Гаситель

Глава 1. Она же пролог

На кухне, за накрытым столом, плечо к плечу сидели два очень похожих друг на друга парня. Оба светловолосые, с одинаковой стрижкой «Полубокс», только у старшего волосы чуть длинней и аккуратно зачесаны назад, а у младшего — художественный беспорядок на голове. Оба крепкие на вид, но если старший, а ему уже двадцать семь лет, находился в самом расцвете сил, то младший из подростка только начал превращаться в мужчину. Высокая худощавая фигура совсем недавно начала мясом обрастать. В первую очередь руки и плечи налились, а тело всё такое же худощавое. Как говорил рядом сидящий брат — «Фигура пловца».

— Брат, ну как же так? — младший сидел, голову повесив, упершись взглядом в стол и бездумно вертя в руках вилку. — Я же думал что мы снова вместе…

— Да пойми ты, Ванька! — прервал его старший брат, положив руку ему на плечо. — Не могу я тебя и сейчас с собой взять. Тебе в школу через десять дней, какая… — оборвал он сам себя и кинул быстрый взгляд на закрытую в кухню дверь. Тетка сейчас дома, так что даже шепотом он не стал говорить куда уезжает, так как она не знает откуда они недавно вернулись. Думает что на море были. Вот пусть и дальше так думает, нечего лишний раз ее волновать. — Закончишь школу, сходишь в армию, потом уже начнешь полноценно подключаться к нашим делам. А сейчас… Ну никак, пойми ты.

После этих слов Петра Иван еще больше голову повесил.

Брат для него был центром вселенной и непререкаемым авторитетом. И если он сказал никак, значит действительно никак. Придется идти в школу, что, после недавно пережитого, казалось форменным издевательством. Но спорить и настаивать он не стал.

С пяти лет Петр его воспитывал, именно тогда их родителей и сестренку убили. В машине всех расстреляли. Тетка хоть и взяла их к себе — «Я хоть и непутевая, но у меня вам всё же лучше будет, чем в детдоме» — но заниматься ими ей некогда было, свою жизнь периодически устраивала. Но оно и действительно лучше чем в детдоме оказалось. Хлопот они ей старались не доставлять, с деньгами тоже всё в порядке было — продали квартиру родителей, а также бизнес отца, в этом им его друг, земля ему стекловатой, помог, вполне приличную сумму выручили. Тетка, хоть и непутевая, как она про себя говорит, на себя ни копейке из тех денег не потратила, всё на них пускала.

Жили вполне нормально, хоть и не было между ними той любви и обычных семейных нежностей, но уважение друг к другу присутствовало. Во всяком случае между Петром и теткой, а потом, как Иван подрос, и к нему тетка стала также относиться — «Оба в отца пошли! Ленка бы…» — дальше обычно не договаривала, слезы на глазах, отворачивалась и просто рукой махала. Но оно и так понятно было, что хотела сказать.

Тетка, младшая сестра матери, тоже рано без родителей осталась. Не столь рано, как Иван, она школу как раз заканчивала, когда с разницей в два месяца сначала после долгой болезни отец, а потом тихо во сне и мать умерли. Вот и остались сестры сиротами. Старшая на себя сразу груз ответственности взвалила, бросила институт, работать пошла. А младшая, без контроля родителей, в разнос пустилась. Потом неудачный аборт и приговор, детей никогда не будет. На этой почве сестры и разругались вдрызг. Хоть потом и помирились, по настоянию Николая, ставшего к тому времени уже мужем старшей сестры, но надолго им всё равно было лучше не пересекаться, обязательно поругаются.

Брат Ивана по стопам матери пошел, после девятого класса бросил школу и работать пошел, хоть особой надобности в этом и не было. Ну и младшего брата, хоть у них и разница в десять лет, от себя не отталкивал, часто с собой таскал, да учил его тому чему его самого отец, бывший военный, успел научить. При этом продолжая и сам новому учиться, хватался за всё что может в жизни пригодиться.

У брата и друзья такие же были, для многих людей — ненормальные, бандиты и «Тюрьма по вам плачет». Позже таких людей выживальщиками стали обзывать, которые постоянно к концу света готовятся. Но, если быть честным, для простых людей их увлечения действительно странными выглядели.

А брат действительно готовился и именно к концу света. Наверное, так на него смерть родителей повлияла, но ничего хорошего от жизни и от других людей он уже не ждал. И глядя на то что в мире делается, всё больше и больше убеждался в своей правоте, что не зря готовился.

С каждым годом всё больше стран в хаос беспорядков и столкновений с полицией, а то и полноценных гражданских войн погружались. Именно поэтому, когда в Прибалтике только начались выступления, брат с друзьями сразу поняли к чему оно всё идет и рванули туда. Как он сказал перед отъездом: «будем учиться у чужих, чтоб потом не допустить подобного у нас».

В девяностых, когда СССР развалился на части, Эстония, Латвия и Литва рванули в свободное плавание, объединившись в Прибалтийскую республику. Все последующие после этого события годы правительство там вполне про российское было, хоть и отделились, но выгоды свои прекрасно видели. Связи не рвали, оставались с нами в едином экономическом пространстве.

Но говны в стране медленно кипели, с каждым годом всё больше и больше отравляя миазмами воздух. В итоге, как и предсказывал брат, простые выступления переросли в столкновения. Вылезшие из лесов «Лесные братья», под овации всего демократического мира, стали призывать к полному отделению от России, правительство в отставку, а всех русских, там проживающих, депортировать, кто не согласен — под нож.

Призывали не долго, в течение месяца ситуация от простых митингов переросла в полноценную гражданскую войну. Предотвратить ее России не дали, как–то там прижали ее, официально действовать она не могла, как, впрочем, не могли и другие страны поддерживающие «Лесных нациков». Прямо не могли, вот и потекли туда добровольцы, а оттуда беженцы.

Как полыхнуло, через некоторое время брат на несколько дней домой вернулся. Да не пустой, пока границу окончательно не закрыли, они сумели проскочить с где–то добытыми трофеями.

«Мало ли, понадобится в будущем, а у нас оно уже есть», — показал он мне эти трофеи и где они их спрятали, после чего вернулся обратно в Прибалтику.

Как только учебный год закончился и Иван к брату уехал и всё лето на полноценной войне провел. Проходил на практике то, чему его Петр всю жизнь учил.

И вот теперь, они вернулись домой, десять дней отдохнули, но обратно уехал один брат.

Школа.

Он о ней и думать забыл, зато, как оказалось, не забыл брат.

Иван еще не знал что, то, к чему он всю жизнь готовился, в том числе и на войне, уже практически наступило. И с утра уже не брат с друзьями будут проверять его подготовку, давая советы что из умений подтянуть, а что и с нуля стоит выучить.

С утра проверять его будет мир… новый мир с его жуткими обитателями.

Глава 2

— Ваня, — разбудил меня прозвучавший над головой теткин голос.

— Что? — сразу же открыл глаза, брат с детства приучил быстро просыпаться, без всяких там потягиваний и полежуещепятьминуточек.

Тетка выглядела плохо: тяжелое с присвистом дыхание, плавающий взгляд, бледное с нездоровой испариной лицо — всё это прямо кричало, что она очень и очень нездорова.

— Что случилось? — увидев такое дело, я сразу же подорвался с кровати.

— Что–то странное происходит, Ваня. С утра непонятный туман был, больше на дым похожий и воняющий какой–то химией. Я с дуру, как только в этом тумане что–то сверкать прекратило, окно открыла, выглянуть на улицу хотела, — вымучено улыбнулась она. — Ну и надышалась… видимо утечка какой–то заразы с комбината. Но то ничего, отлежусь и всё в порядке будет. Я тебя почему разбудила, что–то странное на улице происходит.

После этих слов мой взгляд непроизвольно от ее лица к окну вильнул, но ничего странного там не увидел, обычное солнечное утро.

— Это три часа назад всё случилось, еще на рассвете, — поняла она меня правильно, — и туман, или что оно там такое было, рассеялся довольно быстро. Просто что–то происходит нехорошее в городе, Ваня, вот я и разбудила тебя. Мало ли что.

— Так, ладно! — встряхнулся я, окончательно просыпаясь. — Всё ты правильно сделала! Сейчас ложись давай, а то еле стоишь, а я пока скорую вызову. Потом со странностями в городе разбираться будем.

— Света и связи нет, — следуя, поддерживаемая мной под руку, в свою спальню, просветила она меня еще об одном нехорошем деле. — Во время тумана и то, и другое пропало. Видимо не зря за окном сверкало.

— Разберемся! Ты лекарства пила какие?

— Да, — снова через силу усмехнулась она. Брат аптечку у нас сам собирал, на все случаи жизни там всё есть. И тетку в оказании первой помощи тоже натаскал, хоть она и сама, наблюдая за нашими увлечениями, к этому делу пристрастилась. До врача она может и не дотягивает, но вот до опытной медсестры — вполне. — От отравления и для очистки организма от токсинов лекарства приняла, не волнуйся. Полежу немного и должно полегчать, не так и много я того тумана вдохнула. Как только вонь почувствовала сразу окно и закрыла.

Но это меня не успокоило, мало ли чем она там надышалась. Помог ей нормально лечь, метнулся на кухню и бутылку воды ей притащил, как и лекарства что на кухонном столе лежали, теткой там оставленные, рядом с ней на тумбочку положил. После чего вернулся в свою комнату и…

— Что там у нас такое странное происходит? — приник к окну. — Ага! Точно не хорошее! Совсем нехорошее, — бормотал я себе под нос, осматриваясь по сторонам.

Вид с шестого этажа из окна совсем не радовал. Сразу возле выхода из нашего подъезда несколько тел лежали, как в кино говорят — «в неестественной позе». Я же коротко скажу — стопроцентные трупы там лежали. Насмотрелся на них, не перепутаю. Но, главное, ни ментов, ни скорой не видать — это к странному можно отнести. Чай не девяностые на дворе, тогда, брат рассказывал, тоже бывало трупы по несколько дней по подворотням валялись.

Еще к странному можно отнести то, что в стороне пьяные еле на ногах стоят, штормит их прилично, шатаются безостановочно и тоже на трупы ноль внимания, как будто это обычное для нашего двора дело. Еще дальше толпа над кем–то склонилась и что–то там делает, но из–за острого угла обзора трудно рассмотреть — что именно.

В другую сторону глянул, там аналогичная картина, только и разницы что кто–то от пьяных довольно быстро за угол рванул, пока те к нему шкандыбали.

Что возле стоящего напротив дома происходит — не видать. У нас пространство между домами липами густо засажено, и уже под ними лавочки и детские площадки расположены. Под самым же домом березы растут, что тоже обзор не улучшает, так что из окна мне не видно что там происходит, только зеленая крона деревьев лениво шевелится от небольшого ветерка.

— Действительно странное и нехорошее, — прекратил в окно глазеть, принялся в темпе одеваться. — Ладно трупы, но откуда пьяных столько?

Раздумывая об этом, натянул камуфляжные штаны, черную футболку с апокалиптическим принтом — вид из окна, наверное, навеял, — подпоясался широким армейским кожаным ремнем с латунной бляхой с изображением летучей мыши на ней, куртку не стал надевать, хоть и конец лета, а погода жаркая еще стоит. Обулся в берцы — будет чем пьяных отоварить, а то гоняются они за людьми, видите ли. Надел часы, сунул ключи от квартиры, кошелек и свой паспорт в карман, прихватил было «Барсика» — складной нож «Барс», подарок брата на одиннадцать лет, — он пусть и с коротким лезвием, но умеючи и им можно делов наделать.

Покрутил его в руках задумчиво да и положил на место.

При разных ЧП менты обычно нервные и до такого докопаются, хоть он и не является холодным оружием. Так что вместо ножа взял тяжелую связку ключей на длинном шнуре. Приличный кистень, легальный притом.

Прежде чем уходить заглянул к тетке: глаза закрыты и вроде уже не так тяжело дышит. Не стал ее тревожить. Тихонько прикрыл дверь и на выход направился. Нужно узнать что такое в городе происходит и до больницы прошвырнуться, скорую желательно вызвать. Если же не получится, то скорее всего придется самому тетку к врачам везти, хоть она и хорохорится.

Света нет, лифт не работает, для меня то не проблема спуститься с шестого этажа, но чую скоро тетку болящую на руках нести придется вниз, что не есть айс. Сам могу не справиться, хоть она и худощавая, но шестой этаж…

«Нужно машину ловить и с водилой сразу договариваться, чтоб помог спуститься. Накину ему, если что, за помощь».

С этими мыслями вниз и направился, перепрыгивая через несколько ступенек, но периодически останавливаясь и прислушиваясь — что в подъезде делается, да втягивая носом воздух — принюхиваясь. Но ничего странного–вонючего не унюхал, обычные подъездные запахи, если и было что, то, как и говорила тетка, всё уже развеялось. Услышать тоже ничего не услышал, тишина полная. Я бы даже сказал, нездоровая такая тишина.

Спустившись до второго этажа, насторожился — кровью прилично так площадка забрызгана.

«Тут явно не палец кто–то порезал».

Проследил взглядом до какой двери кровавый след тянется и кажется я уже догадываюсь откуда трупы на улице образовались, и откуда столько пьяных.

— Допрыгался, морячок!

Квартира, возле которой чуть ли не лужа крови натекла, принадлежит Витьке–моряку, добродушному в обычной жизни здоровяку, но буйному во хмелю. Не всегда, но бывает находит на него и тогда всем места мало становится. Брат раз воспитывал его пьяного, что сделать не каждый решится, всё же двухметровая туша с плечами, на которых выспаться можно. Но Витьке тогда крупно не повезло, открыл он рот на возвращающуюся домой нашу тетку, а брат в этот момент с другой стороны подходил и стал свидетелем этой его ошибки.

Тетка то в подъезд нырнула, не стала связываться, а вот брат задержался. Сам не видел, но пацаны потом рассказывали, что сердобольные старушки Витьку даже жалеть принялись, чего никогда раньше не происходило, если тот подвыпивший. Петька отметелил его так, что в дальнейшем, будучи даже пьяным, он с теткой всегда вежливо здоровался и начинал дружкам рассказывать, какой классный парень мой брат. Ну и тогда, когда на следующий день протрезвел, приходил к тетке извиняться, чего лучше бы не делал. Морда сплошной синяк, перегарище на версту и он с тортиком.

Видимо из плавания вернулся и гулянку устроил. И, наверное, крышу в очередной раз сорвало…

«Похоже подрезали его, когда буянить начал, — еще раз осмотрел я лужи крови, — вот и трупы образовались. Но, где менты?»

Сам я вчера вечером на улицу не ходил, с теткой целый день костюм мне в школу, будь она неладна, подгоняли. Выпускной класс, нужно соответствовать. Так что, когда закончили, дома решил остаться, телек посмотреть, а потом и спать завалился. Решил перед последним днем каникул отоспаться впрок.

«Вот всё веселье и проспал», — замер я перед выходом, прислушиваясь.

Догадки — догадками, но это не отменяет того, что еще и туман какой–то странный и вонючий был. Так что выскакивать сразу на улицу не стал, отжав язычок замка и медленно приоткрывая дверь — принялся осматриваться.

Возле подъезда трупы, тут я не ошибся. Ошибся в количестве пьяных: за длинным рядом машин, стоявшими вдоль дома, под деревьями их там приличная толпа собралась.

«Какого они делают?»

Опять, как и из окна недавно наблюдал, сколько–то там человек над кем–то склонились и непонятно что делают, машины не дают рассмотреть — что. А вокруг этих делателей толпа прилично пьяных стоит волнуется, что–то там варнякают, за гулом голосов не разобрать.

Уже смелее вышел из подъезда наружу, всё также головой по сторонам вертя. И чем больше оглядывался, тем больше мне не нравилось то, что я вижу. Не мог Витька такое количество народа споить! Вот трупы, это точно его дело — черепа от ударов внутрь аж вогнуло, видимо сильно они его раздраконили, что он совсем тормоза потерял и со всей дури лупил. А вот…

— Вот… Фак! — выдохнул я потрясенно.

Некоторые из «пьяных» в мою сторону оглянулись, а у них вся морда в крови. Кинул снова взгляд на трупы — эти тоже, как будто до того как прилечь «отдохнуть», жрали кого–то.

Витька, скорее всего.

Всё больше и больше голов в мою сторону поворачивалось и теперь я ясно слышал, что они не варнякают, а урчат утробно, как коты до мяса дорвавшиеся и которое у них забрать пытаются.

— Фак! — вырвалось повторно, когда сразу пятеро в мою сторону двинулось, всё так же урча и привлекая этим ко мне всё больше и больше внимания других… — Писец, похоже, всё же настал!

Волосы на голове зашевелились, когда столкнулся взглядом с первым уже доковылявшим до машин…

— Зомби, — прошептал враз онемевшими губами, сразу понял, что это именно они и есть.

Натуральные зомби. Не такие, как в фильмах показывают, там уроды сплошные. Тут же обычные люди. Этот вот, что первый в мою сторону двигается, дядька Женька с четвертого этажа, заядлый доминошник. Только нет больше доминошника, его глазами на меня сейчас какая–то тварь с жуткими голодными глазами смотрит.

Уже заскакивая обратно в подъезд, услышал как и с боков «пьяные» заурчали, так что поспешил захлопнуть за собой дверь и убедившись что замок защелкнулся, произнес в третий раз:

— Фак!

Правда тут же рот захлопнул, очень уж гулко мои слова в подъезде прозвучали. А от пронзившей голову мысли, что на голос могут из квартир зомбаки повалить, захотелось еще громче выругаться. Чертовы фильмы и моё больное воображение.

Но фильмы фильмами, шуметь всё же не стал. Вместо этого, стараясь не обращать внимания на приближающееся урчание с улицы, настороженно прислушался к тишине подъезда.

Или не совсем тишине?

Если не ошибаюсь, то сверху кто–то спускается, шаркая ногами.

«Вряд ли старушка!» — тело холодком обдало, от мысли, с кем столкнуться придется. В этот момент «дядька Женька» видимо добрался до двери подъезда.

— Черт! — аж подпрыгнул я, от гулкого удара в дверь и раздавшегося, кажется что прямо над ухом, урчания.

Отошел от двери и снова прислушался, что не так и просто было сделать из–за продолжавших долбиться снаружи в дверь «дядьки Женьки» с друзьями и выскакивающего из груди сердца.

«Точно кто–то спускается», — всё же кое–что я услышал.

Наклонился и в проем между лестничными пролетами вверх посмотрел… никого не видно. «Наверное вдоль стены идет».

Достал из кармана связку ключей, намотал шнур на правую руку, дернул пару раз, проверяя длину и как он к связке, крепко держится? Проделал всё это на автомате, продолжая вверх смотреть.

И не зря смотрел, увидел как на площадке между четвертым и третьим этажом кто–то мелькнул.

Волнения как такового уже не было, даже сердце успокоилось и прекратило об ребра истерично долбиться. Всё же успел я оценить скорость зомбаков на улице. Совсем медленно они движутся. Так что, если по лестнице только один спускается, а походу это так и есть, то мне даже драться не обязательно. Дождусь пока он до конца пролета дойдет, сам через перила перемахну и обойду его. Да по любому так и сделаю, оно если драться придется, то сверху вниз бить всё же удобней будет, хоть ключами, хоть ногой в голову.

Шарк, шарк, шарк, — шаги медленно приближались. Зомбак еще дважды на площадках мелькнул, а я весь подобрался, готовясь увидеть, кому еще не повезло.

— Ах, черт! — аж перекосило меня, когда увидел — кому.

И не внешний вид красотки Светки, с восьмого этажа, меня впечатлил. Хоть перемазанную с ног до головы в крови двадцатитрехлетнюю девчонку, которая неизвестно от кого двойню родила, теперь трудно красоткой назвать.

Этот неизвестно кто ей в нашем доме два месяца назад квартиру купил. На крутом джипе иногда приезжает, явно не муж, но кто такой и как зовут, никто не знает. Приезжает, ни с кем не здороваясь, да даже не смотря ни на кого, сразу в подъезд и в лифт ныряет. Так же и уходит. Светка от него, впрочем, тоже не сильно отличается, такая же высокомерная стерва. Со мной, во всяком случае, за всё это время ни разу не поздоровалась.

Так вот, как и говорил, двойня у нее. Поэтому в чьей крови она, даже вопросов не возникло. Сожрала, тварь, детей новорожденных своих, теперь за добавкой спускается. Видимо услышала как я вниз спускался и следом пошла. Только почему я ее раньше не услышал, когда сам вниз шел?

Наверное устала, к лифту привычная, вот и начала шоркать, а поначалу тихо шла.

Уррлр! — увидела она меня и, неприятно удивив, довольно быстро и уже без шорканья, вниз по лестнице, не побежала, но близко к этому.

Уррлр! — в этот раз она уже не предвкушающе, а возмущенно заурчала, когда я перескочив перила на лестницу на второй этаж перебрался. В руки ей видите ли не дался, возмущается.

— Хрен тебе, а не мое мясо! — метнулся быстро на площадку и развернувшись приготовился не желающую меня так просто отпускать С… уже не Светку, а тварь ненасытную в ее теле, встречать. Столкнувшись же с ней глазами, я именно тварью, зомби, упырем и стал ее мысленно величать, набираясь решимости.

Тащить ее на хвосте до своей квартиры я не собирался, будет там топтаться, поджидать, да других зомбаков приманивать.

«А мне еще с теткой на руках выходить, так что лучше сразу здесь и разобраться. Ради тетки», — нашел я последний довод, после которого окончательно и решился.

Ждать долго не пришлось, она прилично быстрей тех, что сейчас на улице бродят.

— Н-на! — впечатал ей связкой ключей в голову… — Фак!

Удар хоть и хороший вышел, у зомбячки даже кожа в месте попадания лопнула, обычного человека точно бы как минимум оглушил, но сейчас ожидаемого эффекта я не достиг. Тварь только головой чуть мотнула, но даже скорости не снизила, так спешила до меня добраться.

Еле увернулся от её, уже готовых меня схватить, рук с длинным острыми накладными ногтями, рванул на второй этаж, подгоняемый очередным возмущенным урчанием.

Там связку ключей, как бесполезную, в сторону отбросил и встретил ударом берца в голову довольно быстро добравшуюся до меня зомбячку. Но и этот удар ожидаемого результата тоже не достиг, как по сделанной из плотной резины туше долбанул. Да и попал в этот раз не совсем туда, куда хотел, при ходьбе она приличный маятник качает. Так что ее хоть и откинуло чуть назад, но даже так попыталась за штанину меня ухватить.

— Вот тварь!

Опять было рванул вверх, но быстро передумал. Чуть притормозил и, когда она уже почти добралась до меня в очередной раз, снова через перила перескочил. Только теперь уже вниз.

Зомбячка чуть замешкалась, буквально из–под руки у нее выпрыгнул вот и потеряла из виду на миг, но довольно быстро увидела меня, обрадованно заурчала и припустила вниз по лестнице… попыталась это сделать. Как только она сделала первый шаг, я сразу же схватил ее за ногу сквозь решетку перил и на втором шаге она — запнувшись, полетела по лестнице кувырком.

Подняться я ей уже не дал.

— Сдохла наконец! — сплюнул ставшую вдруг горькой слюну на кровавые разводы, еще после Витька оставшиеся. — Но какая живучая, тварь!

Пока ногами ее топтал, всё пыталась то подняться, то за ноги меня схватить, а то и просто укусить. Но последний, прилетевший ей в висок особо удачный удар, даже хрустнуло там что–то у нее, поставил точку в нашем противоборстве.

Сплюнул еще раз, горечь во рту и не собиралась проходить, вытер о футболку только сейчас начавшие обильно потеть ладони, после чего прислушался — не идет ли там еще кто ко мне? Но нет, не тишина, но по лестнице вроде никто больше не торопится спускаться. Зато из–за некоторых дверей уже знакомое урчание начало доноситься.

«Как бы не выбрались, — всерьез я этой какофонией озаботился. — От толпы не отмахаюсь».

Поспешил вернуться в квартиру, кинув напоследок взгляд уже на Светку. Мертвая, она лишилась той жуткой ауры и уже была просто… горечь снова во рту собралась и я со злостью сплюнул. Не время рефлексиям предаваться, сколько еще таких Светок снаружи бродит, замаешься отмахиваться. Так что больше о ней не думая, что легко получилось, с опаской посматривал на двери, из–за которых урчание доносилось, быстро поднимался на свой этаж.

А как поднялся, так и замер перед своей дверью. Очень я боялся того, что могу там увидеть. Но всё же пересилил себя и, тихонько провернув ключ в замочной скважине, приоткрыл дверь.

Тишина.

За дверью никого не оказалось. Чуть ли не на цыпочках направился прямиком к теткиной спальне.

Тоже вроде тихо.

Приоткрыл дверь…

— Теть Вик? — окликнул стоявшую у окна тетку. — Ну нет! Нет! Нет! Нет! — что есть сил зажмурился, закрывая дверь и стараясь не вслушиваться в доносившееся из спальни уже не раз за сегодня слышанное урчание.

Хоть и подозревал что–то такое, после всего увиденного на улице, но до последнего надеялся что — то, чем она надышалась, на нее не повлияет и всё обойдется. Не обошлось. Как только она на мой голос обернулась, сразу понял — не обошлось.

Урчание приближалось, а я стоял и просто не знал что делать. Даже не ожидал что по мне так сильно ударит ее смерть. И не важно что она не умерла, а в зомби превратилась. Это даже еще хуже. Так как в отличие от Светки, та мне никто, тетку я ни бить, ни тем более — убить не смогу. Вот и стоял, тупо смотрел на дверь, да слушал как она урчит и в дверь скребется.

Скребется, но дверь открыть не может.

Постоял так еще минут пять, после чего в свою комнату ушел где в кресло упал, что возле стола у окна стояло.

Никогда мы не были близки, она своей жизнью жила, мы с братом своей, но вот ее не стало и на душе пустота. Правда не долго эта пустота надо мной властвовала, мысль о брате, который так не вовремя уехал, привела меня в чувство и я, чувствуя как волосы дыбом на голове поднимаются и сам вскочил на ноги, принялся метаться по комнате.

— Братан! Братан! Бра–атан, блин, — замер я от пришедшей в голову мысли. — Это что же, по нам чем–то шандарахнули? Война не только в Прибалтике, но и… мировая началась, получается?

Поняли, дерьмократы, что несмотря на разгул либерастни, за воплями которых обычных людей и не слышно было, в нашей стране они всё же есть. Так как в Прибалтику приличная толпа добровольцев рванула, что западники даже о вторжении армии кричать начали. Еще бы они не кричали, Лесных братьев, вылезших из тех же лесов, что и они, бандер из Украины, нациков из Белоруссии, грузин, недобитых и снова объявившихся чеченских боевиков, и еще многочисленных борцов с русскими разных национальностей явно не хватало чтоб Прибалтику под себя подмять.

Обосрались серьезного подъема народного патриотизма вот и… превентивно, как говорится. Отсюда и туман вонючий, и зомби эти…

— Черт, как же не вовремя ты уехал! — подошел к окну и посмотрел на толпу, как я думал поначалу, пьяных.

Они сейчас, всё также пьяно шатаясь, возле подъезда собрались. Некоторые, смотрю, приваленных Витькой жрать принялись. И к этому пиршеству всё больше и больше зомбаков подключалось.

С брата мысли переключились на друзей, с которыми он сейчас в Прибалтике находится, как–то так получилось, что его друзья и моими стали. Особенно теперь, когда я с ними на войне побывал, там наша разница в возрасте окончательно сгладилась. После чего мысли быстро перетекли на их родственников. Если я не заразился, то может и из них кто уцелел? Брат с друзьями, если живые, то как вернутся обязательно спросят, что с ними. Особенно Леха, у кого единственного из их компании жена и ребенок есть. Остальные все, как и мой брат, закоренелые холостяки.

«Нужно идти проверять и выбираться из города, тут вскоре лютый звиздец начнется. Если уже не начался».

После принятого решения мандраж отступил, снова обрел опору под ногами, а голова ясно заработала. Осмотрелся было вокруг, решая, что брать с собой в первую очередь, но быстро одумался. Есть то, что в первую очередь сделать нужно.

Тетка никак не угомонится, всё также продолжает в дверь спальни скрестись, а урчать, если мне не кажется, то еще громче стала, чем было поначалу. Вот я первым делом в туалет и метнулся, где за унитазом швабра деревянная стояла. Прихватил ее и в кладовку за ножовкой рванул, возле теткиной двери примерился и отпилил лишнее у ручки. Вот этой укороченной шваброй ручку двери и подпер, да еще взятой в кладовке изолентой к ней и прихватил. Чтоб надежней было. Теперь даже случайно тетка не выберется и мне не придется с ней воевать.

Вытер испарину с лица — от издаваемых теткой звуков прилично так в пот бросает. (Даже самому себе не признался, что не испарина, а слезы). Чтоб окончательно успокоиться в ванную заскочил… воды в кране нет, блин! Пошел, взял полтарашку из упаковки, вылил ее в тазик и по пояс обмылся. После чего вернулся в комнату, на ходу вытираясь, и первым делом оделся. Черную футболку снова надевать не стал, сменил ее на камуфляжную. Жарко не жарко, но куртку камуфляжную, с нашивкой «Скаут» — позывной мои, всё же надел. Ремень понтовый, кожаный, сменил на нейлоновый — он мне привычней, и натертая, на кожаном, латунная бляха сверкать не будет лишний раз. Тактические перчатки с обрезанными пальцами на прикроватную тумбочку бросил, а из нее, из ящика, «Барсика» складного, недавно отложенного из–за ментов, достал и в карман сунул. Оттуда же и другие ножи достал. Угольно–черный Ka–Bar — болел им сильно одно время, вот и купил через знакомых. На ментов теперь плевать, пусть предъявляют, если встретятся на пути. Повесил его на пояс, а Златоустовский «Кистень», как и «Барс», тоже подарок брата… Вспомнил, как он шутил, даря его, что если апокалипсис наступит и зомби всё же придут, то он мне пригодится.

«Шутник, блин! Интересно, что теперь скажет? — держа нож в руках, снова все мысли на брата переключились. — Только бы вернулся».

Покрутив его, решительно сунул в ножны и отложил пока в сторону, отбросил все левые мысли и дальше собираться принялся.

Вытащил свой рюкзак тридцатилитровый из шкафа и достал из него наколенники, два ремня автоматных и разгрузку — последние чуть погодя в рюкзак обратно уберу, а вот наколенники сразу же надел. Теперь, что бы не случилось, драпать я готов, но лучше бы спокойно собраться.

Из потайного, первого к спине, кармана основного отделения достал гидратор (Питьевая система) на три литра и сходил водой его наполнил, с грустью наблюдая, как вода стремительно в упаковке уменьшается. Вернул его на место и через специальное отверстие вверху рюкзака наружу гибкую трубку вывел. Теперь воды надолго хватит, не придется о ней беспокоиться.

Снова в шкаф нырнул, сменные вещи достал и на дно рюкзака уложил, после чего в стол полез и фотоальбом достал, а также упаковку дисков с этими же фотографиями — это самое главное, память о родителях, сестре, тетке и… надеюсь брат всё же вернётся. Укрыл это всё разгрузкой, ремни сверху на нее бросил и пошел аптечку распотрошил, продуктов на сутки набрал, мыльно–рыльное, два налобных фонаря сверху в рюкзак закинул, к ним пару небольших светодиодных аккумуляторных светильника, скоро они понадобятся. И… — огляделся по сторонам, — больше ничего брать не буду. Мне сейчас скорость нужна, а за остальным, будет возможность, еще вернусь.

Бандану, цвета хаки, на голову, перчатки на руки, «Кистень» в рюкзак, его в руки и на выход. Постоял перед дверью в теткину спальню, слушая как она скребется с той стороны, тряхнул головой…

— Прощай!

Направился на выход, под еще более громкое урчание, как будто поняла, что я ей сказал.

Прежде чем окончательно квартиру покинуть, снова в кладовку нырнул и стометровую бухту репшнура прихватил, к рюкзаку ее прикрепил, больше чем уверен, что пригодится, а также туристический топорик–томагавк «Buck Camp Axe» в нейлоновом чехле. Пусть топорик небольшой, но отмахнуться, случись нужда, его хватит. Да и метать я его умею, отдыхая на природе научился неплохо это делать. Так что, был бы он тогда со мной, не пришлось бы столько с зомбячкой возиться.

Вот теперь всё!

Окинул напоследок квартиру взглядом, почему–то чувство такое возникло, что не вернусь я сюда больше. Вздохнул невесело, слушая теткино уже ставшее совсем громкое урчание, приладил чехол топорика на пояс, закинул рюкзак за плечи, стропами отрегулировал его, чтоб нормально сидел, и больше не оглядываясь вышел из квартиры. Замкнул ее, ключ под коврик придверный положил: может брату понадобится, если надумает сюда сначала сунуться, когда вернется.

Постоял с минуту, прислушиваясь к тишине подъезда — зомбаки утихомирились, больше не урчат, — направился вверх по лестнице. Сначала с крыши осмотрюсь, а потом уже буду решать, куда в первую очередь податься.

На восьмом этаже сразу бросилась в глаза открытая дверь в Светкину квартиру. При мысли о трагедии, что там случилась, снова горечь к горлу подступила и я поспешил проскочить мимо, даже не заглядывая внутрь. И так запах скотобойни оттуда распространялся и преследовал меня до тех пор, пока на крышу не выбрался.

В разных концах города, судя по дымным столбам, пожары приличные разгорались.

«Как бы весь город не выгорел», — мелькнула тревожная мысль.

Долго на это дело не пялился, как и во двор пока не стал идти смотреть, пошел к другому краю крыши, на проезжую часть посмотреть.

«Не все в зомби превратились, бегают люди, — вздохнул облегченно и с надеждой, что может кому из наших тоже повезло. — Но нужно быстрее шевелиться, если мои догадки верны, то зомби, как и Светка, нажравшись мяса — быстрее становятся. А ведь они сейчас жрут, массово жрут. И эта отожравшаяся толпа скоро побежит ловить таких вот бегунов».

По Малой улице Ленина, то между стоящими тут и там машинами, то сворачивая на аллею, уворачиваясь от многочисленных зомбаков бежала, если не ошибаюсь, женщина. Ну или низкий и полноватый мужичок. Но то не важно.

Важно сейчас — время!

Его, до того как твари отожрутся, совсем немного осталось. Так что пожелал бегуну удачи, принялся в голове маршрут составлять, как и куда, да к кому первому я направлюсь.

Глава 3

Маршрут составил довольно быстро. По кругу нужно будет пробежать, благо живут их родственники почти все на девятом микрорайоне, что через дорогу от нашего одиннадцатого находится. Только Лехина жена с ребенком на восьмом живет, но с краю, на границе с девятым. Там недалеко и моего брата квартира, сразу им после армии купленная, находится, куда мне тоже заглянуть не помешает. Есть там то, что у тетки мы не хранили, а мне точно понадобится.

Но прежде чем в забег пускаться, даже стыдно стало, что только сейчас о нем вспомнил, нужно не к другу, но хорошему приятелю, с которым часто в одних и тех же компаниях тусовались, к моему однокласснику заскочить. Благо живет он в этом же доме на третьем этаже, только через подъезд от нашего.

Кинув взгляд на уже превратившегося в точку бегуна, мысленно его поблагодарил, так как приличная толпа зомби за ним потянулась, освобождая мне путь через дорогу к девятому микрорайону. Направился к нужной надстройке, через которую в подъезд к Вавилову Андрюхе без приключений и спустился.

Спустился и сразу же уже привычно замерев — прислушался, не урчит ли кто–нибудь? Ничего подозрительного не услышал и начал спускаться, держа топорик наготове. Если какая «Светка» или «дядька Женька» по пути попадутся, есть чем их встретить.

Не попались. Хоть понервничать всё же пришлось — на восьмом, пятом и четвертых этажах двери в некоторые квартиры открыты были. На четвертом даже уже знакомый запах скотобойни учуял, но благо что замок в двери, в отличие от других открытых, здесь автоматический оказался. Чем я и не преминул воспользоваться, тихонечко эту дверь прикрыл, до щелчка.

Постоял немного, но урчания изнутри так и не последовало — или там уже нет никого, или зомбак так занят, что просто ничего не услышал. Но то черт с ним, главное теперь со спины ко мне не забредет, по тетке уже понял, что двери они открывать не умеют.

У Вавиловых в квартире, прижав ухо к двери, тоже ничего не услышал. Прежде чем постучать, нажал на ручку и снова замер, дверь не замкнута оказалась. Медленно открыв ее — прислушался и принюхался. И если запахи обычные для этой квартиры унюхал, особенно сильно запах духов Анжелы Олеговны, матери Андрюхи, ощущался. Ничем подозрительным не пахло, но вот стук раздавшийся со стороны кухни меня насторожил. Даже вздрогнул от неожиданности. Хоть и надеялся на положительный результат, но всё равно не ожидал ничего кроме урчания услышать. А тут сразу после стука раздалось бульканье, кто–то что–то во что–то наливал.

Так же тихонько закрыл за собой дверь и направился на кухню. Где увидел отца Андрюхи, что в дупель пьяный за столом сидел и неотрывно смотрел на налитый чуть ли не до краев стакан водки. Бутылкой, уже ополовиненной, он наверное и стучал недавно. Еще две пустые на полу, возле ножки стола стояли.

— А, Ванька, — заметил он меня молча стоящего в проходе. До такой степени нетипичное поведение Николая Олеговича, что я нутром понял, что и у них в семье случилось что–то плохое. Он обычно не пьет, язвенник, а тут уже третью бутылку в одно горло приканчивает. Поэтому и стоял молча, не находя слов. — Пришел? Молодец! Садись, помянем, — махнул он рукой со стаканом напротив себя.

Ничего не говоря, вложил в чехол на поясе топор, прошел на кухню и пододвинул к столу табурет, но прежде чем сесть взял из шкафа рюмку и поставил ее на стол. Николаи Олегович также молча ее наполнил, снова поднял свой стакан и в два глотка опрокинул его в себя. После чего со стуком поставил его обратно на стол и тут же прижав кулак к носу — глубоко втянул в себя воздух, типа закусил.

Не успел и я свою рюмку выпить, как Николая Олеговича сначала затрясло, а после он из- под стола приподнял вторую, до этого скрытую от меня левую руку, перевязанную бинтом с выступившей на нем кровью. Вытянул чуть перед собой крепко сжатые кулаки и с трудом их разжав…

— Вот этими руками… Сам… С-сына… Ж-жену… — и такое отчаяние в его голосе прозвучало, что у меня всё тело захолодело, а волосы под банданой зашевелились.

С трудом выдавив из себя эти слова, он с хлопком закрыл ладонями глаза, оперся локтями на стол и, продолжая подрагивать плечами, с минуту так просидел. Я думал прорвало, плачет. Но нет, когда он ладони от глаз оторвал, следов слез вообще не было видно, зато и пьяным он уже не выглядел, горе полностью выжгло недавно выпитое спиртное. И он, взяв себя в руки и прекратив трястись, глянул на меня абсолютно трезвыми глазами, спросил:

— У вас как, Вань?

— Тетка… — выдавил из себя, с трудом проглотив вставший, после услышанного, в горле ком и тут же опустил глаза в стол, не выдержав его пристального, казалось в самую душу глядящего взгляда.

— Помянем! — тяжело вздохнул он, после чего снова налил до краев стакан и мою рюмку. Молча выпили.

— Ты собрался смотрю … — нарушил он молчание, после того, как снова кулаком водку занюхал. — Из города уходишь?

— Да! Но не сразу. Сначала к родным друзей заскочить нужно, может кто выжил… — закончил я неловко.

Покивав каким–то своим мыслям, он тут же встрепенулся и произнес:

— Уходил бы ты сразу, Ваня! Видишь что за окном творится… Конец света наступил, — судорожно втянул он в себя воздух, смотря в окно. — Люди в зомби превращаются.

— Не могу, дядь Коль! — мотнул я головой. — Парни вернутся, что я им скажу?

— Они же в Прибалтике? — посмотрел он на меня уже не таким острым взглядом, водка снова начала действовать. — И ты, я так понял, летом там же побывал?

— Побывал! — сознался, так как не видел смысла теперь это скрывать.

— Мы с мужиками сразу подумали что вы туда, а не на море рванули. Очень уж резко Женька с братом твоим сорвались. А потом там полыхнуло…

Женька Нойкин, самый старший из друзей брата, двадцать девять лет ему. Работал автомехаником в гараже, где Николай Олегович мастер. Его он и просил перед отъездом рассчитать с работы без отработки. Так что, зная Женькины увлечения, не удивительно что они догадались.

— Совсем ты взрослым стал, Ванька! На войне побывал… — потянулся он под стол и достал еще одну бутылку водки. — А мой Андрюха, лоботряс! Бабы и гулянки до утра, ничего больше не интересовало… — Скрипнув зубами, он снова налил нам и подняв свой стакан, хрипло произнес: — Давай, Ваня, выпьем! А потом беги, нечего тебе тут со мной сидеть, ждать пока и я зомби стану.

— Может вы со мной, дядь Коль? — подняв рюмку, спросил я у него. — Что вы тут…

— Не надо, Ваня, — мягко оборвал он меня. — Я тут вот… — заглянул он под стол, — еще пару бутылок, что на день рождение закупил, допью и или зомби стану, или… — не стал он договаривать — что или, вместо этого пожаловался: — С утра эта зараза меня никак не возьмет, водка наверное не дает. Жена вот рано утром обратилась и укусила меня, пока я пытался понять что происходит. Боролись с ней и случайно… шею ей свернул, — вздохнул он горько. — Бросился к сыну, а там… — опрокинув залпом стакан, он выдохнул: — Сын как кровь учуял, так заурчал страшно… Люди так не могут, Ваня… Задушил я его, смотря в его такие жуткие и такие родные глаза…

Снова его затрясло. Да у меня самого, слезы на глазах выступили и я поспешил свою рюмку опрокинуть, занюхав ее рукавом, стараясь не смотреть на него.

— Иди, Ваня! — не отнимая рук от глаз, заговорил он снова. — Спасибо что зашел, я очень рад, что у моего сына такой друг. Но помочь тебе не смогу… сломался я. Так что иди и пусть у тебя всё получится, — всё же посмотрел он на меня, грустно при этом улыбнувшись.

Ушел я через окно. Даже веревкой пользоваться не стал, на руках повис и, чуть оттолкнувшись от стены, спрыгнул на газон, довольно мягко толкнувший при приземлении в стопы. Равновесие не старался удержать, завалился на бок, но тут же крутанувшись, встал на колено — готовый стартовать, и в очередной раз, только теперь уже с земли, внимательно осмотрелся. Зомбаков поблизости не видать, одни ушли вслед за бегуном, другие пока сюда так и не подтянулись.

— Порядок!

— Прощай, Иван! — так же еле слышно ответил мне Николай Олегович.

Махнул на прощание рукой и закрыл окно. Пошел, наверное, допивать свою водку, да оплакивать собственноручно убитых сына с женой.

Я же, хоть на душе и было тяжело, заставил себя собраться. Что трудно было сделать, водка прилично в голову ударила, на голодный то желудок. Но доставать что–либо из рюкзака, чтоб закусить, я не стал, вместо этого сунул мундштук, расположенный на конце шланга гидрационнои системы, в рот и прилично напился. Водой и жажду, что после водки во рту поселилась, и голод приглушая.

«Но перекусить не помешает» — думал я, перебегая дорогу и ныряя в тень аллеи.

С утра как–то не до этого было, слушая теткино урчание вообще о еде не вспоминал. А сейчас, желудок водкой раздраконенный, не хуже зомби рычать начнет, жратвы требуя. И водой его, похоже, обмануть не удалось, только еще больше есть захотелось. И даже обглоданный костяк какого–то бедолаги, что по пути мне встретился, аппетита не отбил.

Только скривился от этого зрелища, да дальше побежал. Привыкаю к нынешним реалиям потихоньку.

Залег за деревом на другой стороне аллеи и сквозь решетку ограждающего забора, что вдоль проезжей части тянулся, принялся дальнейший маршрут для рывка высматривать. Тут, на просто «ул. Ленина», в отличие от «Малой», зомби приличное количество было. Не нашлось бегуна, который бы их за собой оттянул. И особенно их много именно там, куда я совсем недавно планировал за едой заскочить. В рюкзаке пусть на вечер и на утро НЗ (Неприкосновенный запас) будет, а тут, на первом этаже девятиэтажек, густо магазины расположены.

Думал там найду чем закусить.

Ан нет, зомби, по старой памяти, тоже там собрались, рассчитывая, наверное, как и я, только не чем–нибудь, а кем–нибудь перекусить.

Взгляд остановился на небольшом ларьке, что возле остановки у дороги стоял и торговал всякой всячиной. Водой, напитками, шоколадками, сигаретами… найду чем закинуться.

Только вот между мной и ларьком машины на дороге брошенные в приличном таком количестве стоят и толстушка, впечатляющих таких габаритов молодуха, между ними чуть в стороне потерянно бродит. Остальные водители похоже возле магазинов и столпились, куда она не решилась идти, чтоб там народ собой не соблазнять.

«Заметит или не заметит? — переводил я взгляд с нее на ларек, и обратно. — Со стороны домов точно не заметят, а вот она, хоть и буду машиной прикрыт, но…»

Решился, когда живот пока еще негромко рыкнул. Не хватало еще так к себе внимание привлечь. Так что выбора не осталось: или НЗ, или ларек.

«На крайняк — убегу, как тот, недавно виденный, бегун или бегунья».

И больше не колеблясь, тем более толстушка как раз спиной ко мне повернулась, рванул вперед. Сходу перескочил забор и, пригибаясь как можно ниже к асфальту, направился к ларьку, петляя между стоявших на дороге машин.

Выдохнул облегченно — добрался и пока никто меня не попалил и радостно урчать не принялся. Выругался мысленно на тонировку стекол у некоторых автомобилей, сквозь которые ничего толком не видно. Пришлось над капотом приподниматься и осматриваться.

Волосы на голове в очередной раз за сегодня дыбом встали. И не толстушка тому виной, хоть она сейчас и торопливо, но на самом деле медленно и путаясь в ногах, направлялась в мою сторону. А вслед за ней, чуть более шустро, бежала четверка разнопородных крупных собак. Вот они меня и напрягли. Не знаю как у людей–зомби с нюхом, но подозреваю что у собак, пусть даже и таких недомертвых, с ним всё в порядке.

Но пока меня собаки не учуяли, а догнали выбранную жертву и сразу же вцепились ей в ноги. Зомбячка в панике урча, завертелась на месте, пытаясь их сбросить, но когда не получилось этого сделать направилась прямиком к придорожному забору и, навалившись на него всей своей массой, перевалилась на другую его сторону, на газон аллеи.

Подняться собаки ей уже не дали. Пусть поначалу она их и сбросила с себя, лишившись при этом приличных кусков мяса на ногах, но жадно проглотив добытое, эти четвероногие твари не перепрыгнули, ловкости в таком состоянии им недостает для таких трюков, а также перевалились через забор и сразу же вцепились в свою жертву. Она еще делала несколько попыток встать, но вот одна из собак, рыжая, если не ошибаюсь то порода Бордосский дог называется, вот она ей в шею вцепилась и, резко дернув головой…

«Пасть, что гидравлические пресс–ножницы, — как те — металл, так эта шею ей перекусила. — Желательно от них подальше держаться, да и вообще с ними лучше не пересекаться».

Отбросил всякие мысли о ларьке, снова пригнувшись к асфальту и постоянно оглядываясь, направился вглубь девятого микрорайона, пока удачно, не попадаясь никому на глаза, обходя группы «пьяных» зомби. Стоят себе, покачиваются, нервируют меня. Но больше всего нервировало не это, а то что там, куда я направляюсь, есть недалеко довольно приличных размеров пустырь, на котором собачники своих четвероногих друзей обычно выгуливают. И теперь эти друзья, сбиваясь в стаи, своих хозяев и их соседей ловко так на запчасти разбирают.

Представляю, что там делается?

Одно радовало, что до родителей Жерцева Вовки и Акелина Серёги не так и далеко идти осталось. Они возле седьмой школы в одном доме живут. И похоже самый трудный участок я сейчас… рывком преодолел открытый участок и нырнул в… то ли кусты, то ли такие большие цветы, что вдоль дома росли. Упал за ними и сразу же принялся сквозь заросли ближайшую группу зомбаков выглядывать.

«Черт! Заметили всё же».

Несколько мертвяков, хоть я уже прилично так сомневаюсь, что они действительно мертвые. Урчат достаточно громко, значит легкие работают. Кровь из них так и хлещет — когда собаки толстушку рвали, та ей буквально фонтанировала. Значит сердце бьется и они вполне живые, только… только зомби. Некоторые из которых меня всё же заметили и отделившись от покачивающейся на своей волне толпы неуверенно направились в мою сторону. Пройдут несколько шагов и стоят, головой вертят, потом еще несколько шагов вперед делают и снова осматриваются.

Не стал ждать пока они так дошагают и окончательно попалят меня, на четвереньках, прикрываясь кусто–цветами рванул вдоль дома дальше, в нужную мне сторону.

Далеко не убежал.

— Фак! — Через пять метров чуть ли не нос к носу столкнулся со стоявшей в зарослях собакой.

Рука быстро к топорику метнулась, но уже когда его вытащил из чехла, перестал на эту псину внимания обращать, хоть та и зомбячка.

А всё потому, что она в наморднике, и именно поэтому вообще никакая была. Хоть поначалу, когда сам на четвереньках стоял, увидел как глаза у неё при виде меня обрадованно расширились и она заурчала–зарычала вроде как грозно, да и сама вид внушительный имела. Но когда она неуверенно пошкандыбала в мою сторону, путаясь в четырех ногах, страх тут же испарился.

Но главное эта тварь облезлая всё же сделала, привлекла внимание тех, до этого момента неуверенно двигающихся сюда зомби. Теперь–то они, услышав эту псину, а потом и увидев меня выпрямившегося, разом заурчали и уже решительно направились на зов своей четвероногой подруги. Которая тыкаясь своей мордой пыталась задержать меня когда я выбивал топором стекло в окне.

— Да отвали ты! — буцкнул от души собакена.

А то та вспомнила что у нее не только зубы, но и лапы есть. Ими и попыталась мою ногу обхватить, но после удара — грохнулась на спину. А я подпрыгнув…

Дома и стены помогают! Так вроде говорят?

Так вот, правильно говорят! Дома мне они действительно помогали.

Здесь нет.

Закинув ногу на раму выбитого окна, я, замерев, смотрел в безразлично–жуткие глаза старушки, которая всё же допилила своего деда. Мозг во всяком случае, в прямом смысле этого слова, она ему выела. А теперь вот смотрела на его более молодую замену, к ней заявившуюся, и начинала пока еще неуверенно, но явно обрадованно урчать.

Повезло что топор я так в руке и держал, а то уж больно шустрая старушенция оказалась, охочая до молодого мяса. Не успел забраться в квартиру, подгоняемый урчанием приближающихся снаружи зомбаков, которые и друзей за собой позвали, как старая очень уж широко улыбаясь, хвастаясь на удивление не вставной челюстью, а (может нарощенные?) пусть и с прорехами, но своими зубами, кинулась мне навстречу, вытянув перед собой скрюченные пальцы…

— Ведьма старая, — опустил я ей на голову «Баска», так вроде мой топор называется. — Напугала, тварь!

Старуха как бежала, так вперед лицом, с торчащим в голове топором, и упала. Еле успел отскочить, снеся попутно стоявший у окна стол, чтоб она на меня не прилегла.

Восстановил дыхание, поборов тошноту, выглянул в окно, где длинная очередь мужиков и женщин, старых и молодых, ковыляя друг за другом, двигалась на зов продолжающей урчать под окном собаки. Показал им всем средний палец, скривившись от омерзения выдернул топор из головы окончательно отошедшей старушки, конвульсии которую уже бить перестали, и аккуратно ступая, чтоб не наступать на останки деда, направился на выход сначала из комнаты. По пути о штору тщательно вытер топор и продолжая держать его в руках потопал теперь уже на выход из квартиры.

Глянул в шикарнейший, с хорошим обзором глазок, видимо служивший ранее досугом для старухи. Иначе какого здесь возле тумбочки кресло стояло? Убедился что с той стороны двери никого нет и выскочил из квартиры.

— Да вы издеваетесь? — Нарвался на третьем этаже на надкусанную, но вполне себе бодрую женщину. Которая тут же захотела сделать со мной то, что с ней не доделали.

Не стал связываться, а обошел ее через перила, как в своем подъезде со «Светкой» делал, и рванул дальше наверх. Еще три раза пришлось так зомбаков обходить, подъезд оживленный оказался.

Ну и самая засада, ляда на крышу на замке оказалась.

Хорошо хоть простеньком, который чуть ли не пальцем открыть можно. Когда на это есть время и до тебя не пытаются дотянуться, желающие отведать твоего юного мясца, обитатели этого подъезда.

Так что, хоть замок и простой, «Баском» пришлось четыре раза по нему приложиться, с каждым разом всё сильней и более нервно, пока он не слетел на голову где–то забывшему штаны мужику. Тот, падла, достаточно высоким оказался, чтобы мне, сидящему на железной лестнице, несколько раз по ботинкам кончиками пальцев проехаться, чем не на шутку напугал.

Как на крыше оказался, толком уже не помню, осознал себя сидящим опершись спиной о надстройку с не только из груди выскакивающим сердцем, но и колоколом гудящей головой.

— Вырвался, — выдохнул облегченно, как только начал успокаиваться.

Глотнул воды и вспомнил, что совсем недавно есть хотелось. Но сначала собаки аппетит отбили, а потом бешеная старушка и негостеприимные жильцы этого подъезда тоже хлеба соли предложить гостю забыли.

«Нужно было, наверное, через дверь заходить, а не в окно лезть», — усмехнулся кривовато, уже почти совсем успокоившись.

Успокоился и решил, что лучшего момента, чтоб перекусить, сегодня может и не быть. Кто знает, что там дальше будет?

Так что черт с ним, с НЗ, еды еще раздобуду.

Скинул с плеч рюкзак, достал из него одну из двух банок тушенки, вскрыл её «Барсиком» и со вчерашним хлебом принялся без особого аппетита есть.

«Черт! Лучше бы я в школу пошел, — вспомнил, что завтра первое сентября, и с каким нежеланием я туда собирался.

Мне казалось, что побывав на войне, пусть и всего два с половиной месяца, я теперь совсем взрослый стал. Я и раньше на одноклассников слегка с недоумением смотрел, давало о себе знать постоянное общение со старшими ребятами. Мои друзья меня на два и три года старше, одни в армии сейчас, другие в институте. Так что одноклассники, с их казалось примитивными и ни о чем разговорами, совсем меня не интересовали. Ну, кроме нескольких, как тот же Андрюха Вавилов, приятелей. И вот, после этого бурного лета, после насыщенной адреналином жизни, тупо сидеть на уроках — это вообще жесть и пытка.

Так мне казалось.

Но сейчас, хлебнув за это утро адреналина столько, что он уже чуть ли не из ушей льется, хотелось чтобы всего этого не было. Всю жизнь за плечом брат стоял, а рядом с ним его друзья. Настоящие друзья, которые, что бы ни случилось, всегда рядом и поддержат.

Но вот сейчас я этой поддержки не ощущаю. И перестал ее ощущать, как только тетку обращенную в зомби увидел. Словно кусок души вырвали.

— Братан, мне тебя не хватает, — окончательно понял, почему себя таким неуверенным чувствую.

Хоть и уверен был, что брат с друзьями сто процентов выжили и скоро должны вернуться, но в данный момент ощущал себя полностью одиноким в этом долбанном зомбо мире.

Пусть поначалу и через силу, да под невеселые мысли, но банку тушенки целиком прикончил, чему сам удивился. Вынырнул из мыслей, когда хлебом остатки жира подбирал.

Отставил в сторону пустую банку, запил всё это дело водой и вытерев платком руки, только сейчас поинтересовался временем.

— Черт, — часы показывали без семи два. — Время летит, а еще столько сделать надо.

Хоть и осоловел слегка после еды, но рассиживаться не стал. И так не успеваю.

Закинул рюкзак за плечи и, держась середины крыши, чтоб лишний раз не мелькать и не привлекать к себе внимания, на другую сторону этого четырех подъездного дома направился. Там нагнувшись пониже, подполз к краю и…

«Черт! Ну покажитесь же хоть кто–нибудь, — сидел за парапетом крыши и наблюдал за перпендикулярно стоявшим двух подъездным домом.

В этом доме, правда в разных подъездах, живут родители Акелина Сереги на четвертом и Жерцева Вовки на шестом этаже. И окна их квартир отсюда хорошо просматриваются. Только толку от этого… никакого шевеления не наблюдал. На некоторых балконах движение было, уже приевшееся пьяное покачивание. А вот не заразившихся вообще не видать!

«Ладно самим страшно в окнах маячить и за страстями снаружи наблюдать…», — кинул я взгляд вправо, в сторону школы.

Там действительно страсти. Толпа собралась, раз в пять больше чем возле магазинов у дороги, и здесь эта толпа более агрессивная. Отсюда сверху хорошо сейчас видно… Если раньше, еще дома наблюдал, что кто не жрет, те вокруг стоят и тупо смотрят на это дело, своей очереди ждут, то сейчас вокруг жрунов пустота. Опасаться стали простые зомбаки своих более отожравшихся товарищей и четвероногих друзей.

Да, собаки тут тоже были. Как и думал, с пустыря их много по району разбежалось. Вот и здесь, из десяти свободных от толпы островков с жрущими зомбаками, на трех из них собаки кого–то терзали.

И это проблема.

Они жрут и развиваются. Сам видел, как один зомбак даже на рывок пошел, умудрился с разбега покачивающегося парня, как бы не моих годов, с ног сбить и навалившись сверху… неприятное зрелище. Так что тянуть с отходом из города нельзя, фиг потом от этих жрунов убежишь.

Поэтому я и не стал больше оттягивать свой визит в гости. Хоть и наблюдая пустые окна и балконы, уже не ждал там обнаружить ничего хорошего. Но проверять надо, чтоб потом парням не стыдно было в глаза смотреть. А то вдруг живые, а я не помог…

«Но блин, если живые и здоровые есть, то могли бы вывесить хоть какой–нибудь знак», — снова осмотрел нужные окна и балконы.

Но там как не было никого и ничего, так и не появилось.

С подъездом приятно повезло — пустой оказался. Все, наверное, к школе оттянулись и сейчас там тусуются. Во дворе тоже никого не оказалось, с другой стороны дома, на дороге, стояли–покачивались, а тут опять повезло.

Выглянул из–за угла и практически сразу же рывком сначала до кустов пригибаясь добежал, что вокруг мусорных баков росли. А потом, видя что меня не заметили, очередным рывком до нужного дома проскочил и уже не оглядываясь, по ступенькам взлетел вверх, ногой отодвинул в сторону держащий открытой дверь кирпич, заскочил в подъезд и с облегченным вздохом закрыл ее за собой.

В подъезде, чего боялся, тоже никого не встретил. А вот дальше везение закончилось. Еще поднимаясь на нужный этаж чувствовал запах бойни и как назло, дверь в квартиру Акелиных оказалась приоткрыта и именно оттуда этими «ароматами» и тянуло.

До последнего надеялся, что если не живых, то хоть и трупы не увижу. Тогда можно было бы еще надеяться на лучшее. Но тут…

Вздохнул–выдохнул, настраиваясь, и крепко сжимая топорик шагнул в квартиру. Проверять нужно до конца, чтоб точно знать, что все мертвы.

Мертвы!

Не мог оторвать взгляда от прилично объеденных тел дядьки Васьки, высокого громогласного весельчака, и теть Иры, ненамного уступающей в росте мужу, добродушной и довольно красивой женщины. Как с братом приходили сюда, так она всегда ужасалась моей худобе и пыталась, под смешки мужа, накормить деточку.

Мертвы… Что?!

Вытаращил я глаза на пошевелившуюся теть Иру, которая повернула голову и уставившись на меня единственным уцелевшим глазом — заурчала… как мне показалось — жалобно.

Тут–то это и случилось.

Откуда он взялся — не знаю!

Уже в последний момент увидел мелькнувшую сбоку тень и, защищаясь от нее, выставил перед собой руку. Которую тут же пронзило просто невероятной болью.

Глава 4

Помимо боли обдало вонью, которая ни шла ни в какое сравнение с той, что в квартире была.

Зомбак просто невероятно смердел!

И эта туша, мало того что вцепилась зубами мне в предплечье, так еще и навалилась всем телом, пытаясь уронить меня на пол. Что, впрочем, ему удалось, но только я сам позволил ему это сделать.

Боль и вонь! Второе вытеснило собой первое. И пусть в глазах всё ещё было темно от боли, вонью мне мозги качественно прочистило. Так что падая, я оказался сверху на этом долбанном упыре, держа его второй рукой за волосы — чтоб головой поменьше дергал и кусок мяса из предплечья у меня не вырвал.

А он стремился это сделать. Но еще больше стремился ни капли моей крови не пролить мимо своего, издавающего мерзкие сосущие звуки, рта. Поэтому и назвал его упырем, что эта лежащая подо мной тварь сжимает челюсти всё сильней и сильней, и сосет, сосет…

«Падла! Как больно!» — скрежетнул я зубами.

Очень обидно было, что топор из рук от неожиданности выронил, уже бы с этим зомби разобрался. Сейчас же с трудом заставил себя отпустить его волосы, оставив свою вторую руку ему на растерзание, и потянулся к ножу.

«Ка–Ваг» еще девственник, ничьей крови до этого дня еще не отведал, а он этого очень и очень желал. Иначе как так получилось, что стоило мне руку к нему протянуть, как он сам буквально в ладонь мне впрыгнул и тут же, радостно урча, под челюсть упырю с большим удовольствием влетел.

Радостно урчал зомбак, пока нож окончательно не отправил его туда, где ему и место. Но честное слово, наверное от боли, померещилось мне что это именно «Ка–Ваг» приход словил, когда начал наконец делать то, ради чего и был создан.

Мучения мои на этом не закончились. Упырь умер, но у этой твари челюсти заклинило, перед смертью сжавшись еще сильней. Чем меня чуть в нирвану не отправил. Ведь там нет этой невероятной боли и не дающей отключиться вони. Там, если верить одной моей знакомой — хорошо, отсутствуют страдания и низменные человеческие страсти (И совсем они не низменные, я тогда к ней со всей душой…), присутствует лишь абсолютный, ненарушимый Покои.

— Я еще пострадаю! — прошипел сквозь зубы.

Аккуратно, чтоб не шевелить башку зомбака и не доставлять себе еще больших страданий, выдернул нож и принялся хирургом–маньяком работать. Челюсти ему надрезать, чтоб наконец освободить свое многострадальное предплечье.

— Фух! — выдохнул облегченно, когда его челюсть, безвольно повиснув, всё же отпустила меня.

— Урлр! — согласилась со мной тетя Ира. Я думал прошли часы в борьбе с…

— Димка, сученок… — увидел наконец, кто меня укусил.

Как оказалось, всё довольно быстро произошло и зомби, с погрызенными до кости ногами, многими укусами по телу и сильно обгрызенным с одной стороны лицом, что когда–то был тетей Ирой, только на четвереньки приподнялся и, не сводя с меня своего одноглазого взгляда, предвкушающе урчит.

Предвкушающе урчал, трудно это делать с «Баском» в голове.

Как тетя Ира он уже мной совсем не воспринимался. Да я вообще с этого момента окончательно излечился от зомбелюбия. И пусть еще недавно мысленно терзался из–за того что Светку убил, сейчас, случись нам снова встретиться, совесть уже бы точно не мучила. Да я даже свою родную тетку тоже, наверное, бы упокоил. Да точно бы упокоил!

Как представлю, что брат домой вернется и она вот также на него нападет и заразит. Как это сделала эта гнида!

Хоть и понимал что сам виноват, ведь если тела дядьки Васьки и теть Иры кто–то обгрыз, то этот кто–то вполне может тут же находиться. Но меня сначала открытая дверь с толку сбила, думал зомбак уже свалил отсюда, а потом вид близких нам с братом людей шокировал. Вот я и остолбенел, увидев их, потеряв всякую осторожность и не став осматриваться по сторонам. За что и поплатился. А теперь выплескивая из себя страх и боль…

— Гнида! Гнида! Гнида! — что есть сил пинал ногами мертвое тело укусившего меня упыря, оказавшимся младшим братом Вовки. — Жирдяй, поганый!

С детства говнистым был, постоянно ревновал меня к своему старшему брату, что я мол слишком много времени, по его мнению, в их компании проводил. Но сам, чмо трусливое (и как такое могло уродиться в их семье(?), до сих пор не понимаю), прикрываясь именем брата — дерзил, хамил и… всё. Границу обычно он старался не переходить, но если всё же нарывался и выхватывал, то сдачи никогда дать не мог, тряпка. Его и не трогали на районе только из–за того, чтоб не вонял и из–за уважения к старшему брату. И только когда он уже совсем страх терял, тогда на место ставили.

Одно не пойму, какого он дома находится? По идее в институт должен был уже уехать, где он на последнем курсе учится. Но почему–то не уехал и…

— Даже сдохнув — умудрился напакостить, — выдохнул я, отведя душу. После чего посмотрел на всё это время прижатую к груди руку.

«Кровь прилично льется, может повезет и заразу вымоет?» — мелькнула где–то далеко, на краю сознания, крохотная надежда. Хотя умом понимал, что не повезет. Укус, по закону подлости, сто процентов заразен.

Но всё равно, сидеть и водку жрать, как Николай Олегович, не собирался. Помогает она или нет, то еще вилами по воде писано, а у меня еще дел много. Брат учил никогда не сдаваться и всегда до конца доводить начатые дела, вот я и не собираюсь отказываться от того, что для себя наметил.

Что бы не случилось, не собираюсь!

Но пока из города нужно уходить! Чтоб фотографии в схрон отнести и вооружиться. А потом уже можно возвращаться и продолжать искать уцелевших.

— Сразу нужно было так делать, идиот! — признал я наконец свою ошибку.

Плохо только, что понял я это поздно. Как и понял сейчас, что безоружным, даже если бы кого живым и нашел, то из города вывести не смог бы. Особенно если это кто–то из женщин будет. Всё же не молодые они уже, на карачках лазить и бегать от зомбаков.

Но прежде чем уходить, нужно с раной разобраться — хватит ей уже кровью промываться, пора ее и чем существенным обработать. И с вещами тоже нужно что–то делать, прекрасно помню, как Николай Олегович говорил, что Андрей учуяв кровь, прилично так возбудился. Как и Димон Жирный (Надеюсь черти ему жирок на том свете подтопят), тоже кровушку с большим удовольствие из меня высасывал.

Аж передернуло всего, как припомнил издаваемые им звуки.

Так что прежде чем уходить нужно позаботиться о том чтоб на меня, вернее, на запах крови, весь город не навелся.

Рана на руке выглядела страшно! Оценил когда с матами–перематами куртку с себя стянул. Порвал Жирдяй меня прилично, может и не до кости, но близко. И самое плохое, что шевелить рукой очень и очень больно. Да и вообще, рану зашить бы не помешало, но сейчас некому это сделать. А я не Рембо, чтоб простой иглой и швейными нитками самому себя зашивать, как и… аж передернуло от мысли, чтоб как в фильмах про зомби руку себе отрубить. Да и поздно уже рубить. Пока возился с ним зараза уже далеко пошла, если конечно с текущей кровью не вышла.

Нашел на кухне две баклажки шестилитровые с водой, или дядька Васька с утра пораньше принес, или даже не знаю откуда они взялись там. Но оно и не важно, главное мне пригодились. В ванной тазик взял и в нем руку омыл, после чего на укус сначала серебросодержащую повязку с антибактериальными свойствами из полиамидной сетки наложил, а потом уже сверху в два слоя ватно–марлевую из ИПП‑1 (Индивидуальный перевязочный пакет) и бинтом всё это дело плотно перебинтовал.

Поменял воду в тазике и, стараясь не намочить повязку, тщательно обмылся, изведя на это дело последние капли воды из баклажек. А то свалившись сверху на упыря, перемазался в… даже думать не хочу в чем. И так пришлось всю одежду, новую почти, выкидывать. Достал из рюкзака свои старые камуфляжные штаны и футболку, с куртки ножом срезал нашивку со своим позывным — потом найду на что пришить. Да почти сразу и нашел, в шкафу Вовкина черная куртка с капюшоном висела. И пусть она мне великовата слегка, для текущей ситуации сойдет.

Накинул рюкзак, с громким вздохом посмотрел на останки когда–то близких мне людей и в очередной раз на крышу направился. Пока здесь, нужно еще к Акелиным наведаться, но только если в подъезде у них никто не ошивается. Попрыгать через перила при большой нужде может и смогу, но лучше не надо. С оружием потом вернусь, подъезд зачищу, да и проверю дядьку Лешку с теть Викой.

Соседний подъезд как и у Жерцевых тоже оказался пустым, только вот возле нужной квартиры я обнаружил убитого, субтильной внешности мужика об бетонную ступеньку от души стукнутого. Кровью тут всю площадку залил. А в квартире…

В квартире обнаружил обратившегося в зомби дядьку Лешку. Увидев меня, он неистово заурчал… но это и всё что ему оставалось делать, так как сидел он в кресле, плотно привязанный к нему бельевой веревкой. Рядом, в соседнем кресле, сидела мертвая… совсем мертвая, тетя Вика. Видимо сначала мужа привязала, а потом, видя что он зомби стал, наглоталась таблеток… — кинул я взгляд на стоящий между ними столик, на котором лежала горка разных пустых блистеров из–под таблеток.

Она во всяком случае не мучилась, тихо мирно отошла. Лицо совсем спокойное, такое ощущение будто прикорнула ненадолго.

Уходил оттуда вообще в подавленном состоянии, гадая сколько у меня еще времени есть, прежде чем и сам заурчу.

Руки у дядьки Лешки были в бинтах. Видимо тот мужичок его покусал, пока он его не «утихомирил». А потом, видя что на улице делается, дядька и велел, скорее всего, его привязать. На всякий случай. И когда этот случай наступил, теть Вика таблеток и наглоталась.

Немного не успел. Она хоть уже и не теплая была, но и не окоченела еще толком. Так я их и оставил, рядом сидящими.

Вытер злые слезы и направился на выход из города. Может сегодня еще успею вернуться, хоть время, такое ощущение, не идет, а летит.

* * *

Время не просто летит, оно стремительно летит! Казалось только недавно тетка разбудила, но вот уже часовая стрелка на часах к семи приближается, дело к вечеру идет.

Из города я всё же выбрался, но вот вернуться до темноты уже точно не успеваю. В ночное же время туда соваться — это стопроцентное самоубийство. Зомби, падлы, за любым углом могут тупо стоять в стену пялиться, пока не увидят добычу и «Хватай ее!» не проурчат. Тогда уже со всех сторон ковыляющая толпа появляется, некоторые даже не ковыляющие, а уже довольно быстро на короткие дистанции бегающие. И начинается загонная охота… еле из такой вырвался совсем недавно.

Но это ладно, к такому я был готов, другое беспокоит. С рукой проблемы. Хоть и берегу ее, держу на поддерживающей повязке, но зомбо-Димка заразу всё же мне занес. Пульсация в месте укуса всё нарастает и уже начинает потихоньку в голову отдавать. Да еще и жажда, пусть пока не очень сильная, но всё же воды пью много больше, чем мне обычно требуется. И всё это, насколько я знаю, верный симптом интоксикации и занесенной в организм инфекции. Так что даже та маленькая надежда, что еще недавно на горизонте летала, помахала мне белым тапочком и скрылась без следа. Белые тапочки, впрочем, с собой прихватив, так как не лежать мне в них в гробу, а бродить по городу с толпой подобных.

«Это мы еще посмотрим! — рыкнул сам на себя мысленно. — Совсем, тряпка, расклеился! Дел много, вот как завершу, тогда и можно будет жалеть себя начинать. Да и потом бродить не буду, как окончательно припрет, так привяжусь к чему–нибудь и, когда зомби стану, никому проблем не доставлю, буду только рычать на мимо проходящих».

М-да! Успокоить самого себя не получилось, но расклеиваться действительно не время… упал там, где только шел.

Прежде чем из города в пригород вырваться, от зомби драпал. И пусть и понервничал немного, но убежал всё же легко. Меня больше пригород волновал, с его домами частного сектора. Там в ближайший подъезд не забежишь и на крыше от зомбаков не скроешься. Но всё, на удивление, нормально прошло. Во дворах зомби копошились, видел их за высокими и не очень заборами. Но именно что во дворах, по улицам они почти и не шлялись. Так что я бегом по дороге, можно сказать что играючи, частный сектор миновал и уже за городом в поля свернул. Мне прямо на восток двигаться нужно было, с дорогой не по пути.

Так вот, за всё это время я нормальных людей больше не видел, одни упыри кругом. И вот сейчас, лежа в траве, наблюдал как вдали толпа человек в десять в сторону города бежит.

«Плохо бинокля нет, не видно кто это такие, — что есть сил всматривался, пытаясь хоть какие–нибудь детали рассмотреть, но всё зря. Только силуэты… если не ошибаюсь, голых людей(?!). Несколько человек с Витька–морячка габаритами, а то и покрупнее его, остальные хоть и меньше размерами, но тоже очень хорошо физически подготовленные, так как скорость с которой они все бежали — поражала. — Что за марафонцы? Что за голый забег во время зомби–апокалипсиса?»

Проводил их взглядом и только когда они за лесопосадкой скрылись, поднялся и пошел дальше по своему маршруту. Но хоть теперь мысли не о укусе в голове бродили, а о том…

«Что это я сейчас такое видел? Что за психи?»

Вскакивать и махая руками тормозить их мне даже в голову не пришло. Они с такой целеустремленностью двигались, что явно знали куда и зачем направляются. Да и вообще, как мне всю жизнь брат вдалбливал — «Есть свои и есть все остальные!»

Своих у нас не так и много было, а на всех остальных плевать.

«Каждый человек кузнец своего счастья! И кто мы такие чтоб мешать им это свое счастье строить таким, как они его видят?» — это опять братан мне втолковывал, когда я не понимал, как это пацаны в школе, да и не только в школе, вместо того чтоб собой заниматься, как я занимаюсь, дурака валяют, а потом всяким уродам сдачи дать не могут.

«Это их личное дело! И когда тебе говорят, что они слабые и ты, как более сильный, должен их защищать… плюнь этому человеку в морду. Защищать можно и нужно только старых и женщин! И то не всех и не всегда, в семейные разборки лучше не встревать. А так, пацан, нормальный пацан, должен всегда свои проблемы решать сам. Ну или с помощью своих друзей, если сам не справляется».

