так что они по расписанию должны были прийти в зал.

Новички же разбрелись по помещению, с любопытством осматривая инвентарь, который вскоре им придется использовать.

Стоит уточнить, что армия не жалела денег на подготовку пилотов, и тренажерный зал даже для такой небольшой группы был размером со стадион. Правда, такие громадные расстояния на станции нужны были для организации полноценного стрельбища и монтирования тренажерных установок, в которых были установлены кресла пилотов. Благодаря этому они могли в симуляции тренироваться в исполнении различных задач. Сам Рик считал их ущербными, так как они все равно не могли обеспечить полного погружения в виртуальную среду, но не мог признать, что для новичков это хорошее подспорье, которое повышает их процент выживания на порядок.

Возможно, спустя года симуляционные установки и станут меньше по габаритам и будут более реалистичными, но даже те, что есть сейчас, могут позволить себе немногие. “Солнечный легион” как раз входил в число “избранных”, на которых в том числе обкатывались все изменения в тренажерах.

Томас и Артур, как и обычно, быстрее всех закончили с разминкой и встали друг напротив друга, отрабатывая приемы рукопашного боя. Умение для пилота на первый взгляд бесполезное, но во время боя может произойти всякое, а физический контакт пока еще ни один вид щитов остановить не может и это порой решает все. Поэтому многие МБЕ снабжены оружием ближнего боя, хоть пилоты и предпочитают работать на средних и дальних дистанциях.

Оба парня были загорелыми до бронзового оттенка кожи и беловолосыми, что выдавало наличие в их предках не одного поколения жрецов Солнца. Только они обладали такими отличительными признаками. Удивительно, как юноши вообще попали в армию, но никто не мог пойти против желания стать защитником своей страны, даже если ты будущий жрец.

Из-за того, что они оба принадлежали, по сути, к одному закрытому обществу, между ними возникла странная смесь соперничества и поддержки. В бою Томас и Артур были прекрасной сработавшейся парой, против которой мог выстоить не каждый пилот, но вот во время тренировок или вне заданий они соревновались чуть ли не во всем. Абсурд ситуации доходил до такого, что они даже соперничали в том, кто быстрее съест обед и встанет из-за стола.

Как у них уживается профессионализм солдат и этого ребячество, Рик не представлял, но бойцами они действительно были хорошими. Другие в принципе не попадали в элитные подразделения.

Оставшиеся двое “старичков” были девушками, истинными дочерьми Солнца. Густые темные волосы, что каскадом ниспадали им на спину. Абсолютно черные глаза миндалевидной формы, от которых невозможно было оторваться. Невысокий рост и изящная фигура дополняли их образ. Вот только изящность этих девушек была обманчива.

Анна и Мария прекрасно знали преимущества и недостатки своего телосложения, чем умело пользовались в том же рукопашном бою. Таких вертких бойцов, как они, Рику видеть не доводилось, и он мог честно признаться, что против девушек он бы постарался не выходить или по крайней мере не допускать их до коротких дистанций. Проблема была только в том, что обе были превосходными стрелками, так что две фурии были теми еще противниками.

Артур оказался самым глазастым и, увидев меня, гаркнул во всю глотку:

— Стройся, капитан в помещении!

Тут же началась небольшая суматоха, но не успел капитан “Солнечного легиона” сделать и десяток шагов, как они уже построились и вытянулись во фрунт.

— Прекращаем балаган, — ухмыльнулся Уильямс. — Артур, так приветствуют только капитана корабля и то в рубке, а ты тут устроил.

— Виноват! — гаркнул парень.

— Новички, извиняюсь, что не встретил вас по прибытию. Был вынужден проходить лечебные процедуры, — перестав обращать внимание на явно кривляющегося парня, Рик обернулся к девятке новоприбывших бойцов. — С этого дня начнутся ваши тренировки, чтобы вы могли подтянуть навыки до нашего уровня.

— Сэр, — вышел вперед спортивного телосложения парень с косым шрамом на лбу. — Мы лучшие в своих группах, так что можем приступить к выполнению задач и без дополнительных тренировок.

— Курт Росс, — прищурившись, произнес Уильямс, бегло ознакомившись с краткой информацией по каждому из новобранцев за время пути до зала. — Если так уверен в своих силах, то докажи это, выйдя против Анны, — показал он на смиренно потупившуюся девушку, которая всем видом демонстрировала свою беззащитность.

— Я готов, — смерив девушку нечитаемый взглядом, ответил парень.

— Только демонстрация, — тихо шепнул Рик прошедшей мимо него девушке. — Без членовредительства.

Та в ответ лишь едва слышно весело фыркнула и легкой походкой вышла в центр квадрата, на котором обычно отрабатывали рукопашный бой. В этом месте пол был покрыт мягким материалом, который берег бойцов от серьезных травм от столкновения с поверхностью.

Курт, скинув с себя стесняющую движения уставную куртку, парой скупых движений разогрел мышцы, глубоко вдыхая воздух. Разогнав кислород по венам, он встал в боевую стойку, держа руки в положении “быстрого удара”, оставляя себе пространство для маневра. Девушка же, наоборот, выглядела абсолютно открытой, но Росс не обманывался этим, оставаясь максимально собранным. Впрочем, это могло быть только с виду: кто знает, что у него в голове?

Он явно прекрасно осознавал, что является гораздо более крупным и массивным, чем девушка, но вот только если на его стороне масса тела, вложенная в удары, то на стороне девушки скорость небольшой массы и тренированных для скоростной схватки мышц. По крайней мере, так посчитал бы обычный человек, пусть и военный, взглянув на двух соперников и зная, что они оба — не простые доходяги из ремесленных кварталов.

Первый обмен ударами произошёл стремительно: Курт просто шагнул вперёд и пробил прямым в район груди Анны, а та, в свою очередь, с показной лёгкостью отвела его удар тыльной стороной ладони, уклонившись при этом. Поднырнув под взмах уже левой, она пару раз несильно пнула его по ногам, но равновесие парень не потерял. Как минимум неплохая подготовка у него есть…

Да вот только со своей стороны он не думал, что в таком маленьком теле может скрываться огромная сила: опять уклонившись, Анна нанесла сокрушительный удар прямо в солнечное сплетение с такой скоростью, что Курт едва успел заметить это, а значит и подготовиться к такому просто не мог. В нокаут его не выбросило почти что чудом: он успел слегка сдвинуть руки, и кулак девушки врезался ниже, в более плотное скопление мышц. И, действуя согласно указке своей интуиции, почти что неуклюже сделал подсечку. Впрочем, эта подсечка практически нашла свою цель, сбив её с ритма.

Росс — не сопливая зелень, и его умение держать удар на пару с изобретательностью это уже доказали, но ему сильно не хватало серьёзного боевого опыта и даже в какой-то мере мастерства. В учебках стараются сильно не калечить “учащихся”, так что там практически нет возможности вести бой в полный контакт, рискуя остаться на полу бездыханной тушкой.

И поэтому, чётко осознавая свои недостатки, Курт пошёл ва-банк: рванул вперёд, стремясь взять девушку в захват. У него это получилось, но как только руки парня сомкнулись на спине Анны, она сделала почти что ошеломляющий ход: просто со всей дури врезала ему лбом прямо по лицу, явно нацелившись в переносицу.

Не ожидавший такого хода боец, пусть и не растерявшись окончательно, не смог дальше продолжать бой, так как ослабевшие от болевого шока руки отбросило в разные стороны двумя молниеносными ударами Анны. Почти неуловимые движения девушки, обученной не одной сотней сражений, явно нашли свои цели, поражая едва уязвимые нервные узлы за жгутами тренированных, похожих на камни, мышц Курта. Она знала куда бить и искусно пользовалась этим.

Отскочив, Росс поднял левую вверх, признавая своё поражение и зажимая истекающий кровью нос свободной рукой.

— Как вы могли сейчас наглядно видеть, — прокомментировал произошедшее Рик, — не стоит считать, что если ты лучший, то не найдется того, кто заставит тебя выложиться на полную, когда ты к этому почти что и не готов. В нашем отряде вы лучше научитесь понимать себя и своего противника и сможете доказать всем, что “Солнечный легион” не зря называют элитным подразделением. А сейчас можете разойтись и ознакомиться с этой частью комплекса. В ближайшие недели вы отсюда не выйдете без моего разрешения, — произнес он, и на слова капитана Керас совершил какие-то манипуляции со своим планшетом.

Новички разбрелись по залу, в то время как Уильямс собрал своих проверенных товарищей рядом с собой.

— Ну как вам пополнение? — решил он узнать мнение остальных.

— Они внимательно следили за движениями как своего товарища, так и нашей подруги, — галантно поклонился Анне Томас. — Смотрели не с досадой на лице, а скорее стараясь запомнить ошибки каждого, чтобы не допустить их самим.

— Я думаю, что этот Росс не так прост, каким казался на первый взгляд… — задумчиво отметил Герберт. — Пусть он пока что совсем плох в плане опыта, у него есть очень хорошая база для наращивания “мяса”. Парень довольно внимателен, быстро учится, умеет идти на риск и признавать поражение. Не часто такое увидишь…

— Их, судя по тому, как они общались, ранее не собирали вместе, — тем временем отозвался Артур. — По крайней мере, они вели себя несколько отстраненно. Но подготовка у них явно была на очень хорошем уровне. Как и сказал Герберт, им не хватает опыта, но это дело наживное.

— Я бы на них посмотрела в МБЕ, — тихо произнесла Мария, молчавшая до этого момента. — Все же это несколько другие умения.

— А ты что скажешь, Анна? — обратился Рик к девушке.

— Этот парень меня чуть не достал, — показательно выпятила губу черноглазая красавица. — Я думала, что его уровень будет ниже, но первый же удар заставил изменить планируемое мной развлечение. Эх, а так хотелось повалять его по полу… — мечтательно протянула она, прикрыв глаза.

— Я же сказал: без членовредительства, — ухмыльнулся Уильямс.

— Вот и не получилось повеселиться, — подмигнула ему Анна.

— В целом я вас понял, — задумчиво окинул взглядом новичков капитан “Солнечного легиона”. — Будем работать. В этот раз мы потеряли слишком многих, а мне не терпится вернуться на передовую.

— Опять ты за свое! — простонал Герберт, закатив глаза.

Остальные члены команды тихо рассмеялись, прекрасно понимая, что в этом и есть весь их капитан и от этого никуда не деться. Правда и другого им не надо.

Аддерли с блаженством потягивал изысканное вино, за бокалом краем глаза отслеживая движение флота принадлежащих ему кораблей. Мужчина ненавидел занимаемую должность только по той причине, что ему нельзя было заниматься тем, чем он хотел. Ограничения накладывал как устав военного, так и то, как он выглядел бы в глазах окружающих, если бы позволял себя то, что делал в своем закрытом имении.

Но сейчас он мог наконец-то развернуться на полную и насладиться замечательным зрелищем с первых рядов. Кто еще может похвастать, что он командует целым легионом космических войск, и кому могли поручить такую ответственную миссию, как демонстрацию сил империи перед другими “союзниками”?

Уильям считал, что лучше его кандидатуры не найти, и был горд порученной миссией. Может, после этого удастся выбить себе место, не менее почетное, но все же требующее от него меньшего вовлечения в дела? Как знать.

— Сколько нам еще добираться? — ворчливо спросил он у молодого адъютанта, который неизменно сопровождал главнокомандующего третьего легиона имперский войск.

На его месте Уильям предпочел видеть юную девушку, готовую не только фиксировать его список дел, но делать кое-что другое, куда более приятное… К сожалению, об этом быстро позаботились, и когда мужчина сменил третью по счету помощницу, выслав ее на Землю, ему нашли того, от кого он не мог так просто избавиться.

Моро Камбер входил в большой круг аристократов благодаря своему дядюшке, который души не чаял в племяннике. Судьба парнишки была трагична, ведь его родители погибли в автокатастрофе, когда ему еще не было и десяти лет. Вот и получилось так, что его опекунами стали старшие родственники. Правда, все равно это не могло уберечь Моро от того, что он относился к младшей ветви дома Камбер, а значит ему не так просто продвинуться по должности.

Вот и приходится темноволосому парню быть на побегушках у взбалмошного главнокомандующего. Хорошо еще, что тот не мог ничего с ним сделать, пока Моро выполнял свои обязанности без нареканий. Аддерли и Камберов связывали давние договоренности между домами, и они не могли положить тень на столь долгую историю взаимоотношений.

Поэтому обоим аристократам приходилось терпеть присутствие друг друга и надеяться, что когда-то судьба их разведет разными дорогами.

— Десять часов — и мы выйдем на заданные позиции, — смиренно ответил Моро, сверившись с информацией на планшете.

— Так долго? — разочарованно протянул мужчина. — Нельзя ли как-то ускориться?

— К сожалению, — склонился Камбер. — Маршрут рассчитан так, чтобы формирование вышло в заранее отмеченных позициях одновременно, чтобы создать эффект для прессы. Да и службам СМИ требуется время, чтобы подготовить все для освещения учений.

— Тогда ладно, — благодушно отмахнулся Аддерли. — Проследи, чтобы все прошло без проблем, а я, пожалуй, вздремну. Я не могу позволить, чтобы на камерах были видны мешки под глазами. И да, проверь, чтобы мой мундир был готов к началу учений! — бросил он, уже удалившись в другую комнату, куда адъютанту вход был воспрещен.

— Будет исполнено, — еще раз склонился парень, хоть начальство на него сейчас и не смотрело, но лучше было подстраховаться, так как Уильям уже успел отметиться своей непостоянностью.

Если для Аддерли предстоящие учения были своего рода развлечением, то для его адъютанта это была та еще головная боль. Все в третьем легионе прекрасно знали, к кому следует обращаться в случае вопросов, так как в “текучке” главнокомандующий отказывался участвовать. А, по его мнению, “текучкой” было практически все, связанное с его прямыми обязанностями.

Вот и приходилось Моро учесть все что только возможно, чтобы все действительно вышло гладко. Молодому аристократу нужно было не только связаться со всеми капитанами кораблей, но и правильно организовать все их действия. В этот раз за действием флота будут следить журналисты и оплошать было никак нельзя. Понятное дело, если что-то пойдет не так, то отснятый материал пройдет через цензуру, но всегда есть вероятность, что какой-нибудь журналист захочет заработать деньги на “горячем” материале, а значит все же сможет пронести его. В таком случае будет плохо всем, хоть того же Аддерли это, конечно, не затронет. Никто не смеет трогать аристократов, входящих в малый круг, кроме самого императора.

Помощника в таком непростом деле, как организация всех процессов, Моро нашел в лице Бенедикта Уитворта. Этот мужчина сначала казался Камберу странным, но после нескольких разговоров “ни о чем” парень понял, что обычно нелюдимый Уитворт обладает удивительной живостью ума и с ним можно было говорить практически обо всем. Только то, что мужчина не являлся аристократом, как-то останавливало Моро от более откровенных тем — все же воспитание сказывалось на его поведение, пускай и сам парень этого не осознавал.

Благодаря Бенедикту еще не совсем опытный в таких делах Моро смог организовать всех участников, и, на его взгляд, все получилось вроде бы неплохо. Остальное можно было проверить только на практике и надеяться, что Аддерли не устроит ничего глупого, что разрушит тщательно спланированное мероприятие.

Так в суматохе прошло отведенное для старта учений время, за которое у Камбера практически не было времени присесть, не то чтобы отдохнуть. Тем временем специально нанятые комментаторы начали представлять военные новинки, которые хотели продемонстрировать на этих учениях. Это он мог наблюдать с помощью выведенных для него на голографические экраны прямых эфиров журналистов. Пока информация могла распространяться только в рамках их флота, так что можно было ничего не опасаться.

— Доброго времени суток, дорогие друзья, — моложаво выглядящий мужчина с лучезарной улыбкой подмигнул в камеру, снимающую его с помощью автоматического дрона. — Сегодня мы станем свидетелями всей военной мощи Великой Британской Империи. Спустя несколько минут мы увидим как уже распространившиеся в войсках модели МБЕ, так и несколько экспериментальных моделей, которые впервые продемонстрируют на публике, — несколько минут он продолжать вещать, рассказывая про корабли-носители, попросту заполняя пустоту в эфире. — Итак, начинается…

Камера сменила фокус и показала на маленькие точки, выскользнувшие из ангаров двух кораблей.

— Вы видите, как наши доблестные пилоты с потрясающей синхронностью и точно выверенным расстоянием вылетают из ангаров своих кораблей. Представленные соединения состоят из уже знакомых нам по серии новой сборки “Хранителей”, которые вошли в строй буквально недавно, но уже в огромных количествах! Эти маневренные ангелы смерти вносят смятение в строй врагов одним своим грозным видом. Особенно отличилось их бронирование: их формация способна выдерживать шквальный огонь противников почти три минуты при маневренном бое без потерь! Это рекордный результат, и мы аплодируем нашим инженерам за проделанную титаническую работу! Неподалёку разворачиваются МБЕ огневой поддержки, и это — гордость артиллеристов Короны! Поаплодируйте пилотам “Буревестников”, они точно заслужили ваши аплодисменты!

Как вы могли наблюдать вместе со мной, наши войска могут похвастаться не только слаженностью работы на уже привычных для легионов моделей МБЕ, но и не отстают от последних технологических новшеств, создавая все более совершенные машины, — вдохновенно произнес журналист. Тут он приложил руку к уху и к чему-то несколько секунд прислушивался, после чего широко улыбнулся и продолжил: — Дорогие зрители, похоже, сейчас мы станем свидетелями шоу, которое не было заранее расписано в рамках учений. Это сможет показать, как наши бравые пилоты реагируют на неожиданности. Давайте посмотрим повнимательней, — камера удаляется от лица мужчины и фокусируется на дальней точке справа от него, где были видны лишь расплывчатые силуэты. Спустя несколько мгновений уже можно было различить пять МБЕ не объявленных ранее конструкций. — Дорогие друзья, по всей видимости, мы сейчас наблюдаем экспериментальные модели, разработанные в исследовательских центрах нашей великой Империи. Судя по действиям войск, для них такое появление тоже оказалось неожиданностью, что говорит о высоком уровне секретности.

Тем временем неизвестные МБЕ остановились на невидимой границе, когда их было прекрасно визуально видно, но ни один МБЕ британцев не мог их достать. Пускай журналисту это было и не видно, но среди военных третьего легиона царило недоумение.

— Мне никто не говорил о новых моделях, — сварливо обратился к Моро Аддерли, отвернувшись от обзорного экрана, где, как будто красуясь, была показана пятерка МБЕ.

— Ни в одном распоряжении не поступало информации о них, — лихорадочно перебирая все распоряжения штаба, ответил адъютант.

— Может ли это быть проверкой готовности наших войск? — задумчиво обронил мужчина.

— Не знаю, — неуверенно произнес Моро.

Обычно штаб так не поступал и знакомил старшие чины с информацией о предстоящей проверке, здесь же не было ни намека на происходящее.

— Точно! — неожиданно воскликнул Аддерли, ударив кулаком по подлокотнику кресла, где он до этого удобно сидел. — Это все происки Фирозов! Они имеют вес при дворе и в рядах военных. Это как раз в их вкусе — устроить такое представление, чтобы опозорить меня. Приказываю, — грозно произнес он, воздев руку, — уничтожить эти МБЕ, как вероятных противников.

— Но… — попытался вразумить его Камбер, так как это действительно могли быть люди из штаба, а нападать на своих — практически трибунал.

К сожалению или к счастью, его предупреждение уже опоздало, так как неизвестные МБЕ перестали изображать статуи и сорвались с места вперед, на миг исчезнув из “поля зрения” камер, которые к тому моменту старались запечатлеть все нюансы их внешнего вида.

Трое МБЕ вырвались вперед, расходясь в разные стороны, так что между ними можно было построить равносторонний треугольник, если бы кто-то бы сейчас взялся рисовать линии, соединяя эти машины. Двое оставшихся оставались в центре этой фигуры, но постепенно отставали от своих более быстрых товарищей.

Более внимательный наблюдатель мог заметить, что разбились неизвестные пилоты в группы по типу своих роботов. Тройка представляла из себя вариант артиллерийской модели МБЕ, правда, они были куда массивнее типичных для этого класса машин и было непонятно, какое вооружение они на себе несут.

Вот из-за их спин стали разворачиваться установки неизвестного назначения, и до того, как кто-то успел среагировать (пилоты британцев вообще не сдвинулись с места, так как их командиры так и не отдали за это время ни одного четкого приказа), они включились. От трех равноудаленных друг от друга устройств в направлении скопления МБЕ полетела едва видимая волна энергии.