Сначала брата слушал, а потом и сам так думать начал, наблюдая как люди наплевательски относятся к своей жизни и к своему здоровью, но при этом не перестают кричать, что им все должны и обязаны. С тех пор я, как и брат, разделил людей — на своих, приятелей и всех остальных.

И, как и говорил, своих у нас не так и много было. Очень трудно мы людей к себе подпускали, чтоб они своими становились. Всё дело в том, что родителей с сестренкой именно «свой», кому они полностью доверяли, и убил.

Всё это мне брат и рассказал, когда с этим местом знакомил.

Расположенный в семи километрах от города, в стороне от поселков и оживленных дорог, неприметный, густо заросший овраг и был моей целью.

Вернее то, что в этом овраге находилось.

Здесь, еще в детстве, брат в стене оврага нашел старую заброшенную землянку. Видимо во время войны партизаны, или при приближении фашистов — для партизан, ее выкопали. И она на удивление хорошо сохранилась до наших дней. Обшитые дубом стены и потолок от времени потемнели, но не рассохлись и не сгнили.

Спустился на дно оврага и, стараясь не ломать ветки, держась рядом с бегущим мне навстречу ручейком, углубился в заросли. До самого родника идти не нужно было, свернул раньше к восточной, вечно темной его стороне с крутыми склонами. Когда до нужного места оставалось метров десять, снял с себя рюкзак и держа его в руке, пригнулся чуть ли не до земли и, оберегая укушенную руку, «гусиным» шагом начал пробираться сквозь особенно густые кусты к замаскированному люку.

И вот он.

Выбрался из кустов на свободный от них пятачок. Уронил под ноги рюкзак и аккуратно нащупал ручку, с усилием провернул ее по часовой стрелке и дернул на себя обшитую корнями и прошлогодней травой ляду. Ее, кстати, уже брат сделал. Старая хоть и не рассыпалась, но доверия уже не вызывала, пришлось менять.

Достал из рюкзака налобный фонарь, включил его и всё также пригибаясь шагнул в короткий, два метра всего, коридор, за которым небольшая прихожая была — на полтора метра от входа в стороны расходилась и на такое же расстояние в ширину. Ну и здесь, хоть потолок и очень близко к макушке находился, пригибаться уже не приходилось. Открыл уже не ляду, а полноценную дверь и вошел в основное помещение землянки.

По центру стоят стол и лавки с двух сторон от него, за лавками столбы поддерживающие потолок. Поэтому его, наверное, еще и не продавило. Справа и слева у стены сбитые из досок нары, шириной как полуторные кровати, стоят. Только слева три штуки таких, в два яруса и во всю шестиметровую длину помещения тянутся, а справа всего одна такая двухъярусная кровать, за ней шкаф с посудой стоит и дальше, в углу, печь–буржуйка, кирпичом обложенная находится. Возле нее, у дальней стены, еще один, только уже небольшой, столик для готовки, с полками над и под ним.

И это еще не всё. Есть еще два небольших помещения, чуть побольше прихожей. Но до них я еще доберусь.

Сейчас же, вошел внутрь, подсвечивая себе дорогу фонарем, присел на лавку, кинув рюкзак на стол…

— Добрался все же, — вздохнул с облегчением.

Но сразу же, пересиливая себя, поднялся — не время еще расслабляться. Достал из–под нар справа канистру, с полки снял пол–литровую алюминиевую кружку и потопал на выход. Нужно воды принести, чтоб потом ночью не бродить.

Небольшой родничок находился почти в самом конце оврага. Люди его не оприходовали только потому, что в двух километрах отсюда есть еще один — недалеко от шоссейной дороги и с хорошим подъездом к нему. Вот тот облагороженный, камнями там всё вокруг выложено, как и глубина у него приличная. Черпай не хочу.

Здесь же, мало того что по зарослям, так еще и глубина у родничка небольшая, пришлось кружкой аккуратно черпать и ей канистру наполнять. И то иногда муть поднимал.

Сделал три ходки.

Помимо канистры наполнил еще два ведра в землянке — хотел еще раз обмыться, а то такое ощущение будто и не купался у Жерцевых после встречи с Димкой, всю дорогу, пока сюда добирался, его вонь преследовала.

После последней ходки к роднику тщательно закрыл за собой люк, убедившись предварительно, что маскировка не нарушена. До утра я уже не собираюсь наружу выбираться. Если конечно совсем не поплохеет, но тогда…

Тряхнул головой, отбрасывая в сторону эти пораженческие мысли, глотнул родниковой воды и принялся обустраиваться. Распотрошил рюкзак, скинул с себя всё лишнее и первым делом освещение нормальное сделал. Прикрепил к потолку над столом светильники, включил один из них на полный свет…

«Экономить всё равно уже не нужно…» — в очередной раз мелькнула предательская мыслишка, которую я тут же силой воли задавил.

Запретил себе даже думать о плохом, хоть и трудно было это сделать. Оказавшись в безопасности, эти подлые мысли так и долбили в голову, в унисон с пульсирующей болью в руке, испытывая на крепость силу духа.

Управившись с фонарями, сразу же застелил участок стола клеенкой, чтоб его не пачкать. Взял фотографии — очередное испытание для силы духа: чтоб не начать их смотреть и окончательно не расклеиться пришлось немало сил приложить. Поэтому и поспешил убрать их с глаз долой.

В противоположной от входной двери стене, сбоку от столика, возле крайних нар, находилась еще одна дверь. Толкнул ее от себя и вошел в очередной двухметровый коридор, в конце которого, прямо и вбок, еще два помещения было. Они как кладовка и арсенал использовались.

Вот в арсенал я свернул.

Брат, когда показал мне это место, рассказал заодно и кто родителей убил. Год он, пятнадцатилетний пацан, пытался об этом узнать. Узнал. Алмазов, сука. Мы думали он с нами приличными деньгами за отцову фирму расплатился, а он копейки нам бросил. Там, батя, как раз перед смертью, контракт на несколько миллионов вечнозеленых, будь они прокляты, долларов заключил, вот Артурчика жадность и обуяла. Родителей устранил, выкупил через подставных лицу нас фирму и… сдох, вместе со всей семьей, через полтора года.

«Нет у нас Ванька больше должников кровных», — прозвучал в моей голове голос брата, при виде содержимого арсенала.

Не только привезенное из Прибалтики оружие здесь хранилось, но и… Любил Алмазов пистолеты. Даже больше скажу — фанател от них. Вот брат, когда с ним разобрался, не золото с деньгами, из–за которых родителей и убили, а эти самые пистолеты, его «Чертову дюжину», и забрал.

«А деньги, брат, деньги я побрезговал у него брать».

И я с ним был полностью согласен. Нафиг те деньги! Тем более мы в них нужды никогда особой и не испытывали. А сейчас они и вообще никому не нужны: от зомбаков деньгами не откупишься и еды у них за них не купишь. Зато с оружием с ними можно будет потягаться, только вот поздно я это понял.

В очередной раз тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, не стал открывать ящики с «Чертовой дюжиной», они мне сейчас не нужны, подошел к другим. Сначала открыл пустой, из–под патронных цинков, в него фотографии и положил. Брат, когда вернется, найдет их здесь. После чего уже к другому ящику подступился, с трудом одной рукой открыл тугие защелки и откинул крышку. Здесь, завернутые в ингибитированную антикоррозийную бумагу, лежали автоматы, которые брат из Прибалтики и привез. Есть еще две снайперские винтовки, пистолеты и шесть гранатометов РШГ‑1 (Реактивная штурмовая граната), как и просто ручные гранаты, но они в других ящиках лежат.

Достал один БАЯД‑400 (Бесшумный Автомат Ярослава Драгунова) калибра 7.62x39. Брат рассказывал, что они в шоке были, когда перехватив развозной грузовик с «Лесными», обнаружили что он помимо продуктов еще и оружием груженый, в том числе и этими, современными АЯД-ами и их бесшумными братьями — БАЯД-ами нашего производства и только–только на экспорт начавшими поставляться. А также не менее современными пистолетами ПЛ‑15 (Пистолет Лебедева) и тоже в двух вариантах — с глушителем и без.

Так что они тогда долго не раздумывали: «Лесных» в расход, часть оружия прикарманили и сразу же домой вывезли, пока была такая возможность. Остальным сами вооружились, часть «на всякий случай» оставили, а остатками поделились с другими. Тем более всё чаще и чаще постреливать начинали и хорошо что нашлось чем отвечать.

Пришлось несколько ходок делать, прежде чем всё нужное перенес. Сначала БАЯД отнес и на застеленный клеенкой стол его положил, после чего ПЛ‑15 и загруженную магазинами брезентовую сумку. Потом ветошь, масло и инструменты для чистки, последними патроны принес, а также, чуть подумав, и из «Чертовой дюжины» изъял Ruger 22/45. Я из такого же, только спортивного, еще сопливым пацаном учился стрелять. Вот и не удержался.

Даже не знаю зачем Алмазов его в своей коллекции держал. Может из–за того, что он с глушителем? Скорее всего. Но сейчас, пусть 22 калибр и считается несерьезным, но вот на близкой дистанции что из него, что из 9x19 мм Парабеллум, зомбакам точно будет без разницы. Хоть всё же разница есть, оба пистолета конечно очень тихие, но Ruger не такой «грязный» будет. После него совсем небольшое отверстие в голове появится, а не разнесет ее на запчасти, пробивая насквозь.

Как всё перетащил, присел за стол и, глубоко вдохнув, втянул в себя до одури приятный запах. Вроде совсем недавно с такими же стволами бегал, только не бесшумными, а уже соскучился… до смерти!

«Не думать!» — в который уже раз одернул сам себя.

И «Не думать» действительно получилось, если б рука еще не болела, то вообще бы полная релаксация вышла. Руки сами делали привычную работу, мозг отключился, особенно уже в конце, когда размеренным — щелк, щелк, щелк, — не спеша принялся автоматные и пистолетные магазины набивать.

Как с ними разобрался, накрутил глушители на всё своё оружие, после чего, поднявшись, отрегулировал по длине складной телескопический приклад с компенсатором отдачи и вскинув автомат к плечу, принялся приноравливаться, переводя его от одной цели к другой.

Идеальное оружие, да еще и для меня почти однорукого. Главное прицелиться и на спусковой крючок нажать, а дальше «ЯД», благодаря работе сбалансированной автоматики, свои смертоносные подарки сам в цель отправит. При стрельбе хоть одиночными, хоть очередью, его не подбрасывает, как большинство подобного оружия, а в плечо вдавливает. Точность стрельбы запредельная.

Как будто сама судьба, за то что в детстве родителей лишила, всю жизнь меня подготавливала именно к сегодняшнему дню, заодно и подарки подкидывала, чтоб было чем эти тяжелые времена встречать. Только вот я вряд ли долго сумею этими подарками…

«Не думать!»

Отложил автомат в сторону, взялся за пистолеты, решая какой основным делать, а какой на крайний случай оставить. Решил Ruger 22/45 пока основным сделать, всё же он действительно не так грязно должен работать. А там посмотрим, если что, то не долго и поменять.

Разобравшись с оружием, навел порядок на столе, после чего открыл заслонки на вентиляционных отверстиях, о которых чуть не забыл. Вентиляционные ходы, как и печная труба, куда–то далеко в сторону от землянки тянулись. Брат не рассказывал куда именно, а я как–то не интересовался. Сначала не до того было, а потом уже просто не интересно стало, проветривает помещение да и проветривает, и не важно откуда тот воздух поступает. Принялся воду греть на газовой плитке, которую мы сюда принесла чтоб печку зря не топить. А так, восьмилитровый газовый баллон заправил и пользуйся себе на здоровье, когда нужно.

Сначала покупался в прихожей, а уже после по новой перевязал себе руку. На удивление не очень плохо выглядела, хоть и дергает еще. Что, впрочем, не успокаивало, так как самочувствие было поганым. Чтоб отвлечься, принялся ужин из имеющихся продуктов готовить, абы только чем–то заняться. Есть не хотелось совсем, но заставил себя. Нужно!

И уже когда совсем делать стало нечего, сходил в кладовку, достал из ящика шерстяное одеяло, вместо подушки рюкзак, с разгрузкой внутри, пойдет. Но прежде чем лечь, выключил свет и привязал себя за ногу к нарам. Если не повезет и во сне зомбаком стану, то у входа никого встречать не буду. Не стану, как Димон, ни для кого неожиданностью.

Глава 5

— Живой! — произнес вслух, абы только услышать свой голос и удостовериться что действительно живой, когда в очередной раз в полной темноте землянки проснулся.

Повезло! Судя по времени, солнце уже встало, а я всё ещё самим собой являлся. Не зомбак. А раз так, то и нечего терять это самое, очень драгоценное для меня время. Отвязался от нар, через силу позавтракал остатками вчерашнего ужина и экипировавшись по полной, отправился обратно в город.

Держа в руках автомат чувствовал себя более уверенным чем вчера, но при этом и более разбитым. Самочувствие еще больше ухудшилось, а жажда, жажда водой уже почти не утолялась. Хоть с утра свежей родниковои водой гидратор и наполнил, но чувствую что его надолго не хватит.

Но то ладно, в городе, я думаю, с ней проблем не должно быть. Если не в квартире у кого- нибудь, то в магазине в любом случае воды найду.

Оружие действительно неплохо так уверенности прибавило, особенно когда в пригороде нарвался на собаку. Очередную собаку, сколько их еще по округе бегает, но хорошо хоть в этот раз одна была. Эта тварь увлеченно уже кем–то прилично объеденное тело грызла, только хруст стоял, кости в труху перемалывала. И так она этим делом занята была, что до последнего меня не почувствовала, и я, с расстояния метров в семь, тщательно прицелился и… Ruger всё же будет моим основным оружием, ну, после БАЯД-а. Тихий, еле–еле слышный хлопок и обращенная собака свалилась дохлой тушей на только что терзаемый ею костяк.

На этом хорошие новости закончились.

Костяков со вчерашнего дня существенно прибавилось, такое ощущение возникло, будто твари безостановочно всю ночь пировали. И запах… Город полностью пропитался трупным запахом смерти.

В том числе и… Обошел я всё же всех родственников наших с братом друзей и кто бы знал, чего мне это стоило. Особенно когда мертвых или не совсем мёртвых этих самых родственников встречал. Да и так много знакомых лиц увидел: окровавленные, или сами сожрали кого–то или их надкусили; обделавшиеся, стоят покачиваясь или бредут в одном им известном направлении.

Жесть полнейшая!

«Будь проклят тот, кто это всё сотворил!» — скрипел я зубами.

Уже ближе к вечеру, совсем убитый после посещения Лехиной жены, а там то же что и у Светки произошло, та же трагедия. Людку не встретил, а вот ребенка… Нет у Лехи больше ребенка. Как и жены, впрочем, нет, только тварь с ее лицом где–то по городу бродит.

Пришел я в итоге к брату на квартиру, в ней сегодня заночую, так как сил в землянку возвращаться совсем уже нет. Укус почти не беспокоит, пальцами уже вполне нормально шевелить можно. Болит терпимо, пульсация окончательно прошла… в укусе прошла. Зато всё тело теперь ужас как колбасит.

«Видно недолго мне осталось», — отрешенно подумалось.

Но после сегодняшнего дня и всего того что я увидел, мысли о собственной смерти уже как–то совсем не пугали. Я и так, думал что раньше окочурюсь, а нет, еще сопротивляется организм. Хоть уже всё меньше и меньше.

Задернул шторы, чтоб отрешиться от внешнего мира, снова к кровати привязался, только предварительно две полуторалитровые бутылки принесенные с собой рядом на полу поставил. Во рту если еще и не Сахара, то уже близко к ней засуха, а у брата в квартире как назло ни капли воды нет. Поэтому и озаботился в магазин по пути сюда зайти.

Накрылся с головой одеялом, а то что–то меня морозить стало, и довольно быстро даже не заснул, а в какое–то полузабытье впал. И впадал периодически, так как даже не знаю сколько раз я просыпался ночью от кошмаров. Таких кошмаров, что от ужаса подрывался, хватал фонарь, что в изголовье у подушки лежал, в панике осматривался по сторонам… постепенно успокаивался, видя знакомые стены и что никого из приснившихся здесь нет. Жадно пил воду и снова отрубался, до следующего такого же подъема. Но главное утром…

— Я всё ещё жив! — прохрипел полностью пересохшим горлом.

С трудом наклонился, свесил с кровати руку, а там — фига, воды нет, всю ночью выхлебал. И сил что–то у меня в теле не очень много ощущается, кошмары чуть ли не последние вытянули. Если б не нож, рядом на полу с остальным оружием лежавший, то даже не знаю, хватило бы мне сил развязаться.

В итоге напился из гидратора, когда до рюкзака добрался, там еще половина емкости заполнено было. После чего долго сидел здесь же в спальне с тяжелой от многочисленных и не совсем веселых мыслей головой и пытался решить, что дальше делать. Но так и не решил, ясно только что отсюда уходить нужно. В братовой квартире оставаться не хотелось. Вернее, не хотелось чтоб когда он вернется, застал меня здесь у себя зомбаком. Даже представлять не хочу что брат почувствует, а уж когда вынужден будет еще и убить меня, так вообще.

Оглянулся на пороге, окинул мутным взглядом пустую квартиру и…

— Прощай, братан! — выдавил из себя, после чего решительно закрыл за собой дверь.

Выйдя из подъезда на миг замер, просто не представляя куда направиться, ведь всё ранее запланированное еще вчера выполнил, а новые цели просто не к чему себе ставить. Чувствую, что сдохну скоро, так мене погано. Так что постоял немного да и потопал куда глаза глядят.

Глядели, как оказалось, они на выход из города. В какой–то момент мне так паршиво стало, что я реально отключился от внешнего мира — не помню где бродил и как тут в итоге оказался. А оказался я в пригороде в частном секторе. И вот сейчас остановился, замерев, пытался понять как я здесь очутился и не послышалось ли мне то, из–за чего в сознание собственно и вернулся?

Не послышалось, снова за спиной голос прозвучал:

— Та вiн зовсiм някоi, хлопцi! (Да он совсем никакой, парни!)

Медленно обернулся, придерживая правой рукой сбившийся мне под мышку автомат, и всеми силами стараясь удержаться в сознании. Зрение, как и сознание, тоже плыло, и чтоб детали рассмотреть, нужно было приложить немалые усилия.

За спиной у меня, посреди дороги, стоял лысый, небольшого роста и какой–то весь круглый, но при этом крепко сбитый мужик лет тридцати–сорока. Он похоже и говорил, а с противоположных дворов из калиток еще двое как раз выходили и насмешливо на меня смотрели.

Теперь ясно к кому он обращался.

Что удивило, так это их вооружение: двое, в том числе и лысый, в руках арбалеты держали. И только один из этой тройки, самый здоровый из них, был вооружен нормально, держал в руках, если не ошибаюсь, американскии Barrett. Во всяком случае по внешнему виду он похож на него был. Но какой именно — не знаю, не встречал еще такого.

— Що очима блимаеш, Москаль? (Что глазами хлопаешь, Москаль?) — снова обратился ко мне лысый. — Давай, скидай з себе все! Навщо тoбi такi хорошi речi, все одно здохнеш скоро, судячи з твого виду. (Давай, скидывай с себя всё! Зачем тебе такие хорошие вещи, всё равно сдохнешь скоро, судя по твоему виду).

— А якщо сам не помреш, то ми допоможемо, (А если сам не умрешь, то мы поможем), — заговорил второй арбалетчик. А подойдя ближе — рявкнул — Не люблю вас, Москалiв! (Не люблю вас, Москалей!)

Смотрел на этих уродов и в душе разгоралась просто невероятная ненависть. Не только на этих тварей, что ухмыляясь на меня смотрят, но и на тех нелюдей что вирус выпустили, из- за которого матери, не осознавая этого, едят своих детей; на зомби, заполнивших мой родной город; на Димку паскуду, который меня заразил; на…

— Ну що ти дивишся? Що дивишся? Роздягайся, давай! Тiльки аккуратно, без зайвих там смикань. А то… (Ну что ты смотришь? Что смотришь? Раздевайся, давай! Только аккуратно, без лишних там дерганий. А то…) — Не выдержал и третий, что до этого молча стоял, так же ухмыляясь, впрочем. Сейчас же, направив мне в живот дольный ствол своей винтовки с массивным реактивным дульным тормозом, тоже решил меня поторопить. Спешат они, наверное, на тот свет.

Встречались мы в Прибалтике с бандеровцами, видели, что они творили. Достойные потомки своих предков. Так что зародившаяся где–то в груди ненависть теперь полностью акцентировалась на этих тварях, и такое ощущение возникло, будто она, эта ненависть, достигнув какого–то внутреннего предела — взорвалась, разойдясь невидимой волной от меня во все стороны. И этот взрыв принес мне просто невероятное облегчение: в голове стало как никогда ясно, с глаз смыло муть, засуха во рту и та отошла на второй план. Так легко в теле стало, как… как только перед самой смертью бывает.

Улыбнулся облегченно и приготовился умирать, пришло моё время. Нацикам я сдаваться не собирался, пусть лучше они меня пристрелят. Но это уже не пугало. Совсем не пугало. Даже хорошо, что умру не в беспамятстве и меня не сожрут зомби, как и сам им не стану. Умру как воин, о которых немало прочитал в детстве, а потом некоторых и в жизни увидеть довелось. Умру так же как и они, глядя в глаза своей смерти, но и…

«Но и вас я с собой заберу… кого смогу!» — улыбка моя стала еще шире.

Вздохнул полной грудью еще раз и уже готов был начинать, как… началось что–то непонятное.

— Ти чого либишься? (Ты чего лыбишься?) — не понравилась моя улыбка лысому. Отчего его собственная издевательская ухмылка, еще недавно полная превосходства, сменилась сначала на обеспокоенное выражение, а потом его лицо вообще полыхнуло злобой, коей он и взорвался: — Ти чого либишся, падлюка? Та я тебе… (Ты чего лыбишься, падлюка? Да я тебя…)

«Что он меня» — он так и не договорил. Качнулся в мою сторону, сделав один шаг вперед, но тут же замер с открытым ртом. Зато лицо у него продолжало жить своей жизнью: злость сменилась на сильнейшее удивление, удивление переросло в испуг, а испуг уже перерос в полноценный ужас. И он, дрожащим голосом, прошептал:

— Хлопцi, у мене дар пропав! Прискорення зовсiм не вiдгукуеться! (Парни, у меня дар пропал! Ускорение совсем не отзывается!)

Спустя мгновение и здоровяк с Barrett–ом отозвался, не менее испуганным голосом:

— Скрит не працюе! (Скрыт не работает!)

— Сенсорiка не працюе! (Сенсорика не работает!) — одновременно с ним и второй арбалетчик отозвался, испуганно глядя на своих напарников.

И тут же лысый…

— Це ти, падлюко! Ти … Ти… (Это ты, падлюко! Ты… Ты…) — поперхнулся он воздухом, а потом чуть ли не по–девчачьи тонким голосом взвизгнул: — Гасник, хлопцi! Це гасник! Стрiляйте! Вбийте його! Вбийте… (Гаситель, парни! Это гаситель! Стреляйте! Убейте его! Убейте…)

Продолжал он верещать, сам при этом пятясь назад, а потом и вовсе развернулся и задал стрекача.

Я сначала удивленно наблюдал за их непонятными возгласами, пытаясь понять, что именно они кричат на своей «мовi», но услышав «Вбийте!» — понял и начал действовать. Это слово не только для них, но и для меня командой послужило.

Так что я сразу же и начал ее выполнять: подогнув ноги и роняя себя на спину, вскинул БАЯД‑400 и полоснул по ним длинной, на весь магазин очередью. Благо с предохранителя автомат был снят, а патрон в ствол еще при выходе из квартиры был дослан.

— Да ну нах, — выдохнул я хрипло, как только боек в холостую щелкнул.

На удивление у меня всё получилось и я почему–то еще был жив. Не знаю что за «гасныка» они во мне увидели, но если бы не запаниковали, то я, как минимум, так же как и лысый раненый бы валялся.

Живучая сволочь!

В спину на уровне поясницы ему прилично прилетело, но в отличие от своих напарников, лежащих неподвижно, этот подыхать не спешил. Как бежал, в ту сторону теперь и ползти пытается, абы только подальше от меня.

«Или от гасныка?» — снова мысли вернулись к этому непонятному слову.

Только кто бы мне еще разъяснил, что это такое. Гаснык. Гасить. За пожарного меня приняли что ли? Но это вряд ли. Они парни, конечно, суровые, другие так пить не умеют, но от них в панике не убегают, а скорее наоборот, особенно если те угощают.

Гаснык… Ну да, загасил я их, в этом они угадали, но ведь это получилось только из–за их испуга. Что же этот испуг вызвало… Я вообще половину их слов не разобрал. Вроде и украинский, похожий на наш язык, но похож, не значит аналогичный, хватает там и своих непонятных слов.

Всё так же лежа поменял магазин на полный, передернул затвор и только потом с трудом поднялся. Такое ощущение возникло, будто с патронами и хорошее самочувствие выплеснул. Снова слабость навалилась, глаза заслезились, а во рту от жажды уже вот–вот всё трескаться начнет, как земля без дождей во время засухи.

Не сводя с этой троицы взгляда, сунул находившийся на конце гибкого шланга мундштук в рот, но из–за спины в рюкзаке только шипение раздалось. Гидратор пустой оказался, даже не помню как допил всю воду.

— Фак! — вздохнул огорченно.

И тут же замолчал, заметил что у нациков на поясе фляги висят. Но прежде чем к ним подходить, как учил брат, навел автомат на тело первого и произвел контроль, второму тоже прилетело. Оба трупы, даже не дернулись. С трудом удержался чтоб не пристрелить и лысого, который метрах в двадцати от меня находился и продолжал ползти, правда уже еле–еле.

Непонятные они какие–то. Чересчур уверенные в себе, не похоже чтобы по ним апокалипсис сильно ударил. А это неправильно. Вывод один: они готовы были к нему. Но это ладно, готовы — не готовы, вопрос не в этом. Есть другой и самый главный: что они, в смысле нацики украинские, в нашем городе вообще делают? Не они ли вирус у нас выпустили?

При мысли об этом кулаки сжались так, что от боли в глазах снова прояснилось на миг. Есть о чем лысого расспросить, поэтому и удержал палец на спусковом крючке.

После произведенного контроля подошел к дохлому арбалетчику, взял у него флягу и направился к «языку»: пока тот не окочурился, нужно многое у него узнать.

Открутил колпачок у явно не пустой фляги и сразу же жадно присосался к ней. Сделав пять–шесть приличных глотков…

— Что за черт! — недоуменно уставился на нее.

Сначала по пищеводу теплом прошло, а потом в желудке прилично запекло. Но еще бы не запекло, уже сутки, можно сказать, во рту и крошки не было, а в фляге явно не вода, а что- то спиртное.

— Ну точно, — понюхал содержимое, — водкой пахнет.

Хоть и хотелось полностью флягу опустошить, но хватило ума больше не пить. Опьянею, на голодный желудок–то, а в моем состоянии это гарантированная смерть.

«Смерть!» — прострелило мыслью, после которой принялся заполошно оглядываться.

О зомби я как–то позабыл за всеми этими событиями, и только теперь услышал как они урчат. Но урчат во дворах, выбраться из которых не могут, а вот на улице пока еще никого не было. Но нужно поспешить с вопросами, пока они не появились, тем более спиртное на удивление хорошо жажду погасило. Даже дышать легче стало и в голове прояснилось чуть.

«Странно, — кинув удивленный взгляд на флягу, я прислушался к себе. — Действительно полегчало и дышать с каждым разом всё легче и легче становится».

Вопросов ощутимо прибавилось.

Лысый видимо услышал хлопки выстрелов за спиной, а потом и моё к нему приближение. Прекратил ползти, вместо этого с трудом перевернулся на спину и…

— брат! Брат, не треба! (Брат, не нужно!) — пуская кровавые пузыри на губах, торопливо шептал он. — Не стреляй, брат! Мы не хотели… Попугать просто хотели… Шутили, брат…

— Считай что шутка у вас удалась и я испугался! — Услышав что он шепчет, снова внутри бешенством полыхнуло и я еле сдержался чтоб его, как и труп Димки тогда, не отходить хорошенько ногами. Но вот когда до меня дошло, что этот полутруп еще и на русский перешел и вполне нормально на нем лопочет, уже не выдержал и, уронив флягу на землю, схватив этого нацика за пазуху, хорошенько встряхнул и прошипел ему в лицо: — Поздно ты, падла лысая, вспомнил, что народы наши братские! Почему–то всегда вы об этом начинаете вспоминать, как под задницеи начинает припекать. Твари!

Отбросил его от себя и поднявшись на ноги, отошел на пару шагов в сторону, чтоб успокоиться. Но лысый снова принялся, плюясь кровью, шептать, что они шутили и убивать не хотели. Так что с успокоиться были проблемы, а вот желание заткнуть его пулей, только возрастало с каждым его словом. Особенно бесило, что он меня братом называет.

Но пусть с трудом, всё же взял себя в руки. И то, только из–за того что заметил, у лысого уже не только кровавые пузыри, но и пока еще тоненькая струйка крови с угла рта потекла. Буду и дальше психовать, вообще ничего не узнаю. Так что заставил себя успокоиться, подошел обратно, подобрал флягу и сунув ее ему под нос, спросил:

— Это что такое?

— Живец, — прекратив причитать, ответил лысый на автомате, скосив взгляд на флягу. А потом, видимо, до него дошло о чем я спрашиваю, так как его глаза стали стремительно увеличиваться в размере от удивления, и когда они чуть ли не в два раза больше стали, он выдохнул, снова перейдя на украинский: — Свiжак?! Дiйсно свiжак? Але ми ж не знали, Улей! Ми не знали! На спорядження повелися! Якщо б знали що свiжак… ти ж знаеш, Улей, ми ж свежаков не чiпаемо… (Свежак?! Действительно свежак? Но мы же не знали, Улей! Мы не знали! На снаряжение повелись! Если б знали что свежак… ты же знаешь, Улей, мы же свежаков не трогаем…) — запнулся он на миг, — Вже не чiпаемо. Але ти ж нас вже покарав за тi випадки… (Уже не трогаем. Но ты же нас уже наказал за те случаи…)

Слушая всю эту бредятину, никак не мог понять, то ли лысый от потери крови сбрендил, то ли они и раньше какими–то сектантами были. Попытался его словесно прервать и о живце более подробно расспросить, но он на меня вообще не реагировал: глаза круглые, смотрит в небо и перед каким–то Улеем оправдывается.

Пришлось его снова за шкирку взять и встряхнуть хорошенько, о чем тут же пожалел, хоть и добился желаемого. Лысый вскрикнул от боли, а кровь, теперь уже не изо рта, а из–под него чуть ли не ручьём потекла.

— Где вы этот живец взяли? — спросил торопливо, пока тот не помер.

— Caмi зробили! (Сами сделали!) — еле слышно прошептал он. — Не вбивай, хлопець! Все розповiм. Улей вже нас покарав, що на свiжака смикнулися. Не любить вiн цього. Завжди карае… (Не убивай, парень! Всё расскажу. Улей уже нас наказал, что на свежака дернулись. Не любит он этого. Всегда наказывает…).

Видя, что он снова в свой бред скатывается, прервал его:

— Не убью, Лысый! Не убью, раз вас уже ваш Улей наказал! Ты главное рассказывай! Как вы его сделали? — наклонился я к нему еще ниже, чтоб ни слова не пропустить.

— Горiлка, сто грам, (Водка, сто грамм) — принялся он шептать давно заученный рецепт, — споран в нiй розчинити, процiдити i в водi все це розбавити. На пiвлiтра води. Пити потроху… отруiтися можна (споран в ней растворить, процедить и в воде всё это разбавить. На пол–литра воды. Пить понемногу… отравиться можно).

— Что за споран, Лысый? — чуть не взвыл я, увидев что у того глаза начинают закатываться.

— У вурдалакiв на потилицi нарiст … — уже еле слышно шептал он, — у ньому cipo–зеленi виноградинки трапляються. Це спораны. Без них смерть.

«Окончательно свихнулся, — понял я, как только перевел и осознал, что он сказал. — Уже бред несёт».

Но был еще вопрос, который очень и очень сильно меня волновал.

— Меня зомби укусил — это заразно? — спросил, потому что уже не был уверен в этом. Самочувствие после живца стремительно улучшалось, уже не ощущал себя одной ногой в… не в могиле, в нее они не спешат, но вот зомбаком я, до встречи с ними, уже почти стал. И тут такое стремительное исцеление.

Хотелось бы мне верить, что перед тем как резко напрягшись, вытянувшись в струнку — помереть, этот нацик успел сказать нет. Даже не словами, говорить он уже не мог, а глазами и еле–еле заметным шевелением или даже намерением пошевелить головой из стороны в сторону.

Медленно поднялся на ноги, глядя на уже мертвого лысого, из–под которого приличная лужа крови натекла. Хорошо хоть в противоположную от меня сторону. Но как обидно, сколько вопросов и из–за моей несдержанности без ответов остался. Но кое–что, и как бы не самое главное, я от него услышал.

— Спораны, значит? — задумчиво посмотрел я на флягу, гадая: действительно бред, как я изначально подумал, или всё же правду он говорил? Ведь складно говорил: — «Сто грамм водки, в ней этот непонятный споран растворить, процедить и разбавить в полулитре воды». Действительно складно и не похоже на бред.

Складно–нескладно, но как представлю что зомбаков потрошить придется… желудок выдал возмущенную руладу, требуя хоть что–нибудь в него закинуть.

«Действительно живец, — усмехнулся я кривовато. — Думать могу что угодно, а организм своего требует».

Живец этот непонятный реально помогает и с каждой минутой мне всё легче и легче становилось, в голове проясняется. Да и жажда уже почти исчезала, даже дышать стало легче, в горле уже совсем не пустыня Сахара. И я с удовольствием вздохнул полной грудью этот казавшийся сладким воздух, выдохнул облегченно, сбрасывая с плеч невероятно тяжелый груз, который, как оказалось, я на себе носил с тех пор, как тетка обратилась и Димка меня укусил.

— Еще повоюем, брат, — прошептал еле слышно. — Я похоже еще задержусь на этом свете.

Окончательно я поверил в это, когда желудок повторно и более настойчиво зарычал. Но вот удовлетворить его настойчивые просьбы сейчас было нечем, мой рюкзак точно пустой, еды там нет. Разве что… Открутил снова колпачок и сделал еще пару глотков живца, пусть в желудке хоть что–нибудь плескается, пока еды не раздобуду.

«А ведь Николаи Олегович, похоже, был прав и водка действительно не дает в зомбака превращаться, — дошло вдруг до меня, когда я снова содержимое фляги понюхал. — Был бы в этом уверен раньше…».

Резко оборвал сам себя. Судьба и так меня бережет, зря я на нее гнал и сейчас продолжаю гнать. Прощенья просим! Мало того что жив до сих пор, так и сюда каким–то непонятным образом добрался. Зомбаки не сожрали, как и говорил — жив до сих пор, так еще и, если лысый не бредил, шанс на дальнейшую жизнь мне предоставила, живчик этот подогнав.

И надо этим подарком пользоваться, а не ворон считать! Везение моё похоже заканчивается, но я и так от души благодарен за шанс, а дальше…

«Дальше мы уже сами справимся, — думал я, глядя на ковыляющего в мою сторону зомбака. Или вурдалака, — как его лысый обозвал. — Вот сейчас и проверим, что за наросты у них там есть. А то что–то раньше я ничего такого не видел. Но я ведь и не присматривался».

Пока вурдалак до меня не доковылял, принялся в темпе трофеи собирать. Первым делом здоровяка, вооруженного Barrett–ом, распотрошил. Подсумки срезал с него, не стал с аккуратностью заморачиваться, из других, кровью замаранных, просто магазины вытащил. Обыскал его тщательно, но ничего похожего на серо–зеленые виноградины не нашел. Хоть ополовиненная фляга с живцом и у него была, помимо еще одной, но уже с водой.

Вот ее я, глядя на уже почти добравшегося до меня зомбака–вурдалака, и опустошил. Хоть и полегчало после живца, но память о жажде никуда не делась и я просто не смог оторваться от фляги, пока последние капли воды не стекли мне в рот.

— Вот теперь повоюем! — пустую флягу на рюкзак бросил, сейчас лежащий возле здоровяка, достал из кобуры Ruger и… — Фак!

Еле успел увернуться, уйдя в кувырок. Эта тварь вурдалачья на рывок пошел, резко ускорившись.

«Совсем тупой стал! — костерил себя последними словами, выходя из кувырка и вставая на колено. — Видно же по нему, да и чувствуется, вонь какая, что эта тварь уже кем–то подзакусил. Нет, нужно обязательно почти в упор его подпустить…»

Встав на колено, поднял Ruger и влепил два выстрела в затылок, замершему спиной ко мне зомбаку. Не ожидал, тварь, что я увернусь, вот и остолбенел на мгновение, дав мне возможность себя завалить.

«Всё же лысый, похоже, бредил, — пришел я к выводу, осмотрев заваленного вурдалака и никаких наростов на нём так и не обнаружив. — Может просто не на каждом такой нарост есть?»

Смотрел я на теперь уже тройку вурдалаков, что на щедро тут пролитую кровь навелись, и надеялся что хоть у одного из них нарост «на потилицi» обнаружится.

— Черт! Нужно спешить!

Из–за поворота, вслед за тройкой, еще пятеро вышло. И кто знает, сколько их там еще прется?

Принялся второго арбалетчика, а потом и лысого в темпе обыскивать. И НИЧЕГО! Нет у них споранов! Да у них, если честно, вообще ничего не было, кроме оружия, боеприпасов — запаса болтов к арбалетам, фляг с живцом и с водой — только у остальных «с водой», в отличие от здоровяка, в боковых карманах рюкзаков, а не на поясе, фляги находились. И судя по пустым рюкзакам, становилось ясно, что они сюда за добычей пришли, лишним ничем себя не нагружали. И где их нычка со всем имуществом теперь фиг узнаешь. Как не узнаешь, что это за Улей, который не прощает если каких–то новичков трогают, Что за гаснык такой? Кто вирус выпустил и есть ли еще нацики у нас в городе?

«Вопросов тьма! Вот где только ответы на них искать?»

Вложил Ruger в кобуру, взял наизготовку БАЯД, сейчас не до аккуратности, тварей уже с десяток в мою сторону ковыляет и из–за поворота еще трое вышли.

Оглянулся назад… там чисто, никого нет. Вскинул автомат, прицелился и одиночными принялся валить вурдалаков, не подпуская их близко.

«Они, оказывается, не совсем тупые», — с удивлением наблюдал, как последняя вышедшая из–за поворота тройка развернулась и потопала обратно.

Но удивляться долго не стал: как ушли, так с подкреплением и вернутся. Принялся заваленных насчет наростов проверять.

Или лысый реально бредил, или я что–то не так понял. Никаких наростов на затылках у теперь уже точно мертвяков я не обнаружил.

— «У вурдалакiв на потилицi нарiст» — прошептал я, осматривая последнего и тоже не находя у него никакого нароста. — На потилицi На по–тил–ицi На потыл… Ну правильно же понял: тыл, потыл — затыл–ок. Не может же быть, что «потилиця» — это… — посмотрел я на выдающуюся пятую точку женщины в брюках, явную любительницу пирожных. Но сейчас от нее запах совсем не пирожных шел, да и характерные пятна на брюках намекали — совсем не о пирожных.

«Это «потилиця», что ли? На этом тылу наросты искать?.. Чет я брезгую».

Глава 6

Сидел в кресле на застекленном балконе у брата и бездумным взглядом наблюдал, как на улице начинает светать и то, что вогнало меня в ступор больше чем вурдалаки, зомби и нацики вместе взятые, начинает исчезать с небосвода.

Вчера, даже не найдя спораны… и нет, в штаны к вурдалакам я всё же не полез. Так вот, даже не найдя спораны, я не особо и расстроился. Всё же самочувствие стремительно улучшалось, и живец, пусть и небольшой его запас, но он у меня был. Так что в темпе собрал трофеи — два круто выглядящих арбалета с оптическими прицелами и Barrett ХМ 500 — прочитал название на самой винтовке — тяжеленная дура. Даже не представляю на кого с помощью нее охотиться можно в нынешних условиях. Но раз таскали, значит было на кого, просто я еще с такой опасностью не повстречался. Что снова подтверждает то, что судьба меня хранила.

Спрятал все трофеи, кроме живца, в рядом стоящем доме, после чего перебрался через забор на соседний участок. И так, прыгая по участкам, пригород и миновал, по пути тщательно высматривал другие группы нациков, да и вообще любых выживших искал.

Мне была просто жизненно необходима информация об этом чудесном, исцеляющем напитке — живце. Запас времени у меня еще есть, пока в добытых флягах эта живая вода плескается, но лучше не затягивать. Так что к дому брата я по большой дуге пробирался, часто забираясь на крыши многоэтажек и оттуда осматриваясь.

Но на сегодня мое везение закончилось, так никого и не найдя — или больше никого нет, или из города смылись вовремя, — я до квартиры брата и добрался. По пути, по настойчивому требованию разошедшегося не на шутку желудка, навестил магазин «Магнит», где полностью забил свой рюкзак едой. За водой пришлось вторую ходку делать, ее тоже немалый запас нужен был.

Вот так, всё еще в приподнятом настроении, я сначала искупался, а потом на походной плитке, аналогичной той, что в землянке находилась, приготовил себе просто шикарный ужин и сидя на балконе, краем глаза наблюдая за округой, поедал приличного размера еще скворчащий кусок жареного мяса. Оно хоть и разморозилось в магазине, но протухнуть еще не успело, так что решил его прихватить, с чем желудок тогда был полностью согласен, просто неприлично громко рыкнув. Консервы же, которых тоже набрал, я на потом оставил. Чувствую, что успею их еще наесться.

Хорошо хоть поесть успел, прежде чем…

— Фак! Это еще что такое?

Чем больше темнело, тем сильней на небе проступало что–то непонятное. Когда же окончательно стемнело, я просто обмер от увиденного.

Небо было абсолютно чужое!

Не наше, не Земное, а с крупными, с горошину, а то и с вишню размерами… простыми, привычными для нас звездами их уже не обзовешь — планеты. Не такие многочисленные, как виденные с Земли, эти планеты плавали среди многочисленных жутко выглядящих космических туманностей.

Чужое небо! Чужой мир!

Всю ночь я просидел в кресле и всё никак не мог поверить в реальность происходящего. Зомби — их пусть и с трудом, но достаточно быстро воспринял, не зря с братом всю жизнь к какой–нибудь херне готовились. Но не к другому миру. Ведь это значит что всё, с братом я действительно больше никогда не увижусь. И то чувство, что испытал при виде обращенной тетки, будто кусок души у меня вырвали, оказывается действительно вырвали.

Один во всём мире.

Очень хотелось закурить, но обещал брату до армии этого не делать. Он–то раньше курить начал, о чем потом жалел, а в армии, говорил, вообще из–за этого вешался. Так что хоть мне она теперь и не грозит, судя по чужому звездному небу, обещание, данное брату, я сдержу. До девятнадцати, как минимум, курить не буду. А потом… Жизнь покажет, что будет потом, сейчас дожить хотя бы до восемнадцати.

В себя меня привело непонятное шевеление вурдалаков в сквере Воинской Славы, он как раз наискосок через Т-образный перекресток от дома брата находился и с балкона частично просматривался. Тем более сейчас, когда оказывается уже рассвело. Так вот, эти твари внезапно возбудились и… насколько я понял, принялись драпать, изредка оглядываясь назад.

— Так, так, так, — я был рад хоть какому–то шухеру, абы только отвлечься от тяжелых мыслей. — И что же это вас так напугало?

Тряхнул головой, окончательно приходя в себя, допил холодный, но зато до горечи настоявшийся чаи, взял бинокль — прихваченный еще вчера из шкафа, где у брата всякое разное и интересное хранилось, попытался рассмотреть то, что вурдалаков… вот прицепилось слово, не отвяжется. Зомбаков теперь только вурдалаками и называю.

— Оба–на! — замер я, найдя тех, кто кипишь поднял. — А вот и марафонцы!

Рассмотрел их в бинокль и сразу же осознал… Да, в очередной раз мне повезло, что я не стал их тогда окликать, ведь эти голые марафонцы и есть настоящие вурдалаки. Поспешил я с привычкой зомбаков так называть.

Один вурдалак, и тут я ошибся сравнивая их тогда с Витькой–морячком, он, оказывается, по сравнению вот с этим вот, сейчас объявившимся, так, дистрофик не дистрофик, но близко к этому. Гориллоподобный монстр с гипертрофированными мышцами, существенно выше двух метров роста, и это он еще сутулый, с длинными, мощными лапами, внушал… да, внушал.

Остальные твари попроще были, хоть и тоже уже видоизмененные. Как и главный, мышцой начали обрастать, морды уже не совсем человеческие, начали приобретать более хищные черты. Да и сами они, глянешь — сразу видно что хищники. Вурдалаки. С простыми зомби их уже точно не перепутаешь.

Теперь стало понятно, для чего нацикам Barrett нужен был. По таким тварям из него только и работать. Я даже на миг пожалел, что не взял его с собой, но тут же откинул эту глупую мысль. Никогда из такого оружия не стрелял, только в интернете видел как это делается, ну и результаты его работы видел. Прилетало иногда со стороны «Лесных». А раз не умею, так нечего и сожалеть, будем работать из привычного и хорошо освоенного мной БАЯД.

И да, несмотря на то, что танцору обычно мешает, сжалось и к подбородку поджалось… впечатлили эти твари меня своим внешним видом, да. Но я всё равно собирался поохотиться на теперь уже точно вурдалаков, благо движутся они в мою сторону. Видимо судьба силенок поднабралась и сегодня еще раз решила мне подмогнуть, направив их мне прямо под нос. Давая шанс разобраться с вопросом: бредил Лысый или всё же правду говорил и спораны действительно существуют. И шанс на то, буду я жить или как живец закончится, снова в развалину превращусь и в этот раз точно зомбаком стану.

— Спасибо! — еле слышно прошептал, открывая окно на балконе.

Но тут же замер: нечего квартиру, где живу, светить. Медленно, как и открывал — закрыл створку обратно. Вскочил с кресла и метнулся в комнату, где шустро принялся экипироваться, последними повязал бандану, натянул перчатки и вернувшись на балкон, посмотрел еще раз на уже и без бинокля нормально виденных «марафонцев» и, глотнув живца, прихватил оставленный там автомат, направился на выход.

С крыши поохочусь.

Это конечно не с третьего этажа, на котором квартира брата и находится, но и не предел дальности, так что трудностей никаких не должно возникнуть… надеюсь.

Лестничные марши метеором пролетел, благо ничего не опасался. Вчера еще весь подъезд проверил, двери открытые — закрыл, на чердак замок сбил, чтоб если случилось бы драпать, не пришлось возиться с ним. Вот сейчас и пригодилось, без задержек забрался на крышу и сразу же вправо рванул, чтоб оказаться точно напротив улицы Гайдара, она как раз мимо сквера тянется и по ней сейчас в мою сторону зомбаки и валят, разбредаясь в разные стороны на перекрестке.

Следом за ними шествуют «марафонцы». По другому и не скажешь — именно шествуют: вальяжно, не спеша…

— Ф-фак! — выдохнул потрясенно, когда увидел, как главный «марафонец» резко ускорился и ударом мощной лапы легко снес голову отставшему от остальных зомбаку.

Присев за парапетом, я сейчас в бинокль за ними наблюдал, и вот это обезглавливание во всех подробностях рассмотрел, как и последующую вслед за этим трапезу. Вурдалак телу зомбака даже упасть не дал, подхватил его и вонзил очень, ну просто очень внушительно выглядящие, совсем уже нечеловеческие зубы в то место, где совсем недавно у того голова находилась.

Остальные «марафонцы», не обращая на него внимания, продолжали не спеша двигаться вперед, вертя головами по сторонам и ища кого–то. И я даже, кажется, догадываюсь — кого. Выживших людей эти твари ищут, раз на простых зомби не особо внимания обращают, но при этом окна квартир внимательнейшим образом осматривают не мелькнет ли там кто? Как и между машин круги наматывают, тоже явно не просто так.

Чем ближе они приближались, тем больше меня сомнения одолевали: стоит ли раскрываться? Двенадцать вурдалаков, справлюсь ли с ними или…

«Справлюсь! — Принял я окончательное решение, когда главный, подкрепившись, уронил понадкусанное безголовое тело и следом за остальными двинулся. — Если хочу жить, то должен справиться, — накручивал себя мысленно, — иначе лучше сразу сдохнуть, чем снова испытывать то чувство беспомощности, что совсем недавно ощущал. Чувствовать, как медленно в зомбака превращаюсь».

— Справлюсь! — прошептал, откладывая в сторону бинокль и беря в руки прислоненный к парапету автомат.

Начинать нужно с главного «марафонца». Хоть уже и сомневаюсь, что это именно те, кого я тогда в поле видел. Там, если память не подводит, несколько таких здоровяков было. И общее количество, всего десять вурдалаков, а не как здесь — двенадцать. Так что не одна такая стая по городу бродит, нужно будет…

Прогнал все левые мысли, чтоб не сглазить, приник к автомату, выцеливая голову «глав–марафонца», и постарался размеренным дыханием успокоить разошедшееся не на шутку сердце.

Завалю главного — буду жить!

Он тут самый опасный, сильный и невероятно быстрый — что уже успел продемонстрировать. А также самый крупный, голова его просто отлично просматривается.

Глубокий вдох, медленный выдох. Глубокий вдох…

Перевел предохранитель–переводчик режимов огня в положение короткой очереди в три выстрела, плавно опустил палец на спусковой крючок и, как только эта туша вышла на перекресток, максимально близко ко мне, выдохнул, задержал дыхание и… Коротко, толкнув прикладом в плечо, отстучала приглушенная глушителем очередь.

— Ха! — вздохнул я облегченно. — Не всё так страшно, оказывается.

Главнюк, как шел так и рухнул, расплескав содержимое своей бестолковки, не успев осознать, что пусть он и был королем улиц и наводил ужас на простых зомбаков, но в здешнем районе имеется другой король, с автоматом.

Урлр!!! — не на шутку всполошилась свита этого короля.

Оставшиеся вурдалаки на приличной скорости рванули к моему дому и принялись метаться вдоль него, своими мельтешением и завываниями поторапливая еще не смывшихся простых зомбаков убраться подальше.

Не знаю, что меня в первый раз заставило целиться в глав–голову, наверное, навеянные кино стереотипы сработали, что зомби только выстрелом в голову убить можно. Но это, впрочем, пусть частично, но подтвердилось. Стреляя по свите я ясно видел что попадал по ним, но завалить сумел только одного, помимо главного, вурдалака, так как попадал не в башку, а по их телам.

И как только это произошло, эти твари меня удивили: стоило только свитскому вурдалаку грохнуться, сразу же, как будто команда какая–то прозвучала, все рванули туда, откуда недавно пришли. И рванули они с приличной такой скоростью.

«Как бы другого короля, покруче, на помощь не позвали», — смотрел я им вслед, меня магазин в автомате. — И вот пока не позвали, нужно лететь и проверять: есть нарост или нет?»

Убедился, что свита усвистала вдаль без остановки, другие зомби тоже спешат удалиться отсюда, как можно дальше. Как и на крышу недавно, с той же скоростью рванул в обратном направлении: сначала к своему подъезду, а потом и вниз, буквально слетел на первый этаж. Там уже спешить не стал, со всеми предосторожностями выглянул наружу, убедился, что никого нет, только после этого, вертя головой во все стороны и держа оружие наготове, направился к углу дома, а потом и к туше бывшего короля. Но прежде чем к нему подступиться, пришлось вурдалака из его свиты добить. Ему я, как оказалось, удачно в шею попал и перебил позвоночник. Но эта падла и не думал подыхать, слегка дергался и широко открытыми глазами наблюдал за каждым моим шагом, мог бы — сожрал.

Король марафонцев даже дохлый внушал. Вурдалак натуральный, и человек в нем угадывался уже с большим–большим трудом. И ладно тело — огромное, с вздутыми мышцами, удлиненными уже не руками — лапами, с венчающими пальцы когтями. Морда у него уже была нечеловеческая: пасть раздалась в стороны, наполнившись животными зубами, лоб скошен назад, глаза внутрь провалились… мерзкое зрелище.

Прежде чем к нему подойти, произвел контроль, но тот даже не дернулся — точно дохлый. Обошел его по кругу и…

— Не соврал, лысый.

С «потылыцею» я угадал и правильно сделал что к зомбячей заднице тогда не полез. У вурдалака, в отличие от простого зомбака, нарост действительно был, под цвет кожи на весь затылок дольчатая хрень какая–то наросла. Вблизи сразу в глаза бросается, особенно у этого короля, так как волосы на наросте у него выпали, в отличие от свиты.

Осмотрелся еще раз по сторонам, вздохнул и заранее скривившись, достал из ножен Ка–Ваг, опустился на колено и, вогнав его между дольками этого нароста, принялся их вырезать, с каждым движением всё смелее и смелее действуя. На удивление ни крови, ни тем более — мозгов наружу не полезло. Когда вырезав — раскрыл эти «дольки» как цветок, внутри нароста ничего этого не было, там всё было заполнено темно–серой, почти черной паутиной.

Подцепил ее пальцами, она и ощущалась как паутина, один в один на ощупь, как когда берешь в руки кокон паучий. И внутри этого кокона что–то было.

— А вот и они, — выдохнул я радостно, когда выдавил из паутины на ладонь три серых виноградинки. — Спораны! Поживем еще!

Снова осмотрелся по сторонам и поспешил к менее изменившемуся вурдалаку. И только здесь понял, как мне повезло, что «глав–марафонец» на бок рухнул и мне не пришлось его ворочать. С этим так не повезло. И хоть размерами он с обычного человека был, но до чего же тяжелый, с–с–самка собаки!

Нарост и у этого был, который я уже не кривясь, быстро вскрыл и из такой же паутины еще один шарик достал. Его уже не рассматривал, бросил к остальным в карман и, больше не задерживаясь, рванул… в магазин, за другим компонентом для живца.

Оттуда уже домой к брату и вот, сейчас завороженно наблюдал, как «виноградинка» растворяется в рюмке с водкой, выпадая белесым остатком. Действуя строго по рассказанному лысым рецепту, я этот осадок тщательно процедил и, как и было сказано, смешал с водой. Взболтал — перемешивая и, задержав дыхание, сделал маленький глоток.

— Оно! — выдохнул облегченно.

Один в один что и в флягах нациков плескается. А это значит что действительно еще поживу… если тупить не буду. Как с Димкой протупил. Если б вместо него «глав–марафонец» попался, то тот бы мне своими шикарными зубами вмиг бы руку откусил. Это если, как тому зомбаку, голову с плеч сначала не смахнул.

Спустя несколько часов от моей расслабленности и легкой эйфории, вызванной удачной охотой и наличием в кармане трех споранов, не осталось и следа. Как я и опасался, сбежавшие вурдалаки вернулись, и вернулись не сами.

— Собаки! Как же я вас ненавижу, — прошептал я, по–быстрому закончив с чисткой оружия.

И это было не ругательство, они реально вернулись с собаками. Только вот нужно было видеть, что это были за собаки. Две, как братья близнецы, с теленка размером, такими же раздутыми, как и у «глав–марафонца» — мышцами, челюсти… Это, наверное, короли собак. С такими чемоданами, вместо пасти, они бы короля марафонцев на запчасти быстро разобрали, случись им на узкой дорожке пересечься.

И эти твари не спеша так прибежали в сопровождении бывшей свиты короля, обнюхали всё вокруг и принялись вокруг дома крутиться, ясно кого искать.

Четыре дня я носа из квартиры не высовывал, кроме как в туалет, наблюдал как, то в одном месте, то в другом, эти твари изредка мелькают. Благо при наличии живца это времяпровождение не обременительным было. Я выспался, а то после первой, бессонной ночи, когда новое звездное небо за окном обнаружил, в сон прилично клонило, и даже кружащие снаружи вурдалаки ненадолго взбодрили. Наоборот, когда эйфория от удачной охоты прошла, так в сон и начало клонить.

Зато за эти дни чуть в живце разобрался. Понял, что охотиться за споранами и дальше придется, без него, как лысый и говорил: — «Без них, смерть».

До смерти я само собой дело не доводил, но попытался было живец экономить, как можно реже и меньше его пить. Слабость, ухудшение самочувствия и часто наступающая жажда — вот итог моего эксперимента. Если же пить периодически и вовремя, то расход небольшой, намного меньше чем когда я его только у нациков нашел. Тогда за сутки я одну флягу прикончил, хоть и не полную, там чуть больше половины плескалось. Но оно без разницы, всё равно много тогда выпил прежде чем мое самочувствие стабилизировалось.

Еще заметил, что укус достаточно быстро зажил, чему точно живец поспособствовал. К сегодняшнему дню, от той рваной жути на руке и не осталось ничего, просто шрам, пусть и свежий.

Так что с экономией завязал, как только чувствую жажду… даже не жажду, до нее лучше вообще не доводить. Как только потребность чувствуется в нем, а она чувствуется, хочется мне живца глотнуть, сразу пару–тройку глотков делаю и надолго о нем забываю.

Так вот, с запасом уже готового живца, плюс споранов, я бы мог и дальше в квартире от тварей ныкаться. Но понимал, что всю жизнь здесь не просидишь и выходить всё равно нужно. Нужно искать других людей, нужна информация об этом мире и нужно учиться, с какими бы то ни было страшными, с тварями этими справляться.

— С королем марафонцев справился, значит и с собачьим справлюсь! — наблюдал в окно, как один из этих «венценосцев» зомбака, с дуру сюда забредшего, завалил и теперь пожирает.

Если же совсем честно, то основная причина почему именно сейчас ухожу — жрать скоро нечего будет. Аппетит у меня сейчас такой, что не успею плотно позавтракать, как через час желудок уже снова добавки требовать начинает. Такое ощущение, что за те дни, когда толком не ел, после укуса, он многократно восполняет запас, максимально быстро всё переваривая. Вот и подъел я всё то, что из магазина притащил, остались только крупы и постное масло. Но не осталось на чем всё это готовить, газ в баллоне закончился. Вот и пора в дорогу, пока силы есть.

Еще раз пробежался руками по всему своему снаряжению, мысленно перебрал то, что у брата взял, и не нужно ли еще что прихватить, окончательно настроился на бой… и заранее приготовился к отступлению.

Но надеюсь всё пройдет нормально.

Снял автомат с предохранителя, перевел режим огня на очередь и, отгоняя все лишние мысли, полностью сосредоточился на предстоящем деле.

Кинул взгляд на вурдалака, продолжавшего довольно быстро разбирать на запчасти зомбака. Открыл окно, что осталось незамеченным с его стороны, в последний раз вздохнул — настраиваясь, и негромко свистнул, привлекая внимание твари.

Если б была оптика на автомате можно было бы попробовать и так его достать, но оптика в рюкзаке лежит, ее еще пристреливать нужно, вот и свистнул второй раз. После первого вурдалак оторвал свою окровавленную пасть от своей трапезы и головой по сторонам завертел, после второго же он меня увидел. Увидел и без промедления сразу же сорвался с места в галоп. Совершая гигантские прыжки, молча несся в мою сторону, только цокот когтей по асфальту нарушал тишину мертвого города.

— Пора! — отдал себе команду, окончательно прогоняя всякое волнение, как только собакен в ста пятидесяти метрах от меня оказался.

Помимо цокота когтей окружающую тишину разорвали, пусть и приглушенные глушителем, но достаточно громкие выстрелы коротких, на три–четыре патрона, очередей. А потом и рык этой твари, которому в его широкую грудь прилетело, вплелся в эту какофонию. Но похоже что эти попадания вообще не нанесли никакого урона твари, наоборот, вурдалак казалось только скорости прибавил.

— Сук! — отшатнулся я от окна, но тут же вернулся обратно, под звуки бьющегося снизу стекла.

Песий король, приблизившись и не обращая никакого внимания на стрельбу по нему, с разгону прыгнул… высоко. Почти до второго этажа допрыгнул… передними лапами. Задние же влетели в окно первого этажа, высадив его. Но не это главное. На первом этаже магазин оптики находится, окна которого решетками забраны. Вот я, вернувшись, и успел увидеть, как тварь падает после прыжка, переворачиваясь в воздухе, при этом одной лапой за эту решетку зацепившись.

Идеальный шанс!

Высунувшись из окна по пояс я влепил короткую очередь собачьему вурдалаку в затылок, прямо по наросту. И судя по тому как тварь обмякла, добавки не требуется.

Всё, я здесь король! Не псинам этим облезлым с автоматом спорить.

Перевел огонь по свите, которая от главного своего немного отстала, но как раз к этому моменту добежала.

— Ха! — выдохнул я облегченно.

Туша собачьего короля безвольно повисла вниз головой, готовая к разделке, свита проблем вообще не доставила, по несколько патронов на вурдалака — парочка чтоб с ног свалить и еще одним, чтоб добить. На последнего так вообще одного патрона хватило, он мельтешить перестал вот в голову ему одиночным и влепил.

— Кажись справился! — стянул бандану с головы и вытер ей вспотевшее лицо, после того как убедился, что твари закончились и больше никто сюда не спешит. — Хороша игрушка.

Отсоединил от автомата барабанный, на семьдесят пять патронов, магазин. Брат заказал у какого–то своего знакомого такие, вот перед самым отъездом тот ему их и привез. Двенадцать штук братан с собой забрал, а три дома оставил, велев мне их в землянку отнести. Что я и собирался сделать, только попозже. На выходных.

Сначала не успел. Потом из головы вылетело: после укуса так хреново было, что я о них просто забыл. И вот сейчас они мне пригодились. Одного барабанного магазина хватило чтоб и короля и свиту его завалить, не отвлекаясь на перезарядку.

Поменял барабанный на уже простой магазин, рожковый. Теперь можно было бы выходить и начинать вурдалаков потрошить. Но! Есть одно большое но. Где–то вторая псина бегает, почему–то не спешит показываться. Или они меня тут по очереди караулили? А это скорей всего так и есть, ведь свита тут тоже не вся. Всего четверо недовурдалаков. Но вполне возможно что другая часть сейчас сидит в засаде и ждет меня красивого, когда я из норки вылезу.

— Где ты тварь? — пытался я ее высмотреть. — У меня спораны под окном протухают.

Вылезать было страшно, ведь в грудь я песьего вурдалака, этого короля собачьего, завалить так и не смог. Чувствую, повезло мне и с марафонцем, что я ему тогда в темя попал, потому и рухнул он сразу. В грудь бы тоже пришлось повозиться, там что у него, что у псин этих, приличный такой мышечный каркас нарос, его пули хоть и дырявят, но что–то не видно чтоб сильный урон наносили. Так что стоит сейчас выйти наружу и начать вурдалаков разделывать…

— Не могут же они до такой степени умными быть, — бормотал себе под нос, в бинокль тщательно осматривая каждый закоулок, где только можно было спрятаться.

Ведь и правда, сколько бы я не наблюдал за эти дни за поведением что собак, что свиты, особого ума в их действиях не увидел. Так что, никого не обнаружив, решился всё же выпотрошить тварей, а не просто ноги в руки и валить отсюда.

— И снова троечка, — выдавил я из черной паутины виноградины. — Это стандарт, наверное. У матерого три, а у свиты… — после разделки короля, направился к свите. — Блин, только у одного споран, остальные пустые.

Пряча «виноградину» в карман, я ругал почем зря жадных вурдалаков, которые не смогли споранов побольше в своем наросте отрастить. Хотя бы по одному в каждом. Только зря на них патроны, которых у меня совсем немного осталось, перевел. Я ведь их не особо экономил, помирать собирался, вот и валил всех встречных поперечных в подъездах, расчищая себе путь к жилью знакомых. Вот и осталось у меня всего к БАЯДу два «рожка» к этому времени. Ну и один патрон в барабанном магазине, семьдесят четыре я во время прошлой охоты истратил.

Вертя головой во все стороны, поправил рюкзак, подтянув одну стропу, чтоб он удобно на спине сидел и не стеснял движений. Направился на выход из города, рассчитывая по пути к землянке еще и в магазин заскочить, продуктами разжиться. А потом, после землянки, пополнившись боеприпасом, вернусь за своими трофеями и еще поохочусь. Очень мне интересно, что выстрел в упор из Barrett с «королем» сделает? Выдержит ли их мышечный каркас попадания пули такого калибра?

Видимо второй собакен почувствовал эти мои недобрые мысли и решил не давать мне возможности проверить их в реале. Ну или просто обиделся на смерть своего собрата. Так как не успел я в пригород выбраться и чуть углубиться в частный сектор, как сзади донеслось довольно громкое урчание. Второй песий «король», увидев меня перелезающего через забор, резко сорвался в ускорение, также, как и прошлый, оставляя позади свою двуногую свиту.

— Фак! — спрыгнул я с забора во двор и на бегу, вертя головой во все стороны, пытался найти место где укрыться. Ведь шансов уцелеть при столкновении грудь в грудь с этой тварью… это не Димон. — Ни разу не Димон! Что?

Со стороны соседнего участка раздался свист.

Глава 7

Со стороны соседнего участка, хорошо виденный сквозь забор из сетки рабицы, мне призывно махал вооруженный автоматом мужик, одетый как и я в камуфляж.

Не раздумывая, резко изменил направление, опершись рукой об поперечную трубу забора, одним движением его перескочил и к крепышу подбежал. А мужик действительно крепыш, пусть и пониже меня ростом, но его фигура даже не намекала, а кричала, что он со штангой или гирями хорошо знаком. Камуфляж чуть ли не трещал от распирающих его мышц, а автомат, он в его руках просто игрушечным казался.

— Не спеши! — притормозил меня мужик, продолжая смотреть туда, откуда я только что прибежал.

Туда же и я посмотрел обернувшись. И как раз вовремя, увидел как вурдалак слету преодолевает первый забор, верхом на котором он меня и заметил.

— А вот теперь дергаем отсюда! За угол давай! — подтолкнул меня крепыш в нужном направлении, убедившись что тварь нас заметила. — Сюда ныряй.

Завернув за угол дома, пробежали мимо крыльца и, поймав меня за рюкзак, здоровяк указал на расположенный в фундаменте вход в подвал с массивной деревянной дверью, еще и жестью оббитой.

Надеюсь мужик знает что делает.

Так как сейчас не до расспросов, я тупить не стал. Дверь была уже открытая, вот я и шагнул в проем, потопав по довольно крутой лестнице вниз. Но тут же замер, не услышав шагов сзади. Мужик и сейчас спешить не стал, стоял на входе и… дождался. Вурдалак выскочил из–за угла и крепыш тут же захлопнул дверь, в которую сразу же последовал удар снаружи.

Хорошо что она наружу открывается, а то ловил бы я сейчас мужика вместе с дверью. А так, содрогнулась, заскрипела, но выдержала атаку твари, только стекло, вставленное сбоку от двери в небольшое оконце, вылетело.

Вслед за первым последовал второй, потом, сопровождаемый недовольным урчанием/рычанием еще более сильный — третий удар. Не знаю, о чем думал крепыш, продолжавший стоять возле содрогающейся двери, но я спустился в самый низ лестницы, ко входу в сам подвал, и там замер, в любой момент готовый вскинуть автомат и встретить очередью ворвавшегося к нам вурдалака.

Но… после третьего удара внезапно наступила тишина. Не полная, слышно что что–то там происходит снаружи, только вот непонятно что. Но главное «короля» не слышно, только шорох, скрежет и какие–то хлопки издалека доносятся. Впрочем и это всё вскоре стихло.

— Ну вот и всё! — обернулся ко мне крепыш, окинул с ног до головы взглядом и задержав его на моей нашивке, что я на разгрузку пришил. — Скаут, значит? Меня Сомом зовут.

Больше ничего не говоря, без всяких предосторожностей он распахнул дверь и вышел наружу. Я же продолжал стоять внизу недоуменно смотря на открытую дверь. Что происходит? Где «король» и кто этот мужик? Вообще ничего не понимаю.

Осторожно поднялся наверх и сквозь проем наткнулся взглядом на уже дохлого песьего короля. Даже немного неловко стало, когда увидел что у него в затылке стрела торчит. Я‑то радовался что победил подобного, при этом потратив черте сколько патронов. А тут, один тихий выстрел… из чего?

— Порядок, Сом! Парни возвращаются.

Я даже вздрогнул, до такой степени неожиданно откуда–то сверху голос прозвучал. Помимо крепыша, что стоял возле крыльца и, не обращая никакого внимания на мертвую тварь, осматривался по сторонам, тут оказывается еще и дамочка присутствует. Сидит сверху на крыльце, тоже в камуфляж одетая и с очень знакомым арбалетом в руках. Пара таких же, один в один, у меня припрятанные лежат, с тел нациков взятые.

«Но эти вроде по–русски говорят и на нациков совсем непохожие. Просто совпадение?»

Дамочка, в это время, легко и непринужденно спрыгнула с крыши на землю, кинула заинтересованный взгляд на меня и, как и Сом, осмотрела всего с ног до головы. Но ничего не сказала, только одобрительно хмыкнула, после чего, достав из ножен на поясе нож, подступилась к туше «короля».

А я в очередной раз себя неловко почувствовал, наблюдая как она довольно уверенно нарост выпотрошила. Это было до такой степени обыденно проделано, что все мои недавние восторги казались сейчас просто детскими. А тут, одним выстрелом из арбалета такую тварь завалить… слов нет. И ладно бы это Сом всё проделал, но нет, невысокого роста, пусть и крепкая на вид, но всё же женщина. На вид ей лет двадцать пять — тридцать можно дать.

Помимо споранов и стрелу извлекла из нароста, но ее она тут же откинула в сторону, недовольно при этом нахмурившись. Повернулась и хотела что–то Сому сказать, но тут подошли двое, видимо те самые парни, о которых она и говорила.

Прям братья близнецы, один повыше и плотнее, второй пониже и более щуплый. Но, одеты в одинаковую одежду: штаны цвета олива, темные кроссовки, коричневые футболки, панамы на голове у обоих и… абсолютно одинаковое оружие в руках. Что у одного, что у другого Сайга‑12С, только если б раньше не видел такие переделки, то и не узнал бы ее. Так как переделке, такое ощущение, подверглось всё кроме ствола. И то, того не видно было под длинным, почти во весь ствол, глушителем. Ну и самое главное, что и делало их близнецами, смуглые от загара лица одинаково заросшие по самые глаза даже не недельной, а чуть ли не двухнедельной щетиной. Бармалеи натуральные.

— Нормуль дела, Сом! — радостно улыбнулся тот что повыше, продемонстрировав крепкие чуть желтоватые зубы. — Не успели в город зайти, а уже урожай сняли.

— Сплюнь! — не разделял его радостного настроения крепыш. — Что там?

— Шесть средних бегунов, — спокойно заговорил второй. — Четыре спорана с них взяли. Но, блин, Сом, нужно, как мы раньше и решили, за патронами идти, а не охоты устраивать.

— Да ладно тебе, Берн! — хлопнул его по плечу «близнец». — Никуда патроны не денутся, а тут спораны сами прибежали.

— Отвали, Голд! — даже не глянул на него Берн, не сводил взгляда с Сома. — Случись заварушка, у меня всего одна «Улитка» осталась, — хлопнул он ладонью по присоединенному к Сайге барабанному магазину. — Двадцать патронов, Сом. И всё, практически весь запас уже расстрелял.

— И у мне, кстати, тоже стрел запас нужно пополнить, — поддержала Берна женщина. — Сейчас вот, еще одну в утиль отправила.

Поигрывая желваками, Сом переводил хмурый взгляд с одного на другого, видимо не в первый раз они это всё ему говорят.

— Хорошо, — кивнул он согласно. — Идем сначала в «Охотничий Дом», пополняем там вам боезапас, а завтра с утра уже начнем ментов потрошить. Мика, — повернулся он к женщине, — забирай свои вещи и дергаем отсюда.

И да, у каждого из них за плечами рюкзак был, только Мика налегке. Но и она не долго таковой оставалась, нырнула в подвал и вскоре вернулась оттуда со своим рюкзаком с прикрепленной к нему СВУ-АС. Не только арбалетом вооруженная, оказывается, но и штатный снайпер этого небольшого отряда.

— Теперь с тобой, Скаут, — повернулся ко мне Сом, наконец–то. А то совсем неуютно себя чувствовал под полным игнором от окружающих. Что Берн, что Голд, как подошли, так только по одному взгляду на меня и бросили. Мика тоже, осмотрела, оценила и из головы выбросила. Ясно было, что неинтересен я им. И вот теперь крепыш, еще раз кинул на меня оценивающий взгляд, как будто решая что со мной делать. — Я так понял, ты город хорошо знаешь и сейчас уже прошвырнуться по нему успел?

Знаю ли я свой родной город? Конечно знаю. Успел ли я по нему прошвырнуться? На всю жизнь это — «прошвырнуться» запомнится. Но во всё это я вдаваться не стал, сейчас нужно помалкивать и больше слушать. Уже ясно, что эта группа тут не новички, как и группа нациков. Так что ответил коротко на оба его вопроса:

— Знаю. Успел.

— Отлично, — одобрительно кивнул Сом, которому моя немногословность, такое ощущение, что по душе пришлась. — Тогда еще один вопрос. Как у тебя с боеприпасом?

— К автомату два рожка осталось, к пистолету чуть получше.

Ответил честно, так как скрывать тут особо нечего было. Пока по городу шарился, семьи друзей проверяя, хорошо потратился, зачищая подъезды и подходы к ним. Не было нужды экономить, подыхать собирался. Вот и расстрелял почти весь запас к БАЯД, а остаток улетел во время охоты на «королей». К пистолету же, к ПЛ‑15 я имею в виду, Ruger я после охоты сразу в рюкзак убрал, так как он хорош против простых зомбаков, вурдалаков же пулька 22 калибра уже совсем не впечатлит, если конечно к ним в упор не подойти и в голову не выстрелить. Так вот, к ПЛ‑15, так как его раньше не использовал, шесть полных магазинов еще было, по шестнадцать патронов в каждом.

— Очень хорошо, — явно обрадовался Сом. Я уже подумал что он сейчас предложит немного поделиться, но не угадал. — Предлагаю на время объединиться. Прикроешь нас, пока мы ментов не выпотрошим, а то на нарезные стволы мы совсем пустые сейчас, после чего хабар делим на всех в равных долях. Как тебе предложение?

Как. как? Интересное предложение! Хоть они и мутноватые какие–то, но мне сейчас выбирать не из чего и не из кого. Нужно как можно быстрей информацией разжиться: где это я со своим городом умудрился оказаться? Что вообще за хрень здесь происходит? Но говорить об этом не стал, раз приняли меня за… даже не знаю за кого они меня приняли. Но это сейчас и не важно, по ходу дела всё выяснится. Так что особо не раздумывая, ответил:

— Без проблем! Прикрою.

Сказал вроде и уверенно, но мысленно взмолился, чтоб по пути мы не нарвались на марафонцев, а то на прикрываюсь. Хоть не дурак, понял уже что у тварей нарост слабое место, раз их одной стрелой так завалить можно. Но ты еще попробуй попасть ему в этот нарост, если такой король прет на тебя лоб в лоб и пули его не особо берут. На таких из засады только и охотиться. Ну или из «Баррета», с ним я думаю и лицом к лицу с вурдалаком не страшно будет сойтись.

— Ну и отлично! — Сом кивнул одобрительно, не заметив моих мысленных терзаний, подошел и хлопнул по плечу ладонью так, что я чуть на колени не рухнул — до такой степени он силен оказался. — Тогда не будем терять времени, — посмотрел он на остальных.

— Голд! Берн! Вперед! Двигаем к «Охотничьему Дому».

А вот «разжиться информацией» с этим я немного поторопился. Передвигаясь по городу совсем не до разговоров было. Двигались компактной группой, каждый контролировал свое направление и ни на что другое не отвлекался. Часто петляли, обходя стоявших толпой зомбаков, но уверенно продвигались к цели. Один раз воочию увидел как Мика из арбалета стреляет. Она почти не целилась, стрелу в голову зомбаку слету влепила, когда он нам мешал дальше через двор пройти.

При подходе к магазину особенно постараться пришлось, рядом с ним, через дорогу, лицей и детский садик находились, вот зомбаков там просто невероятно много собралось. И, если не ошибаюсь, не только зомби, но и вурдалаки в той толпе мелькали. Так что мы чуть ли не ползком обошли эту толпу, потом через гаражный кооператив с тыла подошли к нужному месту.

Чем дальше мы продвигались, тем больше я недоумевал. Такое ощущение возникло, что Сом и его группа этот, почти родной для меня район, лучше меня знали. Они ни разу не спросив совета, такими тропами продвигались, что я и не знал об их существовании до этого момента.

Окна «Охотничьего Дома» они тоже слету, без всяких совещаний, вычислили. И пока Сом с Микой, ну и я с ними, контролировали подходы, Голд с Берном, также молча, как до этого по городу передвигались, достав у последнего из рюкзака гидравлический болторез, шустро с решеткой разобрались. Выгнули ее вверх, легко и непринужденно вскрыли пластиковое окно, с изрядным грохотом уронив при этом то, что изнутри на подоконнике находилось, и один за другим скользнули внутрь.

— Есть ключики, — спустя минуту раздался из окна голос Берна. — Принимайте!

— Помогай, Скаут! — рванул к окну Сом.

Молча двинулся вслед за ним, окинув напоследок взглядом окрестности, всё ждал что на скрип задираемой решетки, а потом и раздавшегося из магазина грохота, к нам гости пожалуют. Но пока никого не было, что очень радовало, хоть нервы уже на пределе были. Это не стопроцентная уверенность в брате и друзьях, с ними я вообще ничего не боялся, тут чем дальше, тем больше недоумения Сом и его группа у меня вызывала.

Помощь моя потребовалась в перетаскивании трупов. И почему я совсем не удивлен? Одного за другим Берн с Голдом нам с Сомом на руки двух мужиков из окна подали. Знакомых мужиков. Именно они этот «Охотничий Дом» на пару и держали. Видимо как непонятки в городе начались, так и прибежали сюда за снаряжением, но уйти не успели, обратились.

В правильности своих выводов убедился, когда, оттащив тела в сторону, вслед за Микой нырнул в магазин. Там на прилавке стояли объемные сумки, в которые и паковали хозяева всё им нужное. Сейчас это всё Берн активно потрошил, в то время как Голд гремел в подсобке, вскрывал найденными ключами еще запертые шкафы.

Последним в окно Сом забрался, снова прилично скрипнув, решетку вниз согнул и пластиковой стяжкой прихватил ее к прикрепленным к стене ее остаткам. После чего закрыл окно и осмотрелся по сторонам, глубоко втянув в себя воздух носом.

— Хорошо! — выдохнул он. — В этот раз совсем не воняет.

Что он имел в виду, я так и не понял. Когда это тут воняло? Не припомню такого. Но с вопросами пока решил не спешить, пошел сам смотреть, что мне может пригодиться. Остальные тоже без дела не стояли: Голд с Берном сразу же принялись таскать комплектующие, а потом и снаряжать патроны для своего оружия. Мика тоже, по одной стрелы перебирала и откладывала себе понравившиеся. Сом… Сом ничего не делал, ходил от окна к окну и наблюдал за улицей.

* * *

— Что о парне думаешь, Сом? — задал вопрос Голд.

Уже вечером, пока Мика со Скаутом внизу ужин готовили, они поднялись на верхний, шестой этаж, вскрыли квартиру и, развалившись в креслах и на диване в зале, разговаривали.

— Да что о нем думать, — хмыкнул Сом. — Новичок, которому с крестным не особо повезло. Тот или ленивый был, или просто некогда ему было пацана просвещать. Вот и тыкается он сейчас во все стороны как котенок только прозревший.

— Ты забыл добавить, что котенок хорошо вооруженный, — подал голос Берн, прикончивший как раз бутылку с пивом. — Дай ему чуть времени и станет матерым котярой. Может не стоит врагов наживать, Сом? У ментов там хабара на всех хватит…

— Я уже решил! — спокойным голосом, но таким, что спорить с ним сразу расхотелось, ответил Сом. — Мне его автомат приглянулся, непростая игрушка. Чем–то на АЕК (Автомат Единый Кошкарова) похож, но это не он. Вообще не встречал такого раньше. Так что если миром отдаст, пусть живет. И Берн, — разминая пальцы рук, он громко хрустнул костяшками, — не нам врагов бояться, тем более таких сопливых. Подберет себе другой ствол, как ментов и фэбсов вскроем. Ему там точно найдется замена. А этим он за инфу расплатится, не зря же Голд языком молол не переставая.

— Сом прав, чересчур жирный у него прикид для новичка. Не по статусу. — Вот кто не заморачивался всякими суевериями, так это Голд, сразу же поддержавший Сома в его намерениях. — И это, мне тогда пистолет его, тоже приглянулся. Да и рюкзак у него не пустой, тоже бы не мешало…

— Подожди делить, — отмахнулся от него Берн, и снова к Сому повернулся: — Когда хочешь его раскулачить, сразу или?..

— Не сразу, — чуть подумав, ответил ему тот. — Дела закончим сначала. Вообще, нужно его как–то на инфу раскрутить, где еще такие стволы взять можно. Не верю я, что брат его один комплект из автомата и пистолета привез. Должно еще что–то быть.

— А я хотел…

— Знаю я, что ты хотел, — отмахнулся от Голда Сом. — Если б не заткнул тебя, то не молодого на инфу, а он бы тебя на всё ему нужное раскрутил.

Голд на это ничего не ответил, сам знал, что увлекшись бывало лишнего болтал, после чего приходилось подчищать за ним.

— Может к нему Мику подвести? Бабе то он точно проговорится, сопляк же совсем.

— Нехер! — куда только спокойствие и делось, полыхнул Сом, глядя бешеным взглядом на предложившее такое Берна. — Я и ее грохну, и тебя, еще раз такое предложишь.

Но тому всё нипочем, как сидел, в кресле развалившись, так и продолжал сидеть.

— Да не шуми ты! — лениво махнул он рукой. — Я же не предлагаю тебе под него ее подкладывать. Пусть глазки построит, грудью там прижмется, он и поплывет.

— Нехер! — повторил Сом, успокаиваясь. — Если не раскрутится по–хорошему, то потом, как ментов ломанем, поспрашиваем его по–плохому.

— Кстати, насчет ментов, ты уверен что Череп помер? — не стал продолжать Берн. Если честно, то не хотелось ему с новичком связываться, но знал, что Сома уже не переубедить, поэтому и перевел тему разговора на другое. — Как бы нам не отхватить, что на чужую точку позарились.

— Сдохли Череп и его группа, в этом я точно уверен. Они как раз рядом с техникой были, когда в ту сторону орда хлынула. Там спастись нереально было. Не с их способностями.

На какое–то время в комнате повисла тишина. Все мысленно вернулись в то время, когда они сами чудом из–под орды выскользнуть сумели.

— Что потом делаем? — нарушил тишину Берн. — Возвращаемся в крепость?

— Да, — всё еще погруженный в воспоминания, медленно кивнул Сом. — Грузимся по полной и едем в крепость, берем ее под себя. И молодого с собой возьмем, если понятливым окажется. Ну а нет, не он первый, не он последний.

* * *

На следующий день, продвигаясь в сторону отдела полиции, смотрел на всё вокруг уже совсем другими глазами. Никак из головы не шла полученная вчера информация: она одновременно и надежду давала, и пугала.

Вчера, пробравшись в магазин, я не кинулся как все остальные полки шерстить и откладывать себе всё самое «вкусное». У меня, если так разобраться всё нужное с собой уже было. Одежду у брата свою забрал, запас на первое время есть. Оптику тоже там же взял: и бинокль хороший, и КЗТ (Коллиматор закрытого типа) с трехкратным оптическим увеличителем, идущий с ним парой, здесь лучшего не найдешь. Брат их специально где–то заказывал. Боеприпасов для моего оружия в этом магазине не было, так что что–то орать, чтоб просто было, ну его нафиг лишние тяжести таскать.

Так что взял только ветрозащитную маску на пол лица и увидев как Мика, выбрав стрелы, взяла с полки нейтрализатор запаха человека и одежду свою обработала. Вот этим я заинтересовался. До сих пор в голове вопрос сидит, насколько хорош нюх у вурдалаков, особенно собак? А тут без всяких слов ответ получил. Так что и себе прихватил, и под ее одобрительным взглядом свою одежду обработал. Она кстати, увидев как я маску меряю, себе такую же принялась выбирать, несмотря на фырканье мужиков, которые нас неженками обозвали.

Но то пофиг, главное хоть какая–то защита от вони. А то, несмотря на конец лета, жара стояла такая что асфальт плавился, плавились и лежачие на этом асфальте трупы, издавали просто невероятное амбре вокруг. Есть места куда из–за вони и не сунешься, приходится обходить. Так что надеюсь маска хоть немного, но поможет.

Ну а потом, когда Берн и Голд, натаскав кучу всяких разных комплектующих, принялись патроны снаряжать, к ним присоединился. Чем мог, помогал и разговоры их слушал, ненавязчиво вопросы задавая. На них Голд в охотку отвечал, балабол еще тот. Но и самому тоже кое–что рассказать пришлось, а именно о своем оружии. Только это их и интересовало. Сказал правду, что со мной сюда провалилось, брат с войны привез. Только не уточнял — сколько именно привез. Да они и не спрашивали. Вернее Сом велел нам заткнуться, чтоб болтовней тварей не приманивали. Так что толком ничего не узнал, кроме того что город мой, оказывается, не первый раз сюда проваливается. Периодически перезагрузка происходит.

В этот момент я как никогда был рад Сому, который именно в этот момент нас заткнул, так как дальше разговаривать от удивления вряд ли смог бы. Оказывается существует множество подобных нашему параллельных миров. И вот, каждый месяц мои город перезагружается, со всем содержимым, и людьми, в том числе. За счет чего такие люди как группа Сома, или те же нацики, и существуют. Сталкеры такие, ходят, хабар собирают и в какой–то крепости его толкают. Ну или себе его оставляют.

Как это услышал, так мозги чуть не вскипели. И до сих пор продолжают кипеть, я просто не мог всего этого себе представить. Как такое возможно? Ну а как смог… я чуть не закричал от переполнявших меня чувств. Ведь если перезагрузка, то не всё еще потеряно и я вполне реально могу еще с братом встретиться.

От мыслей отвлек звон разбитого окна.

— Фак! — выдохнул я потрясенно, чувствуя как от ужаса волной во все стороны шибануло, отчего волосы не только на голове дыбом встали.

Высадив окно, в блеске стекол из квартиры на третьем этаже вылетел… Размером с короля марафонцев, но насколько же он страшнее. Тот по сравнению с этим, еще на человека вполне похож был. Этот же уже нет, даже на собаку не похож. Да о чем я говорю, эта тварь уже ни на кого не была похожа. Такое ощущение, что голова из одной пасти состоит, монстр как раз коробочку раскрыл и эта голова на две половинки развалилась, демонстрируя впечатляющую мясо и костерубку. Тело у него может и не крупнее по размерам того же марафонца, но какая же большая между ними разница. Этот не выглядел надутым мышцами, его тело было просто крупное, с мощными, со столб толщиной, лапами. Такой махнет, не просто голову снесет, тонким слоем по асфальту размажет. Хищник, зеленоватого оттенка кожа, покрытая, если не ошибаюсь, костяными чешуйками. Не только опасный для других, но и сам защищен неплохо.

Истинный король!

Благо и корона в наличии была. Как он приземлился и на четыре конечности встал, так на спине по позвонку острые, костяные с виду, шипы дыбом и встали. Да и на лапах, в районе локтей, тоже подобные королевские регалии просматривались.

Натуральная машина для убийства!

Если тут такие водятся, то я просто не понимаю, какого я еще живой?

Завороженно наблюдал, как монстр, в блеске стекла, в сорока метрах от нас приземлился на асфальт и развернувшись в нашу сторону рыкнул предвкушающе.

— Разбегаемся в разные стороны, — как сквозь воду услышал голос Сома, а потом и толчок направляющий последовал, куда именно мне разбегаться нужно.

Дальше ноги уже сами заработали, припустили по улице в обратном направлении туда, откуда мы только что пришли, с такой скоростью, что окна домов по бокам чуть ли не мелькать начали, в линию складываясь.

* * *

При виде внезапно появившегося элитника, Сом только скривился огорченно, но решение мгновенно принял.

— Разбегаемся в разные стороны! — Толкнул он в нужном направлении застывшего столбом Скаута.

И тот не подвел, побежал туда, куда и… им нужно было! Делая шаг к Голду, как и все остальные, сбиваясь в компактную группу, Сом с сожалением наблюдал как практически уже его, так понравившееся ему оружие сейчас убегает. Но тут выбора нет, нужно элитника отвлечь, нечем им его сейчас встречать.

— Прячь нас! — скомандовал он, не понимая, почему Голд еще этого не сделал.

И от орды, совсем недавно, они благодаря его дару скрыта спаслись. Так что и сейчас они исчезнут и элитник, при виде убегающей добычи, не будет отвлекаться на их поиски. Что обязательно случилось бы, будь они одни.

— Дар не отзывается, — в ужасе прошептал Голд.

Он еще раз и еще пытался до него достучаться, а в ответ ничего, как будто и не было никогда способностей к скрыту.

— Что ты сказал? — Сом, погруженный в свои мысли, не не услышал, а просто не осознал, что ему Голд ответил.

— Дар не отзывается! — уже срываясь на бег, еще раз ответил ему тот.

* * *

В себя заставил прийти раздавшийся сзади полный животного ужаса крик. Резко оборвавшийся.

Обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть как вурдалак Сома легко сломал, а потом двумя быстрыми ударами могучих лап с Микои и Берном покончил. Голда, чуть оторвавшегося от них, монстр тоже быстро, в несколько могучих прыжков, нагнал и на тот свет отправил. Очень кроваво отправил.

При виде всего этого прыти у меня существенно прибавилось, но и мозги заработали. Понял, что я следующий на очереди, так как убежать шансов у меня никаких. Одно не понял: какого я по прямой бегу, и почему остальные не в разные стороны, как Сом и командовал, а вслед за мной рванули? Тем более непонятно, почему они сразу не побежали, а сначала тупанули, оставшись на месте, и только потом уже решили следом припустить.

Но это так, фоном всё проскочило. Мозги, как и говорил, заработали и я сразу же увидел вечно распахнутую и уже прилично покосившуюся деревянную дверь в подъезд пятиэтажного дома, куда и свернул.

Как взлетел на второй этаж — не помню, но очень быстро, чувствуя как монстр уже практически добрался до меня. Раздавшийся треск входной двери, а потом и скрежет сминаемых перил прямо кричали об этом. Да еще и его смрадное дыхание, от которого даже маска не спасала.

А нет, не его нечищеные зубы так воняют, на втором этаже распахнута дверь и именно оттуда падалью несет.

— Отвали! — откинул я в сторону перемазанного с ног до головы в нечистотах зомбака, который на пороге этой квартиры и стоял.

Влетел внутрь, чуть не поскользнулся на останках какого–то бедолаги, из–за чего с заносом, сбив какие–то полки со стены, заскочил в зал. Не раздумывая кинулся к балкону, дверь которого чуть не с мясом вырвал — распахивая.

— Да, ч-черт! — с треском все же сдвинул в стороны заклинившую створку балконного окна и сразу же сиганул наружу, слыша как сзади что–то рушится. Тесновато монстру и в подъезде было, в квартире же совсем не развернуться.

Приземлился удачно, и даже на траве не поскользнулся, рывком набирая приличную скорость до следующего пятиэтажного дома, стоящего напротив. Ныряя в подъезд услышал как стекла в только что покинутой квартире посыпались, монстр хоть и подотстал, но преследования не прекратил и на зомбока не отвлекся.

Тут мне повезло, на первом этаже дверь открытая попалась и даже никого в квартире не оказалось. Повезло и в том, что решеток на окнах не было. Думал что бояться сильнее уже не могу, но при мысли о решетках, тело чуть холодом не сковало. Впрочем, когда уже окно распахивал, сразу и согрелся, услышав доносившийся из подъезда уже знакомый звук сминаемых перил и рычание очень и очень недовольной твари.

Очередной забег между домами и ныряю в подъезд уже девятиэтажного дома. Мой шанс на спасение. Никогда с такой скоростью я не поднимался, только спускаться так удавалось, с пацанами на перегонки в детстве. Но подгоняемый дышащей несколькими этажами ниже в спину смертью, летел чуть сам перила не сминая, когда хватался за них на виражах, в повороты влетая.

Глаза радостно сверкнули при виде последнего пролета, который сразу в надстройку на крышу вел. Автомат за спину закинул, топор в руку и в несколько ударов сбил навесной замок, вывалился на крышу. Стянул маску с лица на шею и широко открывая рот попытался хоть немного отдышаться, действовать при этом не прекратил. Тяжело дыша, сунул топор обратно в чехол, с рюкзака снял бухту репшнура, быстро нашел взглядом за что карабин зацепить и кинул веревку вниз, проводив ее взглядом и убедился, что нормально размоталась.

После чего из бокового кармана достал остальное, что приготовил еще в квартире у брата на случай отступления, когда на песьего короля решился охотиться. Страховочную систему, из строп связанную, на себя накинул. На веревку узел схватывающий накрутил и карабином к нему прицепился.

— Была не была! — выдохнул, переваливаясь через парапет. С девятого этажа я так еще не спускался, да еще и без страховки.

Без задержек скользнул вниз, с каждым мгновением всё смелее и смелее действуя и молясь про себя, чтоб монстр веревку не оборвал, пока я хотя бы до нижних этажей не спущусь.

Можно было бы и раньше попытаться от него так оторваться, но я побоялся что с крыши пятиэтажек он просто спрыгнуть сможет. Пусть попробует с девятиэтажки, такая высота, я думаю, и такую тварь впечатлит.

— Оп–па! — увидел на шестом этаже открытое окно, куда не задумываясь и нырнул.

С подоконника осмотрелся. По виду гостиная: у дальней стены, возле двери, стоит диван- уголок; слева от меня — небольшая стенка с вмонтированным в нее телевизором; напротив, у другой стены, простой диван; возле окна — стол–тумба, а по углам два больших кресла.

Никого не видно.

Втянул носом воздух и уже смелее скользнул внутрь. Отстегнулся от веревки и поспешил окно закрыть, чтоб монстр не увидел куда я делся.

— Впечатляющий забег, молодой человек, — раздалось из–за спины.

Только я стоял, окно закрывал, и вот уже, прыжком развернувшись, направил автомат на…

— Приведение? — выдохнул я потрясенно.

Что еще сегодня должно случиться, чтоб удивить меня еще больше.

Глава 8

— Впечатляющий забег, молодой человек, — с легкой улыбкой на лице проговорил стоявший возле стенки средний по всем параметрам мужик: среднего роста, среднего телосложения, не красавиц, но и не урод, обычная такая непримечательная внешность. — И да, я не привидение.

А вот в это трудно было поверить, ведь своими глазами только что видел, когда на него автомат направил, он сразу прозрачным стал. Но вот сейчас, прежде чем заговорить, снова материализовался.

— А-а, э? — опустил я БАЯД, видя что никто мне не угрожает, и попытался спросить о том, что это такое только что было? Ведь это точно не глюк, в этом я был на сто процентов уверен.

Но спросить не получилось. Еще после забега толком не отдышался, да и сейчас сердце, получив новую дозу адреналина, тарахтело так, что открой рот, гляди и выскочит оттуда. Вот и вышли такие невразумительные звуки.

— Хм, — несколько удивленно посмотрел на ошеломленного меня мужик, но потом видимо до него что–то дошло и он вкрадчиво так спросил: — А скажи ка, парень, как давно ты в этом мире находишься?

Вопрос не в бровь, а в глаз. Почему–то ни Сом, ни кто другой из его группы мне этого вопроса не задали. Им на это было просто пофиг. А этот мужик слету определил во мне новичка.

— Недавно, — кашлянув, всё же выдавил из себя ответ. — Вместе с городом сюда провалился.

Видя вполне доброжелательное, хоть и слегка настороженное отношение ко мне, решил не тихариться, а сказать правду.

— Ха! — раздалось сбоку. — В первый раз вижу, чтоб свежак от элитника сбежал, пусть и тоже свежего.

Повернул голову в ту сторону и увидел стоявшего на входе в гостиную еще одного мужика. Привычно сутулящийся из–за высокого роста, худощавый, белобрысый, на вид лет тридцати, с вытянутым лошадиным лицом и крупными зубами, сейчас демонстрируемые мне в улыбке.

Он тем временем продолжал:

— Мы все за твоим эпичным забегом наблюдали. Проф еще, — кивнул он на «не приведение», — сначала умилялся, мол как бежит, как бежит. Только, говорит, жалко что зря, от элиты мол не убежишь. И очень уж он удивился когда веревка сверху упала. — Растянул он губы в еще более широкой улыбке. — Или убежишь… — спародировал он Профа. — Таким удивленным я его еще не видел. Он тебе окно и открыл…

— Немец, заткнись! — Чуть не змеей прошипел показавшийся за спиной у… Немца, я так понял? — еще один чел и выдал что–то совсем непонятное: — Проф, ты си сензор, какво тупишь? Елитьт ще слезе, учуе вашу болтовню, няма да има място за всички.

«Да сколько их тут?» — удивился я нешуточно. — «Залез называется в пустую квартиру».

Одновременно пытался понять, что этот чернявый, чуть ниже среднего роста, крепыш только что сказал, мешая русский и еще какой–то, неизвестный мне язык. Это точно не украинский, его я худо–бедно, но понимал, служили с нами парни с Украины. Нахватался.

Проф же лишь виновато улыбнувшись на эту его отповедь, видимо с пониманием языка у него никаких проблем не возникло, и чуть закатив глаза, как будто прислушиваясь к себе, замер так на некоторое время. Но довольно быстро встрепенулся, и уже не улыбаясь, а полным скрытого напряжения голосом даже не прошептал, а одними губами лишь обозначил слова:

— Потом поговорим, парень, тебе многое еще предстоит узнать. А сейчас — Тсс, — поднес он палец к носу. — Элитник спускается, и если услышит, то Черный прав, всем нам места мало будет.

Это потом наступило минут через сорок, когда монстр, оказавшийся каким–то элитником, спустившись вниз, обошел вокруг девятиэтажки и, не обнаружив там моих следов, обиженно рыкнул, после чего удалился обратно к месту недавней трагедии.

Всё это время я молча стоял и раздумывал об этих людях, с кем меня снова свела судьба. Переводил взгляд с Профа, который опершись спиной о стену снова зачем–то закатил глаза и так замер, на Немца — тот зашел в комнату к нам, и повернувшись ко мне спиной — тоже замер, чуть выглядывая в коридор и крепко сжимая в руках автомат, напряженно смотрел на входную дверь. Черный же, как появился, так же быстро и слинял обратно, скрывшись где–то в глубине квартиры.

В данный момент меня не столько недавно гнавшаяся за мной тварь волновала, а вот эти люди. Особенно Проф, умеющий становиться «не приведением». Как–то это умение выходило за рамки моего понимания. Мало того, что зомби, вурдалаки и… элита, будь она неладна, страхолюдина такая, со всем этим я как–то уже примирился и принял как действительность, вместе с новым миром в придачу. Но тут оказывается еще и люди… «не привидения». Утешало только то, что с первого взгляда было видно — негатива ко мне никто из них не испытывает. Вполне доброжелательно приняли, да еще и пообещали просветить куда я попал.

— Всё! — Я даже вздрогнул от неожиданности, Проф, прекратив закатывать глаза, чуть ли не в полный голос заговорил. — Убралась тварь обратно, можно расслабиться.

Вот откуда он это узнал, что тварь убралась? Ведь стоял возле стены и даже в окно не мог ничего увидеть. Но Немец ему сразу же поверил: опустил автомат, повел плечами — разминая их, и повернувшись ко мне снова в улыбке продемонстрировал свои немалого размера зубы.

— Я Немец, парень! Это, — кивнул он на «не приведение», — Проф, как ты уже, наверное, понял. Черного ты тоже уже видел, — показал он пальцем себе за спину. — И там еще Медведь есть. Ну а ты…

Замолчал он на полуслове, вопросительно смотря на меня.

То, что они по позывным общаются, как, впрочем, и Сом со своими, для меня не стало сюрпризом. Мы, еще на Земле, на выходах тоже не по именам общались, так что к этому делу привычный. Вот и им я представился как…

— Скаут! — и ткнул пальцем в нашивку на груди.

— Ага, — увидел Немец на что я показываю. — Так ты оказывается уже не совсем свежак. Ладно, падай и давай немного поболтаем, — махнул он рукой в сторону дивана. — Познакомимся поближе, ну и просветим тебя немного в здешних реалиях, пока время есть.

Кивнул согласно и без возражений уселся на указанное место. Сам Немец тоже на диван присел, только на другой, возле входа в гостиную. А Проф, тот напротив меня на «бордюр» стенки приземлился. Он же и заговорил следующим:

— Так ты говоришь, что восемь дней как сюда провалился?

Я даже подзавис ненадолго, быстро подсчитывая дни. И действительно, получается что уже восьмой день пошел, как я здесь оказался. После чего и подтвердил ранее сказанное:

— Нуда, восьмой день уже пошел.

— И как же ты выжил парень? Или тебя Сом в первые же дни перехватил?

Я кинул на него удивленный взгляд — откуда он про Сома знает? Но спрашивать не стал, ясно и так, что им нужно меня сейчас прощупать, понять что я за человек, прежде чем начинать самим на вопросы отвечать.

— Нет, — мотнул я головой. — С Сомом мы только вчера пересеклись, до этого я с нациками столкнулся.

— Ну–ка, ну–ка, — подобрался вдруг Немец. — С этого места поподробнее. Что это за нацики у нас тут объявились?

Ответить я не успел, вернулся Черный и… действительно Медведь. Лет двадцати пяти, здоровенный, под два метра роста амбал, хоть и коротко стриженые, что на голове волосы, что борода, но они такие густые и плотные, что больше на шерсть бурого медведя похожи.

Руки у него, кстати, тоже прилично такой «шерсткой» покрыты, успел оценить, когда войдя в комнату он молча мне руку протянул здороваясь.

Черный же просто окинул меня взглядом своих темных, чуть ли не черных глаз, молча упал в стоявшее в углу гостиной кресло и приготовился слушать, что я тут рассказываю.

Дождавшись пока и Медведь усядется…

— Давай, Скаут, не молчи. Что за нацики? — повторил свой вопрос Немец. Коротко, не вдаваясь в подробности рассказал, как с ними пересекся.

— …двоих наповал, а вот лысого только ранил. Он, умирая, и рассказал мне как живец готовить, ну и своими запасами они со мной поделились.

После этих слов Медведь не выдержал и хохотнул, показал мне большой палец и…

— Молоток, парень, — услышал я его голос, вполне соответствующий внешности.

Немец, смотрю, тоже расслабился и сейчас, слушая меня, кривовато улыбается и на Профа посматривает. Но не перебивал, давая мне возможность рассказать до конца.

— Да, и еще он какого–то Улея постоянно упоминал, оправдывался перед ним. — Припомнил я странное поведение лысого, о чём тоже рассказал им, закончив словами: — Но тут я ничего не понял, если честно.

Зато поняли все эти мужики: Медведь захохотал в полный голос, откинувшись спиной на спинку кресла и задрав голову вверх.

— Улея… — ржал и Немец. — Улея упоминал.

Черный, на вид самый серьезный из них, и то не удержался, усмехался.

— Ох, Скаут, рассмешил так рассмешил, — вытирая выступившие от смеха слезы, заговорил Проф. — Зато теперь точно видно, что ты свежак. — И снова хохотнул: — Ну надо же, Улея.

— Ульем, парень, этот мир называется! — заговорил, пусть с акцентом, но на вполне нормальном русском Черный. — И этот мир действительно не любит когда свежаков трогают. Всегда найдет как таких умников наказать.

После этих его слов смех как отрезало. Они в очередной раз убедились, что не все суеверия являются просто суевериями и если преступишь определенную черту, то, Черный правильно сказал, таким умникам всегда прилетит ответка.

— Да скорее всего не собирались они его убивать, — теперь уже невесело вздохнул Проф. — Вы же знаете этих великовозрастных придурков, всегда им нужно было самоутвердиться, подраться с москалями, а потом совместно синяки горилкой смазать.

«Оп–па! — подобрался я. — Это что получается, я нарвался на знакомых нациков?»

— Вот и до самоутверждались, — рыкнул Медведь, смотря на Профа. — Я Круглого не раз предупреждал, что дошутятся они когда–нибудь. А ты, Скаут, не напрягайся, — перевел он взгляд на меня. — Всё ты правильно сделал. Направили они на тебя оружие — сдохли! Туда им и дорога! Никаких предъяв от нас тебе не будет.

— Мы их действительно знали, — кивнул Черный. — Это не нацики, простые рейдеры. Обычно они разбоем не занимались, но тут видимо не удержались, решили по–легкому разжиться неплохим снаряжением.

— Если б хотели убить, — подал голос и Немец. — То, поверь, они не стали бы разговоры разговаривать. Сам сказал, что у них арбалеты были, вот и выстрелили бы тебе в затылок из него. А потом, не доставая стрелу, чтоб кровь не пустить, сняли бы с тебя всё им приглянувшееся без всякого для себя риска.

— Хотели убить, не хотели — это не важно! — снова рыкнул Медведь. — Голого посреди обращенного города оставить — это даже похуже будет чем просто убить. Так что туда им и дорога, а тебе, Скаут, почет и уважение. Не каждый свежак на такое способен.

— Это да, — вздохнул, что–то вспоминая, Немец. — Ладно, к черту Круглого! Давай, Проф, ты у нас обычно любитель новичков по просвещать, вот и расскажи Скауту куда он попал, пока еще время есть.

Проф и рад стараться, хоть поначалу и видно было, что он огорчился услышав о смерти Круглого, но потом разговорился. И рассказывал он действительно увлеченно, но при этом еще и интересно. Начал с того, что Улей — это планета где мы оказались, ее еще Стиксом называют. Первое название из–за кластеров, подобных моему городу, которые сюда во множестве валятся и как соты располагаются на местности, второе — из–за монстров этот мир населяющих. Оказывается что тот, кого они элитником называли, еще не самый страшная тварь в этой песочнице. Он совсем молодой, еще недавно рубером был. Рассказали, но тут не только Проф поучаствовал, но и остальные периодически подключались, что свежие обращенные — это пустыши. Потом бегуны, не трудно догадаться почему их так назвали. За «королей», что марафонца, что собакена, оказывается, я лотерейщиков принял. Ну и про остальных тварей они не забыли, в тоску меня вогнали, перечисляя их виды, так как мне и лотерейщиков выше крыши хватило, чтоб впечатлиться от души.

Рассказали они и о том что из них добыть можно помимо споранов. Горох–сахарок и жемчуг — самый желанный трофей. Ну и напоследок про дары, которые больше чем всё ранее рассказанное меня впечатлили. Снова Проф, под моим восхищенным взглядом, «не приведением» стал, хвастаясь своим весьма полезным, но не единственным даром. Помимо «призрака» Проф, как и Черный оказывается, еще и сенсор — что–то наподобие радаров, только в человеческом обличье, могут округу вокруг себя мониторить. Об этом Проф проговорился, под недовольным взглядом Черного.

— Теперь понятно, как вы про Сома узнали, — после слов «округу мониторить», припомнил я их оговорки про него. Заодно и понятно стало, как Проф узнал, что элитник ушел.

— Да нет, — хмыкнул виновато Проф, заметивший недовольный взгляд Черного, но рассказывать не прекратил, только плечами слегка пожал. — Тут не сенсорикой, а своими глазами мы вас видели. Когда поняли, что охотничий магазин уже выпотрошили, мы к отделу полиции направились. Ну и вы почти сразу за нами и по нашим следам. Вот тогда и увидели, кто это за нами следует. А когда элитника впереди засекли, то в сторону и ушли, не стали с ним связываться.

— Понятно, — ответил я коротко.

— Хочешь спросить, почему не предупредили вас об элитнике? — наклонился вперед Черный, внимательно смотря мне в глаза, когда я на его голос к нему повернулся.

Отрицательно мотнул головой, на этот его вопрос. Сам не так давно, когда в первый раз марафонцев увидел, и не подумал вскакивать и предупреждать их, что в городе опасно. Так что и тут всё понятно было, как и то, что возле отдела полиции, не случись элитника, вполне вероятно что и до столкновения между группами дело бы дошло. Всё же там, в одном здании и полиция и ФСбшники располагались, за такой куш стоило бы побороться.

Но Чёрный всё же решил ответить:

— Понимаешь, Скаут, с Сомом мы в некотором смысле хорошо знакомы. Поэтому и не нашли нужным его предупреждать. Как, впрочем, и он бы нас не предупредил, а то и вовсе бы напал, подвернись ему удачный момент. Ходили о нем и его группе нехорошие слухи, что не брезгуют они ничем.

На что я кивнул, что понял, но спросить хотел о другом… Не успел.

— До меня вот только сейчас дошло, — заговорил вдруг Медведь. — Как так получилось, что Скаут уцелел, а Сом со своими все полегли? У тебя что, Скаут, дар проклюнулся?

— Э-э, дар? У меня? — Замер я ошеломленный, так и не задав того вопроса, что хотел.

Дары Улья, про которые я только что услышал, увидев действие оных в лице Профа, впечатление на меня не малое произвели, но до вопроса Медведя так и осознал, что и у меня подобный может проклюнуться. Слишком это всё невероятно… на Земле, но похоже обыденно в этом невероятном мире.

— Ну а почему нет? — по–новому взглянул на меня Проф. — Я же только что рассказывал, что каждого сюда попавшего Улей награждает какой–нибудь способностью. У тебя по срокам дар уже давно созреть должен, у некоторых он и раньше пробуждается.

— Особенно в стрессовых ситуациях, — заговорил Немец, так же как и все остальные с интересом на меня смотря. — Которых у тебя сегодня с лихвой хватило.

— Вспоминай, как именно всё происходило, — снова Проф голос подал. — Что–то необычное было?

— Да тут всё необычное, — криво усмехнулся я, и принялся пошагово вспоминать сегодняшний день, после чего отрицательно мотнул головой. — Ничего такого сверхъестественного не было. После того как элитник из окна выпрыгнул, я при виде него в ступор впал, не мог поверить что такие монстры в реале существуют, — как сейчас этот момент вспомнился, отчего по телу снова холодком прошло, передернув плечами, дальше рассказывать принялся: — Тут Сом меня и толкнул, давая команду «Врассыпную!». Еще ничего не соображая я и побежал туда, куда он мне своим толчком направление указал. И только когда сзади полный ужаса крик раздался и я оглянулся, да увидел как монстр их по асфальту размазывает, голова у меня и заработала. Понял, что следующим я буду, если буду продолжать вот так тупо по улице бежать.

— То есть ты не видел, как остальные тоже «врассыпную» побежали? — задал вопрос внимательно слушающий и не сводивший с меня взгляда Черный.

— Нет, — мотнул я головой. — Я когда на крик оглянулся, они уже следом за мной бежали. И я до сих пор не понимаю, почему они тупанули и сразу же со мной не рванули или, как и была команда — врассыпную не побежали.

Я не понимаю, зато эти мужики всё поняли, судя по тому как они переглянулись между собой. И эти их переглядывания мне очень не понравились, но еще больше не понравилось то, что Черный озвучил:

— Они не тупанули, Скаут, они скорее всего тебя в жертву принесли.

Не успел я это дело осознать, как Медведь подтвердил сказанное Черным и разъяснил детали:

— Да не скорее всего, а точно! — снова рыкнул он. Заметил за ним, что когда злится, то голос у него такой, рычащий становится. — Голд же скрытник, да не простой, а продвинутый. Они всей командой его дар развивали. Так что Скаута в качестве приманки шуганули, а сами спрятались.

— Именно так всё и было, — кивнул мне Черный, когда я неверующе посмотрел на него. — Они похоже не в первый раз такое проделывали, так как часто отправившиеся с ними в рейд новички не возвращались. Потому и репутация в Крепости у них поганая была.

Первый шок от услышанного прошел, внутренне встряхнулся и принялся снова вспоминать, как дело было, только теперь уже под другим углом на всё это смотреть. И получается, что правы Черный с Медведем, потому они и не побежали, а… Гаснык!

— Так и есть, скорее всего, — уже как будто издалека донесся до меня голос Профа. — Спрятались, но элитник направления не изменил и продолжил бежать в их сторону, вот и получается, что они с задержкой за Скаутом следом рванули. Поняли, что скрыт их не спасет.

«Сук! Сук! Сук! — мог бы, сейчас бы головой о стену долбился. — Ведь, как оказалось — «не нацики» прямо мне тогда сказали про мой дар. — Гаснык! Гаситель! Дар пропал… Ускорение… Скрыт не работает… Сенсорика не работает… — в голове звучали их крики. — Я как–то погасил их способности, отсюда и ужас на их лицах, и паника… Волна из груди! — снова меня прошибло воспоминаниями, как током тряхнуло. — Ну точно, что тогда от бешенства волна пошла, что от страха, при виде элитника, тоже что–то такое было. Поэтому они и не спрятались, мрази, а «тупанули».

— Пей, Скаут! Да пей, давай! — как будто издалека донесся до меня голос Медведя, и я почувствовал как мне в губы горлышко фляги ткнулось. Не стал сопротивляться, сделал глоток и тут же в горле огнем полыхнуло, мгновенно высушив там всё, как при сильнейшем сушняке, а из глаз слезы полились. Спирт! — Эк тебя накрыло, — пытаясь втянуть в себя воздух, уже вполне нормально слышал сидевшего рядом со мной и продолжавшего говорить Медведя. — Привыкай никому не доверять, Скаут, тут всякой мразоты хватает. Если выбрался за стены стаба, то всё, только на себя надеяться можешь.

— Я в порядке, — выдавил из себя, как только вздохнуть нормально получилось.

Спасибо Медведю, спиртом он мне капитально мозги прочистил, и хвала тому, что о своем даре я так поздно догадался и именно в такой подходящий момент. Они подумали, что я в ступор впал из–за Сома и его поступка, а на самом деле… На самом деле я благодарил Бога, Судьбу и Улея вместе взятых за то, что про гасныка не проговорился. Хотя нет. Улея — нет. Ведь это он наградил меня таким даром, гасить чужие. Если узнают — убьют не убьют, тут не знаю, всё же свежак, а тут таких не принято обижать. Но приблизиться к себе точно не дадут, кому охота в критической ситуации лишиться такого козыря, как та же сенсорика или стать «не приведением» и сквозь стены бегать. О Соме и его группе я вообще сейчас старался не думать, ведь уже ясно стало, что это из–за меня они погибли. Но туда им и дорога, если мужики правду о них сказали. В этом, впрочем, я уже даже не сомневался. Не зря они меня с собой позвали и пообещали так щедро хабар разделить. Теперь уверен, не собирались они выполнять обещанное. Если б не элитник, вполне вероятно, что это они меня бы загасили, как только мы до нужного места добрались.

«Снова повезло! — прострелило в голове. — Чем только расплачиваться буду за такое везение?»

— Ну что, пришел в себя? — как только я окончательно отдышался, наклонился и заглянул мне в глаза Медведь.

— Да, спасибо! Всё в порядке! — кивнул я и, сделав полноценный вдох–выдох, спросил: — Ты сейчас про какой–то стаб говорил, за пределами которого нельзя расслабляться. Это что за место такое?

Как только окончательно осознал, какой способностью меня Улей наградил, я решил не подвергать опасности этих, по–человечески отнесшихся ко мне нормальных мужиков и покинуть их как можно быстрее. Но прежде чем нам разбежаться, нужно по максимуму информацией разжиться. Когда еще такой случай представится? Так что задавил в себе наглухо всякие переживания и мысли о даре, внимательно слушал что Медведь говорит.

— Молоток, Скаут! — хлопнул он меня по плечу. — Погано на душе, но уши всё равно открытыми держишь. Так и надо. По поводу же стаба, то такого у нас нет, мы свою Крепость так по привычке просто называем. Но вообще… Вон, Проф лучше расскажет.

Перевел он стрелки на так и продолжающего сидеть напротив нас Профа. И тот ни разу не был против, сразу же принялся меня дольше просвещать, в то время как Медведь в свое кресло вернулся.

— Стабы, — заговорил Проф. — Про простые кластеры мы тебе уже рассказывали, они периодически перезагружаются. Но есть такие, которые никогда или очень редко это делают. Их и называют стабильные кластеры или просто — стабы. На них в основном и обитают иммунные. Строят оборонительные сооружения, жилье и вообще всё, что для жизни требуется. Именно там рейдеры могут отдохнуть, расслабиться и потратить спораны.

— Видя, что я собираюсь вопрос задать, он сразу же и разъяснил, что имел в виду. — Спораны, впрочем, как и горох с жемчугом, также являются и денежной единицей. Ими в стабах можно расплатиться за различные товары или услуги.

— Это понятно, — кивнул я ему. — А Крепость? Почему Медведь сказал, что она не стаб?

— А Крепость и не стаб, — совсем не весело усмехнулся Проф. — Раз в двенадцать лет кластер с ней перезагружается.

— Подожди! — не въехал я. — Но ты же сам только что сказал, что стабы или никогда, или очень редко перезагружаются. Двенадцать лет — это что, не редко?

— Так и есть, — кивнул он. — Двенадцать — это действительно не редко. Вот крепость Мариенберг, та раз в шестьдесят лет перезагружается, вот это уже считается редко. А у нас люди даже трясучкой почти не болеют, во всяком случае я ни разу таких не видел, только разговоры слышал, что они всё же были.

— Трясучкой? — вопросительно посмотрел я на него.

— Болезнь стабов, — пояснил он. — Если долго не покидаешь стабильный кластер, то начинаешь болеть потихоньку: сначала легкий тремор рук, потом не только рук, но и всего тела. И чем дольше противишься — тем сильней тебя трясет. Вплоть до того, что кости не выдерживают, начинают из суставов выворачиваться, а то и просто ломаться.

— Фак! — выдохнул я потрясенно. Еще не хватало мне такую болячку в этих стабах подхватить. — И как эта трясучка лечится?

— Да легко, — усмехнулся он, видя какое впечатление эта болячка на меня произвела. — Я же сказал, если долго не покидаешь стабильный кластер! Рейдеры этой болезни вообще не подвержены, только те, кто боится нос за стены высунуть. Почувствовал, что тебя трясти начинает, сразу пойди прогуляйся по округе, развейся, после чего снова жди, пока затрясет.

Тут я вздохнул облегченно, всё не так страшно оказалось.

— А рейдером как становятся? — задал особо сейчас волновавший меня вопрос. После того, как узнал о трясучке, я уже понял кем стану. — Вы же не всех в подряд в свои ряды принимаете? Всё же страшно вот так вот по мертвым городам бродить, да от элитников драпать. Не каждый на такое подпишется.

Мужики дружно рассмеялись. Совсем не весело рассмеялись.

— Эх, Скаут, — с непонятной для меня тоской протянул Немец. — Повезло тебе, что не месяц назад провалился сюда, тогда узнал бы что такое страшно.

Не дождавшись продолжения от Немца, который тяжко вздохнув — замолчал, погрузившись в свои невеселые мысли, я вопросительно посмотрел на Профа.

— Сейчас совсем не страшно, Скаут, — не стал он отмалчиваться. — Тебе действительно повезло что месяц назад сюда не провалился. Тогда как раз огромная орда матерых тварей со стороны Пекла сюда пришла, куда там саранче, сожрала всё и всех кто ей на пути попался. И после того, как она ушла, здесь сейчас тихо и спокойно, почти нет матерых, они еще не отожрались. Но скоро, если не наши отъедятся, то чужие набегут, так что опять всё будет по–старому. Н-да.

Проф тоже замолчал, а я попытался мысленно представить, что здесь месяц назад творилось и содрогнулся. Если сейчас «тихо и спокойно», но меня до печенок пробрало, то даже страшно представить, что вскоре будет. И вдвойне страшно, что мне не на кого надеяться, никто спину не прикроет.

Из–за моего дара я обречен на вечное одиночество. Иначе вскоре и обо мне, как и о Соме, тоже пойдут нехорошие слухи. Только у них новички мерли, а у меня все кто со мной связался. Н-да.

Минут десять все молчали, каждый о чем–то своем думали, когда я хотел снова вопрос о рейдерах задать, но тут встрепенулся в своем углу Черный.

— Элитник уходит! — негромко произнес он.

И сразу все, отбросив свои мысли, в ожидании уставились на закатившего глаза Профа и на сидевшего с закрытыми глазами Черного, переводя взгляд с одного на другого.

— Ушел! — прошептал Проф.

Я так понял, что он посильней Черного в сенсорике будет, так как тот минут десять назад глаза открыл и тоже за Профом наблюдал, ждал что тот скажет. Зато дождавшись подтверждения, именно он скомандовал:

— Собираемся! — после чего, дождавшись когда все из гостиной выйдут, перевел взгляд на меня. — Мы в отделе полиции два дня будем, Скаут. После чего вызываем машины, грузимся и на рассвете двигаем домой. Ты как, с нами в Крепость поедешь или у тебя другие планы?

В отличие от Сома он меня ментовку потрошить не позвал, сразу показав, что хорошие отношения это одно, но хабар врозь. Но я и не подумал обижаться, всё равно собирался от них уходить. Но если они на машинах, то…

— Я с вами! — кивнул ему. — Только я на своей машине.

— Хорошо, — кивнул он одобрительно в ответ. — Тогда…

Объяснил он мне где, когда, на чем и во сколько они ехать будут и где именно с ними лучше всего пересечься. После чего он тоже ушел собираться.

Пока они собирались, я успел на крышу смотаться, так выручившую меня веревку смотать и на рюкзак опять ее приладить. Успел вовремя и уже через двадцать минут мы дружно выходили из дома.

— Бывай, Скаут! — последним пожал мне руку Медведь. — Скоро увидимся.

Прежде чем его отпустить, задал последний вопрос, что так и крутился у меня в голове и который я не успел задать раньше.

— Слушай, Медведь! А вот ваша крепость, она хоть как–то называется, или Крепость — это и есть название.

— Вообще — да, — усмехнулся он. — В этих краях наш стаб просто Крепостью называют. Но вообще она называется крепость Кёнигштайн.

Глава 9

«Спасибо, Черный! За всё, спасибо!»

Проводив взглядом группу Черного, пока они не скрылись за углом дома, направился в противоположную сторону. Первым делом мне снова к брату на квартиру наведаться нужно, а потом… потом дел хватает.

Я сначала хотел к землянке пробежаться, пополнить боезапас, но Черный, перед расставанием…

— Сегодня к вечеру, — держа мою руку в своей, говорил он на прощание, — на западе кластер на перезагрузку пойдет и матерые твари отсюда туда рванут. Они эти перезагрузки хорошо чувствуют. Так что уже завтра, а особенно послезавтра, здесь практически безопасно станет. Можно будет даже на машине по городу ездить. Так что, Скаут, сегодня пережди где–нибудь, не нарывайся, а уже завтра можешь идти машину себе подбирать.

Именно за эту и ранее полученную информацию я его мысленно и благодарил. Пусть с третьего раза, но получилось всё же встретить нормальных людей, которым от меня ничего не нужно было. Наоборот, сами мне немало дали. Теперь не приходится голову ломать, а более–менее понятно стало, где я оказался, и что от этого мира ожидать можно.

Крадучись, от одного укрытия к другому, я довольно быстро продвигался в нужном мне направлении. Поначалу еще страшно было, всё ожидал что на голову из какого–нибудь окна очередной монстр выпрыгнет, но постепенно страх отступал. И хоть я и продолжал постоянно присматривать пути отступления, прежде чем очередной участок преодолеть, уже не приходилось пересиливать себя, чтоб шаг вперед сделать.

Умерший не так давно город — разлагался. Смрад стоял просто невыносимый, костяки растерзанных людей уже чуть ли не на каждом шагу попадались. А вот «пьяных», покачивающихся зомбаков, которые пустыши, уже не так много было. Ну и еще заметил, что многие из них совсем плохие стали, очень уж болезненно выглядели. И то, что они чуть ли не добела обгладывали кости заваленных, но не доеденных, более удачными конкурентами людей или себе подобных зомби, им не особо помогало. Видимо впрок такая пища им не шла. Зато они сами хорошо шли в качестве еды для бегунов. На моих глазах тройка спринтеров налетела на такого полудохлого, грызшего чьи–то останки, короткая возня и в этом месте на один недоеденный костяк больше стало.

Ни вурдалачьих «марафонцев», ни тем более — элиты мне по пути пока не попалось. Только зомби–пустыши и бегуны, которые до вурдалаков еще не доросли. Бегать научились, но внешне еще не изменились. Разве что совсем чуть–чуть. И именно поэтому, когда всё же добрался до квартиры брата, я не стал там задерживаться.

Не знаю что там завтра будет, тем более послезавтра, но знаю одно: запас споранов у меня очень мал. Очень, очень мал. И страх того, что эти ингредиенты для живца закончатся, превысил мой страх перед зомби, вурдалаками и… да, даже перед элитой. При встрече от нее, как я уже убедился, убежать можно, ну а если нет, то умрешь всяко быстрее и не так мучительно, как от отсутствия живца. Так что пока здесь спокойно, нужно пользоваться моментом и начинать учиться охотиться. Так как, если верить Профу, а причин не верить у меня просто нет, то чем дальше, тем «веселее» будет становиться и такой лафы для «акклиматизации» у меня может уже никогда не случится.

Ну и еще, спораны — это деньги.

Так что чем больше у меня их будет, тем более комфортней я смогу устроиться в К… Кнё… Фак! В Крепости! Теперь понимаю почему они ее просто крепостью называют, язык сломаешь от настоящего названия.

* * *

У брата, как и говорил, я ненадолго задержался. Шустро упаковал всё то, что с собой возьму, облегчил свой рюкзак, выложив из него всё лишнее, тяжести мне сейчас ни к чему таскать, и направился к второй горбольнице на охоту. Решил рискнуть и как можно больше споранов за раз добыть. Правда когда добрался туда, чуть заднюю не включил, очень уж много тварей возле нее собралось. Но всё же остался, только более тщательно приготовил пути отступления.

Обосновался в стоящей чуть в глубине дворов одно подъездной девятиэтажке: зачистил подъезд, упокоив трех пустышей; на крыше закрепил веревку, после чего перекинул ее на крышу стоящего по соседству многоподъездного пятиэтажного дома. Наведавшись туда, приготовил всё для быстрого отступления. Случись что, сюда спущусь и поверху пятиэтажки дальше рвану, благо тянется она в нужном для этого дела направлении. Прошел весь маршрут и с краю этого длинного дома тоже веревку привязал, чтоб потом по подъездам не бегать, а сразу с крыши на землю спуститься.

Вот после этих всех приготовлений я и засел в девятиэтажке, в квартире на первом этаже с окнами забранными решетками, вздохнул — настраиваясь, снял с предохранителя и передернул затвор ПЛ‑15, открыл окно и тихонько свистнул.

Тройка бегунов на свист с удовольствием откликнулись и радостно урча рванули ко мне, ловко лавируя между во множестве стоявших тут машин. Их и в обычные дни тут много стояло, а сейчас я даже не знаю, на что рассчитывали водители так забивая двор. Как выезжать отсюда собирались? Машины чуть ли не вплотную друг к другу стояли, в том числе и на самой дороге, а не только по ее краям.

Добежав до моего окна, они также дружно под ним и прилегли. А я не мог нарадоваться на пистолет, до чего же тихо он работает. В этот момент между домами еще пара бегунов нарисовалась, снова негромкий свист и эта парочка присоединилась к первой тройке.

То, как у меня всё легко получалось, просто невероятно меня обрадовало, если и дальше так пойдет, то в Крепости я бедным родственником точно выглядеть не буду.

Но спустя некоторое время…

— Да что ж ты будешь делать, а? — выругался, выпрямляясь и осматриваясь по сторонам. — Не зря говорят: «Не свисти, денег не будет».

Завалив первую пятерку, я решил всё же не наглеть и сначала их разделать, а потом уже следующих подманивать. Но ни у первых мной заваленных, ни у вторых и третьих, споранов почти не оказалось. Восемнадцать бегунов и только две виноградины добыл.

Это был просто феерический провал меня как охотника. Вернее не так. Охотником я неплохим оказался, добытчиком никаким.

Осмотрелся, убедился что ко мне никто не подкрадывается, после чего в очередной раз вернулся в квартиру. Там, рассматривая первую добычу, решил немного изменить тактику. Подманивать не всех подряд, а только самых… э–э–э, пусть будет — «опустившихся». Они хоть и все ароматизируют, но вот у одетых бегунов споранов не оказалось, а у голожопого да, именно у него я две виноградины и добыл. Как и в прошлый раз, припомнил, что свита у «марафонца» тоже не совсем одета была. Так что решено, охочусь только на «свитских», а то стрелять по всем в подряд, понятно теперь стало почему тут арбалеты так любят, патронов на всех не напасешься. Так что…

— Фак!

Увидел, как во двор толпа ломанулась, тут действительно всех не перестреляешь. Видимо кровь почуяли, так как прямиком к мной заваленным подвалили и принялись вокруг между машин шариться, искать того, кто их собратьев привалил. Ну а не найдя, решили поминки устроить, и вот теперь я, слушая раздающиеся под окном не совсем приятные звуки, борясь с тошнотой — понимал, что совершил ошибку, сюда заявившись. Нужно искать нормальных бегунов и, завалив их, уходить на поиск следующих. Иначе на кровь обязательно халявщики заявятся, и хорошо если это просто пустыши, а то гляди и элита на движ подтянется. И что–то совсем нет у меня желания очередной забег с препятствиями устраивать, особенно когда патронов совсем немного осталось.

Но пусть не забег, но отход с препятствиями всё же совершать пришлось. Ждать, пока эта толпа доест то, что я им там приготовил, а потом еще и разойдется, не было никакого резона. Лучше действительно по городу прошвырнуться, пока время есть, и поискать нормальных бегунов.

Уходил через крышу. Стараясь не смотреть вниз, на копошившихся там тварей, с замиранием сердца съехал по веревке на пятиэтажку и, выдохнув облегченно, двинулся дальше по маршруту, не забыв веревку обратно прихватить.

Не знаю, или твари почувствовали, что я такой весь из себя грозный на охоту вышел, или мне просто не повезло, но «нормальных» бегунов я так и не нашел. Даже мелькнула мысль, что они, как и более матерые, то есть лотерейщики, уже на запад выдвинулись, не дожидаясь самой перезагрузки.

Так что прекратив херней страдать, я занялся подготовкой к отходу из города. Первым делом наведался в магазин спецодежды, где помимо самой одежды еще и армейские вещевые баулы из кордуры прихватил. Один такой нужными вещами набил, другие в рюкзак убрал, они позже пригодятся. После чего, всё еще надеясь на встречу с бегунами, в основном по крышам направился к «Охотничьему Дому». Если на машине отсюда уезжать, то мне найдется что там прихватить.

Там, на подходе к магазину, я не слабо так удивился. Вообще никого не встретил, даже полудохлые пустыши куда–то уковыляли. Наверное, все те твари что возле лицея и детского садика толпились, при виде элиты в такой же забег, как и я недавно, пустились.

Правда, не долго удивлялся, к зомбакам то я уже более–менее притерпелся, а вот от их отсутствия снова страх вернулся. И прежде чем дальше двинуться, принялся все окна взглядом просеивать в поисках притаившейся там элиты. Чем дольше я ее выискивал, тем больше меня мадраж своими цепями сковывал. Дошло до того, что она уже реально мне мерещиться стала, но присматриваясь, понимал, что это всего лишь отражение в окнах, воображением дорисованное до той страхолюдины.

Хлясь! — резкий звук разорвал окружающую тишину и порвал цепи страха.

Мозги прочистил сам себе капитально, сняв перчатку и опустив маску с лица, от души влепил себе пощечину. Заодно и мысленно обложил себя всеми известными нехорошими словами, чтоб взбодриться. Вроде же уже довольно уверенно по городу передвигался, но стоило вернуться к месту встречи с элитой, как сразу и накрыло.

Натянул перчатку обратно, поднял маску, в последний раз осмотрелся, и больше не задерживаясь рванул к магазину. Нужно как можно быстрей в него забраться, да отдохнуть и перезагрузиться в его четырех стенах. А то открытые пространства что–то неважно на меня стали действовать.

Так никого и не повстречав добрался до нужного окна, ножом срезал стяжки — «хоть убей, не помню когда и кто решетку ими прихватил, вроде уходили, этого не делали». Но это так, мысль проскочила и исчезла, стремился как можно быстрее внутрь попасть, а то снова начинало казаться, что мне в спину из всех окрестных окон голодным взглядом твари пялятся.

Поднял решетку, открыл окно, закинул внутрь баул с вещами, после чего навалился на подоконник, собираясь на него запрыгнуть, и…

— Фак! — уткнулся носом в ствол автомата.

— Сам ты, фак, — прозвучал из магазина насмешливый женский голос. — Ты кто такой и какого сюда лезешь?

Оторвав взгляд от набалдашника глушителя, венчающего ствол, я увидел симпатичное… да какое симпатичное? Сначала увидел невероятно красивые серые глаза, а потом и само лицо блондинки, этим глазам вполне соответствующие. Именно она в меня и целилась, внимательно отслеживая каждое мое движение.

Увидев этот ее цепкий взгляд решил не говорить то, что на языке вертелось, а ответил предельно вежливо:

— Скаут я! Рация, дальномер, мишени и газ пропан нужны.

Сам же в это время думал, что слишком часто я встречать иммунных стал. Стоит только в какое окно влезть, так сразу с кем–нибудь и встретишься.

— Ну, это можно, — после небольшой паузы снова заговорила она, опуская автомат. — Чего замер? Залазь, давай, а то задницу, будешь ее так выставлять в окно, упырь откусит.

Сама отошла вглубь магазина, не спуская с меня глаз, проконтролировала как я решетку на место загнул и окно закрыл.

— Можешь брать свою рацию, — кивнула она в сторону прилавка. — Всё равно другого тут и нет ничего, всё самое «вкусное» уже выгреб кто–то.

Прежде чем двинуться в указанном направлении, сделал то же, что и она сейчас в отношении меня делала. То есть осмотрел ее с ног до головы.

Как и говорил — красивая блондинка лет двадцати пяти, с косой чуть ниже плеч, что выбивается из–под черной с серо–зелёным узором банданы. Одета в темные брюки и легкую куртку то ли серого, то ли… фельдграу — скорее такого оттенка. На ногах кроссовки с мощным рифленым протектором, видимо чтоб при беге не скользили. Ну и самое главное — это незнакомого вида автомат, разгрузка с магазинами к нему и нашитыми на ней газырями, как на черкеске, только тут… — пригляделся, — метательные стальные шипы угольно–черного цвета притягивали взгляд. На бедре справа пистолет в тактической кобуре, с той же стороны на поясе нож в ножнах висит, и слева на нем же небольшие подсумки.

Чуть погодя, когда она ко мне спиной повернулась, я еще заметил у нее притороченный к рюкзаку устрашающего вида клевец на длинной, сантиметров пятьдесят, ручке с небольшим топориком и внушительным граненым клювом.

Но это потом, а сейчас, направляясь к полкам, ответил ей:

— Ни кто–то, а Сом со своими полные рюкзаки здесь набили.

— Опачки! Говно не тонет, выжили всё–таки, — неприятно удивилась красотка. Но тут же удивленное выражение сменилось на подозрительный прищур, и она спросила: — А ты откуда знаешь?

Автомат снова на меня не направила, но видно было, что в любой момент готова это сделать. И как бы не дошло до того, что не только направит, но и применит. Прав был Черный, когда говорил, что плохая у Сома репутация.

Так что, увидев такую ее реакцию, я мысленно обматерил себя за длинный язык и стараясь не делать лишних движений, чтоб не спровоцировать, замер на месте и решил ее немного обрадовать:

— Утонули.

— Что? — не поняла она мной сказанного, соответственно не спешила радоваться. — Умерли, говорю. На элитника нарвались.

— Ага, — теперь поняла, но радоваться всё равно не спешила, продолжала на меня неприятно смотреть.

Уже не с подозрением, а как–то… подозрение в ее прекрасных глазах начало сменяться на безразличие. И я вдруг понял, еще немного и я вслед за Сомом отправлюсь. Даже то, что она на голову ниже меня и фигурой… красивая фигура, что уж там говорить, но это меня не обнадеживало.

— Так, красота, давай не будем нервничать… — глянув в ее глаза, я вдруг осознал, что после этих моих слов у нее из них вообще все эмоции выдуло. Такое ощущение возникло, что вместо красотки на меня смотрит кто–то подобный встреченному утром элитнику. Вот теперь реально страшно стало. — Рассказываю по порядку. Вчера с ними встретился, они на боеприпасы почти пустые были, вот Сом и предложил мне к ним присоединиться и сопроводить до полиции, пообещал равную долю с ними, когда там оружейку вскроем.

Видимо правильно всё говорил, раз она еще меня не убила. Почему–то и капли сомнений не возникло, что она реально могла это сделать, и Гаснык — сук такой, не спешил на помощь мне приходить. Так что я не снижая темпа, но и не торопясь, продолжал рассказывать, как вскрыли «Охотничий Дом», как потрошили его и как сегодня утром повстречались с тем, так напугавшим меня монстром.

Закончил тем, что увидел, когда оглянулся, как элитник по асфальту всю группу Сома с ним самим размазал. После этого замолчал, напряженно смотря так же молчавшую… красотку, но всё ещё страшную.

— А ты как спасся? — спустя вечность прервала она молчание.

— Убежал, — ответил честно.

— Убежа–ал, — протянула она недоверчиво, но хоть та страшная пустота из ее глаз ушла, хоть какие–то эмоции появились.

— Да честно, убежал! Можешь у кого хочешь из группы Черного спросить, на их глазах этот забег проходил.

— Так ты и с Черным встречался? — Вот теперь на меня снова красотка, с легким недоверием в ее прекрасных глазах, смотрела. То, до дрожи страшное, что недавно из них на меня смотрело, окончательно исчезло.

— Встречался, — выдохнул я с облегчением, похоже смерть в очередной раз мимо пролетела. — Я же недавно сюда провалился, — теперь уже решил признаться, что я свежак, это уже не будет выглядеть, как будто я пытаюсь ее разжалобить, — восьмой день пошел, вот Проф, пока время у них было, меня и просвещал про реалии этого мира.

— О-о, — теперь же приятно удивилась она, только, как оказалось, не моей «свежести». — Так и Проф живой? И он сейчас с Черным?

Вот это я не совсем понял, в каком смысле с Черным? Впрочем, она сама тут же мне всё и разъяснила:

— Проф — он одиночка, редко когда с кем кооперируется. Предпочитает один работать. Довольно часто таких, как и ты, свежаков в стаб приводит. — Не пропустила оказывается она мимо ушей мои слова о том что я свежак, теперь уже по–новому меня осмотрела, с каким–то непонятным интересом. — Ну и любит порассуждать об Улье, если увлечется, то долго может рассказывать. Очень много знает. Куда ты говоришь они направились?

— На Автолюбителей, к ОВД пошли, — ответил на автомате и только потом язык прикусил, что–то я разболтался.

— Ну да, ну да, куда же еще, — явно заметила она мою недовольную гримасу, вон как усмехнулась. — В вашем городе, если разобраться, и нет больше ничего. Значит они теперь эту точку за собой забили, — проговорила она задумчиво, но тут же встряхнулась. — Ну что ж, кто успел того и тапки. Когда они в Крепость собираются, говорили?

Но тут я уже решил промолчать. Черт его знает, кто она такая и для каких целей интересуется. Черный со своими меня нормально, по–человечески встретили и я не собирался их подставлять, рассказывая об их планах.

— Да ладно тебе, Скаут, в партизана играть, — уже открыто улыбнулась красотка. — Меня, кстати, Маха зовут! И я что Черного, что Профа, очень хорошо знаю. Как и примерно представляю, когда они домой поедут. Тут или завтра, или послезавтра, вариантов немного. И скорее всего послезавтра, так как это самый безопасный день. Так когда?

— Послезавтра, — не стал я больше темнить, она действительно побольше меня обо всем знает, так что смысла действительно нет.

— Ага, — прищурилась Маха довольно и сразу же следующие вопросы задала: — Ты же с ними поедешь? Где они тебя подобрать должны?

Сначала хотел промолчать, но потом мысленно махнул рукой и выдал ей последнюю, как я думал, тайну.

— С ними, только я на своей машине поеду и за городом к их колонне присоединюсь, — ответил и решил ей напомнить, для чего я собственно сюда вообще залез, а то она со своими вопросами увлеклась немного. — Для этого, в принципе, я сюда и забрался, так как рация нужна, чтоб опознаться при встрече.

В ответ она еще раз агакнула, кивнула в сторону прилавка и погрузилась в свои мысли, уже не контролируя каждое мое движения, а так, вполглаза за мной наблюдая. Ну, я и рад стараться, раз от меня отстали и дали добро на мародерку.

Первым делом к рациям направился, там на полках Кенвуды, Баофенги и Моторолы в несколько рядов стояли. Вот на последнюю я и нацелился, взял Моторолу DP4801. Тут же, перед рациями и гарнитуры лежали, некоторые с довольно громкими названиями на ценнике: гарнитура (спецназ ГРУ). Этому я конечно не поверил, но всё же именно ее и прихватил. Удобная.

— А настраивать ты ее как собираешься? — Я аж вздрогнул от неожиданно раздавшегося из- за спины голоса. Не заметил, как Маха подошла и чуть ли грудью на меня не навалилась, смотрит, что я там себе взял.

Матюкнувшись мысленно, вслух же ответил:

— Потом еще в магазин электроники зайду, ноутбук там возьму и настрою, — в этом я действительно не видел проблемы. — Тем более ее можно и не настраивать, здесь, в магазине, их уже настраивают обычно, чтоб можно было купить, выйти на улицу и уже болтать начинать. Но, пока время есть, я всё же под себя настройки подгоню.

— Соображаешь? — заинтересованно сверкнули ее красивые глаза.

Тут бы залюбоваться, а у меня мурашки по телу побежали, сразу вспомнил, как эти глаза еще смотреть могут.

— Да так, — покрутил я рукой, — немного. В дебри не полезу, для этого специалистом нужно быть, но под себя смогу настроить. Брат научил.

Вернее не брат, а Леха Ненахов, он в этом деле соображал хорошо. Когда нам с братом наши рации настраивал, то показывал и рассказывал как это делается. Но не объяснять же ей это, вот и ответил коротко.

— Отлично! — снова сверкнула глазами Маха, довольно при этом улыбаясь. — Тогда и мне настроишь! Берем еще одну такую же.

— Э-э, — вытаращился я на нее и не находя слов, что бы такое ответить.

— Ну что ты мычишь, Партизан? — уже во всю улыбалась она. — Радуйся, красивая девушка в гости к тебе идет и даже на ночь останется. На две ночи.

Вот после этого у меня вообще речь отняло, а Маха, прижавшись ко мне грудью (На самом деле — разгрузкой к разгрузке, но кого это в тот момент волновало?)…

— Тут видишь ли какое дело, — продолжала вещать. — Я в твой город так, по пути заскочила. Думала хоть чем–то прибарахлиться, но не успела. Этот магазин Сом выпотрошил, ОВД — Черный сейчас потрошит и к ним не сунешься, пошлют.

— Почему? — всё же прорезался у меня голос и я умудрился вопрос задать. — Почему пошлют?

— Ну-у, — вильнули у нее глаза. — Я с ними очень хорошо знакома, потому и пошлют. Но ты не думай, — не дала она мне ничего лишнего навоображать, после такого ответа. — Они сейчас любого пошлют! Им нужно показать, что это место теперь за ними и нечего туда соваться. А вот потом, когда домой поедут, они не откажутся меня подбросить.

Но что–то не слышно было в ее голосе уверенности, так что…

— Ага, — пришла моя очередь агакать, так как других слов пока не было. Нормальных слов, матерных же хватало.

Вот как ее отшить? О своем даре, о котором я старался даже не думать целый день, чтоб лишний раз не расстраиваться, ей не скажешь. Но как обосновать отказ, что нам не по пути? Ведь если она пойдет со мной, то вполне может так случиться, что я стану виновником ее гибели. Чего очень и очень не хотелось бы. Несмотря на то что напугала меня чуть ли не до мокрых штанов, зла я ей не желал.

— Понимаешь, — начал я неуверенно.

— Да ладно тебе, Скаут, — прервала она меня, довольно чувствительно хлопнув ладонью плечу, — не менжуйся. Я с тобой полтора дня потусуюсь, побуду крестной… э-э нет, мамой не буду, — улыбнулась Маха немного ехидно. — Экскурсоводом с лекцией по Улью, вот кем буду. А ты за это мне рацию настроишь, а то я свою немножко разбила, ну и на автобус потом посадишь до Крепости. Вот и в расчете будем.

— Да я не о том хотел сказать, — не принял я ее шутливого тона, так как совсем не весело было. — Тут… как бы сказать? — Надо отдать Махе должное, в этот раз она перебивать меня не стала, терпеливо ждала что я ей скажу. — Понимаешь, тут такое дело, чертовщина непонятная происходит, — после этих моих слов у нее брови вверх взлетели, но снова промолчала, хоть и с трудом. — Все, с кем я за эти дни повстречался — погибли. Поэтому и не хочу чтоб ты…

— Но Черный же со своими не погибли? — всё же не выдержала и перебила она меня, при этом поставив своим вопросом в тупик. — Сам же сказал, что они к ОВД пошли.

— Не погибли, — вынужден был признать это.

— Ну вот и нечего тогда чертовщину сюда приплетать! В этом мире и без нее херни хватает, — припечатала она, после чего ехидно улыбнулась и выдала: — Хоть твой порыв меня уберечь я оценила. Что, за восемь дней уже успел пропитаться реалиями Улья и не хочешь нычки свои светить?

Я чуть не сплюнул от досады. Ну вот как, не выдавая своей тайны и не ругаясь с ней, ее отвадить, если она уже приняла решение со мной идти. Как?

— Можешь не бояться, они мне нахер не нужны, своих хватает, — теперь уже покровительственно похлопала она меня по плечу. — Так что — слово, пока не помрешь, сама туда не сунусь и никому другому о твоих нычках не расскажу.

Вот после этих слов не удержался, сплюнул и мысленно рукой махнул — будь что будет. Во всяком случае после утреннего приключения больше ничего сегодня не случилось. Даже специально разыскиваемые свитские бегуны и короли–лотерейщики куда–то делись. А завтра, что по ее словам, что по словам Черного, вообще безопасно будет. Так что пусть, всё равно собирался на хату отсюда двигать, с моими–то баулами не разгуляешься, вот и послушаю что она мне интересного расскажет.

После этого, взяв еще одну Моторолу, быстро нашел всё остальное мне нужное, напоследок набрав газовых баллонов для печки… с запасом. На запасе Маха настояла, в баул отдельно сложила их, тряпьем переложив, чтоб не стучали, и сама потащила. И тащила до самой братовой квартиры, войдя в которую я выдохнул облегченно — никакой пакости по пути не приключилось.

Как оказалось, выдыхал я зря. Маха пройдя по квартире, заглянув во все комнаты, кивнула одобрительно, после чего еще раз кивнула и на меня уже немного по–другому посмотрела, когда из окна на улицу выглянула и то побоище, что я устроил, увидела. Там, что удивительно, туши так и продолжали лежать, никто на них не позарился. Да и обращенных не видать, как тогда от лотерейщика убежали, так и не вернулись больше сюда, что на руку оказалось. Так как Маха, осмотревшись, увидела из окна в шаговой доступности магазин. Куда меня и погнала с собой вместе. Теперь ясно стало зачем ей столько газа. Помывку в ванне она возжелала, вот и таскали воду пока ее не наполнили, и запаса не хватило чтоб на печке кипятка нагреть.

Ну а как стемнело…

Глава 10

Утром я проснулся самым счастливым человеком во всём этом долбанном набитом монстрами мире.

Не знаю что на Маху нашло, вроде просто общались, только не она меня просвещала, как обещала, а из меня всё вытянула: как сюда провалился и мои первые шаги; с кем я повстречался и кто это из–за этого погиб; ну и всё остальное, что со мной случилось. Так и болтали пока вода грелась, после чего она в ванне отмокать ушла, а я ужин принялся готовить. Который, впрочем, остыть успел, пока она купалась. Искупавшись и отправив меня ополоснуться, сама всё разогрела и поужинав мы разбрелись по комнатам. И какое же было мое удивление, когда, немного погодя, она вслед за мной пришла. Сгрузив свое снаряжение на стол, принялась раздеваться, явно наслаждаясь моим ступором, если судить по той легкой улыбке, что с трудом угадывалась у нее на лице в наступившей темноте.

Повернув голову набок столкнулся с прекрасными серыми глазами, Маха на меня насмешливо смотрела.

— Кому–нибудь расскажешь, что в моей постели побывал, я тебе… — запнулась она на полуслове, — больно сделаю.

Я на это только еще более довольно улыбнулся. Не сможет она мне настроение испортить, такое ощущение, что гору с плеч сбросил, так было легко и хорошо на душе и в теле.