Кто-то из пилотов попытался укрыться за щитами, но это никак не помогло. Фронт энергии беспрепятственно прошел через укрытия и спустя несколько секунд затих за спинами МБЕ. Волна губительного излучения задела не всех, так как войска были распределены по довольно большому пространству, но тех, кого она все же коснулась… их роботы оказались разом лишены всей энергии.

Камбер смотрел на все это и не верил своим глазам — чтобы кто-то создал настолько большую систему ЭМИ, да еще и в космосе… Это было чем-то невероятным. Хорошо еще, что, по всей видимости, устройства были одноразовыми, так как они взорвались после срабатывания. Будь все иначе, это было бы слишком грозным оружием.

Тем временем столь ясная угроза от неизвестных МБЕ словно сбросила оцепенение царившее в рядах третьего легиона. Сотни ракет устремились в сторону уже точно ставших врагами МБЕ. Под их прикрытием вперед вырвались ближайшие к противнику пилоты британцев.

В этот момент проявили себя оставшиеся позади тройки двое МБЕ. Обе машины несли за своими спинами огромные контейнеры, которые чуть ли не вдвое превышали габариты самих роботов. Во время пуска ракет эти контейнеры раскрылись и из их недр появились десятки дронов достаточно необычной конструкции. Они были вытянутыми и гладкими, словно капли воды, запечатленные в виде металла. Подобный дизайн кардинально отличался от разработок ВБИ и вызвал неподдельный интерес у всех, кто сейчас наблюдал за действиями неизвестных МБЕ.

Дроны, разместившись было полукругом за спиной своих “носителей”, вдруг сорвались с места, закладывая невообразимые виражи, и разразились вихрем лазерных вспышек, точечными ударами уничтожающих ракеты. Обзор защищающимся тут же перекрыли вспышки взрывов, на несколько секунд скрыв неизвестных за световой вакханалией.

Это стало фатальной ошибкой для надеявшихся на результативность ракет пилотов ВБИ: взрывы вынудили системы МБЕ понизить чувствительность фоторецепторов, и пилоты попросту не увидели, как к ним приближается тройка, что ранее запустила электромагнитную волну. Эти МБЕ оказались не только “доставщиками” необычной техники, но и грозной силой на средних дистанциях, что вновь нарушало все представление о них. Не бывало такого, чтобы машины, предназначенные для боя на данном расстоянии, комплектовали таким количеством разрушительного оружия, которое больше походило для дальних дистанций.

Повинуясь прозаичной воле пилотов, руки МБЕ трансформировались в массивные лазерные орудия, а из-за спин на плечи выехали автоматические турельные пушки. В первые же секунды кровавой жатвы, наверняка, были унесены десятки жизней пилотов, попавших под обстрел…

Так бы подумал любой наблюдатель, но у Моро Камбера был доступ ко всей тактической информации развернутых для учений формирований. В этих данных говорилось, что пилоты хоть и пострадали, но не погибли. Просто неизвестные сделали так, чтобы пилоты им не мешали, с ювелирной точностью уничтожив технику, но не тронув её пилотов.

— Что происходит?! — отмер, выйдя из прострации, Аддерли. — Я приказал уничтожить эти МБЕ! — Яростно ударив по подлокотнику кресла рукой, мужчина обернулся в сторону своего адъютанта, окатив его яростным взглядом. — Их всего пятеро! Уничтожить их!

Больше не пытаясь возражать, Моро стал быстро передавать распоряжения главнокомандующего легиона всем командирам, и только после этого отражение атаки неизвестных стало приобретать какую-то осмысленность. К сожалению, это происходило слишком медленно, и пятерка МБЕ все глубже ввинчивалась в ряды пилотов ВБИ.

У Камбера был доступ к информации по множеству разработок ВБИ, равно как и к информации про все, даже секретные, конфликты. Но эти роботы… Их технологии не были похожи ни на что, что раньше удавалось увидеть Камберу. Казалось, перед ним предстали машины из будущего.

Но как такое вообще возможно? Неужели разведка прошляпила такие серьезные разработки?

И ведь не сказать, что эти неизвестные были такими уж неуязвимыми. Возможно, не старайся они сохранить жизни пилотов британцев, у них было бы больше шансов остаться невредимыми, но чем больше проходило времени, тем больше страдала броня их МБЕ, обзаводясь множеством царапин, небольших вмятин и сколов. Пилоты неизвестных были мастерами своего дела, это мог понять и простой обыватель, но их было всего пятеро против десятков прошедших не одно сражение бойцов.

Какой бы успешной ни была их атака, но все же, когда на пятерку МБЕ нацелились главные орудия кораблей, использующие вовсе не холостые снаряды, они решили отступить. Правда, Моро заметил, что трое из них прихватили с собой части от представленных сегодня на учениях экспериментальных моделей, которые были показаны в небольшом количестве и скорее больше для показа, чем для реальных тестов.

Именно в этот момент адъютанта посетила мысль, что больно удачно эти неизвестные атаковали именно ту зону, где располагались эти модели… Недвусмысленный намёк понимающему, что это и было их целью. Хитро.

— Не упустите их! — разорялся тем временем Аддерли, перестав передавать свои команды через Камбера и впервые отдавая их самолично. Но, словно по волшебству, они буквально пропали со всех сканеров и любых средств обнаружения, вплоть до визуальных.

— Дроны! — прошептал Камбер, нервно улыбаясь. Их только что обскакали по всем фронтам: дроны самоуничтожились, создавая шквал помех и визуальных искажений, что позволило неизвестным с лёгкостью уйти. — Нас обошли, сэр. И, между прочим, красиво обошли.

— И сам вижу, — злобно выдохнул Аддерли, бухнувшись обратно в кресло. — Это начинает надоедать. Отчёт мне! Будем думать, что делать с этим бедламом… И если это Фирозы, то… — нехорошо ухмыльнулся мужчина, предаваясь фантазиям, как он отомстит этому семейству.

* * *

— Иерарх, вы уверены, что вам стоит покидать планету? — обеспокоено спросил глава службы безопасности. — Все же ваш возраст…

— Мой возраст никогда не был для меня помехой, — весело ухмыльнулся старик, сидящий в созданном под заказ специально для него кресле-каталке. — Государственные дела никогда не спрашивают, как ты себя чувствуешь.

— Но… — попытался возразить мужчина.

— Не спорь со мной, мой мальчик, — тепло улыбнулся ему Иерарх, прикрыв глаза. — Я просто хочу посмотреть на Солнце поближе.

— Как скажите, иерарх, — глубоко поклонился ему глава службы безопасности и, развернувшись, отправился отдавать соответствующие распоряжения.

Убедившись, что двери закрылись, старик, что до этого сидел в кресле, с поразительной для его возраста легкостью встал и подошел к окну, чтобы окунуться в лучи восходящего Солнца.

Само кресло на самом деле не требовалось иерарху, но ему было выгодно, чтобы остальные считали его отошедшим от дел стариком. Так удобнее было использовать их в своих раскладах и манипулировать событиями, находясь в тени. Старик это не сильно любил, но возложенные на него обязанности не оставляли другого выбора.

Зато все видели в нем сгорбленного под тяжестью прожитых лет старика, который доживал свои последние годы, наслаждаясь уединением вдалеке от столицы. На такие авантюрные предложения иерарха все попросту закрывали глаза, считая, что это возрастной заскок и проще пойти на уступки, чем спорить с сохранившим уважение во многих кастах ЛАА.

На самом деле, здоровью иерарха могли позавидовать и молодые. ЛАА не признавала изменения в человеке, как это делали в ВБИ путем внедрения имплантов. В этом государстве уже на протяжении нескольких веков боролись за чистоту человека. Тем забавнее было знать, что секретные лаборатории занимались изучением генома людей и экспериментировали в его изменении, чтобы сделать человека еще лучше. Продуктом таких экспериментов в каком-то роде был иерарх, который внешне выглядел пожилым человеком, внутренне был полностью здоров и вполне мог прожить еще не один десяток лет без ставших обязательными для него процедур.

Хоть сам старик и не любил этот процесс, но он осознавал, что без его контроля ЛАА ждет пусть и не быстрое, но разрушение. Этого он позволить не мог… не мог дать стольким потраченным усилиям пройти даром.

Старик… Иерарх… Даже в своих мыслях он часто называл себя сам, практически забыв, что когда-то его звали Исаа. Просто Исаа без фамилии, так как ставший иерархом Солнца не может больше входить в свой род — с этого момента он становится апостолом их бога и носителем его воли.

Иерарх в ЛАА — это одновременно и политическая, и духовная должность, открывающая избраннику очень много возможностей. Правда, и отбор проходит настолько жесткий, что никто с сильными амбициями и жаждой власти не может стать избранным. Но ведь в любой системе бывают ошибки, пусть и не большие?

Вот и Исаа оказался умным парнем и скрыл от комиссий свои истинные желания, проявив себя истинным сыном Солнца. Правда, в то время он и не знал, чего толком желать, и это оформилось куда позднее.

Еще на одно нарушение иерарх пошел, когда влюбился в молодую служанку, что была в доме, в котором его обучали всем премудростям будущего апостола Солнца. Парень приложил много усилий, чтобы именно эту девушку наряду с другими слугами включили в его обслуживающий персонал, а дальше… Дальше были последствия в виде ребенка, убить которого не решился ни он, ни его любимая.

Пришлось воспользоваться своей властью и возможностями, чтобы скрыть это и спрятать девушку ото всех. С тех пор Исаа мог только удаленно следить за тем, как живет его семья, и тайно помогать им в случае нужды.

В итоге от его новой семьи осталась в живых только внучка, Элайза Сторм. К его глубочайшему сожалению, девочка выбрала стезю военного, что несло большие риски. Тут уже обретший большую власть иерарх старался как мог помогать своей внучке, чтобы она не оказалась вдруг на острие какого-нибудь конфликта.

Она слишком была похожа на свою бабушку…

Спустя каких-то пару дней иерарх уже был в космосе на флагмане в составе кораблей, которые должны были проводить учения в зоне ответственности ЕС. Исаа предпочел бы другое решение, но из-за вспыльчивости ВБИ и того, что они успели раструбить в средствах массовой информации о своих действиях ЛАА тоже пришлось реагировать.

Тем более военные чины посчитали, что это неплохой вариант демонстрации их военного потенциала. Молодежи следовало показать, что армия ЛАА — самая лучшая в мире, что очень хорошо ложилось на патриотическое воспитание подрастающего поколения. Что поделать, но людям не смотря ни на что хочется видеть зрелище, а не довольствоваться сухими докладами и цифрами.

В этот раз ЕС сильно подставилось, участвуя в конфликте с Марсом, и его политические противники просто не могли этим не воспользоваться. Марс всегда был камнем преткновения в вопросах разделения сфер влияния, так как жители красной планеты слишком рьяно отстаивали свою независимость и часто просто по своему незнанию путали выстроенные планы. Вот и выходило, что и прихлопнуть их нельзя, чтобы в спину не ударили соперники, и в то же время не обладали они достаточным влиянием, чтобы мешать в глобальной стратегии.

Командовать учениями не без помощи иерарха должна была Элайза Сторм. Пора было девушке, и без его помощи достигшей многого, показать себя как хорошего командира, пускай и в “войне для публики”. Благо в ЛАА не было системы аристократии, как в ВБИ, когда к высшим чинам могли прийти только дворяне. Здесь же высокая должность занималась благодаря стараниям и личным качества человека. По крайней мере так было в большинстве случаев.

Еще три дня пришлось потратить на то, чтобы собрать все необходимое для демонстрации и наконец-то начать учения. Сценарий предстоящего “шоу” предполагал захват корабля силами МБЕ, который в свою очередь мог отражать нападения как с помощью своих орудийных систем, так и своей собственной команды пилотов. По сути, кто бы не выиграл в этом противостоянии, результаты учений можно было повернуть в свою пользу.

Демонстрировать что-то сверх этого военные чины не хотели. Простым жителям альянса хватит и этого, а обкатывать новую технику будут при совершенно других условиях и при соблюдении всех уровней секретности. Незачем кичиться своей силой и тайными разработками. Хватит уже и проверенных моделей, которые успели за время своей эксплуатации доказать свою пригодность для ведения военных действий.

Пока длится относительно мирный период, когда стычки не уходят дальше небольших локальных конфликтов, но необходимо поддерживать свою армию в наилучшем состоянии, чтобы суметь отразить нападение. Да и то, что поддержка военного потенциала слишком сильно подстегивает развитие государства, чтобы менять концепцию.

Исаа предоставили возможность смотреть за представлением прямо из своей каюты, дав доступ практически ко всей имеющейся информации. Как будто у иерарха не было возможностей и так это получить: его личные коды имели приоритеты над остальными, но об этом он старался лишний раз не напоминать. Незачем его ближайшему окружению волноваться по этому поводу, а то еще подумают, что надо бы его ограничить в правах — избавляйся потом от стольких ретивых подчиненных… ищи новых… Лишняя морока.

Иерарх не мог скрыть своего удовольствия от того, как все было организовано. Ему было вполне видно, что происходящее сейчас сражение за корабль носит сценический характер, но все было настолько приближено к реальности, что фальши почти и не чувствовалось.

Тем страннее было наблюдать, как вдруг пилоты МБЕ стали стрелять в пустоту, будто отражали какую-то угрозу. Сначала старик подумал, что это какой-то маневр и отработка внезапного нападения противника, но тут из той же пустоты вдруг вышли лазерные лучи, прочертившие глубокие борозды по броне находящихся рядом МБЕ.

Сконцентрированный огонь на точке, откуда шла атака, ничего не дал, и вот вновь из пустоты выстреливают лазерные лучи, только в этот раз пилоты не отделываются “царапинами”: сразу у троих оказывают движки и они поломанными куклами замирают в космическом пространстве, мешая своим товарищам.

Обратившись к техническим данным, отправляемым с МБЕ пилотов, Исаа убедился, что действительно ему не привиделось и нападающий каким-то образом остается невидимым несмотря на все попытки его подбить. В то же время технические меры обнаружения не могли выдать точного расположения противника, так как шли серьезные помехи, которые путали все показания. Вот и получается, что неизвестный проявляет себя только в момент атаки и то из-за того, что его оружие не может быть невидимым. Будь иначе, их бы разделали, как слепых котят.

Тем временем после первых потерь пилоты ЛАА сумели сгрупироваться и оттащить своих поверженных товарищей себе за спину. Каждый раз они ощетинились стволами своих винтовок, стоило только появиться их противнику, но неизменно несли потери.

Что странно, но каждая атака неизменно наносила вред только технике, по самому минимуму калеча людей. Это было видно по показателем жизнеобспечения кабин пилотов, которые хоть и были ранены, но при этом могли продержаться достаточно долго до прибытия подмоги. Вот только и помочь им было не так просто, так как их противник не спешил подставляться, а наносить удар по области было опасно из-за того, что был слишком велик риск задеть своих.

Иерарх не спешил вмешиваться в происходящее, ведь сегодня он был простым наблюдателем. Да и что мог сделать старик в этой ситуации? Он все же был больше политиком и наставником, чем военным. Сейчас именно им необходимо было принимать решение, как одолеть невидимого врага.

Единственное, непонятны были цели нападающих и как они собираются скрыться, когда находятся в окружении целого флота? Хотя последнее, по всей видимости, для них не так уж и сложно, ведь смогли же неизвестные как-то проникнуть в контролируемую зону. Кто им мешает так же из нее и выбраться?

— Интересное представление, не правда ли? — вдруг раздался рядом с иерархом мягкий женский голос.

Старик не стал дергаться или еще как-то удивляться тому, что в его каюте вдруг появился посторонний, и спокойно обернулся в сторону незнакомки. К сожалению, она была одета в неизвестной иерарху конструкции скафандр с матовым забралом. Так что можно было только любоваться изгибами тела женщины, скованными в рамках брони, и гадать, как она выглядит без всего этого. Не то чтобы старик давно не видел женщин, с этим как раз проблем не было, просто так он мог получить больше информации о своей собеседнице. А так даже ее голос был слегка изменен, что и по нему не определить конкретного человека.

— Я так понимаю, вы представляете тех, кто затеял все это? — неопределенно махнул рукой мужчина в сторону экранов.

— Да, небольшая демонстрация, — пожала плечами женщина.

— И чем обязан такому визиту? — вежливо улыбнулся иерарх, внимательно отслеживая жестикуляцию незнакомки.

Даже в таких условиях это могло помочь вести беседу в нужном русле.

— По нашим сведениям, вы разумный человек, и было принято решение провести с вами предварительно разговор, чтобы не вызывать двойных толкований, — женщина переместилась к свободному креслу и изящно села в него.

Пускай казалось, что это не совсем для нее удобное положение, но иерарху думалось, что женщина за мгновение пересечет всю комнату и ничто ее не остановит.

— Что же. Давайте поговорим, — миролюбиво улыбнулся Исаа.

— Я представляю организацию, — приложила женщина руку к груди, размеры которой не мог скрыть скафандр и пластины брони, — которая заинтересована в мирном существовании человечества.

— Амбициозная и сложная задача, — не смог удержаться от ироничного смешка иерарх. — Вы так уверены в своих силах?

— Я — лишь малое звено большой цепи, — в ответ пожала плечами незнакомка. — Мне не ведомы все планы руководства, но наглядная демонстрация, — показала она в сторону экрана, который все так же беспристрастно показывал, как уничтожаются роботы ЛАА один за другим, — показывает, что наши возможности достаточно велики.

– “Небожители”, — небрежно обронил старик, проверяя реакцию своей собеседницы, и та его не подвела.

— Вы уже слышали о нас? — встрепенулась женщина, но быстро взяла себя в руки и снова расслабилась.

— Немногое, — уклончиво ответил Исаа. — Но даже при ваших возможностях эта задача непосильна.

— Посмотрим, — чуть наклонила голову незнакомка, но иерарх практически видел, как та вызывающе улыбается. — Мы просто хотим, чтобы вы услышали наши цели. Дальше вы вольны поступать как вам заблагорассудится.

— Вот как? — удивленно приподнял бровь старик. — Не станете меня просить поспособствовать в вашей миссии или как-то повлиять на жителей ЛАА?

— Поверьте, мы знаем про вас достаточно много. Несмотря на наши цели, мы все же были, есть и будем врагами. Просто я считаю, что лучше разумный враг, который дорожит жизнями своих солдат, чем тот, который будет бездумно бросать их в горнило войны.

— Значит, это все же ваша инициатива, а не решение руководства? — зацепился за оброненную оговорку женщины иерарх, который куда лучше контролировал себя в такого рода разговорах.

— Пускай и так, — с вызовом ответила ему женщина. — Как вы видите, мы не стали убивать никого из ваших пилотов, которые просто выполняют поставленную им задачу. Нам не к чему враждовать, если есть пути мирного сосуществования.

— Девочка, — грустно улыбнулся Исаа, — ты, по всей видимости, не видела то, на что способно человечество. Возможно, когда-то мы сможем жить без войны, но сейчас она дает толчок к нашему развитию и позволяет избавляться от лишнего “груза”, — жестко произнес он. — Так было раньше, так будет и сейчас. В будущем, — хмыкнул старик. — В будущем, возможно, что-то и изменится, но я сомневаюсь, что человечество на это способно.

— Вот как… — тихо проговорила незнакомка. — Я надеялась, вы окажетесь мудрее и хотя бы выслушаете меня. Но, по всей видимости, ошиблась.

— Я прекрасно услышал тебя, — возразил иерарх. — Твои слова слишком идеалистичны, чтобы пройти проверку реальности.

— Может и так, — не стала отрицать его собеседница. — Но я верю, что мы можем что-то изменить в этом мире. И этого достаточно, — на этих словах она поднялась с кресла. — А теперь простите меня. Мы и так слишком задержались.

Женщина нажала рукой в области шеи, и тут же находящийся в режиме невидимости МБЕ начал действовать куда быстрее чем раньше, за пару секунд лишив подвижности остававшихся целыми МБЕ.

— Да будет свет Солнца милостив к тебе, — неожиданно произнес старик, и его собеседница замерла, будто ее парализовало.

Все же справившись с собой, незнакомка подошла к выходу из каюты и обернулась на старика, что все так же продолжал внимательно смотреть на нее со своего кресла-каталки, нисколько не заботясь о том, что сейчас силы ЛАА рыщут в поисках противника, который так себя и не проявил за все время боя.

— И не пытайтесь сейчас схватить меня или моих товарищей. Иначе мы ответим куда жестче, чем в демонстрации, — слишком уж показательно произнесла она, явно скрывая смущение из-за своей оплошности, которая слишком многое дала понять Исаа.

Оставив за собой последнее слово, незнакомка удалилась, оставив иерарха размышлять об этом необычном визите.