— Джентльмены о таком не болтают, женщина, — нарочно нравоучительным тоном проговорил я ей, продолжая улыбаться. — Тем более не я в твоей, а ты в моей постели побывала.

На что она только фыркнула — вставая с кровати, ни капли не стесняясь своего обнаженного тела. Чем я не преминул воспользоваться и более детально рассмотреть то, что вчера побывало в моих руках.

— Смотри, джентльмен, я тебя предупредила, — кинув на меня насмешливый взгляд, прихватив снаряжение, она как была в неглиже, так и вышла из комнаты, дав рассмотреть себя и сзади.

— Хороша, однако, — потянулся я довольно.

Ну а насчет ее слов я не заморачивался. брат мне еще как только я подрос, внушение сделал, что настоящий мужчина женщин, сколько б у него их не было, с другими не обсуждает. Это только его и партнерши дело, и никого больше не должно касаться. Так что и без предупреждения я о нас никому рассказывать не собирался, как и раньше никому не рассказывал о своих совсем немногочисленных бывших девушках.

Потянувшись еще раз, вскочил с кровати и натянув трусы направился было следом за Махой, но на пороге замер. Вспомнил, что даже голышом она оружие не бросила, одежда вон лежит, а автомат и снаряжение с собой забрала.

Так что и сам, вернувшись, взял БАЯД с разгрузкой, только после этого потопал вслед за ней. Как и думал, обнаружил ее на кухне, греющую воду, чтоб ополоснуться.

— Какие на сегодня планы? — увидев меня, первым делом об этом спросила.

— За машиной пойдем, — ответил, снова наслаждаясь видом ее прекрасного, до сих пор ни во что не одетого тела и всеми силами стараясь выглядеть таким же невозмутимым, как и она. — После чего сюда на ней вернемся, забираем все собранные вещи и едем за трофеями. Потом за город, там есть укромное место где мы Черного и дождемся.

Про «не нациков» я ей вчера рассказал, но так и не понял, какое впечатление на нее смерть Круглого и Ко произвело. Она тогда только кивнула равнодушно и дальше вопросы принялась задавать. А вот про землянку пока ничего не говорил, еще не решил, стоит ли это делать или нет. Хоть и нравится она мне, слов нет описать как, но до конца раскрыться всё же не могу. Характер не тот, да и с детства привитое братом недоверие к малознакомым людям не дает этого сделать. Хотя, если она и этот день со мной проведет, то всё равно о ней узнает. Пусть будет сюрпризом.

Сейчас же, ответив на ее вопрос, о другом спросил:

— Что это вчера было?

На что она явно напоказ глубоко вздохнув…

— Ох и любите вы мужики поговорить на такие темы, — ответила, с удовольствием наблюдая, как я за ее вздымающейся грудью взглядом проследил. — Тут всё просто, Скаут. Мужика у меня давно не было, а ты вроде не урод, ни внешне, ни в душе. Да и давненько у меня таких приключений не было, чтоб вот так сразу в постель. Вот и решила я немного расслабиться. Но я тебя предупредила…

— Да это не вопрос, — отмахнулся я от ее повторного предупреждения. — Я своих женщин ни с кем не обсуждаю.

— Я не твоя женщина, Скаут, и никогда ей не буду! — Оп–па, как у нее настроение скачет, только лениво так потягивалась, провоцируя меня, и вот уже… пока еще не пугающим, но близко к этому, взглядом на меня смотрит. — Переспали, хорошо нам было? Вот и вспоминай об этом, но никогда не болтай и не претендуй на большее. Тогда мы с тобой останемся друзьями. Ты понял?

— Понял, — кивнул согласно, даже и не думая в этот раз пугаться ее взгляда. — Своих женщин–друзей я тоже ни с кем не обсуждаю.

Покачав головой и вскинув к потолку глаза, она фыркнув — проговорила:

— Ладно, проехали! — после чего дотронувшись ладонью до кастрюли, выгнала меня из кухни: — Вали отсюда, я умоюсь.

Глянув на ее тело с сожалением, вздохнул тяжко и под ехидным, всепонимающим взглядом потопал обратно в спальню. Манила она меня как магнитом, но понимал, что не время сейчас к ней приставать. Дел еще много и дела эти серьезные. Что бы не говорили о том, что сегодня более безопасно чем вчера будет, но я боялся. Боялся что из–за меня Маха может погибнуть. И боялся этого больше чем вчера, после всего между нами произошедшего. Но вот признаться что я Гаснык, готов не был. Не из–за недоверия, просто не хотел ее потерять. Пусть мы завтра разбежимся, но всё же останемся в хороших отношениях. А если признаюсь, то не факт. Будет бояться меня. Так что нужно собраться и быть еще более бдительным, чтоб не подставиться. В этом, впрочем, я на Маху, с ее немалым опытом, больше чем на себя рассчитывал.

— Иди умывайся, — зашла она в спальню, на ходу вытираясь полотенцем.

Кивнул, еще раз, напоследок, окинул ее взглядом — таких шикарных женщин у меня никогда не было.

«И неизвестно, будет ли, — именно с этой мыслью я вышел из комнаты, под удивленным, от моего хмурого вида, взглядом Махи. — Сам подохну, но ее не подставлю! Слышишь, Гаснык? Ур–рою, если из–за тебя она пострадает».

Так себя накрутил, пока умывался, что на миг показалось будто этот самый Гаснык в груди шевельнулся. Я даже замер на мгновение, прислушиваясь. Но нет, наверное действительно показалось. Ничего такого больше не ощущал.

* * *

Не так далеко от дома брата, почти в центре девятого микрорайона, есть ГСК (Гаражно–строительный кооператив). Там, видимо, собирались дом когда–то строить, но только начали котлован приличных размеров копать, как всё заглохло. Спустя какое–то время в этом самом котловане гаражи и построили.

Вот туда мы и направились с Махой, как только закончили со всеми делами и по–новому упаковали все нужные вещи, что я с собой возьму.

— Вроде тихо, больше никого нет, — чуть наклонив голову к плечу, Маха буквально просеивала своим взглядом окрестности.

Ну да, кроме тех нескольких пустышей, что возле пивнушки стояли, покачивались, я тоже больше никого не видел. Не тот район для их столпотворения, задворки, где нет ничего интересного и «вкусного» для них.

— Пошли!

Пригибаясь чуть ли не к самой земле рванул вслед за Махой, которая сейчас командовала в нашей временной паре. Ну и учила меня, как по городу передвигаться, на что внимание обращать, заодно рассказывала про повадки, как она их называет, упырей.

Проскочив мимо автомойки запрыгнули на крышу гаража, что на метр из котлована выглядывал, быстро пробежав по ней до края, осмотрелись, никого нет, и сразу же спрыгнули на землю. Остался последний рывок, вон он уже нужный нам гараж, не зря с этой стороны подошли, но…

— Замри!

Чуть дальше, в ряду гаражей, ворота одного из них были приоткрыты. Насколько знаю, там довольно, можно так сказать, странные парни обитали. Рыцари! Как из армии вернулись, тут гараж купили и устроили в нем мастерскую по изготовлению кожаных доспехов. Именно кожаных, с металлом не работали. Потом на исторических фестивалях, в которых они постоянно участвовали, выставляли свои работы, продавая их там. Ну и по заказу работали, в последнее время частенько видел, как сюда заказчики приезжают.

брат к ним нормально относился, а вот я не очень. Понимаю, что это их увлечение, но постоянно слушать, что и как в средние века происходило, какие виды доспехов/мечей и еще чего–то там, носилось, мне было просто не интересно. Вернее, быстро надоело.

И вот сейчас одна створка в их гараж–мастерскую приоткрыта, и никакого движения. Успокоившись этим, но даже не думая расслабляться, Маха…

— Постой тут! — не поворачиваясь, скомандовала мне, сама же пошла проверять.

Как и сказано было, замер на месте, контролируя округу, но взглядом постоянно возвращаясь к приближающейся к гаражу Махе. Мысленно костеря себя, что «за юбкой спрятался», но признавая, что она более сильна как боец и уж точно более опытна. Ну и заодно Гасныку досталось, лучше бы сенсорика моим даром была, как у Профа с Черным. Не приходилось бы сейчас переживать, а точно б знал, где какой упырь с вурдалаком притаились.

Гараж рыцарей пуст оказался, — выдохнул я облегченно, — но кто–то в нем прилично побуянил. Всё что можно было опрокинуто и разбросано, что нельзя — избито. На стенах и станках кровавые разводы и вмятины виднелись. Кто–то от души тут по ним прошелся, кулаки в кровь сбивая.

— Где там твоя машина? — осмотрев этот разгром, спросила у меня Маха, когда я к ней подошел. — Давай уже дергать отсюда, а то не люблю такие тесные пространства.

— Сейчас, минутку, — протиснулся мимо нее внутрь гаража.

Я сначала даже не понял, чего это у меня укушенная Димкой–упырем рука внезапно заболела, ведь уже зажила и не напоминала о себе. Но потом дошло, когда увидел валяющийся на полу кожаный наруч. Видимо подсознание сработало, болью тупому мне сигнал подавая.

Подхватив этот простой на вид, темно–коричневый с чешуйчатым узором наруч, положил автомат на длинный верстак, принялся его на укушенную руку прилаживать. Затянул три ремня, сжал–разжал кулак, пошевелил кистью, предплечьем — вроде норм, сидит как там и был, не давит, движения не стесняет. Но самое главное, теперь при случае можно смело совать руку в пасть пустышу, да даже бегун такую плотную кожу не прокусит. Лотерейщик, тот да, он руку просто оторвет. Но от менее матерых защита хорошая.

Принялся второй искать, благо к полумраку глаза уже приспособились и видно было вполне прилично, света от приоткрытой створки вполне хватало. И довольно быстро нашел, повезло, отодвинув манекен с нагрудником, он под ним оказался.

— Не шуми! — еле слышно прозвучало над ухом.

Сначала замер, потом медленно повернул голову и заметил Маху уже стоявшую возле ворот, выглядывающую наружу.

«Не понял! Кок она так быстро там оказалась?»

Но сейчас не время для вопросов. Положил руку на пистолет, присел на колено и чуть ли не к полу пригнувшись, проследил за ее взглядом.

«Вот тебе и безопасно», — мысленно выругался.

Увидел, как в ряду напротив, по крышам гаражей медленно бредут матерый марафонец с не менее матерой свитой, состоящей из четырех бегунов. Лотерейщик один в один, как тот первый, что я с крыши завалил, а вот свита та более отожравшаяся, по телу уже хорошо видимые изменения пошли.

Идут твари, головой по сторонам вертят, видимо нас заметили когда мы сюда пробирались, теперь высматривают куда делись.

«Сук, — метнулся взглядом к оставленному автомату, от которого за время поисков наруча умудрился удалиться, сам не заметив этого. — Вояка херов! Братан бы за такое…».

— Не высовывайся и не вздумай за оружие хвататься, — не сводя взгляда с лотерейщика еле слышно прошептала Маха, чуть повернув голову в мою сторону. — Я сама справлюсь, не будем стрельбой никого сюда приманивать.

Не успел я ничего ответить, как она смело вышла из гаража наружу и шагнула вбок, скрываясь у меня из виду. Ее демарш радостно приветствовали вурдалаки, как горох посыпались с крыши на землю и сразу же бросаясь к ней с восторженным, пробирающим до печенок, урчанием.

— Дура, — от отчаяния чуть не в голос заорал, после чего кинулся сначала к автомату, а потом наружу, спасать ее. Прекрасно помнил, насколько эти твари турдноубиваемые.

Но, сняв автомат с предохранителя и выскочив из гаража, я замер с открытым ртом. Всё уже было закончено, вурдалаки все как один валились на землю, возле последнего упавшего обнаружилась Маха, одним движением выдергивающая свой устрашающего вида клевец из башки бегуна.

— Фак! — выдохнул я потрясенно, наблюдая как матерый «марафонец» биться в конвульсиях перестал.

— Сам ты, фак! — уже не особо понижая голос, усмехнувшись, отозвалась услышавшая меня Маха. Вся такая из себя довольная, как будто не насмерть только что билась, а так, размялась слегка. — Наблюдай за округой! Я тут пока трофеи соберу.

Всё ещё пребывая в ступоре, тем не менее головой по сторонам вертеть принялся, одновременно — «Как? Как? Как?» — билось набатом в голове, пытался понять, как? Как она с ними так быстро справилась? Да и вообще — справилась, сойдясь с ними в рукопашную.

— Держи, твоя доля, — вывел из этого состояния меня ее голос, когда, подойдя, она протянула мне шесть споранов. — И не вздумай спорить, — опередила она меня, явно поняв, что я хотел сказать. — Привыкай работать в группе! Раз мы сейчас напарничаем, то и такие вот трофеи делим на двоих. А раз о долях не договаривались, то и выходит пятьдесят на пятьдесят.

Молча забрал, не стал возбухать, хоть и ясно было, что она просто решила молодого и неопытного подогреть. Нет, если б я не видел, что эти вурдалаки ее даже запыхаться не заставили, то я бы отказался. А так взял и к остальным своим виноградинам их прибрал, под одобрительным взглядом Махи.

— А теперь иди, — кивнула она в сторону гаража «рыцарей», — забирай второй наруч, и давай–ка убираться отсюда будем.

Я сначала хотел ее расспросить, по поводу до сих пор звучащего в голове «Как?», но тут же вспомнил, что Проф по поводу способностей говорил, мол не любят люди когда у них выспрашивать начинают. Надо будет, сами скажут. Ну а раз Маха еще ничего не сказала мне — значит «не надо». Так что кивнул и так же молча пошел за наручем, который на верстак бросил, когда автомат хватал.

Приладив его на вторую руку, пошел гараж брата открывать, где его любовь стояла (или стоял?), которой он, без своего присутствия, пользоваться мне… да что там пользоваться, подходить к машине не разрешал. Это только его игрушка и он ее играет.

— Вав! — воскликнула Маха, как только мы створки гаража открыли.

Ну да, именно так и есть, вроде обычный УАЗ «Патриот», но после тюнинга стал вот таким вот «Вав!»

брат столько в него вложил, что только кузов, наверное, родным и остался, только цвет поменял. Стал матово–черным. Ну а так, колеса родные заменил на грязевые чуть большего диаметра, силовые пороги, подвеска, рессоры, силовой бампер, кенгурятник, лебедка, запасное колесо теперь не на двери висит, а на специально сделанной калитке. Рядом с ним силовая лестница, по которой на крышу забраться легко можно, там здоровенный экспедиционный багажник установлен. Что еще? Двигатель? Даже не знаю что они с Женькой Нойкиным в нем намудрили, может тоже новый воткнули.

Не знаю потому, что не участвовал в этом празднике жизни. Братан — фанат автомобильный, а вот у меня как–то желания так и не появилось целыми днями, когда свободное время есть, под машиной лежать. Потому–то он меня и не подпускал, мол не работал над переделкой, то и нечего руки свои к ней тянуть.

А как не тянуть? Результат–то «Вав» и так и хочется за рулем такого брутального красавца посидеть. Что, впрочем, мне удалось впоследствии, когда «Патриота» обкатывали, то и мне по бездорожью порулить дали. А домой, так именно я брата и вез, так как он прилично наобмывался с пацанами, очень уж получившийся результат их порадовал.

— Это что, твоя машина? — спросила Маха, входя внутрь и, положив руку на «Патриота», пошла вокруг, осматривая его со всех сторон.

— брата.

Настроение после сражения Махи с вурдалаками и так ни к черту было, кому понравится себя таким слабаком ощущать, а сейчас и вовсе рухнуло вниз. Снова пустота в груди, снова ощутил что из меня кусок души вырвали, и она, эта пустота, так и продолжает кровоточить, ничем не заполненная… Что?

— Ты чего замер, Скаут? — из–за машины показалась Маха, вскинув кверху брови, смотрела на меня удивленно. — Давай в темпе, что нужно бери, грузимся и уезжаем отсюда. Учись в городах всё быстро делать. Обычно, когда за припасами едем, так там каждая секунда дорога, груз грузим и от упырей отбиваемся.

А я в это время… я реально почувствовал, что пустоты то оказывается в груди и нет уже. Вырванный кусок души заполнился Гасныком. Именно он сейчас, отчетливо его почувствовал, шевельнулся, как и тогда, когда умывался и по поводу Махи к нему обращался. Не показалось.

С трудом отвлекся. Гаснык как шевельнулся, так и замер снова, видимо понял, что сейчас ничего мне не угрожает. Так что прекратил к себе прислушиваться, Маха права, не время сейчас.

— Кроме еще одного запасного колеса, тут брать толком и нечего, — ответил ей. — Вот сейчас думаю, как его наверх на багажник закинуть.

— Тю, нашел над чем раздумывать, — усмехнулась она, — Давай быстрей лезь наверх, я тебе его подам.

И действительно подала. Я даже удивляться не стал, устал уже, когда она его легко на вытянутых руках над головой подняла. Молча принял и быстро закрепил на багажнике. После чего так же в темпе внутрь закинул то немногое, что нужно было взять, машина и так готова к выезду, уже всем нужным загружена. Открыл капот, накинул клеммы на аккумулятор, и всё, можно ехать.

— Значит, слушай внимательно, Скаут! — Но перед тем как ехать, Маха принялась меня инструктировать. — Твоя задача рулить и наблюдать прямо, слева и в боковое зеркало — что сзади делается. И всё! Что бы ни происходило, только рулишь и наблюдаешь!

— В машине камера заднего вида установлена…

— Просто отлично! — перебила она меня. — Значит и на экран поглядываешь. Увидел что, сразу мне говоришь. Что бы ни случилось в дороге, тот же упырь вдруг на машине повиснет, внимательно слушаешь меня, что скажу, то и делаешь. На него не отвлекаешься, твоя задача нас вывезти из города, с ним и со всем остальным я сама буду разбираться. Уяснил?

— Да, всё понятно, — хмыкнул я. — Кручу баранку и давлю на газ, ни на что не отвлекаясь.

— Ну раз понял, тогда поехали, — усмехнувшись, она вышла из гаража, осмотрелась и махнула мне рукой, выезжай.

Завел машину, опустил монитор, на который изображение с камеры идет, он к потолку, над зеркалом заднего обзора, прикреплен. Братан говорил, что ему так удобней, что в зеркало, что на экран взгляд бросать, не нужно рефлексы менять. Положив руки на руль, вздохнул — настраиваясь, всё же страшновато вот так, в наглую ехать. Тем более убедился, что в городе ни разу не безопасно, как бегали лотерейщики, так и продолжают бегать. Может и элитник тоже решил подзадержаться, сомневаюсь что Маха и с ним так же играючи справится.

Как только выехал из гаража, Маха тут же, забросив назад свой рюкзак, уселась на соседнее сиденье, скомандовала:

— Поехали! — и принялась правую от меня сторону контролировать, хоть и влево часто взгляды бросала.

Из гаражного котлована на удивление спокойно выехали, никто больше не прибежал нас на зуб попробовать. Да и по городу, старательно объезжая стоявшие на дороге машины и валяющиеся тут и там трупы, чтоб колеса не пропороть об кости, тоже без приключений ехали. На пустышей же я вообще внимание перестал обращать, хоть некоторые из них и пытались из себя бегунов изображать, срывались в забег, но быстро выдыхались и снова еле ковыляли следом за нами. Так что чуть расслабился, перестал руль что есть сил сжимать и уже не так нервно по сторонам глазел.

— Тормози! — скомандовала Маха, когда выскочив из–за домов вслед за нами голожопые побежали.

— Возьми, — прежде чем выполнить ее команду, отдал ей свой ПЛ‑15 и запасные обоймы к нему.

Она сначала на меня недоуменно посмотрела, но потом видимо поняла и, как и я недавно спораны, молча взяла пистолет. И сразу же им воспользовалась, как только я затормозил и она вышла наружу. Тихие хлопки и два бегуна прилегли к ее ногам, предоставив в ее распоряжение содержимое своих споровых мешков.

— Хороший пистолет, — проговорила она, запрыгивая на свое место и крутя его в руках, рассматривая. — Тихий.

— Он твой, — ответил, трогаясь с места.

— Скаут…

— У меня еще есть, — не дал я ей возможности отказаться.

— Мой так мой, — сразу же поменялся у нее голос с нравоучительного на веселый. — Спасибо.

Чмокнула меня в щеку и ловко поменяла использованный магазин на полный, а тот добила из своего запаса патронов. Благо калибр у нас одинаковый оказался. Отдала мне еще один споран и снова принялась по сторонам головой вертеть, выискивая тех, кто еще спешит с нами поделиться содержимым своей башки.

Но таких больше не оказалось, наверное последних задержавшихся завалили, одни пустыши и остались. Но на них мы особого внимания не обращали. Только раз столпившихся на дороге по тротуару объехали и всё, дальше без всяких трудностей сначала до магазина — где Маха отобранные по пути к гаражам продукты загрузила, а потом и до дома брата, там тоже шустро погрузились. Утром все вещи на первый этаж спустили. Так что несколько минут на погрузку и мы едем за спрятанными в частном секторе трофеями.

* * *

— Ха, так ты Скаут действительно партизан, оказывается? — с интересом осматриваясь вокруг, протянула Маха.

Из города выбрались без проблем, действительно безопасно стало, хоть парочку бегунов еще раз привалили. Но то так, походя сделали, их я опасными уже не считал. Так что забрали мои трофеи - Barrett с арбалетами, и к землянке направились. Маха по пути достала: куда мы едем, да куда мы едем? До последнего меня пытала, пока в землянку не забрались и я светильник не включил.

— И знаешь что? — прекратив по сторонам смотреть, она всем телом повернулась ко мне. — Я тебя наверное обманула, когда говорила, что мне твои нычки не нужны.

Не дождавшись от меня никакой реакции на свои слова, продолжила:

— Бука ты, Скаут! Мог бы и возмутиться.

На что я только усмехнулся: стоял возле дальней стены и с интересом за ней наблюдал.

— Место очень удобное, — протянула она. — Разрешишь останавливаться здесь, когда я в этих краях буду появляться? Обещаю, что ничего твоего здесь не возьму. Ну, или возьму, но потом расплачусь… может быть даже натурой, — в тусклом свете светильника лукаво блеснули ее глаза.

Вот этим она меня проняла, сам от себя не ожидал, но покраснел. Сто лет такого не случалось, и вот, как пацана нецелованного в жар бросило. И что самое обидное, она это заметила и рассмеялась.

— Ох, Скаут! Какой же ты еще… — не стала она заканчивать, снова рассмеялась, еще больше вгоняя меня в краску.

— Останавливайся, — поспешил я перевести тему, а то чувствую, что злиться начинаю, а это чревато. Уже понял, что на сильные эмоции Гаснык отзывается, как бы он и сейчас не решил проявить себя. Вот тогда действительно Маха обхохочется. Как бы не до смерти… моей. — Только давай договоримся сразу, если будешь здесь, то записку оставляй, что это именно ты была. Чтоб я знал, что никто чужой землянку не обнаружил.

— Хорошо, Скаут, буду я тебе письма писать, — всё ещё улыбаясь, проговорила она. — Ты только не обижайся на меня.

Вот же…

— Язва ты, Маха, — всё же заметила, что я злиться начал. — Да, я такая, — смущенно потупила она глазки.

Как будто в это можно поверить, что она смущаться умеет.

— Ладно, давай с хаханьками заканчивать, делами займемся.

— Ну еще же не вечер, Скаут, — всё еще изображая смущение, стрельнула она глазами так, что меня снова в жар бросило. — Хотя, если ты настаиваешь…

Глядя на то, как она потянулась…

— Маха… — выдохнул я, так как больше слов не нашлось.

— Всё–всё, Скаут, больше не буду, — прекратила она надо мной издеваться рассмеявшись. — Что–то я действительно разошлась, снова девчонкой себя почувствовала, — как–то грустно усмехнулась и закончила: — Нельзя в рейде так веселиться, может плохо закончиться, так что действительно давай делами займемся. Что делать нужно?

Теперь всё, веселость ее окончательно покинула и смотрела она на меня уже вполне серьезным взглядом. Почти. В глубине ее глаз всё ещё смешинка мелькала, выдавая ее хорошее настроение.

Дел было не много. Сначала две Мк12 — снайперские винтовки со всем им предназначенным в баулы упаковать. В другие РШГ‑1 пошли, а также пистолеты и все важные для оружия мелочи, типа масленок, масла, наборов для чистки и той же ветоши.

Пока паковали — выяснилось, что я не совсем бедный родственник оказывается. Маха просветила, что такое оружие, специально сконструированное, а не с самопальными глушителями, немало в Крепости стоит. Тем более такое, под вполне распространенный калибр. А у меня этого оружия явно больше, чем мне нужно. Брат с друзьями по два ствола на человека брали, что автоматы, что пистолеты. Да к каждому стволу по цинку патронов. Плюс снайперки, которыми брат и Акелин Серега соблазнились, они тоже с глушаками и тоже немало стоят. Про РШГ‑1 я вообще ничего не говорю, Маха их стоимости даже не знает. Короче, совсем не бедный.

Упаковали всё мне нужное быстро, хоть Маха даже посуду некоторую с собой заставила взять, мол пригодится. Но всё же управились, не зря баулы с запасом брал, теперь бы всё в машину впихнуть. Но то ладно, сейчас самое главное осталось сделать, то, что давно уже нужно было, но никак не получалось.

Оружие пристрелять.

Для этого на «Патриоте» еще дальше проехали, к «лысому» оврагу, где мы с братом раньше пострелушки устраивали. Этот овраг и так в низине находился, да еще его крутые склоны, фиг кто услышит что. Смело можно стрелять. Хоть Маха всё равно на фишке постоит, мало ли что бывает.

— Может тебе всё же помочь? — прежде чем уйти наверх на вершину холма и вооружившись помимо своего оружия еще и трофейным «Барретом», спросила меня Маха.

— Я справлюсь, — отрицательно мотнул головой.

Брат меня и в этом деле натаскал, заставляя свое прошлое оружие пристреливать. Так что я прекрасно знаю что и как делать.

Достал из багажника «Патриота» прихваченный из гаража складной столик, такое же кресло. После чего пошел, установил сбитые в землянке щиты с мишенями на расстоянии десяти, тридцати, ста, ста пятидесяти и двухстах метрах, для чего прихваченный в «Охотничьем Доме» лазерный дальномер и понадобился. Установил на штатив взятый там же монокуляр, на БАЯД — КЗТ (Коллиматорный прицел закрытого типа), уселся в кресло и началась монотонная работа.

Три выстрела, пойти маркером отметить попадания в мишени, специальным ключом подправить прицел. Три выстрела — подправить прицел. Три выстрела… и так пока не стал удовлетворительно попадать на десяти, потом на тридцати и ста метрах. Потом установил трехкратный оптический увеличитель, что с коллиматорным прицелом парой продавался, и продолжил выставлять прицел, только теперь начиная со ста метров. Пристрелял до двухсот пятидесяти, на большее длины оврага не хватило. Но мне и этого хватит.

Ну а дальше, увеличитель снял, поменял на автомате дульный тормоз на глушитель и, вооружившись ручкой и блокнотом, прошел всю дистанцию по–новому, старательно записывая поправки какие нужно вносить для стрельбы с глушителем.

— Я закончил, — проговорил в рацию.

Как и говорил, рации уже были настроены в магазине, так что пользоваться ими мы практически сразу и начали.

— Ну ты и… терпеливый, — донеслось сразу в ответ. — Четыре часа, епт!

Это да, для меня вроде время быстро пролетело, а вот ей там на холме поскучать пришлось. Но, спасибо, не отвлекала ни она, ни тварь какая к нам не заявилась. Хоть, думаю, Маха была бы вурдалакам рада.

— Куда?! Столик с креслом забирай, — не дала мне в машину сесть эта… хозяйственная барышня.

Думал здесь их бросить, но Маха всё же сумела убедить, что в Крепости они мне пригодятся. Особенно на первых порах, пока не обживусь.

Вернулись в землянку, где Маха сразу принялась ужин готовить, а я засел за настройки рации. И только когда закончил с ними, я снова мог, в тот раз уже полноценно, под включенным на эконом–режиме светильником, насладиться невероятным телом этой ехидны.

Как она сказала — раздеваясь, мол сразу расплатится за будущее пользование землянкой.

Глава 11

Когда рассвело мы уже стояли, лениво позевывая, в чистом поле, наблюдали за округой и ожидали наших будущих попутчиков. Которые вскоре и появились.

— Они, вроде, — я первым заметил показавшиеся вдали машины.

Потянулся было к рации, чтоб опознаться, как мы и договаривались с Черным, но Маха предостерегающе приподняла руку, мол я сама, и…

— Алле! — нажала она на тангенту. — Маха в эфире! Вызываю Черного. Я тут со Скаутом в поле стою, смотрите не пальните. Прием.

— Черный на связи, — практически сразу же откликнулся тот. — Рад что ты выжила, Маха. На что та чуть не хрюкнула от смеха.

— Видим вас. Черный внедорожник справа у дороги. Сейчас подъедем, пообщаемся. Конец связи.

— Слушай, не первый раз слышу, что мол выжили и т. д. Что там такого в вашей Крепости случилось? — задал вопрос, как только Черный закончил говорить, и тут же прикусил язык.

Маха сразу помрачнела, вспоминая явно не совсем приятные вещи.

— Давай потом, Скаут, — не отказала, а попросила она меня. На что я сразу кивнул согласно, сам не рад что этот вопрос поднял. Она же пояснила: — Не та это тема, о которой хочется говорить. Да и в Крепости, я уверена, наслушаешься еще разных вариантов тех событий.

На этом разговор и закончился, стояли и молча наблюдали как головная машина в колонне, резко ускорившись и вырвавшись вперед — приближалась к нам, в то время как другие наоборот, чуть сбавили скорость. Спустя несколько минут возле нас остановилась… даже не знаю, как ее описать, ни разу не видел таких машин. Хотя… — присмотрелся более внимательно, и дошло: — Или ГАЗ «Егерь» переделанный, или что–то на него похожее. Сейчас это блиндированная пятиместная кабина, внешним видом больше ежика напоминающая, из–за устрашающего вида граненых шипов торчащих во все стороны. Окон как таковых нет, только прорези в железе, что по всей кабине, на триста шестьдесят градусов, прорезаны для кругового обзора. Кунга сзади тоже нет, на огороженной шипастым бортом платформе на высоком поворотном станке установлен… сразу и не поймешь, то ли это крупнокалиберный пулемет, то ли пушка малокалиберная. Что–то среднее между ними.

Не успела машина остановиться, как наружу Черный выбрался и, под прикрытием направленных на нас автоматов двух неизвестных мне бойцов, что помимо пулеметчика там же на платформе располагались, направился к нам.

Подошел, приветливо мне кивнул и молча пожал руку, а вот на Маху чуть ли не минуту смотрел своими темным глазами.

— Подъезжайте, всё нормально. Тут Маха и Скаут, — проговорил он в рацию, всё также не сводя с нее взгляда. После чего кивнул в сторону: — Отойдем?

Как только они отошли, ко мне сразу неизвестно откуда взявшийся Немец подскочил. Пожал руку и буквально выпалил вопрос:

— Ты где с ней пересекся?

— Как и с вами, тоже в окно влез, — хмыкнул я, таким удивленным он был, наблюдая за разговаривающими в стороне Черным и Махой.

Хорошо хоть просто разговаривали, а то что–то напрягся я в первые мгновения, что–то такое витало в воздухе, недоброе. Но сейчас всё, никто больше не целился в нас, все… не расслабились, но того напряжения уже не было.

— К Махе в окно влез и живой? — вытаращился он на меня.

блин, таким удивленным тоном говорит, как будто я к ней в спальню через окно пытался забраться и жив остался.

— И что тут такое? — не совсем понял я его удивление. — Вы же тоже стрелять не стали, когда я к вам забрался.

— Нашел с кем сравнивать, — хмыкнул он, не сводя взгляда с разговаривающих Махи и Черного. — Маха — она того, мужиков не переваривает.

Вспомнил прошедшую ночь с ней и только иронически на него посмотрел: да уж, совсем не переваривает.

— Ну что ты на меня так смотришь? — заметил он мой взгляд. — Реально так и есть. У нее неофициальное прозвище — Бешеная. Тебе еще повезло, что подкатывать к ней не стал, а то это не элитник, от нее не убежишь. Хоть за простые подкаты может ничего и не было бы, просто бы послала. То за настойчивые она морды бьет, а вот за грубые… м-да, за грубые она яйца отрезает. Бывали случаи.

И так он это сказал, что я поверил — действительно бывали. Вспомнил тот ее жуткий взгляд, когда мы только познакомились, а потом и ее предупреждение с заминкой, мол больно сделаю за длинный язык. Это ли она хотела сказать? По телу побежали стада мурашек, хоть и не собирался о нас с ней болтать, но жутковато стало.

— И что, вот так просто взяла и отрезала? — спросил, после того как живцом пересохшее горло промочил. — И никто не вступился, не прибил ее за это?

— Всерьез конечно на нее не наезжали, всё же она не беспредельщица и прежде чем кардинально отшить — предупреждает, — усмехнулся он совсем невесело. — Но некоторые всё же пытались ее наказать, и в Крепости, и за ее пределами. Но ничего у них не вышло, она боец сильный, с прокаченными дарами. Клокстоппер и телекинетик. Может обратил внимание, у нее на разгрузке шипы в своеобразном патронташе есть?

Шипы я видел, правда так и не спросил у Махи зачем они ей. Так что кивком подтвердил, что видел, внимательно слушая Немца, очень уж интересные вещи он рассказывал.

— Ну вот, — продолжил он рассказывать. — Бешеной ее не только за то, что мужикам морды бьет, прозвали, но и за то, что с монстрами любит в рукопашную сходиться. Этими шипами их ослепляет, а потом на скорости заходит в тыл и клевцом в ускорении даже руберов убивает. Вот и мстителей она так, не убивала, во всяком случае в Крепости, а только ослепляла. Этого хватило, чтоб у всех остальных желание мстить пропало.

То что Маха любительница подраться, в этом я уже убедился. Помнил, как она с вурдалаками возле гаражей разобралась и её довольный при этом вид. Но то что она и в Крепости жару задает…

— Понятно, — протянул я задумчиво, рассматривая подъезжающие машины. Четыре шипастых грузовика и замыкающую колонну, похожую на передовую машину, но более крупную и не только с пулеметом, уже действительно с пушкой на платформе.

— Это что за зверь?

— «Бофорс», — проследив за моим взглядом, ответил Немец. — Автоматическое зенитное орудие калибра сорок миллиметров. В наших краях незаменимая вещь, редко когда тварь попадется, что ей не по зубам.

— А на вашей машине? — кивнул я на недопулемет–недопушку.

— На нашей — «Эрликон», — перевел он на нее взгляд, — калибра двадцать пять миллиметров… Оп–па.

Черный с Махой закончили разговор и сейчас она к нам приближалась, при этом совсем не по–доброму на Немца поглядывая.

— Стоп, стоп, стоп! — вытянул он руки. — Мы не о тебе говорим, я просто молодому о нашей крепости рассказываю. Так что не нервничай.

Чуть не засмеялся, как быстро он просек, из–за чего это Маха его взглядом убить готова. Но, кивнул подтверждающие, когда она на меня посмотрела.

Увидев что я спокойно на нее смотрю, видимо поняла, что я не проговорился и мы действительно другие темы обсуждали. Так что грозный прищур убрала и не обращая внимания на Немца…

— Всё, Скаут, — хлопнула ладонью мне по плечу, — дальше я с Черным поеду. Бывай!

Действительно всё: нырнула в нашу машину, забрала свои вещи и не сказав больше ни слова пошла к переделанному «Егерю».

— Фух, — выдохнул Немец облегченно, как только она отошла, но тут же тихонько выругался. — Это же до Крепости теперь и слова не сказать, раз она с нами едет. Может с тобой поехать?

Мне даже интересно стало, что из ранее им перечисленного она с ним сделала, что он так на нее реагирует. Надеюсь он не грубо к ней подкатывал? Но спрашивать не стал, да и практически сразу Черный подошел, не до этого стало.

— Немец, давай в машину, — обломал он все его надежды со мной поехать. — Скаут, ты сзади сразу за грузовыми едешь!

Быстро просветил меня что делать и не делать, с какой скоростью и дистанцией ехать. При нем настроил рацию на частоту колонны, и в темпе разбежались. Черный чуть не на ходу в свою машину заскочил, а я, прыгнув за руль «Патриота», пристроился в хвост грузовику, проследив как машина с зенитной пушкой следом за мной тронулась.

Движение к Крепости началось.

* * *

Теперь я не по рассказам, а своими глазами увидел эти самые кластеры. Особенно хорошо границы их именно на асфальте видны были: ровные, словно под линейку обрезанные огромными ножницами, части местности состыкованные друг с другом. Едем по преотличной дороге и тут же, после такой вот полосы на асфальте, начинается грунтовая, и это еще хорошо, раз нам попалась убитая в хлам… даже дорогой ее не назовешь, сплошные ямы с кое где уцелевшим асфальтом.

Местность тоже довольно сильно изменилась, как будто в шторм попали. Спокойная волнистая равнина нашей Курской области резко поменялась на огромные волны холмов, чуть ли не горы, густо поросшие лесом. А может это и горы такие, кое–где эти «холмы» свое скалистое нутро обнажали.

А вот городов нам по пути не попалось, только небольшие поселки, и то в стороне от дороги. Возле одного такого, на перекрестке, заправка располагалась, где мы полные баки залили, под редкие выстрелы из гладкоствольного оружия. Из поселка несколько бегунов прибежало, вот их и положили.

И это было единственный раз когда оружие применили, ни автоматы, ни тем более пушку, ни разу не задействовали. На удивление спокойная поездка выдалась. Хоть иногда и пытались за нами бегуны увязаться, но на них никто не обращал внимания, тупо проезжали мимо.

— Ох ничего ж себе! — не смог я сдержать удивления, когда перевалив через железнодорожный переезд, проехали мимо небольшого… даже не знаю как его обозвать — поселения из нескольких домов, в основном из гостиниц и кафешек состоящие, мы из очередного лесного массива выехали на открытое пространство.

Справа раскинулось кукурузное поле, а вот слева возвышался очередной высокий холм, на скалистой вершине которого вырастали просто невероятно высокие стены крепости «Как ее там». Чуть на тормоз не нажал, чтоб сбросить скорость и рассмотреть ее более детально. Но…

— Всем, внимание! — заговорила вдруг рация голосом Черного. — В Крепости есть люди, но на вызовы не отвечают. Готовимся к бою! Но первыми, если что, огонь не открывать.

Не успела замолчать рация, как на экране заднего обзора увидел как на едущей позади меня машине пушку на крепость навели.

— Вот тебе и спокойная поездка, — подтянул к себе автомат и приготовился к бою, вообще не представляя, как такие стены штурмовать можно, случись оный.

Но боя не случилось. Когда мы въехали под кроны деревьев, густо растущих на холме, то колонна встала, в то время как головная машина с Черным поехала на разведку к крепости. И через долгие напряженные сорок семь минут последовала команда «Отбой тревоги!», можно спокойно подъезжать.

Действительно отбой тревоги — когда выехали из–под деревьев к крепости на расположенную под ее стенами автостоянку, то заметил что люди хоть и с оружием в руках, но спокойно покидают остановившиеся машины.

— Да пойми ты, — прихватив свой автомат, вылез из «Патриота» и сразу же услышал, как такой же чернявый, как и сам Черный, мужик что–то пытается втолковать тому. — Нету людей, чтоб всем этим заниматься. Нету!

— Ладно, — пока еще спокойно отвечал ему Черный, хоть и видно было что он раздраконенный в край. — Нет людей — это я могу понять. Бог с ним с заслоном и со всем остальным, но лифт вы могли запустить? Или мне тебе рассказать, где генератор достать можно?

— Да говорю же тебе: не с кем мне за генератором ехать было, ни людей, ни оружия нормального толком нет. Случись что, отбиваться вообще нечем. Вот и сидим тихо, чтоб шумом не привлечь никого.

Краем уха прислушиваясь к разговору во все глаза рассматривал стены надеюсь что моего нового дома. Сейчас хорошо было видно, что крепость не на скале построили, а встроили в эту самую скалу. Кое–где камень почти до самого верха доходил, в другом месте чуть ли не с самого низа кирпичная стена идет, с этим самым скальным выходом переплетаясь.

— Пошли, Скаут, — снова рядом со мной Немец нарисовался. — Че тут стоять, головой вертеть?

— Слушай, а какая тут высота? — бросив на него мимолетный взгляд, снова голову задрал — смотрел и не мог насмотреться.

Никогда раньше крепостей не видел, разве что по телевизору. Но там они так не подавляли. И сейчас, стоя у подножия, никак не мог понять, как раньше, в старину, такие вот крепости штурмом брали.

— Сорок метров, — ответив на вопрос, Немец бросил тоскливый взгляд сначала на обзорный, со стеклянными стенами, лифт, потом на другой, уже встроенный в самой скале, после чего тоже голову задрал, окинул взглядом наблюдающих за нами сверху обитателей крепости, и тоже, как и Черный, не сдержал раздражения: — Вылупились, мать их! Уже две недели сидят здесь и в ус не дуют. Вообще ничего не сделали. Одни целыми днями бухают, спасение отмечают, другие на этом наживаются.

Скривился от поминания им в мате матери, но ничего не стал говорить, хоть и не перевариваю такое, спросил о другом:

— А что они должны были сделать?

— Безопасность налаживать, Скаут! Безопасность! — хлопнул он меня рукой по плечу. — Пошли, по пути расскажу, а Проф, если что, добавит.

Проф, да и не только он, многие уже потянулись вдоль стен крепости, в обход нее, видимо там где–то вход находился. Но…

— А машины? Вещи? — Как–то боялся я всё вот так вот просто бросать, как бы им ночью ноги не приделали.

— Да ничего с ними не будет, — отмахнулся Немец и кивнул мне за спину: — Вон, Медведь уже караулы распределяет, так что и за твоей машиной присмотрят. Мы ведь тоже только завтра разгружаться будем, так что не переживай, ничего не пропадет.

Оглянулся, там Медведь действительно собрал вокруг себя несколько человек и что–то им втолковывал. Так что успокоенный этим потопал вместе с Немцем Профа догонять, заодно выслушивая то, что ранее прибывшие в первую очередь сделать должны были.

— Тот же заслон на въезде на автостоянку, чтоб технику не угнали, первым делом нужно было организовать. А то бывает попадаются шустрилы, на ходу подметки рвут.

— Э-э…

— Да сказал же, ничего с машинами не сделается, — не дал мне и слова сказать Немец. — Пулемет установят напротив въезда, шиш кто рыпнется. Ночники у нас есть, сверху стоянка хорошо просматривается, так что если кто сунется, никто церемониться с ними не будет, на запчасти быстро разберут.

Что–то этим он меня не очень успокоил, как бы и мою машину так на запчасти не разобрали. Так что надо быстрее с жильем определяться и, пока не стемнело, хоть что–то туда из самого ценного перетащить. Пока же, чтоб пустым не идти, прихватил с собой рюкзак с НЗ и сменными вещами: если до темноты не успею обернуться, то он точно пригодится.

Профа мы так и не догнали, Немец увлекся рассказом и уже не стремился меня ему отфутболить. Рассказал и по поводу лифтов, что их, мол, нужно было чуть ли не в первую очередь запустить. На машине в крепость не въедешь, так что лифт жизненно необходим и для доставки груза в крепость, и так, пешком просто замахаешься туда сюда ходить, даже порожним.

В этом, кстати, я убедился на собственном опыте. Идти пусть не далеко, до входа метров триста — четыреста всего, но дорога постоянно в гору. И это только до входа. Внутрь крепости через туннель входили, там еще более крутой подъем, именно на те самые сорок метров, по высоте стен, и пришлось подняться.

Об входе в крепость, кстати, стоит отдельно рассказать. Первый проем в не столь и высокой стене, метров шесть где–то, забран решетчатыми воротами, а также для их защиты есть еще железный поворотный шлагбаум с железными же шипами торчащими вниз и вверх.

Немец и к этому делу придрался, что лентяи, уже обитающие в крепости, еще горизонтальных шипов не наварили.

Подходы к воротам должна была защищать артиллерия — это в старину так было — для нее в стене в разных направлениях бойницы, вернее казематы проделаны были, сейчас пустые, смотрели на нас своим темным нутром.

Прошли эти ворота, и через небольшой дворик к следующим подошли. Дворик, кстати, снова под прицелом артиллерийских и ружейных бойниц, один залп картечью и кончились нападающие. А тех, кому повезло и они не кончились, с окружающих двор высоких стен сверху всё равно кончили.

Второй проход воротами не оборудован, зато здесь есть подъемный мост, которым этот проход и закрывают при нужде. Пройдя дальше мы уперлись в сухой ров, через который мост переброшен был. Последний пролет этого моста снова оборудован подъемным механизмом. Вдобавок вход в туннель еще и опускающимися сверху железными воротами и решеткой защищен. Плюс снова бойницы для обороны понизу шли, а вот сверху уже не стена, а окна жилых помещений сюда выходят. Но они так высоко расположены, что до них фиг доберешься.

Так что не только высокие стены крепость защищают, но и единственный вход в нее защищен не слабо. Вдобавок еще и в самом туннеле, где–то посередине, опускающаяся решетка есть. Вот пока мы шли я и гадал, как же эту крепость та орда, о которой Проф говорил, смогла штурмом взять? Ведь при современном вооружении эту крепость совсем нетрудно в неприступный орешек превратить. Но она получается всё же пала, судя по оговоркам что Махи, что Черного с Профом.

Надеюсь здесь найдется кому меня просветить, что тут месяц назад произошло, и как твари умудрились такую твердыню взломать. В будущем такая информация точно пригодится, нужно знать к чему готовиться и что делать, если сюда снова какая орда заявится.

Выход из туннеля располагался чуть ли не в середине крепости, и когда мы туда добрались, я уже понял, что погорячился с тем, чтоб груз из машины на себе перенести. Да и Немец, хоть и высказывал недовольство, что ранее прибывшие ничего не сделали, но вот по поводу оставшихся снаружи машин вообще не переживал. А ведь у них там груза по более моего будет. Так что когда мы всё же оказались внутри крепости, я решил не пороть горячку, а в первую очередь разобраться с жильем. Но спросить по поводу него у Немца не успел…

— Беса, — всё его недавнее недовольство как водой смыло, резко остановился и глупо улыбаясь он смотрел как к Профу, не сводя с него взгляда, подходила женщина.

Но что это была за женщина, я сам от нее взгляд не мог отвести, как и все другие, тоже в крепость направляющиеся, тоже остановились и во все глаза на нее пялились. Многие, как и Немец, глупо при этом улыбаясь.

Высокая, даже выше меня, в районе ста девяносто где–то будет, крупная в кости, но очень фигуристая, с выдающимися достоинствами, которые она и не думала прятать. Одета, что особенно бросалось в глаза среди толпы вооруженных мужиков, в кроссовки на босу ногу, обтягивающие ее спортивные ноги как вторая кожа — лосины, и еле прикрывающий «достоинства» топ, с таким декольте, что воображению там просто негде разгуляться, всё на виду.

И вот эта черноволосая красавица подошла к Профу и… со всех сторон раздался одобрительный гомон, некоторые даже засвистели от избытка чувств — наклонившись, она его крепко поцеловала. После чего, ни на кого не обращая внимания, подхватила Профа под руку и повела его куда–то, продемонстрировав нам свои обтянутые лосинами нижние «достоинства».

Не только я залип, но и остальные, так как только они скрылись с глаз, все дружно выдохнули и разом загомонили, обсуждая только что состоявшуюся встречу.

— Слушай, — толкнул я в бок Немца, сам с трудом приходя в себя, очень уж оглушающая женщина, — а кто это такая была?

— А? — недоуменно посмотрел на меня Немец, но тут же пришел в себя и глупая улыбка, так и блуждающая у него на лице, стала насмешливой, и он прищурившись — спросил: — Что, Скаут, тоже любовь с первого взгляда?

Любовь не любовь, но…

— Сногсшибательная женщина, — прекратив улыбаться, согласился со мной Немец. — Это Бисера, так ее раньше звали, со временем сократили до Бесы. Наша местная знаменитость и одновременно жена Профа. Только отношения у них такие, своеобразные. Живут вместе, но никогда совместно за пределы крепости не выходят. Всегда отдельно в рейды ходят.

— Почему?

— Не знаю как на самом деле, — чуть пожал плечами Немец, — но Проф объяснил это тем, что если они совместно начнут работать, то погибнут быстро. Мол, начнут дергаться, подстраховывать друг друга, из–за этого и погибнут. Не знаю, правда это или нет, но похоже что просто бзик у них такой.

Не знаю, как по мне, так вполне правдоподобное объяснение. Помню, как сам из гаража вылетел, Маху спасать.

— Слушай, а как она не боится вот так, в такой одежде ходить? — бросил я взгляд на закончивших гомонить мужиков, что сейчас расходиться в разные стороны начали.

Других женщин я что–то в округе вообще не вижу, сплошь мужики. Большинство после рейда, что те разбойники выглядят, а она вот так вот, чуть одетая ходит.

Немец, проследив за моим взглядом, понял меня правильно, так что снова насмешливо хмыкнув, ответил:

— Беса конечно не Маха, но тоже не подарок. Хотя кто из них сильней, тут еще разобраться надо. Маха быстрая, а Беса сильная. Гравитацией управляет, как дышит. Может гравитационный щит выставить, что пулями его не пробьешь… — И видя, что я недоверчиво на него смотрю, кивнул подтверждающие: — Сам видел. Ну и помимо щита, может усиливать удары, увеличивать или облегчать вес. Так облегчать, что со стены крепостной просто спрыгивает… не раз это зрелище наблюдал, и не только я. Ну и самое главное, знаешь что?

— Что?

— Ей свои способности даже применять не придется, Скаут. — В голосе Немца даже тень насмешки пропала, говорил полностью серьезно. — Беса — она душа компании, очень простая в общении. А слышал бы ты как она поет… — снова что–то такое мечтательное в глазах и голосе у него промелькнуло, но тут же испарилось, и он жестким голосом закончил: — Если найдется идиот, что на нее рыпнется, то ей и делать ничего не надо будет, окружающие такого идиота сами… Махе отдадут.

Хохотнул он, явно только что придумал наказание для таких недалеких личностей. Ну и я, раз уж он сам о ней упомянул, решил спросить где она есть, а то как расстались с утра, так больше ее и не видел.

— А где сама Маха, кстати? Что–то как приехали, я ее не видел.

— Да она не стала ждать пока все соберутся, как только стало ясно, что тут безопасно, сразу в крепость и пошла.

— Понятно, — протянул, хоть самому ничего не понятно было.

Всё же обидно, вроде общались нормально, пока вдвоем были, и я не говорю про постель, именно что общались, особенно на второй день знакомства. И тут вот так, непонятно расстались, и сейчас полная неопределенность. Нужно обязательно будет с ней поговорить, но уже после того, как обустроюсь.

— Вы что тут стоите, как неприкаянные? — чуть не подпрыгнул от раздавшегося из–за спины рыкающего голоса Медведя. — Кого ждем?

Так тихо подошел, что я его и не услышал, пока он голос не подал. А вот Немец нет, даже ухом не повел, только хмыкнул, увидев мою реакцию, повернулся к Медведю и…

— От лицезрения Бесы отходим, — ухмыльнулся он ехидно. — Молодого она своим видом в самое сердце впечатлила.

— Она может, — хохотнул и Медведь, хлопнув меня по плечу своей лапой, отчего я с трудом удержался на ногах.

Достали эти силачи, что Сом так хлопал, теперь Медведь, так и комплекс заработать недолго, от их хлопков ноги сами подгибаются.

— Это хорошо, что она выжила, — не убирая руки с моего плеча, уже нормальным голосом проговорил Медведь, после чего к Немцу обратился: — Ну что, пошли снова заселяться? А то может наши берлоги уже заняты давно.

И так улыбнулся, что мне даже жалко стало тех, кто их жилье надумал занять.

— Кстати, о жилье… — поспешил я задать вопрос, пока снова что–нибудь не помешало. — А где здесь поселиться можно?

От моего вопроса улыбки с их лиц как ветром сдуло, оба сразу помрачнели.

— Да где хочешь, — ответил мне Немец. — Выбирай что по душе придется, так как мест свободных теперь много. Найдешь не занятое помещение, сразу и занимай его. Прошлого хозяина уже точно в живых нет, мы скорее всего последние вернулись, так как ездили дальше всех.

— И не теряйся, Скаут, — снова хлопнул меня по плечу Медведь, только уже более аккуратно.

— Если какие проблемы возникнут — не стесняйся, сразу к нам обращайся. Разрулим. Да и вообще, как обустроишься — подтягивайся к нам, познакомим тебя с нормальными людьми.

— Только сначала сами узнаем, кто из нормальных выжил, — совсем испортил и себе, и Медведю настроение Немец. — Ладно, Скаут, потопали мы, — протянул он мне руку — прощаясь. — Если что, то мы в арсенале обитаем, — махнул он рукой на рядом стоящее здание. — Вон там, — снова движение рукой, — Дом коменданта, в нем, на втором этаже, Проф с Бесой живут. К нему, если что, тоже в случае чего обратиться можно, всегда поможет.

Распрощавшись, мы разошлись в разные стороны. Вернее Немец с Медведем пошли к своему дому, а я головой завертел во все стороны, пытаясь определить, что именно мне по душе.

Решил сначала крепость по кругу обойти, где меньше всего людей сейчас обитает, там и поселюсь.

Глава 12

Жилье я себе всё же нашел, хоть крепость, как хотел поначалу, толком и не осмотрел. Расставшись с Медведем и Немцем я, завертев головой во все стороны, поразился до какой степени разные впечатления производит крепость снаружи и изнутри. Если снаружи это неприступная твердыня, поражающая своими высокими стенами, то изнутри эта монументальность исчезает — обыкновенный городок, пусть и средневековый. На первый взгляд, во всяком случае. Никаких тебе крепостных укреплений в глаза не бросается, только мирные сооружения перенесшиеся сюда из той эпохи. Между зданиями аккуратные дорожки, со стоящими вдоль них лавочками, газончики с подстриженной травой, кое–где клумбы с цветами, и много–много деревьев.

Красиво, мирно, спокойно.

Но больше всего меня поразил открывшийся с крепостной стены вид на огромное озеро с лесом на противоположной его стороне. Вид просто умопомрачительный.

Всё это так на меня подействовало, что не знаю сколько времени открыв рот по сторонам пялился. Тем более никто не отвлекал, людей не так и много, и они компактно расселились в восточной части крепости. Здесь же, в западной, куда я, двигаясь вдоль стены, сам не заметил как забрался, вообще никого не было.

В себя привели только сумерки: темнеет уже, а я тут красотами любуюсь. Романтик, блин! Встряхнулся и уже более осмысленно по сторонам головой завертел, высматривая где поселиться.

Все основные постройки крепости, сам городок, расположены в центре и в восточной ее стороне. А вот на запад от центра тянулся парк, с кое–где расположенными кафешками и какими–то непонятными для меня сооружениями.

Увидел недалеко от себя торчащую из земли широкую кирпичную печную трубу и решил посмотреть откуда она выходит. Мелькнула мысль о землянке. Но это оказалась не землянка: когда обошел этот рукотворный холм взглядом уперся в сооружение в виде трапеции с земляной насыпью на крыше. По центру бронированные двустворчатые ворота с четырьмя бойницами в них. По бокам от входа — окна, сейчас закрытые створками, как бы тоже не бронированными, правда уже без бойниц в них.

Оглянулся по сторонам, движения ноль, никто сюда не спешит. Да и судя по нетронутой опавшей листве перед воротами они уже давно не открывались. Так что последуем совету Немца, по поводу незанятых помещений, и посмотрим, придется мне по душе или нет эта «землянка».

Несмотря на «давно не открывались» ворота даже не скрипнули, когда я массивную ручку вниз потянул, чуть скрежетнули только, после чего потянул на себя створку, которая взяла и открылась.

— Оп–па! Интересно… — протянул я, заглядывая внутрь.

Небольшая прихожая, из которой дальше узкий, с метр шириной где–то, проход идет. Но не это интересно — по бокам, со стороны наружных окон, в эту прихожую бойницы шли. Если ворота всё же вынесут, то это не критично, попробуй еще пройти следующую полосу обороны. Так как узкий проход заканчивался стеной, в которой тоже бойница была.

Осмотрелся по сторонам еще раз, достал из рюкзака налобный фонарь и, прикрыв за собой створку, решил более подробно изучить столь интересную находку, так как с самых ворот она мне очень по душе пришлась.

* * *

Найденный мной каземат, он же гарнизонный склад, он же каземат–сокровищница и еще раньше — убежище для команд артиллеристов — это я потом всё узнал, всё же пришелся мне по душе уже после первого осмотра. Хоть в тот день я его полностью и не осмотрел — он внутри оказался больше, чем снаружи ожидаешь увидеть. Да еще и двухэтажный: есть подвальное помещение немалых размеров, так же как и верхний этаж разделенное на комнаты разных размеров. Осмотрев первый этаж я уже тогда принял решение ничего другого не искать. Так как пусть все комнаты пустые, но само сооружение и для обороны очень хорошо подходит (мало ли какая орда еще нагрянет), и оборудовано самым на мой взгляд главным — кухней (пусть и со старинным очагом) и туалетом (на три дырки неизвестно куда идущих).

Ночевать я тогда в каземате не стал, на пыльном кирпичном полу это не особо комфортно было бы, но и уходить куда–нибудь не собирался — опасался, что пока где–нибудь шляться буду, кто–нибудь займет так понравившееся мне место. Так что, поужинав НЗ, прикорнул напротив входа на газоне под деревьями.

Утром, на рассвете, проснулся от ощущения чужого взгляда. Не открывая глаз медленно протянул руку к лежавшему рядом автомату…

— Эй, парень, ни нервничай! Мы просто обход территории делаем.

Напротив моей лежки, на вымощенной камнем дорожке, стояли трое достаточно молодых парней, ненамного меня старше.

— Я, если не ошибаюсь, видел тебя вчера, — с интересом меня разглядывал азиатской внешности (фиг поймешь кто он по национальности) невысокого роста черноволосый парень. — Ты же вчера с Немцем в крепость пришел?

— Да, — тряхнув головой, отгоняя сонливость, ответил ему — поднимаясь. — С Черным колонной вчера приехали.

— А че как бомж в парке ночуешь? — задал он вопрос, а сам с моего автомата взгляда не сводит.

Сами они вооружены в основном гладкостволом, только у этого азиата еще и пистолет в кобуре на поясе.

— Жилье себе искал, — не стал я делать из этого тайны.

— Я так понимаю — нашел? — сразу понял он, переведя взгляд с меня на каземат и обратно. — Тут раньше Самара со своей командой обитал, так что да, теперь место свободное.

Тут–то и выяснилось, что оказывается тип я весь из себя продуманный. Сейчас мест свободных валом, но в будущем, когда уплотняться будут, то в каземате можно будет сдавать комнаты, если конечно сам себе команду не соберу и не заселю все свободные помещения своими людьми.

Об этом я не думал, так далеко не заглядывал, но согласен, тип я конечно продуманный.

— Слушай! — воскликнул вдруг азиат, снова опуская свой горящий непонятным энтузиазмом взгляд на мой автомат, пробежался глазами по остальному моему снаряжению, и вкрадчиво так поинтересовался: — А тебе помощь в обустройстве не нужна случайно?

— В каком смысле? — не понял я о какой помощи он говорит.

— Ну ты же не собираешься жить в каменном мешке? — кивнул он в сторону каземата. — Не зря же в парке ночуешь. Будешь ремонт делать, мебелью обзаводиться… Вот в этом я и предлагаю тебе помощь. Ты в наших краях новичок, а мы знаем что и где достать нужно, ну и ремонт сами сделаем.

Вот это предложение меня заинтересовало.

— Цена вопроса? — осторожно так спросил, хотя судя по кидаемым им взглядам, уже примерно знал что он попросит.

— Ну-у… — протянул он. — Тут всё от твоих аппетитов зависит. Если полностью каземат обустраивать…

Полностью мне не нужно, так что мы с ним где–то час по каземату лазили, решая что мне нужно, пока не определились и не выбрались снова на свежий воздух. Напарники азиата, кстати, еще в самом начале двинули в обратную, явно не поддерживая его энтузиазма, так что непонятно чему усмехаясь, оставили нас сам на сам.

— Так какова цена? — снова я задал интересующий меня вопрос, а то мы только прикинули что и как тут делать нужно.

— Ну-у… — снова протянул он, опуская взгляд на мой автомат. — Таким как у тебя оружием, сможешь расплатиться?

— Смогу, — после небольшой паузы кивнул согласно.

Споранов мне на ремонт точно не хватит, так что расплатиться оружием — это для меня самый лучший выход. А азиат явно на мой автомат запал, вон даже лоб испариной покрылся и как дышать забыл, пока я не подтвердил что могу удовлетворить его хотелки.

— Отлично, — выдохнул он облегченно. — Тогда два таких, как у тебя, автомата с двойным БК (Боекомплектом) к каждому, и всё что мы с тобой наметили, сделаем.

— Да ладно? — усмехнулся я иронично. — За такую цену я и сам всё сделаю.

Вот если бы он на оружие так откровенно не пялился, то может быть и согласился с ним. Ведь цен на услуги я не знаю, но они точно не могут быть дешевыми, ведь чтобы всё требуемое привезти — это и риск, и расход боеприпасов, и то же время, которое на теперь уже мои хотелки азиату потратить придется. Да и мастера, которых он обещал привести, тоже за дешево не работают. Но своим волнением и жадными взглядами он просто нарывался на поторговаться.

— Да что, ладно? — вскинулся он. — Ты где материал для ремонта будешь брать? Откуда технику и мебель для обстановки притащишь? Нормальная цена…

— Оттуда, — перебил я его, указывая пальцем направление. — Со стены я вчера там городок небольшой у озера видел. Вот оттуда все и притащу. Всё мне нужное там точно должно быть.

— А таскать сюда как всё собираешься?

Тут проблема, не знал я что ответить на его вопрос. Пешком носить не вариант, значит нужно ждать пока лифт запустят, а вот потом… Да и когда его запустят?

— Ладно, — не дал он мне ответ придумать. — Согласен, цену я загнул немного. Но попробовать–то нужно было? — улыбнулся он улыбкой Моны Лизы. — Давай по–честному? Пусть будет один автомат, но ты еще и пистолет к нему накинешь. Ну и БК двойной к стволам, дешевле нам просто невыгодно браться.

Можно было бы еще поторговаться, но смысла не видел, да и не любил, и не умел я этого делать. Сразу неудобно себя чувствовать начинал. Так что с такой ценой я…

— Согласен! Но только с одним БК (Стандартный БК к БАЯД‑400 — это 450 патронов, к ПЛ‑15 – 48 патронов), два это жирно будет.

— Согласен, — тут же согласился азиат.

— Но оплата по окончании работы, — уточнил я.

— Да не вопрос, — воскликнул он, счастливо улыбаясь. — Мы сегодня же работу начнем.

Не успел я ничего ответить, как его и след простыл. Видимо за обещанными мастерами побежал, пока я не передумал. И только после того, как он вдали скрылся, я понял, что познакомиться то мы и забыли. Впрочем, отсутствовал он не долго, через три часа — вот честно, удивился, — тарахтя, он вернулся за рулем небольшого трактора с двумя прицепами сзади. Такой вот паровозик. Материал с инструментом откуда–то привез, и трех мужиков, старший из которых Прорабом назвался, а азиат Костылем оказался.

Так и познакомились.

К вечеру этого же дня, что особенно приятно, дали свет. Не просто лифты запитали, а всю крепость электричеством обеспечили. Видимо Черный тоже зря времени не теряет.

* * *

— Ну что, Скаут, давай, принимай работу и расплачиваться будем, — проговорил подошедший ко мне Костыль, вытирая тряпкой руки. — Мы закончили. Всё о чем договаривались — сделали.

Действительно сделали. Не знаю, как и чем Костыль с мастерами расплачивался, но работали они целую неделю как проклятые с утра до вечера. В туалете полы и стены плиткой выложили, над дырками в полу нормальные унитазы установили, также там нашлось место для ванны, душевой кабины и стиральной машинки. Ну и главное, на специальной раме они баки для воды установили. Воду правда придется бочками сюда доставлять, но как сказал Костыль: проблем с этим не будет, привезут и совсем недорого, а в первый раз так вообще бесплатно. Для того чтоб в баки с улицы ее заливать, они сразу отверстие для шланга в потолке пробурили, а также вентиляционные отдушины сделали нормальные.

В другой, жилой комнате с небольшим арочным окошком, больше на бойницу похожим и выходящим на озеро, стены покрасили, полы линолеумом застлали, ну и мебель привезли. Туг единственно они попросили их подстраховать, ездили на простом грузовике в тот городок, что я со стены видел. Там, помимо подстраховки, я еще и выбирал что мне приглянулось: диван — легким движением руки раскладывающийся в огромную двуспальную кровать; кресла — и тоже в кровати раскладывающиеся, выбирал что по функциональней; ну и остальную мебель, плюс технику подобрали. Мне даже стрелять не пришлось, они сами полудохлых пустышей завалили, так что поездка больше экскурсионная вышла.

И вот сейчас, бродя из комнаты в комнату, проверил воду в кранах, поклацал выключателями — с проводкой они тоже поработали. Осмотрел кухню с нормальной газовой печкой, холодильником, шкафами и мебелью, как я подозреваю тоже притащенную из какой–то кафешки крепости.

На третий день ремонта ко мне Проф зарулил, просто по крепости гулял и увидел что тут движ идет, вот и заглянул.

Осмотрел все сделанное, узнал что еще намечается, ну и выдал:

— Нагрели свежака, Костыль! Не стыдно?

— Обидные слова говоришь, Проф! — ни капли не смутился тот. — Всё честно и качественно делаем. По высшему классу. Так что нормальная цена, евроремонт он вообще дорого стоит.

— Ну–ну, — хмыкнул Проф. — Почти всё со склада притащили, так что напрягаться особо не пришлось, а работа, сколько ты запросил, того не стоит.

Так и узнал, что они мне многое из в крепости имеющегося перетащили. За сколько по цене договорились, кстати, тут не я, сам Костыль честно ему ответил.

— Ну то ладно, — не стал он особо наезжать на Костыля. — Ты, Скаут, с этим пройдохой не связывайся, или по цене сначала посоветуйся…

— Про–оф, — сделал вид что обиделся Костыль. — Зачем так говоришь? Сам видишь, честно всё отрабатываем.

И я сейчас полностью согласен с Костылем: сделали всё на совесть, а главное быстро. Такой ремонт я бы не скоро сделал, если бы сам занимался, так что вручил вычищенный от смазки автомат с пистолетом и БК к ним, с легким сердцем. Пообещал обращаться если что, и выпроводил довольного как слон Костыля, мастера раньше ушли, замкнул дверь, ключи от каземата я у Профа взял, и завалился на диван, клацнув пультом от телевизора и запустил с жесткого диска музыкальные клипы.

Я очень–очень доволен!

Спешил с ремонтом не только для того чтоб было где жить, но и планы у меня… полетели в тартарары.

Настроение ни к черту.

Брел назад не особо по сторонам глядя, все планы накрылись медным тазом. Но тут сам виноват, навоображал себе того, чего и близко нет. Я ведь с ремонтом старался как можно быстрей закончить не только для того, чтоб как можно скорее с комфортом обустроиться, но и планы были на одну блондинистую особу. Для этого, в том числе, я и поселился на другой стороне крепости, вдали от всех.

Поселился, отремонтировался, даже кое–какими продуктами и выпивкой холодильник забил — Костылю за них и за жесткий диск с музыкой патронов толкнул — но, как оказалось зря старался. Махи в крепости нет.

Куда–то в рейд смылась.

Нет, я понимаю что мы не муж и жена, чтоб отчитываться друг перед другом, но всё равно обидно. Ведь как сюда приехали, так и не поговорили ни разу. Да я ее и не видел с тех пор, как она в другую машину пересела. И пока ремонт делал — не стремился увидеть, думал обрадовать… себя в большей степени, теперь уже это стало понятно. Ей до малолетки, видимо, совсем дела нет. Так, мимолетное приключение — сбросила напряжение и забыла о моем существовании.

Как на зло и Черный со своими тоже куда–то укатил, и Проф ушел, хоть он, как мне сказали, не сегодня — завтра должен вернуться. Вроде недалеко собирался, просто прошвырнуться.

Так что облом по всем фронтам, не с кем даже свеже отремонтированное жилище обмыть. Никого тут больше не знаю. Костыль — с ним и близко не сошлись, он простой шустрила, каждую минуту старается заработать и хоть что–нибудь откуда–нибудь для себя урвать. С таким бухать…

— Смотри куда прешься! — вырвал меня из моих невеселых мыслей резкий с шипящими нотками голос.

И тут же, такое ощущение возникло, будто с шагнувшей мне навстречу стеной столкнулся, отчего отлетел на несколько шагов в сторону, чудом на ногах удержавшись.

— Что вылупился, урод? Раньше надо было по сторонам смотреть, а не сейчас пялиться.

А я действительно пялился и не мог ничего в ответ сказать, как и прекратить пялиться. Я случайно столкнулся… Фак, что за мир! Тут оказывается и такие… даже не знаю как его назвать, явно не человек, хоть и гуманоид. Я во все глаза смотрел на ящера: голова как у ящерицы — лысый, с широко расставленными глазами (вполне себе человеческими), плоская широкая переносица почти не выделяется на скуластом лице. Зато выделяются острые, как клыки у собаки, зубы с алыми деснами, которыми он сейчас щерится в мою сторону. Ну и еще — он зеленый! Кожа имеет чешуйчатый пигмент разного оттенка зеленого, такой природный камуфляж. А может и не пигмент, а на самом деле чешуя, так не разберешь. И еще — этот тип почему–то по пояс голый — хвастается наверное своим жилистым корпусом — только в камуфляжные штаны и одет.

— Что вылупился, урод? — повторно зашипел ящер, медленно приближаясь ко мне. — Ты кто вообще такой? Что–то я не видел тебя тут раньше.

А я от удивления в ответ и сказать ничего не мог, только руку на Ка–Бар опустил, этот гуманоид явно не с добрыми намерениями ко мне приближался.

— Охолонь, Раптор! — прозвучал со стороны хриплый голос, когда ящер уже почти вплотную ко мне приблизился. — Пацан с Черным приехал, и Проф за него говорил…

Что именно Проф говорил, он не стал озвучивать, но этой ящерице видно и такого намека хватило.

— Живи, урод! — и снова столкновение «со стеной», когда этот не знаю кто, толкнув меня плечом, потопал в направлении кофешки, куда видимо изначально и направлялся, пока со мной не пересекся.

Там кстати немалая толпа сидела и за нами наблюдала, но увидев что конфликт продолжения не получил — отвернулись и принялись активно что–то там обсуждать.

— Спасибо! — проводив взглядом ящера, я повернулся к мужику, что того одернул. — А это кто был?

До такой степени удивился встрече, что я даже на этого гуманоида не разозлился: ни за то, что не я с ним столкнулся, а он сам на конфликт нарываясь плечом меня зацепил, ни за его обидные слова. Даже сейчас это удивление меня не отпустило и я продолжал краем глаза ему вслед смотреть.

— Раптор это был, — ответил подошедший ко мне мужик, чуть ли не один в один на актера Игоря Лифанова похожий.

— Да нет, я в том смысле, Раптор — это имя или название расы?

Мужик сначала удивленно на меня посмотрел, а потом, дыхнув в лицо не слабым таким перегаром — от души рассмеялся.

— Расы? — хохоча он чуть ли не в пояс склонился. — Ох, не могу, — выдохнул он — успокаиваясь и вытирая выступившие на главах слезы. — Ну ты даешь, пацан! Надо же — расы! Ох! — выдохнул он еще раз облако перегара. — Своей смертью ты точно не помрешь, с такими вопросами. Нет, Раптор это не раса, — снова хохотнул он, — это имя его. Он и раньше не красавец был, с мощной такой челюстью, из–за чего его Раптором и обозвали, а сейчас вообще… идеально, как оказалось, имя ему крестный подобрал. Он кваз!

И видя, что я не понял — пояснил:

— Жемчужина ему неудачная попалась, вот он квазом и стал, мутировав в такого вот ящера. Еще можно с горохом перебрать и тоже в кваза превратиться. Да даже если с живчиком частить — тоже есть риск вот таким вот стать. Тебе что, не объясняли этого?

— Нет, — мотнул я головой, шокированный услышанным. — Такого я еще не слышал.

— Ну значит мотай на нос, раз усов у тебя еще нет. Горох, как и жемчуг лучше под наблюдением знахаря принимать. Хоть горох не обязательно — это если только у тебя его много и ты с ним частишь, а так, если раз–два в неделю, то смело можно. Тем более что знахаря у нас сейчас нет.

— А жемчуг, значит…

— А жемчуг как повезет, если не под наблюдением знахаря, — кивнул мужик. — Ты мне скажи: чего бродишь как в воду опущенный? Случилось чего?

— Да нет, — снова мотнул я головой. — Просто настроение не фонтан. Все знакомые разъехались, как оказалось, вот я и думал чем заняться.

— Ну так тоже в рейд сходи! Чего киснуть? Вон, — кивнул он в сторону кафешки, — Флай как раз людей собирает, за продуктами поедут. Присоединяйся к ним, развеешься.

А вот это меня заинтересовало, посмотрел в ту сторону и действительно, некоторые за столами просто сидят, ничего не пьют, в отличие от большинства из там присутствующих.

— Вы тоже собираетесь?

— Нет, — усмехнулся мужик. — Я такой мелочевкой не промышляю. Но тебе для развеяться в самый раз будет. Так что иди договаривайся, и вперед!

Прежде чем разбежаться, он меня придержал за плечо и чуть наклонив голову — прошептал:

— Ты с Раптором аккуратней будь, он сука еще та, любит над слабыми поизмываться. Хоть может и не тронет, раз за тебя Проф сказал, но всё равно, с ним про его расу лучше не говорить, — снова хохотнул он, хлопнул меня по плечу и прежде чем уйти, представился: — Я Шалый! Если какие вопросы возникнут, обращайся.

После чего потопал в одном ему известном направлении, а вот я, проводив его взглядом, направился к кафешке.

Флаем оказался тот чернявый мужик с которым Черный по приезду ругался. Единственная сейчас работающая в крепости кофешка ему принадлежала. Ну и еще что–то типа ломбарда здесь же было, он скупкой разного хабара занимался.

Договориться о рейде делом двух минут было. Как только подошел к стойке, за которой Флай и стоял, и объяснил ему зачем заявился, то он без долгих разговоров…

— Жига! — подозвал к себе сидевшего за столиком невысокого жилистого мужика. — Сколько тебе еще человек в группу нужно?

— Троих.

— Вот и отлично! Это Скаут, он с тобой поедет.

Как только в крепости дали свет, тут тоже ремонтом занимались — это мне Жига объяснил. — Ну вот, как только склады оборудовали для хранения большого количества продуктов, так Флай сразу и рейд за припасами организовал. Тем более через четыре часа тут недалеко кластер на перезагрузку пойдет, где можно всё ему нужное разом добыть. Две группы за гружеными продуктами рефрижераторами поедут, а группа Жиги на склад за спиртным, где тоже надеялся уже груженую машину перехватить.

Рейд — прогулка, как мне всё расписали, до вечера вернемся. Оплата двадцать споранов. Если форс–мажор — то удваивается.

Так что для прогуляться, прав Шалый, самое оно будет.

Вернулся в каземат и сразу в оружейку потопал. Год нее выделил отдельное помещение, в котором ремонта как такового не делал, только полки сварили во всю стену, да верстак слесарный со шкафами поставили. Будет кладовая для всякого разного, ну и склад оружия.

Именно в оружейке я всё это время, пока ремонт шел, и обитал. Перенес сюда всё из машины, катаясь на лифте, когда его люди Черного своим грузом загружали. Заодно у Немца и узнал, что у них запара, аврально работают, так что не до посидеть сейчас. К Махе надеялся потом, как с ремонтом закончу, подкатить. Вот и сидел, оружие в порядок приводил, да ящики сбивал для всякого в будущем нужного.

Досбивался.

Но ничего, зато споранов заработаю, а то я в кафешку к Флаю и не ходил раньше, что у меня расплачиваться толком нечем было. Патроны на еду и выпивку менять мне влом было, пусть лучше запас лежит, чем я его спущу непонятно на что. Зато вот эти двадцать, что заплатить должны, все потрачу на… придумаю потом, на что.

Выезжали мы через два часа. Что удивило, поехали на четырех внедорожниках, две тойоты и два фольксвагена, вообще не оборудованных противозомбячими шипами и сетками на окнах. Так и действительно поверишь, что легкая прогулка намечается, хоть я всё равно на всякий случай экипировался по–полному.

Увидев мой прикид, что Жига, что остальные с хорошо видимой в глазах завистью на меня посмотрели. Сами же, фак им в морду, арбалетами и гладкоствольными карабинами, разных модификаций, вооружены были.

Вот не понимаю я этих людей! Не по–ни–маю! Ладно воинские части, как мне Костыль объяснил, они редко попадаются, хоть всё равно есть. Но в каждом городе есть как минимум милиция–полиция. У них же вполне можно стволами разжиться, как и боеприпасами к ним. Но нет, сидят завидуют, а сами с арбалетами ходят. Не понимаю.

Из–за моей экипировки меня и не приняли в компанию. Коротко объяснили, что раз я так упакован, то буду их прикрывать, пока они спиртное добывать будут, и на этом разговоры закончились. В кафешке сидел отдельно от них, ждал пока выедем. Но и потом, когда выехали, в машине со мной так и не заговорили. Коротко несколько раз ответили, когда я вопросы задавал, а так в основном в окна пялились и между собой словами перебрасывались.

И так не очень настроение, из–за этого вообще в минус ушло, уже жалел что с ними в рейд увязался. Нужно было самому куда–нибудь двигать, действительно развеяться.

Немного отвлечься получилось когда увидел… да, как–то так вышло, что до сего момента перезагрузку я не видел. Только с чужих слов знал, что это такое и как всё происходит. А тут, после затяжного подъема, дорога несколько раз вильнула и мы выехав из леса чуть ли не уперлись в стену тумана с изредка проскакивающими в нем молниями.

Увидел наконец, да еще и так близко.

Я сразу вспомнил теткины слова о непонятном тумане, в котором что–то сверкало. Вот оно как всё выглядит, оказывается. Как будто предгрозовое облако на землю опустилось, с четко видимой границей, будто невидимым сдерживающим полем его по линейке выпрямили и с трудом в этих границах удерживают. Молнии сверкают всё чаще, туман грозно бурлит, но за границу удерживающего его поля вырваться не может. Завораживающее зрелище, от которого мурахи по всему телу маршируют.

Мужики, когда мы плотной группой остановились, из машин вышли и так, изредка на эту стену поглядывая, принялись обсуждать только им понятные события, на замершего в изумлении меня не особо внимания обращали. Хоть за это им спасибо. Но когда молнии начали практически непрерывно сверкать, Жига скомандовал:

— Скаут, в машину!

Я беспрекословно послушался. Видно было, что сейчас что–то будет: туман шевелиться перестал, молнии сверкают, что смотреть в ту сторону больно. Но вот, как будто великан вздохнул, туман шевельнулся, а потом, после особенно сильной молнии — взорвался изнутри резким порывом ветра. Тут–то и запах появился, когда расползающимся туманом нас накрыло, действительно, как тетка и говорила, воняет какой–то химией. Во рту от кислого привкуса активно слюна начала выделяться и не только у меня. Жига, сидевший впереди, возле водителя, сплюнул в открытое окно, выругался и…

— Так, действуем в темпе, — заговорил он, больше для меня, чем для всех остальных. — Ни на что и ни на кого не обращаем внимания. Скаут, это тебя в большей степени касается, — повернулся он чуть и посмотрел через плечо на меня. — Если не успеем с грузом и твари появятся, не вздумай кидаться на защиту местных. Они уже все трупы! Главное груз, наша задача его вывезти ни на что не отвлекаясь.

— Мы этот кластер часто посещаем… — подал голос рядом со мной сидевший Жук. Совсем мутный чел, внешне на Жигу похожий, такой же чернявый невысокого роста тип. Неприятен тем, что никогда не смотрит собеседнику в глаза, да даже в лицо старается не смотреть. Взгляд всё время по сторонам блуждает, или в пупок тебе направлен. — … и вот, сколько бы раз сюда не приезжали, ни разу иммунного не обнаружили. Поголовно все обращаются.

— Именно это я и хотел сказать, — кивнул Жига. — Так что Скаут, ты новичок, в местных реалиях еще плаваешь, можешь дергаться начать. Поэтому и предупреждаем, что бы ни случилось, есть мы, есть груз, и больше ничего не должно тебя волновать. Не нужно в спасателя играть, жопу рвать и пока еще живых, но уже гарантированно мертвых бросаться выручать.

Ничего не сказал в ответ, хоть на душе и неприятно стало. Нет, я понимаю что всех не спасти, видел во что люди превратились и как они детей своих жрали. Но… это первый и последний раз когда мы совместно работаем. Твердо это решил.

Подтверждения сказанному от меня не ждали: просветили новичка и принялись за стремительно расползающимся туманом наблюдать.

— Поехали, — скомандовал Жига, как только более–менее видно стало и впереди стоящие машины с места тронулись.

Через километр показался пригород какого–то города, передние машины прямо поехали, а наши две свернули влево и по окраине вдоль него рванули. Чем лучше видно становилось, туман стремительно развеивался, тем быстрей мы ехали, насколько это возможно было. Дорога вообще убитая. Но водитель наш машину не жалел, на ямах практически не притормаживал, часто «пузом» об асфальт громыхал с противным скрежетом, под матерки Жиги с Жуком.

В итоге приехали в промзону непонятную, такое ощущение, что тут давно уже ничего не работает, сплошное запустение и разруха.

Кинул взгляд на Жигу, хотел спросить, где они тут алкоголь собираются искать? У бомжей отбирать? Но как оказалось не всё разрушено. Проехали мимо стоящих вертикальных «бочек» с конвейерной галереей тянущейся от них к уже почти разрушенному зданию с аркой для въезда грузовых машин. Подъехали к торцу длинного цеха, завернули за угол и… Как оказалось этот цех под складские помещения отдан.

Рядом со мной зашевелился Жук, щелкнул предохранителем своего «Вепря» и…

Глава 13

Как только мы подъехали, Жук сразу же выскочил наружу и направил ствол на толпившихся мужиков и одну женщину.

— Замерли все!

От него не отставал и наш водитель, а также мужики из едущей следом за нами машины, вооруженные уже арбалетами. Тоже взяли на прицел водителей и работников склада.

— Что в машинах? — не опуская ствола, выпытывал Жук у, как оказалось, кладовщицы.

Мы с Жигой одновременно из машины выбрались, хоть и неприятно мне в налете таком участвовать, но не включать же заднюю теперь, так что тоже ствол на толпу направил.

— Скаут, — увидев что никто не дергается, Жига кивнул мне, — давай в конец здания и наблюдай там. Кэш, ты…

Что он Кэшу сказал, я уже не слушал — с облегчением опустил направленный на людей БАЯД, рванул в указанном направление. Пусть сами с народом и машинами разбираются, моё дело их со стороны прикрывать.

Остановился на углу склада и осмотрелся по сторонам: прямо через дорогу кочегарка, на удивление целая, в отличие от полуразрушенных и заросших уже полноценными деревьями зданий, что вокруг нее стояли. Дальше, по дороге вправо, еще уцелевшие здания с бродящим там народом виднеются, может тоже какие складские помещения, а может и что работающее есть, отсюда не понять. Да я и не приглядывался особо, напрягали заросшие руины напротив, по ним к нам вполне может незаметно какой вурдалак подобраться. Так что всё внимание туда, чтоб не пропустить появление тварей.

Оглянулся назад, там как раз галдеж прекратился, заработали погрузчики, рабочие начали на паллетах ящики со спиртным в машины грузить. Видимо не повезло нам и они пустые оказались.

Чтоб не стоять спиной к завистливым временным напарникам, отошел чуть за угол, там как раз стол, с лавками вокруг него, под деревом стоял. Место для перекуров для складских. Вот под деревом и расположился, чтоб к себе внимания не привлекать. Принялся за руинами наблюдать, да за поведением людей, что вдали мелькали.

С полчаса всё нормально было, пока вдруг за углом не закричали и там не поднялся непонятный переполох. Выглянул, и сначала не врубился: что там такое происходит и из–за чего весь кипишь? Но потом увидел…

Фак! Фак! Фак!

Я уже говорил, что не люблю собак? Так вот — я их ненавижу!

День сегодня просто не мог закончиться нормально, это я уже давно понял. Но чтоб так! Увидел как по нашим следам, как мы сюда ехали, несется… Сук! Не такой матерый как меня гонял и Сома по асфальту размазал, но намного страшнее и матерей чем тот король песий, которого я из окна квартиры брата завалил. Черный — как будто сама ночь ожила и в это вот материализовалась. Пасть, как и у элитника, пусть не такая большая, но тоже морду надвое делит, полная устрашающего вида зубов. Сама тварь, даже издалека видно, безволосая, покрытая костяными броне наростами с торчащими из них шипами. Когти — это отдельная песня, по телевизору видел у динозавров такие. Был бы асфальт, не удивлюсь если бы искры от соприкосновения с ним из–под лап у рубера сыпались.

Именно так мне его и описывали.

Но насколько же он страшен в реале!

Если б не шевельнувшийся в груди гаснык я, наверное, так бы и стоял в шоке, смотрел как эта тварь огромными прыжками в нашу сторону несется. Не знал что делать: то ли драпать — что очень хотелось, то ли поиграть в героя и попробовать притормозить очередью этого монстра.

Зато группа Жиги и работники склада с водителями не терялись, пока я дергался, они дружно все внутрь помещения рванули. Последний Кэш бежал, он с той стороны, возле наших машин стоял и ту сторону, откуда рубер и появился, контролировал.

Видя такое дело и я было туда же рванул, но…

— Вот, факеры, — выдохнул, когда увидел как Кэш, заскакивая внутрь склада, мазнул по мне взглядом, но и не подумал предупредить остальных и придержать закрывающуюся створку ворот.

С трудом гасныка удержал, он сейчас не просто шевельнулся — рванулся из груди, стремясь покарать тех, на кого мое бешенство направленно. Удержал, потому что не знаю как, наверно своим во всю сейчас сигнализирующим — Алярм — седалищным нервом понял, что не дотянусь до них. Да даже если бы и дотянулся, они уже в недосягаемости для рубера, а вот я… вместо этого, резко развернулся и рванул к кочегарке. Окна там забраны решеткой, дверь обита железом.

Главное успеть добежать.

Снова ноги, как тогда когда и от элитника драпал, на пределе сил заработали, хорошо хоть сейчас забег на более короткую дистанцию, да еще и без препятствий. Почти. Выбросил вперед ногу, со звучным «Гух» затормозил об железную дверь. Два шага назад… Кто бы знал, что мне стоило эти шаги сделать, да еще и не оглянуться при этом. Но тем же нижним нервом понимал, что дорога даже не секунда, а каждое мгновение. Вскинул автомат к плечу и, не экономя, дал очередь по навесному замку — только запчасти во все стороны и полетели. Петля с проушины сама соскочила, и я тут же рванул вперед, уже хорошо слыша позади цокот когтей, которые рубер вознамерился мне в спину вогнать. Дверь на себя, проскочил внутрь, с грохотом за собой ее захлопнул, и на автомате еще и на засов умудрился ее закрыть, прежде чем два шага назад сделать…

— Успел, — выдохнул из себя дрожащим голосом, несколько истерично при этом хохотнув.

Но смех тут же могучим ударом в дверь обратно в глотку мне вбило. Скрежет металла, верхний навес не выдержал и дверь опасно перекосило, в пока еще небольшом проеме мелькнула оскаленная морда рубера.

— Фак, — отскочил я еще дальше.

Взглядом по сторонам, дерг в одну сторону, дерг в другую…

Пять здоровенных печей в ряд, над ними трубы с немалого размера манометрами…

«Трубы низко, тварь легко дотянется» — сразу отбросил я мысль на них забраться.

Напротив печей, у стены, небольшие кучи угля…

«Хоть бери и закапывайся» — не мог найти где мне спрятаться.

В дальнем углу, возле пожарного щита, небольшая деревянная каморка жестью обитая, видимо для инструмента. Там тоже не схоронишься, если железная дверь не выдержала, то оттуда рубер меня играючи достанет.

Чувствуя как накрывает паникой, да еще и гаснык, падла, рвется во все стороны, взгляд мой зацепился за массивную чугунную печную створку. Больше не раздумывая, под звуки выламываемой двери за спиной и бешеное рычание рубера, чуть ли не ласточкой заскочил внутрь печи. Тезку моего с сестрицей Машенькой, в мультфильме «Гуси–лебеди», печь от опасности укрыла, надеюсь и меня убережет.

Вовремя нырнул, дверь не выдержала напора и с противным скрежетом была буквально вывернута рубером, который не спускал с меня жадного взгляда. Печную створку я не успел за собой закрыть, только извернулся в топке, чтоб сделать это, так взглядом с жуткими глазами твари и столкнулся.

Это и послужило спусковым крючком: рубер бросился вперед, а я даже с некоторым облегчением спустил рвавшегося с поводка гасныка. Почувствовал, как невидимая волна расходится от меня во все стороны, принося некоторое облегчения, хоть и страшно было чуть ли не до мокрых штанов. Отпрыгнул к задней стенке топки и сразу же открыл огонь по морде рубера, по жуткой слюнявой пасти, которой он сунулся меня доставать, уже предвкушая как мной перекусит.

С удивлением увидел как пули рвут покрытую костяными пластинами голову монстра… Щелчок — в холостую сработал затвор.

Не спуская удивленного взгляда с твари, отщелкнул пустой магазин, из подсумка достал барабанный, подсоединил его, передернул затвор и…

— Не понял! — замер я на некоторое время, наблюдая как тварь из проема топки исчезла. Смотрел в пустоту и не мог поверить, ведь прекрасно помнил как трудно даже лотерейщика убить, а тут… не всё так страшно оказалось, как казалось.

Трясущимися руками достал флягу с живцом и сделал несколько глотков, посидел немного и еще одну дозу принял, чтоб окончательно успокоиться. После чего, со всеми предосторожностями, продвигаясь чуть ли не по миллиметру, выглянул из печки, а там действительно труп с разваленной пулями мордой валяется.

«Или я ошибся и это не рубер, что маловероятно, или…»

— Гаснык, — закончил вслух я свою мысль. — Значит ты не только людские дары гасишь, но и хорошо так тварей ослабляешь? Ха! — выдохнул радостно. — Больше Улея не буду ругать, за то что он меня тобой наградил.

Прежде чем вылезать всё же выстрелил проверочным твари в голову — действительно труп, даже не дернулся. Уже смелее выбрался наружу и с каким–то явно нездоровым наслаждением протопал по туше рубера к покореженной двери, где аккуратно выглянул наружу. Возле спиртосодержащего склада никого нет, и ворота в него всё ещё закрыты. Снова в душе, уже не бешенством, но злостью всё же немалой на спрятавшихся там тварей полыхнуло, и снова гаснык шевельнулся, отчетливо его почувствовал. Только теперь не рвется, как в задницу ужаленный, а лениво так ворохнулся: осмотрелся по сторонам и затих, не обнаружив опасности.

Я его в последнее время вообще что–то часто ощущать стал, наверное окончательно срастаемся с ним. Теперь осталось научиться управлять таким полезным даром, а не отдаваться на волю… его волю. Пусть он ни разу еще и не подвел меня, но сработает ли в следующий раз или нет — не знаю. А то и сработает, но именно тогда, когда этого не нужно делать — это будет еще хуже.

«Приедем в крепость, нужно будет в леса уходить, чтоб осмысленно научиться им управлять и при этом не зацепить никого случайно во время тренировок», — принял я решение.

Сейчас же, вышел из кочегарки наружу и осмотрелся по сторонам: опасности никакой не видно, возле дальних целых зданий, народ толпится и в мою сторону смотрит. Видимо сами не поняли что они за забеги тут наблюдали, вот и стоят там, обсуждают.

Отвел от них взгляд, вспомнились слова Жиги и Жука, что они уже все трупы. Из–за этого снова в душе полыхнуло, посмотрел в сторону склада…

— Только дайте мне повод, твари! — прошептал себе под нос, рукой по груди ладонью проведя, успокаивая снова ворохнувшегося гасныка.

Вернулся в кочегарку и замер на мгновение, до сих пор не верится, что такую тушу завалить сумел. Хоть страху и натерпелся, но нужно признать — легко отделался.

Достал из ножен Ка–Бар, в этот раз топтаться по туше не стал, а обошел ее кругом, подступился к вполне целому споровому мешку, который у этой твари хорошо так костяной броней защищен был. Как и морда, впрочем. Но благодаря гасныку — это ему не помогло, как картон БАЯД эту броньку продырявил. Так и Ка–Бар сейчас, никакого сопротивления почти не ощутил, ни как по маслу конечно, но достаточно легко споровый мешок вскрыл.

— Оп–пачки! — Помимо уже знакомой паутины внутри еще и нити янтарного цвета обнаружились. — Вот он ты какой, янтарь.

Мужики про него тоже мне рассказывали, когда просвещали что из тварей добыть можно. Так что старательно выпутал его из черной паутины: Профу потом покажу, может подскажет, где и кому его сбыть можно.

Помимо янтаря добыл…

— Всего шесть споранов? Фак те в рот, — неприятно удивился я.

Горох конечно хорошо, но спораны лучше у лотерейщиков, а еще лучше у бегунов добывать, не так страшно. Хотя… если с даром научиться взаимодействовать, то и на руберов можно поохотиться при случае.

И да, помимо споранов я еще и пять горошин в коконе из паутины обнаружил. Ничем другим эти твердые шарики, похожие на спрессованный желтоватый сахар, не могут быть. Именно так мне его и описывали.

— Вот и подкормка для гасныка, — перекатывал я пальцем по ладони эти с крупную горошину шарики, рассматривая их. — Точно в леса уходить придется.

* * *

Выпотрошив рубера, направился к складу уже не таким раздраконенным. Всё же что спораны, что горох успокаивающе на меня подействовали. А мысль о еще двадцатке споранов, которые форс–мажором превращаются в сорок… Только подумайте, восемь руберов или тринадцать лотерейщиков нужно завалить, чтоб столько этих, жизненно необходимых ингредиентов для живца поднять.

«Главное теперь груз привезти и эту награду получить».

Вот эта мысль меня и успокаивала. Поэтому и не собирался никому никаких претензий предъявлять. Я для них чужой, они для меня — тем более, работать вместе мы больше никогда не будем. Зачем разоряться и время терять на разборки?

Главное сейчас груз.

Нужно ли говорить, что тому что я выжил, некоторые совсем не обрадовались?

Нет, поначалу всё нормально было. Я постучал в ворота, после некоторой паузы они ответили, и убедившись что опасности нет… ни радости, ни огорчения мое появление не вызвало. Жив и ладно. Но вот когда узнали, что я рубера привалил, тогда и началось. Первый шок сменился радостным ажиотажем после забега в кочегарку, и эти недоумки принялись у меня выпытывать, сколько и чего я там добыл, а также — был ли жемчуг? Одновременно наскакивая на Жигу, доказывая что именно ему горох нужнее всего.

«Главное груз доставить, — именно так я сам себя и гасныка успокаивал, как мантру повторяя мысленно эти слова, чтоб не сорваться и не начать побоище. — Главное груз».

— А кто вам сказал, что я собираюсь с вами чем–то делиться? — не помогла мантра и я всё же сорвался.

Вот после этого простого вопроса и выяснилось, что они совсем не рады тому что я выжил, и сами тут же готовы исправить это недоразумение.

В первый раз, за всё время знакомства, увидел прямой взгляд Жука. Нехороший взгляд.

«Это он только меня так ненавидит, или всех и всегда, поэтому и не показывает своих глаз другим?» — мелькнула дурацкая мысль.

Но как мелькнула, так и пропала. Жук, в отличие от остальных, молчал. А вот Кэш… с трудом сдерживался, чтоб гасныка не спустить на него. Он, чувствуя мое состояние, снова как взбесился.

— Ты неправ, свежак! — наскакивал на меня Кэш. — Всё, что добыли в рейде, делится на всех в равных долях.

Помню такое, Маха именно так и говорила, но я лучше сдохну, чем с ними хоть чем–то поделюсь. Снега снежной зимой побрезгую им дать.

— Это кто такое сказал? — отвел взгляд от Жука и посмотрел на Кэша, но краем глаза продолжая насекомое отслеживать. — Мы договаривались о чем–то таком перед выездом? Не помню. — И такое зло меня взяло, что чуть с головой не накрыло, с трудом сдержался. — Зато прекрасно помню, как меня кинули, руберу подставили. Не скажешь мне, кто это сделал?

От моего шипящего голоса и полыхнувшей в глазах злости Кэша отбросило на несколько шагов назад. И этот недоумок, видимо от испуга, попытался свой арбалет вскинуть, но тут же замер на половине движения. Мой БАЯД уже смотрел ему в лицо, а гаснык — он уже не рвался, замер — натянув еле мной удерживаемый поводок, который вот–вот порвется и… На лицо у меня наползла безумная улыбка и я, обводя взглядом столпившихся вокруг меня «партнеров», прошептал:

— Дайте мне повод.

* * *

Услышав бы свой голос в нормальном состоянии, Скаут и сам бы от себя так же отшатнулся, как все остальные это сделали. Жук снова свой взгляд в землю воткнул и руки от повисшего на ремне карабина подальше убрал. Кэш медленно–медленно опустил арбалет и сделал пару шагов назад, с ужасом смотря на него.

— Дайте мне повод, — снова прозвучал этот безэмоциональный и из–за этого особенно жуткий голос.

А если к этому еще добавить и проступившее сквозь молодое лицо пацана нечто, пусть и почти невидимое, но всё равно жуткое и явно нечеловеческое, обведшее их плотоядным взглядом, то вообще… Жига понял, одно неверное движение и они все труппы. Почему–то никто до этого не задался вопросом, как этот непонятно откуда привезенный Черным с Профом свежак рубера завалил. Приняли это как данность и тут же принялись трофей делить. И это при том, что они его действительно кинули. И он, в том числе, просто не вспомнил о нем, забыл об этом пацане, как только ту матерую тварь увидел.

Чувствуя, что отпущенное им время роняет последние песчинки жизни, несмотря на сковавший его, как и всех остальных, ужас, он…

* * *

— Стой, Скаут! Ты в своем праве! — хрипло прозвучал голос Жиги. — Трофеи не обговаривали, а раз завалил ты его один, то и добыча твоя. Всё по чесноку.

И все, как болванчики, дружно закивали, даже смотревший в землю Жук кивнул согласно.

— Давай успокоимся и закончим то, ради чего мы сюда и приехали, — уже более нормальным голосом продолжал говорить Жига.

«Вот это приход, — выдохнул, с трудом успокаиваясь, чтоб действительно всех не положить. В какой–то момент, мне показалось, что я вижу всех и сразу, не нужно было головой по сторонам вертеть. И так четко это всё виделось, малейшее их движение отслеживалось, что… — Гаснык, если это ты, то я тебя уже люблю».

Вдох–выдох. Чувствую, как и сам успокаиваюсь, так и гаснык перестал поводок натягивать, но окончательно отступать и не думал. Ощущал его как самого себя, в любой момент готового сорваться на того, на кого мое недовольство будет направлено.

— Скаут? — снова Жига голос подал, в то время как все остальные не сводили с меня взгляда.

«Как шавки перед рубером, — мелькнул мысль, при виде их всех таких испуганных. — Стоят поджав хвосты, хорошо что хоть не ссутся… да ладно!» — увидел мокрое пятно на штанах у одного мужика, имени которого даже не знаю.

Это меня окончательно отрезвило: еще раз глубоко вздохнул и почувствовал как гаснык исчезает, кивнул:

— Работаем! Я на прикрытии.

Идя к углу здания — услышал, как за спиной все облегченно выдохнули. Да я и сам, хоть виду старался не подавать, но что–то… завернул за угол и приземлился на лавку у стола, ноги от пережитого не очень держали, нужно немного от потрясения отойти. Осмотрелся по сторонам, одновременно флягу доставая, отметил, что вдали люди куда–то исчезли, видимо что–то тут у нас всё же рассмотрели и решили ноги делать. Правильно решили.

Глотнул живца и задумался.

Дар прогрессирует. Сначала, до столкновения с рубером, тогда только интуитивно почувствовал что гасныком до Кэша и остальных не дотянусь. Теперь же, я как будто глазами этого самого гасныка смотрел и уже видел эти самые границы и немного за ними. Испуганных рабочих склада, что внутри там столпились и за нами наблюдали, я бы не достал, а вот умников, что вокруг меня стояли, тех бы всех волной накрыло. Да. Десять метров радиус действия где–то получается. Совсем немного.

Еще раз осмотрелся по сторонам и такая тоска меня взяла. Снова остро ощутил что совсем один и случись что, спину мне прикрыть совсем некому.

— Кроме тебя, да, — погладил шевельнувшегося в груди гасныка. — Вернемся, сразу в леса уйдем! Будем учиться совместно работать. А сейчас…

Закрутил колпачок и спрятал в чехол флягу. Встряхнулся — не время расслабляться. Прежде чем планировать, еще нужно домой вернуться. Как бы эти твари не решились силой трофеи отобрать. Хотя напугал их, — вспомнились мокрые штаны у одного, — но чтоб не расслаблялись, нужно их постоянно на виду держать.

Не знаю, или из–за того что с них взгляда не спускал, или одних мокрых штанов им вполне хватило, но напасть на меня они так и не решились. И даже когда машины загрузили и я настоял на том, чтобы они рабочих просветили, где те оказались и как в этом мире выживать — тоже безропотно подчинились. Но я всё равно не расслаблялся, всё ожидал подлянки до самого конца, и только когда оставив машины на стоянке мы на лифте поднялись в крепость — поверил, что больше никаких форс–мажоров не будет.

В ближайшее время, во всяком случае.

* * *

— Ждите! — Жига махнул рукой в сторону столиков, сам направился Флая искать, которого на примыкающем к кафе складе обнаружил.

— Вернулись? — не отрываясь от планшета, в который он что–то записывал, задал вопрос Флай. — Всё нормально прошло?

— Облажались мы, Флай, — только теперь Жигу отпустило напряжение, в котором пребывал всю дорогу домой, и он с облегчением медузой растекся на ближайшем ящике.

— Рассказывай, — оторвал взгляд от планшета и посмотрел на Жигу своими черными глазами хозяин кафе и в некотором смысле его друг.

Они давно уже друг друга знают, Флай и раньше в крепости это кафе держал, а Жига простым поставщиком у него был. Но со временем рабочие отношения переросли в дружеские, и Флай Жигу подтянул поближе к своим делам, так как тот его ни разу не подводил и, самое главное, умел держать язык за зубами.

— Добрались, как обычно, спокойно в дороге всё было, — не стал тянуть резину Жига, принялся рассказывать. — К складам подъехали, тоже норм всё, машины хоть и пустые, но были и искать их нам не пришлось. Уже грузиться начали, и вот тут к нам рубер наведался.

У Флая, внимательно его слушающего, в этот момент брови на лоб полезли от удивления, но пересилил себя и перебивать Жигу не стал.

— Хер его знает откуда он взялся, да еще и сразу после перезагрузки. Короче, пересрал я капитально. Тварь матерая, а у нас только пукалки, способные его нежно погладить. — После небольшой паузы. Жига скривившись, как от зубной боли, принялся каяться: — Пацана, за которого Проф просил, снаружи забыли, двери на склад за собой закрыли… Я реально про него и не вспомнил, после орды очко при виде тварей играет… но похоже излечился.

Услышал такое дело, Флай нахмурился: с Профом ссориться — последнее дело. Он вроде кажется такой весь из себя незаметный, безобидный, но на самом деле один из старейших… уже, наверное, самый старый обитатель крепости. И то что он в управление не лезет, не значит что власти не имеет. Обычно к его просьбам прислушиваются. Да он никогда и не требует ничего сверхъестественного, по мелочи просит. Вот и за пацана просил, чтоб присмотрели и помогли маленько при случае, чем–то он его зацепил.

— Что с пацаном?

— Да жив пацан, — криво усмехнулся Жига. — Не таким безобидным оказался, как мы о нем думали. Рубера он как–то завалил…

— Ну ты… — выдохнул облегченно уже начавший придумывать, как перед Профом оправдываться, Флай. — В чем тогда облажались, раз пацан живой?

— Да вот дальше и облажались. Тут каюсь, я не уследил, — снова скривился Жига. — Когда узнали, что пацан рубера завил, Кэш с Докером, суки, перевозбудились и начали на меня наскакивать, чтоб горох им из общей доли выделил. Ну а пацан на принцип пошел, хер большой и толстый всем показал. Мол, договора о разделе трофеев не было, так что отсосите все, а не горох вам. Он то новичок, не знает что это дело по умолчанию подразумевается в таких вот поездках. Вот тут–то самая жесть и началась…

Расслабившийся было Флай с удивлением увидел, как Жигу от воспоминаний передернуло, и руки у него как при трясучке задрожали, когда он флягу с пояса снимал, чтоб горло промочить.

— Мне это его — «Дайте мне повод!» — теперь по ночам сниться будет, — напившись воды, выдохнул Жига. — Короче, эти придурки, когда поняли что пацан сказанул, на него налетели. Ну а он в ответ претензию, мол о таком договоре не помню, зато прекрасно помню, как вы меня кинули, ворота на склад перед моим носом закрыли. Вот тут жесть и началась, — вздохнул тяжко Жига. — Кэш, пидор, за арбалет схватился и попытался на Скаута его направить, да обосрался. Миг и ствол пацана уже глушителем ему в морду направлен, а пацан… такой жутью от него повеяло и, не знаю, глюки это были или нет, но мне показалось что из него кто–то другой выглянул, кто–то кто пострашнее недавнего рубера будет. Мы под взглядом этого глюка и обмерли. А тут еще пацан полностью лишенным каких–либо эмоций голосом и выдает — «Дайте мне повод!» А глаза… Докер от этого взгляда обоссался, да и я сам чуть в штаны не наложил, когда он на меня посмотрел. И главное, чувствую, еще мгновение, не дай бог кто–то дернется и всё, все мы трупы. Еле пересилил себя, язык из задницы достал и всё же сумел пацана успокоить, разрулить ситуацию.

— Дела, — протянул Флай, пригладив ладонью вставшие дыбом волосы. Нагнал жути Жига. — Ладно, со Скаутом разберемся, главное что он живой, остальное мелочи. Кэша и Докера… Кто еще выделился?

— Да там все выделились, но эти самые активные были.

— Ну значит с этими двоими разрываем все отношения, к своим делам их больше не привлекай, пусть сами где хотят там и зарабатывают. Со Скаутом значит сделаем так…

* * *

В кафешке довольно долго пришлось просидеть, пока Жига не вернулся и не позвал нас за собой на склад, где Флай обнаружился. Там он с нами и расплатился.

— Скаут, — подозвал он меня первого. — Тебе двойная доля из–за форс–мажора, как и обещано было, — высыпал он на ящик сорок споранов. Но как оказалось это еще не всё. — А также Жига за свой косяк, так как он старшим у вас был, но с ситуацией не справился, свою долю тебе отдает, — добавил он еще тридцать шариков, видимо увеличенная доля из–за старшинства Жиги. — Претензии есть? Предъявлять кому–нибудь будешь?

— Нет, — не стал я обострять, так как посчитал что Флай вполне по справедливости поступил и к нему то у мне точно претензий нет.

— Вот и хорошо, значит вопрос закрыт, — кивнул он удовлетворенно и крепко пожал мне руку, после чего к другим повернулся. — Теперь с вами…

Остальным стандартная доля досталась, без всяких форс–мажоров.

— Вопросы есть?

Вопросов ни у кого не возникло, и мы гуртом вывалились на улицу.

Получив свои семьдесят споранов на руки, вот уж привалило богатство, в кафе, как и остальные, задерживаться не стал, направился к себе. Нужно побыстрей рюкзак разгрузить, а то забил его выпивкой на все случаи жизни. Теперь, если гости всё же нагрянут, то будет чем их встречать.

— Чина!

— Чина пришла!

Далеко удалится не успел, на стене, возле лифтов, вдруг ажиотаж возник. Услышав же о чем там кричат, все посетители кафе дружно туда рванули, как и Флай с Жигой, выскочили наружу, убедились что им эти крики не послышались и следом за всеми туда же побежали.

А уж когда я увидел, как и оказывается уже вернувшийся Проф туда же козликом поскакал, то мне особенно интересно стало, что это за знаменитость крепости визит нанесла.

Глава 14

Пока обходил толпу, немного опоздал и со стены уже никого увидеть не удалось, но вот разошлись створки лифта и оттуда появилась прибывшая знаменитость. А то, что это именно так и есть, говорила реакция, наверное, всех обитателей крепости, которые тут и собрались. Я единственный не понимал что тут происходит, зато со всех сторон так и неслось — Чина, Чина, Чина, — и даже с удивлением увидел, как тот же Раптор, глупо улыбаясь своим клыкастым ртом, чуть ли не кланяется кому–то. Впрочем, все остальные полсотни человек от него не сильно отличались, так же не совсем адекватно себя вели.

Вот наконец толпа расступилась и…

«будто в фэнтези попал» — этот мир не перестает меня удивлять. Ведомая под ручку…

«Ох и достанется ему от бесы» — промелькнула мысль, при виде дебильно улыбающегося Профа, чуть ли не лужицей растекающегося перед… ей бы еще острые ушки и я бы сказал что нас посетила эльфийка.

Вначале, как только ее увидел, прифигел, так как именно про эльфийку и подумал. Но сейчас, когда удалось ее более детально рассмотреть, удивляться меньше не стал, но хоть уже просто ее виду, а не представителю сказочной расы. Хотя, если бы те реально существовали, то так бы наверное и выглядели. Воздушная — первое что приходит на ум, хрупкая, невероятно красивая, судя по имени — китаянка. Одетая в кожаные остроносые полусапожки, явно не магазинные, а специально для нее сшитые. Что–то типа коричневых шаровар и — окунись в средневековье — кожаный колет. Не было бы у нас с братом таких соседей по гаражу, так бы и не знал, как эта приталенная безрукавная куртка называется.

На этом хрупкость и воздушность заканчивается и дальше следуют особенности этого мира. Но и тут она выделилась: никакого огнестрельного оружия — кинжал на поясе, вполне ее виду соответствующий, лук в чехле и колчан со стрелами — поэтому, как ее увидел, об эльфийке в первую очередь и подумал. И лук не простой, пусть он только наполовину из чехла выглядывает, но даже так его мощь ощущается. Я бы не факт что такой натянуть сумел. Ну и заканчивают ее образ наручи, с каким–то растительным орнаментом, и переброшенная через плечо, тоже совсем не магазинная, замшевая средних размеров сумка.

Да, и самое главное, отчего я себя даже несколько неловко почувствовал, она хоть и пришла пешком, так как никаких новых машин внизу на стоянке не прибавилось, но выглядела так, будто только из салона красоты вышла. Я же, на ее фоне, после нашего «прогулочного» рейда выглядел как бомжара. Всё же топка в печке хоть и вычищена была от шлака, копоти там хватало, ну и колосники там ни разу не полированные были, своими шершавыми, а то и острыми гранями одежду мне неплохо так потрепали. Так что я совсем не удивился, когда она, ведомая Профом, с легкой, благожелательной улыбкой на устах, легким наклоном головы отвечающая на несущие со всех сторон приветствия — увидела такого красивого меня, стоящего в стороне, с набитым спиртным рюкзаком за плечами и с автоматом в руках, сначала слегка удивилась, а потом, если не ошибаюсь, в ее глазах даже испуг промелькнул.

И вот это было очень неприятно, когда такая красавица тебя пугается. Так что я, как только осознал что в ее глазах промелькнуло, сразу развернулся и потопал домой в каземат. Настроение, было выпрямленное приличным сегодняшним заработком, стремительно рухнуло вниз. Невероятно сильно захотелось напиться, а не с кем. Проф уж точно сейчас не собутыльник, китайскую эльфу обхаживает. Одиночество в очередной раз навалилось так, что рюкзак чуть ли не к земле своим весом придавил. И гаснык, зараза, так и не проявился, не спешит в этот раз меня своим присутствием поддержать.

После событий у склада, когда казалось я его полностью почувствовал и он стал мне полностью же подконтролен, больше гаснык себя никак не проявлял. Решил, наверное, свой норов показать. Я, по пути домой, пытался было его дозваться, но ни искусственно раздуваемая злость, ни обида на него, не помогли. Спрятался и не отсвечивает, гад такой.

Завалился в оружейку, на полки выставил добытое спиртное и, несмотря на настроение, в первую очередь оружие обиходил, тщательно его вычистил. От него, во многом, теперь моя дальнейшая жизнь зависит. Так что пусть сам бомжара грязный, но оружие должно в порядке быть, всегда готовое к бою.

И уже после, поставив БАЯД в самодельную пирамиду, разложил снаряжение по предназначенным для него местам, направился себя в порядок приводить. Как же хорошо, что успел с ремонтом, сейчас я это полноценно оценил. Забросив вещи в стиралку, щеткой прошелся по рюкзаку и разгрузке, после чего забрался в душ и тщательно смыл с себя всю грязь печную и ту, которой нахватался общаясь с неприятными мне личностями.

Никаких больше совместных рейдов с этими и подобными им типами, лучше самому на охоту ходить, чем вот так — понадеяться и в итоге всё равно сам на сам с опасностью остаться. Так что хватит херней страдать, пора вспоминать чему меня брат учил. Из–за той растерянности, в которой пребывал, как только первого зомбака увидел и осознал, что тетка тоже обратилась, делов и так уже наворотил. Сколько раз только из–за невероятного везения жив и оставался. Но вечно же везти не может. Так что пора уже принять, что да — остался один и брата больше никогда не увижу, да — надеяться могу только на себя, и да — это был последний день, когда я просто плыл по течению. Дальнейшие шаги буду обдумывать, еще раз обдумывать и только тогда исполнять. А чтобы исполнять нормально, нужно уже с даром разобраться, чтоб не зависеть от случая, а осознанно им пользоваться. И он… гаснык такой, видимо ощущает это мое намерение, затихарился и не отсвечивает, как будто его и не было никогда.

Распаренный, с красной от мочалки кожей, выбрался из душа уже с совсем другим настроением. Напиться больше не хотелось, а вот аппетит проснулся просто зверский. Так что оделся в чистое и потопал на кухню еду готовить, предварительно оценив бедственное состояние холодильника. Продукты есть, но очень уж их мало, обязательно нужно будет приличный запас на все случаи жизни сделать.

Пока готовилась еда, в первый раз в этом мире альбом с фотографиями открыл. Мать, отец, сестренка — я их практически не помню, слишком мал был когда они погибли. Но сейчас, перебирая фотографии, от их, более сдержанных — отца, и просто сияющих, счастливых улыбок матери и сестренки, и у самого на душе тепло становилось. Брат — этот всегда серьезный на фотографиях почему–то, очень редко попадались фотки где он улыбается. И это притом, что в жизни он вполне веселый, любит и пошутить, и посмеяться.

«Надеюсь у тебя там всё будет в порядке, брат! — смотрел на наше с ним совместное фото уже без боли в душе. Смирился наконец, что мы больше никогда не увидимся. — Главное, ты там и живой, а я уж постараюсь тут выжить…».

— Не помешаю?

Резко повернув голову на голос я… очень удивился. На пороге кухни стояла давешняя китаянка, и это притом, что дверь заходя в каземат я за собой на замок закрыл. Не в том я положении чтоб безрассудством заниматься, открытыми их на ночь оставлять, когда за столь короткий срок здесь уже недоброжелателей заимел. И вот итог моих предосторожностей, несмотря на все замки в гости ко мне всё же пришли, да еще…

— Прошу прощения, что я так беспардонно! — чуть виновато улыбнулась она. — Но звонка на входе у вас нет, а тарабанить в дверь… я не хотела привлекать внимания к нашей беседе.

— Проходите, присаживайтесь, — отмер я.

Как она сюда попала — вопрос не стоял, так как сразу Проф в своем призрачном состоянии вспомнился. Вот и она, наверное, такой же способностью обладает. А вот чем я эту знаменитость заинтересовал…

— Меня Чина зовут, — присев за стол, представилась она.

— Скаут! — представился в ответ, не сводя с нее взгляда.

— Ой–ли? — чуть наклонила она голову к плечу, продолжая слегка улыбаться. — Это же не твое имя.

И это уже был не вопрос, а утверждение.

— Ну, да! Родители меня по–другому назвали… — совсем не понимал я, что здесь происходит и что она от меня хочет. — Но как меня просветили, старые имена на Земле остаются, здесь же…

— Скаут — это не твое имя, — перебила она меня. — Извини! Но у тебя же не было крестного, сейчас вблизи я это ясно вижу, соответственно и имянаречения не было. Никто не представил тебя Стиксу, а это нехорошо, — не сводила она с меня взгляда, от которого у меня мурашки по всему телу промаршировали. Казалось, она не на меня, а внутрь меня смотрит. — Мошух–нанрен!

— Что, простите? — от нереальности происходящего у меня в голове шарики за ролики заехали, совсем перестал что–либо понимать.

— Мошух–нанрен, — повторила, и не скажешь что китаянка, так широко глаза у нее в данный момент раскрылись, — это твое имя.

— Мошух–на…

Так и хотелось выругаться, но пересилил себя. Да и толку ругаться, Чина в данный момент никого кроме себя не слышала, продолжала заворожено, широко открытыми глазами внутрь меня смотреть. И я уже кажется понял, кто меня посетил и почему ее так встречали.

— У тебя очень редкий дар… и очень страшный, — быстро отвела она глаза в сторону, как будто действительно испугавшись чего–то только ей видимого.

— Что страшный — верю… — Еще бы мне не верить, сам ведь наблюдал ужас на лицах отдельных несознательных личностей после знакомства с гасныком. — Но редкий — вряд ли. Раз вы его слету опознали, да и не только вы. Вы знахарка?

Задал вопрос и замер, боясь услышать отрицательный ответ. Ведь если я не ошибаюсь, то сейчас все мои проблемы разом решатся. Еще от Профа, при первой с ним встрече, про людей с таким даром слышал: он тогда и говорил, что раз дар мой еще не проклюнулся, то ему помощь знахаря нужна. Мол знахарь дар и пробудит, и научит меня им пользоваться. И вот…

— Да, я знахарка, — подтвердила она мои подозрения. Помассировав глаза, Чина снова посмотрела на меня, только уже обычным взглядом, и кивнув в сторону газовой печи, произнесла: — У тебя горит что–то.

— Черт! — и сам почувствовал, что ужин мой того, уже не ужин.

Вскочил, чуть стол при этом не перевернув, потушил огонь под кастрюлькой и отодвинул в сторону бывшее овощное рагу. Сам может быть и рискнул бы всё это съесть, но… У меня в гостях знахарка! Губы так же, как и у всех тех, у лифта ее встречающих, непроизвольно в улыбке растянулись.

— Сейчас! Минутку!

Наблюдая за моими метаниями с легкой улыбкой на лице, Чина чуть ли не обреченно вздохнула и головой покачала.

— Успокойся, Мошух–нанрен, — произнеся мое новое имя с каким–то непонятным подтекстом, она еще более широко улыбнулась. — Не надо ничего на стол готовить. Лучше расскажи, что ты имел в виду когда говорил, что не только я твой дар опознала?

— Сейчас! — вспомнил наконец, что есть у меня всё же чем ее угостить. Для Махи у Костыля помимо продуктов еще и фрукты разные прикупил, вот и пригодились, не зря патроны потратил. — Я быстро!

Как поставил в спальне на столике, так там сейчас и стоит та плетеная фруктовница — бананы, белый виноград, киви, персики и груша в ней. Вот это всё и поставил перед Чиной.

От вина, как и от любого другого спиртного, она отказалась, вместо этого, отщипнув виноградинку, напомнила о своем вопросе. Ну, я и не стал ничего скрывать, раз она мой самый главный секрет уже знает, рассказал вкратце обо всем что со мной происходило. Как уже полумертвый с «не нациками» встретился и что из этого вышло; как Скаутом назвался, встретившись с Сомом; как с элитником забег устраивал, а потом с Профом, Черным и остальными познакомился; приезд в крепость и первый рейд, где меня с рубером один на один бросили, и как ему в итоге не повезло.

Чина слушала не перебивая, и, как только я закончил, рассказав напоследок о принятом решении в лес идти и там с даром разбираться, еще какое–то время молчала.

— Плохо, что твой дар на эмоции завязан, — после небольшой паузы заговорила она. — Он теперь что зверь, на любую твою сильную эмоцию реагировать будет.

Уже реагирует. Чем дальше, тем чаще я его ощущаю, и уже не только при совсем уж сильных эмоциях, но и при просто сильных. Но об этом я не стал говорить, вместо этого…

— Вы можете помочь? — замирая в душе, задал ей вопрос. — Хотя бы научить его самому, по своему желанию вызывать.

— Нет, Мошух–нанрен, — с грустной улыбкой на лице, отрицательно качнула головой Чина. — Ни я, ни кто другой тебе помочь не сможет. Твои дар действительно очень редок, распространены страшилки о нем и ему подобных, которыми люди друг друга пугают. Еще наслушаешься таких. Вот и тот лысый, что его опознал, дара своего лишившись, видимо вспомнил подобные рассказы.

Но меня не волновал тот круглый лысый «не нацик». Вспыхнувшая было надежда — испарилась, знахарка помочь мне почему–то не может… или не хочет?

— Я, очень давно и далеко отсюда, знала человека с подобным даром, — рассказывала тем временем Чина. — Его в тех местах Малефиком прозвали. «Страшны проклятия малефика» — процитировала она кого–то с улыбкой на лице, погрузившись на миг в свои воспоминания. — Но и гаситель красиво звучит, — улыбка сползла с ее лица, и Чина посмотрела мне прямо в глаза, — точно отображает суть твоего дара. Именно поэтому я и не могу тебе помочь, Мошух–нанрен. Твой дар и на меня подействует. Как только я попытаюсь тебе помочь знахарскими силами, так сразу же лишусь и их, и всех остальных, что у меня есть. Твой Гаснык, как ты его называешь, не потерпит вмешательства в свою суть. Будет защищаться. И пусть он у тебя еще слабенький, способный только на несколько секунд дара лишить, но он будет это делать постоянно, когда я с ним соприкоснусь. А лишиться дара… — покачала она головой, — это очень страшно, Мошух–нанрен.

— Понятно, — выдохнул я немного потерянно, она действительно не может мне помочь. — Так что мне делать? Как научиться с гасныком взаимодействовать?

— Тут всё будет зависеть от тебя, Мошух–нанрен, насколько сильна у тебя сила воли. Сможешь удержать его в узде, когда он будет стараться подавить тебя, вырваться на волю; сумеешь его обуздать, подчинить — он смирится, станет полностью тебе подвластен и уже независим от эмоций. Но, если он победит… — она грустно качнула головой. — Это будет страшно, так как ты станешь продолжением своего дара, а не наоборот. Всегда помни, Мошух–нанрен, что это твой дар и именно ты им управляешь, а не наоборот. Какие бы ты эмоции не испытывал — помни, Гаснык — часть тебя, и ты, и только ты его направляешь. Направляешь куда тебе нужно, и когда нужно.

М-да! Так она это всё произнесла, что мне реально страшно стало. Прям монстром себя каким–то почувствовал.

— Именно поэтому тебе нельзя в леса уходить, это не твое, Гасныка твоего желание. Тебе наоборот… Плохо, что ты одинок, тебе просто необходим близкий человек, боясь причинить вред которому, ты научишься быстрее своим даром управлять. Но в этом случае не только ты, но и напарник должен тебе полностью доверять, ведь не каждый согласится подвергнуться такому стрессу, как потеря своего дара. Пусть и временно. И учти, временно — это пока твой дар слаб, если выживешь и сумеешь его развить, то ты в дальнейшем сможешь полностью лишить человека его способностей. Поэтому и говорила вначале, что твой дар очень страшен, Мошух–нанрен.

Реально монстр. Чем больше она говорила, тем явственней я понимал, что я труп. Не знаю, где мне такого напарника найти, которому я бы доверился, а главное — который бы мне поверил, но делать мне это нужно как можно быстрее, пока гаснык слаб. Но это ладно, это всё равно не отменяет того факта, что я труп. Ведь если кто–то узнает, что находясь рядом со мной он в любой момент может лишиться своих способностей… я и раньше это понимал, но сейчас всем своим нутром это прочувствовал. Я труп!

И не только я почувствовал, явственно ощутил как в груди Гаснык шевельнулся и… я успокоился. Он, своим вот этим шевелением как бы поддержал, ободрил меня.

«Прорвемся, братан!» — мысленно к нему обратился, окончательно успокаиваясь.

— Очень хорошо, — улыбнулась вдруг Чина, а я понял, что она специально на меня жути нагоняла. И судя по улыбке, увиденным осталась довольна. — Не всё так плохо, как я боялась, слушая твой рассказ. Видимо недавно ты кризис преодолел, и вы уже учитесь взаимодействовать друг с другом. Гаснык еще будет показывать свой норов, но… не всё так плохо.

— Напугала, — как–то само собой получилось, что я перешел на ты, а Чина и не возражала, только кивнула одобрительно. — Может чаю?

Пока пили чай, ни о чем серьезном не разговаривали, Чина давала мне время успокоиться и переварить то, что уже вывалила на меня. Хоть, если так разобраться, ничего нового она мне и не сказала. Убедилась только, что я не свихнувшийся маньяк… теперь стал понятен и ее испуг, когда она меня в первый раз увидела. Кстати…

— Слушай! Ты когда меня в первый раз увидела…

— Да, — не дослушав меня, кивнула Чина с уже привычной легкой улыбкой на лице. — Я, как тебя увидела, от неожиданности и испугалась. Не ожидала, что подобный тебе мне еще хоть раз повстречается. Говорила же, что твой дар он очень, очень редок.

— Да нет, я не об этом хотел спросить… Я же в стороне от тебя стоял, так что, теперь любой знахарь…

— Нет! — Снова не дала она мне закончить вопрос. — Во–первых, я не любой знахарь, подобных мне не так и много. Во–вторых, знахарю нужно находиться или рядом, или вообще касаться человека, чтоб определить его дар. Это при том, если еще знаешь что за дар, иначе не один день может понадобиться чтоб с этим определиться. И мне, в том числе. Со стороны я могу только знакомые черты способностей определять. Ну и в третьих, знахарей бояться не нужно, они секреты о своих пациентах никогда не выдают. Табу. Если же такой ренегат случится, то он долго не проживет. Кому понравится что его самые сокровенные тайны могут на сторону уйти? Вот то–то.

Этим она меня не слабо успокоила, а то как представлю: «Держи его! На костер, демона», «Б–р–р, привидится же такое», — тряхнул я головой, сбрасывая наваждение.

— Но тебе, Мошух–нанрен, из–за твоего дара к знахарям дорога заказана, — решила еще нагнать на меня жути, Чина. — Так что будь очень осторожен. Если сильно покалечишься, то пока полностью не обуздаешь своего Гасныка, знахари тебя вылечить не смогут. Только обычными средствами, что не всегда помогает.

М-да! Хочешь жить, быстрее учись со своим даром управляться. Чина мастерски мне мотивации подкидывает. Да еще так, чтоб я точно понял это.

— Ты так и не сказала, что именно мое новое имя означает? — решил я чуть сменить тему и спросить о том, о чем с самого начала должен был, но из–за шока и нагоняемой Чиной жути не додумался этого сделать.

— Имя… — глаза у Чины снова было блеснули весельем, но тут же стали серьезными. — Имя полностью соответствует твоему дару, отражает его суть. В древнем Китае, очень древнем, еще до первого века до нашей эры… — знахарка, погрузившись в воспоминания, принялась рассказывать будто бы о событиях своего прошлого. Во всяком случае у меня такое впечатление возникло, хоть это и бред, конечно. — …под рукой императора находилась полностью ему подконтрольная тайная организация агентов, убийц и лазутчиков. Об их существовании знали, их имени боялись, но никто никогда их не видел. В народе во всю гуляли слухи о демонах на службе императора, которых он направлял против всех, кто осмелился угрожать императорскому двору. Эти демоны, — Чина посмотрела мне прямо в глаза, — и были мошух–нанрен. Великие воины… воины ночи. Они уничтожали потенциально несогласных с императором, давя любую религиозную группу или восстания целых провинций в зародыше. Их никто никогда не видел, так как их невозможно было найти, но от них и невозможно было скрыться. После их визита на теле жертв не оставалось насильственных следов, только выражение сильнейшего ужаса на лице. Так люди понимали, что сюда приходил мошух–нанрен и что умерший вызвал недовольство императора.

— М-да уж, — выдохнул я потрясенно, умеет Чина рассказывать, так как всем нутром прочувствовал неотвратимость такого вот визита воина ночи. Теперь стало понятно, почему она меня именно так назвала. После применения мной дара, перед тем как умереть, отдельные личности тоже неслабый такой ужас испытали. Заодно и понял, что за подтекст в словах у Чины с улыбкой на лице мелькал. Еще бы, сам Мошух–нанрен, великий и ужасный воин ночи, на кухне суетится, старается ей угодить. — Прям ниндзя какие–то.

— Пф-ф, — фыркнула возмущенно Чина. — Не говори ерунды, Мошух–нанрен! Эти жалкие японские подражатели даже не приблизились к нашим китайским воинам ночи. Нахватались верхушек, но реализовать смогли себя спустя века только на экранах телевизора. Там они да, великие воины… жалкие подделки!

Эк ее пробрало, горячая китайская девушка.

— Всё, всё, всё, — поднял я руки вверх, — сдаюсь. Был не прав, извиняюсь. Но ты мне скажи, не сильно говорящее имя ты мне дала? Всё же… — пошевелил пальцами, не зная как выразить свою мысль.

— Я тебя поняла, — кивнула она, остывая. — Думаешь, что по твоему имени смогут о твоем даре догадаться? Этого не случится. О мошух–нанрен уже почти никто не помнит даже из моего народа. Разве что историки или какие энтузиасты. Но где ты здесь такого китаеведа найдешь? Так что не волнуйся на счет этого. Но, чтоб исключить даже возможность такого события — развивайся, постоянно учись и становись сильным воином, охотником на демонов, населяющих этот мир. И тогда ни у кого не возникнет даже сомнения, особенно когда узнают, кто твоя крестная.

И снова — м-да уж, — смотря на невинно улыбающуюся крестную, понимал, что головняка мне только прибавилось. Нужно не только научиться со своим даром управляться, но еще и становиться сильнее, чтоб соответствовать своему имени. Намеки я понимаю. Перспективка еще та вырисовывается. Нужно ли оно мне, такой головняк?

— А…

— Не отказывайся, Мошух–нанрен, — не дала мне вопроса задать Чина, ставшая вдруг очень серьезной. — Имя для мира прозвучало, так что прими его всей душой, всем сердцем, и носи с честью.

— Кхм, — крошка в горло попала, величиной с большую–большую жо… — Хорошо.

Кивнул согласно, смиряясь с тем, что в ближайшее время мне скучать не придется. Будем работать, будем учится, будем развиваться.

Но Чина не успокоилась и решила более развернуто объяснить мне, чем такие крестины важны:

— Имянаречение — это очень важный обряд в этом мире. И для называемого и для крестного важен. Если от имени, или даже от крестного откажешься, то Стикс может тебя… не наказать, нет. А вот проверить, достаточно ли ты силен, чтоб сам себе имя давать. Ведь если ты даже принял имя, но не принял крестного, то снова получается, что ты сам себя назвал. В этом случае Мир будет тебя испытывать до тех, пор пока не убедится что ты действительно сильная личность. И, если не умрешь, выдержишь все испытания. Стикс убедится в твоем праве и примет тебя, перестав замечать. Будешь, как и все, жить обычной здесь жизнью. Но помни, чтоб преодолеть испытания нужно быть действительно сильной личностью, и удачливой. Так как даже из сильных только единицы выживают.

«Это получается, если бы не Чина, то вскоре бы последовали эти самые испытания? Ведь Скаутом я сам себя назвал здесь. И как бы встреча с элитником, а потом и с рубером — это не начавшиеся проверки…»

— Спасибо, — вот теперь я искренне, от всей души поблагодарил свою крестную, которая своим появлением спасла меня от множества проблем.

От вина Чина снова отказалась, так что пришлось чаем обмывать мое имянаречение. Было немного грустно, ведь Скаут — это всё же связь с Землей, с братом и друзьями. И эта, последняя связывающая нас ниточка, только что оборвалась.

— Что мне людям говорить? — прервал я паузу. — Ведь имя необычное, и многие захотят узнать, что оно означает.

— Ничего не надо никому объяснять. А особо настырных, — блеснула глазами Чина, — отправляй ко мне, к своей крестной. Я им сама объясню.

На этом наш сегодняшний разговор и закончился. Допив чай, Чина сказав: «Не провожай меня» — ушла, а я до самого утра сидел, пил чай, потом жевал подгоревшее рагу, и думал. Много о чем думал.

Через три дня, когда Чина покидала крепость, она меня еще больше озадачила.

В эти дни мы с ней не раз еще разговаривали, в том числе и об обретении новых способностей, что, оказывается, мне тоже не светит.

— Твой Гаснык должен быть полностью подчинен твоей воле, — просвещала меня Чина. — Когда научишься управлять им как своей рукой, на одних рефлексах, не задумываясь, тогда можешь попробовать следующий дар развивать. Но сразу говорю: шансов мало. Тут тебе даже жемчуг не поможет, во всяком случае обычный, гаситель твой конкурентов в теле не потерпит.

— А есть необычный жемчуг? — заметил я ее оговорку.

— Есть, — кивнула она согласно, — белый, вот он может тебе помочь новый дар заиметь. Не сто процентов, но есть шанс что с его помощью ты сможешь подавить сопротивление гасителя. Вот только шансов добыть белый жемчуг у тебя практически нет.

После ее рассказа о самых страшных обитателях Стикса — скребберах, я понял, шансов действительно нет. И хоть их всё же как–то убивают, у меня, во всяком случае в ближайшем будущем, такой возможности точно не предвидится. Меня простой элитник проглотит и не подавится, скреббер же… даже думать о нем не стоит, чтоб не накликать.

Но это всё же не повод отчаиваться. Нужно становиться сильнее, набираться опыта, обзаводиться командой… О команде, кстати! Чина на прощание меня, как и говорил, совсем озадачила.

— Помни, Мошух–нанрен, что не только для врагов твой дар страшен, но и для слабых духом друзей. Найди своего императора! — смотря серьезным взглядом мне в глаза, говорила она перед самым расставанием. — Такие как ты не могут быть сами по себе! Найди императора, которого ты будешь защищать, и который возьмет под защиту тебя. Но самое главное, найди того, ради кого ты будешь использовать свой страшный дар. Того, кто поможет тебе с твоим Гасныком справиться сейчас и в дальнейшем поможет остаться человеком.

За спиной, кластер с озером и лесом пошел на перезагрузку. Во всю сверкали молнии. Чина же, снова полностью экипированная, воздушная, прекрасная, прощалась со всеми ее провожающими.

Мое с ней совместное фото на память, — в последний момент догадался его сделать, заодно приобрел кучу завистников, так как — улыбнувшись, больше ни с кем фотографироваться она не стала.

Особенно сильный разряд молнии за спиной, порыв ветра и нас на стене накрыл воняющий химией туман, скрывая собой фигурку китайской эльфы и моей крестной внизу, уверенно шагающую на юг.

Глава 15

Туман довольно быстро рассеялся, как исчезла и Чина, ее уже и след простыл. Ушла моя столь необычная крестная.

«Ну что, братан, вот а сделали из нас древнего китайского убийцу, — мысленно обратился я к своему дару. — Я Мошух, ты Нанрен, а вместе мы Мошух–нанрен».

Усмехнувшись совсем не весело, так как совсем не до веселья, в ближайшем будущем мне немало проблем предстоит решить. Раз при помощи крестной их решить не получилось, то никакой другой знахарь мне уже не поможет.

Повернулся идти домой, но наткнулся взглядом на стоявшего у меня за спиной Профа.

— Чина всегда новичкам благоволила… Мошух, — запнувшись, усмехнулся он, протягивая мне мой фотоаппарат. — Никак не привыкну к твоему новому имени.

Вот так вот сразу сократили мое новое имя в крепости. Мошух–нанрен непривычно и длинно звучит, да еще и непонятно. Так что Чина, хоть и скривилась, но всё же согласилась, что мошух–нанрен я еще слабенький, так что можно и сократить, главное чтоб сам не привык к сокращению и всегда помнил свое полное имя. Она надеется, что всё же придет время, когда меня этим полным именем звать будут и никому и в голову не придет его сокращать.

Но это когда еще будет, и будет ли вообще. Так что пока я Мошух — свежак, крестник Чины, и вообще, непонятный тип, живущий на отшибе. Слухи обо мне пошли, и совсем не положительные. Спасибо Кэшу и Докеру, самым на меня обиженным, ославили на всю крепость, монстром непонятным выставили. Тут сначала расположение ко мне Профа сыграло — тогда меня заметили, потом рейд этот прогулочный, где я тоже выделился, ну а сейчас вообще — крестником самой Чины стал. О чем в итоге всё же узнали, хоть поначалу Чина так и продолжала тайно ко мне наведываться. Но, перед самым отбытием, народу новым именем меня всё же представила. Что, мне кажется, большинство людей ко мне негативно и настроило, судя по бросаемым на меня взглядам. Раньше любопытные, безразличные, оценивающие были, а сейчас в основном негатив со всех сторон льется.

— Тяжело тебе будет на первых порах, — хлопнул меня по плечу Проф, тоже прекрасно всё это видевший. — Но ты не обращай внимания на всех этих недоумков. И, главное, на провокации не ведись. Медведь с Немцем вернутся, быстро всем объяснят, как они неправы. Тебя эта парочка в свою компанию уже приняла, а за своих они крепость на уши не раз уже ставили.

— Да мне как–то плевать на все эти взгляды, — честно ответил Профу, так как действительно было по барабану.

Я всех этих людей не знаю, смысл мне из–за них напрягаться? Ну а тех кого знаю, тот же Проф или вечно пьяный Шалый, так они нормально ко мне относятся.

Продолжили разговор мы уже в кафешке у Флая, хоть я и предлагал Профу ко мне завалиться. Вот не понимаю, зачем тратить спораны, если всё то же самое можно и у меня только бесплатно употребить? Кроме рыбы. М-да.

Но вообще смешно получается. Собрались в рейд, привезли продукты и спиртное, получили у Флая вознаграждение, и тут же это вознаграждение тратят на ними же привезенное спиртное и те же продукты, только уже приготовленные, тут в кафе. Меня, во всяком случае, жаба душит вот так тупо споранами разбрасываться.

Но то ладно, иногда можно и раскошелиться. Тем более уже потом, когда Проф ушел, я понял, что в кафешке мы с ним за разговором не один час просидели не ради самого разговора. Проф показывал всем остальным, что я под его защитой нахожусь.

Вот и сейчас, лениво поведя взглядом по сторонам — заметил, что только единицы продолжают хмурые взгляды изредка в мою сторону бросать, остальные же уже не замечают моего здесь присутствия. Ну а те кто замечают, не спешат мне предъявлять претензии, никто не хочет с Профом связываться. Да и слухи обо мне, видимо, сдерживают.

Добил заказанное после ухода Профа мясо с гарниром — решил плотно пообедать, чтоб дома уже не готовить, ну и «за просто так» спораны отдавать не хотелось. Тут, в кафе, цены не в споранах считают, а в кредитах. Один споран — двадцать кредитов. Ешь, пьешь, кредиты накапливаются, а как расплачиваться время приходит — подсчитывают и округляются. Округляются всегда в пользу кафе. Наел на двадцать один кредит, заплати два спорана. Вот и у меня так получилось, что округлялась сумма не в мою пользу, потому и решил после ухода Профа пообедать, чтоб за воздух не платить.

Подхватив автомат — безоружным только в каземате хожу, а по крепости БАЯД постоянно сейчас с собой таскаю. Снаряжением не перегружаюсь, подсумок на поясе с четырьмя запасными магазинами и все, кроме ножа больше ничего нет. Пистолет уже не таскаю, хоть многие наоборот, именно с пистолетами ходят. Но мне с автоматом спокойнее.

Расплатился и потопал на выход.

— Оп–па! Откуда дровишки? — Не успел от кофе далеко удалиться, как нос к носу с Костылем столкнулся.

— Из лесу, вестимо, — тут же отозвался Костыль, поправляя ремень с заработанным у меня автоматом, висевшим у него на плече.

Но не автомат привлек мое внимание. Он с двумя парнями, с которыми патрулируя территорию крепости нашел меня спящим под деревьями, когда я жилье себе только подобрал, сейчас тащили в кафе корзины, полные грибов. И грибы — загляденье, один в один красавцы. В основном белые, но и сыроежки, рыжики и подосиновики среди них не теряются.

— Вы что, серьезно вот за… сколько там того времени после перезагрузки прошло, полные корзины грибов насобирали?

— Ну да, — чуть дерганул Костыль плечом, усмехаясь. — Места грибные нужно знать. Мы знаем. Вечером в кафе приходи, на жареху из грибов с картошкой. А лучше сейчас иди и закажи, вечером может и не достаться, народ мгновенно разбирает.

Ну уж нет, за такое спораны платить меня жаба точно удушит. О чем я Костыля и уведомил. Мне не трудно самому грибов насобирать и нажарить, после чего, не толкаясь у прилавка, спокойно душу отвести, наслаждаясь блюдом на завтрак, обед и ужин.

— Ну что ж, удачи тогда, — подхватил корзину с грибами Костыль, прощаясь.

* * *

— Господа и господа, — перекрывая шум разговоров, раздался громкий голос вошедшего в кафе Костыля. — Делайте ставки! Свежак–Мошух завтра в лес, на ту сторону озера, за грибами отправляется. Вернется — не вернется?

На некоторое время в кафе наступила тишина, народ переваривал услышанное.

— А ты чё, его не предупредил? — спросил Костыля разомлевший от выпивки, прилично заросший, неопрятного вида мужик, после того как опрокинул в себя рюмку беленькой.

— С какого перепугу я должен это делать? — удивился Костыль. — Мне за это спораны не платят. А вот ставки…

— Принимаю! — воскликнул сидевший в углу Кэш. — Сдохнет свежак, споран на это ставлю.

— Поддерживаю, что сдохнет, — раздалось еще несколько голосов из разных углов.

— Вернется, — Жига, вышедший из подсобки на раздающиеся в кафе крики, тоже решил поучаствовать, поставив пару споранов.

* * *

Когда рассвело и солнце разогнало утренний туман над озером я уже на лодке плыл за грибами. Оно не столько грибов хотелось, сколько крепость и ее обитатели меня достали. И хоть Чина советовала с даром среди людей разбираться, они мол меня сдерживать будут, но сомневаюсь что те «приятные личности» гасныка сдержат. Наоборот, хочется его на них спустить и…

«Кстати, какого они утром меня чуть пи не всей толпой провожали?» — дошло наконец, что меня насторожило.

Когда к лифту шел, то возле него немало народа толпилось, ненамного меньше чем когда Чину провожали. И взгляды… взгляды у многих злорадство выражали, насмешливо, а не привычно хмуро на меня смотрели.

Я даже грести перестал и оглянулся на существенно приблизившийся, противоположный крепости, берег. Стена леса, освещенная солнцем, ни разу не мрачной выглядела, но какая- то подлянка меня там ждет, похоже.

Высаживался со всеми предосторожностями, но всё оказалось не так страшно. Только привычные лесные звуки доносились, птицы, радуясь солнцу, щебетали; чуть в стороне, приличных размеров рыбина круги на воде пустила. Глубоко вдохнул — свежесть со стороны озера, большое разнообразие лесных запахов, и всё. Запаха, который постоянно сопровождает вурдалаков, и в помине нет. Никого рядом не разделали, не сожрали, никто в штаны не напрудил и миазмами воздух не травит.

Очередной плеск — рыба что–то разыгралась, нужно было не только лодку из машины забирать, но и удочки взять. У брата машина — это натуральный склад: лодка, палатка, всё для рыбалки и отдыха на природе всегда в ней присутствует. Так что предложение Костыля — «Лодка нужна? Всего за два спорана», — я отверг, когда он меня сегодня у лифта перехватил.

Вот его присутствию я не удивился, правильно его Проф охарактеризовал, пройдоха он и есть, на всем старается заработать. А вот остальные, с их непонятными взглядами…

Еще раз осмотрелся, прислушался и отбросив всякие сомнения — выпрыгнул из лодки на заросший осокой берег. С этими сомнениями и параноидальными страхами хоть вообще из крепости не выходи, что меня совсем не устраивало. Так что пересилил себя, будь что будет, привязал лодку на берегу и сразу же углубился в лес.

Первое время сторожился, головой по сторонам постоянно вертел, но стоило найти не одинокий гриб, а целую россыпь, так мозги и отключило. Но тут ладно, еще оглядывался, в поисках новых грибов, азарт немалый обуял. Но когда наткнулся на заросли спелой ежевики — совсем расслабился.

— Замри! — тихо, будто шелест ветра, раздался чей–то голос из–за спины. А рука, что легла мне на плечо, придерживая, чтоб я не дергался, подтвердила, что это точно был не ветер.

Я дергаться и не стал — замер, зато гаснык встрепенулся, как собака после спячки, и, натянув невидимую цепь… тоже замер, только в готовности, не стал в этот раз рваться, показывать свой агрессивный характер. И это несмотря на то, что в душе у меня раздрай, костерил сейчас себя последними словами. Это надо же так лопухнуться, лес, природа, птички поют, грибы — черт бы их побрал. В крепости постоянно настороже был, а здесь расслабился, хоть и догадывался, что подляну мне готовят. Ягоды великовозрастное дитятко нашло, зато голову чуть не потеряло…

Рука на плече чуть шевельнулась, прерывая мои мысли, и вытянутый палец указал… Фак! Увидел, на что палец указал!

В полсотни метрах от меня, замер и крутил головой по сторонам матерый вурдалак. Видно его не очень, деревья и другие заросли мешают, но вполне можно понять что похож он на больную почти полностью облысевшую гориллу — кое–где по телу клочки волос проглядывали; исхудавшую — ребра, несмотря на жилистый его вид, прилично так выпирали; с перекошенной мордой — пасть огромная, из–за чего череп как будто повело и деформировало.

Вид преотвратнейший.

И сейчас эта мерзкая тварь, чуть подергивая головой — принюхивалась, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Я же мысленно погладил себя по голове, что не поленился и нейтрализатором запаха обработал свою одежду и снаряжение перед выходом. Так что сейчас только грибами и ягодами пахну, не унюхает вурдалак меня.

Что рука с плеча исчезла понял только тогда, когда над головой раздался выстрел. Пусть совсем негромкий, приглушенный глушителем, но я от неожиданности чуть гасныка с поводка не спустил — рванулся он с приличной силой, даже в груди заболело, когда в последний момент его удержал. Тварь, повернувшись к нам спиной, подставила под выстрел споровый мешок, чем не преминул воспользоваться… Кто?

— Не дергайся! — чуть громче прозвучал голос сзади.

Вурдалак, сделав несколько шагов вперед, свалился, подминая собой молодую невысокую ель. Но я уже не обращал на него внимания, уши у меня от стыда бордовые стали. Это же надо как мне не везет, в который раз перед женщинами себя дураком и неумехой выставляю.

Раздавшийся из–за спины голос, со второго раза явно это расслышал, женщине принадлежал. И эта женщина мало того, что подкралась ко мне незаметно, так и тварь матерую одним выстрелом ухайдакала.

— Вроде тихо … — снова женский голос, минуты через две тишины, прозвучал.

Вурдалак, как упал, так больше и не шевелился, на шум выстрела тоже никто не спешил заявиться, значит поблизости никого нет.

— Ну и кто ты такой беспечный есть? Откуда взялся? Что–то я тебя не помню.

Вопросы сыпались один за другим, а я ответить ничего не мог, слова в глотке от изумления застряли.

Передо мной предстала девчонка, по виду, так ненамного меня старшая. Но это ладно, уши только от стыда чуть ли не воспламенились, а гаснык спрятался так далеко, что вообще не ощущался. Вид этой девчонки меня в ступор ввел. Роста небольшого, мне по плечо, чумазая, видимо немало ей побродить пришлось, но лицо помимо грязи еще и краской какой–то разрисовано было, а одежа… блин, такое ощущение, будто ее тот вурдалак, которого она привалила, подрал. Сплошные лохмотья. Только оружие приличный вид имеет, ухоженное. Держала она в руках снайперскую винтовку неизвестного мне образца, с интегрированным глушителем и полноценным снайперским прицелом, а не как у меня на автомате — коллиматорным.