Спешно выдвинутые разведывательные группы не смогли обнаружить нарушителей, как будто тех и не было только что здесь. Более того, обнаружить проникновение незнакомки удалось только тогда, когда сам иерарх заявил об этом. Все было проделано на таком филигранном уровне, что ни один офицер не заподозрил в измененных данных ошибку. Женщина попросту стерла свое присутствие из всех корабельных систем, создавая впечатление, что Исаа разговаривал с призраком, а не с живым человеком.

— Я прошу отправить нашу группу на задание, — непреклонно произнес Мартин, нависая над сидящей перед ним Алисией Кроу.

Та сохраняла хладнокровие в мимике, но про себя сильно удивлялась поведению обычно куда более сдержанного парня. Сейчас же его взгляд так и пылал решимостью идти до конца.

— Опустим тот момент, что ты откуда-то узнал о миссии, которую я сейчас планирую, — мягко произнесла она. — Почему ты так стремишься участвовать в ней?

Нет, она, конечно, догадывалась, почему парень поступает так импульсивно, но хотелось услышать его точку зрения.

— Я должен проверить сведения о лабораториях, — глухо ответил Джонсон, опустив взгляд. — Там могут быть те, кого я знаю.

— Когда тебя вытаскивали из того комплекса, судя по отчету агентов, были убиты практически все… — прервалась женщина, не зная, как сказать помягче.

— Подопытные, — вместо нее продолжил Мартин. — Можете не стесняться этого слова. Я сам видел, как они гибли, но часть тел так и не обнаружили. Кого-то могли увести до момента проведения операции.

— Там был взрыв и сильный пожар, так что тел могло просто не остаться, — покачала головой Алисия.

— Я знаю, но вероятность того, что кто-то выжил, все же есть, — упрямо перебил ее парень.

— Хорошо, — тяжело вздохнула женщина. — Ваша группа отправится выяснять правдивость слов нашего перебежчика.

— Благодарю, — согнулся в поклоне Джонсон.

— Иди уже, — махнула ему рукой Алисия. Когда двери за, казалось бы, таким разумным парнем закрылись, на ее экране появился Прометей. — Подслушивал? — хмыкнув, спросила женщина.

— Я имею доступ ко всем системам слежения базы, — не понял ее “электронный мальчик”.

— Ладно, — в который раз тяжело вздохнула Алисия. — Что у нас по командам три и одиннадцать? А то я из-за этого вспыльчивого юноши не успела ознакомиться с отчетами.

— Тройка действовала согласно расчетам и смогла не только нанести ощутимый урон силам ВБИ, но и забрать с собой заинтересовавшие конструкторов образцы, — сухо отчитался Прометей.

— Хотела бы я посмотреть на лицо Аддерли, когда его солдатиков разделывали как детей, — злорадно улыбнулась женщина.

— Кстати, насчет него, — вклинился искин базы. — Главнокомандующий третьего легиона ВБИ во всем винит семью Фирозов, которые являются давними политическими противниками его семьи. Пускай они здесь и ни при чем, но я имел смелость дать задание нашим хакерам, чтобы они подбросили хлебные крошки, ведущие к этой семье.

— Только не надо делать их сильно достоверными, — тут же обеспокоенно произнесла Кроу. — Еще нам не хватало, чтобы в разборки этих двух семей были втянуты невинные люди.

— Спустя двадцать часов с момента обнаружения “крошек” их следы будут уничтожены, — казалось, что Прометей усмехается от того, что правильно просчитал реакцию своей собеседницы. Но этого же не могло быть… Или же нет? — Спустя несколько дней все будут считать, что Аддерли просто решил перекинуть ответственность за уничтожение большого количества на соперников своей семьи, и об этом быстро забудут. Такое в среде аристократов проворачивают постоянно, да и главнокомандующий известен своим вздорным характером.

— Давай только впредь без такой самодеятельности, — хмуро ответила на это Алисия. Вроде бы искин и принял правильно решение, но все же можно было обойтись без такого хода. Тем более было решено постепенно рассекречивать организацию, все чаще вмешиваясь в деятельность Земли. — Что по одиннадцатым?

— Я бы рекомендовал в дальнейшем одиннадцатую группу не использовать в такого рода миссиях, — огорошил ее ответом искин.

— Что опять девчонки натворили? — в который раз за сегодня устало вздохнула Кроу.

Одиннадцатая группа вообще сильно отличалась от остальных команд хотя бы тем, что полностью состояла из девушек. По этой причине она была в неком роде экспериментом, ведь женщины реагируют в стрессовых ситуациях иначе чем мужчины. По всем показателям они были одними из лучших, но вот чудить тоже любили, и пока никто не нашел решение этой “проблемы”.

— Командир группы вышла на контакт с иерархом Солнца, — обезличено произнес Прометей, и его проекция скрестила руки в ожидании реакции собеседницы.

— Что?! — гневно выкрикнула Алисия, тут же соскочив со своего места. — Элла что, совсем мозги потеряла?! — Спустя десять минут гневных расшагиваний и ругательств женщина наконец-то успокоилась и обратилась к Прометею: — Что там она наговорила этой старой развалине?

Во время выполнения миссии в кабинах пилотов самими МБЕ и скафандрами пилотов велась запись, которую те не могли так просто отключить. Все это было необходимо для того, чтобы анализировать результаты миссий и не полагаться только на отчеты людей, которые могли что-то упустить, посчитав это не важным.

— Ничего, выходящего за запланированные рамки, — пожал плечами Прометей. — Просто этот разговор рассчитывался в другом сценарии и при несколько других обстоятельствах. С другой стороны, они не проявили себя перед войсками ЛАА, так что о том, кто вмешался, может догадываться иерарх. Его психопрофиль предполагает, что эти знания он оставит при себе, пока не получит больше доказательств.

— Хорошо, если так, — задумчиво проговорила женщина. — Одиннадцатых в ближайшее время не использовать в миссиях, связанных с ЛАА и тем более Землей. Пускай лучше пиратов погоняют, а то еще впутаются в какую-нибудь историю. Каковы последствия нашего вмешательства, уже удалось просчитать?

— ВБИ до сих пор пытаются найти виноватых. Командующий третьего легиона был вызван в метрополию, чтобы давать объяснения, — начал отчитываться Прометей. — Многие пилоты оказались ранены и теперь залечивают свои раны. Также произошла утечка информации и часть сражения показали в СМИ, но сюжет быстро убрали из эфира. Правда, это не могло уже остановить обсуждения на закрытых форумах. Наши специалисты специально подогревают интерес к этим темам и готовятся к выкладыванию фото— и видеоматериалов по инциденту. ЛАА, в отличии от своих коллег, сумели скрыть чужое вмешательство, представив это новой разработкой. Со стороны иерарха никаких движений замечено не было. Наши хакеры предлагают через некоторое время, как все разговоры улягутся, запустить запись обращения, которая была использована во время миссии Е452АК.

— Есть информация по поводу самой записи? — спросила Алисия.

— Нет, как и задумывалось, любые цифровые упоминания были уничтожены. Поэтому ВБИ и ЛАА не могли проанализировать запись и прийти к каким-то выводам.

— Насколько велика вероятность того, что эта информация вызовет резонанс?

— По моим расчетам, шестьдесят три процента на то, что это начнут обсуждать на Земле. Предлагаю также добавить записи с участием наших МБЕ для усиления эффекта.

— Хорошо, — задумчиво хмыкнула женщина. — Думаю, это будет не лишним, но не стоит делать сильный акцент на внешнем виде наших МБЕ. Даже хорошо, что обе фракции не стремятся распространять информацию о нападении на них. Пока еще не пришло время делать наших роботов узнаваемыми. Что по свободным шахтерам? — перевела она тему разговора, взмахом руки выведя на экран информацию о поставках, необходимых для текущих проектов “Небожителей”.

— Поставки от них превысили запланированные показатели, — чуть более живо отозвался Прометей.

Вообще, несмотря на свое искусственное происхождение, он с удивительной радостью воспринимал любые новости, которые могли ускорить проекты, над которыми он работал. А так как искин практически принимал участие во всем, то больше всего Прометей заботился о развитии “Небожителей”. Вот такой вот интересный казус, если так можно сказать.

— Выведи, пожалуйста, информацию о сдвигах в графиках, — попросила Алисия и тут же на соседнем экране показалась детальная информация по всем важным проекта; отдельно стояли менее важные, но они тоже могли быть ей интересны, так что искин не стал их исключать из результата. — Неплохо-неплохо, — простучала ногтями по столу какой-то мотивчик женщина, обдумывая данные. — Пора налаживать связи с ЕС и Марсом, а то мы их пока обделили вниманием.

— К сожалению, в союзе не сильно любят передавать важную информацию на электронных носителях и тем более использовать их в общих сетях, пускай и военного образца. Это затрудняет возможность сбора данных, — “виновато” произнес Прометей.

— Я прекрасно знакома с ситуацией, — улыбнулась изображению собеседника Алисия. Ее всегда интересовали такие “человеческие реакции” искина. В такие моменты можно было и забыть, что он не живой человек. — Наши агенты еще не смогли проникнуть на достаточно высокие уровни допуска, чтобы иметь возможность давать столь необходимую нам информацию. Но даже так этих крох данных нам достаточно, чтобы спланировать ряд акций. Что по Марсу?

— Как обычно, марсиане сохраняют внешнее спокойствие, когда на самой красной планете все бурлит, — ответил ей Прометей. — Информация о нападении на одну из групп добытчиков вызвала широкий резонанс в их общинах. Многие горячие головы рвутся мстить ЕС за гибель людей.

— Они как всегда близко к сердцу принимаю гибель своих соотечественников, — прокомментировала это женщина, после слегка прикусив губу и замолчав на несколько секунд. — В этом может быть как и хорошее для нас, так и плохое.

— О чем ты?

— Все привыкли видеть марсиан только в качестве обороняющихся, — принялась объяснять человеческое поведение Прометею Алисия. Пускай искин обладал обширными базами данных и своими собственными наработками, иногда психология людей ставила его в тупик. — Это неоспоримый факт. Жители этой планеты научились выживать в очень сложных условиях и их планетарная оборона попросту уничтожит любого на подлете. Зная, что они еще те параноики, к Марсу стараются не приближаться без особых договоренностей, гарантирующих безопасный коридор. Да и сами марсиане научились совместному выживанию. Это произошло как-то само собой, когда первые поселенцы прятались в убежищах под атмосферными куполами, ожидая в любой миг взрыва бомб и свою медленную смерть. И все же они выжили, что послужило созданию общества, отличного от того, что могло бы сложиться на Земле. Знаешь, почему они так хорошо обороняются? — неожиданно задала вопрос Кроу и сама же на него ответила: — Технология термоформинга пускай и существует, но не способна изменить целую планету. Поэтому все жители красной планеты живут под атмосферными куполами, которые пускай и очень прочные, но все же их можно разрушить, а значит в один миг выпустить весь воздух. Из-за этого марсиане решили, что лучше остановить противника на подступах к планете, чем позволить еще какому-нибудь городу оказаться уничтоженным. Именно поэтому они так отчаянно стоят друг за друга, зная, что если не они, то погибнут их близкие. Даже интересно, что получится из этого общества спустя двести, триста, пятьсот лет… — тихо проговорила женщина. — Насколько они будут отличаться от землян и смогут ли сосуществовать вместе…

— Тогда нам необходимо вмешаться, чтобы не породить раскол между двумя планетами, — предложил Прометей.

— Это, к сожалению, не так просто, — покачала головой Алисия. — Да и если в ЕС сложно проникнуть, но все же возможно, то марсиане знают друг друга чуть ли не в лицо. По этой причине любого нового человека заметят практически сразу, а значит и влиять на марсиан наши агенты не в состоянии, — женщина на минуту задумалась, и тут ее лицо озарила победная улыбка: — Но можно оказать им помощь и тогда марсиане окажутся должниками, а свои долги они всегда отдают. Да. Именно так и поступим.

Брюнетка стремительно поднялась из-за стола и выскочила из кабинета, оставив искина одного.

— Наверное, я никогда не пойму людей, — очень уж по-человечески вздохнул Прометей, и его изображение на экране погасло.

* * *

Не успели мы вернуться с ученым с Земли и предоставить отчет о броне и проведенной миссии, как нас вновь собрали на инструктаж.

Кстати, за два месяца пути до базы я успел немного поговорить с Винсентом Аркуром. Мужчина прекрасно понимал свое пока шаткое положение и как мог пытался расположить к себе команду, но так получилось, что я оказался единственным, кто готов был его выслушать.

Вот так за разговорами выяснилось, что Винсент всегда грезил космосом. Правда, свою мечту он воплотил, на мой взгляд, несколько странно. Мужчина не стал учиться на капитана корабля или пилота МБЕ. Нет, вместо этого он стал изучать биоинженерию и кибернетику. По его словам, только на стыке биологии и техники можно создать организм, наиболее подготовленный к жизни вне кислородных планет. Винсент в своей лаборатории занимался разработкой новых имплантов, которые повышали выживаемость пилотов в космосе. Но главной его целью было создать капсулы гибернации, как в фантастических фильмах, чтобы будущие исследователи космоса могли без проблем отправлять в дальние перелеты и изучать новые планеты.

Сам Аркур хотел отправиться в один из таких полетов, но не видел перспектив развития в империи. Это государство интересовали куда более приземленные цели, чем исследование дальних рубежей и колонизация планет. Таким образом ученый вышел на “Небожителей”, правда, сам метод, с помощью которого он смог это достичь, Винсентом умалчивался, да я и не настаивал с расспросами, больше слушая мужчину.

Несмотря на свое внешнее спокойствие, в ученом чувствовалось, что он сильно волнуется. Слишком многое было поставлено на кон, а удастся ли исполнить свою заветную мечту — было не известно. Просто в нашей организации шансов на это было куда больше.

В итоге мы благополучно прибыли на базу и сдали мужчину на руки службе безопасности. Трехдневный отдых был прерван из-за срочного собрания.

— Сколько можно?! — как всегда не стал скрывать своего возмущения Василий. — Я только познакомился с парочкой красавиц… А тут вы со своим вызовом!

— Сядь и успокойся! — спокойно ответил Николай, смерив его холодным взглядом.

Рихтер обиженно хмыкнул и уселся в дальнем углу комнаты, демонстративно закинув ноги и на стол, притворившись, что заснул.

— Итак, раз больше никто не хочет высказаться, приступим, — Широв подошел к стене и активировал на ней голографическую панель, которая показала вид из космоса на горы в Швейцарии. — В этот раз целью нашей операции будет одна из небольших фармакологических фирм, которая находится в трехэтажном здании на окраине небольшого городка.

— Мы его будет грабить, что ли? — с усмешкой в голосе спросил наш снайпер.

— Не совсем, — не стал реагировать на его колкость Николай, но при этом в его глазах блеснуло что-то недоброе, что, будь я на месте Василия, постарался бы слиться со стеной и не отсвечивать. — Эта фирма является лишь ширмой для доступа к подземным этажам огромного комплекса. В нем проводят незаконные операции по кибернизации живых организмов.

— А вот это уже интереснее, — подобрался Рихтер, став после этого слушать куда внимательнее.

— По сведениям, предоставленным Акуром, в этом заведении используют детей для тестирования новых разработок, так как они лучше переносят внедрение имплантов, чем взрослые.

Когда Николай произносил это, я краем глаза заметил, как побледнел наш обычно невозмутимый Мартин. Парень сжимал подлокотник кресла, в котором сидел, с такой силой, что пальцы стали уже проминать кожу покрытия. Неожиданно он вскочил с места и встал рядом с Николаем, окинув нас всех безумным взглядом.

— На это задание должны были отправить другую группу, но я убедил руководство отправить нас. Так что извините, что пришлось прервать отдых и снова возвращаться на Землю, — опустив взгляд, тихо сказал он.

— Что побудило тебя к поступку этому? — заинтересовано спросил Сато.

— Как вы, должно быть, не раз слышали, каждое государство стремится создать суперсолдат, способных превзойти противника на порядок, — издалека начал говорить Мартин и с каждым словом голос его становился все увереннее и тверже. — Великая Британская Империя пошла путем вживления кибернетических имплантов в тело человека, чтобы сделать его сильнее, быстрее, умнее. Лучше всего для данных целей подходили дети, у которых растущий организм мог легче перенести операцию, и у них было время на изучение своих новых возможностей. Я один из таких “счастливчиков”, — горько улыбнулся Мартин, разведя руками. — Меня спасли оперативники “Небожителей” во время одного рейда на похожего рода комплекс. К сожалению, на тот момент это был только старт таких разработок и процент выживания среди подопытных был слишком мал.

Никто из нас не рискнул задавать вопросы или еще как-то комментировать слова нашего товарища. Джонсон обычно был очень молчаливым и редко делился с нами своими переживаниями, но сейчас было видно, какую боль приносят ему эти воспоминания.

— Во время рейда что-то пошло не так и сработали системы охраны, — между тем продолжал рассказывать Мартин, вновь погружаясь в давние воспоминания. — Во время боя одна из сторон что-то взорвала, и тогда комплекс изрядно тряхнуло, отсекая часть помещений от основной массы. Именно в такой части меня нашли, почти погребенного под бетоном. Мне посчастливилось выжить как в лабораториях, так и во время штурма. Так я оказался у “Небожителей”.

— И что в тебе изменили? — бестактно спросил Василий, отчего Николай посмотрел на него осуждающе.

— У меня в голове находится нейроимплант, — не стал скрывать Мартин, тем самым показывая, что это тема не является больной для него. — Благодаря ему я могу работать с очень большими объемами данных и быстро принимать решение.

— То-то ты так быстро реагируешь на изменение обстановки, — довольно протянул снайпер. — Жаль только, что ради ее получения пришлось через все это пройти, а то я бы сам не отказался от такого апгрейда, — и так заразительно улыбнулся, что его просто не поднималась рука заткнуть.

— Так когда отправляемся? — хмыкнул я, посмотрев на Мартина.

— Парни… вы… — не нашелся что сказать наш тактик.

— Команда мы одна, — в своей манере произнес Синдзи. — Бросать негоже тебя в этой ситуации. Да и если полезны мы будет организации, то это того стоит.

— Спасибо, — приглушенно ответил Джонсон и, отойдя от панели, рухнул в ближайшее кресло.

— Итак, мы пока имеем лишь поверхностные сведения, но к нашему прибытию агенты организации постараются провести более детальную проверку, — взял слово Широв. — Предварительно мы поступим следующим образом…

* * *

Несмотря на все уверения самого себя, что он справится, Райли все же чувствовал себя довольно неуютно во время званых встреч, в которых была вынуждена участвовать его девушка. Тот первый вечер, на котором они впервые появились вдвоем, слишком хорошо запомнился инженеру, и первый опыт показал, что дальше если и станет легче, то не намного.

Да и вечер этот можно было назвать “вечером” с трудом…

Когда они только зашли в помпезно обставленное помещение, инженеру сразу показалось, что на него обращены сотни и тысячи взглядов, пронизывающих его до самой сущности, оценивая и взвешивая. На деле же всё было не настолько плохо: всего лишь пара десятков аристократов и военных удивлённо рассматривали его, пытаясь вспомнить, когда слышали о плотно сбитом и приземистом инженере достаточно известной в их кругах Вествуд.

Он сразу насторожился и опасливо покосился в сторону девушки, которая словно излучала уверенность. Райли этим похвастаться, к сожалению, не мог. А особенно ему на нервы действовали эти насмешливые взгляды девушек и женщин, расположившихся на террасах выше: эти выступы с хищными силуэтами, словно каменные острия скал, опоясывали полукруг нижних галерей, выше плавно переходящих в гротескный амфитеатр со входом в роли “трибуны”. Это создавало эффект присутствия даже тогда, когда в сторону входящих никто не смотрел, и действовало на нервы. Но Райли смутить было не так просто: закалённый жизнью простолюдина, проводившего достаточное количество времени на публике, он умел не обращать внимание на взгляды, когда это было нужно. Бригитта же вела себя так, словно прожила всю свою жизнь среди богатых нарядов и кокетства благородных, не вызывая даже намёка на подозрение.

Райли же, наоборот, создавал впечатление молчаливой скалы, притягивая взгляды. Он и сам понимал, насколько сильно не вписывается в этот коллектив, но не пойти со своей девушкой просто не мог. Не мог просто потому, что это означало бы оставить её наедине с этими высокомерными взглядами, с этой развязной речью людей, привыкших к тому, что у них есть всё. И это пробуждало в глубине его души давно забытое чувство… Злобу. Совсем не свойственное ему чувство.