— Ну что, насмотрелся? — Губы у нее чуть дрогнули в намеке на улыбку, но вот глаза, глаза оставались полностью серьезными. И она не только каждое мое движение контролировала, но и по сторонам успевала посматривать. — Теперь может ответишь на вопрос: кто ты такой и откуда взялся?

— Мошух–нанрен я, — всё же прорезался у меня голос. — Из крепости, что за озером, приплыл.

— Как? — глаза у нее от изумления расширились, что мне позволило их цвет нормально рассмотреть. Рассмотреть, но не понять — то ли светло–коричневые, то ли зеленые, такой неопределенный цвету ее глаз. — Как тебя зовут?

— Мошух–нанрен, — вздохнув, повторно представился я. Чина, блин, удружила. Нет, как она и говорила, я свое новое имя полностью принял, хоть оно и для моего уха непривычно звучит. Но вот другие люди с первого раза его не воспринимают, постоянно переспрашивают. — Можно просто Мошух.

— Ты прикалываешься надо мной? — Девчонка от удивления даже забыла, что в лесу голос повышать не нужно, и сейчас уже не настороженно, а удивленно на меня смотрела.

— И в мыслях не было, — мотнул я головой, и поспешил перевести тему с моего имени: — А ты что за Маниту?

— Это маскировка, — выпалила она возмущенно.

На что я только хмыкнул, но комментировать не стал. Не мне, с моим минимальным опытом пребывания в этом мире, обсуждать вплетенные в ее волосы перья. Может действительно хорошая маскировка, раз она и меня, и вурдалака тут в лесу переходила. Ну и, если так разобраться, то вот эти ее лохмотья и перья вплетенные в волосы, а также разрисованное лицо, создают вполне себе цельный образ. Толку с моего камуфляжа, крутого снаряжения и автомата, если я чуть фаршированный ягодами кормом для той уродливой твари не стал. А тут не за ней, а она на вурдалаков охотится… больше и говорить не о чем. Разве что…

— Не спорю, — примиряюще приподнял я руку. — Тебя…

— Меня Влада зовут, — перебила она меня. — Так ты что, реально Мошух? На полном серьезе?

— На самом полном, — кивнул согласно, окончательно успокаиваясь. — Именно так меня крестная и назвала. Но мое то ладно, пусть необычное, но вполне соответствует духу Улья, а вот твое… я как–то уже привык к разным Рапторам, Кэшам, Докерам и Профам с Бесами.

— Беса?! — воскликнула Влада, но тут же настороженно оглянувшись и приглушив голос до шепота — торопливо выпалила: — Ты Бесу знаешь? Когда ее видел? Стоп! Ты сказал — крестная? Это что, Беса твоя крестная?

Усмехнувшись, я переждал очередной вал вопросов, после чего принялся отвечать по порядку:

— Бесу знаю, но лично не знаком. Мы с Махой…

— Маха тоже в крепости? — снова перебила меня Влада Нетерпеливая, но говорить на этот счет ничего не стал, увидев что глаза у нее на мокром месте. Видимо Беса с Махой для нее не чужие люди. — Извини, Мошух, — вытирая слезы, виновато улыбнулась Влада. — Давно с нормальными людьми не разговаривала, вот и сорвалась. Давай кусача разделаем, а потом уже поговорим нормально. Сейчас уже можно смело к туше подходить, мы так голосили, что если бы кто–то рядом был, обязательно уже наведался бы к нам.

Ну да, мы голосили, — мысленно усмехнулся я. — Но вот на счет поговорить, тут я совсем не против. Мои знакомые о прошлом с очень большой неохотой разговаривали, быстро переводя разговор на другие темы, так что я до сих пор не знаю, что тут случилось и как орда приступом крепость взяла. А мне ведь интересно. Вот сейчас баш на баш с Владой и поговорим.

Прежде чем идти к туше, подобрал лежащий чуть в стороне полный пакет грибов. Довольно быстро насобирал, их тут действительно много оказалось. Скинул с плеч практически пустой рюкзак, пакет с грибами в него определил и только тогда уже пошли к вурдалаку.

Кусач оказался еще более уродливей, чем я издали разглядел. Ну и не такой уж он худой оказался, а за торчащие ребра я принял броневые наросты, которыми тварь обрастать начала.

Влада довольно шустро вскрыла споровой мешок у вурдалака на затылке, при этом не выпуская меня из виду. Достала откуда–то из–под своих лохмотьев пакет и не разбирая, полностью всё содержимое этого мешка туда засунула. Заметил настороженные взгляды, которые она на меня бросала — не покушаюсь ли? Не претендую ли на часть, или вообще, на всю эту добычу?

Я не претендовал. И в мыслях даже не было, что всем видом и пытался до нее донести. Изредка только на нее поглядывал, в основном окрестности контролировал. Где одна тварь, там и вторая может нарисоваться.

Но, пока к нам никто не спешил.

— Так, давай рассказывай, — насела на меня Влада, как только мы, сделав петлю по лесу, расположились возле немалого размера камня, непонятно откуда здесь взявшегося, сейчас наполовину вросшего в склон промоины. Вот в этом своеобразном окопе меня и начали пытать: — Кто из них, Маха или Беса, твоя крестная?

— Я же уже говорил, что с Бесой лично не знаком, просто видел ее. С Махой да, с ней мы знакомы. — «В некоторых смыслах, даже очень хорошо знакомы», — мелькнула мысль, которую я тут же отогнал. — Но и она не моя крестная.

— Ну а кто тогда? — нетерпеливо спросила Влада, снова повысив голос, но тут же закрыла рот ладонью и, чуть привстав, настороженно осмотрелась по сторонам.

— Чина.

Ответил, как только она снова на меня посмотрела, и сам принялся осматриваться вокруг. Похоже именно здесь Влада и сидела раньше: отсюда, из «окопа», и низина с ежевикой, где я пасся, хорошо просматривается, и заранее можно было заметить приближение кусача, что, видимо, и было сделано.

— Чина? Какая… — тем временем Влада пыталась понять, о ком я говорю. — Подожди, ты сказал Чина? — судя по округлившимся глазам, до нее всё же дошло, кто именно моя крестная. — Чина–знахарка?

— Да, именно она, — усмехнулся я, очень уж вид у нее был потешный.

— Очешуеть — выдохнула Влада, не сводя с меня потрясенного взгляда. — Только не говори, что Чина в крепости была.

— Была, — кивнул я, снова усмехнувшись. — Пришла пять дней назад, меня окрестила и вчера дальше пошла.

После небольшой паузы, Влада…

— Боже, — задрала она голову, обращаясь к небесам, — ну что ж так не везет, а? В чем я провинилась перед тобой?

А в ответ только легкий шелест ветра, что в кронах деревьев гуляет, донесся.

— Эй, ты чего? — заметил, что у нее на глазах снова слезы заблестели.

— Да ты просто не понимаешь… — еле слышным шепотом ответила она мне, вытирая слезы.

— Как я сюда провалилась, так Чина уже третий раз в крепости появляется, а я в это время постоянно где–то шляюсь.

После чего Владу прорвало, и я узнал, и что здесь происходило чуть больше месяца назад, и ее историю. По сравнению с которой все мои приключения действительно легкой прогулкой теперь видятся. Ну и заодно по округе она меня просветила.

Крепость расположена в очень удобном месте, по словам Влады — в центре водоворота, но об этом чуть позже. Так вот, мало того, что вокруг лес, так еще с севера крепость озеро прикрывает, с востока — река, один из рукавов которой в наше озеро и впадает, а на западе — край мира. Там кластер в землю ушел, провал на семьдесят метров. Так что, можно сказать, только юг и не прикрыт, хоть лесной массив и сам неплохо защищает.

Ну и главное, почему водоворот, вблизи крепости нет крупных поселений, зато чуть дальше — имеются, и перезагружаются они по очереди, водя тварей по кругу. Также, во внешнем кольце этого водоворота, имеются крупные фермерские хозяйства, просто поселки и те же города, куда твари и стремятся. А вот внутрь, к крепости, они очень редко наведываются. К крепости не наведываются, а вот в лес за озером — там твари частые гости.

Тут–то и выяснилось, почему меня такими взглядами провожали. Оказывается лес этот — долгоиграющий кластер, заражение в нем происходит только на третьи сутки. Вот некоторые матерые твари не к следующему в круге водоворота кластеру идут, а заворачивают сюда, охотятся на многочисленную лесную живность, ну и на еще не обращенных людей — отдыхающих у озера. Которых тут хватает.

Раньше, на второй–третий день после перезагрузки опытные охотники из крепости сюда в лес уходили, охотились на тварей. Хороший урожай собирали. Ну а если не повезло и тварь очень уж матерая и трудно убиваемая попадалась, то всегда можно было отступить на озеро.

Вот такие дела.

Сразу после перезагрузки тут совсем безопасно, потому то Костыль за грибами и плавал, а вот на второй день лучше в лес не соваться. Особенно не зная обстановки. То–то мои «доброжелатели» так радовались, не поленились с утра собраться и проводить меня… в последний путь. Твари!

Ну что ж, я запомню. Жизнь она такая, сегодня ты в последний путь меня провожаешь, а завтра и я мимо пройду, руку помощи фиг кому из тех провожальщиков протяну.

— Наш кластер с крепостью раз в восемь лет перезагружается, — тем временем рассказывала дальше Влада. — Только в этот раз совпало так, что в тот день не только наш кластер перезагружаться должен был, но и три соседних. Вот и столпились все обитатели крепости за лесом на южном кластере, перетащив туда весь хабар и перегнав технику. Там- то на нас непонятно откуда взявшаяся орда и навалилась. И главное, первые твари сумели незамеченными подобраться, кто–то из элиты сумел их скрыть от наших сенсоров. Вот так и получилось, что сбоку и сзади кластеры перезагружаются, а спереди орда на нас навалилась.

Теперь–то ясно, что крепость никто штурмом и не брал, люди сами вышли навстречу орде. Ну и стало понятно, почему никто не любит об этом говорить. Тут рассказ слушаешь и то жутко становится, а все эти люди всё это пережили, и практически всех своих друзей и близких тогда потеряли.

— Первых элитников, тех что под скрытом подобрались, всё же сумели загасить, но дело свое они сумели сделать, задержали людей до подхода основной толпы тварей. Тогда–то все врассыпную и ломанулись, да только толку от этого… — смахнула она вновь выступившие слезы. — Куда не повернешь — твари навстречу. Наша компания, она отмороженная считалась, — хмыкнула она, — любители экстрима собрались. То с бегунами и лотерейщиками в рукопашную дрались, то на «краю мира» с обрыва с парашютами прыгали, а потом, как квадры себе нашли и на них с машин пересели, так гонки в уже обращенных городах устраивали. Эти гонки нас… меня и спасли. Мы возле самой границы перезагружающегося кластера располагались, бравировали, что не боимся тумана, вот и рванули вдоль нее в отрыв. Вурдалаки не спешили к перезагрузке так близко лезть, да им и не надо было, людей в стороне от нее хватало. Ну а нам на первых порах повезло, сумели из мешка на простор вырваться. Только не очень это помогло, — рассказывая, Влада полностью в воспоминания погрузилась, снова переживая те события. — Вроде вырвались, орду сбоку оставили, но рано обрадовались, элитник со свитой нам наперерез вывалился. Я последняя ехала, остальные успели до перекрестка доехать и в сторону рвануть, из–под атаки тварей вырваться, а вот я не успела… Это–то наверное меня и спасло: я по полю к поселку рванула, навстречу другим тварям, и прежде чем среди домов скрыться, увидела как двоих наших еще откуда–то взявшиеся твари настигли и разорвали, другие за остальными рванули. Не знаю, уцелел ли еще кто, но вот я спаслась. Среди полного поселка тварей — спаслась.

Влада замолчала, а я… у меня просто слов нет. То что эта девчонка пережила — это не мои забеги от одиночных вурдалаков. Хоть и страшно было, но сейчас понимаю — тогда еще не страшно, не дай бог вот так, как она, встрять.

Оказалось, что это еще не всё, что она пережила.

— Твари, в моих поисках, поселок по камешку разобрали, но найти не смогли. Ну и повезло, что надолго они там не задержались. Как саранча, сожрали всё и всех на своем пути, даже последнего полудохлого пустыша и то не оставили. — Без слов протянул ей флягу с живцом, когда увидел каким взглядом она на нее посмотрела. Кивком поблагодарив, хоть и чуть скривилась, видимо не по вкусу мой живец ей пришелся, протянула флягу обратно и продолжила свой рассказ: — После того, как орда дальше покатилась, у нас в округе до сих пор ходишь как по центральным улицам городов Земли на экскурсии. Еще не отожрались вурдалаки, только изредка опасные встречаются. А тогда, когда я на белый свет вылезла, вообще тишина кругом. Пока домой возвращалась — расслабилась, да и нервы, после всего пережитого, не в порядке были. Вот и обрадовалась, увидев знакомые лица в крепости, не всех твари сожрали. Мне тоже обрадовались… Поздно до меня дошло, что спаслись в основном падальщики. Хозяевами крепости себя почувствовали, праздновали это дело, а тут я нарисовалась. Оказывается, единственная спасшаяся женщина и сама к ним пришла. Вот эти пьяные уроды меня и разложили сразу… Шалый спас. Не знаю откуда он взялся, пьяный в дупель, но налетел, двоим, что меня за руки держали, головы снес и на других кинулся… А я сбежала, — всхлипнула она, но слезы в этот раз не пустила, глаза таким гневом блеснули, что они мгновенно высохли. — Тут от орды еще не отошла, а оказывается и дома у меня уже нет. Из крепости убежала, потом бродила, не знала куда податься. Решила в Хортицу наведаться, это стаб на северо–востоке от нас, но и там пустота и разруха. Орда и туда наведалась. Так и бродила целый месяц, кроме тебя, за это время, других иммунных больше не повстречалось на пути. Совсем уже одичала, вот и решила домой еще раз наведаться. И похоже не зря.

После ее рассказа пришлось и мне свою историю рассказывать, заодно просветил ее, что сейчас в крепости происходит.

— Проф, Беса… — улыбалась она счастливой улыбкой. — Черный вернулся, а значит и Медведище с Немцем–извращенцем тоже живы.

— Живы, только сейчас снова в рейде. Они, как и Маха, почти сразу в новый рейд намылились, — ответил, тоже улыбнувшись.

Надо же, Немец–извращенец. Оказывается не только у меня двойное имя. Теперь понятно, почему он Маху так опасался, видимо и вправду подкатывал к ней, да по башке получил. Правильно я тогда догадался.

— Слушай, а Черный…

— Нет, — не дослушав меня, отрицательно мотнула головой Влада. — Их во время перезагрузки не было в крепости. Они как раз караван с товаром в Мариенбергский стаб повели, тут только треть их отряда осталась. Так что понятно почему они сразу в рейд сорвались, потеряли не только людей, но и все запасы вооружения, которым они торговали. Вот и торопятся восполнить утерянное.

— Понятно, — протянул я, не зная о чем еще спрашивать, ответы на все вопросы получил. Но спрашивать и не пришлось.

— Тихо, — приподняла руку Влада, к чему–то внимательно прислушиваясь.

Глава 16

Как не прислушивался, но ничего подозрительного не услышал, разгулявшийся в кронах деревьев ветер все другие звуки заглушал. Как–то так незаметно, за время нашего разговора, погода начала меняться — ветер поднялся, и по безоблачному с утра небу кучерявые облака поплыли.

Вот это меня напрягло, представляю какая сейчас волна на озере гулять пойдет, а мне ведь еще веслами работать.

— Тихо! — в отличие от меня, Влада кажется всё же что–то действительно услышала, так как не дала мне вопрос задать, вместо этого пальцем в северо–западном направлении указала.

— Там! Ломится кто–то, не особо дороги разбирая, — поняв по моему внешнему виду, что я ничего не услышал, пояснила она мне. — И, если не ошибаюсь, то ломится в нашем направлении.

Просветила меня и на пару метров в сторону передвинулась по промоине, продолжая прислушиваться и одновременно оружие к бою готовить.

Видя такое дело и я БАЯД с предохранителя снял и коллиматор включил, приготовился встречать того, кто к нам в гости спешит. И только я это проделал, как чуть в стороне, среди зарослей, рыжая молния проскочила.

— Косуля, — выдохнул я, начав улыбаться и поворачиваться к Владе, но тут же замер.

Косуля пролетела практически бесшумно, зато сейчас, чуть повернув голову, я услышал треск. По следам рыжика действительно кто–то ломится, не особо стараясь тишину соблюдать.

«Фак!» — выругался я мысленно, так как увидел, кто именно ломится.

Не особо удивился тому, что из двух вурдалаков — одна бывшая собака, эти твари меня с самого сюда попадания преследуют. Второй тоже знакомый — он же «марафонец», он же «король улиц». И сейчас эта парочка решила в Карацупу и Мухтара поиграть. Прекратили преследование косули и на пару принялись активно принюхиваться, нарушителей государственной границы искать. И ведь нашли, падлы! Сначала к кусачу вышли, обнюхали там всё, а потом и наши следы унюхали. «Мухтар», во всяком случае, точно унюхал, так как по нашему следу пошел, а следом уже и напарник его двинулся.

От наблюдения за вурдалаками отвлек прилетевший мне в бок маленький комочек земли. Повернул голову, а там Влада в пантомиму играет: пальцем вправо указала, потом на меня и на мое оружие, да брови вскинула — интересуясь, возьму ли марафонца на себя?

Молча кивнул, как только дошло, о чем она спрашивает. Но Влада на этом не угомонилась, снова мне на автомат пальцем указала, а потом себе на голову и, дерганув ею, изобразила попадание пули в голову.

Снова кивнул, — дистанция норм, попаду «марафонцу» в голову.

А чтоб точно попасть, достал из подсумка плотно завернутый в тряпку увеличитель и установил его на закрепленный на планке Пикатинни, расположенной на ствольной крышке автомата, кронштейн. Дистанция до вурдалаков, в районе семидесяти метров, точка коллиматора на сотню метров перекрывает круг в четырнадцать сантиметров, так что в голову попасть не трудно даже просто с коллиматором. Но тут заросли обзор затрудняют, да и нервы напряжены, не хочется перед девчонкой опростоволоситься, так что подстраховался.

Установив увеличитель, посмотрел на Владу и, не произнося вслух, одними губами прошептал:

— Готов!

Кивнув одобрительно, Влада еле слышно произнесла:

— По команде «Раз» — стреляем!

— Понял!

Нашел глазами «марафонца», что следом за «Мухтаром», как и мы шли, по дуге двигался в нашу сторону. Приник к прицелу, навел маркер коллиматора на голову твари и замер, размеренно дыша и готовый в любой момент — выдохнув и задержав дыхание, открыть огонь.

Влада долго с командой тянуть не стала, как только обе цели показались на свободном от зарослей участке, не понижая голоса произнесла:

— Раз!

Вурдалаки дружно замерли и повернули свои морды в нашу сторону, и тут же прозвучали, сначала мои, и практически сразу же и Влады, выстрелы.

Вздохнул облегченно.

В который раз уже не нарадуюсь на свое оружие: в плечо толкнуло, но цель из прицела не увело. Так что прекрасно видел, что моему вурдалаку добавки не требуется, куда целился туда и попал. А вот… ага, тоже не требуется. Нашел лежащего на земле и загребающего лапами «Мухтара», тело которого еще не поняло, что оно уже мертво.

— Отличный выстрел, Мошух, — улыбнувшись, показала мне большой палец Влада. — Теперь слушаем лес.

Я в ответ улыбнувшись, не стал ничего говорить, мой–то выстрел не так и сложен был, тем более лотерейщик в тот момент замер, вот если бы в «собаку» пришлось стрелять, то не факт что с одного выстрела удалось бы ее завалить. А Влада, я смотрю, опыта немало имеет в охоте на тварей, второй раз при мне с одного выстрела вурдалака валит и добавки тому не требуется.

Пять минут, именно столько мы к лесу прислушивались. Хоть тут больше на Владу надежда, я, как оказалось, тугоухий, хоть раньше за собой такой проблемы и не замечал. Но оказалось у нее не только слух уникальный, нашлось еще чем меня удивить.

Когда, через пару–тройку минут, послушав лес, мы пошли и вскрыли, как оказалось, топтунов, а не как я думал — лотерейщиков, и вернулись обратно в «окоп», то Влада сразу и выдала:

— Уходить нужно. Я похоже порохом провонялась, это уже четвертая охота сегодня, вот твари на мой след и встали. Если задержимся, то не факт что нам и дальше повезет, могут сразу унюхать. Ветер видишь какой? Крутит, в разные стороны задувать начинает.

Ну, я не против, план на сегодня явно перевыполнил. Грибов насобирал, да еще и споранов четыре штуки с одной горошиной добыл, этим топтун от лотерейщика и отличался, если не считать начавшихся видоизменяться ног, которые костяными наростами покрываться стали. Так что…

— Давай уходить, — кивнул согласно. — У меня тут лодка недалеко. Ты как, со мной в крепость?

Вот тут она задумалась, глядя на меня непонятным взглядом.

— С тобой, — приняла она решение, а потом взяла и выдала: — И знаешь что, давай ты станешь моим парнем, а?

— Чего? — даже растерялся я от такого предложения, но глаза сами собой по ее телу пробежали. — Вот так сразу, только познакомились и сразу парнем?

Вопрос задал, а сам Маху вспомнил: у местных женщин наверное это обычное дело, познакомились, если понравился, то сразу в койку. Чего время терять?

Видимо то, что в мыслях было, на лице у меня отобразилось.

— Да нет же! — чуть ли не возмущенно воскликнула Влада, смотря на меня как на маньяка- извращенца. Но практически сразу же сбавила обороты, дошло наверное, что сама протупила, неправильно выразилась. Понизив голос до шепота, попыталась объяснить, что имела в виду: — Как бы моим парнем. Будем просто изображать на людях парочку. Хоть Беса с Махой уже в крепости, да и людей нормальных там уже хватает, судя с твоих слов, но всё равно уверена, приставать будут. А так, мы типа парочка, это многих сдерживать будет.

Чем больше она говорила, тем сильнее я охреневал, от этой… продуманной девушки.

Сначала, когда дошло что она предлагает, хотел сразу ее послать далеко и надолго, но сдержался. Брат учил женщинам помогать, ну и меркантильные мысли проскочили. Девчонка знает много об этом мире, охотник — сам видел какой, тварей на раз мочит. Есть чему у нее поучиться. Ну и Чина вдруг вспомнилась, с ее советами. Так что сдержался: подумать нужно и присмотреться к ней, может действительно она и поможет мне с моим даром, сдержит его.

— Как ты себе это представляешь? — задал вопрос, но тут же опомнился. — Стоп! Давай, раз решили, уже дергать отсюда. В лодке потом спокойно поговорим. Посреди озера к нам незаметно никакая тварь не подберется.

Возражений не последовало.

— Согласна, — Влада кивнув, осмотрелась по сторонам и… — Я сейчас.

Убедившись, что вокруг тихо и спокойно, направилась к тому самому камню, непонятно откуда здесь взявшемуся. И вот тут–то я глаза от удивления и вытаращил, так как она… Фак! Она в него провалилась по пояс, только задница осталась наружу торчать. Не успела моя челюсть с землей повстречаться, как Влада обратно выбралась, только уже с немалого размера рюкзаком в руках, явно не пустого.

— Что? — заметила она мой ошарашенный взгляд. — Я проходчик, дар у меня такой. Есть призраки, так вот тут то же самое, только не я призраком становлюсь, а в любой поверхности призрачный проход могу сделать, через который не только сама могу пройти, но и других провести.

Челюсть, щелкнув, закрылась.

— Понятно, — ответил коротко.

И мне действительно многое стало понятно. А то всё удивлялся, что вещей у нее с собой нет, как нет и фляги с живцом. Ну и стало понятно как она спаслась от орды, с таким даром вполне можно было это сделать.

Помог ей надеть рюкзак, попутно удивившись его весу, но она, кажись, веса этого даже не замечала, легко с ним управлялась. Направились к озеру, где довольно быстро отыскали мою лодку.

— Ну а теперь объясни мне, как ты представляешь себе свою идею? — практически сразу задал ей вопрос, как только, заработав веслами, отплыли от берега. — И зачем этот цирк вообще нужен, раз ты с Махой, Немцем и Медведем знакома, и они тебя, случись что, защитят.

Волна кстати не такая и высокая была, как я опасался, ветер больше в небесах гулял, чем понизу. Там да, облака довольно быстро летели, заставляя усердно веслами работать, а то как бы чего не прилетело. Так как уже не просто облака, но и тучки появляться стали.

— Защитят то защитят, но от приставаний это всё равно не убережет, — вздохнула она тяжко.

— У нас женщин хватало раньше, даже бордель был, но всех орда сожрала. Сам говорил, что одни мужики в крепости. Вот и представь, какие могут быть запреты, если женщин нет, а я тут брожу одна, никем не занятая. В любом случае будут подкатывать. А так я типа твоя девушка, к занятой не каждый решится подкатить, туг насчет этого нравы простые — женщин мало и каждый свою защищает жестко, вплоть до пули в голову.

— М-да, тут ты конечно хорошо придумала, — усмехнулся, так как законно кое–кого пристрелить я совсем не против был. — Но тут понимаешь ли какое дело, не любят меня в крепости и если я начну стрелять, то как бы на нас с тобой загонная охота не началась. Ни Махи, ни Немца с Медведем сейчас нет, а Проф с Бесой…

— Ты не прав, — перебила меня Влада. — Именно Профа, а главное — Бесы вполне хватит, чтоб разогнать всех тех падальщиков, что сейчас в крепости обитают. Беспределить они никому не дадут, так что стрелять тебе точно не придется. Я же говорю, мне не хочется чтобы озабоченные ко мне свои яйца подкатывали, что обязательно случится, будь я одна. Именно для этого, и только для этого, и нужно мне твоей девушкой прикинуться.

— Ладно, с этим разобрались: у нас всё получилось и к тебе приставать не будут. А мне что делать, если я девушку захочу к себе привести и поприставать к ней? — посмотрел насмешливо на эту, всю из себя продуманную, продолжая работать веслами.

— Да где ты ее сейчас найдешь? — выпалила Влада, явно смутившись, чего я от нее совсем не ожидал.

— Ну а вдруг. Вот как тебя, в лесу найду.

«Или в окно еще к кому влезу, насчет этого мне везет», — подумал, но вслух этого говорить не стал.

— Вот как найдешь, так сразу и разбежимся, — уже спокойней ответила Влада. — Тем более мы не будем объявлять, что парочкой стали. Я просто поселюсь у тебя в каземате, места там много, пару раз бывали с друзьями в гостях у Самары, так что знаю. На первое время приютишь меня у себя, пока я жилье себе не обустрою, а потом, в кафе там сходим посидим, на охоту вместе выберемся, люди сами остальное додумают.

Додумают, с этим я согласен, как уже мысленно согласился и ее у себя приютить. Пусть она эмоционально нестабильная, не прошли даром для нее все те потрясения — орда, смерть друзей и «гостеприимное» возвращение домой, а потом еще почти месяц одиночества, когда даже поговорить не с кем было. Видно, что она сама это понимает, но с эмоциями совладать не может, голос повышает даже когда тихо говорить нужно. Но это пройдет. Главное, я прекрасно понимаю, что там в лесу, она меня спасла, когда я чересчур расслабился. И уже за одно это я ей помогу, так как должен. Да и просто бы помог, а случится нужда, так и пристрелю кого в крепости, если к ней приставать начнут. Даже сомнений насчет этого нет, так как действительно падальщики там в основном обитают. То- то они так радовались, когда я за грибами собирался. Вот и я порадуюсь, когда повод мне дадут мозги им вышибить.

— Эй, Мошух! Ты чего? — в себя меня привел голос Влады.

Сам не заметил, как разозлился, начал веслами рывками загребать, а братан мой — Гаснык–нанрен, в груди шевельнулся, пытаясь опасность обнаружить.

М-да, и кто здесь эмоционально нестабилен? Неудобно получилось.

— Всё нормально, — прекратил веслами дергать. — Согласен я, поживешь у меня, место есть.

Поживем, присмотримся друг к другу, а там глядишь может и действительно подружимся и совместно работать начнем. Как и говорил, многому у нее научиться можно будет, так что грех такую возможность упускать. Ну а насчет гасныка — так главное в десяти метрах друг от друга находиться и она полностью в безопасности от него будет. Рацию настрою, а то я гляжу тут кроме команды Черного и не пользуется ими никто больше, и я поэтому перестал свою носить. А так, найду вторую, благо вскоре в свой город возвращаться, там в магазин зайду, настрою и будем вместе охотиться, и одновременно в стороне друг от друга держаться.

— Это что за переселение народов у нас тут такое? — удивился я, когда мы уже на машине на финишную прямую выехали, объехав по кругу холм с крепостью. — В первый раз такие машины вижу.

Удивление вызвала колонна, хвост которой мы успели заметить, прежде чем машины въехали под деревья по дороге на холм к крепости. Все машины в этой колонне не простые, прежде чем они скрылись, успели увидеть немалого размера бронированные внедорожники с прицепами, два восьми колесных БТРа, незнакомого мне вида, с пушкой сверху, что ехали следом за грузовыми машинами и тоже с прицепами.

— Внедорожники — это «Мародеры», БТРы с пушками — если не ошибаюсь, то это «Барыс», — просветила меня не менее удивленная Влада. — Я такие в Новгородском стабе видела. Зорька с Дедалом, мои друзья, фанаты всего такого были, вот они сначала такие же машины там детально осмотрели, а потом нам все уши про них прожужжали.

— Понятно, — протянул я, сбрасывая скорость. — Теперь бы еще выяснить, что здесь этим новгородцам нужно.

— Не знаю, — пожала плечами Влада. — Раньше они к нам не приезжали. Мы к ним — да, колонны водили. А вот они к нам — не помню такого.

Я уже почти совсем остановился, когда Влада, открыв окно и послушав что там слышно в округе, снова заговорила:

— Ты не останавливайся, не похоже это на налет, машины спокойно ехали, никуда не торопились. Да и не слышно ничего подозрительного, тихо вокруг всё.

— Предлагаешь прямо так ехать, без разведки? — кинул я на нее взгляд.

— Да, — уверенно кивнула она. — Они нас по любому видели, но никак не прореагировали, хоть из тех дур, что у них на вооружении, на раз могли нас накрыть.

В общем успокоила Влада мою паранойю и я, прибавив газу, направил машину вслед за колонной. И спустя несколько минут…

— Это я вовремя вернулась, — с воодушевлением смотря на суету у крепостных стен, протянула Влада.

Машины выстраивались в ряд напротив лифта, и было их тут намного больше, чем нам удалось тогда увидеть. Пять грузовиков с прицепами, БТРы, которые Влада обозвала «Барыс» — шесть штук, и я ошибся, когда назвал их пушечными, тут реально два колесных танка было, вот у них пушки так пушки; внедорожники «Мародеры», эти самые многочисленные, их десять машин было и только две из них без прицепов. Ну и MAN — два немалых размера внедорожных автобуса, прилично переделанных, затянутых в броню, из которых валом народ посыпался, большая часть которого женщины.

Тут сейчас вообще народу было, я как–то даже отвык уже от такой толпы, человек двести и это как минимум. И все незнакомые. Если бы сразу не увидел стоявших чуть в стороне Профа и Бесу, то сто процентов начал бы нервничать. А так, они спокойно стоят, разговаривают с…

Ту… дух! — сердце, пропустив удар, так стукануло, что аж в груди больно стало. — Брат?

Но тут же, когда этот, один из разговаривающих с Профом и так похожий на брата мужчина обернулся, мельком посмотрев на нашу въезжающую на стоянку машину, я понял что ошибся. Но как же похож! Сзади фигурой один в один Петр, да и в профиль, когда он поворачивался, тоже что–то общее есть, даже цвет волос одинаков, только этот стрижется покороче.

— Ты чего? — недоуменно посмотрела на меня Влада, когда машина дернулась. — Да нет, всё нормально… показалось просто.

— А, — сделала она вид что поняла и снова в окно воткнулась, во все глаза за столпотворением наблюдая.

Я же нажал на газ и повернул направо, так как слева вся стоянка была забита понаехавшими.

И тут действительно, такое ощущение, что мы наблюдаем не торговый караван, а великое переселение народов. Мужчины, женщины и даже дети есть. Не совсем дети — подростки, но они тоже мелькали среди этой толпы.

Прежде чем выйти из машины Влада внимательно осмотрела себя в зеркало, не зря на берегу, когда приплыли и я лодкой занимался, она себя в порядок приводила, умывалась. Но видимо сейчас итог умывания ее не устроил, так как она вздохнув тяжко…

— Пойдет для сельской местности, — пробормотала себе под нос.

Закинули рюкзаки на спину, взяли оружие и потопали к лифту, с интересом разглядывая всех встречных. А там было на кого посмотреть, не простые люди к нам приехали, волкодавы еще те, и женщины, в том числе — с изумлением проводил взглядом одну такую парочку: симпатичные, грудастые… мышцы на руках по более моих будут, рельефней уж точно, и взгляды у них так и предупреждают — не влезай, убьет! Одна пулеметом вооружена, другая автоматом с глушителем.

М-да! Похоже власть в крепости меняется.

У нас просто нет подобных людей, правильно Влада говорила, падальщики в основном, противопоставить этим они ничего не смогут. Черный со своими — мог бы, но его сейчас в крепости нет.

Хотя, смотря на спокойно улыбающегося Профа, не похоже чтоб его хоть что–то напрягало, значит и мне напрягаться смысла нет. Наоборот, если эти люди и вправду здесь жить останутся, то радоваться нужно, что такая сила в крепости будет. Не придется теперь по утрам сначала через бойницы прилегающую территорию осматривать, а потом уже со всеми предосторожностями в дверь выходить, вурдалаков высматривать, что могли ночью в крепость пробраться.

При подходе к лифту нас с Владой Проф срисовал, сначала меня заметил, окинул взглядом с ног до головы, убедился что я целый, после чего кивнул — здороваясь. Потом уже взгляд перевел на Владу, и тут у него брови кверху взлетели, удивился он неслабо при виде нее, но тут же хмыкнул, вновь взгляд на меня переведя, и головой покачал каким–то своим мыслям. Беса, видя эти гримасы Профа, обернулась, но не на меня, а сразу на Владу посмотрела, и тоже сначала удивилась, а потом широко улыбнувшись — кивком поздоровалась с ней. После чего палец кверху задрала, крутанула им, указала на себя, на Владу и изобразила что трубку прижимает к уху — мол тут разберемся, потом поговорим.

Я же в это время окончательно убедился, что мужик не мой брат, так как общающиеся с Профом и Бесой приезжие головы повернули и на нас посмотрели, так что получилось вблизи его хорошо рассмотреть.

Похож, но не он, — вздохнул я с сожалением.

В лифт еле втиснулись, приличных размеров кабина уже забита людьми была, пришлось рюкзак снимать, чтоб грибы мне не подавили. Пока поднимались, всё боялся, как бы лифт не накрылся, всё же рассчитан он пусть и на шестьдесят пассажиров, но на простых туристов, а не вооруженных с кучей снаряжения на себе людей. Так что вес собравшихся явно превышал допустимые четыре с половиной тонны.

Но всё обошлось, поднялись благополучно, зато при выходе из лифта столкнулся взглядом с Жигой, что непонятно с чего вдруг радостно мне улыбнулся, будто лучшего друга встретил. Кивнул — здороваясь и…

— Прошу всех за мной, — обратился он к приезжим. — Вам два здания выделили, покажу какие.

Приезжих собираются в трехэтажной казарме для женатых унтер–офицеров и в замке имени Магдалены размещать. Нам по пути было и Жига, пока шли, народ просвещал что там и как, отсюда и узнал. Эти здания почти рядом друг с другом находятся и в данный момент там никто не живет. Я, когда обустраивался, ходил крепость осматривал и в тех домах побывал. Одно время даже хотел туда переехать, очень уж вид на озеро с верхних этажей хороший открывается, но потом передумал — нашел уже себе жилье, ремонт делается, так чего дергаться?

— В меру функционально, в меру аскетично и в меру комфортно. Для парня пойдет, — именно так оценила мое жилье Влада, когда я ее по комнатам провел. — Раньше кухня в другой комнате была, возле входа, а где у тебя она сейчас — комната с камином была, в ней Самара и обитал. Любил он на огонь смотреть.

Ну вот, настроение и себе и мне испортила, своими воспоминаниями.

— Я первая в душ, ладно?

Ничего не говоря — кивнул согласно, пора привыкать к общежитию.

Пока она купалась я успел и оружие свое почистить и грибами заняться, благо кастрюли- тазики в наличии были. Кое–что с собой привез, но в основном всё из недалеко от моего каземата расположенного кафе, что возле старинной батареи находится, притащил. Нашел откуда Костыль мне разное всякое для кухни таскал, вот пока оно ничейное и прибарахлился там.

— Ты чего?

Чуть не подпрыгнул от неожиданности, сосредоточился на грибах, расслабился от монотонной работы, а тут крики над головой.

— Вечером бы с грибами разобрались, а сейчас пошли на приезжих посмотрим, с людьми познакомимся.

Влада не только покупалась, но и переоделась, сейчас была одета в джинсы, серую майку, кепка на голове, пистолет с запасными магазинами на ремне на поясе. Стояла и с удивлением смотрела на меня, я же — выдохнул, отходя от ее неожиданного появления, как будто в первый раз увидел ее. Не покажись она мне сейчас, потом не факт что и узнал бы ее, до такой степени она разная, там в лесу и здесь сейчас — без перьев в волосах и листая–умытая, слегка накрашенная.

— Что на них смотреть? — бросил очищенный белый гриб в кастрюлю. — Люди сейчас размещается будут, потом сто процентов в баню пойдут, не до познакомиться им будет. Это уже завтра, когда они обустроятся, тогда да.

Так она меня и не смогла переубедить, обозвала скучным и убежала, как сказала — к Бесе, с ней пообщаться. Так что я спокойно с грибами закончил, поставил их варить и пошел свое снаряжение в порядок приводить и купаться. Заодно полюбовался на скинутые возле стиральной машинке вещи Влады, но хоть без перьев, а то и так что–то начинают меня терзать сомнения, не зря ли я ее к себе пожить пригласил?

Через три часа она вернулась.

— Слушай, а зачем ты грибы варишь? — задала она вопрос, зайдя на кухню, но, не дожидаясь ответа, тут же новый задала: — Это Чина?! Дай посмотреть!

Сидел на кухне с ноутбуком, на нашу с Чиной фотку смотрел и размышлял, пока последняя партия грибов отваривалась. Вот ее то Влада и увидела.

— Красивая! И действительно с луком, — протянула она, жадно Чину рассматривая. — Не поверишь, первый раз ее вижу. Как–то никто не додумался с ней сфотографироваться раньше, только словесно ее описывали.

На что я только хмыкнул: не не додумались, а скорее всего Чина не захотела. Прекрасно помню, как она пусть вежливо, но твердо отказалась с кем либо еще фотографироваться.

— Так зачем ты грибы варишь? — насмотревшись, снова задала свой первый вопрос.

— Чтоб яд выварить, — пожал я плечами. — Тетка всегда их варила, и даже не по одному разу.

— Ага, понятно, — усмехнулась она, подняв крышку с кастрюли и, отшатнувшись от поднявшегося пара, заглянула внутрь. — У вас там, наверное, экология не очень, потому и варите.

На это я только хмыкнул и кивнул согласно, не став объяснять, что с экологией у нас не то что «не очень», а реальные проблемы. И Чернобыль, когда рванул, до нас кое–что долетело, и Курская магнитная аномалия, ну и самая жо… охренительно большой и глубокий открытый рудник, который мало того что фонит на дозиметре, так в нем еще и периодически взрывают породу, отчего эта радиоактивная пыль столбом в небо поднимается, а потом в округе оседает. Так что да, с экологией у нас там беда.

— Ну, тут этого можно не опасаться, — закрыв кастрюлю, продолжила говорить Влада. — Тут с экологией всё нормально, особенно на том берегу, грибы оттуда мы просто чистим обычно и сразу жарим, ну или варим, смотря что готовим. И, кстати, насчет готовки, — присела она за стол, — раз ты грибы перебрал, то ужин я сама сготовлю.

— Да не вопрос, — сразу же согласился я. Хоть готовить и умею, но не любитель я этого дела, всегда рад свалить эту обязанность на другого. — Что ты там выходила, познакомилась с кем–нибудь?

— Да нет, — чуть сморщив носик, мотнула она головой. — Как ты и говорил, они сейчас в аврале там, вещи таскают, обустраиваются, баню топят и еду готовят. С Бесой немного удалось поговорить, это действительно Новгородские. Несколько отрядов объединились и сюда на жительство перебрались, когда узнали что орда тут всех сожрала и место освободилось. И самое главное, тебе должно быть интересно, — глаза у нее лукаво заблестели, а губы тронула улыбка. — Не придется тебе по лесам лазить, они бордель сюда с собой привезли. Один автобус MAN под него выделили.

Действительно интересно, я тут же принялся вспоминать всех виденных сегодня женщин, гадая кто из них легкого поведения. Но перед глазами почему–то те накаченные постоянно вставали. Другие на их фоне как–то терялись.

— Ну вот, всем вам мужикам только одно и нужно, — легко догадалась о чем я думаю Влада.

— Наши сейчас там помогают им, порхают с их вещами, абы те только быстрее обустроились. Присоединиться не хочешь?

— Да нет, что–то не тянет меня на работу, — вынырнул я из своих мыслей. — Тут другое интересно, чем те помощники расплачиваться за удовольствие собираются? Насколько знаю, тут всего с десяток человек в крепости было, у кого спораны водились. И что–то я сомневаюсь, что тут одним–двумя обойтись можно, как бы не десяток споранов за… услуги запросили.

— Ха, — насмешливо выдохнула Влада. — А сорок не хотел? Любовь тут дорогая, не каждому по карману.

— А ты откуда знаешь? — удивленно вытаращился я на нее.

— Дурак! — воскликнула она, покраснев.

— Да я…

— Я таким не занималась! — не дала она мне сказать, что я ни о чем таком и не думал. — Это пацаны наши в Новгороде в бордель ходили, вот от них цены на «услуги» — выделила она это слово ироническим тоном — и узнала.

Выпалив это всё, Влада выпроводила меня с кухни, предварительно расспросив, где какие продукты лежат.

Чуть посидев у себя в комнате, удивляясь, что как–то быстро я у себя хозяином быть перестал, решил пойти прогуляться. И нет, не на бордельных женщин смотреть, а техника мне интересна была. Ну и женщины, если честно, но если попадутся. Так что прихватив флягу с живцом, с которой старался надолго не расставаться, автомат и повесив подсумок с запасными магазинами на пояс, потопал наружу.

Не попались.

Пока с грибами занимался погода совсем испортилась и сейчас небо затянуто, ветер порывистый капли дождя доносит. Народ, и женщины в том числе, успели попрятаться, кроме нескольких человек и часового из пришлых, что стоит возле установленного крупнокалиберного пулемета на краю стены.

Кинув на меня настороженный взгляд, он снова вдаль взгляд устремил, к чему–то старательно прислушиваясь. К чему — не понятно, тихо вроде, но спрашивать у него ничего не стал, а то вдруг ответит и пошлет куда подальше.

Так что молча, без чужих посылов, пошел дальше вдоль стены, как и еще пара наших местных мужиков чуть впереди меня шли, рассматривая стоявшую внизу технику. Особенно колесные танки меня заинтересовали и внедорожники «Мародер». Вот уж действительно брутальные машины, с моим «Патриотом» не сравнить.

День приключений похоже еще и не думал заканчиваться — услышал как часовой вдруг в рацию, не понижая голоса, заговорил:

— Кречет — всем! Внимание — код красный! Повторяю — код красный! — после чего, бросив на меня взгляд, проговорил: — Ну что смотришь, пацан? К бою готовься.

Гадая, что или кто часового так переполошил, что он даже несколько суетливо пулемет к бою готовит, снял с плеча автомат, передернул затвор и, как и было сказано, приготовился к бою.

Глава 17

Еще раз бросив взгляд на нервничающего часового и самого пробрало, сердечко затарахтело… припустив в галоп в такт пулеметной очереди.

— Фак!

Пока крутил головой, на стоянку начали выбегать матерые вурдалаки. Двое, как минимум, руберы — танки ходящие, остальные шестеро — марафонцы, а топтуны они или лотерейщики сейчас фиг разберешь. Да и некогда разбираться, пока я… удивлялся, Кречет — я так понял, что именно так его зовут, — навалившись на плечевые упоры пулемета, продолжал размеренно отстреливать тварей. И вполне удачно, один рубер уже валялся, вяло шевелясь — отходит, еще пару «марафонцев» он просто снес очередью, когда прицел на второго «танка» переводил.

Видя такое дело и я открыл огонь, полностью успокоившись, так как не всё так страшно оказалось. И, спрашивается, чего этот Кречет нервничал так? Красным кодом каким–то людей пугал. Стены высокие, твари внизу вдоль них бегают, суетятся. Красота, а не охота.

Поймать в прицел голову следующего «марафонца» — снова короткая очередь, в этот раз не очень удачная, вурдалак в последний момент увернулся. Не страшно, повторно навести точку коллиматора на голову — очередь! Вот так–то — повторно увернуться «марафонец» не сумел, рухнул как подкошенный.

На нем твари и закончились.

Это мне в голову целиться нужно было, а Кречет из своей дуры вурдалаков просто на запчасти разобрал, особенно менее матерых. «Намусорил» прилично, руки–ноги и другие части тел по сторонам валяются.

— Ха, — выдохнул я, поворачивая голову к Кречету и автоматически отсоединяя наполовину расстрелянный магазин, собираясь поменять его на полный.

Сказать ему ничего не успел, так как удивился его сосредоточенному виду. А Кречет был не просто сосредоточенный — напряженный до такой степени, что вены на висках вздулись. Продолжая целиться, он не сводил пристального взгляда с дороги, по которой не так давно и мы сюда приехали.

«Видимо твари еще не закончились» — дошло до меня.

Поспешил достать полный магазин, но из–за раздавшейся пулеметной очереди не сразу умудрился его подсоединить. Когда же сделал это и посмотрел по кому Кречет стреляет… я просто обмер!

На стоянку выметнулся тот еще динозавр!

Массивная туша сначала на двух ногах бежала, но, после первых же попаданий, упала на все четыре конечности и… я просто не мог в него попасть, так быстро элитник перемещался. Хоть толку мало было бы даже если бы и попал, ясно видел, как от него пулеметные пули в рикошет уходили, трассеры по сторонам так и сверкали.

— Гризли, помоги Кречету перезарядиться!

Пока мы воевали, не заметил как к нам подмога подоспела и, похожий на брата мужик сейчас во всю распоряжался, одновременно стреляя из какой–то крупнокалиберной винтовки, что на удивление тихо «кашляла».

Из такого же оружия стреляли и остальные — молодой парень в бандане, что недалеко от меня как будто из воздуха соткался, и женщина — так же непонятно откуда появившаяся.

Гризли — чернявый мужик размерами с Медведя, если не крупнее, после команды их старшего одним слитным движением переместился к Кречету, у которого как раз лента закончилась, и принялся помогать ему перезаряжаться.

У меня тоже… пустой магазин долой, уронил его под ноги, полный одним движением воткнул на его место, передернул затвор, навалился грудью на тянувшийся по краю стены парапет, ловя в прицел бегающего внизу элитника, и… замер в ужасе.

До это метавшийся по стоянке, ловко уходящий из–под выстрелов элитник, перешел к активным действиям. Рывок, и вот он уже на крыше здания кассы, что у стены под нами находилось. Рывок — и он, кроша когтями камень, вцепился своими мощными лапами в скалу и, не обращая никакого внимания на выстрелы, быстро пополз вверх.

Но не из–за этого меня ужасом накрыло, гаснык собака, как тварь к нам полезла, так буквально взбесился, с трудом его получалось сдерживать. Ведь если не сдержу, то мы все трупы, отчетливо это понимал. Эти пришлые явно способности свои на всю задействовали, иначе не могли бы так быстро перемещаться, перезаряжаться и стрелять, а главное — попадать по элитнику, что до этого из–под выстрелов уворачивался. От моих, во всяком случае, точно.

Чем выше лезла тварь, тем труднее мне гасныка удерживать было, даже стрелять прекратил, да что стрелять — я даже дышал через раз, чтоб не сорваться. Но даже это уже слабо помогало — элитник, он вот уже сейчас скалу минует, там небольшая площадка есть, откуда дальше кладка стены идет, но, судя по тому как эта тварь прыгает, ему этой площадки вполне хватит, чтоб оттолкнуться и к нам сюда запрыгнуть.

Не только я это понимал.

— Ольга! — старший пришлых, не только стрелял, но и полностью контролировал, что вокруг происходит. — Дергай отсюда, и пацана с собой забери, а то он сомлел совсем!

И вот эта фраза стала спусковым крючком для гасныка и для меня. Еще не хватало, чтоб меня в трусости обвиняли! И как же вовремя мне слова Чины вспомнились:

«Тут всё будет зависеть от тебя, Мошух–нанрен, насколько сильна у тебя сила воли. Сможешь удержать его в узде, когда он будет стараться подавить тебя, вырваться на волю; сумеешь его обуздать, подчинить — он смирится, станет полностью тебе подвластен и уже независим от эмоций. — И другие: — Всегда помни, Мошух–нанрен, что это твой дар и именно ты им управляешь, а не наоборот. Какие бы ты эмоции не испытывал — помни, Гаснык — часть тебя, и ты, и только ты его направляешь. Направляешь куда тебе нужно, и когда нужно».

— Ты у меня, сука, смиришься! — во все глаза я смотрел как элитник добрался до площадки, как вздулись мышцы на его мощных лапах, вот–вот прыгнет.

Зажав гасныка в тиски своей воли, я спустил его с цепи, но не во все стороны, а строго вперед, вернее вниз, в сторону твари. После чего, испытывая помимо боли невероятное облегчение — получилось, за миг до того, как Ольга собиралась меня за плечо схватить, беспрекословно выполняя команду старшего, увести меня отсюда — я открыл огонь! Боль от перенапряжения сменилась невероятной радостью, когда увидел, как выпущенные мной из автомата пули начали дырявить шкуру элитника. Мои — дырявить, а вот после попадания других стреляющих, с их крупным калибром, его шкура будто изнутри взрывалась, быстро превращаясь в кровавые лохмотья.

Элитник так и не прыгнул! Замерев на миг, он сначала медленно отвалился от стены, а потом всё больше ускоряясь с грохотом рухнул вниз, обвалив здание кассы, всё же с тонну веса в нем где–то было, а то и больше, в туче пыли свалился и замер между стеной и слегка обрушенным зданием.

Замерли и все мы наверху, неверующе смотря на валяющуюся внизу тушу твари, что в поднятой пыли с трудом просматривалась. Но то что просматривалось, вселяло надежду на то, что всё закончилось.

— Что это было?

Не понял, кто тишину нарушил, задав этот вопрос.

— Может он больной? — предположила Ольга, плечом к плечу стоявшая возле меня и тоже сейчас вниз смотревшая.

Убраться вместе со мной, как велел старший, она просто не успела, так всё быстро произошло.

— Да какой больной? — их старшой, не переставая смотреть вниз, откликнулся. — Ты глянь какую ряху он наел, бегемот натуральный. Не похож он на больного, истощенного.

— Ну а как тогда мы его завалить умудрились? — задала Ольга вопрос, ответа на который ни у кого не было, поэтому все промолчали.

Знал я, но просвещать никого не собирался, вместо этого выдохнул облегченно и огляделся по сторонам. Наши, что впереди меня недавно шли и тоже транспорт внизу рассматривали — куда–то испарились, а вот сзади… наших там тоже не было, были пришлые. Не знаю когда они успели, но несколько человек с ручным оружием в проходах между зданиями стояли, прикрывали пару гранатометчиков, что целились нам в спину.

Если бы элитник прорвался, то они бы его тут и приласкали… и меня, в том числе. Теперь понял, почему старшой велел меня увести, они как–то перемещаться на расстояние умеют, типа телепортации способность, так что успели бы «отпрыгнуть», поэтому спокойно до последнего огонь по элитнику и вели. И стреляя они не надеялись тварь завалить, отсюда их удивление, они старались просто придержать элитника, пока вот эти, с ручной артиллерией, позиции не займут.

Но как же быстро они…

— Вы как так быстро подтянуться умудрились, Скиф? — не только меня это удивило, но и Кречет у своего старшего об этом же спросил.

— Да мы тут рядом были, в кафе сидели, когда ты красный код объявил.

— Понятно! — за нас двоих ответил Кречет.

У Флая в кафе сидели, тут действительно, с их способностями, не удивительно что они так быстро объявились.

— Ольга, давай вниз! — перестал пялиться, на уже ясно что дохлую тварь, Скиф, повернулся к нам лицом. — Дикий — сопровождаешь, прикрываешь! Кречет — отсюда прикрывай их!

Только он распоряжение отдал, как эта парочка — Ольга и Дикий — молча исчезла, но тут же возле лифта появились, поражая меня своими способностями. Я бы тоже не отказался так уметь.

Вздохнул с сожалением, не светит мне такого. Наклонился, подобрал пустой магазин, что во время боя уронил под ноги, сунул его в подсумок, заодно поменял пустой на полный в автомате. После чего поставил на предохранитель, выключил коллиматор и забросил автомат за спину. Вот теперь можно и живцом взбодриться, а то перенервничал, да и гасныка усмиряя силы потратил, что даже сушняк, пусть пока и легкий, ощущался.

— Пацан, ты как?

— А? — с запозданием дошло, что ко мне обращаются. Старший, Скиф который, и Гризли стояли, с любопытством на меня смотрели. — А, нормально всё.

Сделал еще пару глотков и убрал флягу обратно в чехол на пояс сзади.

— Я Скиф, — и не думал отставать от меня фигурой похожий на моего брата мужик. — Это, — кивнул он на здоровяка, — Гризли. У пулемета — Кречет.

Кречет не отвлекаясь наблюдал за Ольгой с Диким, уже выбравшихся из лифта, но руку поднял, откликаясь на свое имя.

— Мошух, — представился в ответ, готовясь отвечать на вопросы… но не на те, которые последовали.

— Турок, что ли? — тут же Гризли голос подал, услышав мое имя.

— С чего это? — таких вопросов мне еще не задавали. — Русский я.

— А что имя такое? — не отставал он. — Крестный из Турков?

Вроде и спокойно спрашивает, но(!) есть у него какие–то претензии к туркам, не зря волосы и не только на голове зашевелились, как шевельнулся и гаснык. Тоже что–то такое почувствовал. Но я не обратил на это внимание, наоборот — усмехнулся, уж Чину к туркам точно не причислишь.

— У меня не крестный — крестная! И она точно не из Турков, Чиной ее звать.

— Чина? — нахмурился Гризли, явно пытаясь вспомнить знакомое ему имя.

Зато Скифу лоб морщить не пришлось, в глазах понимание, а потом и изумление промелькнуло.

— Чина? — переспросил он. — Чина лучница?

— Она, — кивнул согласно.

В первый раз при мне ее так назвали, обычно знахаркой…

— Знахарка?

Ну что я говорил, Гризли именно в таком амплуа ее и вспомнил.

— Повезло тебе с крестной, парень!

Не спорю! Повезло. Судя по тому, как они расслабились и теперь с простым любопытством на меня смотрят, а не как на врага народа турецкого разлива, действительно повезло.

— Чина, говорят она из своего лука таких вот тварей, — не поворачиваясь к нам, кивнул Кречет в сторону элитника, — на раз на запчасти разбирает. Способность, говорят, у нее на него как–то завязана, посильнее огнестрельного оружия будет.

— Да, я тоже слышал о таком, — не сводя с меня взгляда, кивнул Скиф. — А еще говорят, что стрелы у нее не только бронебойные, но и в полете управляемые.

На что я только плечами пожал, ни о чем таком не слышал и Чина подобного не рассказывала. Она о себе вообще ничего не рассказывала. Обозвала меня непонятным для других именем, чуть народ проконсультировала (И меня, в том числе, и именно что чуть!), кое–кого подлечила, и пошла дальше по своим делам.

Пока мы разговаривали, вокруг начала собираться толпа, в основном из пришлых, подходили и, видя что мы разговариваем, сразу к стене шли и смотрели вниз: что за кипишь и кого мы там завалили? Судя по раздавшимся возгласам, прилично удивились.

Потом уже и местные начали появляться, как и Проф с Бесой подтянулись, шли не спеша, видимо уже зная, что всё закончилось. Вооруженные, стало понятно почему с опозданием шли. обычно они по крепости, как и все остальные, с пистолетом на поясе ходят или вообще без него. А тут, пока за оружием метнулись, пока обратно, уже концерт и закончился, что по времени совсем недолго длился.

— Проф! — перевел взгляд на подошедшую парочку Скиф. — Я конечно догадывался что у вас тут всё плохо, но тут не плохо, тут оказывается обороны у вас вообще нет! Если б не пацан ваш, у которого стальные яйца в штанах оказались, то совсем бы разочаровался.

Беса, в первый раз что с ней пересекаемся, посмотрела на меня долгим взглядом и кивнула, то ли одобрительно, то ли просто здороваясь. Проф же, улыбнувшись мне, без всяких «то ли», явно одобрительно меня кивком поприветствовал.

— Так что Проф, — продолжал тем временем Скиф, — мы берем всё в свои руки, раз вы сами не хотите.

Если раньше, я так понял, пришлые хотели осмотреться, раз уж в крепости обитатели обнаружились, чего они не ожидали после нашествия орды, то вот сейчас им подфартило с этим нападением. Если бы не мое присутствие, всё же местный, то они бы даже разговаривать не стали, просто подмяли бы под себя крепость. Но и так у них все козыри на руках, местные слились, пришлые нападение тварей отбили, так что теперь никто не возразит, они полностью в своем праве.

Никто и не возразил, но об этом я уже на следующий день узнал, как узнал и то, что знаменит не только среди местных и с негативной стороны, но и среди пришлых, и тут уже весь из себя положительный вышел. Но это будет завтра, а в данный момент…

— Возражений не имею, — спокойно, с улыбкой на лице, ответил ему Проф. — Хоть у нас всё же есть одна слаженная группа, они сейчас за вооружением для крепости поехали. — И уточнил: — За тяжелым вооружением!

— Это всё обсуждаемо, — отмахнулся Скиф. — Приедут, будем разговаривать. А сейчас мы берем под свой контроль ворота, лифты и расставляем караулы по стене, твари после нашествия орды возвращаются в эти земли, как мы видим.

— Согласен, — опять не стал возражать Проф. — Но, пошли обсудим это дело у меня, заодно я вам кое–что покажу и расскажу.

— Добро, — кивнул Скиф, переведя взгляд за спину Профу. — Только чуть погодя, осталось закончить одно дело…

Ольга с Диким вернулись, выпотрошили тварей.

Скиф сразу к ним навстречу направился и отвел в сторону от всё разрастающейся толпы. Люди подходили и при виде тварей, особенно элитника, прилично их на поговорить пробивало. Так что о чем они там разговаривают, хоть и недалеко стояли, но из–за всё разрастающегося гомона слышно не было.

Но, похоже, что сейчас услышу, — Скиф обернулся и махнул рукой, подзывая нас с Гризли.

— Не повезло тебе, парень, — такими словами начал он разговор, когда мы подошли. — Элитник хоть и матерый, но всего пять жемчужин нам принес. Но тут уж извини, сам должен понимать, основную работу наш отряд сделал, не с твоим калибром таких матерых тварей валить, — кивнул он мой автомат. — так что жемчуг нам пятерым и отходит. Тебе же, за то что не сбежал и с нами до конца оставался, всё остальное. А это сто сорок шесть споранов и сорок восемь гороха.

Ольга тут же, вопросительно вскинув бровь, приподняла и шевельнула подсумком, интересуясь куда мне его опустошить.

Вытащил из своего пару магазинов и на освободившееся место Ольга мне всё Скифом названное и высыпала, смешав до кучи горох со споранами.

— И еще, Мошух, — дождавшись когда Ольга со мной рассчитается, снова заговорил Скиф. — Я вижу парень ты нормальный, но почему–то ваши смотрят на тебя не совсем доброжелательно…

Я тут же оглянулся на толпу и успел заметить, прежде чем они взгляды попрятали, что действительно, доброжелательности от местных не прибавилось, смотрят полными зависти, ненавидящими взглядами.

«М-да! Любовью тут действительно и не пахнет. Но каков Скиф, вроде и не смотрел в ту сторону, а всё это срисовал и тут же понял на кого весь изливаемый местными негатив направлен».

— …поэтому, как тебе такое предложение: к нашему отряду присоединиться?

А вот это было неожиданно. Мне конечно сначала обидно стало, жемчуга не досталось, хоть именно благодаря мне элитника и завалили, но потом понял, живут они по тому же принципу что и мой братан, и по которому, подражая ему, жил я. Есть свои и есть все остальные. Так почему они этим остальным, то есть мне, должны жемчуг выделять, когда своих кандидатов на него прилично имеется. Радоваться надо, что хоть что–то выделили и тем более в отряд позвали.

— В принципе я не против… — тут же в голове тысячи мыслей в галоп пустились: соглашаться или нет? — Но можно я всё же подумаю, а потом окончательное решение скажу?

— Подумаю… — удивленно протянул Скиф, бросив веселый взгляд на хохотнувшего Гризли, да и Ольга с Диким тоже заулыбались.

А я понял, что скорее всего там, откуда они прибыли, при таких приглашениях время на подумать не брали, люди сами к ним рвались. Но всё равно, прежде чем решиться, я хотел еще раз вернуться в свой город и убедиться, появятся брат с друзьями там после перезагрузки или нет. Надежда на это была и немалая. Вдруг брат в этот раз просто не успеет уехать и тоже провалится в этот мир?

— Ну что ж, подумай! — хлопнул Скиф меня по плечу рукой. — Предложение в силе остается! После чего, потеряв ко мне всякий интерес, направился к ожидавших его Профу с Бесой.

— Мы еще янтарь узелковый добыли, — Ольга, придержав меня за локоть, после ухода Скифа заговорила. — Но тебе его не отдаем, так как ты с ним ничего сделать не сможешь. Завтра с утра найди меня, я тебе спека десяток шприцов отдам.

— Янтарь? — щелкнуло у меня в голове. — Слушай, у меня тоже янтарь есть, как насчет того, что я вам его за спек подгоню?

Добытый из рубера янтарь я так и не пристроил, некому было его у нас до этого дня предложить. Вернее было, но цену за него совсем мизерную предлагали и уж точно не спеком, о котором я уже успел наслушаться. Но вот беда, не умели у нас его делать. Даже Проф, с которым я советовался, ничем помочь не мог, а Чине я просто забыл его предложить, другим тогда голова забита была.

— Приноси, посмотрим, — посмотрела она на меня несколько удивленно.

— Давай, Мошух, — Гризли, прежде чем мне руку протянуть, по плечу хлопнул. Но в отличие от Скифа, от его хлопка ноги у меня чуть в коленях не подломились, а он потом еще и руку пожал, вроде и аккуратно, но всё равно чуть не раздавил ее. — Не теряйся.

Ольга, наградив меня улыбкой, направилась вслед за Гризли, Дикий молча пожал руку и тоже потопал вслед за ними. Ну и я не стал здесь больше задерживаться, нагулялся от души.

Пришел домой, а там музыка во всю орет. Я смотрю Влада совсем освоилась, колонки из спальни сюда притащила и к ноутбуку их подключила. Сейчас колдует, пританцовывая, возле шкварчаще–кипящей плиты, что–то там на сковороде помешивая, и пофиг ей на то, что крепость тут чуть штурмом не взяли.

— Ну где ты пропал? Уже готово всё, остывает, — заметила она меня стоящего в дверях, бросив сначала мимолетный взгляд в мою сторону. Но потом более внимательно, прищурившись, присмотрелась, и выдала: — Ты что, уже умудрился бордель посетить? Что- то ты взъерошенный какой–то.

А меня от этой претензии на смех пробило: сама где–то три часа бродила, и всё зря, только что с Бесой умудрилась немного переговорить. А тут только вышел и на тебе, столько всего произошло — элитника помог завалить, гороха и споранов заработал, познакомился с пришлыми и получил приглашение в отряд. Ну и самое на мой взгляд главное, я кажется научился с гасныком управляться. Пусть через боль и невероятное напряжение, но научился. В будущем надеюсь легче будет, теперь то я знаю что это вполне реально.

— Да нет, до борделя я в этот раз не дошел, — всё ещё улыбаясь подошел к раковине и принялся руки мыть. — У нас тут, кстати, власть поменялась, новгородцы твои всё в свои руки взяли.

— Откуда знаешь? — отодвинув в сторону сковороду, повернулась всем телом ко мне Влада.

— Да слышал как говорили, — ответил чистую правду, не вдаваясь подробности. — Ты мне, кстати, про новгородцев расскажи более подробно, а то ты только мимоходом обмолвилась, что вы ездили туда.

Удалось своим вопросом отвлечь ее внимание, а то очень уж у нее глаза от любопытства заблестели, уже пытать меня собралась.

— Да толком и рассказывать нечего, — пожала она плечами, пускаясь в воспоминания. — Мы пару раз в охрану караванов нанимались, сопровождали их туда. Там стабильный кластер в основном из озера Ильмень состоит, плюс часть самого Великого Новгорода туда же попало. Отсюда и название стаба. Почти неизменным там только кремль Новгородский остался, в котором элита проживает, а сам город частично разобрали и вокруг него стену построили. Но вообще в округе там еще тот винегрет, у нас тут в основном русские, украинские, белорусские, изредка германские, болгарские и чешские кластеры… Черный с Бесой, кстати, из Болгар будут, — добавила она. Ну а мне теперь понятно стало, на каком языке Черный тогда говорил, при нашей с ним встрече. — Ну а за Новгородом, там вообще ужас что творится. Помимо перечисленных, еще турки, и там их много, ну и добавь туда кластеры из Узбекистана, Казахстана, Таджикистана, Туркмении и Киргизии. Помимо тварей, там и воюют непрерывно все против всех. Ну а Новгород, — усмехнулась она. — Новгород, как и в старину, торговлей занимается, помимо непрерывной войны с турками. Те озерный стаб хотят под себя подмять, а новгородцы сопротивляются уже чуть ли не полсотни лет.

Очередной секрет раскрылся, понятна теперь реакция Гризли и остальных пришлых на мое имя. Видимо немало повоевать пришлось, что такой рефлекс выработался.

Подняв крышку со сковородки, Влада вилкой проверила готовность, после чего начала на тарелки приготовленное накладывать. И что можно сказать, ради вот такой готовки стоит потерпеть те неудобства, которые я ощутил поселив ее у себя. Не знаю как называется эта картошка, грибы и мясо тушеные на сковороде, но вкусно невероятно получилось. Так что на некоторое время тишина наступила, что она, что я проголодаться успели, а тут еще и вкуснота такая.

— Спасибо, — от души поблагодарил ее, когда сковороду полностью подчистил.

— Да не за что, — улыбнулась она, уже к этому времени чаи гоняя. — С продуктами у тебя не аллес гут, нужно будет в ближайшие дни смотаться и затариться хорошенько. И я даже знаю, куда.

блин, не хотел сегодня поднимать эту тему, а разговор всё равно в эту сторону свернул. И пока она не начала планировать, признался:

— В ближайшие дни не получится, я… завтра нет, но послезавтра точно уеду, и как минимум на неделю.

Да уж, планировать она перестала — удивленно уставилась на меня.

— Ты же сам говорил, что недавно сюда провалился и ничего не знаешь что вокруг находится. Или ты… подожди, — протянула она, прищурившись и с подозрением на меня смотря. — Сейчас прогулявшись — насмотрелся, и теперь на блядей спешишь заработать?

От души рассмеявшись, что легко получилось из–за хорошего настроения, которое еще больше взлетело вверх после шикарного ужина, кивнул согласно:

— И на них, в том числе! — решил я согласиться.

Не объяснять же ей, что с гасныком мне тренироваться нужно. А где это лучше всего делать, как не в своем родном городе? В лесу? Так я уже убедился, что там меня схарчат я и заметить не успею, как это чуть не произошло. Так что домой, тренироваться и… невероятно стыдно, но теплится у меня надежда, что брат сюда провалится и тогда все мои проблемы сразу же решатся.

Вроде и смирился, но Скиф, блин, своей похожестью на брата снова всё внутри меня всколыхнул. Понимаю что глупо, но вот надежда что шанс, пусть малюсенький, но есть, так и теплится где–то рядом с гасныком.

Обмануть своим согласием Владу не получилось, та так и продолжала с подозрением на меня смотреть. Отставила в сторону кружку с чаем, навалилась грудью на стол, не сводя с меня взгляда, и…

— Врешь же, — кивнула она сама себе, убеждаясь в своей правоте. — Значит бабы тут ни причем. И куда же ты… Стоп! Только не говори, что в свой город?

М-да уж, аналитик от бога, — смотрел я на нее с удивлением.

— От же-ж, — чуть не выругалась она, так как мое удивленное лицо меня и сдало, другого подтверждения ее правоте и не требовалось. Откинувшись на спинку стула она с жалостью на меня посмотрела. — Не советую этого делать, Мошух.

— Что делать? — переспросил, абы потянуть время.

От этого ее взгляда стало не по себе, теперь уже перед ней почему–то стыдно стало, из–за этого сразу признаваться, что она угадала, не собирался.

— Ой, да ладно тебе! Возвращаться и искать родственников не советую. Хоть не мне тебя отговаривать, сама на эти же грабли когда–то наступила. Но поверь, говорю что и мне тогда говорили: ничем хорошим это обычно не заканчивается. Постоянно, от перезагрузки к перезагрузке наблюдать как твои близкие в пустышей обращаются… Ты свихнешься, Мошух! Тем более тебе стоит сразу осознать, что это уже не твои родственники, а полностью чужие тебе люди будут. Твои близкие остались в твоем мире, а это уже отражения других миров сюда проваливаться будут. Поначалу различия почти незаметны, но чем дальше, тем больше разницу будешь наблюдать. Хоть, чтоб наблюдать, как и говорила, нужно суметь не свихнуться.

— Мне нужно…

Что ей еще сказать? Про родственников она конечно правильно сказала, ледяные мурахи по телу побежали, как представил что снова придется наблюдать то, как близкие мне люди в зомби обращаются. Тут у меня уверенности в правильности своего поступка существенно поубавилось, но только насчет своего города. Ехать всё равно нужно и именно в город, пусть и не в свой. Хотя вру, оружие из землянки забрать нужно, так что и выбора нет.

Кинул взгляд на сейчас молча сидевшую, погрузившуюся в свои мысли и не смотревшую на меня Владу. Сказать — не сказать?

Чина советовала не распространяться о своем даре, так как пока о нем не знают, я еще могу неприятно удивить своих неприятелей. Но как только про гасныка узнают, я не проживу и часа. Очень уж мой дар страшен для других. Очень страшен. И вот как признаться? Она вроде и нормальная девчонка, но судить об этом после одного дня знакомства… это как–то не тот срок. Крым, рым и медные трубы мы еще и близко не прошли, чтоб такое доверие между нами образовалось.

— Я еду с тобой!

Глава 18

— Ну что смотришь: я с тобой еду!

Сказать что я словил ступор от ее заявления — это ничего не сказать.

— Зачем? Ведь насколько я понял, то изображать нам парочку уже не нужно. Сомневаюсь, что сейчас к тебе приставать будут… — тьфу ты, оборвал сам себя, увидев как у нее брови от удивления вверх полезли. — Нет, ты не подумай, девчонка ты вся из себя — вах! — поспешил я исправиться. — Просто…

— Ладно, не напрягайся, — усмехнулась она, перестав изображать обиду. — Я поняла что ты хотел сказать. Но у меня встречный вопрос: почему нет? Я сейчас одна, — и по тому, как у нее вильнули глаза, мне снова немного стыдно стало, так как понял, к чему она это всё предложила, — ты тоже один и вроде бы нормальный парень. Так почему бы нам не объединиться?

Потеряв всех друзей и по странствовав в одиночестве, она просто не хотела снова одной оставаться. Так что действительно, почему нет? Мне тоже одному не комильфо, гасныка, я уверен в этом, смогу удержать и, если что случится, то ее им не зацеплю. Дальше одни плюсы пошли, состоящие из ее опыта и знаний об этом мире. Ну и ее способность, для города просто читерскую, сюда приплюсуем, заодно и Крым, рым с трубами пройдем.

— Я согласен!

— Вот и отлично, — выдохнула она облегченно.

А я поспешил отвернуться, взял со стола посуду грязную и пошел ее мыть, пока Влада выступившие на глазах слезы платком вытирала.

— Совсем расклеилась, — прозвучал за спиной ее немного виноватый голос. — Раньше такой плаксой не была.

— Бывает, — ответил не оборачиваясь.

— И это, Мошух?

— Чего?

— Давай договоримся сразу… ты конечно парень, как ты там сказал — вах! — усмехнулась она. — Но мне мужчины постарше нравятся. Так что давай не будем в чувства играть, останемся друзьями и просто напарниками, если сработаемся.

Обернувшись сразу же после того как она меня окликнула, молча смотрел на нее, ждал пока она закончит. Немного обидно было, хоть пока и не думал к ней подкатывать, голова другим забита, но девчонка ничего так, в будущем реально бы попытался за ней приударить.

— Согласен!

Отвернулся и взялся сковороду драить.

— Ты не обижайся, но мне реально мужчины постарше нравятся. Тем более ладно бы с женщинами проблемы были, так теперь вон, целый бордель привезли.

— Да всё пучком, понимаю я, давай закончим этот разговор.

Сначала хотел кровать в ее распоряжение предоставить, но раз не подкатывать и будем друзьями, и напарниками, по–дружески отправил ее спать в кресло, предварительно разложив его. А то приживется еще в кровати по–дружески, придется мне отсюда переезжать.

Долго заснуть не мог. Влада уже тихонько засопела, заснула, а у меня в голове события прошедшего дня всё никак не уложатся. Ну и гаснык, сердце радостно стучало, всё же почти покорил его. Осталось научиться по своему желанию его вызывать и вообще классно будет…

— Это правда? — разбудила утром запрыгнувшая ко мне на постель Влада.

Спросонок перепугался, не сразу дошло что происходит. Всё же в последние дни один в полной тишине и спокойствии спал и просыпался, а тут такое «доброе утро». Так что когда продрал глаза и увидел чуть ли не на мне сидевшую Владу: перевесит готовка или всё же поторопить ее с ремонтом своей комнаты? — именно об этом раздумывать стал, а не вслушиваться о чем она спрашивает.

— Что, правда? — переспросил, всё же услышав ее вопрос и так и не решив пока что с ней делать.

— Ты реально вчера элитника завалил? — до противного бодрым, полным любопытства голосом повторно спросила она.