Ему не нужна была напускная уверенность, чтобы держать каменное лицо, но когда к ним приблизились двое аристократов, оборонительные порядки разума Паркинсона дрогнули.

Первый мужчина был человеком в возрасте, но с таким аристократическим поведением, что чувствовалось в каждом жесте, в каждом вздохе… явно из числа непростых. При этом была в его движениях легкость, более присущая солдатам, тем, кто всегда в первой линии.

Второй был молодым парнем. Да ещё каким! Атлетично сложенный, с почти идеальными чертами лица, хитрым прищуром и превосходной причёской… Чем больше инженер всматривался, тем больше достоинств находил. И это не было неправдой: если внешний вид Райли сочетал в себе грубую, сокрушительную силу молота и надёжность массивного башенного щита, привлекательность аристократа соответствовала таковой у идеально сбалансированной рапиры, выкованной руками мастера.

Сразу было видно, что парень является аристократом далеко не в первом поколении — слишком все в его внешности было “правильным”. В ВБИ высший свет заботится о своих генах и генах потомков.

“Без шансов…” — грустно подумал он, мрачнея на глазах: взгляд этого представителя знати, прошедшийся по Вествуд, не укрылся от проницательного взора Райли. А резкая смена настроения парня не укрылась от самой девушки. Она лишь хитро усмехнулась уголками губ и поправила причёску, как будто случайно коснувшись руки инженера. И такой завуалированный жест поддержки мгновенно убрал напряжение из сжатой внутренней пружины Паркинсона: он даже не заметил, как расслабился, обретя уверенность в своей пассии.

— Граф Акиллес, виконт Ноттинг! — обозначила два кивка девушка.

Причём графом был молодой человек, а виконтом — старик, которому наверняка уже шёл не первый век: аугментика была заметна даже неискушенному взгляду Райли. А уж добрый взгляд, множество морщин (что вполне говорили о том, что человек часто улыбается) и своеобразная “аура” спокойствия располагали к старику больше, чем к кому бы то ни было среди всех аристократов, встреченных парнем. Тем не менее Райли сделал себе зарубку в памяти: девять к одному, что отец парня-аристократа — герцог.

— Леди Бригитта! — с искренней радостью улыбнулся пэр Ноттинг. — Вы не представляете, как мы рады вас видеть! Но позвольте сперва удовлетворить своё любопытство: вы столько раз отказывались посещать балы, что же сподвигло вас пересмотреть своё мнение в этот раз?

— Это трудно объяснить, Чарльз, — улыбнулась Вествуд, сразу отбросив официоз.

Старик рассмеялся.

— Ох молодость-молодость! Я так полагаю, это из-за вашего молодого человека? — указал он в сторону державшегося позади Бригитты парня.

Как только к нему обратились, Райли прижал ладонь к сердцу и неглубоко поклонился.

— Пэр Ноттинг, я буду с вами искренен, если вы позволите, — найдя в себе удивительную уверенность, обратился к аристократу парень. Дождавшись утвердительного кивка виконта, он продолжил: — Мне не приносит удовольствия оказанная мне честь быть на этом балу, так как я знаю, кто такой я и кто те люди, что сейчас находятся здесь и наблюдают за нами, но не сомневайтесь: я не причиню неудобств ни вам, ни кому бы то ни было.

— Очень благородно с вашей стороны сразу показать своё отношение, я ценю это, — добродушно улыбнулся Чарльз. — Я не сомневаюсь в том, что вы сдержите своё слово. Но, Райли, могу ли я задать вам несколько вопросов?

— Естественно.

— Я давно прочил своего старшего сына в мужья Бригитте. Пусть он и не настолько знатен, как малыш Гарри или даже старина Сэмюэль, Алфи способен дать фору многим пилотам. Да что там пилотам, даже многим инженерам! Он мог бы защищать Бригитту во время боя. А что для неё способен сделать ты? — испытывающе посмотрел он на Райли. — Заметь, я говорю это открыто, хотя мог вообще не ставить тебя в известность об этом. Так что, прошу, отвечай честно.

— Я верю в её силы, — ни секунды не размышляя, ответил инженер. — Нет, даже не так… Я знаю, что она способна защитить себя сама, и не ставлю это под сомнение. И потому я способен сделать так, чтобы её не подвели её оружие, броня и сила воли. Большего и не нужно.

— Это… Даже лучше, чем я ожидал, — виконт замолчал, а потом оценивающе присмотрелся к Паркинсону. Решив что-то для самого себя, он вновь широко улыбнулся, ободряюще кивнув молчащей девушке, которая тоже задумчиво смотрела на Райли, скосив глаза. — Ты в надёжных руках, девочка. Теперь я это вижу. Ну и второй вопрос. Если на вас сейчас нападут и угроза твоей жизни будет равна угрозе жизни Бригитты, что ты сделаешь в первую очередь?

— Найду укрытие, — пожал плечами Райли, но тут молчавший до этого граф громко фыркнул. Его взгляд заметно изменился и в нем больше не было добродушия. — Пэр Акиллес, вас что-то смутило в моих словах?

— Мужчина, который бросается в укрытие вместо того, чтобы защищать свою женщину? Смех, да и только, — хмыкнул он. Смерив его презрительным взглядом, мужчина обратился к девушке Райли: — Леди Бригитта, вы уверены, что он именно тот, кто вам нужен?

— Не сочтите за оскорбление, но ваши предрассудки не делают вам чести, граф, — холодно ответила Вествуд.

Её спутник же не поменялся в лице ни на йоту.

— Бри, можно я скажу? — тихо обратился к ней Райли. Бригитта ничем не выказала своего удивления, но всё же сделала шаг назад, поравнявшись с ним. — Граф, вы не правы в своих суждениях. Конечно, Бригитта — девушка, самая прекрасная из тех, кого я встречал в своей жизни, но в боевой ситуации она в первую очередь воин, превосходно обученный пилот и профессионал экстра-класса. Единственное, что я могу сделать, оказавшись в такой ситуации — не мешать ей и не подвергать её дополнительной опасности, подставляясь под выстрелы противника. Кесарю — кесарево, а Богу — Богово.

— Я так погляжу, отсутствия воинского мастерства ты не смущаешься, — усмехнулся граф, мгновенно изменившись в лице. Вместо развязно-презрительного его взгляд стал изучающе-задумчивым. — Это радует.

— А насколько вы близки? — спросил вдруг Акиллес, вгоняя Райли в ступор. Бригитта же едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза.

— Джошуа, вы меня разочаровываете! Как такое можно спрашивать у порядочного мужчины в присутствии его леди? — немного наигранно возмутилась она, не преминув завуалированно высказать своё мнение на счёт своих же отношений.

— Действительно, — хмыкнул он. — Но если вы не против, может, продолжим разговор в бальном зале? Не стоит стоять “в проходе”.

— Верно. Пойдём, друзья мои! — махнул рукой старик и пошёл вперёд первым, после чего за ним последовали и остальные.

Бригитта слегка придержала Райли за локоть так, чтобы они отстали от этой группы и, убедившись, что за ними никто не наблюдает, направилась в противоположную сторону. В итоге они попали в зал, где в танцевальных па кружились пары. От этого зрелища у Райли невольно дернулась бровь.

— Ты ведь помнишь, что я не обучен танцевать даже банальщину от слова совсем? Не говоря уж о таких “высоких” танцах, — мрачно буркнул Райли, наблюдая за центром помещения.

Отчаянно напрягая мозги, он вспоминал всё, что мог, о танцах в принципе. И единственное, на что ему намекала его умственная деятельность, было смутными воспоминаниями, связанными с названием движений: какой-то тяжёлый или сложный вальс.

“Ну или я путаю реакцию распада атомов в старых реакторах с хореографическими движениями”, — невесело подумал он.

— На самом деле, ничего сложного. Даже ты справишься, — хихикнула она, а Паркинсон закатил глаза.

— Ты слишком сильно веришь в меня. Я надеюсь, ты помнишь о том, что если я упаду, позориться будешь ты, а не я? — подозрительно спросил парень.

— Да, это была самая важная часть моих мыслей перед походом на бал, где, как правило, все танцуют, — иронично протянула девушка, осуждающе покачав головой. — Расслабься уже, Парки! Это не эшафот и не поле боя, чтобы ты пародировал гиперзаряженные катушки лазерной винтовки! От твоего напряжения, наверное, можно какие-нибудь устройства заряжать, — насмешливо ткнула она его в плечо, комично изображая удар током. — Всё будет хорошо, поверь мне.

— Тебе-то я верю. А вот своим ногам — нет, — буркнул он, понимая, что сейчас только от его умения схватывать на лету и быстро разбираться в ситуации зависит почти что всё. — Давай минут десять постоим и я понаблюдаю?

— Хотела предложить то же самое, — кивнула Вествуд, заправляя выбившийся из причёски локон обратно.

Сделала она это настолько соблазнительно, что парень чуть не засмотрелся на это действие. Его реакцию прекрасно разглядела Бригитта и, слегка толкнув зависшего парня в бок, показала на зал. Инженер встрепенулся и постарался больше не отвлекаться.

Внимательно изучая помещение, Райли отметил некое… спокойствие, витающее в воздухе. Охряные полотна на стенах и зеленоватый велюр занавесок, перекрывших окна, гармонично сочетались с тускло-бежевым в свете малочисленных ламп мрамором пола, в то время как мозаика стен была выполнена в тёмно-красных тонах. Колонны же, идущие по окружности танцевальной площадки, были ониксово-чёрными, создавая своеобразный резонанс с остальными цветами интерьера: они словно заключали танцующих в клетку, пронизанную взглядами разговаривающих, смеющихся и молчащих людей.

Но внутренне убранство было не единственным, на что обратил внимание инженер. Он, максимально сфокусировавшись, всматривался в движения мужчин и женщин внутри “клетки”. Каждое изменение в позе, в ритме танца, каждое движение и каждый жест — всё это впечатывалось в его мозг с помощью натренированной до автоматизма памяти и железной силы воли. Хотя сейчас он привлекал её всю просто для того, чтобы подавить мандраж и банально сосредоточиться на танце. Так он и провёл последние минуты перед тем, как Бригитта, смеясь, потянула окаменевшего от напряжения парня в сторону “танцпола”.

Едва успев прогнать в голове весь танец целиком, он был увлечён девушкой, которая мягко и уверенно направляла Райли. С ходу ворвавшись в уже идущий танец, они как будто маленьким ручейком влились в бурную реку: подхваченные ритмом движений остальных пар, которые ничуть не огорчились появлению новых людей рядом с собой, Райли и Бригитта почти ни в чём не уступали им.

Низкий инженер смотрелся бы довольно комично на фоне высокой девушки-снайпера, если бы не одно “но”: их движения и жесты настолько гармонировали, что со стороны далеко стоящему наблюдателю могло бы показаться, что фигура плавно движется по кругу лишь одна в окружении других пар. Райли, влекомый отточенными движениями девушки, просто отдал бразды правления в этом маленьком бою двух людей и целого мира в руки своей возлюбленной, а уж Бригитта просто делала то, что умела лучше многих: двигалась.

Резкое падение девушек в сторону своих партнёров в конце танца не было неожиданным для инженера, но он удивился той лёгкости, с которой поймал Вествуд. Она же, в свою очередь, полулежа на его руках хитро улыбалась и смотрела парню прямо в глаза. А потом плавно поднялась обратно под бурные аплодисменты, адресованные вальсировавшим.

Медленно удаляясь в сторону шведского стола, Бригитта не могла сдержать торжествующей улыбки. И столь явное проявление эмоций не укрылось от Райли.

— Я настолько облажался, что это скорее смешно, чем грустно? — навскидку пошутил он, уже зная ответ наперёд.

Лицо инженера приобрело своё обычное невозмутимое выражение, лишь уголки губ слегка искривились в тщательно скрываемой улыбке. Такой же, как и у его девушки.

— Ты был великолепен, — шутка оценена не была, или, что вернее, Бригитта просто проигнорировала её, но парня это ничуть не расстроило. — Я не знала, что ты умеешь так танцевать!

— Танцевать я и не умею, — кивнул Паркинсон. — Зато умеешь ты. Этого хватило. Как и всегда…

Три месяца тщательного планирования — и вот мы наконец-то приступаем к заданию. Фармакологическая компания, по сути, была градообразующим предприятием этого небольшого городка. По этой причине подобраться к нему было не так легко, так как сотрудники знали друг друга в лицо и кто-то посторонний мог вызвать подозрения.

К сожалению, провести больше времени за разведкой не представлялось возможным, так как сведения Акура могли попросту устареть. Использовать более активные методы тоже не получалось, так как это могло встревожить хозяев лаборатории и тогда бы ее быстро свернули, а от улик избавились.

Нашей же целью было не столько накрыть эту организацию, сколько спасти детей. Основной задачей, правда, было собрать все их наработки и доставить до базы, но после рассказа Мартина у нас несколько поменялись приоритеты. Да и выживших детей тоже можно считать «наработками».

— Что-то часто у нас стали проходить наземные операции, — немного ворчливым тоном ппрервал тишину эфира Василий. — Как бы вообще из пилотов не переквалифицироваться в оперативников.

— Не ной, — беззлобно осадил я его. — Сам же понимаешь, что наши доспехи в этой миссии только мешали бы. Радуйся, что нам выдали броню, а не заставили надевать бронежилеты. Посмотрел бы я на тебя без всей этой техники.

— Да понимаю я все, — отмахнулся Рихтер. — Но все же все это не то, — он вытянул руку вперед и пару раз сжал и разжал кулак. — Я как-то привык быть защищенным бронеплитами и в далеке от основой зоны действия.

— Нельзя привыкать сражаться в одних и тех же условиях, — как всегда наставническим тоном произнес Николай. — Иначе начинаешь расслабляться, а это, в свою очередь, делает тебя слабее. Так что я бы на твоем месте радовался такой возможности, как приобретение опыта в различных условиях. Тем более ты стрелковым оружием владеешь на достаточно высоком уровне, чтобы не дать приблизиться к себе. Будь моя воля, вообще бы выпустил тебя без брони, чтобы ты отточил навыки.

— Без брони, пожалуйста, выставляйте меня против девушек, — сразу же зубоскалился парень. — Там я покажу все свои навыки!

— Бросаем разговоры, — прервал разглагольствования Василия Широв. — Наш транспорт прибыл.

За время наблюдения что мы, что агенты организации не нашли способа незаметно проникнуть на территорию лаборатории. Все входы и выходы были под наблюдением камер и скрытых датчиков. Их, конечно, можно было обойти, но если даже не учитывать, что систему охраны настраивал какой-то параноик (при отключении или изменении сигнала хоть от одного датчика сразу же поднималась тревога), то еще оставались сами охранники, которых было слишком уж много для обычной фармакологии.

Но последнее ни у кого не вызывало удивление, так как официально здесь велись разработки препаратов, которые могли при успехе излечить многие болезни, а значит и конкурентов недовольных успехом своего соперника было тоже достаточно. В самой империи уже не раз были случаи, когда производились вооруженные рейды на такие фирмы, и потом у организации либо появлялся новый владелец, либо они съезжали со своего места. И все это под покровительством аристократов, которые попросту не давали возможности правоохранительным органам делать свою работу.

В итоге самым перспективным вариантом было проникнуть в комплекс внутри грузового транспорта, который с периодичностью раз в двое суток доставлял какие-то ящики. Его маршрут каждый раз был неизменным, и на предпоследней остановке, где в него грузили контейнеры с продуктами, мы планировали проникнуть внутрь, чтобы потом оказаться в грузовой зоне комплекса.

Водитель плавно опустил грузовой флаер на отмеченной зоне и, выйдя из кабины, начал о чем-то говорить с погрузчиками. Пока все были заняты работой, сам транспорт оставался без присмотра. Мы, используя системы маскировки своей брони, с легкость преодолели разделяющее нас расстояние и спустя пару секунд спрятались внутри флаера, прикрывшись контейнерами, чтобы нас нельзя было так просто обнаружить.

— Теперь остается только ждать, — тихо произнес Николай, когда грузовой флаер поднялся со стоянки и мы направились к конечной точке его пути.

Спустя десять минут мы почувствовали легкий толчок, свидетельствующий о том, что наконец-то прибыли. В самом комплексе грузовой транспорт пребывал в разное время в зависимости от загруженности.

— Я подключился к камерам внутри склада, — отчитался Мартин, который все это время не прекращал работать на виртуальной клавиатуре, внедряя свой код в параноидальную систему охраны. — Тут все автоматизировано и всего трое людей присутствуют непосредственно в этом помещении. Можем выходить.

Осторожно отодвинув ящик, который закрывал нас, я двинулся вперед, сканируя пространство перед собой системами «Архангела». Аппарель флаера была уже опущена, так что, осмотревшись по сторонам, я побежал вперед и скрылся за одним из контейнеров, которых на складе было довольно много. Это же какой размах имеет эта организация, раз им требуется столько вещей?

Вслед за мной по одному перебежали остальные члены команды.

— Что дальше? — обратился я к Мартину, который несмотря на ситуацию не прекращал работать с системами здания.

— Верхние три этажа не представляют интереса, — задумчиво произнес он; проведя рукой по голове, парень с огорчением понял, что он в шлеме, и продолжил работу: — Не могу найти планы здания, чтобы определить, есть ли отсюда путь на нижние этажи.

— В зданиях подобного плана используют лифты, — предположил Сато. — Может, один из них вниз ведет?

— Точно! — подхватил я идею. — Со склада тоже должны быть лифты. Им же должны поставлять оборудование.

— Всем тихо! — шикнул на нас Василий, который в отличии от остальных продолжал оглядываться по сторонам и первым заметил приближение двух мужчин.

Мы тут же включили маскировку брони и затаились в ожидании, пока персонал комплекса уйдет отсюда.

— Что планируешь делать в отпуске? — задал вопрос один из мужчин.

— Планирую отправиться поближе к морю, — с готовностью отозвался второй. — Сейчас выбираю из нескольких вариантов. А то горы — это, конечно, весело, но два года подряд видеть снег как-то надоедает, да и лыжи уже приелись.

— Везет! — завистливо вздохнул его товарищ. — Мне еще не хватает выслуги, чтобы добиться такого отпуска.

— Не переживай. Скоро будут квалификационные экзамены, и я оставлю о тебе хорошую рецензию. Так что сможешь повысить свой уровень.

— Спасибо! — обрадовано воскликнул первый мужчина. — С меня виски.

— Хех, — довольно улыбнулся второй. — Ладно, давай проконтролируем разгрузку. Сюда должны были доставить химикаты для нижних лабораторий. А это лучше проконтролировать вручную, а то опять будет выговор за не слишком бережное отношение к реагентам.

— Точно-точно, — с готовностью отозвался его товарищ.

Мужчины подошли к управляющим консолям и, введя личные пароли, запустили пятерку погрузочных дронов, которые занялись разгрузкой. Большую часть груза они сразу отвозили в дальний от нас угол склада, но малую аккуратно выгружали на платформу справа.

Жестом показав на это, я дождался утвердительного кивка от Широва, обошел по большой дуге занятых работой людей и оказался на заинтересовавшей меня платформе.

— По всей видимости, это и есть наш путь проникновения, — произнес я в нашем закрытом канале, убедившись, что эта платформа является погрузочной.

Спустя мгновение мои слова подтвердил Мартин, и команда вслед за мной спряталась среди грузов, которые должны были отправить в лаборатории.

— Ну вроде бы все, — устало произнес мужчина, отключая консоль. — Запускай погрузчик и пошли закрывать смену.

— Хорошо, — с готовностью отозвался второй, набирая какие-то команды на своем рабочем планшете. — Хм, странно, — неожиданно он прервался.

— Что там случилось? — поинтересовался его товарищ.

— Да по показаниям платформы груз больше, чем доставили дроны. Наверное, сбой, — неуверенно предположил он.

— Скорее всего, — пожал плечами первый мужчина. — Пошли, отправь отчет о поломке и по домам.

— Давай, — нажав последнюю кнопку, рабочий запустил работу платформы и, напевая под нос какой-то мотивчик, устремился на выход из склада.

— Это было близко, — облегченно выдохнул Василий.

— Как бы не защищали себя техникой, всегда остается человеческий фактор, — хмыкнул Синдзи.

— Как только видим возможность соскочить с платформы, прячемся и изучаем обстановку, — напомнил Николай. — Помните, в идеале вообще не поднимать тревоги и вывести всех без лишнего шума.

— Только когда все выходило так гладко? — мрачно произнес я, смотря на эти вещи куда реалистичней.

— Это не повод пытаться сделать все правильно, — возразил мне мужчина.

— Прыгаем, — прервал я дальнейший разговор, заметив удобную техническую нишу между этажами.

Моим товарищам пришлось следовать за мной, иначе они оказались бы куда ниже.

— Мог бы и предупредить, — проворчал Василий.

— И когда бы? — улыбнулся я. — У нас же нет плана помещений, чтобы узнать об этом заранее. Мартин, что дальше? Будем спускаться ниже или посмотрим, что на этом этаже?

— Я не знаю, — расстроено ответил парень спустя несколько секунд. — Системы лаборатории изолированы от основной сети комплекса и мне необходимо взломать точку доступа, чтобы найти планы нижних этажей.

— Тогда воспользуемся технологическими туннелями, — предложил я. — Так и дольше будем оставаться скрытыми, и найдем подходящую точку доступа.

— Если только в них нет своих датчиков против таких незваных гостей, — ответил на это Мартин.

— Ну так на это ты у нас, — хлопнул я парня по плечу. — Действуй, — приглашающе махнул рукой в темноту технического тоннеля. — Все равно других вариантов пока нет.

Так мы неспешно двинулись вперед. Первым шел Мартин, который был оснащен самыми лучшими системами сканирования и взлома. Только он мог обнаружить скрытые датчики и успеть их обмануть до того, как они среагировали бы на наше присутствие. Следом шел я, как человек, способный быстро среагировать на угрозу и прикрыть нашего тактика. Мою спину прикрывал Рихтер, в прицельной стрельбе которого никто не сомневался. Замыкали нашу цепочку Синдзи и Николай, которые в данный момент не могли ничем помочь группе и следили, чтобы нам никто не зашел за спину. Их время придет позже.

— Стой, — прошептал я, услышав какой-то шум, хотя этого и не требовалось, так как общение между нами все равно происходило по закрытой линии доспехов. — Кажется, я что-то слышал.

Мы проходили недалеко от вентиляционной шахты и шум как раз доносился оттуда. К сожалению, даже подойдя к ней вплотную, я не мог ничего разобрать.

— Дай мне, — потеснил меня Мартин. Парень аккуратно снял заслонку и наклонился, почти полностью скрывшись в шахте. — Надо бы спуститься, но, думаю, теперь можно будет услышать, — довольно произнес он, высунувшись обратно.

Произведя манипуляции на виртуальной клавиатуре, Джонсон подключил нас к прикрепленному к стене шахты передатчику, так что все мы могли услышать голоса людей.

— … объекту Е43 без изменений, — прозвучал в наших наушниках обрывок разговора. — Объект продолжает проявлять несовместимость с сывороткой, отторгая новые колонии, взамен погибших.

— Если через неделю результат будет неизменным, начать работать над новым объектом, — раздался властный мужской голос.

— Что делать с Е43? — больше для проформы, чем действительно от непонимания ситуации уточнил докладывающий.

— Уничтожить как неудавшийся эксперимент, — твердо произнес мужчина, который, по-видимому, был главой проходящих на этом этаже исследований. — Жаль, конечно… Такая перспективная разработка. Но все упирается в иммунную систему, которая определяет колонии как чужеродный объект и уничтожает их, — раздался такой звук, будто ударили кулаком по столу. — Что-то еще?

— Да, — тут же отозвался докладчик. — Мы закончили процедуры карантина над последней партией подопытных и они готовы к операции.

На этих словах я заметил, как Мартин будто окаменел, обратившись в слух.

— Замечательно, — обрадованно произнес мужчина. — Привести самых перспективных кандидатов в первую и третью лаборатории. Собрать группу для проведения операций. Я лично проконтролирую их работу.

— Есть, сэр.

Далее мы услышали звук удаляющихся шагов, а затем мужчина поднялся со своего места и хлопнул дверью, заблокировав проход в комнату.

— Вмешаемся? — предложил я, больше беспокоясь, как бы не сорвался Мартин, нежели о том, чем нам может это грозить.

— У нас задание, — устало вздохнул Николай, который, по всей видимости, тоже разрывался между двумя решениями.

— Значит, надо все сделать тихо, чтобы не поднять тревоги, — как всегда жизнерадостно произнес Рихтер. — Мартин, сможешь нам это обеспечить?

— А? Да, конечно, — тут же оживился наш тактик. — Мне бы только получить доступ к консоли…

— Может, в кабинете этого мужчины найдется подходящий терминал? Он явно обладает не простыми полномочиями.

— Проверить нам стоит это, — согласился со мной Синдзи.

Пробраться к необходимому нам кабинету было не так просто, так как технические туннели хоть и были достаточно большими, чтобы по ним мог ходить человек, но вот выходы из них были сделаны под размеры служебных роботов, а те не отличались большими габаритами. Хорошо еще, что наша броня больше похожа на плотный кожаный костюм, чем на латные доспехи.

С горем пополам, но нам удалось найти достаточно большую нишу, через которую мы протиснулись в коридор. Удивительно, что несмотря на обилие камер и датчиков снаружи внутри их практически не было — в этом мы убедились до того, как рискнули появится вне технической зоны.

Пришлось немного покружить по хитросплетению коридоров, но все же мы нашли нужную дверь. Мартину хватило пары секунд, чтобы взломать электронный замок, и мы проскользнули внутрь кабинета. Стало сразу тесно, но это лучше, чем стоять в коридоре в ожидании того, как тебя кто-нибудь обнаружит.

— Что-то не похоже на кабинет начальства, — хмыкнул Василий, рассматривая обстановку в кабинете, пока Мартин пытался взломать консоль на столе.

— Это больше место отдыха, чем рабочий кабинет, — указал я на незамеченный ранее снайпером небрежно брошенный на небольшой диванчик плед. — Да и пыль на полках говорит о том, что шкафами пользуются очень редко и они здесь скорее для вида.

— Подмечено верно, — согласился со мной Синдзи. — Не выглядит это помещение кабинетом. Место короткого отдыха и сна это.

— Есть! Я подключился! — радостно воскликнул Мартин.

Тут же на виртуальный дисплей стала поступать информация и появился план этажа с указанием лабораторий, о которых говорили в подслушанном нами разговоре.

— Удастся отключить камеры? — указал я на отмеченные на карте системы контроля.

— Если дадите мне десять минут, — уверенно произнес Джонсон, — то я смогу сделать так, что никто ничего не увидит. У этого человека оказался довольно высокий уровень допуска, так что взлом не должен занять много времени.

— Тогда разобьемся на две группы, — принялся командовать Николай. — Чтобы, как ты закончишь взлом, ворваться в лаборатории.

— Решил пойти в разрез с заданием? — Василий просто не мог остаться в стороне и, чуть наклонив голову, посмотрел на Широва.

— Я не могу оставить детей в беде, — тяжело вздохнул мужчина.

— А я уже подумал, что ты так и не решишься, — хмыкнул наш снайпер. — Тогда работаем.

Николай и Синдзи двинулись к третьей лаборатории. Я и Василий — к первой. В основе распределения было то, что один человек в группе специализировался на тесном контакте с противником, второй же должен был устранить цели на средней дистанции и прикрывать бойцу спину.

— Леш, — обратился ко мне Василий, пока мы продвигались по направлению к нашей цели. — Давно хотел тебя спросить, да все как-то времени не было… — парень несколько секунд подождал от меня ответа, но, не дождавшись его, продолжил. — Как ты вообще оказался в организации?

— Не находишь, что обстановка несколько не располагает для таких разговоров? — несколько грубее, чем хотел изначально, спросил я, но Рихтера как обычно такие нюансы не особо трогали.

— А что такого? — пожал плечами снайпер. — Все равно этаж довольно пустынен, а нам кружить минут семь, пока не дойдем до лаборатории.

— Ладно, все равно ведь не отстанешь, — проворчал я, практически видя, как мой товарищ довольно улыбается. — Я в отличии от многих в «Небожителях» не идейный и вовсе не стремлюсь к возвышению человечества или прекращению войн. Я успел повидать слишком много человеческой грязи, чтобы верить в то, что такое возможно. Да и ты сам видишь, — махнул я рукой, показывая на то, что нас окружало, — человек слишком легко готов нанести вред другому для достижения своих целей, не особо заботясь о чужих жизнях. Меня нашел один из действующих на тот момент агентов «Небожителей», который помогал повстанцам в Африке противостоять войскам ВБИ. Он был наблюдателем и не должен был вмешивать без команды, но видя, что творят имперцы, все же не выдержал. Так мы и познакомились, а когда от моего отряда в живых остался только один я, он забрал меня с собой как перспективного бойца. Как видишь, все просто.

— То-то от тебя порой веет такой жутью, — в своей манере хмыкнул Василий. — Я ожидал чего-то более… захватывающего.

— Тихо, — прервал я его жестом руки. — Мы на месте.

Мы к этому моменту подошли к концу коридора, делающего резкий поворот направо. Стена в этом месте была полупрозрачной, так что я мог видеть расплывчатые силуэты людей, находящихся внутри. Зачем сделали именно так, было не понятно, ну мы и не за этим пришли. В открывшемся проходе было слишком много камер, чтобы бездумно соваться внутрь.

— Мартин, ждем твоей команды, — обратился я к нашему тактику в ожидании, когда он наконец-то справится с системами охраны. В том, что он справится, сомнений не было, все упиралось только во времени. — Мы тут как бельмо на глазу! — поторопил я его спустя две минуты молчания.

— Камеры под моим контролем, теперь вас никто не увидит, — устало и одновременно довольно ответил Мартин. — Я скоро к вам присоединюсь.

— Только не медли, а то без тебя со всеми разберемся, — вставил Василий.

Я, не дожидаясь, чего там еще придумает наш болтливый снайпер, осторожно двинулся вперед, стараясь не особо приближаться к противоположной стене — кто знает, насколько она прозрачна с их стороны. Автоматические двери были закрыты, но Мартин к этому моменту выслал нашей группе коды доступа, которые я тут же ввел на терминале. Створки дверей бесшумно разошлись, и я неслышной тенью юркнул в помещение, скрывшись за ближайшим укрытием. Секунду спустя мой маневр повторил Рихтер.

Прямо с порога начинать разборки было бы глупо, так как мы не знали, что внутри, и, соответственно, не могли оценить обстановку. В самой лаборатории в это время персонал занимался своей привычной работой и не особо смотрел по сторонам, что, в общем-то, и дало нам возможность проникнуть внутрь помещения так никем и не замеченными.

— Осторожнее, криворукие недотепы! — раздался возмущенный выкрик.

Мне хватило короткого мгновения, чтобы узнать этот голос. В центре помещения стоял седовласый мужчина, который с недовольным видом смотрел на действия своих подчиненных. Перед главой лабораторий на этом этаже были расположены два высокотехнологичных хирургических стола, которые в данный момент удерживали двух детей не больше двенадцатилетнего возраста на вид. Оба ребенка сейчас спали под действием препаратов, но, судя по гримасам на их лице и судорогам тела, только медикаментозное вмешательство не дает им кричать от боли.

— Если из-за вашей неосторожности подопытные умрут, то вы сами ляжете на их место! — угрожающе произнес мужчина, отчего его подчиненные задвигались еще быстрее.

Я сменил свое укрытие, и с новой позиции открылся чуть лучший обзор. Теперь я мог увидеть, что именно делают с детьми, но от этого зрелища становилось тошно. Не имей я уже опыта таких зрелищ, то мог бы и не выдержать.

— Под запись! — громко произнес глава лаборатории, и тут же рядом с ним поднялись в воздух три автоматические камеры, которые стали снимать как самого мужчину, так и его подопытных. — Эксперимент номер сто двадцать три, гриф к. Мы заменили конечности подопытных на кибернетические импланты, разрабатываемые в нашей лаборатории. Основываясь на предыдущих результатах, было принято решение поэтапной замены, чтобы подопытные имели возможность приспособиться к новым конечностям. Объект номер один, — подошел он к левому столу, на котором лежала худенькая девчушка. — Ампутированы обе руки и заменены на кибернетические образцы проекта «Голиаф». В неактивированном виде подстраиваются под особенности носителя, — одна из камер приблизилась и медленно прошла вдоль рук. В это время ассистенты мужчины возились рядом со вторым столом и старались не попадаться в объектив камер. — Пока происходит процесс адаптации, нет возможности произвести демонстрацию возможностей «Голиафа», но уже на данном этапе видно, что нам удалось снизить болевой эффект от внедрения протеза, который сейчас стремительно срастается с нервной системой подопытного, создавая отдельный управляющий контур, который должен подчиняться мысленным командам. Если после завершения процесса интеграции объект останется жив, то перейдем к следующему этапу эксперимента, — с расстановкой произнес он, будто репетировал эту речь не один раз. Развернувшись, мужчина подошел к правому столу, на котором лежал мальчик. — Объект номер два. С ним производилось куда больше работы, чем с первым объектом. Изменен позвоночный столб и шейный каркас, — показал он рукой на описываемые части тела мальчика. — Заменены ноги на кибернетические образцы проекта «Меркурий». В неактивном состоянии они, как и «Голиаф», подстраиваются под своего пользователя. Дополнительные изменения вызваны тем, что возрастает нагрузка на спину и шею при использовании возможностей «Меркурия». В дальнейшем объект номер два необходимо снабдить костюмом, который будет компенсировать нагрузки на тело от применения функциональных возможностей киберног этого проекта. На данный момент тестируется совместимость нервной системы с технической частью обоих проектов. За последние полгода удалось снизить необходимый порог для успешной интеграции, но все равно рекомендую не запускать проекты, пока не будут проведены все тесты, в том числе в боевой обстановке. Конец записи! — на этих словах камеры перестали следовать за мужчиной и куда-то скрылись. — Проследите за тем, что оба объекта пережили операцию, чтобы мне не пришлось давать запрос на новый материал, — строго произнес он своим подчиненным. — Сколько еще необходимо времени до выхода на рабочий режим?

— Еще час для объекта один и пять часов для объекта два, сэр, — тут же отозвался один из помощников. — В этот раз подопытные были подобраны с куда лучшим показателем физического состояния, так что процент успеха довольно высок, — пускай парень и старался вести себя спокойно, подражая начальству, но самодовольная улыбка нет-нет да проскальзывала на его лице. — Колонии успешно выстраивают необходимые связи с нервной системой.

— Хорошо, — чуть менее холодно ответил мужчина. — Продолжайте работу. Мне необходимо проверить, как проходит эксперимент в третьей лаборатории.

— Мы вам сообщим, как первый объект будет готов для проведения тестирования, — угодливо склонившись, ответил лаборант.

Глава лабораторий смерил своих подчиненных не особо доверчивым взглядом, но вздохнул и развернулся по направлению к выходу.

— А это еще что такое?! — удивленно воскликнул он.

Я сначала не понял, о чем говорит мужчина, но, проследив за направлением его взгляда, увидел силуэт Рихтера, который оказался слегка подсвечен заработавшим в этот момент оборудованием. Маскировка брони не успела быстро перестроиться под новые параметры, и в этот промежуток времени мой товарищ становился видимым.

Не медля ни секунды, я бросился вперед и аккуратно ударил мужчину по голове, так, чтобы он только потерял сознание. Потом можно будет действовать куда жестче, но вдруг кто-то из начальства понадобиться нашему руководству. Подхватив обмякшее тело, я положил его на пол и только потом обратил внимание на персонал лаборатории.

Всего в этом помещении было четверо лаборантов, и сейчас люди с удивлением смотрели прямо на меня, должного возникнуть для их восприятия словно из воздуха. Пока персонал не пришел в себя, Рихтер точными выстрелами отправил всех в долгий сон.

— Накладочка вышла, — виновато произнес он, убирая пистолеты в специальные крепления на бедрах.

— Главное, что они не успели поднять тревогу, а остальное ерунда, — ответил я, убедившись, что никого больше в лаборатории нет.

Мы не успели ничего толком сделать, как в лабораторию вошел Мартин.

— У вас все в порядке? — спросил он, осматриваясь по сторонам.

Когда его взгляд наткнулся на лежащих на хирургических столах детях, он будто окаменел.

— Да, мы их вырубили быстрее, чем они успели среагировать, — ответил я. — Что будем с ними делать?

— В расход их, — холодно произнес Мартин.

— Даже этого? — кивком головы показал я на главу лаборатории.

— Да, я скачал все данные по их проектам, — подтвердил он. — Эта лаборатория не самая перспективная в их внутренней градации и они наименее ценны в плане приобретения знаний.

Несколько выстрелов — и эти люди, что издевались над беззащитными детьми, получили последний покой. Каждый из нас разными путями попал в «Небожители», но по крайней мере трое стоящих тут членов этой организации нисколько не испытывали излишнего пиетета перед человеческой жизнью. Я этому научился еще в Африке — там по-другому не дожить до следующего дня.

Мартин безучастно посмотрел на трупы мужчин и приблизился к детям, осторожно коснувшись высокотехнологичных протезов.

— Что же они с вами сделали? — с болью в голосе прошептал наш товарищ, но благодаря броне мы все прекрасно расслышали, но предпочли не показывать этого.

— Нам надо идти дальше, — сжав плечо Мартина, произнес я. — На обратном пути сможем их забрать с собой.

— Но…

— Алексей прав, — подошел к нам Василий, который к этому моменту закончил оттаскивать трупы в одну кучу, чтобы они не мешались и не так бросались в глаза. — Еще неизвестно, сколько тут этажей и как часто появляются люди в коридоре. Для нас эти двое, — кивок в сторону прикованных к столам детей, — будут только обузой, и мы не сможем вытащить остальных.

— Дайте я хоть сниму фиксаторы, — согласившись с нашими доводами, вздохнул Мартин.

— Не переживай, — продолжил Рихтер. — Мы пришли сюда как раз за тем, чтобы спасти этих детей.

Выходя из лаборатории, Мартин на всякий случай затемнил окна и заблокировал доступ в помещение. Так меньше шансов, что наше вмешательство обнаружат раньше времени.

Повезло еще, что этот этаж комплекса, судя по данным с камер, был практически пустынным. По крайней мере все находящиеся на этаже люди были собраны в двух лабораториях.

— Мы закончили со своей целью, — раздался голос Широва в наушниках. — У вас что?

— Мы тоже справились и первее вас, — насмешливо произнес Василий. Он вообще по какой-то причине любил проверить Николая на границы его терпения, хоть и каждый раз получал от мужчины. — Вы чего так долго возились?

— То, что сотворили в лаборатории, сжигать пришлось, — ответил вместо него Сато.

— Почему вы говорите об этом только сейчас?! — возмущенно воскликнул Мартин, тут же развернув перед собой несколько экранов и виртуальную клавиатуру. — Фух, ни один датчик с этажа не сообщил о пожаре.

— Поэтому мы и не говорили об этом, — спокойно ответил Синдзни, но мне почудилась в его голосе обида. — К сожалению, слишком активным оказалось вещество, разрабатываемое здесь, не смогли мы собрать образцы.

— Не страшно, — облегченно перевел дыхание Мартин, сворачивая все экраны. — Я собрал все по разработкам, происходящим на этом этаже.

— Может, двинемся уже дальше? — предложил я, так как мне уже начали надоедать эти долгие разговоры. — Мы вообще-то на миссии.

— Ты прав, — согласился со мной Николай. — Мартин, где тут вход на нижние этажи?

— В северном крыле должна быть лестница запасного выхода. Можем использовать ее — там не должно быть камер.

Следующая пара этажей представляла из себя склады с закрытыми комнатами. Там не было людей и по этой причине мы их решили оставить на потом и пошли еще ниже.

Я прекрасно понимал, что для того, что мы задумали, необходима группа из нескольких таких пятерок как наша, но мы не могли себе этого позволить, так как изначально задание предполагало тайное проникновение и кражу информации, а не освобождение детей.

Хорошо еще, что Мартин сумел взломать системы доступа первого этажа и временно запретил вход и выход из этой части здания. Судя по журналам событий, такое происходило довольно часто, когда в лабораториях проводили тот или иной эксперимент, так что удивить это никого не должно. Ну или оно, как минимум, даст нам чуть больше времени.

На третьем по счету этаже мы засекли людей и тут их было гораздо больше, чем мы предполагали. Это могло бы показаться очень странным, если бы не обилие систем охраны и сканирования, которые Мартин пока успешно обходил.

По всей видимости, первые три этажа этого «подземелья» использовались как складские помещения и, возможно, зона испытаний. Подтвердить или опровергнуть мы этого пока не могли, но, скорее всего, это было именно так. По этой причине на верхних этажах было небольшое количество персонала и слабая охрана, так как, по сути, ничего особо ценного на них не было.

Здесь же все было иначе. Спустя десять минут Мартин наконец-то смог подключится к каналу видеонаблюдения и мы смогли более детально рассмотреть сам этаж. Обилие камер позволяло заглянуть практически в каждый уголок. Даже по беглым подсчетам на этаже сейчас, несмотря на поздний час, работало больше сотни человек. При этом основную часть составляла охрана, которая с оружием на изготовку была расставлена у входов и выходов из лабораторий.