— О-хох, — растер ладонями лицо, тряхнул головой отгоняя сонливость, и только тогда, смирившись с неизбежным, ответил: — Не завалил, а помог завалить. Впятером отбивались, и у меня оружие самого малого калибра было, так что…

— Да какая разница! — воскликнула она возмущенно и прилично обиженно. — Почему вчера не рассказал?

— Ох, — повторно вздохнул я. — Да как–то к слову не пришлось, о другом думал. Как элитника завалили, так мне пришлые предложили к их отряду присоединиться.

— Ага, ты поэтому, значит, о новгородцах вчера и спрашивал? — несколько сбавила обороты Влада, и деланно безразличным голосом спросила: — И что ты ответил?

— Взял время на подумать. Вернемся из рейда, тогда буду решение принимать. Да и к тому времени, надеюсь, о них уже хоть что–то будет известно.

— А почему не хочешь… — Начала было говорить Влада, но тут же оборвала сама себя: — Нет, ничего. — И тут же вскочив с кровати направилась на выход из комнаты, только на пороге, не оборачиваясь, проинформировала: — Я чайник греть.

— Ох, — в третий раз вздохнул я.

Понятно, что она хотела предположить — объединиться и вдвоем работать. Но, блин, я сейчас реально не знаю что делать. Я не против и с ней объединиться, видел на что она способна, но не против и к пришлым присоединиться, сильный отряд — это как раз то, к чему я привык. Пусть не брат с друзьями, но хочется чтоб было на кого опереться, доверить спину прикрывать. Очень мне понравилось, пусть ненадолго, пока от элитника отбивались, чувствовать себя в команде. В команде с надежными людьми, которые друг другу полностью доверяют. А это чувствовалось, что доверяют. Вот этого чувства мне как раз и не хватает.

Пока пили чай Влада и рассказала, что оказывается, пока я отсыпался, она уже успела по крепости прошвырнуться и полюбоваться на то, как дохлых тварей в грузовик грузили, собирались туши на соседний кластер вывозить. Ну и новости разузнала, крепость бурлит разговорами после вчерашнего нападения и, главное, что пришлые всё под себя подмяли. Наши, местные, недовольны. Но недовольны только по углам и пока их пришлые не слышат, а в лицо им улыбаются, радость изображают.

— Привет, Мошух!

— Привет, — махнул рукой, здороваясь. Называется, проснулся знаменитым.

Ну, может не знаменитым, но пришлые откуда–то знают меня в лицо, и кто просто кивком здоровается, а кто и по имени вот называет.

— Утро доброе! — поздоровался я с сидевшими на лавочке возле унтер–офицерской казармы курившим сигарету мужиком и накаченной девахой, которую, когда они приехали, видел с автоматом в руках. — Не подскажете, как мне Ольгу найти?

Мужик, нежась на солнце, а день сегодня солнечный, шедший полночи дождь прохладу принес, так что сейчас действительно хорошо. Это уже туда, ближе к обеду парилка начнется, но пока можно наслаждаться погодой, что эта парочка и делает.

Выдохнув дым чуть в сторону, он оглядел меня с ног до головы и, находясь на полном расслабоне, нехотя спросил:

— Какую?

— Скифа Ольгу, — ответила за меня его подруга. — Ты же Мошух, я не ошиблась?

— Мошух, — кивком подтвердил, что она действительно не ошиблась.

— Про тебя вчера Гризли со Скифом рассказывали, — просветила она, откуда обо мне знает.

— Описали довольно точно, потому и узнала.

— Шах, — представился мужик, протягивая руку и здороваясь со мной. — Сейчас найдем твою Ольгу.

— Тайра, — представилась и подруга Шаха, пока он с пояса рацию снимал.

— Шах вызывает Честер. Прием! — Подождал несколько секунд и повторно: — Шах вызывает Честер. Прием!

Еще пару раз так вызывал, одновременно докуривая сигарету.

— На связи Честер, — наконец–то донеслось в ответ.

— К тебе туг пришли! Парень из местных. Мошух.

— Сейчас выйду! Конец связи.

— Ну, сам слышал, — кивнул он мне на рацию, прилаживая ее на пояс.

— Спасибо, — поблагодарил и отошел в сторону, чтоб не мешать им и не навязываться, так как было видно, что особого интереса я у них не вызвал.

Ольга не торопилась, но, увидев ее мокрые волосы, когда она слегка одетая всё же вышла, стало понятно почему.

— Держи, — протянула она мне обещанные шприцы со спеком. — Тут количество уже в расчете на то, что ты обещал принести.

— Ага, — понял я намек, и в ответ протянул добытый мной из рубера янтарь.

Развернув тряпицу, в который он был завернут, она его осмотрела и одобрительно кивнула.

— Нормально! Спек не элитный, но и не помои дешевые, хорошего среднего качества, — принялась просвещать, что она мне подогнала. — Если влетишь, то как противошоковое и обезболивающее отлично действует. А в комплекте с раствором гороха еще хорошо и регенерацию подстегивает. Так что горох тоже постоянно наготове держи. Надеюсь не понадобится, но, случись что, до знахаря дотянуть сумеешь.

Случись что, знахарь мне помочь точно не сможет, а вот спек и горох — надеюсь что да. Так что…

— Если я янтарем еще разживусь…

— Не вопрос, — не дав договорить, сразу поняла она мою просьбу. — Будет янтарь, обращайся. Или выкупим, или вот так, спеком рассчитаемся.

— Добро, спасибо! — от души поблагодарил, ведь спек это реально последний и единственный мой шанс на спасение, если какая тварь меня серьезно зацепит.

— Да не за что, — усмехнулась Ольга с позывным Честер. — Обращайся.

* * *

Не на завтра, как я изначально планировал, а только послезавтра мы, с облаченной в свои лохмотья Владой, только в этот раз без перьев на голове и разукрашенного лица, выехали из крепости в мой город. Что так лучше будет Влада меня убедила, мол чем ближе к перезагрузке, тем меньше тварей на кластере. Но в этом случае еще и то сыграло, что по дуге «водоворота» там как раз перед моим городом вкусному для тварей кластеру очередь перезагружаться подошла. Так что бродившие по нужной нам дороге твари туда должны рвануть.

Влада знала что говорила!

Несмотря на царившее у меня внутри напряжение, ехали всё же на одной машине, а не в составе колонны, сама поездка сюрпризов не преподнесла. Да, видели пустышей иногда бродящих по дороге, а также в расположенных в стороне от нее селениях, но вот более матерых нам не попалось. Даже когда на заправку заехали и пришлось немного пошуметь, никто к нам не заявился.

— Тут и раньше так было, — сидя в квартире на девятом этаже дома расположенного на краю города, куда мы легко и просто попали благодаря Владе. Было несколько необычно проходить сквозь вроде бы стальную на вид, но на самом деле ставшую вдруг призрачной дверь. Абсолютно ничего не почувствовал, как будто той двери и не было вовсе, будто сквозь голограмму шагнул. — Если знать когда, то вот так, как и мы, можно ездить спокойно внутри «водоворота». Очень редко когда на тварь нарвешься. Они на самом деле вполне себе предсказуемые, хоть иногда попадаются исключения. Из–за этих исключений и нельзя никогда расслабляться, если ты не дома в крепости находишься.

Ее слова оказались пророческими!

Три дня просидели в квартире, никто нас не тревожил, проводили время за разговорами. На рассвете четвертого дня…

«Что–то странное происходит, Ваня. С утра непонятный туман был, больше на дым похожий и воняющий какой–то химией», — как наяву прозвучали в голове у меня слова тетки.

Туман довольно быстро собирался над городом.

Мы в это время в трехстах метрах от границы кластера находились, наблюдали за этим всем из первых рядов. Но вскоре и остальные подтянутся, быстро подтянутся. Влада говорила, что с каждым днем матерых тварей всё больше и больше появляется, восстанавливается то количество, что до нашествия орды было. Так что, почувствовав перезагрузку, сюда уже несутся толпы желающих отведать свежего мяса. А так как этот кластер быстрый, люди практически сразу после перезагрузки оборачиваться зомбаками начинают и в течение дня ими все, кроме немногочисленных иммунных, становятся. То тварям нужно действительно поспешить, что они прекрасно понимают, чтоб хоть кого–то успеть еще не обращенного застать.

Вот и стояли мы возле не заглушённой машины, не столько на перезагрузку пялились, сколько этих спешащих сюда тварей высматривали. Влада высматривала, я хоть и старался тоже это делать, но взгляд постоянно к родному, уже скрытому в тумане городу возвращался. И чем чаще там начинали молнии сверкать, тем больше меня накрывало. Был бы один, точно смалодушничал бы, а так всеми силами боролся с накрывающей меня паникой. Уже жалел, что вообще сюда заявился. Перед глазами так и вставали те ужасы, смерти близких и знакомых людей, свидетелем которых я не так и давно стал. Снова проходить через это…

— Ты точно уверен, что это тебе нужно? — задала вопрос Влада, как только последняя молния разорвала туман перезагрузки.

— Да.

Кто бы знал, каких сил мне потребовалось, чтобы это «да» произнести. Гасныка обуздать легче было.

— Тогда поехали!

Запрыгнув в машину сразу же рванули к дому брата, нужно было убедиться, тут он или уже уехал.

Все больше и больше понимаю, какой удачливый я тип, что умудрился с Владой повстречаться. Передо мной… нами, теперь не было препятствий в виде стен и закрытых дверей.

Брата нет, уехал.

Квартира была пуста, газ и вода перекрыты, электричество отключено.

С одной стороны обидно до ужаса, с другой — рад, что его нет. Всё же какие шансы, что он иммунным окажется? Влада за эти дни мне все уши прожужжала — шансов практически нет. Не питай себя зря надеждой, иммунный — это штучный товар, единицы из тысяч ими являются. Так что глупо было вообще сюда ехать.

Не то слово — глупо!

Меня просто вывернуло наизнанку, когда увидел как тетка «меня» жрет. Меня — это моего двойника.

У брата в квартире пусть ненадолго, но все же зависли из–за меня. Я сначала тупо на диване сидел, переваривал крушение надежд, а Влада в это время с балкона, с которого я «марафонцев» валил, за улицей наблюдала. Видимо понимала что со мной происходит, не торопила.

Ну а потом, я всё же встряхнулся и начал нужные вещи собирать, пытаясь найти различия, о которых та же Влада говорила, и не находил их. Обычные брата и такие же обычные мои вещи, которые у него хранились. Нашел барабанные магазины, которые в землянку должен был отнести, прицел коллиматорный и пару к нему — увеличитель. Короче то, что и в прошлый раз отсюда забрал.

— Мошух! — влетела в комнату Влада. — Давай быстрей шевелись! На улице уже упыри начали появляться, нужно как можно быстрей к тетке твоей лететь.

Не успели!

Когда уже привычно сквозь призрачную дверь прошли в теткину квартиру, там и пошли те самые различия.

Сначала запах! Запах крови.

Приготовил автомат к бою и первым двинулся по коридору вглубь квартиры. Заглянул в теткину спальню, благо дверь была открыта — никого. Можно было и не заглядывать, но я просто оттягивал момент, чтоб не видеть то, что происходит в моей комнате. Ведь чем ближе она, тем сильнее запах и… шорох, всхлипы какие–то, иногда рычание–урчание, треск и булькающие звуки.

Как же мне не хотелось на это всё смотреть, проклял уже свое желание вернуться. Но пересилил себя. Увидеть я это должен, чтоб не осталось вообще никаких иллюзий.

Увидел и вот тогда–то меня сразу же и согнуло в сильнейшем приступе, чем вчера вечером поужинали и сегодня с утра позавтракали не задерживаясь, сплошным потоком вырвалось наружу.

Как и в прошлый раз тетка пришла к спящему моему двойнику, только в этот раз не разбудить. А может и разбудить шла, но пока дошла — обратилась и поддалась новым рефлексам. И видимо уже не тетке — зомбячке повезло, что она сразу в горло спящему «мне» вцепилась зубами. Сейчас там огромная рваная рана виднелась, да и лица практически не было, уже успела обглодать, только кости черепа белели.

— Мошух?

— Я сам! — ответил обеспокоенной Владе, выпрямляясь. — Я сам.

Тетка, привлеченная издаваемыми мной звуками, обернулась и радостно заурчала, смотря на нас своим покрытым кровью лицом. Еще бы ей не радоваться, столько мяса и само к ней пришло.

— Прости! — пробормотал.

быстро вытер об штору губы, достал из кобуры пистолет и сразу же выстрелил в голову уже почти вставшей на ноги тетке. Из автомата не смог, ей бы весь череп разворотило, а так только маленькое отверстие посреди лба, да сзади чуток брызнуло кровью.

После того как тетка упала, посмотрел на мертвого себя и понял, что только что Иван Степанов, он же Скаут, окончательно умер, как умерла и надежда, что еще глубоко внутри меня теплилась, осыпалась пеплом.

— Уходим отсюда, — скомандовал уже окончательно Мошух–нанрен.

брать хоть что–нибудь в этой квартире я не собирался. Да что там брать, я об этом даже не думал, перед глазами всё еще стояла картина, обгрызенное до кости собственной теткой лицо моего двойника и его разорванная шея. О каких вещах может идти речь, если я тут лишней секунды находиться не мог.

Не мог, и противиться этому чувству в этот раз не стал, направился на выход, сунув на ходу пистолет в кобуру и снова взял в руки повисший было на ремне БАЯД.

Ничего не говоря, Влада, кинув напоследок взгляд в комнату, где разыгралась уже давно ставшей привычной для нее и для этого мира трагедия, поспешила следом. Но не успела.

Бум!

— Сук!

— Подожди головой долбиться, дай я проход сделаю.

Так торопился покинуть квартиру, что забыл что дверь не призрачная, вот и долбанулся от души головой.

Но хоть в себя пришел немного.

Вслед за Владой, теперь уже со всеми предосторожностями, квартиру покинул. Она сначала выглянула наружу, а потом уже разрешила выходить.

— Ванька, ты?! — удивленно воскликнул встретившийся нам между первым и вторым этажом Витька, который моряк, зажимавший левой рукой окровавленное предплечье правой.

Удивился мне, а не направленным ему в лицо стволам, хоть на них он взгляд тоже бросил.

— Я, Вить! — опустил я автомат, когда убедился, что не зомбак нам навстречу вышел. — Что там на улице?

— Там п..ец! — выразился он коротко, но ясно. — Допились! Бухали всю ночь, за столом и заснули, а тут сверкает, туман непонятный и вонючий. Короче херня какая–то происходит, как бы не выброс с комбината. Вот мы и решили дезинфекцию провести, на которую еще люди вышли, что в окна всё это светопреставление наблюдали. В итоге они как–то быстро опьянели, разговаривать перестали, а потом вообще сдурели, навалились на меня и так и не проснувшихся Леньку с Константиновичем, грызть нас принялись, рыча при этом как звери дикие.

Мы когда подъехали, видели что они под деревьями возле столика толпились, Витька там стаканом еще размахивал, доказывал кому–то что–то. Задерживаться не стали, в квартиру сразу поднялись. А возле столика как раз события, о которых я в прошлый раз только догадывался, произошли.

Всмотрелся в него, пусть пьяного, окровавленного, но вроде вполне себе вменяемого. Насколько он пьяный мог быть вменяемым. Принял решение:

— Короче, Вить, звиздец настал! То не вы допились, химией нас всех траванули, и люди бешеными становятся. Укус не смертелен, сам пережил подобный, так что умываешься, перевязываешься и ждешь меня. Дверь за собой на все замки замкнешь и носа наружу не высовываешь. Понятно?

— Понятно! — кивнул несколько ошеломленный морячок, пытаясь собрать мозги в кучу.

— Мы сейчас по делам прошвырнемся, а потом за тобой вернемся и более подробно всё объясним.

— Это когда примерно будет?

— Часа через два, но может быть и позже. До вечера точно навестим тебя.

Или из–за шока, или из–за того что пьяный, но скорее всего он просто мне сразу поверил и не стал в столь неподходящее время вопросами меня засыпать. Понял это из–за его взгляда мне в глаза, на мое оружие, на Владу и снова мне в глаза. И взгляд этот был уже не такой и пьяный.

— Добро, жду — кивнул он, и не задавая больше вопросов потопал к двери в свою квартиру. Дождались пока он войдет внутрь…

— Мне еще проверить надо… — посмотрел я на Владу, вспомнив про Вавилова Андрюху, своего одноклассника и его отца, что в прошлый раз сына со своей женой убил и горе водкой заливал.

А также вспомнил про красотку Светку! Резко развернулся и рванул наверх. «Как я мог забыть?»

И в этот раз дверь в ее квартиру приоткрыта была. Почему? Не знаю. Может выглядывала в подъезд и не закрыла ее. Да это и не важно! Важно другое… Я снова опоздал!

В этот раз, пусть и с огромным трудом, но если что еще и оставалось в желудке, там и осталось. Церемониться не стал, выстрелил из автомата Светке, поедавшей своего ребенка, в затылок. После чего, такое ощущение, что полностью опустошенный, направился вон из квартиры.

Ох, права была Влада, когда говорила, что свихнусь. Точно свихнусь, но раз уже здесь, одноклассника всё же проверю.

Снова через крышу в соседний подъезд перебрались и спустились к квартире Вавиловых. Как и в прошлый раз дверь оказалась не замкнута, только не стучал стаканом на кухне Николай Олегович. Тишина в квартире недолго продлилась, сменилась урчанием из комнат, когда я в прихожей взял с тумбочки ключи и уронил их обратно.

— Уходим! — всё было ясно, не помогла Николай Олеговичу в этот раз водка.

Пепел в душе развеяло ветром, совсем ничего не осталось! Больше я никуда и ни к кому не пойду. Пусть слабак, но иначе точно свихнусь. Так что быстрее заканчивать дела и навсегда из этого города. Сомневаюсь, что когда–нибудь еще сюда вернусь.

Из подъезда чуть ли не по пластунски выбрались, чтоб зомбаков пирующих под деревьями не взбудоражить. Прикрываясь стоявшими вдоль дома в ряд машинами добрались до «Патриота», которого мы напротив моего подъезда припарковали, и стараясь не шуметь, забрались внутрь.

— Ты как? — поинтересовалась Влада, кинув на меня обеспокоенный взгляд. — Может я за руль?

— Нет, — мотнул я головой. — Я в порядке. Сейчас в охотничий магазин, потом вернемся сюда за Витькой, и будем дергать из города. Больше меня здесь ничего не держит.

Зомбаков мы всё же взбудоражили, снова дядька Женька первым в нашу сторону двинулся. И у меня от этого зрелища голова кругом пошла, представил как вот так, раз за разом, тетка моего двойника, а Светка своего ребенка поедает. Дядька Женька, постоянно вот так к подъезду бросается, стремясь первым до жертвы добраться. Уже походу шизу заработал, так ясно это всё перед глазами пролетело, в закольцованном виде.

Тряхнул головой, сбрасывая наваждение, и как только перед глазами прояснилось, сразу же нажал на газ, трогаясь с места.

Город стремительно умирал, пока ехали к «Охотничьему Дому», еще не обращенных уже почти и не встречали. Может быть из–за того, что большинство людей еще по домам сидели, кто–то спал в такую рань, кто–то только на работу собирался. Но на улице…

— Не дергайся, — тормознула меня Влада, когда я, остановившись, хотел бегунью окликнуть. И сразу же пояснила почему: — Они все трупы, и даже если иммунный, то он всё равно труп, потому что дурак и паникер. Умные, или задницей чувствующие беду, они сейчас в домах прячутся и наблюдают, пытаются понять что происходит. А эти… изначально смертники.

Проводив взглядом полуголую женщину, что чуть ли не под колеса нам бросилась, выбежав из переулка и не разбирая дороги рванула дальше, куда глаза глядят.

— Ты так о людях… — неодобрительно мотнул я головой, трогаясь с места.

Неприятно стало, вспомнился рейд за алкоголем и как мои сокомандники с людьми обращались.

— Сука бессердечная — хочешь сказать? Так я и не спорю, такая и есть. И ты скоро таким же станешь или головой двинешься, — равнодушно дернула плечом Влада, не особо заморачиваясь зрелищем умирающего города. — Когда чуть ли не каждый день наблюдаешь, как тысячи людей на твоих глазах умирают, то трудно оставаться прежней доброй девочкой, которая собачек, котиков жалела и искусственное дыхание делала утонувшему жуку. Ты главное пойми, как давно я это поняла и приняла: мы не армия спасения! Помочь при случае — пожалуйста! Но целенаправленно заниматься спасением разных… разных короче, — кивнула она вслед убежавшей женщине, — которые еще и спасаться не хотят, а стремятся и сами сдохнуть по глупости, и тебя за собой утянуть. Нет уж, спасибо! Такого счастья нам не надо.

Ну что ж, я понял. Трудно принять такой цинизм, когда речь о столь массовых смертях идет, но понять могу. Братан бы вообще не заморачивался, он и раньше мне говорил: есть мы, есть близкие и есть все остальные. Вот и Влада, плевать хотела на этих остальных. Да и не только Влада, ведь и сам уже в полной мере столкнулся с таким же отношением: одни не задумываясь подставили, другие, когда от элитника драпал, просто в окно за этим зрелищем наблюдали. И наблюдали, как позже выяснилось, вполне нормальные люди. И если бы я им на голову не свалился… не свалился бы, то понаблюдали и забыли бы. А так, как Влада и сказала: есть возможность — помогли и просветили, нет — ну что ж, не повезло человеку, бывает.

Так что не они плохие, мир тут такой, со своими особенностями, где выживают в основном везучие.

Больше к этому разговору мы не возвращались, вернее вообще не разговаривали, молча доехали до оружейного магазина и, проверив не вскрыто ли окно — не хотелось мне снова нос к… не носу, а уткнуться им в ствол оружия, как в прошлый раз и произошло. Про магазин этот знают и шерстят его часто. Но в этот раз окно с решеткой были целые, теперь бы еще понять, хозяева уже здесь или они позже подтянутся?

Оказалось здесь.

Еще не зомби, но уже в полном неадеквате люди. Еще немного и заурчат, начнут искать чем, вернее кем закусить. Уже, при виде нас, слюна изо рта потекла, так что недолго им осталось.

Вытолкали их на улицу, в сторону от входа, и… в тетку тяжелее стрелять было. А тут, действительно, наверное, привыкаю, выстрелил им в затылки, внутри и не дернулось ничего, хоть и не сказать, чтоб это приятно было. Обыденно.

Сразу, как с бывшими хозяевами разобрались, рацию Владе вручил, ради нее мы сюда и приехали, а также запасные батареи к ней и к своей на будущее взял. Ну и по мелочи: ветрозащитные маски, которых я с запасом нагреб, нейтрализатор запаха человека — тоже, не на себе тащить, а расходуется он в приличном количестве, так что всё что на полках стояло, сгреб в найденный здесь баул. Фонари со светильниками, аккумуляторы к ним выгреб, пригодятся в землянке, в которую я планирую заехать на обратном пути.

— К гладкостволу, капсюли, пули, гильзы с порохом брать будем? — нарушил я тишину, заговорив в первый раз после не особо приятного разговора в машине.

— Оно тебе нужно? — тут же отозвалась Влада, поворачиваясь ко мне.

До этого охотничьи ножи перебирала, что во множестве тут на полке выставлены были.

— В смысле, нужно? — не въехал я.

— Ну. не знаю как тебе, но мне такой хабар, — кивнула она на баул, — просто неинтересен. Я вообще с такой мелочью не связываюсь, предпочитаю охоту на тварей, и уже за содержимое спорового мешка всё нужное себе покупать.

— А что не мелочью является? — не на шутку удивился я, вспомнив своих знакомых, которые стремились свои рюкзаки на максимум забить этим самым товаром.

— Да всё оно мелочь, кроме жизненно необходимых вещей. Я вот нашла свое оружие, — погладила она свою снайперку, — знаю где пополнить к нему боезапас, а больше мне ничего и не нужно. Остальное предпочитаю покупать, кроме разве что одежды. Но и ее… скоро в крепости опять лавки откроются, где всё, от коробки спичек до танка купить можно будет. Это пока ничего не налажено, придется те же продукты самим запасать, но недолго так будет. Людей прибавилось, так что падальщики, которые тварей боятся как огня, начнут разный хабар, наподобие вот этого всего тобой набранного, за копейки в крепость тащить, абы только на споран заработать.

М-да, падальщиком мне становиться не хочется, но и платить за то, что просто под ногами валяется…

— А как насчет армейского оружия? Тех же пулеметов, автоматов и боеприпасов к ним?

— Да тоже, — пожала она плечами, — конкуренцию оптовым продавцам в этом вопросе не составишь. Они колоннами такой товар возят, и цена у него будет из–за массовости ниже, чем ты за него запросишь. А если и ты снижать начнешь, то просто невыгодно таскать его. Разве что эксклюзив какой. Но всё равно невыгодно, так как серьезное оружие только во внешнем кольце «водоворота» найти можно, а туда одной машиной лучше не соваться, сожрут сразу. На руках же…

— Ты чего? — шепотом спросил, когда Влада внезапно замолчала, уставившись отсутствующим взглядом в стену.

Вспомнился Кречет, с таким же выражением лица на стене за пулеметом стоявший. Жим- жим, пониже спины, принялся морзянкой сигнализировать о крупных неприятностях.

Глава 19

— Что случилось? — попытался узнать, что там такого она… услышала? Я то ничего не слышал, но тогда в лесу я тоже ничего не слышал, но она то не ошиблась, точно вурдалаков определила.

— Тварь матерая, — всё же ответила Влада, после небольшой паузы. — Элитник.

С элитником мне связываться совсем не хотелось, уже имел такой опыт и как бы не с этим самым. Может у него привычка образовалось: каждую перезагрузку, прибегать сюда, чтоб потом за мной погоняться. Ну его нафиг!

— Уходим? — предложил, так как благодаря моей читерской напарнице, уходить можно не только через двери или окна.

— И уходим быстро! — очнулась наконец Влада, и тут же сорвалась с места, направившись вглубь магазина. — Он сюда движется!

От такой новости ноги сами по себе в ускорение пустились, только и успел баул с отобранными вещами уже на ходу подхватить. Мелочь не мелочь, но вещи нужные, тем более если прижмет, то и бросить можно будет… Чуть сразу и не выбросил, когда сзади грохот раздался, кирпичи шрапнелью полетели, круша всё на своем пути. Элитнику двери/окна для входа оказались не нужны, дом кирпичный и этот монстр в нем себе проход в любом месте оказался способен проделать.

«Не ошиблась морзянка, крупные неприятности, очень крупные, огромадные неприятности!» — прежде чем нырнуть за Владой в проделанный ею проход, успел увидеть как что–то огромное вместе со стеной в магазин вошло.

Из прохода вывалились мы несколько на высоте, Влада его на улицу сделала, на другую сторону дома, так что пришлось постараться чтоб не упасть, когда в неустойчивом состоянии несколько шагов делал, пока равновесие не восстановил.

Дежавю, блин! Практически здесь же в прошлый раз тем же самым и занимался, только элитник другой, видимо тот про это развлечение своему знакомому рассказал.

Рванули через дорогу к стоявшему напротив дому!

Пока бежал, и хорошо бежал, даже Владу немного обогнал, проделал то, что в магазине не сделал, а именно отбросил в сторону, на газон у дома, баул. Не до него сейчас, выживем, тогда вернемся и подберем.

Ну а сумасшедшая девка, увидев это дело, на бегу бросила:

— Вот поэтому я и не люблю не жизненно важным хабаром перегружаться.

Сумасшедшая же потому — она улыбалась! Ей, блин, нравится вот эта ситуация. Не к месту вспомнился ее рассказ, как она с друзьями по обращенному городу на квадроциклах гоняли, а потом с нашлемных камер это всё рассматривали и хвастались, у кого более экстремальная поездка получилась. Адреналинщики!

Но ее улыбка всё же на меня несколько отрезвляюще подействовала. Не то чтобы я паниковал и голову потерял, драпать от тварей у меня уже в привычку входит, обыденная ситуация, но после ее улыбки совсем успокоился.

Хоть успокаиваться рано, элитник отпускать нас просто так не собирался: сначала взорвалась кирпичами стена, а потом и сам монстр во вновь созданном проеме показался. Прежде чем нырнуть в подъезд успели его рассмотреть: трехметровая, полностью покрытая броней туша, с небольшой, на его фоне, то ли жабьей, то ли рыбьей головой. Приплюснутая морда (видимо часто об стены ей долбился, вот и отформатировалась), пасть с частоколом острых клыков, широко раскинутые на этой плоской морде глаза. Ими он и впился нам в спину, успел увидеть куда мы драпаем. Зарычал, мощной лапой с впечатляющими когтями легко и непринужденно расширил для себя проход и шагнул наружу.

Элитник шагнул наружу, а дом… нет больше «Охотничьего Дома». Край здания, где магазин и располагался, после визита элитника с грохотом обрушился, на время скрыв в поднявшийся пыли монстра от нас.

Этот дом мы проскочили не задерживаясь, рванули к следующему.

— Неужели отстал? — сам по себе вырвался вопрос, когда больше никакого грохота за спиной не услышал.

— Нет, — вбегая в очередной подъезд, коротко ответила Влада.

Ох не только проходы она умеет создавать, убедился в этом, когда элитника увидел. Монстр не настолько тупой оказался, долбиться башкой об стены не стал, обежал дом, который мы только что миновали, и по перпендикулярной зданиям дороге нас преследовать принялся.

Быстро преследовать, чего не ожидаешь от такой массивной туши. Когда мы в подъезд заскакивали, элитник уже напротив этого же дома был и побежал дальше, на другой стороне нас встречать.

Нашел идиотов!

Влада, уже не сомневался что она его чувствует, а то и видит как–то, придержала меня в подъезде и, чуть прищурив глаза, пальцем сопровождала элитника, указывая его местоположение. Как только он за здание забежал, мы рванули в обратную к тому дому, который недавно проскочили насквозь.

Но и элитник не дурак оказался!

— Плохо дело? — перестала излучать довольство Влада. — Почему плохо?

В дом мы успели заскочить еще до появления монстра, так что нашего демарша он точно не видел.

— Элитник похоже сенсор! — огорошила меня моя напарница. — Мы только назад рванули, так и он сразу затормозил, в обратную направился. И… Уходим! — снова сорвалась она с места. — Он прямо к нам идет!

В этот раз нам не повезло, комната, через которую мы на противоположную сторону дома перебегали, оказалась занята, родители на пару поедали своих детей.

— Сук! — смотреть на это было выше моих сил, поэтому и сдерживаться не стал, упокоил их выстрелом в голову. Раз элитник сенсор, то тишину нам уж точно нет смысла соблюдать.

— Оторвались на время! — Влада снова указала пальцем где сейчас нацелившийся на нас монстр находится. — В обход дома пошел.

— Может ему надоест так за нами носиться и он более доступную жертву себе выберет? — спросил, рассматривая в окно обрушенное здание с магазином, поражаясь мощи монстра.

— И не надейся, — раздался несколько нервный смешок с ее стороны. — Он наоборот, еще большего азарта преисполнится нас поймать, инстинкты хищника сработают.

— В ту сторону нам нельзя, — кивком указал я на развалины, хоть и очень хотелось туда рвануть, к стоявшей там во дворе машине. — Там дальше уже край города, и если элитник нас выжмет туда, то мы гарантированно трупы. Остается в обратную, вглубь города прорываться. Я в прошлый раз через крышу…

— Не поможет, — оборвала меня Влада. — Через крышу нельзя! Полезем наверх, так он просто дом обрушит и нас из–под развалин достанет.

— А если в подвал?

— Выковыряет, — отрицательно мотнула она головой. — В подвале нам вообще деться некуда будет, в земле я проходы делать не умею, так что сами себя ограничим в маневре.

— Значит нужно постараться оторваться от него на максимальное расстояние, — говорил и сам понимал, насколько это фантастически звучит, элитник, несмотря на свои габариты, довольно шустро передвигается. Вот и сейчас, мы вроде и торопливо говорили, а палец Влады указывает, что монстр уже почти к нам приблизился, быстро он дом обогнул. Но просто так сдаваться я не собирался. — Может получится за радиус действия его дара вырваться…

— Проблема в другом, — Влада виновато улыбнулась, готовая сорваться с места, так как элитник уже совсем рядом. — Я просто долго так не протяну, сил не хватит так часто проходы открывать. Так что мы можем просто не успеть от него убежать.

Но сейчас у нее еще были силы, потому довольно быстро проскочили дом насквозь и подгоняемые раздающимся за спиной грохотом, элитнику надоело с нами играться и он пошел напролом сквозь здание, рванули к следующей пятиэтажке.

— Не спеши силы тратить! — на ходу предупредил Владу и, обогнав ее, первый заскочил в подъезд, очередью высадил замок в двери напротив и первым заскочил в квартиру, сразу же упокоив обрадовавшихся гостям зомбаков. — Не задерживаемся, к высотке бежим!

Но сразу бежать не получилось, пришлось Владе всё же проход создавать, окна в квартире решетками забраны были.

— Быстрее! — поторопил Владу.

Расстояние до четырнадцатиэтажного здания было больше, чем между пятиэтажными домами, и элитник, в этот раз не полезший напролом, а снова обежавший пятиэтажку, рассерженно рыча, при виде нас, стремительно сокращал расстояние.

Высотка, не простая прямоугольная коробка, а построенная как–то ступенчато, как будто несколько домов перемешали, вот и получилось здание со множеством углов. Но, главное, здание не только в высоту, но и в ширину–длину приличные размеры имеет, есть где, не затеряться, но в отрыв уйти.

Что мне было и нужно.

По Владе видно, что она напряженно ищет выход и не находит его, отчего мрачнеет с каждой минутой всё больше и больше. Но это ничего, скоро, надеюсь, настроение у нее повысится. Она всё что можно уже сделала, так что теперь моя очередь пришла действовать. И я уже даже знаю что делать, только пока не знаю как. А чтоб узнать, нужна пара спокойных минут, которые тут и надеялся получить.

Но вот с этим возникли проблемы.

Везение несколько отвернулось от нас, так как еще в подъезде нам зомбак встретился. Потом в квартире время потеряли, так как там тоже нас радостным урчанием встречали.

Грохот.

— Давай быстрей, Мошух! — Влада даже приплясывала от нетерпения, кидая испуганные взгляды в сторону начавшего разбирать дом на запчасти элитника, уже готовая проход открыть в стене в следующую квартиру, вглубь здания.

— Сейчас! — пытался избавиться от вцепившегося в руку пацана, лет десяти–двенадцати.

Заскочив в эту квартиру мы наткнулись на дружное многочисленное семейство уже в зомби обратившееся, но при этом не ставших жрать никого из своих. Нас ждали! И ждали с нетерпением, как выяснилось. Не успели мы в квартиру ввалиться, как из всех комнат, радостно урча, к нам с объятиями и повалил народ.

Вот попали! Надеюсь подарков, в виде патронов, на всех хватит.

Вывалившийся из уже мимо пройденной мною комнаты пацан, когда я основную толпу валил, попытался не то что укусить, а скорее помешать мне стрелять. Дружная семейка, говорю же! Вцепился в левую руку и повис на ней, автомат к низу пригибая и тянясь к руке зубами.

Сердечко екнуло от неожиданности, еле сумел гасныка сдержать, который в панике во все стороны собирался рвануть. Из–за этого, наверное, сам в панику не ударился, позволил пацану в руку мне зубами вцепиться, выпустил автомат, повисши и на ремне, и выхватил из кобуры пистолет.

Патронов хватило.

Пацана Влада из своего снайперского «Диверсанта» упокоила, но он так и не выпустил мою руку, успел наруч немного обсморкать, напоследок намертво вцепившись в его край. Снова пришлось хирургом поработать, чтоб от мертвой (в прямом смысле) хватки избавиться.

И это всё под грохот спешившего до нас добраться элитника.

Нож в ножны, поменял магазины в автомате и пистолете…

— Я готов!

Снова первый в созданный Владой проход двинулся, не с ее не самозарядным оружием помещения зачищать.

Чисто! Никого нет, но впереди слышится шебаршение и тихое урчание.

Автомат к плечу и в ту строну шагнул: увидел скребущихся в закрытую дверь семейную пару слегка за пятьдесят. В автомате не стал патроны тратить, снова из пистолета сработал и тут же чертыхнулся: дверь в нашу сторону открывается, нужно было шумнуть, чтоб они отошли от нее, а потом уже валить.

— Нет времени! — остановила меня Влада, когда я упокоенных хотел от двери оттащить, нам именно туда и нужно. — Я проход сделаю, силы еще есть.

Не успел в созданный ей проход шагнуть, как меня тут же визгом оглушило — иммунная или еще просто не успевшая обратиться мадама, в одну коротенькую сорочку одетая, во всю мощь своей немалой груди надрывалась.

— Извините!

Сам не знаю зачем и за что извинился: то ли из–за того, что в спальню к ней ввалился, то ли из–за того, что чуть не пристрелил дуру визжащую. На автомате вырвалось. Но извинения она похоже приняла, так как заткнулась.

— Элитник долбить стену перестал, — не обратила никакого внимания на уже прекратившую визжать и сейчас с испугом на нас глазеющую блондинку Влада. — Вдоль здания сюда двинулся.

— Слушай…

— Потом, Мошух, — не дала она мне вопрос задать, делая очередной проход в квартиру уже на ту сторону дома. — Он уже рядом!

Потом так потом, не стал я спорить. Время обсудить пришедшую мне в голову идею в любом случае будет, так как мы уходили на другую сторону здания и элитнику или оббегать его придется, или напрямки ломиться. Так что хоть так, хоть так, но время он нам на поговорить даст.

— Фак!

Влада или забылась, или еще что, но первая шагнула в соседнюю квартиру, а не меня вперед пропустила. Но выругался я не из–за этого: совершив просто невероятный прыжок, хозяйка комнаты вцепилась в мою (медом она им намазана) левую руку. Видимо инстинкт сработал: мужик бежит из спальни утром, нужно хватать и не пущать.

— Спасите! Спасите, пожалуйста! — затараторила она. — Что угодно для вас сделаю, только спасите.

— Да отцепись, дура! — еле оторвал ее от себя и подтолкнул к проходу, некогда разговоры разговаривать, там Влада одна, а сюда сейчас элитник ввалится. — бегом!

Но эта… снова завизжала, похоже не заметила как Влада сквозь стену прошла и подумала что я ее бросаю. Снова попыталась вцепиться в меня, да еще и оглушить своим сопрано.

От рук ее еле увернулся, развернул и пинком в проход отправил, сразу же следом туда ныряя.

— Нахер она нужна?! — стараясь перекричать визг, вызверилась на меня стоявшая над упокоенным зомбаком Влада. — На сиськи ее повелся? Так не успеешь их помять, элитник нас из–за нее…

— Заткнулись все! — вызверился уже я в ответ.

О сиськах, пока она об этом не сказала, я и не думал, хоть они и ничего так. Видимо когда истеричку в проход отправлял, сорочку ей надорвал, вот она сейчас лежа на полу и не сводя взгляда с трупа, и светит своим богатством.

Рявк мой помог, замолчала на полуслове и Влада, прекратила завывать и эта, лет двадцать пять–тридцать ей, блондинистой мадаме этой, что перевела сейчас испуганный взгляд с трупа на меня.

— Прикройся! — Не до сисек сейчас, отвел от них взгляд и повернулся к Владе. — Ты элитника в созданный тобой проход поймать сможешь, если он сунется в него, а ты в этот момент его закроешь?

— Нет, — кротко ответила Влада, похоже обиделась на меня из–за блонды.

Нашла время в обиды играть! Но этим «нет» она меня серьезно так озадачила, так как весь план у меня на этом моменте строился. Элитника по–любому нужно как–то придержать, ведь если этого не сделать, то даже если я спущу на него гасныка, мне это не поможет. Элитник меня как муху прихлопнет. А вот если его чуть притормозить…

— Почему не сможешь?

— Всё от матерости монстра, вернее его силы зависит, — пусть сухо, но всё же начала объяснять мне Влада. — Энергетика элитника сильнее моей, так что стена просто не сможет его сдержать — разрушится. Вот если бы мы рубера так ловили, то да, того сдержать, а то и убить так можно было бы.

— Мне не надо убить, — не сдавался я. — Мне нужно чуть задержать! Стена сразу разрушится или… или?

— Да не знаю я! — начала терять терпение Влада. — Я на элитников так никогда не охотилась! Раз драпала от менее матерого, чем этот, — указала она пальцем где он сейчас находится, — попыталась, как ты говоришь, его чуть задержать, так стена практически сразу лопнула…

— Практически сразу? — перебил я ее, уцепившись за эту оговорку. — Не сразу?

Влада сразу отвечать не стала — вспоминая тот момент, потом уже спокойней и как–то нехотя ответила:

— Не сразу! Такое ощущение, что он боролся, кто кого передавит. Но всё равно — эта борьба всего пару секунд длилась, а потом стена разлетелась. И ты учти — этот элитник намного матерей того.

Матерей, не матерей, но выхода у нас нет, а тут шанс этого матерого завалить, — не сводил я взгляда с пальца Влады, что указывал на местоположение быстро приближающегося к нам монстра.

— Пробуем?

— Ты больной, Мошух, — с жалостью и как–то обреченно посмотрела на меня Влада.

— Пробуем, — принял я окончательное решение. — Сейчас двигаемся к торцу здания, мне нужна сплошная несущая стена, для веса. Там его ловить и будем!

Решение было принято, так что больше мы на разговоры время терять не стали, тем более элитник уже рядом. Влада молча создала проход и шагнула в недавно покинутую нами квартиру. Блонде в этом снова помощь понадобилась, она, похоже, в прошлый раз так и не поняла, что сквозь стену пролетела, зато сейчас глаза что блюдца стали, и в блюдцах этих разума совсем не наблюдалось. Ушел на перезагрузку. Но раз уже начал спасать, то не бросать же ее?

До торца дома мы вполне нормально добрались, по пути обговорив с Владой все наши действия, как на случай удачи, так и неудачи. Зачистили нужную нам квартиру, блонду оставили в спальне, подальше от места действия. Правда для того чтоб она там осталась Владе пришлось ей от души пощечину влепить, ни в какую одна оставаться не хотела, в истерику скатывалась.

— Он рядом!

— Создавай проход!

Мне нужно было заманить элитника именно в проход, а то еще начнет стену в стороне крушить, так из–за разлетающихся кирпичей мы фиг что из задуманного сделаем. Поэтому, когда он уже рядом оказался, я и высунулся наполовину наружу, показывая ему куда двигаться.

— Сук! — При виде меня монстр ускорился, на рывок пошел, видимо надоело за нами бегать, при этом рыкнул так, что я чуть наружу совсем не вывалился, с трудом удержался и поспешно отшатнулся назад.

Вовремя отшатнулся: успел еще сделать пару шагов, как в проход влетела лапа, чудом меня не зацепив. Вслед за лапой — плечо, а потом и голова показалась…

— Готово!

С Владой договаривались, что предупредит меня, как проход закроет. Но я и так это заметил, элитник взревел так, что гаснык самопроизвольно в его сторону сорвался, в этот раз не став буянить и рваться куда–либо еще.

Спустив гасителя, сразу же сделал шаг в сторону, чтоб затылок элитника увидеть, не был уверен, что в лоб его из моего автомата пробью, даже лишив силы. Вскинул автомат…

— Вот, а ты боялась… — протянул я, вытирая ветрозащитной маской лицо от пота и крови.

Результат превзошел все ожидание. Выстрелить вслед гасныку по элитнику я тупо не успел… того расплескало, разорвав на две неравные половины. Кровью плеснуло во все стороны так, что и с потолка закапало, и мне с Владой досталось.

А Владу проняло.

— Этого не может быть, — где стояла, там она и села, потрясенно смотря на бьющееся в конвульсиях ополовиненного, вернее четвертованного элитника.

Меня тоже проняло, отходняк начался, всё же не до конца в результате был уверен. Так что, вытерев лицо от крови, сел рядом с напарницей и взглядом, как у блонды, бездумно смотрел как элитник окончательно затихает и во что еще недавно чистая комната превратилась.

Видимо перенапрягся монстр, кровь вскипела от напряжения, когда на него вес дома внезапно обрушился, все силы бросил чтобы передавить давление, а тут я его резко сил лишил, вот кровью и плеснуло от души, когда его разорвало.

— Слушай, давно хочу спросить, — спустя некоторое время подала голос Влада, всё также не сводя взгляда с уже окончательно затихшего монстра. — Почему сук, фак, а не нормально, от души по–русски не выругаться?

Я на этот вопрос только хмыкнул, вот о чем я сейчас точно не думал, так это о мате. Но все же ответил:

— Родители не любили матерщинников…

— А-а, так ты из маменькиных сынков, — не дослушав, сразу сделала вывод Влада, хихикнув. А вот это меня задело.

— Не надо о матери… Но куда там.

— Еще и девственник, наверное? — снова перебила она меня, продолжая хихикать. — То–то ты отворачивался, когда я раздевалась, ко сну готовясь. Да и сегодня, стоило сиськи тебе показать, так одна голова сразу отключилась…

Нет, я понимаю, что у нее истерика. Видимо давно копилось, еще с тех пор, как к крепости орда пришла и она друзей потеряла, но зря она мать помянула, да и остальное всё зря.

— Да пошла ты на хрен, коза драная! — искренне, как и хотела — по–русски, послал ее, пытаясь подняться.

Пытаясь, потому что Влада, прекратив истерично смеяться, схватила меня за руку и затараторила:

— Прости дуру! Ну, Мошух, прости, — не давая встать, вцепилась она в меня. — Прости! Прости! Прости! Ты хоть понимаешь, мы не только живы остались, мы сенсора матерого завалили? Вот я и не в себе слегка, перенервничала. Мы ведь выжить не должны были, это просто чудо какое–то. Из–за этого и несу дичь всякую. Ну прости! Родители — эта тема вообще табу, а я… Ну прости!

С трудом сдерживаясь от смеха — сел обратно, уже не обижаясь. Очень уж она искренне расстроенной выглядела, так что простил. Ну а Влада, тем временем, не дождавшись от меня словесного прощения, перешла к угрозам:

— Не простишь, ты знаешь, для меня двери не нужны, буду к тебе утром, днем и ночью приходить, будить и прощения просить, и так пока не простишь!

Вот туг я не выдержал — от души рассмеялся! Знала бы она кому угрожает, ведь как раз в отношении меня ее угроза и не актуальна. На раз могу ей «дверь» закрыть, но делать этого конечно не собираюсь.

— Всё, прощаю, — прекратив смеяться, выдавил я из себя. Но не успел облегченно вздохнуть, как Влада…

— И я не драная — это маскировка.

Выдохнуть не получилось, снова в смехе согнуло, как впрочем и Владу. Всё то скопившееся напряжение в этом несколько истеричном смехе выплескивали. И надо же было такому случиться, что именно этот момент выбрала блонда, чтоб высунуться из комнаты и посмотреть, что здесь происходит.

Посмотрела называется. Сначала на нас смеющихся, потом несколько ошалело обвела взглядом изгвазданные в крови стены, потолок, на полу вообще лужа–океан, и самое главное, увидела она жутко оскалившуюся голову элитника, что как раз в ее сторону и смотрел уже мертвыми глазами, протянув в том же направлении массивную лапу с костяной «пилой» на локте и внушительными когтями на пальцах. Увидела это дело, взвизгнула, а потом видимо и запах витающий в комнате унюхала, что ее тут же и согнуло. В таком полусогнутом положении она нас и покинула, захлопнув за собой дверь.

Не знаю о чем она подумала, да и знать не хочу, но ее появление меня несколько отрезвило. Смеяться прекратил, и не обращая внимания на витающую в комнате вонь, несколько раз глубоко вдохнул–выдохнул, успокаиваясь.

— У меня родителей, когда мне пять лет было, убили, — решил рассказать из–за чего так резко отреагировал. — Меня тетка со старшим братом воспитывали. Вернее, брат в основном. — Влада, прекратив смеяться, замерла под боком, внимательно меня слушая. — Он то мне и рассказал, что батя из–за матери вообще не матерился, не переваривала она мат. Вот в память о ней брат мне за маты леща и отвешивал, отсюда и сук с факом, для русского уха совсем не матерно звучит. Привык уже так, рефлекторно вырываются.

— Прости, — еле слышно прошептала Влада.

— Проехали, — вздохнул я полной грудью, окончательно в себя приходя. — Ты сама как?

— Нормально всё, — уже громче ответила, после чего ощупала себя и добавила: — Даже обгадиться с перепугу не успела.

На что я только хмыкнул, но развивать эту тему не стал.

— Раз нормально, тогда давай трофей разделывать, пока очередной сенсор не заявился.

Трофей, чтоб споровый мешок вскрыть пришлось топориком, «Баск» который, что я в чехле на поясе постоянно в рейды таскал, поработать. Несмотря на то что элитника гасныком обработал, ножу он не поддался, но «Баск» справился.

— Живем, Мошух!

В этот раз, перебирая трофеи, Влада уже не кидала на меня настороженные взгляды, как тогда в лесу, полностью доверяла. А трофеи шикарные: спораны и горох даже не считали, их было много, так что мы их просто в подсумок ссыпали, вечером поделим. Туда же и янтарь последовал, старательно выпутали его из паутины, есть кому сдать. Ну а шесть красных жемчужин, при виде которых Влада чуть не пищала, я же их просто рассматривал, катая по ладони. Слышать слышал, но видел в первый раз. И мне с трудом верилось, что вот такой шарик может существенно ускорить развитие способностей, а то и может помочь заполучить новые… кому–то.

Как оказалось, Влада тянуть не собиралась, выбрала одну жемчужину и тут же, зажмурившись, проглотила, старательно прислушиваясь к чему–то.

— А ты чего? — спустя минуту, открыв глаза, посмотрела она на меня вопросительно. — Бери тоже принимай, раз удача подвалила и есть возможность резко усилиться.

— Да нет, я попозже, — убрал свой жемчуг в кармашек.

— Ну, как знаешь, — не стала она настаивать.

Знаю. Рано мне еще усиливать гасныка, я даже ранее добытый горох из–за этого не принимал. Вот как окончательно подчиню его своей воле, тогда и жемчуг в дело пойдет, и горохом дар свой отполирую. А сейчас, усилив его, да еще и жемчугом, могу в один прекрасный момент его просто не сдержать. Так что немного подождем, благо работать с гасныком с каждым разом всё легче и легче становится, недолго ждать осталось.

В эту копилку пошли и слова Влады:

— Не успели мы! Твари уже в городе, так что придется задержаться, прежде чем безопасно можно будет на машине ездить.

И задержаться — это хорошо! Для меня хорошо! Ну и Влада думаю в обиде не будет, устроим охоту, не на элитников, ну их нафиг, но тех же руберов вполне можно будет пощипать. Потренируемся с Владой на них, в ловушку заманивать, только желательно не так кроваво.

Но это всё потом, сейчас же мне срочно нужно было чистые вещи найти, для чего пришлось к машине пробираться. Там вещи, взятые у брата на квартире, в сумках лежали. По пути как не выискивал вурдалаков и их младших братьев — пустышей, никого не нашел, видимо элитник своими забегами туда–сюда и завываниями всех распугал. Так что я не просто вещи, набрался храбрости и машину к высотке перегнал, по пути подобрав баул с теми «мелочами», что в «Охотничьем Доме» набрал.

Ну а после того как я вернулся, мы банный день и устроили. Хорошо с водой проблем не было: вплотную к высотке магазин «Пятерочка» пристроен был. Вот в соседней с ним квартире, чтоб воду далеко не таскать, помывку и устроили.

От старых вещей пришлось избавляться, но для меня это проблемой не стало, только за разгрузкой придется домой к тетке возвращаться, крови на ней было столько, что легче выбросить, чем отстирывать. Но то ладно, переживу. Влада вон пострадала серьезней, если конечно ее драные вещи за серьезную одежду считать, но сокрушалась она по ним так, будто модельные вещи испортила. Но тоже ничего страшного, побродив по квартирам, гардероб себе обновила. Ира же, блондинка, которую спасли… спас, Влада на нее как на врага народа смотрит и разговаривать с ней отказывается. Так вот, ее домой к родителям проводил и она там подвывая, именно родители к ней в комнату тогда и ломились, пока я их не упокоил, вещи в темпе собрала и оделась заодно. Ну и рассказала, что только с очередным своим «новым мужем» разбежалась, вернулась к родителям, а тут страсти такие.

Но это еще не страсти! Страсти начнутся, когда мы к Витьке–морячку выдвинемся, надеюсь он не обратился. Но то без разницы, всё равно мне туда нужно, ну и обещал я ему до вечера вернуться. Так что страсти начнутся, когда мы с этой Ирой на буксире пешком по городу попремся. На машине ехать — это тупо нарываться, так что только пешком. И от этого не только у Влады, но и у меня настроение вниз скатывается.

— Будешь знать, как разных сиськастых спасать! — прежде чем выдвинуться, в очередной раз попрекнула меня эта грудененавистница.

«Дались ей эти сиськи», — кинул я взгляд на Иру.

Та заинструктированная боялась вздохнуть лишний раз, всеми силами старалась показать, что не подведет и делать будет всё, что мы ей скажем. Абы только ее не оставили здесь одну, пока мы прошвырнемся туда и обратно, под защиту тушки элитника.

Пусть тушка слегка в разобранном виде, но защиту она всё же какую–никакую, но дает, так что ночевать сюда вернемся. Отсюда потом и на охоту ходить будем. Но это будет потом, а пока нас ждет Витька–морячек, и ждет он, надеюсь, не для того, чтобы нами подзакусить.

Глава 20

— Вернулись?

Всё же живой Витька, на легкий стук в дверь, сам открыл, порадовав нас своим видом.

Как мы сюда добирались, даже вспоминать не хочется. Нет, ничего такого не было, пустышей конечно много, но вот вурдалаков вообще не встретили, с этим повезло. Ира — вот наше наказание. Я вообще не знаю как она дальше жить будет. Не получается представить ее с оружием в руках, добывающую себе на пропитание, как ту же Владу или Маху. Да что там оружие, когда какой–нибудь участок бегом преодолеть нужно было, так все твари в округе, наверное, ухохатывались от этого зрелища, потому и не нападали. Человек совсем не готов к таким свершениям, никогда не занимался спортом, жила себе спокойно, мужей периодически меняя. А тут…

— Привет! Откуда дровишки? — просачиваясь в квартиру мимо Витьки, отступившего чуть в сторону, поинтересовался я у него.

Витька преобразился: абсолютно трезвый, взгляд не добродушно–расслабленный, как обычно, а настороженный. Вот по нему видно, что человек полностью готов к разным кризисным ситуациям. Побрился–умылся, укус обработал и перевязал, одежда соответствует ситуации и, главное, в руках нарезного «Вепря» под патрон 7,62x54R держал. Видимо утром насмотрелся на нас вооруженных, вот и разжился где–то.

Так и оказалось.

— На Дачном, мой знакомый, любитель пострелять… жил, — впустив в квартиру и закрыв за нами дверь, принялся он отвечать на вопрос: где оружие достал? — Наведался к нему, пока вас ждал…

— Угу, — угукнул я, остановившись на пороге комнаты и рассматривая сваленные на диван сумку–баул и два рюкзака. А также карабин «Тигр», под тот же патрон что и «Вепрь», и гладкоствольный Benelli М4 12‑го калибра, над которым он шаманил, пока мы не пришли.

— …и никого живых там не застал, — продолжал рассказывать Виктор, — одни зомби. А им стволы без надобности, вот я и прибарахлился, что унести смог.

— Понятно, — пробормотал я и прошел в комнату, где упал в стоящее в углу кресло.

Дачный — это примыкающий к нашему одиннадцатому микрорайону частный сектор, с крутыми, минимум двухэтажными домами, хорошо зарабатывающие люди там живут. В том числе и наши с братом знакомые, о которых я как–то даже не подумал, так как они просто дальние знакомые, не друзья. Так вот, те «не друзья» тоже любители пострелять, есть в их коллекции и такой же Benelli М4 с разными приблудами к нему, в том числе и глушак. И вот что мне стоило, когда в Улей провалился, тоже, как и Виктор к своим, к ним наведаться?

«М-да! Тупил я всё это время по–черному».

— Рассказывай, Вань! Что за хрень снаружи твориться? Я так понял, ты в курсе, — видя что я немного завис, Виктор, бросив взгляд на девчонок, что молча расползлись по комнате, обратился ко мне.

— Мошух, — выплыл я из своих мыслей.

— Что? — недоуменно нахмурил брови ничего не понявший Виктор.

— Говорю, меня теперь Мошух–нанрен зовут, можно просто Мошух, для краткости. А Ванька, Вить, умер. Совсем умер… — вспомнил я обглоданное лицо своего двойника, на которое снова пришлось посмотреть.

Прежде чем к Витьке зайти я к тетке поднялся и забрал нужные мне вещи из квартиры.

— Рассказывай.

Но рассказал я всё только когда мы в высотку вернулись, пришлось ему еще немного подождать. Но, реально, времени не было здесь рассиживаться. Пока в городе более- менее тихо и твари не набежали, а местные не отожрались, нужно было пользоваться моментом и перебираться в высотку. И не просто перебираться, а еще и обустраивать нормальное место для ночлега, которое тушка элитника защищать будет. Вот кто Виктора своим видом впечатлил, так это он, потом слушал меня и ни одно слово сомнению не подверг.

— Вот такие дела, Вить, — заканчивал я рассказ уже вечером.

Днем управились мы быстро. Пока девчата продукты и всё остальное им нужное из «Пятерочки» наверх таскали, мы с Виктором прошвырнулись до ближайших частников и стащили у них баллон пропана. Никогда бы не подумал, что отсутствие газификации кое- где в частном секторе, ранее возмущавшее народ, меня теперь обрадует. А еще больше обрадует такой здоровый напарник, этот баллон в легкую притащивший и наверх втащивший. Ну а потом, когда ужин был готов, принялся за рассказ.

— Быть тебе теперь Боцманом, — вскинул я кружку с чаем, ставя точку в болтологии, а то достало уже языком работать. — Как меня просветили, мужчинам в Улье имя нужно менять и желательно с этим не тянуть. Ну а раз я тебя в этот мир ввожу, то и крестным твоим буду.

Усмехнувшись, теперь уже Боцман чокнулся со мной своей кружкой, принимая свое новое имя, но в ответ сказать ничего не успел.

— В окно смотрите! — подала голос до этого молчавшая, вся из себя недовольная Влада.

Закат. Солнце уже готовилось уйти за небосклон… но этого не случилось. Оно на наших глазах сначала начало чернеть, а потом, как–то вдруг, расползлось черными пятнами по горизонту.

После такого зрелища разговаривать уже вообще не хотелось. Даже мне, не раз такое наблюдавшему, и то неприятно на душе стало, а про наших новичков и говорить не стоит. Помимо зомбаков, зримое подтверждение другого мира. Так что в темпе, пока окончательно не стемнело, приготовленными плотными одеялами заделали окна, чтобы ночью можно было пользоваться светильниками и фонарями, разбрелись по комнатам.

Под насмешливым взглядом Влады Ира, не смотря на нас, нырнула в комнату к Боцману.

— Вот так обычно и происходит, — повернулась Влада ко мне. — Ты жизнью рисковал ее спасая, а она сразу к другому свинтила и даже спасибо не сказала.

Молча кивнул, признавая ее правоту, спасибо та действительно так и не сказала. Но разговаривать на эту тему не хотелось, вообще не хотелось, наговорился уже от души.

Но кого это волновало?

Влада… теперь понял какие ей мужчины нравятся. С тех пор, как мы в квартиру с газовым баллоном ввалились, она с Боцмана оценивающего взгляда не сводила, но и Ира на того нацелилась. Ну как же, здоровый, сильный, надежный, суетилась вокруг него, то еды подкладывая, то чайку подливая, не забывая при этом и меня внимательно слушать, и на Владу слегка свысока поглядывать, когда Боцман ее ухаживания принял. Только зря она так, Боцман моряк, у него в каждом порту по десятку таких мамзелей. Помню его загулы и как такие из его квартиры голышом вылетали. Женщин то он любит, но на шею ему никто до сих пор так сесть и не смог. И эта вряд ли сможет, так как не особо умная особа попалась, надоест она ему быстро.

Ну а Влада, видимо намолчалась, пока я Боцмана просвещал, не удовлетворившись моим молчаливым кивком, потянула меня из квартиры на крышу «на поговорить».

Уже почти окончательно стемнело. Оглядывался по сторонам, вдыхая свежий воздух: вокруг темень, в этот раз нигде ничего в городе не горит, что с крыши высотки хорошо видно. Ни пожаров нет, ни чудом выжившие со свечами и фонарями в окнах не маячат.

— Колись, — не стала тянуть с разговором Влада, запрыгивая на коробок вентканала, что под ее весом неприятно скрипнул в окружающей тишине.

— На тему?

— Ой, ну только не надо! — скривилась Влада, думая что я в тайны решил поиграть, но я реально не понял вопроса. — Я же не дура, дважды два нетрудно было сложить. В крепости пришлые сами себе удивлялись, всё не могли понять, как сумели матерую тварь так просто завалить. И тут тоже самое, я уверена, не хватило бы моих сил элитника ухайдохать. Но есть мелочь одна: что тут, что там тип один, который вроде бы не причем, просто рядом крутился. Но крутился так, что элитники сами по себе дохли. Так что исповедуйся! Я и так с трудом до вечера дотерпела, не стала днем тебя пытать.

Вот теперь понятно стало. М-да, тут дважды два действительно несложно сложить, так что не удивительно что Влада догадалась. Да и в любом случае это бы случилось, рано или поздно. Ведь соглашаясь на совместную работу я знал что так и будет. Но не думал, что так быстро. С другой стороны — это быстро наступило после серьезной передряги. Посмотрели друг на друга в действительно экстремальной ситуации, и в отличие от Сома она меня под элитника не подставила, до последнего искала выход, как нам совместно выпутаться. Так что…

Рассказал.

Всё рассказал! С самого начала: как первый раз мой дар проявился, какие трудности с его освоением возникли, и что для его тренировки сюда и приехал. Добавил в конце, что согласился на совместную с ней работу только из–за того, что уже один раз получилось гасныка целенаправленно направить, был уверен, что случись что, ее не задену. Что в итоге и получилось: элитника завалили, наши все целы, мы в прибыли.

— Хорошо тренировка прошла, — усмехнулся я. — Никаких расшаркиваний, сразу в максимальном режиме.

— Дела… — протянула всё это время молча просидевшая на своем насесте Влада. — Я молчок, Мошух, — застегнула она рот на замок, а ключ выбросила. — Никому ничего не скажу, всё понимаю. Но теперь хоть понятно стало, а то очень уж я удивилась…

Влада замолчала, погрузившись в свои мысли, ну а я наслаждался тишиной, наговорился за сегодня уже. На душе реально полегчало, таиться хоть от кого–то теперь не нужно, ну и главное, Влада нормально отреагировала. Не стала от меня как от прокаженного шарахаться. Так что, думаю, мы сработаемся. Крым уже прошли, медные трубы вроде бы тоже — она хоть жемчугу и обрадовалась, но вроде нормально обрадовалась, без всяких там косых взглядов и скрытых камней за пазухой. Осталось нам только проверку временем пройти. Но если мы останемся просто друзьями, не будем между собой, как она сказала — «В чувства играть», то думаю и Рым преодолеем.

Долго мы еще разговаривали. Влада о себе рассказала: четыре года уже прошло, как она попала сюда и как ее Зорька — ставшая потом подругой — тогда спасла. Как ничего не умеющую — обучила, буквально за шкирку вытягивала из крепости и учила на тварей охотиться. Научилась, со временем полноценно влилась в их безбашенную кампанию, по всей видимости погибшую, так как никто так и не вернулся после последнего их безумного заезда. Про свои дары рассказала: помимо проходчика, она еще и чувствовала когда кластер, на котором она в данный момент находится, на перезагрузку пойдет. Но только если этот срок не превышает тридцати дней, если перезагрузка хоть на день позже, то конкретики уже не ощущает. Ну и третий, недавно приобретенный дар — когда от орды пряталась, он прорезался. Чувствует горошников в двухстах метрах от себя. Но это расстояние постепенно увеличивается, а после приема красной жемчужины, надеется на серьезную прибавку сил во всех своих способностях.

Хорошо поговорили.

Но еще лучше мы потом совместно поработали, тренировали моего гасныка. Элитников больше не встречали, и это очень хорошо, но вот пару руберов в ловушку прохода загнали, отрабатывали такой прием на будущее. Про лотерейщиков и не говорю ничего, это самые массовые наши тренировочные пособия были. Именно так я их теперь и воспринимал. Нет, я их конечно опасался, в чистом поле такая тварь меня на раз размажет, если я ее не пристрелю раньше, но того страха, что поначалу к ним испытывал, уже не осталось.

Смотрел как Боцман лотерейщика собачьего разделывает и понимал, насколько же жить легче становится когда тебя вводит в реалии Улья учитель, или крестный. Мы с Владой не только сами тренировались, но и Боцмана поднатягали, давая ему споранами разжиться.

Дар что у него, что у Иры, так и не раскрылся, так что на знахаря им потратиться придется, благо в крепости он теперь есть. И если Боцман до последнего стремился свой пробудить, активно впитывал реалии Улья, не раз сам на охоту уходил, то Ира… это Ира. Из высотки носу наружу не высовывала, но хоть готовку на себя взяла и то хорошо.

— Всё! Завтра уезжаем! — принял я решение.

Твари ушли из города! Этого, наверное, последнего оставшегося лотерейщика, мы еле нашли, когда в гараж решили наведаться, «Патриота» оттуда забрать и продуктами его загрузить. Оружие из землянки мы вчера с Владой выгребли, вдвоем прокатившись туда. А на обратном пути еще и в Дачный заехали к моим знакомым любителям пострелять. Буду или не буду это оружие использовать, не знаю, но пусть лучше лежит у меня, чем когда понадобится, его не будет.

С отъездом до последнего тянул, всё думал что Черный заявится полицию потрошить, но так и не дождался. Может они позже подтянутся, всё же эту точку за собой забили, но нам уже тянуть некуда, благоприятный момент для возвращения домой настал.

* * *

Колонна Черного не понадобилась, к крепости и без нее вполне нормально добрались. Так что когда въехали на стоянку, вздохнул облегченно, дома. Но тут же нахмурился: что–то было не так!

— Лучше бы вы не возвращались, — именно такими словами нас встретили при выходе из лифта.

— Чего это? — тут же окрысилась Влада.

Как же, кто–то становится между ней и вожделенной ванной, о которой она, когда к крепости уже подъезжали, все уши успела мне прожужжать, забивая ее за собой. Видимо из–за этого мозги у нее и отключились, ну а у меня наоборот, при виде встречающих стало понятно, что же меня насторожило. Людей не видно! День в самом разгаре, а вокруг тишина. Внизу вообще никого нет, а на стенах только две головы вниз выглянули, посмотрели кто приехал. И вот эти «две головы», что нас и встретили, такое ощущение, будто под каток с кулаками попали.

— Тихо, — одернул я Владу, не сводя взгляда с их разукрашенных лиц. Если судить по своему опыту, то синяки как минимум утренние, уже успели фиолетовый окрас принять. — Что происходит?

— Звиздец полный, — скривился, и я так подозреваю что не только от боли, один из нас встречающих, второй, впрочем, от него не отставал, но всё так же молчал. Может с челюстью что? Вполне вероятно, заплывшие глаза бешенством сверкали, но рот не открывал. — Динозавр у нас тут случился.

Оказывается сегодня утром чел один пришел, ну и нагнул сразу всех обитателей крепости. Выдвинул требования на полное обеспечение его, такого скромного, всеми мыслимыми и немыслимыми благами.

— Древний, как дерьмо мамонта, оказался, — постоянно кривясь, просвещал нас караульный о той заднице в которой все мы оказались. — Когда мы не поняли такого его юмора, он нам объяснил, — на пару их тряхнуло, от воспоминаний. — Ничем его не проймешь, ни дарами улья, ни простым оружием, а он разницы не видит, призрак ты, клокстоппер или броневой, всем одинаково отвешивает и одновременно, как оказалось, метки ставит. Вот так, слегка размявшись, он и заявил, что времени нам на принятие решения дает до вечера. А до этого — входить в крепость можно, выходить нет. Особо умных, что его ослушаются — накажет… и наказал. Были умники, что сбежать хотели, так он их вернул полностью поломанных, запретив лечить.

Чем дольше он рассказывал, тем больше я охреневал. Вернулись домой, называется. Тут уже не элитник, тут действительно — динозавр, ордой сорванный с места и ищущий себе новое место обитания. И, судя по рассказу, динозавр этот совсем на голову больной. Или от времени крыша поехала, или после нашествия орды в голове у него что–то перемкнуло. Иначе не понять его такого поведения.

— Вот такие дела, — тяжело вздохнул караульный. — Он сейчас в комендантском доме обосновался…

И если раньше я просто охреневал, то вот теперь меня с головой накрыло.

— Где Скиф с Гризли? — полностью спокойным голосом поинтересовался, но почему–то что караульные, что Влада с Боцманом от меня отшатнулись. Об Ире и не говорю, та как услышала о проблемах, так в предобморочном состоянии и находилась. Недолго крепостью и ее высокими стенами восторгалась.

— Мошух? — отчего–то дрожащим голосом тихонько окликнула меня Влада.

* * *

Влада не так и долго знакома с Мошухом, но уже успела побывать с ним в разных переделках и думала что хорошо его изучила. Как же она ошибалась, оказывается. Этот молодой парнишка, всего на пять лет ее младший, вот сейчас… Удивил — это не то слово. Так страшно, как сейчас стало, она не боялась когда следуя его безумному плану, они лицом к лицу с матерым элитником сошлись. Тогда всё так быстро произошло, что она не столько испугалась, сколько удивилась. Но вот сейчас, когда караульные про Бесу и Профа заговорили, от Мошух–нанрена плеснуло таким ужасом, что она не уверена в сухости своих штанов. Уже сто раз пожалела, что его окликнула. Этот его полностью безэмоциональный взгляд, когда он к ней повернулся, в еще больший ужас ее вогнал.

Но ничего страшного не случилось: пару секунд посмотрел на нее, а потом в его глазах даже эмоции появились.

— Влада, — заговорив, он окончательно перестал давить на всех ужасом, от чего не только она облегченно вздохнула. — С Боцманом к нам идите, я… пойду со Скифом пообщаюсь.

— Поняла, — сразу же согласилась она, прекрасно поняв его заминку.

Зато не понял Боцман, даже воздуха в грудь набрал, вообразивший себя бессмертным здоровяк. Но нет, молча выдохнул, не стал ничего говорить, только кивнул согласно.

Он вообще, этот Боцман, несмотря на свои габариты с головой дружит. За все эти дни ни разу не пререкался, не пытался на них, более молодых и щуплых, своим возрастом и массой давить. Мужик понимал, что мы опытней, больше знаем об этом мире, поэтому не тратил время на удовлетворение своего эго, а учился, впитывая в себя инфу. И этим он ей тоже нравился, мало таких здравомыслящих людей.

— Так где Скиф с Гризли? — повторно задал вопрос Мошух, спрятав до времени своего до ужаса страшного Нанрена.

— Гризли у себя поломанный лежит, — торопливо ответил разговорчивый караульный, второй просто кивал, подтверждая его слова. — Скиф у себя, они там решают, как дальше жить будем.

— Понятно, — чуть кивнул ему Мошух, после чего снова повернулся к ней. — Давай, Влада! Вы домой, а я пойду… тоже порешаю.

И больше ничего не говоря, направился, она так поняла, к Скифу.

— Это что такое было? — стоило Мошуху отойти, прорвало караульного.

На что она только плечами пожала, сама не до конца поняла. И уже уходя, несколько нервно усмехнулась, когда услышала за спиной:

— Ну ее нахрен эту крепость! — выплескивал из себя страх разговорчивый караульный. — Нужно было в Новгороде оставаться. Там хоть…

Что там, она уже не слышала, один страх постепенно отпускал ее, зато другой ему на смену пришел:

«Получится ли… Получится! — отбросила она всякие пораженческие мысли. — У такого Мошух–нанрена — получится! Надеюсь…»

Вот это меня накрыло! Сам себя испугался, когда, благодаря Владе, чуть оклемался. Это приход посильнее был, чем когда за спиртным ездили и своих сокомандников пугал. Но, блин, новость! Этот… Этот, непонятно откуда вылезший динозавр мало того что всех избил, но и затребовал себе шикарно обставленных апартаментов, а также обслуживания, в виде по заказу приготовленных блюд. Но это еще ладно, понять я его мог бы, если бы он только этим и ограничился. Но это ископаемое затребовало себе еще и женщин! И не из борделя, а тех какие ему приглянутся. В этот раз Беса ему приглянулась! Всем навалял, озвучил свои хотелки и утащил ее в комендантский дом. Проф, хоть и изрядно избитый, нашел в себе силы подняться и пошел отвоевывать свою женщину. Один! Больше его никто не видел.

Вот в этот момент меня и накрыло!

Черного еще нет, не приехал, так что топаю к тем нормальным, с кем хоть как–то знаком. Не знаю, вступлю я в отряд Скифа или нет, тут уже неважно! Важно то, что мой гаснык… Не так! Гаснык — теперь всегда его с большой буквы именовать буду, как, припоминаю, Чина его и называла. Так вот, Гаснык — это сейчас реальный шанс, не только мой, но и всех остальных, избавиться от этого ненормального, возомнившего себя божеством. Он думает, что если его ничего не берет, а он в ответ может всех достать, то…

«А не для этого ли меня Улей и наградил таким даром, чтоб на место ставить вот таких, потерявших всякие берега индивидуумов?»

Все может быть! Но сейчас не это главное. Проф! Спас он меня, открыв окно, не спас, может быть я и сам бы тогда от элитника убежал. Но это всё неважно! Он сразу ко мне нормально отнесся, и потом постоянно поддерживал, своим именем прикрывал. Вот за это ему огромное спасибо! Теперь пришла пора и мне ему помочь.

Пока топал, более–менее в себя пришел и стал замечать многочисленные следы происшедшего здесь побоища. Выбитыми зубами щедро дорога усеяна, а они уже не менее щедро кровью политы. Это то, что бросалось в глаза. На россыпи гильз, в лужах той же крови я уже и внимания не обращал. Этого всего хватало, а вот людей нет, не видно. Попрятались.

Первого человека встретил сидевшим на лавочке возле унтер–офицерской казармы, на той же, что и Шах с Тайрой сидели, когда я Ольгу искал. Не обращая внимания на его не совсем целый вид, спросил:

— Где Скифа найти можно?