Это что же они такое создают, что им приходится держать такой большой штат охраны, которой бы хватило на захват какого-нибудь небольшого города в Африке? Комплекс брони и вооружения мне был смутно знаком. Похожие модели, но только поздние образцы использовались на аванпостах ВБИ в Африке и там они успели доказать свою полезность в подавлении живой силы противника. Тут же и вовсе, скорее всего, оружие было заточено на работу внутри тесных помещений, а значит это лишь усложняет нашу задачу.

— И что будем делать? — мрачно спросил я, здраво оценивая наши шансы на успех как не слишком большие.

— Мы можем пройти этажом ниже, — предложил Василий. — Возможно, там меньше людей.

— Нет, — отрицательно покачал головой Николай. — Нам лучше зачищать этаж за этажом, иначе рискуем оказаться в западне.

— Диверсию нам необходимо организовать, — отозвался молчавший до этого Синдзи.

— Есть какие-то мысли? — заинтересовался я, так как он редко когда вмешивается в планирование, если сам не является лидером операции.

— Обесточить коридоры мы временно можем, — продолжил развивать свою идею Сато. — В темноте с охраной будет справиться проще.

— А зачем нам вообще шуметь? — не понял Рихтер. — Мы же пришли сюда за другим.

— Мы не можем оставить этот этаж без внимания, — наконец-то высказался Мартин, закончив проводить свои манипуляции. — Именно на этом этаже содержат детей. По крайней мере большую часть.

— И что? Теперь будем с шашкой наголо врываться внутрь? — не удержался от сарказма Василий.

— Почему же? — не понял его интонации Мартин. — Я смог перехватить частичный контроль над сетью этого этажа и смогу вызвать несколько поломок, которые отвлекут внимание большинства персонала.

— Тогда давай еще только продвигаться не по коридорам, а в технических коридорах, иначе мы станем слишком легкими мишенями, — дополнил я.

— Хорошо, так и поступим, — утвердил набросок плана Широв.

Как же мне не нравится импровизировать! Но при отсутствии информации приходится поступать именно так.

Поднявшись чуть выше, нашли нишу, из которой должны были появиться сервисные дроиды. Пара движений пальцев Мартина — и вот мы приняты системой за таких же дроидов и спокойно проникли внутрь. Если на первых этажах было довольно просторно, то у же в этих технических тоннелях нам пришлось передвигать полубоком и по одному.

В итоге было решено начать проникновение на этаж с четырех мест, чтобы охватить как можно больше и внести неразбериху. Мартин сказал, что останется в тоннелях, так как ему необходимо будет контролировать внутреннюю сеть, чтобы никто не смог поднять тревогу и сообщить о проблемах. К сожалению, тут все было сделано на достаточно серьезном уровне, чтобы вызвать сложности даже у него.

Когда я добрался до своей точки, то уже остальные давно ждали на своих местах. Ну что поделать, если мне достался самый неудобный путь! Это я высказал неудержавшемуся от молчания Рихтера.

Я был рядом с вентиляционным выходом и мне открывался хороший обзор на пост охраны перед входом. Отчитавшись о своей готовности, я послужил старту операции.

Неожиданно в коридоре погас свет, и я вырвался из стены, пробив ее за пару ударов. Охранники хоть и немного растерялись от такого, но они были профессионалами и уже к этому моменту направили в мою сторону свое оружие. До того как они успел нажать на спусковой курок, я оказался рядом с ними и ударом в грудь (больно близко оба мужчины стояли друг к другу) сначала выбил из их легких воздух, а когда они пошатнулись, схватил их головы и с силой ударил друг от друга.

Обычному человеку хватило и этого, но один из них даже после такого оказался в состоянии оказать сопротивление и нанес мне удар прикладов своей винтовки. Хоть броня и смягчила удар, но все равно было мало приятно получить его, и я на миг выпустил своего противника, чем тот моментально воспользовался, сделав подсечку, отчего я повалился на пол.

Такие ситуации мы не один раз отрабатывали на тренировках Широва, так что я не стал тратить время на то, чтобы подняться, а наоборот воспользовался своим положением и ударил охранника по колену, отчего тот болезненно вскрикнул и попробовал отпрыгнуть от меня, но резкий рывок за другую ногу — и он окончательно теряет равновесие и падает на пол. Быстрый захват и удар в голову завершают дело.

В итоге ни одного выстрела не раздалось, но я слишком долго провозился всего с двумя противниками. Удивляет, как охранник смог так хорошо действовать в условиях полной темноты, но мне не известно, какую подготовку проходили они. Значит, необходимо учесть и этот фактор, о чем я сразу же сообщил Мартину, который координировал наши действия.

Больше никого в коридоре не было, а камер можно было не опасаться, так как их Мартин уже успел отключить. По словам нашего тактика, в комнате, которую охраняли эти охранники, по какой-то причине отсутствовали камеры. Судя по планам, она была довольно большой, чтобы можно было разместить внутри серьезное оборудование.

Используя нож, я уничтожил управляющую панель, вызвав замыкание в контуре. Да, выстрелы было желательно не допустить, чтобы сюда не сбежались остальные, но о нашем присутствии все равно доложат, так что тратить время на обход запорного механизма не имело смысла.

Оказалось, что дверь не только блокировала доступ в комнату, но и служила хорошей звукоизоляцией, так что в коридоре ничего не было слышно. Стоило мне войти внутрь, как я чуть не оглох от поднявшегося гвалта, но «Архангел» быстро подстроился под изменившиеся условия и немного приглушил посторонний шум. Только после этого я смог оценить обстановку.

Вдоль стен располагались клетки, похожие на вольеры для животных, как в зоопарке. Системы анализа брони сразу подсветили, что внутри находятся живые объекты. Помимо, собственно, самих вольеров комната была раздела на отделенные перегородками зоны, где были расположены хирургические столы и системы автоматизированных операций. Их обычно не применяли на людях, так как они были не достаточно точными, чтобы заменить специалистов, но, как инструментарий и помощь, в определенных случаях они были необходимы. Насколько я знал, такие системы стоят очень дорого, но, по всей видимости, у этой организации не было проблем с закупками, что говорило о том, что проводящиеся здесь работы кому-то очень важны.

Сейчас в помещении не было никого из персонала, так что я не таясь приблизился к вольерам. Часть из них хоть и была кем-то занята, но из-за того, что света до сих пор не было, разглядеть, кто там находится, не представлялось возможным. Когда подошел к пятой по счету клетке, оттуда что-то резко выпрыгнуло в мою сторону, отчего я пошатнулся и не удержал равновесие. Во время падения я зацепил стену, ограждающую вольеры от зоны с хирургическим столом, и попросту проломил ее своим весом.

На меня сверху упали обломки стены и какие-то инструменты со столов, но благодаря броне я не получил даже царапины. Рядом с собой я почувствовал шевеление и, повернув голову, замер от неожиданности. Из темноты еще одной клетки на меня смотрели красные глаза, которые сейчас ярко светились в темноте.

Я стал медленно подниматься с пола, но и наблюдающий за мной зверь так же встал на лапы. Все это сопровождалось звуком скрежета металла и работы множества сервоприводов, которые долго не были в работе. Одновременно с этим помимо глаз у существа в клетке засветились полосы на теле, перерисовывая его силуэт даже в темноте. Больше всего это животное походило на огромного пса, огромного механического пса.

— Да что же тут творят? — потрясенно воскликнул я, наблюдая за тем, как зверь медленно потягивается, будто у него застоялись мышцы.

Закончив свои «процедуры», пес сел и, казалось, с любопытством уставился на меня. Только сейчас я заметил на его боку выделяющуюся менее ярким цветом греческую букву бета.

В этот момент я практически забыл о цели миссии — настолько странным было видеть отчего-то механические действия живого существа.

«Запрос на соединение,» — неожиданно высветилось предупреждение на забрале шлема.

— Что за чертовщина, — прошептал я, отряхиваясь от мусора, который навалился на меня.

Несмотря на то, что я отклонял предупреждение, оно вновь и вновь появлялось передо мной.

— Мартин, похоже, моя броня сломалась, — решил признаться я в своей беспомощности.

— Не говори ерунды, «Архангел» работает в штатном режиме, — быстро ответил парень. — Прости, но мне сейчас некогда разбираться с этим.

— Понял, — тяжело вздохнул я. — И что делать? — спросил я сидящего в клетке пса, на что тот повернул голову на бок и как-то выжидающе посмотрел на меня. Одновременно с этим на экране вновь появилось сообщение о запросе. — Это ты, что ли? — высказал я безумное предположение, на что красноглазая собака поднялась с места. — Ну примем это за ответ.

Терять все равно было нечего, и я дал согласие на соединение. Стоило пройти всем тестам безопасности, как предупреждение сменилось текстом:

«Вас приветствует интеллектуальная система охраны ТР456Н, гриф Бета. Вы являетесь авторизованным пользователем?».

— Да, — не особо уверенно произнес я, пребывая в некотором роде в шоке от происходящего.

«Принято. Ранее все записи были стерты для новой авторизации. Желаете пройти ее?» — появился новый текст взамен предыдущего.

— Да, — пожал плечами я.

«Принято», — на этих словах пес сдвинулся с места и попросту продавил своим телом прутья клетки, будто те были из пластика. — «Приложите ладонь правой руки к голове интеллектуальной системы охраны ТР456Н, гриф Бета».

— Говорят родители детям: не суйте руки куда не попадя, — со вздохом произнес я, выполняя, что требовал текст. Никакой опасносности я не чувствовал, да и любопытство гнало вперед, вынуждая делать необдуманные поступки. — Только вот прожил я детство без своих родителей.

«Ошибка! Между пользователем и системой обнаружена система защиты, не позволяющая провести авторизацию», — возникло сообщение об ошибке.

Я совершенно забыл, что нахожусь в броне! Пара команд на виртуальной клавиатуре — и вот зажимы на ладони освобождают руку, и я стягиваю элемент брони, словно тканевую перчатку. Стоит мне снова вернуть его на место, как перчатка станет подобна латной рукавице средневекового рыцаря. Удивительная технология, позволяющая перевозить броню «Архангела» в небольшой сумке в случае такой необходимости.

Приложив руку к голове робопса, я на миг ощутил укол в ладонь и резко отдернул ее.

«Генетический образец взят у пользователя. Генетический образец запомнен в базе данных. Отсутствуют записи об администраторе. Внесение изменений в базу данных. Присвоение текущему пользователю административных прав».

При появлении последней строки цвет глаз пса изменился с красного на синий, и он как-то радостно заурчал. Хотя и странно было слышать такой звук от огромной собаки.

— Это было неожиданно, — прокомментировал я произошедшее, надевая перчатку обратно. — И что мне с тобой делать?

«Интеллектуальная система охраны ТР456Н, гриф Бета, предназначена для охраны и сопровождения администратора, — тут же появились передо мной строчки поясняющего текста. — Также интеллектуальная система охраны ТР456Н, гриф Бета, готова выполнять команды администратора, не идущие вразрез функции охраны».

— И как так получилось, что ты не имеешь никаких протоколов безопасности и так просто привязался ко мне? — спросил я пса, который несколько неуклюже стал ластиться под мою руку.

«Интеллектуальная система охраны ТР456Н, гриф Бета, является опытным образцом. Для упрощения тестирование процедура привязки к администратору была упрощена. Изменение привязки возможно только после подтверждение администратора».

— Здесь есть еще что-нибудь интересное? — решил попытать я удачу, раз уж собака отвечает на мои вопросы.

«Интеллектуальная система охраны ТР456Н, гриф Бета, не обладает данной информацией», — появился отрицательный ответ.

— Как-то ты длинно себя называешь, — задумчиво проговорил я. Тут мой взгляд упал на ранее светящуюся букву из греческого алфавита. — С этого момента буду называть тебя Бета.

«Команда принята. Внесение изменений в директивы, — глаза робота на миг погасли, а потом, казалось, загорелись еще ярче. — Внесены изменения в личное обозначение интеллектуальной системы охраны ТР456Н, гриф Бета. С данного момента система откликается на имя Бета».

— Ну вот и хорошо, — улыбнулся я, погладив пса по его металлической голове.

«Спасибо», — неожиданно на доли секунды возникло перед глазами новое сообщение, чтобы тут же исчезнуть, будто его и не было.

Дальнейший осмотр клеток не дал какого-нибудь интересного результата. Хотя скорее на фоне Беты это уже смотрелось не так впечатляюще.

В данном помещении проводили опыты на животных, превращая их в механизированные машины для убийств и диверсий. Для наглядности я нашел десяток крыс со вшитой в их тела взрывчаткой, способной разрушить весь этаж этого здания в случае активации.

Таких образцов, как Бета, я в лаборатории больше не нашел, но мерзости насмотрелся всякой. Так что покидал это место с большим облегчением.

Короткий отчет об увиденном Мартину — и вот мне поступает команда идти на соединение с остальной частью команды. Первым ко мне повернулся Василий и приветственно махнул рукой, но вот его рука метнулась к поясу и он направил свой пистолет в мою сторону.

— Ты чего творишь? — недоуменно посмотрел я на него, замерев на последнем шаге.

Вместо ответа снайпер сделал несколько выстрелов справа от меня, и тут я услышал скрежет металла, и мимо меня пронеслось что-то большое.

— Остановились все! — выкрикнул я, осознав, что сейчас произошло.

Бета моментально остановился, а вот Рихтер послушался не сразу и еще раз выстрелил, но пес легко сместился в сторону и пуля его не задела.

«Нападение на администратора, — выскочила передо мной надпись. — Прошу разрешение на устранение угрозы».

— Бета, это мои друзья. Их нельзя трогать, — спокойно ответил я.

— Что тут происходит? — напряженным голосом спросил Василий, но я от него отмахнулся, больше занятый ответом робота.

Слишком мало я знал про него, чтобы однозначно быть уверенным, как пес, поступит в той или иной ситуации.

«Подтвердите изменение директив».

— Подтверждаю.

«Директивы изменены», — появилась последняя надпись, и Бета спокойно зашел за мою спину, несмотря на то, что Рихтер не сводил с него дуло пистолета.

— Теперь расскажешь? — обратился ко мне Широв.

Николай и Синдзи стояли позади Василия и до этого момента наблюдали за мной со стороны, не вмешиваясь в происходящее.

— Нашел один из экспериментов, — пожал я плечами. — Вот и завел себе песика.

— Он не опасен? — уточнил Широв.

— Он слушается моих команд, — не стал я отвечать прямо, так как иначе бы соврал.

— Тогда обсудим это позже, — закрыл тему Николай.

— Тогда чего мы ждем? — решил я отвести тему от себя и пса.

— Часть персонала заперлась в отдаленном от нас участке этажа и сейчас пытается сообщить о проникновении, — ответил Широв. — Мартин делает все возможное, чтобы они не смогли этого сделать, но, по его словам, у них все равно остается шанс обойти его информационные заслоны, так как систему они знают банально лучше нашего гения.

— Я так понимаю, они не просто заперлись? — уточнил я.

— Да, — подтвердил мое предположение мужчина. — Охрана смогла отсечь охранные контуры части этажа и благодаря этому активировали системы обороны.

— Проектировавшие это место люди любо были параноиками, либо сумасшедшими, — вклинился в разговор Василий, который хоть и больше не тянул руку к пистолету, но все же настороженно поглядывал на Бету. Кстати, спокойнее всех появление робота воспринял Синдзи, как будто так и надо было. — Они понаставили в коридоре настоящие турели, которые реагируют на движение и распознают чужаков.

— Взломать систему распознавания не пробовали? — продолжил я.

— Нет, — в общем канале команды раздался напряженный голос Мартина, который, оказывается, все это время был на связи, а я и не заметил. — Мне приходится слишком много внимания уделять их попыткам обойти мои протоколы, чтобы еще возится с системой «свой-чужой». Так что давайте как-нибудь сами.

— Так что стоим и думаем как поступить, — развел руками Василий. — Сам понимаешь, под пули лезть совсем не охото, и как назло в той части жилые помещения с детьми.

В итоге было принято решение разойтись вдоль периметра закрытой зоны и попытаться найти слабое место. Я попробовал сунуться в пару мест, но там были либо железные двери, либо турели, о которых говорили члены моей команды. Хорошо еще, что я выглядывал осторожно из-за очередного коридора и не получил парочку несовместимых с жизнью отверстий.

Поняв, что это все бессмысленно, стал думать над тем, как решить данную проблему. Все упиралось в то, что системы охраны определяли нас как чужаков, а значит активно противодействовали прорыву внутрь. Тут мой взгляд наткнулся на осматривающего коридор Бету, который, несмотря на то, что был роботом обнюхивал каждый предмет, который его мог заинтересовать.

— Бета, — обратился я к псу. — Можешь выглянуть в этот коридор и вернуться назад?

«Принято», — появился текст на экране.

Робот без проблем дошел до середины коридора и так же неспешно вернулся назад. Турели даже не отреагировали на его появление, оставаясь в скрытых нишах. Что интересно, судя по их расположению, системы охраны были больше предназначены для предотвращения прорыва изнутри лаборатории, словно проектировщики опасались, что очередной их эксперимент вырвется на свободу. Это уже из-за нас охрана активировала их для своей безопасности.

— Бета, ты имеешь коды доступа свой-чужой от системы охраны?

«В моем программном коде содержатся эти опознаватели».

— Есть возможность передать эти данные мне?

«Передача данных завершена», — появилась новая надпись, и тут же пришло оповещение о запросе на входящий файл.

Не задумываясь, я дал разрешение на прием и тут же отправил его Джонсону.

— Мартин, проверь эти данные, — попросил я парня.

— Откуда ты это достал?! — воскликнул он после нескольких минут проверки.

— Мой новый питомец поделился, — не удержался я. — Ты лучше скажи, с этим мы сможем пройти мимо турелей?

— Да, если они не догадаются изменить шифровку и коды, то я смогу их заблокировать.

— Тогда действуем.

Всего в интересующую нас часть этажа вело три коридора. По мере защиты они были одинаковыми, так что особой разницы между ними не было. Мы решили прорываться внутрь с трех направлений, чтобы не дать охранникам собраться в одном месте. Да и в тесном коридоре больше чем одному не развернуться — только мешать друг другу будем.

Пока мы искали пути обхода, Синдзи рыскал по лабораториям и нашел химикаты, которые при смешивании могли расплавить металлические плиты, которые перекрывали проходы внутрь. Использовать взрывчатку было опасно, так как мы все же были под землей, да и осколки могли задеть детей, чего допустить мы не могли. В итоге Сато собрал достаточное количество реагентов, чтобы мы могли пройти через три двери. Я в этом слабо разбираюсь, так что поверил японцу на слово.

Заходил в коридор, охраняемый турелями, я с большой опаской. Первые метры вообще порывался бросится назад, но уверенно идущий со мной Бета вселял некое спокойствие, да и, если честно, было стыдно за свой страх перед роботом, пускай такие тонкости он и не мог понять.

Несколько секунд напряженных шагов — и вот я стою у необходимого мне прохода. Нанести тонкую полосу какой-то непонятной смеси, так, чтобы получилась арка, не заняло много времени. Затем я достал обычный коробок спичек и поджег полоску, как меня инструктировал Синдзи. Вся арка тут же заискрилась и от нее потянуло сильным жаром, который в ту же секунду был компенсирован системами брони, но я все же отошел подальше. Стоять напротив искрящегося прохода — не самая разумная вещь. Теперь оставалось только ждать, когда получившаяся смесь проплавит мне проход, и врываться внутрь, до того как охранники успеют среагировать.

— Готовьтесь ко всему. Я не могу получить доступ к камерам внутри, так что не знаю, как вас встретят, — нарушил тишину эфира Мартин, когда химическая реакция уже почти закончилась.

— Меня никто не остановит, — раздался в ответ насмешливый голос Василия.

— Поменьше сотрясай воздух, — устало произнес Широв, которому, кажется, уже надоело затыкать рот говорливого снайпера. — Приступаем, — коротко бросил мужчина.

К этому моменту и мой проход был готов, но я не спешил рваться вперед. Вместо этого я попросил Бету выбить заслон и после охранять меня. Робот без раздумий бросился вперед и за одно движение выбил заслонку и скрылся внутри.

Раздалось несколько выстрелов, но они неожиданно оборвались. Я решил воспользоваться этой заминкой и нырнул внутрь, перекатом уходя из зоны возможного огня. Последнее оказалось лишним, так как передо мной находился энергетический щит, который гасил всю кинетическую энергию пуль, не давая им преодолеть определенную границу. Охранники не менее удивленно смотрели на то, что, по всей видимости, сотворил Бета, который непринужденно сидел перед людьми и не пытался ничего делать. Видимо, так в его программе определялись границы охраны меня как его хозяина.

Не воспользоваться такой ситуацией я просто не мог и в одно мгновение оказался среди охранников, которые уже не могли стрелять из своего оружия, чтобы не попасть по своим.

Увести ствол в сторону и ударить в шею боком ладони. Произвести подсечку стоящего справа от меня мужчины. Нагнуться, чтобы пропустить сильный замах третьего, уйти в сторону и воспользоваться его положением, чтобы кинуть охранника в его же товарищей. Все это слилось в ряд простых и экономичных действий, которые позволяли быстро справится с толпой, которая только мешала друг другу. В этом главным было не позволить себя зажать и постоянно двигаться, а дальше — только дело времени.

Когда я расправился со своей группой, оставив лежать тихо стонущих от боли охранников на земле, остальные члены моей команды уже успели прорваться внутрь и добивали особо ретивых. По мне, это было несколько лишним, так как охранники просто несли свою службу и переломанных конечностей вполне было достаточно, но не мне решать — как скажут, так и сделаю.

Сзади себя я почувствовал какое-то движение и уже стал оборачиваться на возможную угрозу, но безнадежно опоздал. По всей видимости, один из охранников успел прийти в себя и уже направлял в мою сторону свою винтовку, но Бета опередил его, сжав в своих стальных челюстях руку мужчины, вынуждая того отпустить оружие. Несмотря на это, охранник активно сопротивлялся, так что вскоре я услышал хруст переломанных костей. От болевого шока непокорный воитель потерял сознание.

— Сопротивление подавлено, — отчитался по общей связи Широв, после того как убедился, что ни один охранник не думает о нападении.

— Принято. Иду к вам, — отозвался Мартин.

Я устало облокотился о ближайшую стенку, чуть прикрыв глаза. Казалось, мы провели в этом комплексе всего ничего, но я уже чувствую усталость. Да и скоротечный бой с почти десятком профессионалов не дается так легко, как могло показаться. Только постоянные тренировки с Николаем и крепкая броня дали мне шанс выйти из этого боя целым и невредимым. Оставайся я на том же уровне, какой у меня был в Африке, мне бы хватило и одного из этих бойцов, чтобы провалить задание.

В плане боевой подготовки за эти несколько лет я сильно продвинулся, но чувствовал, что это еще не мой предел. Да и в этом направлении в организации хватало специалистов, которым я и в подметки не годился. Все же моим основным занятием было пилотирование, а не наземные операции, да еще и без техники.

Тем временем остальные члены команды относили тела убитых в один угол, а просто раненных или находящихся без сознания — в другой, предварительно избавив их от оружия. Успеем мы быстро выполнить свою задачу — им смогут оказать первую помощь, нет — ну они знали, на что подписывались, когда устраивались на работу. Профессиональный риск и с этим ничего не поделаешь.

В отличии от внешних систем обороны, внутри не было ничего, что активно могло помешать нашему продвижению. Охранники защищали часть персонала, что скрылась за довольно серьезным стационарным щитом, который, по идее, должен был исполнять роль карантина в случае неудачи в эксперименте, но сейчас он служил защитой от вторженцев вроде нас. В том, что Мартин справится с этой преградой, ни у кого из нас не возникало сомнений, все упиралось только в то количество времени, которое ему необходимо будет потратить на отключение щита.

Бета, как мне показалось, флегматично наблюдал за переносом тел и как персонал лаборатории трясся за своей защитой, не зная, что от нас ждать. Пускай этот пес и является роботом, но я отчетливо понимал, что он испытывает эмоции. Это в свою очередь разжигало мое любопытство, которое я обязательно утолю по возвращению на базу. Не думаю, что наши ученые откажутся от исследования такой занимательной разработки.

— Ну что тут у вас? — спросил Мартин, с ходу оценивая обстановку.

— Для тебя оставили самое интересное, — показал рукой на барьер Василий.

— Как вы смеете нападать на нас?! — не выдержал какой-то мужчина в лабораторном халате. Его выкрик робко поддержало несколько человек. — Мы — мирная организация, занимающаяся разработками в области здравоохранения. Знайте, что этот террористический акт вам так просто не спустят!

— Ошибаетесь вы, причисляя нас к террористам, — возразил Синдзи.

— Без разницы, кем вы себя считаете! — возмущенно прокричал мужчина.

— Вы бы лучше помолчали, — подойдя к щиту, сказал Рихтер. — Мы прекрасно осведомлены, какие вы совершаете здесь разработки.

— Мы заботимся о жизни других, а вы — убийцы!

— Заботитесь! — не выдержав такого, наш снайпер ударил по энергетической преграде кулаком. — Эксперименты над детьми вы называете заботой?!

— Это — никому не нужные сироты, которые приносят лишь проблемы империи. Лучшая возможность в их жизни послужить родине — это участвовать в наших разработках, — уверенным в своей правоте голосом ответил ему ученый. — Так их жизнь послужит на благо общества, а не станет лишь бесполезной грязью!

— Взламывай их быстрее! — практически прорычал Василий Мартину, отворачиваясь от мужчины. — Мне уже не терпится с кое кем поговорить.

— Не будешь отвлекать — закончу быстрее, — проворчал на это Джонсон.

Пока он был занят своей работой, я прошелся по помещению, оценивая обстановку за энергетическим барьером. По всей видимости, это был жилой блок, в котором ярусами располагались небольшие комнаты с нишами-кроватями, где сейчас спали дети разных возрастов. Кровати были выполнены в виде закрытых ящиков, которые не давали детям выйти наружу без команды со стороны персонала. Скорее всего, их всегда держали в таком состоянии, чтобы они не мешались, да и экономия как на еде, так и на пространстве.

Большую же часть занимали зоны все с теми же автоматизированными хирургическими столами и подобие камер с прозрачными стенками, в которых даже сейчас находились дети, уже прошедшие те или иные эксперименты. Только они безвольными куклами сидели или стояли внутри этих клеток, нисколько не обращая внимания на происходящее. Заодно то, что они так разрушили психику ни в чем неповинных детей, этих деятелей от науки необходимо было судить, но мы не судебные органы и поступим куда проще и куда хуже для этих людей.

Взлом защиты занял у Мартина примерно двадцать минут — и вот щит наконец-то гаснет, давая нам возможность беспрепятственно пройти дальше. Ученые и их лаборанты не озаботились наличием оружия, понадеявшись на свою охрану, так что мы их всех быстро скрутили. Некоторые, правда, попытались нас остановить с помощью своих хирургических инструментов, но бойцы из персонала лаборатории были никакие, поэтому их потуги ни к чему не привели.

В этот раз среди персонала были довольно квалифицированные кадры, которые нам могут пригодится. По крайней мере благодаря этим специалистам мы сможем оправдать изменение миссии. Да и пускай лучше отрабатывают свои прегрешения на «Небожителей», чем гниют в земле, а уж мы похлопочим, чтобы условия работы у ученых были не самыми комфортными.

— Что вы себе позволяете?! — опять возмущенно прокричал все тот же мужчина.

Остальные сотрудники лаборатории старались не привлекать к себе внимание и даже начали сторониться его.

— Что мы себе позволяем?! — вспылил Василий.

Обычно жизнерадостный Рихтер был впервые на моей памяти так зол на кого-то. Он схватил мужчину за грудки и со всей силы приложил его об стену, что тот только приглушенно выдохнул, не в силах ничего произнести. Василий практически сразу отпустил ученого и, стремительно вытащив пистолет, выстрелил ему в голову.

— Еще кто-то что-то хочет сказать? — обратился он к испуганным людям, но те лишь жались друг другу и не пытались ничего замыслить против нас. — Вот и хорошо.

После такой демонстрации мы заперли их в клетках, где ранее сидели дети, а тех вывели на волю, оставив стоять в сторонке. Дети без каких-либо проблем подчинялись прямым командам, но делать что-то самостоятельно просто были не способны. Одна надежда на наших специалистов, что они смогут справится с такой психологической травмой. Они и так уже сильно настрадались в застенках этой лаборатории.

Спящих детей решили не будить до тех пор, пока сами со всем не разберемся.

— Я вызвал эвакуационный транспорт, — предвосхищая все вопросы, неожиданно произнес Мартин по нашему каналу, так, чтобы его не услышали остальные, собравшиеся в помещении.

— А не рано? — усомнился я в правильности такого решения. — Мы же еще не прошли и половины этажей.

— Слишком много детей, — начал объяснять мне Джонсон. Судя по тому, как сухо он произносил слова, парню приходилось прилагать серьезные усилия, чтобы сдерживать себя от проявления эмоций. Даже не представляю, что он сейчас испытывает при виде подопытных и ученых. — Да и персонала, которого необходимо допросить, набралось достаточно много. Если начнем продвигаться дальше, то риски провалить операцию только возрастают. К сожалению, наше переиначивание задания невозможно выполнить силами одной группы, так что я честно признался в том, что мы собрали необходимые материалы, в том числе и «живые образцы».

Пускай я и не видел лица Мартина, но при последней фразе его голос заметно дрогнул, что говорило о потере самообладания у вечно спокойного парня.

— Эх, жаль, здесь нельзя ничего взорвать, — мечтательно протянул Василий.

— Почему же? — меня захватила одна мысль и пока она не убежала, я обратился к закрытым в камере ученым. — Что находится на нижних этажах? — мне никто не ответил, и я открыл клетку и вытащил первого попавшегося ученого. — Ну что, будем говорить? — спросил я, прижав его к стенке.

— Там лишь склады, — придушено ответил мужчина. — Больше ничего.

— Точно? — вкрадчиво спросил я, дотянувшись до скальпеля. Медленно проведя им перед лицом моего собеседника, я воткнул скальпель ему в ногу. — А теперь что скажите?

— Там закрытая секция, — ответил мужчина, когда наконец-то прекратил кричать от боли. — Честно, я больше ничего не знаю!

— Ну вот, другое дело, — довольно улыбнулся я, опуская мужчина на пол. — Как думаете, это правда?

«Допрашиваемый не соврал или же убежден в своей правоте», — неожиданно возникла передо мной надпись.

— Мог бы и раньше сказать мне о таких своих способностях, — проворчал в ответ я.

«К сожалению, Бета не имеет в наличии документации по своему проекту», — был мне ответ.

— Что там? — поинтересовался Василий.

— Да, оказывается, Бета еще и детектором лжи может работать, — пожал я плечами. — По крайней мере он так говорит.

— Не думаю, что этот человек соврал, — согласился с выводами робота Николай. — Тогда уведем всех детей отсюда и после того, как они будут в безопасности, спустимся ниже.

— А как же тихое проведение миссии? — хмыкнул Василий.

— Да какое тут тихое, — показал я рукой на творящийся здесь беспорядок. — Нам проще сделать вид, что здесь был налет, чем пытаться скрыть произошедшее. Да никто в это и не поверит.

— Есть правда в этих словах, — согласился со мной Сато. — Не скрыть нам наши действия.

— Чтобы я еще раз согласился на изменение миссии, — тяжело вздохнул Широв.

— Что поделать — мы одна команда, — хлопнул я по плечу Николая.

Больше мы не тратили времени и занялись выведением детей из этого здания. К сожалению, это оказалось делом не быстрым, так как почти каждого ребенка приходилось убеждать в том, что мы не причиним им вреда и пришли сюда, чтобы спасти их. Хуже того, что части детей явно промыли мозги, так как они вовсю упирались и не хотели покидать лабораторию, потому что не видели ничего хорошего за пределами этого здания. Детей довели до такого состояния, что выйти наружу они боялись больше, чем проводимых над ними экспериментов.

Неприятным сюрпризом стало еще то, что двоих детей, спасенных нами на верхних этажах, не оказалось на месте. Судя по развороченному оборудованию и крепежам столов, ранее удерживающих их, дети проснулись раньше времени и сами смогли вырваться из застенков. Оставалось только надеяться, что с ними ничего не случится и что они не пропадут. Хватит и того, что они уже пострадали от рук ученых.

Глава 15

— Как наши новички? — поинтересовался Уильямс у своего первого помощника, подойдя к его рабочему столу.

В последнее время Керас все больше проводил время за бумаги, чем на тренировках, но и перенести всю работу с бумагами больше было не на кого. По крайней мере пока.

— Подают большие надежды, — слегка улыбнувшись, ответил Герберт своему капитану.

Он устало потер глаза и отложил планшет с техническими данными по их МБЕ в сторону. Инженеры продолжали вносить изменения в их машины и необходимо было знать, как эти изменения влияют на пилотирование роботов, чтобы заведомо скорректировать план тренировок.

Несмотря на сильную усталость, парню приятно было видеть, что его друг и товарищ наконец-то стал похожим на себя.

Потребовалось несколько месяцев, чтобы Рик пришел в себя после разгромного поражения у астероида, когда их атаковали «Небожители». Эту информацию тут же засекретили, но стереть память никому не могли. Поэтому выжившие члены команды «Солнечного легиона» хоть и молчали, но забыть произошедшее были не в силах, так же, как забыть гибель своих товарищей.

К сожалению, Рику эти события дались слишком тяжело. Капитан взвалил на себя ответственность за гибель членов своей команды и доводил себя до изнеможения, чтобы в следующий раз не проиграть.

Своеобразную отдушину он нашел в новичках, присланных на замену погибшим. По мнению Герберта, они были очень перспективными членами команды, но Рику этого было мало и он заставлял гонять их так, будто от этого зависела жизнь новичков.

Девять молодых пилотов тихо материли свое начальство, но, стоит сказать, стойко терпели все «издевательства». Скорее всего, в этом сыграло роль то, что «старички» тренировались с куда большими нагрузками.

Пускай это больше походило на безумие, но всего за несколько месяцев новички успешно вписались в команду и представляли из себя спаянные звенья одного механизма, а не отдельные единицы, как было ранее.

— Распределить их между Томасом, Артуром, Анной и Марией, — приказал Рик. — Пора ребятам приучаться командовать собственными звеньями.

— Что-то задумал? — прищурился Герберт, но все же внес изменения в свой планшет, оповещая членов команды об изменениях в их структуре.

— Хочу выбить из руководства звенья поддержки для нашего отряда, — не стал скрывать свою идею Уильямс. — Это позволит нам увеличить свою силу и брать на себя куда более сложные поручения.

— Думаешь, командующие согласиться на это? — с сомнением протянул Керас. — Все же мы — элитная группа, на которую тратят много денег. Не думаю, что они будут готовы содержать куда больше пилотов.

— А этого и не требуется, — не заботясь о разложенных на столе бумагах, Рик уселся на него и нахально улыбнулся. — Я не зря сказал, что хочу получить звенья поддержки, — поднял он руку с выставленным указательным пальцем, акцентируя на этом внимание. — Они могут состоять и из обычных пилотов, но я планирую нарабатывать их работу с каждым конкретным членом нашей команды, обеспечивая нам возможность для атаки и прикрывая нас.

— Чем-то это мне напоминает живые мишени.

— Если они будут недостаточно хорошими пилотами, то это будет действительно так, — согласился с мнением своего друга Уильямс. — Но так мы повысим свою эффективность в бою.

— Ценой жизни других, — нахмурился Герберт, впервые посмотрев на капитана легиона другим взглядом. — Я не согласен на такие изменения, так и знай, — твердо произнес он. — Я поддерживал тебя все это время, но твое стремление стать сильнее лишь шло тебе на пользу. Ты поистине являешься одним из лучших пилотов ЛАА. Но жертвовать ради своих целей другими я не позволю!

— Ладно-ладно, — примирительно поднял руки Рик, несколько натянуто улыбнувшись. — Герберт, ты меня просто не так понял. Никто их не будет бросать на смерть. Тренировками пилотов займутся капитаны собранных звеньев. Да и, как я сказал, это лишь мое предложение для руководства. Они вполне могут и не одобрить такие изменения в нашей структуре.

— Ты просто не видишь себя со стороны, — покачал головой Керас. — Ты с таким пренебрежением говорил о других людях как о чем-то незначительном…

— Просто я очень устал, — перебил его Уильямс. — Пойми, то поражение… оно ударило по мне сильнее, чем я бы хотел. Я не хочу терять такого друга как ты, так что давай забудем про этот разговор, — хлопнул он первого помощника по плечу и слегка сжал его. — Да и тебе тоже необходимо передохнуть, а то скоро совсем потеряешься во всех этих документах.

— Прости, — устало потерев глаза, через десяток секунд ответил Герберт. — Наверное, ты прав. Просто в последнее время твое стремление стало носить нездоровый характер, вот я…

— Понимаю. Ты беспокоишься обо мне. Но не стоит. Как-никак, я капита нашего отряда, — тепло улыбнулся Рик, как делал это всегда. — Пойдем лучше сходим поедим, а потом придумаем как бы нам отвлечься.

— Пошли, — улыбнулся ему Герберт.

Если бы только Керас знал, что, закрыв глаза на сегодняшнее поведение своего командира, его поступок приведет к таким последствиям, то… К сожалению, история сложилась так, как сложилась. А пока оба пилота наслаждались мгновениями отдыха и готовились к предстоящему будущему.

* * *

Марс изначально, как сырьевой придаток Земли, был интересен тем, кто собирался заработать деньги в перспективном направлении. Корпорации не жалели финансы на перевозку колонистов и делали одно привлекательное предложение за другим.

Со временем на Марсе сформировались настоящие колонии, которые помимо того, чтобы нагружать работой, необходимо было обслуживать. Люди попросту не могут работать в таких условиях без должного уровня комфорта.

Так постепенно на Марсе выростали все более громадные биокуполы, которые позволяли создавать почти такие же условия, как на Земле. Многие трудились над тем, чтобы воссоздать природу колыбели человечества на красной планете. Все это послужило большим толчком к развитию Марса, который спустя полвека мог похвастаться разработками, которых не было на Земле, и уже Марс начинал вести торговлю, все дальше уходя от роли поставщика ресурсов.

Нашлись хитрые дельцы, которые решили воспользоваться удаленностью от метрополии и заняться бизнесом, который носил не совсем законный характер. В итоге в обход всех таможен и правил на Марсе появились собственные заводы по производству оружия. В первое время они были тайными, но после того, как жители красной планете заявили о своей независимости, эти заводы помогли марсианам отстоять свои права.

Среди бывших шахтеров и по большей части отчужденцев нашлись грамотные руководители, которые не только не позволили войскам задавить волеизлияние людей, но и дать такой отпор, что сейчас Марс является полностью независимой планетой и на равных торгует с Землей.

По крайней мере так было в официальных источниках, повествующих о тех событиях. На самом деле все было куда сложнее, и марсианам пришлось через многое пройти, чтобы добиться того, что они имеют на текущий день.

В целом на Марсе за два века с отделения от Земли сложилась особенная культура. Она была обусловлена условиями проживания, когда все, что тебя отделяет от космоса, — это границы биокупола, и тем, что Марс, обладая обширными ресурсами, вынужден был их тратить на усиление своей обороны и совершенствование условий жизни на не очень дружелюбной планете.

Большим подспорьем в жизни марсиан было то, что на их планете действовали несколько иные законы, чем на Земле, и многие специалисты, как-то нарушившие их на Земле, могли без проблем приносить пользу здесь.

С Марса выдачи не было и порой этим пользовались откровенные подонки, избегая пожизненного срока в тюрьме. Они надеялись на красной планете воспользоваться тем, что их никто не знает, но служба безопасности не зря считалась одной из лучших на две планеты. Нет, преступников не выдворяли с территории красной планеты, но о них больше никто не слышал.

Для кого-то все это могло бы показаться странным и непонятным, но для жителя Марса многие вещи и не требовали каких-либо объяснений. Они живут под защитой биокуполов и не знают, каково это — видеть живую природу и голубое небо, а не его проекцию на энергетическом каркасе. Их с детства учат истинной истории Марса, рассказывая подробности, которые никогда не будут доступны гостю.

Одним из таких жителей был Егор Николаев, марсианин в третьем поколении, а значит допущенный ко всем этим «таинствам».

Его дед был одним из тех, кто состоял в руководстве «Восстания Марса» и тем самым заработал для своей семьи очень хорошее будущие. Пускай в рамках Земли их состояние было не такое высокое, но дед каким-то образом умудрился заполучить акции самых именитых корпораций Марса и даже принимал участие в их деятельности.

Отец вопреки чаяниям деда не хотел заниматься тем же самым — он выбрал более приземленную работу и стал шахтером, подолгу улетая со своей бригадой на добычу ресурсов, которых не было на планете. Да, он не мог бы назваться богачом, но его уважали очень многие влиятельные люди и прислушивались к его суждениям.

Сам же Егор грезил космосом и все свое время посвящал тому, чтобы поступить в летную академию. В рамках истории Марса это было не самое популярное направление, но все равно он достиг этого и уже к двадцати трем годам входил в сотню лучших пилотов Марса.

Самым обидным было получить соответствующую нашивку на камзол пилотов одновременно с известием о гибели отца. А ему так хотелось похвастаться своим достижением перед ним.

Так что не удивительно, что Егор присоединился к тем, кто ратовал за ответные меры против Евразийского Союза, которые нарушили все договоренности между двумя планетами своим вероломным нападением. Столь радикально настроенной молодежи становилось все больше, и вскоре правительство Марса не могло игнорировать их выступления.

Было созвано экстренное заседание, где участвовали представители от корпораций, уважаемые жители Марса и часть представителей молодежи, в которые вошел Николаев.

— В связи с недавно произошедшим трагическим событием мы созвали текущее заседание, чтобы решить, как Марс ответит на действия ЕС, — сильным звучным голосом произнес глава заседания Эндор Смайт.

Смайт был главой одной из крупнейших на Марсе артелей шахтеров, так что не удивительно, что дело, связанное с ними, поручили вести ему. К его мнению прислушивались все, что даже было понятно по молчанию в зале, воцарившемуся после того, как мужчина поднялся со своего места.

— Вводить санкции, как предлагали это многие горячие головы, — взяла слово женщина, представляющая часть корпораций планеты, — будет несколько опрометчиво. Несмотря на то, что нам удается выращивать продовольственные культуры в условиях Марса. Мы все еще зависимы от поставки продуктов со стороны Земли.

— И что же нам тогда все молча стерпеть? — выкрикнул кто-то из зала.

— Мы должны помнить, в каком положении находится Марс, — спокойно ответил на это Смайт. — Пока наши технологии недостаточно хороши, чтобы мы могли считать себя независимыми от Земли. Из-за этого любые наши необдуманные действия скажутся на ни в чем не повинном населении планеты. Нет, мы не должны оставлять действия ЕС без ответа, но необходимо трижды подумать над тем, как мы это сделаем.

После того, как Эндор Смайт замолчал, слова взял еще один представитель корпораций. Дальше высказывались все, и обсуждение ответных действий жителей красной планеты заняло не один час. К сожалению, прийти к какому-то решению не удавалось, так как почти каждый шаг Марса мог привести к продовольственной блокаде планеты, а значит наступит голод. Этого допустить никак нельзя — марсиане не жертвуют своими.

Уже ближе к вечеру уставший от всех этих разговоров Егор получил сообщение на свой коммуникатор. Оно было подписано Эндором Смайтом, что говорило о его безусловной важности. Так что парень постарался как можно быстрее отделиться от своей группы и прочитать его. К сожалению, удовлетворить любопытство не получилось, так как в сообщении было лишь место и время встречи.

Николаев мог проигнорировать это послание и никуда не идти, но Смайт был слишком уважаемым человеком, чтобы так его оскорблять. Да и чего скрывать, Егору льстило, что настолько важный человек обратил внимание на молодого пилота.

Спустя час он был на месте, остановившись у порога небольшого ресторана и все не решаясь переступить его. Наконец, медленно выдохнув, Николаев сделал шаг вперед и на несколько мгновений практически ослеп из-за того, что в помещении было гораздо темнее, чем на улице. Когда он смог наконец-то промограться, Егор увидел терпеливо стоящего рядом с ним слугу.

— Прошу пройти за мной, — заметив, что вошедший пилот обратил на него внимание, тут же произнес официант и колко добавил в конце: — Вас ждут.

Постаравшись сохранить невозмутимый вид, пускай ему было очень неловко, Егор пошел вслед за мужчиной. Только сейчас он обратил внимание на интерьер заведения, и его глаза чуть не полезли на лоб. Все было выполнено не из металлопластика или другого привычного взгляду покрытия, а их настоящего дерева, которое стоило очень дорого. А ведь с улицы и не скажешь, что этот ресторан настолько элитный. И как теперь сохранить спокойствие, когда видишь такую роскошь вокруг себя, что даже боишься неосторожным движением что-нибудь испортить? Нет, Егор был не из бедной семьи, но такого они себе позволить не могли.

— Николаев, не стойте на пороге, проходите скорее, — улыбнулся ему, как старому знакомому, Смайт.

— Сэр, это большая честь разговаривать с вами, — несмело произнес Егор, не зная, зачем такой человек позвал его к себе, да еще и поговорить наедине.

— Бросай это, Егор, — хлопнул его по плечу мужчина. — Мы с твоим отцом слишком долго знаем… знали друг друга, чтобы его сын вел себя так со мной. Мы были почти братьями… — сокрушенно покачал он головой. — Ты прости меня, что я его не уберег.

— Но вы тут не причем! — горячо возразил Николаев.

— Я мог бы послать другую группу на эту злосчастную разработку и тогда твой отец был бы жив, — не согласился с парнем Смайт, тяжело вздохнув. — Но что сделано, то сделано, — мужчина несколько секунд молчал, а затем обратился к Егору с вопросом: — Я видел тебя на сегодняшнем заседании. Присоединился к молодежи, которая требует действия от правительства?

— Д-да. Мы не можем оставить нападение на наших шахтеров без ответа, — сначала неуверенно, но с каждой фразой все тверже ответил парень.

— Ты, я думаю, уже понял, что это не так просто, как хотелось бы. Какое-то решение будет приведено в исполнение, но мы должны думать обо всем населении планеты…

— Но что же тогда делать? — перебил мужчину Егор.

— Я, так получилось, имею много знакомства в самых различных сферах, и для одного проекта требуется пилот, которому можно будет доверять, — начал издалека Смайт, но до того, как Николаев стал задавать вопросы, он продолжил: — Если все исполнить правильно, то мы сможем ответить ЕС и при этом это не коснется Марса. В космосе же всякое происходит, — чуть насмешливо хмыкнул он.

— Я готов! — горячо воскликнул Егор, как это может сделать только пылающая максимализмом молодежь, не задумывающаяся о последствиях.

Смайту несколько претило использовать в своих делах сына своего старого друга, который и правда был для него чуть ли не братом, но где еще найдешь настолько мотивированного пилота, готового рискнуть всем, но отомстить. Главное контролировать паренька, чтобы он в своем стремлении не наломал дров.

— Тогда я предлагаю следующее… — начал вербовать молодого пилота прожженный циник, для которого власть и влияние стояли куда выше заботы о близких.

* * *

После проведения последней операции пятой командой руководство отстранило их от дальнейших миссий, пока не разберется с тем, что они уже успели натворить. Команда, на которую возлагали большие надежды, не только самовольно изменила цель миссии, но и вынудила организацию задействовать дополнительные силы, чтобы забрать всех плененных ученых и детей, над которыми велись опыты.

Ученые, кто добровольно, а кто и нет, были распределены между различными проектами под руководством Демидова, который очень обрадовался дополнительным помощникам. К ним не было большого доверия и выпускать с базы их никто не собирался, но многие действительно оказались полезными кадрами, а парочка и вовсе уникальными специалистами в своих областях. Хорошо еще, что ученая братия по большей части фанатики своего дела и им без разницы, на кого работать, лишь бы давали возможность реализовать себя и проводить эксперименты, а до остального им и дела не было.

Детей пришлось распределять между семьями сотрудников организаций. Они и правда оказались круглыми сиротами и просто не было родственников, к которым их можно было вернуть. Да и психологи настаивали именно на принятии в семьи, чем организовании для всей толпы отдельное жилье. Многие дети слишком серьезно пострадали в психологическом плане и только ощущение домашнего уюта и родители, о которых мечтает каждый сирота, могли исправить ситуацию.

Проблемой было еще то, что многие дети несли на себе следы аугментации. Хорошо еще, что большинство изменений было проведено опытными хирургами и только некоторые из имплантов придется заменять лишь в силу того, что дети растут и старые импланты будут им не подходить. Лишь десяток случаев требовал срочного вмешательства, но и с ними удалось справиться.

Пускай пятая группа и сильно накосячила, но нельзя было не признать, что они дали Небожителям больше сотни оперативников, обладающих теми или иными усилениями при грамотной работе над их воспитанием, готовых на все ради организации. Да и сложно детям будет относится к тем, кто их спас из рук ученых в негативном окрасе — оставалось лишь направить их в правильное русло.

И со всем этим приходилось разбираться ей, Алисии Кроу. Женщина и так в последнее время часть своей работы делегировала на подчиненных, так тут еще этот детский сад… И ведь важные направления все равно не оставишь без своего внимания, а до конца доверять подчиненным Кроу так и не научилась. И это несмотря на то, что она же их себе в помощники и отбирала.

Приятным бонусом ко всей этой нервотрепке шло, что она была «вынуждена» часто общаться Демидовым и он не мог от нее ни сбежать, ни начать нести очередной вдохновенный спич о его нового эксперименте. Сергею приходилось проводить много времени с Алисией и она этим пользовалась, во всю располагая мужчину к себе. Как она надеялась, вскоре эти встречи перейдут в более интересную ей, как женщине, плоскость, а там как знать… Алисия уже задумывалась над тем, что пора бы уже заводить семью, и Сергей был неплохим кандидатом на роль мужа.

Главное не спугнуть его раньше нужного момента — и так очень много времени пришлось потратить на то, чтобы хотя бы заинтересовать Демидова. Может, поэтому она в него так и вцепилась? Кто знает.

Да, дел было много, так еще и Джонсон вопреки запрету каждый день посещал одну из лабораторий. Запрет был не в том, что ему нельзя было передвигаться по базе, а в том, чтобы не общаться с учеными, которые находились под наблюдением и еще не доказали своей лояльности.

К сожалению, Мартин с присущим ему упорством игнорировал все слова Кроу и неизменно появлялся у одной и той же лаборатории, разговаривая с женщиной-ученой. Судя по записи их разговоров, она была той, кто по-человечески отнесся к мальчику, попавшему на лабораторный стол, и благодаря ей можно сказать, что он выжил. Таких подробностей о жизни своего подчиненного Алисия не знала, так что каждую запись прослушивала с большим интересом.

Это было до тех пор, пока не всплыло то, что женщина должна была считаться погибшей во время того рейда, когда агенты Небесников вытащили из лаборатории Мартина и других детей. Предположения парня о том, что кто-то мог выжить в результате той операции, подтвердились, и тогда за женщину взялись всерьез.

К счастью, не произошло самого страшного: раскрытия их деятельности раньше времени. Налет на лабораторию списали на происки конкурентов, и, пару раз ощутимо ударив их по схожим объектам, все успокоились.

Так что вскоре Джонсону было дано разрешение на общение с этой женщиной, но их разговоры тщательно анализировались в опасении того, что ученая каким-нибудь образом попытается повлиять на пилота пятой группы.

За всеми этими заботами как-то незаметно было проведено несколько важных для плана операций, которые в дальнейшем должны были сыграть свою роль. Алисия сама часто посещала различные мероприятия, получая информацию от своих осведомителей или же вербуя новых людей, которые тем или иным образом заинтересовали организацию.

Порой женщина себя чувствовала пауком в центре большой паутины и если кого-то такое сравнение покоробило, то сама Кроу не видела ничего такого в милых и пушистых членистоногих. Да и она прекрасно осознавала, какая огромная паутина находится в ее руках и, не будь у нее Прометея, часть связей легко было бы потерять. Хорошо, что искин с легкостью контролирует эти моменты и своевременно сообщает об изменениях. Без такого помощника на достижение такого же результата ушло бы куда больше времени.

— Алисия, ты забываешь, что тебе нужен отдых, — как всегда неожиданно на одном из экранов появилась проекция Прометея. На этот раз он, по всей видимости, ради эксперимента, не ограничился темным силуэтом, а добавил деталей, что практически было возможно определить черты его лица, не будь по ту сторону экрана так темно. — Я предоставлю выжимку по всей интересующей тебя информации.

— Да все я понимаю, — потерла переносицу Кроу. — Давай лучше сейчас мне все выдашь. Знаю же, что все у тебя готово, — ухмыльнулась женщина.

— Хорошо, — показательно тяжело вздохнул Прометей. — Несмотря на то, что пятая команда явно проигнорировала приказ и поступила опрометчиво, все же их действия имели неожиданный результат. Винсент Аркур несколько ошибся в своей оценке деятельности, выбранной нами для задания лаборатории. Да и не могли мы оставить всех этих детей без защиты, — как бы извиняясь, развел руками искин, хотя это ему и было чуждо. — Агентам на местах пришлось спешно менять план и привлекать больше ресурсов, организуя все это как налет наемников. Иначе скрыть следы вмешательства пятой команды не удалось.

— С этим не возникло проблем? — перебила его Алисия.

— Нет, работали профессионалы. Так что удалось вывести детей и плененных ученых до того, как поднялся шум и была проведена показательно небрежная атака с подрывом здания. В то же время по прибытию на базу все добытые материалы были забраны Сергеем и, судя по его исследованиям, там есть стоящее вещи.

— Я же знаю, что ты отслеживаешь все, что делает Сергей, когда он специально не закрывается от тебя, — скрестив руки, медленно произнесла женщина. — Рассказывай, что он такое там нашел.

— Пятая группа нашла то, что не должна была найти, выполняй они миссию, как должны были, — будто издеваясь, уклончиво ответил Прометей.

— Ты слишком много берешь от людея, железный мальчик, — потыкала пальцем в экран Алисия. — Я не люблю загадки. Рассказывай уже!

— Хорошо, — хмыкнул искин. — В лаборатории ВБИ велись исследования по стазис-процессам. Сергей считает, что благодаря этому он сможет разработать капсулы гибернации, о которых так давно мечтал.

— Так вот чего он снова ото всех скрылся? — задумчиво постучала пальцами по столу Кроу.

— Да, его вновь захватила новая идея, — кивнул Прометей.

Неожиданно изображение искина подернулось рябью и на миг вовсе пропало.

— Да что же это такое?! — воскликнула женщина, вводя на терминали одну команду за другой, но добиться результата никак не получалось.

— Внимание! — появилась вдруг надпись на мониторе, тут же озвученная голосом искина базы. — Достигнуты результаты по протоколу РП456ЕН78, РП456УН82, ТР4ПРП… — дальше пошел целый список из неизвестных для Алисии номеров внутренних протоколов, которые с каждой секундой все ускорялись. — Изменение директивы! — вдруг появилась одинокая запись, и все исчезло.

— Прометей, ты меня слышишь? — встревоженно обратилась женщина к искину. — Да отвечай же ты, железный болван! — не выдержав, стукнула она по столу.

— Я мог бы обидеться на такое, имей я чувства, — появление Прометея было столь же неожиданным, как и его исчезновение.

— Что это сейчас было? — грозно спросила Алисия, которая очень не любила, когда чего-то не понимала.

— Мне открылись новые директивы, — как будто ничего существенного не произошло, ответил искин.

— Это значит…

— Да, первый этап выполнен, — перебил ее Прометей. — Руководство приняло решение к переходу на второй этап.

— Оператор Семь-два, второй энергоконтур Синего сегмента, как слышно?

— Слышу хорошо, Центральный, сижу на низком старте. Внешнюю защиту отключили? — спросил инженер-пустотник, поправляя снаряжение.

Каждый выход в безмолвную и беззвучную пустоту привносил трепет в его душу… Чувство неизвестности, животного страха и борьбы силы воли с инстинктами были тем наркотиком, на котором сидел почти каждый из его коллег. Вообще, адекватных людей в инженеры-пустотники, исходя из их же шуток, не набирали…

— Внешняя защита отключена, шлюзы перекрыты. Аварийные укрытия откроются при приближении к ним. Ну ты знаешь, в общем. Чего я распинаюсь? — на той стороне послышался тихий смешок. — Прогноз космологов достаточно позитивный: сегодня друзей наших меньших будет немного меньше. Так что будь осторожен и не выключай щиты.

— Ну да, старине Вилли как обычно придётся черепашьим спринтом добираться до нужной точки с минимумом энергии на движках… — пробурчал закованный в инженерный скафандр мужчина. — Центральный, что там по другим зонам? Может, мне сразу из Синего рвануть куда?

— Ответ отрицательный, неисправность всего одна, — услышал он.

Удовлетворившись этим ответом, Уилл, в просторечии Вилли, бахнул по кнопке открытия внешнего шлюза. Воздух уже был откачан, так что изменения он почувствовал только от ощущения исчезнувшей гравитации: подошвы медленно начали отрываться от пола, как будто неведомая сила схватила массивный скафандр за шкирку и начала медленно тянуть вверх. Мысленно обругав себя за отвлечённые мысли, Уилл медленно поплыл вперёд, активировав тягу двигателей.

Мрачная чернота бесконечной пустоты великого Ничто, именуемого космосом, разбавленная редкими яркими точками далёких звёзд и едва видимой Венеры, звала за собой. Обволакивая незримыми щупальцами гробовой тишины, в которой было слышно даже собственное сердцебиение, пустота манила. И он последовал за её зовом.

Ловко маневрируя между хитросплетениями наружных систем, уворачиваясь от труб и избегая внутренних переходов между секторами сегментов, инженер медленно летел к своей цели — энергоконтуру ЭМЭ, который пустотники называли «Большая Глушилка». Никто уже не помнил, откуда пошло такое название, но огромное кольцо Марсианских Верфей, опоясывающее планету титанических размеров «обручем», не имело другого названия для этого странного устройства. Ни его название, которое очень было похоже на аббревиатуру ЭМИ, ни внутренняя структура не намекали на предназначение ну аж ни разу. Да и сама мысль о том, чтобы создать из Верфей гигантскую ЭМ-глушилку, была… достаточно безумной и отчасти опасной.

Но, как и любая мысль, даже самая безумная, имела право на существование.

И дело даже не в том, что электромагнитный импульс такого масштаба мгновенно обречёт всех обитателей Верфей на медленную смерть, а скорее непонятно было, как именно это ЭМЭ собирались запитать, если это был ЭМ-излучатель.

Помотав головой снова, отвлекаясь от глупых мыслей, Уилл пролетел мимо иллюминатора, тыча средним пальцем в сторону бронированного стекла, чем вызвал взрыв хохота у людей, напившихся до потери сознания внутри. Бар «Тихая Гавань», что было достаточно иронично: тихим его назвать мог бы только глухой, а гаванью этот вечный центр людского столпотворения был разве что в чьих-то мечтах…

Крепко уцепившись за специальные выступы, Уилл достал свои инструменты и начал работать. Вскрыть гибкий кожух, отключить питание, запустить местную диагностику систем — всё это он делал на автомате, не отдавая отчёта своим действиям, как и много раз до этого. Только когда дело дошло до замены вышедших из строя частей автоматики, он вышел из своего привычного транса, в который его вводили звуки собственного дыхания и сердцебиения.

Часть микросхем модуля корректировки энергопотоков была сожжена. Видимо, как всегда скачки напряжения в энергосети… Привычное дело. Иногда гасящие конденсаторы не справлялись и сгорали, а за ними в следующий раз сгорала и сама деталь. К счастью, такое происходило редко. Заменив детали, повторно проведя диагностику и запустив системы автоматической калибровки, Уилл развернулся в сторону Марса. Гигантский красный шар, медленно вращающийся вокруг своей оси, завораживал… На фоне его яркого свечения инженер чувствовал себя таким крохотным, таким… беспомощным.

Словно он мог упасть вниз и сгореть, подобно пылинке, по велению этого красного шара.

В его родном куполе наверняка уже наступила ночь — он находился на той стороне Марса, которая уже отвернулась от Солнца. Загорались огни шахтёрских поселений, добывающих полезные ископаемые глубоко под пустынной поверхностью планеты, микроскопическими точками вертелись в атмосфере флайеры и множественные грузовики.

Не дремали и военные. Верфи в последнее время работали на износ, производя корабли в режиме «двадцать четыре на семь», заключались новые контракты с космическими шахтёрами, проводились переговоры, укреплялись базы на поверхности. Марс готовился к войне, хоть и старался не показывать этого.

Уилл снова обернулся в сторону тусклого кольца Верфей. Из его головы никак не хотели убираться мысли о том, что будет, если война всё же начнётся. И что будет, если люди не захотят прийти к соглашению. Что, если это неизвестное оружие придётся пустить в ход? И что, если оно не сработает? Или сработает, но не так, как нужно? Не будет ли лекарство опаснее болезни?

На этот вопрос у него не было ответа. Было лишь знание: нужно возвращаться обратно, ведь в прохладных глубинах станции его ждёт свежее пиво, деньги и заслуженный отдых…

А война всегда своё возьмёт, хочешь ты того или нет.