Окинув меня мутным взглядом, мужик явно не желал отвечать, но видимо понял по моему взгляду, что я не отстану, вздохнул и…

— Он сейсяс занят, — прошамкал он беззубым ртом.

— Я в курсе! Но он мне нужен.

Чуть дернув плечом, мол я предупредил, мужик левой рукой, большим пальцем через плечо указал на подъезд и…

— На т'етьем этазе! Там сплосись.

Больше я его пытать не стал, видно что мужику больно говорить, да и правая рука у него похоже сломана, вон как он ее бережно к телу прижимает.

— Спасибо! — поблагодарил и потопал в указанном направлении.

Таких поломанных я еще не одного человека увидел. Ясно стало почему караульными тех двоих выставили: они еще сравнительно неплохо отделались, во всяком случае руки–ноги у них целые были.

— Спасибо! — поблагодарил очередного поломанного, указавшего мне на нужную дверь.

Стукнул в нее пару раз и не дожидаясь разрешения вошел внутрь, миновал прихожую и попал в комнату где калечные решалы собрались.

Реально калечные!

Шах в кресле сидел, так у него и ноги, и руки в плотных повязках зафиксированы были, о разбитом лице и не говорю, у всех встречных они сегодня такие. У кого меньше, у кого больше лицо разукрашено, но разукрашены все. Скиф, тот вроде телом не поломанный, но вот лицо… такое ощущение, что у него череп надвое лопнул, после чего его собрали и повязкой зафиксировали. Вдобавок к этому еще и кроваво–красные глаза: там не капилляры лопнули, а такое ощущение, что напрямую из черепа кровь сквозь них лилась и вот сейчас, только–только застыла. Жуть, короче. Ольга тоже тут присутствовала и, кажется, она легче всех отделалась, всего лишь половина лица синее и опухшее. Еще двоих не знаю, один, как и Шах, поломанный, второй же просто сильно избитый, но хоть кости целые остались.

При моем появлении они все замолчали и повернули головы в мою сторону.

— Приветствую всех! — окинул я их всех взглядом, после чего посмотрел в упор на Скифа. — Разговор есть. Выйдем?

И пока он не отказался, добавил:

— Это срочно, важно и желательно с глазу на глаз поговорить.

— Хорошо! — вздохнул он тяжко. С трудом поднявшись, успокаивающе махнул рукой встревожено смотревшей на него Ольге и направился на выход. — Пошли поговорим!

Повел он меня на выход из здания, а там, оглядевшись, направился на площадь, где людей сейчас никого не было, лавочки свободные стояли. Уселись за стоявший в центре круглый столик, Скиф облокотился об него и, зажав голову в руках, воткнул в меня свои кровавый взгляд.

— Говори!

Осмотревшись по сторонам, я убедился что подслушать нас некому, но всё равно наклонился к нему поближе, шепотом заговорил:

— Тут такое дело: элитника тогда завалили с моей помощью, — начал я без всяких предисловий. — У меня дар, лишать других их… не просто даров, а даруемых Ульем сверхсил.

— От–так!

Скиф от услышанного враз подобрался. Только что передо мной сидел уставший, разбитый человек, и вот уже напротив сидит тот волкодав, которого я в первый раз и увидел.

— Да! Именно это с тем элитником и случилось, когда я свой дар применил. У него броня даже из моего автомата пробиваться стала…

— Почему сразу не признался? — перебил меня Скиф, похоже как сразу поверив мне.

— Боялся, — ответил честно. — Ну и Гасныка, дар я так свой называю, в тот момент не мог его толком контролировать. Для этого в рейд и ездил, чтоб совладать с ним.

— Удачно?

— Да! Дар свой под контроль я взял.

И это правда! Не знаю, что случилось, но когда караульные нам про Профа и Бесу рассказали — меня накрыло, состояние такое странное было, невероятная злость и полное спокойствие одновременно. Я как бы раздвоился, в теле злость, но разум… как бы сказать? Разум как бы отдельно от тела был. Голый разум, лишенный каких–либо чувств. Я отрешенно чувствовал и кипящую в теле злость, и… да–да, я почувствовал Гасныка. Он на удивление не рвался во все стороны из–за злости, вообще никак себя не проявлял. Но у меня похоже той злостью плотину какую–то прорвало и я его почувствовал! И до сих пор чувствую. Готов в любой момент его применить без всяких эмоциональных костылей.

— Давай подробней! — всё также не сводил с меня своего жуткого взгляда Скиф. — Радиус действия дара? Сил и даров лишаешь навсегда или временно?

— Десять метров — это максимум! И нет, не навсегда, зависит насколько сильно сверхсилы прокачаны. Чем сильней…

— Я понял! — снова перебил меня Скиф, после чего замолчал, опустив глаза книзу, ясно о чем задумался.

Я же в это время потянулся к Гасныку, уверенность уверенностью, но проверить стоит. Даже напрягаться не пришлось, дар мои сразу отозвался, чуть шевельнулся в груди и, когда я его отпустил, он сразу угомонился. Но чувствовать его я так и не перестал.

— Думаешь, пробьешь его? — вынырнул из своих мыслей Скиф, снова воткнув в меня свои кровавые гляделки.

— Да! — ответил коротко.

В этом я был полностью уверен. Если даже Чина моего дара опасалась, то и этого «Динозавра» сил лишу, только…

— Не знаю на какое время, но хоть на миг я его железно пробью! Отпустив голову и выпрямляясь, Скиф хлопнул ладонями по столу.

— Работаем! Мне хватит этого времени.

Решение было принято, но работать мы не сразу начали. Мне лишнее с себя скинуть нужно было, а Скифу пистолет поменять, на более мощный. Как он сказал, есть у него СР‑1 «Вектор», патронов к нему маловато, но на заявленный мной миг работы хватит.

— Есть шанс, — войдя в комнату, Скиф озвучил всем там присутствующим итоги нашего разговора. — Все подробности потом, но шанс, пусть и малюсеньки и, у нас появился. Тут разоблачайся.

Это он уже мне, сказал и пошел в другую комнату за пистолетом. Я тоже время терять не стал, принялся в темпе от всего сейчас не нужного избавляться, неуютно себя чувствуя под пристальными взглядами «решал». Прислонил к стене автомат, скинул рюкзак и разгрузку. С пистолета свинтил глушитель, он мне только мешать будет, кинул его на рюкзак, а пистолет сунул обратно в кобуру. Поправил одежду, чуть передвинул ножны с ножом, вот вроде бы и всё, готов.

— Может ты хоть что–то скажешь? — перестав сверлить меня взглядом, Ольга повернулась к вернувшемуся Скифу.

— Я сказал: у нас появился шанс! — не обратил никакого внимания на ее тон Скиф. — Мы и так сдаваться не собирались, но сейчас у нас появилась реальная возможность от этого ненормального избавиться.

— Может поддержку? — подал голос Шах.

— Да! — Ольга не утерпела и вскочила с дивана.

— Нет! Поддержка нам не нужна! Если мы сейчас вдвоем не справимся, то… мы отрядом с ним справиться не смогли, так что количество людей не важно, только насторожим его.

— Скиф!

— Всё нормально будет, малая! — Скиф подошел к Ольге, поцеловал в уголок губ, после чего повернулся ко мне. — Готов? Тогда пошли.

Глава 21

Скиф конечно отчебучил, никому ничего не сказал толком, пошли супостата убивать. Красава! Но если они реально сдаваться не собирались, то это многое объясняет. Шанс появился и он его не откладывая решил сразу использовать. Ну а остальные, походу они ему реально верят, раз не стали подробности выпытывать и возражать. А ведь если у нас сейчас ничего не получится, то они не жильцы, и, я думаю, они это прекрасно понимают.

Молча дошли до дома коменданта, никаких обсуждений, как действовать будем, ничего. Только перед входом в здание Скиф немного задержался, достал шприц со спеком и вогнал его себе в грудь возле ключицы, после чего спросил:

— Готов?

Видя такое дело и я решил что…

— Секунду! Мне тоже допинг не помешает. — Достал из кармашка красную жемчужину и сразу же проглотил ее. Не знаю насколько быстро она усиливает дары, но думаю не помешает. — Вот теперь, готов, — кивнул согласно и сразу же замер: в желудке ощутимо потеплело. — «Надо же, быстро жемчуг действовать начал».

Скиф несколько удивился такому моему допингу, но ничего на этот счет не сказал, только хмыкнул насмешливо. Сказал он о другом:

— Входим, и ты… — запнулся он, посмотрел на верхние окна, и закончил обтекаемо: — Знаешь что делать.

Молча кивнул: знаю и готов! Снова на меня состояние отрешенности наплывать начало. Все волнения испарились, осталось только решимость довести дело до конца.

Скиф посмотрел на меня внимательно, кивнул каким–то своим мыслям и, не став больше ничего говорить, молча повернулся, толкнул дверь и направился внутрь здания.

Поднялись на второй этаж и уже без задержек вошли в богато обставленную прихожую.

«Видимо Беса натащила разного всякого и антикварного со всей крепости», — промелькнуло на краю сознания.

Молча миновали, судя по обстановке, гостиную, после чего прошли в следующую комнату. И вот тут моя отрешенность дала трещину!

Шикарно обставленная старинной мебелью спальня, паркет натертый, шкура здоровущего медведя на полу возле кровати. А вот кровать современная, хоть и сделана под старину, со всякими завитушками.

Но не на это я смотрел!

Посреди кровати, закинув руки за голову, лежал и насмешливо смотрел на нас, загоревший до черноты, довольно молодо выглядевший крепкий блондинистый мужик. На ней же, но с краю, поджав ноги к груди, лежала Беса: обнаженная, тело всё в кровоподтеках, но хоть живая. А вот Проф, он тоже в этой комнате обнаружился, на полу под окном валялся: весь поломанный, руки ноги под разными углами торчат, одного глаза на том, что с трудом можно было опознать как лицо, не было, пустой глазницей пугал. Зато вторым, хоть и заплывшим, но всё же целым, он посмотрел на вошедших нас. Тогда и ясно стало — тоже жив.

Вот эта вся картина, сразу и целиком отпечаталась мне в мозг.

— Вы пришли сказать свое положительное реш…

— Гот… — договаривал я уже чуть ли не под очередью прозвучавшие выстрелы, — …ово!

При виде того, что эта тварь с Бесой и Профом сделала, выложился я сразу и от души, что даже пошатнулся от слабости. Сколько мог, столько сил в Гасныка и влил, направив его в полную самодовольства рожу, что при нашем появлении начала в улыбке расплываться. Ну и Скиф тянуть не стал, не знаю как он почувствовал, что я Гасныка спустил, но сразу же после этого, невероятно быстро, выхватил пистолет и опустошил магазин в голову этому молодо выглядевшему ископаемому.

— Отрицательное решение, — с веселым задором ответил динозавру тоже перенапрягшийся Скиф.

Кровавые слезы так и потекли у него из глаз, но он, не обращая на них внимания, моментом перезарядился, и второй магазин также быстро опустошил, стреляя динозавру в сердце и в голову, попеременно.

Снова пистолет на затворную задержку встал, пустой магазин долой, полный вставил, но в этот раз Скиф стрелять не стал, замер, внимательно смотря на тело с лопнувшей головой и изрешеченной пулями грудью.

В этот момент Беса зашевелилась, медленно сползла с кровати, посмотрела на тушку своего насильника, после чего, не обращая внимания на свою наготу и демонстрируя нам не только кровоподтеки, но и многочисленные укусы, припадая на одну ногу подошла к нам и, протянув руку, попросила:

— Нож дай.

Без вопросов вытащил из ножен Ка–Ваг и протянул его ей рукояткой вперед.

Взяв его, она молча развернулась и поковыляла к надеюсь мертвому… уже точно мертвому телу, не подвел всё же Гаснык, сумел его пробить, дав возможность Скифу динозавра завалить. Ну и Беса, она ему то, что от головы после выстрелов осталось, отрезала. Бросила этот огрызок на пол и взмахнув рукой превратила его в тонкий блин.

«Ну да, она же гравитацией как–то там управляет», — припомнил я слова Немца.

— Чтоб уж точно не ожил, — прокомментировала свои действия Беса.

После чего тщательно вытерла нож об простыню и протянула его мне обратно.

— Спасибо, — поблагодарила, и было понятно, что не только за нож. На что я молча кивнул, убирая нож в ножны.

— Сейчас знахаря вам пришлю, — Скиф тоже, кивнув, подтолкнул меня к выходу.

— И падаль убрать, — попросила нам в спины Беса, направившись к Профу.

— И падаль, — снова кивнул Скиф, обернувшись к ней. — Спалим его сразу, чтоб уж точно не ожил.

Вниз спустились, вот тут меня окончательно отходняк и нагнал, да такой, что от слабости в сторону повело. Пришлось о стену опереться. Когда поднимались, из–за навалившегося напряжения опять в отрешенное от тела состояние умудрился впасть, снова, как и возле склада со спиртным, получилось смотреть во все стороны с помощью Гасныка. Это меня чуть и не подвело, когда разом увидел и Профа, и Бесу, и самодовольную улыбку твари… Злостью внутри плеснуло так, что вместо Гасныка чуть сам в рукопашную не оросился, хотелось рожу этому мудаку подправить. Еле сдержался, отрешенность всё же помогла, окончательно голову не потерял. Вместо этого… В первый раз я сам, собственной волей своим даром от и до управлял и направлял. И после, до последнего его чувствовал: рывок Гасныка, и то, что несмотря на максимально вложенные силы, еле смог пробить щит «динозавра», который тот на всякий случай держал. Не сомневаюсь, что держал он его постоянно. И пробил я его действительно на миг, если бы Скиф хоть на мгновение задержался со стрельбой, то…

— Живчика глотни, а то что–то совсем ты поплыл, — остановившись напротив, не сводил с меня взгляда Скиф, готовый поддержать, если уж меня совсем поведет.

Блин, аж неудобно, у него у самого слезы кровавые так и продолжают течь из глаз, а он о моем самочувствии беспокоится. Но живца действительно надо, чувствую как не только слабостью, но и сушняком накрывает.

Трясущимися пальцами еле достал из чехла флягу, с трудом открутил колпачок, зато потом рай, живительный нектар по пищеводу внутрь скользнул, смывая засуху. Вздохнул облегченно и еще несколько глотков сделал, после чего протянул флягу Скифу.

Тот не отказался, тоже приложился к фляге, после чего…

— Ты как? — задал он вопрос.

— Норм, — кивнул, принимая флягу обратно. — С силами не рассчитал, выложился до донышка. Но если бы не это, не пробил бы его, силен… был. — Прислонившись головой к стене, закрыл глаза, чувствуя как слабость медленно отступает, помогает живец. — По краю прошли.

* * *

С этим Скиф был полностью согласен, действительно по краю прошли. Только пацан даже не осознает, по какому тонкому краю. Их сборная солянка приехавших сюда отрядов, а это почти двести не самых слабых бойцов, ничего не смогли противопоставить этому непонятно откуда выползшему древнему. Он их как детей в песочнице раскидывал, несмотря на все их усилия. Они его всеми силами убить хотели, а он, такое ощущение, даже не напрягаясь, их ломал. Ломал физически, и пытался сломать морально.

Морально у него не получилось, они готовы были сдохнуть, только не могли решить как. Большая часть отряда недееспособна, меньшая — ничего не могла поделать. И тут — вот, — Скиф неверующе усмехнулся. — Шанс! В который он с трудом поверил, так как ничего другого просто не оставалось. И он в него вцепился: или получится, или сдохнет, и голова у него уже болеть не будет. В итоге они просто пришли и завалили этого неубиваемого. И по сравнению с предыдущими усилиями, практически не напрягаясь. Да уж, по краю прошли… Ведь он мог и не поверить.

* * *

Чтоб окончательно сушняк прогнать, сделал еще пару глотков живца, и в этот раз даже почувствовал его вкус. Не зря в рейде побывали, Влада целенаправленно искала по магазинам разные витаминизированные добавки и пищевые ароматизаторы, усилители вкуса. А как нашла, так научила меня нормальный, с приятным вкусом живец готовить, а не то безобразие, которым я ее один раз угостил. Так что теперь не просто водку водой разбавленную пью, а вполне себе приятный на вкус напиток.

— Всё, попустило! — кивнул я Скифу, отлепляясь от стены.

Самочувствие более–менее нормализовалось, так что нужно идти, там Проф совсем плохой, знахарь ему точно не помешает. Хоть, это я уже успел понять, если он еще живой, то жить будет, какие бы там повреждения у него ни были. Люди, продолжительное время в этом мире прожившие, имеют такую регенерацию, что и при более серьезных ранениях выживают.

— Раз попустило, тогда двинули!

Первые метры прошли молча и не спеша, но как только я перестал изображать пьяного, Скиф заговорил:

— Ты насчет моего предложения думал?

— Думал! — чуть с запинкой, кивнул согласно, когда до меня дошло о чем он спрашивает. — И я в принципе совсем не против к вашему отряду присоединиться.

И раньше был не против, так как действительно думал о его предложении, а после сегодняшнего, только уверился в правильности своего решения.

— Но тут такое дело, — скосил я на него глаза. — Что у вас в отряде? Какие права/обязанности? Я же ничего о вас не знаю.

— Об этом мы потом более детально поговорим, главное твое принципиальное согласие, — остановившись, ответил Скиф. — Но если коротко, то взявшись за руки друг за другом не ходим, работаем малыми группами или индивидуально, тут каждый сам решает. Обязанности — есть нужды отряда, сейчас вот мы крепость под контроль взяли: дежурства, работы для обеспечения безопасности стаба, совместные военные действия, на вроде сегодняшних. Права… И прав хватает! Помощь в развитии способностей; защита — случись что, за тебя вступятся все, так как ты свой; если покалечишься — не бросят, на ноги поставят — это основное. Потом, как и говорил, детальней всё обсудим, а сейчас… — осмотрелся он по сторонам, но людей как не было, так и нет, еще не знают, что уже опасность устранена. — Сейчас о твоем даре давай коротко! — прекратив по сторонам глазеть, посмотрел он на меня внимательно. — Я понимаю, почему ты боялся признаться, правильно всё делал! Такой дар нужно в секрете держать, чтоб потом, случись нужда, смертельно удивить противника. И мы и дальше о тебе информацию придержим. Но всё же нескольким людям откроемся! Если хоть немного мне веришь, то я слово тебе даю, что от них информация дальше не уйдет и уж точно она не во вред тебе пойдет. Это нужно для того, чтобы такой джокер, каким ты являешься, можно было более эффективно применять. Доверишься мне? Даешь разрешение о себе, кому я посчитаю нужным, рассказать?

Чуть замешкался с ответом, очень уж быстро всё с ног на голову встало, даже о слабости забыл, как и не было ее — взбодрил меня этот разговор. Но всё же долго паузу тянуть не стал: раз уж открылся ему, так доверять до конца. Тем более уже увидел, как они друг другу доверяют, и я действительно не против к таким людям присоединиться.

— Уже доверился, — ответил, смотря ему прямо в глаза, до сих пор продолжающие кровью истекать. — Так что рассказывай, кому нужно.

— Молоток! — хлопнул меня по плечу Скиф. И что понравилось, не стал он меня убеждать в правильности принятого решения и что теперь у меня всё в шоколаде будет. Если бы такое случилось, то я, наверное, пожалел бы о принятом решении. Но он просто закруглил разговор: — На этом разговор и закончим, пора порядок в крепости наводить.

— Подожди, — придержал Скифа, раз так откровенно говорим, есть еще кое–что, что меня интересует. — Такое оружие, как у вас, его как, приобрести реально?

— На продажу оно не идет, но… давай и этот вопрос потом, как в следующий раз увидимся, обсудим. Хорошо?

С этим я тоже согласился: раз сразу не отказал, то есть шанс заиметь вполне себе убойное оружие, с помощью которого уже можно не бояться лоб в лоб с элитником, обработанным Гасныком, встречаться.

Больше ни на что не отвлекаясь, прямиком к Скифу домой направились. А там, такое ощущение, как мы ушли, его собеседники с места и не сдвинулись, всё те же люди и как бы не в тех же положениях находились.

Сидели и с нас входящих настороженно–вопрошающих взглядов не сводили.

— Завалили мамонта, — хмыкнув, ответил Скиф на их такой громкий, но невысказанный вслух вопрос.

От облегченного выдоха меня, входящего как раз в комнату, чуть обратно в прихожую не выдуло. А спустя мгновение чуть сам туда не выскочил: такими взглядами меня наградили, вивисекторы чертовы, весь мозг выедят своими вопросами. Но…

— Ох, — облегченно вздохнул Скиф, усаживаясь на диван рядом с Ольгой. — Отставить вопросы! — спас он меня от растерзания. — Мамонта завалили, но дел куча, так что левые разговоры чуть отложим. Но прежде чем о делах начнем говорить, все дружно забыли, что Мошух хоть как–то причастен к этому делу.

Вот нравятся мне эти люди, посмотрели оценивающе на меня, торопливо облачающегося в этот момент в скинутые ранее вещи, но вопросов задавать не стали, просто кивнули Скифу, что всё поняли.

— Ну а теперь о делах… Дикси, — Скиф перевел взгляд на пусть избитого, но самого целого из всех находившихся в комнате мужчин, — вызывай Шамана. Пусть берет что там ему нужно и к Профу двигает, тот там весь поломанный, но живой. Помощь ему окажет. И да, пару человек, кто там по целее, пусть с собой возьмет, падаль оттуда убрать нужно и… сами найдут куда его оттащить.

— Сейчас сделаем, — тут же потянулся он к рации. — Шаман — Дикси! Шаман — ответь Дикси!

— На связи! — после второго запроса отозвался Шаман. — Ты где находишься?

— В левом крыле, на третьем этаже!

— Ты нужен срочно! Отложи все дела и подходи к себе в комнату, я там тебя встречу.

— Сейчас буду, — невозмутимо и без уточняющих вопросов закончил разговор Шаман. Дождавшись когда Дикси закончит переговоры, Скиф протянул руку, попросив рацию.

— Шейла — ответь Скифу! Прием!

— Тута я, — практически сразу отозвалась неизвестная мне Шейла.

— Работа для тебя есть, собирайся!

— Скиф, ты сдурел? — после небольшой паузы заговорила возмущенная Шейла. — Если ты забыл, то я на больничном, у меня ребра как бы сломаны.

По лицам, находящихся в комнате людей, проскочили улыбки от этого ее заявления. Настроение, я смотрю, у всех преотличное, несмотря на не совсем целый вид.

Скиф, усмехнувшись, снова нажал на тангенту:

— Шейла, солнце, твои ребра тебе никогда не простят если ты сейчас не подорвешься и не побежишь своего термита выгулять. Тебе понравится.

— Куда идти? — снова после короткой паузы заговорила та.

— К Шаману! Он тебя дождется и всё детально расскажет. Всё, конец связи! — закончив переговоры, Скиф протянул Дикси рацию. — Тело древнего спалить нужно, вот пусть Шейла со своим горячим даром душу и отведет. Объяснишь там Шаману всё и возвращайся, меня подлечишь, а то голова сейчас снова развалится, только уже от боли.

— Я быстро, — забрав рацию, Дикси выскочил из комнаты.

— Оля, — Скиф к своей подруге повернулся. — Ты тоже прогуляйся к Бесе. Только сейчас, не дожидаясь остальных. Намекни ей там, чтоб про Мошуха они с Профом помалкивали. Нужно было самому их попросить, но я чет протупил.

Ольга, кивнув ему, бросила на меня пристальный взгляд, и вслед за Дикси покинула комнату.

— Собрался? — Скиф, проводив взглядом подругу, перевел взгляд на меня, к этому времени уже закончившего облачаться. — Давай, двигай к себе, отдыхай, а завтра подтягивайся, поговорим с тобой, обсудим все вопросы.

* * *

После ухода Мошуха, в комнате на какое–то время воцарилась тишина. Скиф, откинувшись на спинку дивана и прикрыв глаза, замер. Он не преуменьшал, ощущения такие, будто голова действительно сейчас на части развалится от боли, а глаза…

— Не шевелись, — вернувшийся Дикси, его отрядный знахарь, руки Скифу на голову положил и принялся ее ему латать.

И латать успешно: Скиф облегченно выдохнул, боль пусть и не ушла окончательно, но явно меньше стала, терпеть можно.

— У пацана дар гасителя, — не открывая глаз, заговорил он, как только услышал Ольгу, что, вернувшись, доложила об успешном выполнении его просьбы. — И гасит он не что–нибудь, а именно чужие дары! Вернее, не только дары, вообще лишает людей, и не только их, дарованных им Ульем сверхсил. Так мы тогда элитника на стене завалили. И так мы с ним сегодня пошли и легко и просто завалили навалявшего нам всем мамонта.

В этой комнате находились те, кому он полностью доверял. Ольга — близкая, очень близка подруга. Шах, командир самого крупного отряда и просто его друг; Анчар, тоже здесь присутствующий, как и Шах — поломанный, у них со Скифом отряды по численности и по силам практически равны. Они все уже давно знакомы и довольно часто объединялись, работали совместно. Про Дикси и говорить нечего, отрядный знахарь Скифа, от него вообще никаких секретов нет, так как хранить тот их умеет. Поэтому и открыл Скиф им секрет парня, так как именно они все взяли в свои руки управление крепостью и случись повторение сегодняшнего, должны знать, кто на что способен и какими силами располагает.

— Слушай, а почему ты ему поверил? — переварив такую шокирующую новость, первой заговорила Ольга. — Это же он тебе о даре своем рассказал, когда на поговорить вызвал? Я правильно всё поняла?

— Правильно, — не открывая глаз, согласился с ней Скиф.

— То есть поговорив с ним двадцать минут, ты ему вот так просто взял и поверил, да пошел мамонта валить? — не могла Ольга в такое поверить. — Ты уверен, что у него дар только гасителя? Что–то раньше я за тобой такой доверчивости не замечала.

— Заканчивай, Дикси! — всё же открыл глаза Скиф: разговор серьезный намечается и уже не посидишь, расслабившись, с закрытыми глазами.

— Пару минут еще.

Не пару, а десять минут пришлось подождать.

— Почему поверил? — заговорил Скиф, после того как Дикси его всё же отпустил. — Да потому что всё им рассказанное в тему пришлось: элитника мы тогда реально не могли завалить из того оружия, что у нас в руках было. Когда обсуждали этот случай, сама помнишь, некоторые на него думали, но просто не поверили, что он от жемчуга мог отказался. Оказалось, что мог и отказался, — усмехнулся Скиф. Но тут же согнал улыбку с лица, и высказался от души: — Ну и потому еще поверил, что достало меня из пустого в порожнее переливать, как нам убиться получше. Эта пустая болтология… Сколько мы просидели, разные тупые варианты предлагая и тут же их отбрасывая? Вот! А тут шанс вроде как появился. И как видите — я не прогадал! Не зря поверил пацану.

— Да уж, не зря, — заговорил молчавший до этого Анчар. — Если пацану по барабану кого сил лишать, будь то человек или тварь матерая, то мы теперь…

— Притормози, Анчар! Горячий парень, — Шах, с усмешкой на лице, не дал тому в своих мечтах в жемчуге искупаться. — Напомнить, что случилось когда мы подумали что удачу за задницу ухватили? Как нас Улей долбить начал за нашу наглость? Сюда уехали, так и здесь вон, сначала элитника, а потом и этого мамонта древнего на нас спустил. И если бы не пацан, то…

Не стал Шах договаривать, но оно и так было ясно, что бы с ними случилось. Мало кто до завтрашнего утра дожил бы.

— Шах прав! — кивнул тому Скиф. — Пацан этот — он может быть наш шанс. Наша проверка Ульем: обуяет нас жадность или мы этим шансом разумно распорядимся. Если геноцид элите начнем устраивать, то обязательно нарвемся. Сам знаешь, Улей не любит особо наглых, обязательно ответку, да попакостней, придумает.

— Вы вообще не о том сейчас говорите, — заговорил вдруг Дикси, после помощи Скифу, молча сидевший в стороне и слушающий их. — Снова, как Скиф ранее и сказал, пустой болтологией занимаетесь. Парня этого, с его уникальным даром, не по охотам или разборкам таскать нужно, а беречь как зеницу ока, а то и более тщательно. Он наш «крайний случай» и последняя линия обороны, случись снова такое, как сегодня случилось. Эта такая вундервафля, что… просто глупо, ядерной боеголовкой гвозди забивать.

— Вот! — тут же согласился с ним Скиф, направив на Дикси указательный палец и обведя взглядом всех остальных. — Правильно знахарь говорит! Я тоже именно так и думаю! Поэтому и просил вас всех, а также Профа с Бесой, чтоб о Мошухе забыли.

— Ну, слухи о нем всё равно поползут, — недовольно буркнул Анчар.

И недоволен он был ни на кого–то там, а на самого себя. Знал он за собой такое, в спокойной обстановке любил помечтать и увлечь этими мечтами других. Ну и жемчуг он тоже любил, хотел так прокачать свой отряд дарами, чтоб если не сильнейшими по Улью, то хотя бы одним из сильнейших стать. А после сегодняшней взбучки эта мечта только еще сильнее его манить стала. Поэтому, услышав про дар парня, в первую очередь об осуществлении этого своего хотения и подумал. Но и Дикси со Скифом правильно говорят…

— Прикрыть его как–то надо, — всё ещё недовольно, но уже дельную мысль подал Анчар.

— Убрать его из крепости нужно, и как можно быстрей, — предложила Ольга. — Слухи слухами, но если Мошух перед глазами у людей мелькать не будет, то и разговоры быстро на другое переключатся… особенно если им в этом помочь.

— Хорошая идея, — кивнул невинно улыбнувшейся Ольге Шах. — Пристегнуть его к какой- нибудь группе…

— Не группе, — перебил его Скиф. — Пора наших индивидуалистов в группу сбивать. Дикого старшим поставлю…

— Точно! — воскликнула Ольга. — Хватит ему уже людей дичиться! Подумаешь, предали раз, так он с тех пор почти никому не доверяет. Но ведь это было давно и еще до нас, так что пора ему из своей раковины выползать. Для этого мы к нему Маринку–крапиву пристегнем, Дикий на нее давно засматривается.

Скиф только усмехнулся на это. Крапива — подруга Ольги! Девчонка — жгучая красавица, в прямом смысле этого слова, об ее красоту кто только не обжигался. Но та всё не найдет своего принца, поэтому и прокатывает всех ухажеров в доступе к своему телу. А из–за непрекращающихся подкатов предпочитает работать одна, и как индивидуалистку Скиф и ее тоже собирался в эту группу ввести, только не в качестве подруги для Дикого. Тут уже Ольга в сваху играет, так как и с Диким она в отличных отношениях.

— Ну и чего ты улыбаешься? — заметила, но не поняла его улыбки Ольга. — Дикий боец ближней дистанции, Крапива — дальней! Сам знаешь, в километре от себя она мухе яйца на лету отстрелит. Так что отличный тандем получится, они только усилят друг друга.

— Согласен, — и не собирался с ней спорить Скиф. — Сенсором к ним Бес пойдет, у него еще и чуйка аномально развита, стоит только на него посмотреть, так он сразу рефлекторно своей сенсорикой тянется проверить, а кто это там такой любопытный?

— И…

— Хватит, — не дал Ольге еще кого–то предложить Скиф. — Мошух не сам, с подругой в паре работает. Пять человек группа — это тот оптимум, улучшать который, только ухудшать.

— Согласен, — кивнул Шах. — Дадим им «Мародера», броню которого не каждый элитник сразу вскроет, но для этого Мошух есть, чтоб не позволить ему этого сделать, и отправим их прокатиться. Нам люди в крепость нужны, вот пусть иммунных ищут, ни на что другое не отвлекаясь.

— Дикси, — Скиф на знахаря посмотрел. — С Шаманом в первую очередь на ноги названных ставьте.

Дикси молча кивнул, задача ясна.

— Но вообще, — перевел взгляд на Шаха Скиф, — завтра с Мошухом поговорим и тогда уже окончательно с составом определимся. Идея с иммунными мне нравится: если с составом всё срастется, то за ними эту задачу и закрепим. А сейчас давай обсудим…

* * *

Выбравшись наружу из здания, осмотрелся по сторонам и облегченно выдохнул, никто не поджидает, не собирается мне мозг препарировать. А то я было напрягся, очень уж у Ольги, когда она из комнаты выходила, взгляд предвкушающий был. Но нет, поджидать не стала, побежала к Бесе. Ну и я задерживаться не стал, направился домой, в ставший вдруг таким родным каземат.

Ну а там, Влада даже про вожделенную ванну забыла, сидят полностью экипированные на кухне и вошедшего меня такими же взглядами встретили, как недавно у Скифа его друзья- товарищи нас встречали.

— Нормально всё, — поспешил я их успокоить. — Вовремя мы вернулись, они уже со всеми проблемами сами разобрались. Так что Боцман, пока время есть, можешь по крепости прогуляться, жилье себе по душе подыскать.

Об этом мы еще до отъезда из города домой разговаривали, так что нормально было им воспринято. Если бы он один был, я бы ему, скорее всего, здесь в каземате помещение и предложил бы себе подобрать, но раз он с Ириной, которая резко себя нам противопоставила, то… пусть ищут, места свободные еще есть.

— Ты скажи, хоть что там было? — По взгляду Влады понял, что моим словам она не очень то и поверила, но прямо сейчас допытываться не стала, общим вопросом отделалась.

— Да как и говорили караульные: приблудился к нам сюда… даже не знаю как его зовут, — пожал я плечами, только сейчас понял, что по имени того динозавра никто не именовал. — Вроде как древний, сильный невероятно, по приходу нагнул всех в крепости и стал разное непотребное требовать. Ну а потом, увидел что противников ему тут нет, непозволительно расслабился. Вот его и подловили на расслабоне. — Вспомнил как, где и в какой ситуации мы его подловили, в душе снова злостью полыхнуло, так что я поспешил закруглить разговор. — Завтра узнаем, как всё было, разговоры в любом случае пойдут. Ну или сегодня, иди вон с Боцманом, проведи его по крепости, покажи где поселиться можно, заодно может чего и узнаете.

Влада сначала метнула на меня недовольный взгляд, но любопытство пересилило и она действительно повела Боцмана с Ирой на экскурсию. Боцман при этом меня снова удивил, сомневаюсь, что он поверил моим объяснениям, но вопросами не докучал. И где тот вечно пьяный раздолбай делся? Не знаю. Но сейчас это совсем другой человек: собранный, готовый к разным неожиданностям и старательно всё подмечающий, непрестанно учится. Похоже я его и не знал раньше. Он, скорее всего, у себя на корабле таким и был, а дома в загул уходил, расслаблялся.

Сидеть долго не стал, скинул лишнее снаряжение, надел облегченный вариант, и тоже потопал наружу. Хотелось конечно отдохнуть, так как несмотря на вроде как неплохое самочувствие, до конца еще не восстановился. Но оружие без присмотра оставлять стремно было, так что пересилил себя и пошел разгружаться. Благо возле лифта складские четырехколесные тележки стояли, было на что грузить и на чем возить. Чем я и занялся.

— Да ты прикинь? — наседала на меня Влада, вернувшись. — Двухэтажный дом, с одноэтажными пристройками по бокам, подвальное помещение, дворик, а главное — большие окна, с прекрасным видом на лес. И всё это еще свободно! Можно идти и прямо сейчас заселяться, так как ремонт там уже сделан, только мебель перетащить.

Уговаривала меня из моего подвала туда переселиться. Они действительно прогулялись с Боцманом, устроила всё же ему экскурсию, ну и набрели на госпитальное здание. И так там ей понравилось, даже что соседкой Ира будет ее не остановило, решила перебраться.

Я отказался!

Поделили привезенные продукты, забрали они свои вещи и остался я снова один в своем подвале. Несмотря на усталость, полночи ворочался, как–то я уже привык к компании, вот и давило одиночество, да и лихорадило слегка, видимо с Гасныком перестарался сильнее чем думалось. Но под утро всё же удалось заснуть.

Проснулся не в самом лучшем настроении! Влом было даже шевелиться, не то что куда–то идти. Но нужно!

И лучше бы не ходил! Не вчера, так сегодня мозг мне всё же препарировали. Те же, что и вчера — Шах, Анчар, Дикси и Ольга со Скифом так меня выпотрошили, что я кажись и детство в пеленках вспомнил. А что Чина мне говорила, так наверное дословно пересказал, очень уж их она и ее слова интересовали.

Напоследок Скиф меня с Диким познакомил, хоть мы с ним уже и знакомы вроде как были. Но теперь мне его как возможного напарника представили, чуть позже мол будет нам дело, которое желательно будет выполнить.

— Ладно, на этом всё! — поставил точку в разговоре Скиф. — Иди Мошух, отдыхай. Дикий потом тебя сам найдет и вы с ним всё обсудите и решите, работать совместно или нет.

Так обрадовался, что даже не попрощался толком, кивнул им всем и быстро смылся, пока они еще что–нибудь не решили уточнить.

В голове от их мозгоклюйства шумело, глотнул живца, но это мало помогло.

— Без пол–литра не обойтись, — решил я.

Так выпить захотелось… водку нет, но вот пива. Чуть слюна изо рта не закапала, от одной только мысли о нем.

— Пива! Много, много пива!

Осмотрелся по сторонам: народ, вчера по норам прятавшийся, сегодня выполз, в разных местах сидели или бродили люди. Значит и Флай должен работать, так как сейчас немало желающих найдется стресс запить, ему самый заработок. Вот и я направился к нему в кафе, там с пивом душу отведу, заодно и перекушу, а то с утра кусок в горло не лез, только живец и чай в желудке плещется.

— Ахр, что ж ты по сторонам не смотришь, людей цепляешь, урод? — из мыслей о пиве меня вырвал сильный толчок в плечо и резкий с шипящими нотками голос.

Раптор в компании с Жуком и Докером, именно с ними и пересекся, снова с ящероголовым столкнувшись.

— Что молчишь, урод? — наседал на меня Раптор под смешки своих дружков. — Больной, слепой, головкой ударенный? При рождении мамашей на ходу высранный? Так ты не Мошух, ты Выпердыш…

Зря он мать приплел, вчерашняя злость — ничего, по сравнению с той которой меня сейчас накрыло.

Глава 22

— Пошли в другую комнату, — недовольно покосившись на закуривших Шаха с Анчаром, Скиф кивком указал Дикому куда идти.

Те еще курильщики, сколько лет уже в Улье, а бросить всё не могут. Но хоть в рейдах курение для них табу, зато на отдыхе теперь и у себя дома от них не спрячешься, поломанные они оба, видите ли, выйти не могут. Но, зато Дикий уже практически цел, как и Крапива с бесом, хорошо Шаман с Дикси поработали.

— Короче, такое дело Дикий, — заговорил Скиф, усевшись на стуле на кухне. — Мошух — этот пацан нам нужен! Задание тебе будет: присмотрись к нему, пообщайся, и… Ага, вот и остальные подтянулись.

Ольга привела пришедших Крапиву с Бесом.

Бес, поздоровавшись, тут же нырнул в угол, к окну, и оттуда, как обычно хмуро, из–под насупленных бровей, окинул собравшихся взглядом и вперил свои темные глазища в Скифа, молча ожидая что тот скажет. Крапива, всё еще прихрамывая, но уже с целым лицом, приветливо улыбнулась присутствующим, сняла свои темные очки, за которыми вечно прятала свои прекрасные глаза. Заглянув в которые, сразу становится ясно почему ее Мариной назвали. Темно–синие, насыщенного такого цвета глаза. Она и так девушка красивая, Дикий вон, уже глаз с нее не сводит, а как очки снимет, так на лицо уже не смотришь, глаза… смотреть и смотреть в них, утонуть можно.

— Работа есть для вас! — Дождавшись пока Крапива усядется, только тогда Скиф снова заговорил. — Есть парень один…

— Что от тебя недавно вышел? — уточнил Бес, и пояснил, откуда о нем знает: — Мы его по пути встретили. Засек, что он от тебя выходил.

— Да, он. — Совсем не удивился осведомленности Беса Скиф, тот всё же сенсор и привык контролировать вокруг себя обстановку. — Я собираюсь объединить вас с ним в одну группу. Выслушай сначала, — не дал он Крапиве возразить. — Один раз в рейд с ним смотаетесь, присмотритесь к нему, и уже потом сами определитесь, будете совместно работать в дальнейшем или нет. Никого неволить не буду. Сейчас же, задача вам его прикрывать, и не только на выезде, но и в крепости. Парень он вроде неплохой, но мы его почти не знаем. Вот вы и посмотрите на него в деле, а потом уже решим, нужно ему наше прикрытие или… или. Поняли, короче. Разговор закончим и вы можете вместе с Диким, или ты сам, — посмотрел Скиф на того, — пойдешь или пойдете, тоже сами решите, с ним пообщаетесь, познакомитесь…

— Кипишь какой–то, — перебил его посмотревший в окно Бес. — Если не ошибаюсь, то с твоим парнем там разборки назревают, Скиф.

Первым из комнаты Дикий исчез, только входная дверь и хлопнула, указав куда он делся. Следом за ним Скиф испарился, и последняя оставила одних гостей Ольга.

— Точно разборки, — пробормотал Бес, вставая, продолжая при этом смотреть в окно на разворачивающееся там действо. — Ну что, — перевел он взгляд на Крапиву, — похоже работа прямо сейчас и начинается. Похромали знакомиться?

* * *

Ненависть невероятная, всепоглощающая… поглотить она меня не успела, видимо предохранитель какой–то сработал и меня снова в отрешенное состояние выбросило.

Не знаю, жемчуг так ускорил мое развитие или наоборот, из–за изначальной слабости дара я так быстро прогрессирую и срастаюсь с ним, но в этот раз я не только Гасныка полноценно ощущал, но и текущую в Рапторе силу увидел. И не только увидел, откуда–то пришло знание, какое усилие нужно приложить, чтобы ее развеять.

— Выпердыш, говоришь?

«А что это у вас улыбки вдруг с лиц сдуло?» — смотрел в глаза Раптора, но с помощью Гасныка отчетливо видел и Докера с Жуком. Так у них, когда я заговорил, смешки в глотке застряли: глаза выпучили, лица в страхе исказились.

— Мамаша высрала, говоришь?

У Раптора тоже, с морды пренебрежение слетело, весь подобрался и ощерился своим краснодесным клыкастым ртом.

«Поздно ты, тварь, насторожился!» — выпустил наружу я бурлящую внутри меня злость, но при этом полностью ее контролируя, и одновременно нанес удар Гасныком по вскипевшей силе Раптора.

Как шарик его сила лопнула, рассеялась легким, только для меня видимым маревом в окружающий мир. И он это почувствовал! Вон как глаза расширились, понял что что–то не так, перестал его дар отзываться, отчего Раптор и замер в ступоре. Выйти из которого я ему уже не дал. Окончательно отпустил на свободу злость и, то что не получилось сделать с мамонтовым динозавром, выплеснул на эту гуманоидную ящерицу.

Шаг, второй, делая третий одновременно занес руку и от души впечатал кулак в ненавистную рожу.

— Фак! — прострелило болью в кулаке.

Больно, но это меня не отрезвило, наоборот, желание растерзать Раптора только усилилось. Вытащил из ножен нож и, сам не ожидал от себя такого, ни капельки не сомневаясь воткнул Ка–Ваг в неприкрытое одеждой брюхо зеленомордого, выпуская через него всё: клокочущую внутри ненависть, переживания, стресс из–за смерти тетки и потери брата. Всё, что внутри долгое время копилось, этим ударом ножа наружу выплеснул, и… тут же отлетел в сторону.

— Замерли все! — рявкнул вышагнувший буквально из воздуха Скиф. — Что за нахрен здесь происходит?!

— Этот, этот, — заклинило Докера, при попытке ответить. Видимо думал что Раптор меня на лоскуты порвет, а тут такие дела. — Этот…

— Прежде чем тебя прорвет — подумай, повторишь ли ты потом эти слова при ментате? — воткнул в Докера свои кровавые гляделки Скиф. — Хорошо подумай.

Докера так и не прорвало, Жук же вообще ни жив ни мертв, замер изваянием, старательно отводя взгляд от пристально смотревшего на него Дикого, что меня от Раптора и откинул.

— Отошли в сторону и замерли там! — не дождавшись внятных объяснений, рыкнул на них Скиф. После чего повернулся ко мне: — Мошух?

— Заклятые друзья мои, — ответил хрипло, переводя дыхание после просто невероятного коктейля эмоций. — Зря он про мать мою заговорил.

Что я, что Скиф с Диким, перевели взгляд на Раптора, что без сознания валялся, но пока еще живой, хоть кровушкой дорожку залил хорошо. Ну так это ему повезло, что я себя в кои–то веки в безопасности почувствовал и без автомата в первый раз из дому вышел. Иначе пристрелил бы его нахрен и даже не задумывался, был бы он со мной. А так, после ножа в брюхе, может еще и выживет.

— Вызывай Дикси! — отвлек меня от разглядывания Раптора Скиф, обратившись к… Ольге? И откуда взялась, только вроде бы не было ее.

— Дикси — ответь Честер!

— На связи!

— Ты нужен! Ножевое в живот и… челюсть полностью в труху, — описала она состояние Раптора.

Ну да, попал я удачно, хоть и у самого кулак опух. Зато челюсть у ящерицы этой действительно в труху, в бок съехала и выглядит как болтающийся мешочек с костями.

— Так, Мошух… — Пока Ольга говорила Дикси куда тому подойти, Скиф ко мне обратился: — Иди домой и желательно до вечера не высовывайся, пока мы тут не разберемся. Завтра поговорим.

* * *

Мошух ушел домой, а вот тут завертелось…

— Бес, Крапива, вон двое стоят, — указал подошедшей парочке Скиф на Докера с Жуком, как он и велел, замерших чуть в стороне. — Я должен знать: что здесь произошло и кто виновник инцидента. Вопросы есть?

— Вопросов нет, — чуть скривившись ответила Крапива, опять ей в ментата играть придется.

И раньше голубоглазая, после обретения дара глаза у нее приняли насыщенный синий цвет. Необычный цвет. Одни ими восторгались, другие же до ужаса боялись.

— Вовремя мы прихромали, — недовольно пробурчал Бес. Не успели подойти, сразу припахали. Но возражать не стал, направился к указанным индивидуумам. — Ну что, болезные, — осмотрел он обоих своим хмурым взглядом, — начинайте колоться! Вздумайте врать… Лучше вам этого не делать.

— Да мы… — попытался было что–то сказать уже пришедший в себя Докер.

— Не надо лишних слов, — прервала его Крапива, снимая очки. — В глаза мне смотреть, когда каяться будете. Увижу, что соврали…

Что будет в этом случае — она не договорила, но что Докер, а чуть погодя и Жук, под ее пристальным взглядом, как бандерлоги перед Каа, сначала остолбенели от ужаса, а потом раскололись. До донышка.

— Силен, пацан, — в восхищении цокнул языком подошедший Дикси, начиная Раптора обследовать. — Как квазу челюсть развалил, а? Тут не знахарь, тут хирург нужен, обратно ее собирать.

Недолго он восхищался. Сначала недоуменно нахмурился, а потом, несколько раз перепроверив себя, поднялся на ноги и…

— Скиф! Его ко мне нужно, срочно!

А погодя, через несколько часов, когда Дикси окончательно удостоверился в своих подозрениях, он докладывал Скифу результат обследования Раптора:

— Мошух его своим проклятием от души приложил, лечиться долго будет. Мои силы, что я в него направляю, они тупо развеиваются, представляешь? — усмехнулся Дикси. — Я после его рассказа всё никак не мог определиться: рискнуть гасителя обследовать или поверить Чине на слово и даже не пытаться? Теперь же да, даже пытаться не буду! Если его сила в чужом теле так себя ведет, то в своем собственном… — замолчал на полуслове Дикси, покачивая головой, ненадолго погружаясь в размышления.

Скиф его не торопил, самому было о чем подумать. Вины Мошуха в столкновении с Раптором не было, Крапива с Бесом парочку прихлебателей кваза до задницы раскололи. Те и выложили свои обиды на Мошуха. Но сегодня им Раптора даже подзуживать не пришлось, тот и сам пацана невзлюбил практически с самого его появления в крепости. А уж когда у него сама Чина крестной стала, он его вообще возненавидел. Вот и решил… нет, не убивать, но когда он увидел его целого и невредимого, а Раптор, в отличие от других местных крыс, с древним всё же схлестнулся, то решил фейс Мошуху подправить. Только вот за те слова, что он Мошуху вывалил, его и сам бы Скиф на месте прибил. Так что никаких претензий, даже если местные начнут бузить, он и так бы его в обиду не дал, а в этой ситуации влегкую пацана отмажет.

Вынырнувший из своих размышлений, Дикси посмотрел в глаза Скифа и сказал то, что придержал напоследок:

— У кваза откат, он снова человеком становится. — Увидев, что Скиф осознал сказанное, решил добавить ему головной боли: — Просто человеком! Без всяких следов даруемых Ульем сил. Внешне будет выглядеть как кваз, но ни физической силы, ни регенерации повышенной — ничего уже у него не будет. Перестарался Мошух.

— От–так! — выдохнул Скиф, лихорадочно обдумывая новость. Думал, впрочем, он не долго. — Кваз не выжил, — пристально смотря Дикси в глаза, озвучил он свое решение. — Придумай там сам, из–за чего.

— Да тут и думать нечего, — кивнув, согласился знахарь со своим командиром. — Мошух ему от души врезал, вот и скажем, что там не только челюсть разлетелась, но и череп треснул, осколками мол мозг повредило. Овощ.

Только Дикси закончил говорить, как в комнату Ольга ввалилась.

— Крапива вернулась, — принялась отчитываться она. — Дикий и Бес с Мошухом сейчас бухают, знакомятся, — усмехнулась она. — Крапива чуть с ними посидела и ушла. Оказывается Мошух сейчас один живет, напарница его переехала… Нет, они не поругались, — мотнула она головой, догадавшись о чем они подумали. — Просто не захотела под землей жить, нашла нормальную квартиру себе. Так вот, Крапива с теми пьяницами чуть посидела и пошла эту Владу нашла, побеседовала с ней. Та особо откровенничать не стала, но охарактеризовала Мошуха с полностью положительной стороны. Нормальный парень, в критических ситуациях голову не теряет, работать и дальше с ним будет. Единственно, узнав в чем дело, предупредила, родителей он в раннем детстве потерял, убили их, поэтому даже если рядом матерятся по матери, кривится, не любит этого. Но если матом проходят по его матери, не сдерживается. Но опять–таки, с ножом не бросается, а сначала вежливо просит угомониться, а потом… — рассмеялась Ольга. — Влада сама нарвалась, — пояснила она свой смех. — Они вдвоем с элитником недавно схлестнулись, представляете? Это она проговорилась, но тему развивать не стала, просто сказала, что слегка перенервничала и на Мошуха вызверилась, душу отводила. Ну и по его матушке прошлась. Тот ее сначала вежливо просил угомониться, а потом, когда не получилось, обозвал кошкой драной и собирался свалить. И снова, она прощение попросила, он ее и простил. Так что нормальный парень, тут, что он вспылил так и с ножом бросился, полностью вина этих крыс и Раптора.

* * *

Проснулся от постороннего звука, еле доносящегося, но монотонного. С трудом разлепил глаза, полежал немного, пытаясь понять: где это и что стучит?

«В двери кто–то ломится», — дошло до меня.

С трудом с кровати сполз, не выспался, капец, натянул спортивные штаны, футболку, вбил ноги в шлепанцы и потопал к выходу.

Вчера, после столкновения с Раптором, был настолько эмоционально опустошен, что наказ Скифа, домой дергать, выполнил беспрекословно. Пива мне уже не хотелось, совсем. Но, пива не хотелось, зато жрать, не есть, а именно жрать желудок требовал со страшной силой, рычанием подгоняя меня с готовкой. Так что ни о чем не думая принялся перекус готовить.

А тут и помощники заявились.

Пришли Дикий, Бес и Марина Крапива, красивая девчонка, при виде которой у меня снова было эмоции проклюнулись. Но увидев какие на нее взгляды Дикий бросает, заглохли. А потом и вовсе забыл про нее, когда она помогла с готовкой, чуть еще поболтав — ушла, лишив нас женского общества. Ну а мы с парнями принялись знакомиться, ради чего они все и заявились. В тему пришли те запасы спиртного, что у меня пылились. Хорошо посидели, даже Беса разговорили, а то сидел поначалу молчуном, из–под насупленных бровей меня рассматривал. Но потом, после… не помню, какой именно по счету бутылки, уже наравне с нами болтал. Смыло коньячной–водочной рекой его угрюмость.

Хорошо посидели, познакомились, договорились еще раз собраться, но уже полным составом, с девчонками, да и разошлись ближе к утру. А тут…

— Да иду я, иду!

Стук в дверь сразу прекратился.

— И какого ты в такую рань ломишься? — открыв двери, увидел кто меня разбудил.

— Да какая рань, Мошух? — вытаращился на меня Костыль. — Полдень уже почти.

— Н-да? — Задрал голову: солнце уже высоко, действительно не утро. — Че тебя принесло… в полдень?

— Тебя Проф зовет, — беззаботно пожал плечами Костыль. — Вот меня Беса и послала тебе это приглашение передать.

От такой новости я окончательно проснулся.

— Как он там?

— Да нормально, вроде, — уже не столь беззаботно дернул плечами Костыль. — Подлатали его, руки–ноги в повязки зафиксировали, сидит теперь в кресле, в окно смотрит.

И это радует, а то как вспомню… — аж передернуло всего, вспомнился момент, каким я Профа в последний раз видел.

— Хорошо! Спасибо, что передал приглашение. Сейчас умоюсь и пойду навещу его.

— Да мне не трудно, — беззаботность снова к Костылю вернулась: улыбнулся, поправил висевший на плече автомат и, махнув рукой, повернулся уходить. — Бывай!

Я и сам уже створку закрывал, когда… пришла мне неожиданно в голову одна идея.

— Костыль, дело есть! — окликнул я того.

— Ну что еще? — вернулся он обратно.

— Работа по твоему профилю есть! — Подхватил его под руку и повел показывать, что за идея мне в голову пришла.

Вспомнилась мне Влада, которая не захотела в подвале жить и хвасталась светлыми помещениями и хорошим видом из окна. Вот Костыль и натолкнул меня на одну мысль.

— Смотри! — обойдя кругом холм каземата, подошли к краю стены, и я указал рукой на озеро и виднеющийся за ним лес.

— И что я там должен для себя новое увидеть? — старательно вглядывался в даль Костыль.

— Вид какой открывается, Костыль! — взмахнул я рукой.

— А, ну да, красиво, — не проявил интереса к красотам Костыль, но старательно покивал, странно на меня поглядывая.

Но мне по барабану на его взгляды, при виде открывшейся картины, пришедшая в голову идея всё больше и больше мне нравилась.

— Значит слушай сюда, — прекратив любоваться открывающимися отсюда красотами, повернулся я к нему и указал рукой на полянку, что слева от каземата находилась. Там как раз стена крепости углом шла, место просто замечательное. — В этом месте нужно будет построить беседку! — начал я ему объяснять свою задумку. — Но не просто беседку, а на сваях, чтоб она повыше стояла и вид из нее на окружающие красоты открывался.

— Так, так, так, — вот к этому делу Костыль интерес проявил, мигом въехал в идею. Теперь он уже не с опаской на меня смотрел, а…

— Даешь цену, что и в прошлый раз, и мы тебе…

— Жирно будет, Костыль! — перебил я его. — Там вы в скольких помещениях ремонт делали, а тут простая беседка.

— Да че жирно? — чуть не подпрыгнул от возмущения Костыль. — Именно, что там просто ремонт, а тут с нуля всё построить. Соглашайся, Мошух! Беседку построим суперскую, с террасой! Еще и обставим ее. Ковры, кресла, диваны, у меня всё есть на складе, могу еще и кресло–качалку подогнать… два. Будете с Владкой качаться и озером любоваться. Плюс электронику разную, телевизор, музыкальный центр, жесткий диск с записями клипов и фильмов, могу приставку подогнать с играми разными…

Умеет он убеждать! У самого взгляд горит, видимо уже представил, что построит, так и у меня перед глазами встало то, о чем он говорил. Красиво! И цена вполне соответствует, если всё так и будет.

— Хорошо, уговорил, — не стал я больше спорить. — С ценой я согласен. Автомат, пистолет и двойной БК к стволам. Ты же…

Замолчал и вопросительно посмотрел я на Костыля.

— Да, беседку с террасой на сваях мы построим, — этот пройдоха, обрадованный моим согласием, уже погрузился в свои мысли, прикидывая, что и как делать будут. — Обстановка для нее у меня уже есть, как и материал на складе еще остался. Сделаем, Мошух!

— И мангал подгонишь в качестве бонуса! — протянул я ему руку, сделку рукопожатием скрепить.

— Мангал вообще не проблема, — пожал он мою руку. — Сварим.

— Тогда по оплате… я в рейд на днях уезжаю…

— Не, Мошух, — понял к чему я клоню Костыль. — Давай ты сразу тогда расплатишься, чтоб потом неожиданностей не было.

— Добро, — не стал я спорить. Тут действительно, любой выход за стену — это не шутка, и в кредит мало кто работает. Если бы я дома сидел, то с оплатой можно было бы и повременить, дождаться окончания работ. А так… — Автомат с пистолетом сразу отдам, а БК потом, по результату работы.

— Да ты че, Мошух? — деланно оскорбился Костыль. — Ты же меня знаешь: пацан сказал, пацан сделал. Всё хоккей будет.

— Хоккей, не хоккей — это мы посмотрим. — Не поддался я на полную оплату, еще и толсто намекнул ему: — И, надеюсь, когда я вернусь, неожиданностей действительно не будет…

— Да ладно тебе, Мошух, — резко перестал настаивать Костыль. — Я же не Раптор, тебя злить, еще пожить хочу, так что отработаем на совесть.

— В каком смысле — пожить? — не врубился я.

— Ну ты зверюга, Мошух, — протянул Костыль, непонятным взглядом смотря на меня. — Единственного нашего кваза завалил и не заметил этого что ли?

— Так он вроде жив был, когда я уходил… — не на шутку опешил я от этой новости.

— Жив, — кивнул Костыль. — Но овощ полный, — снова ошарашил он меня. — Ты его так отоварил, что осколки костей мозг серьезно повредили. Его даже лечить толком не стали, когда поняли, что он того, в растение превратился. Флая с Жигой позвали, Раптор в последнее время у них подвизался, так что они и приняли решение, того, умертвить его. Да и толку лечить? — согласился с этим их решением Костыль. — Если что, то к тебе без претензий, все всё уже знают, за что ты его. Докер с Жуком просветили народ. Так что сам нарвался, сам отхватил. Всё по–честному.

— Дела, — протянул я, всё никак не мог отойти от такой новости.

— Так это, — вернул меня в реальность Костыль, — я пойду? Нужно еще мужиков собрать, посмотреть тут всё и обсудить, как и что строить будем.

— Да, давай? — протяну я ему руку, прощаясь.

— И ты это, про Профа не забудь, — пожав мне руку, напомнил он зачем вообще приходил.

— Помню, — кивнул ему. — Сейчас в порядок себя приведу и пойду. Оружие тебе позже отдам, еще по любому увидимся.

— Добро, — махнув рукой, Костыль, уже совсем не беззаботный, побежал свою бригаду искать, халтурка преотличная привалила.

Я же, смотря ему вслед, старательно переваривал принесенные им новости. Долго, впрочем, не тормозил, как только Костыль скрылся вдали среди деревьев, так и я прекратил мозги кипятить, пошел собираться. Сейчас заскочу к Профу, узнаю что он хочет, а потом к Скифу наведаюсь и там узнаю все новости из первых рук. И, блин… вспомнил, куда мне еще заскочить нужно. Влада же вчера прибегала! Мы уже прилично разогретые были, когда она пришла, увидела что у меня всё в порядке и, отказавшись к нам присоединиться, сбежала, предварительно взяв с меня обещание сегодня ее навестить.

Остудив немного голову под душем, быстро собрался и, не забыв в этот раз прихватить автомат, направился к Профу.

Под многочисленными заинтересованными взглядами дошел наконец до дома коменданта, поспешил нырнуть внутрь. Народа сегодня валом, совсем поломанные в тенечке под деревьями расположились, остальные же, в том числе и мадамы бордельные, субботник устроили, дорожки метут, да гильзы по газонам собирают, порядок наводят. И все на меня с интересом пялятся. Как Костыль и говорил: «Все всё уже знают!»

Постучав в дверь, услышал негромкое:

— Заходи!

бесы дома не оказалось, а Проф действительно, чуть ли не с головы до пят в фиксирующих повязках, сидел в кресле и уцелевшим глазом смотрел на суету снаружи.

— Проходи, присаживайся! — повернул он лицо с повязкой на глазу в мою сторону и кивнул на стоявшее у соседнего окна кресло. — Не обращай внимания на мой внешний вид, — усмехнулся он, — это только выглядит страшно. На самом деле Ад мне ни одной косточки не сломал, руки–ноги из суставов вывернул, издевался так, показывал свое превосходство.

— Ад? — переспросил я, усаживаясь в кресло и всем телом к Профу поворачиваясь. — Это древнего так звали? Всё же определили кто он такой?

— Ни такой уж он и древний, — несколько ворчливо ответил Проф. — Лет сто ему всего. И да, я понял кто он такой, только кроме бесы еще никому об этом не говорил. Успеется.

Вопросов хоть и была тьма, но я не стал с ними на Профа набрасываться, что можно сам расскажет, не просто так же он меня позвал.

И Проф действительно, снова к окну повернувшись, начал меня просвещать:

— Год назад к нам группа одна приезжала, искали они любую информацию про этого «древнего», — хмыкнул он. — Награда за неё, информацию я имею в виду, положена немалая, если она достоверная. Так вот, — с удивлением понаблюдал, как он еще недавно вывернутой рукой взял кружку с рядом стоящего столика и глотнул из нее живца, после чего продолжил рассказ, — лет пять назад этот Ад, как его сокращенно звали, приперся в Колизей — это стаб далеко на юге от нас, — пояснил он мне. — Сам я там еще не был, но рассказывают, что есть там просто невероятно огромная территория стабильного кластера, на которой натуральный Колизей и построили. Устраивают там гладиаторские бои между просто иммунными, а также между людьми и тварями, разной степени развития. Ну, там не просто бои, там, насколько мне рассказывали, вообще хорошо развлекательная индустрия развита. На поток это дело поставлено. И к ним народ валит, если есть чем расплатиться и есть желание хорошо отдохнуть, то это туда. Весь спектр услуг там открыт, в том числе и запрещенный на Земле. Есть желание разбогатеть — добро пожаловать на арену или какие другие состязания, они всем рады.

Проф, как обычно, вот умеет он рассказывать и любит это дело, слушал его чуть ли не с открытым ртом, просто невероятно интересно было узнать побольше об окружающем мире.

— Вот и Ад, заявился туда развлекаться, — вернулся к рассказу об «не совсем древнем» Проф. — Гулял с размахом, пока не спустил всё до последнего спорана, после чего на арену сунулся, выигрывая все бои подряд, даже сходясь один на один с элитой. И так этим впечатлил местных шишек, что они ему положили приличное жалование, на службу заманили. Как рассказывали прибывшие к нам ищейки, катался он там как сыр в масле, но постепенно, от вседозволенности видимо, начал жестить, маньячные наклонности проявлять. А может он и был такой, только поначалу скрывал свои пристрастия. Но то неважно, главное что поначалу на это закрывали глаза, простого мяса всегда хватало, было ему на ком душу отводить. Но, в один прекрасный, или не совсем прекрасный день у Ада совсем крыша потекла и он то ли дочку, то ли молоденькую любовницу одного из хозяев тех земель прямо на улице прихватил и к себе утащил. И вот эту его выходку там совсем не оценили.

Глотнув в очередной раз живца, Проф…

— Вот теперь самое интересное и начинается, Мошух! — повернулся он ко мне лицом. — Имел он достаточно редкую для Стикса способность, мог адаптироваться к любому воздействию на его организм. Своеобразный иммунитет: чем бы его ни пытались убить, он мгновенно к этому антитела вырабатывал. И не только антитела! На короткое время становился обладателем тех самых способностей, которыми на него воздействовали. Вот и получается, чем больше людей его пытается убить, тем он универсальнее становился.

— Ад — это от адаптера? — не удержался я от вопроса.

— Да! Это и есть его полное имя, — кинул Проф. — Энергетически эта тварь была невероятно сильной, вот и получалось, что когда его убить хотели, он становился очень сильным универсалом. Так он сумел из Колизея вырваться и уйти через Пекло от преследования. Куда, никто не знал, хоть искали и, думаю, продолжают его искать до сих пор. Ну а он, ты видишь, скорее всего всё это время в районе Удавки в наших краях отсиживался, пока орда не согнала его с места. Видимо твари его рабов сожрали, он и отправился новое место искать, да к нам и вышел. И сходу попытался морально нас сломать. Уверен, убедившись что у нас ему достойных соперников не нашлось, он специально в первый день никого убивать и не стал, только калечил. А там, с каждым днем всё сильней бы закручивал гайки, пока оставшийся в живых народ не сломался и в очередных его рабов не превратился бы.

Внимательно смотря на меня своим единственным глазом, Проф продолжал перечислять, что бы и как происходило, если бы…

— Не повезло ему в одном, к твоему дару у него иммунитета не оказалось. Так как ты не атаковал его, а просто пришел и лишил его способности к адаптации, и тем самым всех нас спас.

Мне даже неудобно стало, не люблю когда меня начинают расхваливать, тупо не знаю что в ответ сказать. Но говорить и не пришлось, пришла Беса.

— Привет, Мошух!

Приветливо улыбнувшись мне, она, слава богу, не стала в благодарностях рассыпаться, а то бы я вообще сквозь пол провалился. Нет, она вообще той темы не касалась, шустро обколола Профа спеком, малыми дозами в разные места тела… рано я расслабился.

— А теперь давай поговорим о том, ради чего я тебя и позвал, — заговорил Проф, как только Беса закончила его обхаживать и встала рядом с его креслом. — То, что ты для нас сделал — цены не имеет и мы оценивать этот поступок никогда не будем! Но отблагодарить мы тебя всё же хотим.

— И не спорь, Мошух! — Улыбнувшись, не дала мне возразить Беса, стоило мне только рот открыть и попытаться откреститься от всяких благодарностей.

— Да, спорить не нужно, — улыбнулся и Проф. — Ты совсем недавно в Улье появился, вот и подумай… Без всяких стеснений подумай, Мошух, может есть что–то такое, в чем ты нуждаешься?

— Это всё к тому, — подхватила Беса, — чтоб наша благодарность не стала простой формальностью. Поэтому и спрашиваем, что ты хочешь? Может в чем нужду испытываешь и мы можем тебе в этом помочь?

— Мы всё же в Улье уже… — получив легкий шлепок по плечу от Бесы, Проф, чуть запнувшись, продолжил обтекаемо: — Достаточно давно мы здесь, — глянул он на Бесу насмешливо, не хочет та свой возраст рассекречивать. — Так что Мошух, не возражай, а просто подумай, в чем нуждаешься. Мы многое знаем, многое можем и искренне хотим тебя хоть как–то отблагодарить.

Что мне нужно? — смирившись и уже не думая возражать, всерьез я задумался над этим вопросом.

Глава 23

— Ага! Вот и алконавты нарисовались, — насмешливо посмотрел на вошедших Скиф. Они как раз с Ольгой пообедали и уже чаи гоняли, когда Дикий с Бесом заявились.

— Да ладно тебе, командир, — отмахнулся от него Бес. — Твое задание выполняли, так что без претензий.

— Ну и как, выполнили? — задал вопрос Скиф, наблюдая как Дикий с Бесом за стол усаживаются.

— Спасибо, — поблагодарил Дикий Ольгу, которая и им горячего чаю налила. — Выполнили, — только теперь ответил он Скифу, так как Бес сразу к кружке присосался. Вроде и похмелья нет, а сушит прилично. — Познакомились. Многого не скажу, сам знаешь, чтоб человека узнать не пьянка нужна, а совместное дело, но вроде нормально посидели, пообщались. Завтра еще раз соберемся, только уже полным составом, с Владой и Мариной, обсудим совместный рейд. Решим, куда поедем.

— Ага, — удовлетворенно агакнул Скиф. — Значит всё же до совместного рейда вы договорились? Не только водку пьянствовали?

— Не только, — выдохнул Бес, за раз выдув полную кружку чая. — Мы еще коньяк пили и макаронами закусывали.

— Извращенцы, — хмыкнула Ольга.

— Точно, — вернул ей усмешку Бес. — Но если серьезно… — повернулся он к Скифу, — нормальный Мошух пацан, командир. Молодой, неопытный еще, хоть уже и хлебнул тут. Раскрутили мы его на разговор о себе.

— Про свой дар он вам тоже рассказал? — подавшись всем телом вперед, уточнил у Беса Скиф.

Переглянувшись с Диким, Бес мотнул головой:

— Нет. Про свой дар он не рассказывал. Про брата своего раскрывал, на которого ты, командир, оказывается внешне очень похож.

— О как, — удивился Скиф, об этом Мошух им не говорил.

— Да, — кивком подтвердил сказанное Бес. — Говорит, как увидел тебя в первый раз, так подумал что его братан тоже в Улей провалился, но как присмотрелся, понял, что ошибся.

— А еще о чем рассказывал? — спросила уже Ольга.

— Он выжил без крестного, — отвечать ей принялся Дикий. — Без живчика чуть сам пустышем не стал, но нарвался на одну группу, что раздеть его хотели, говорит что чудом отбился, не восприняли они его полудохлого всерьез, за что и поплатились. Ну а он, потом, одного раненого умудрился допросить и выяснить, где находится. Повезло, что у тех живчик в флягах был, хватило запаса чтобы оклематься. Ну а потом еще одна встреча, с очередной группой, которая его чуть под элитника не подставила.

— Вот как? — понимающе посмотрела Ольга на Дикого.

Мошух практически по его стопам прошел, так как Дикого тоже так хотели под элитника подставить, только не чужаки, а более близкие знакомые. Из–за чего он и замкнулся в себе, никому не верил до вступления в отряд Скифа. Сейчас только оттаивать стал.

Ольга бросила взгляд на Скифа, но тот и сам уже понял, почему Дикий Мошуха принял. И как бы понял не раньше нее, не зря же он их свел вместе в одну группу. Если и дальше всё нормально будет, то сработаются парни, а то и подружатся, что совсем нелишним для них будет.

— Ладно, я всё понял, — закончил с расспросами Скиф. — Раз вы поладили и собираетесь совместно работать, расскажу что за дар у него и зачем вам этого парня прикрывать нужно.

Ольга сидела и с легкой улыбкой наблюдала за этими двумя ошарашенными сейчас пацанами, коих Скиф, взяв обещание молчать, просвещать начал. Что Дикий, что Бес, они не зря предпочитают поодиночке работать, хлебнули парни, прежде чем Скиф их нашел и к своему отряду притянул. Уже сколько времени прошло, вроде оклемались, людям снова верить начали, но, если есть возможность и не задействован весь отряд, предпочитают в одиночные рейды ходить. Теперь Скиф еще одного, такого же хлебнувшего нашел. И пусть сейчас они снова объединились с Шахом и Анчаром, но командиром Мошух будет считать только Скифа, — перевела она насмешливый взгляд на того, вспомнив рассказ Гасителя о Чине и, с трудом не рассмеявшись, мысленно обозвала Скифа: — Император!

«Он сам хоть осознает это, — снова кинула взгляд на Скифа Ольга. — Нужно будет его приколоть как–нибудь в порыве страсти».

— Мошух, кстати, сюда идет, — прервал ее размышления Бес.

* * *

От Профа с Бесой вывалился в слегка пришибленном состоянии, до глубины души пораженный размерами благодарности.

Задав вопрос «Что я хочу?» — они меня не на шутку так озадачили. Про белую жемчужину, в которой я нуждался, даже спрашивать не стал, хоть мыслишка и промелькнула. Но понимал, что такое «Хочу» и «Нуждаюсь» — это уже будет наглость несусветная. Домой они меня отправить не смогут, по поводу же чего другого… Да ни нуждался я не в чем! Всё что мне нужно я и так уже раздобыл и еще раздобуду. Так что больше голову ломать не стал и попросил то, в чем все постоянно нуждаются. Можно было конечно на эту тему с Владой поговорить, но раз они так хотят меня отблагодарить, то и спросил у них, где можно достать…

Патроны!

Все нуждаются в патронах, и я в том числе. Если к моему БАЯД у меня запас имелся и есть место где его пополнить можно, то вот калибр 12.7x99 мм еще предстоит искать. Не знаю, согласится ли Скиф их отрядную тихую винтовку мне продать, в прошлый раз, когда они меня пытали, мне не до вопроса про оружие было, рад был сбежать от них. Но сегодня поинтересуюсь, всё же он обещал этот вопрос обсудить. Хоть если даже и не продаст, то у меня трофейный Barrett ХМ500 лежит, под тот же калибр. И пусть он громкий и тяжелый, зато на матерых тварей с ним можно не бояться выходить. После обработки Гасныком любого можно с одного выстрела валить, не особо выбирая с какой стороны стрелять.

Постучать не успел, только руку поднял, как Ольга дверь открыла.

— Заходи, — улыбнулась она с меня, замершего с поднятой рукой.

— А вот и еще один алкоконавт пришел! — Этими словами встретил меня Скиф. — Проходи, присаживайся.

Ну да, Дикий с Бесом тоже здесь были, чаи гоняли. И я от него не отказался, когда Ольга предложила.

Дождавшись когда Ольга поставит передо мной кружку с чаем, Скиф продолжил:

— А теперь серьезно! Ты в следующий раз, если дар свой применишь, убивай противника сразу, не оставляй недобитков, чтоб не палиться. Сейчас мы концы подчистили, благо это не трудно было, Раптору ты челюсть хорошо развалил, но… Ты понял, да?

Реально понял! С Раптором я как–то не подумал, хоть тогда из–за злости вообще думалку отключило, но сейчас, даже спина похолодела и мурахами пошла, ведь и вправду придется убивать, если в драке дар применю. Недобитый Раптор, очнувшись, молчать бы не стал что дара лишился, и не трудно догадаться из–за чего, вернее — из–за кого. Так что да, если вынудит кто дар применить — то валить такого наглухо придется.

Хоть со Скифом я не совсем согласен…

— Вообще, это вы и не дали мне его добить, если ты забыл, — напомнил я ему. — Но я понял, да. Учту на будущее.

— Хорошо, согласен, претензия снимается, — не стал и дальше меня кошмарить Скиф. — Давайте по вашему рейду поговорим, — обвел он нас всех взглядом. — С ним вам лучше не затягивать. Мошух сейчас на слуху, бог его знает к чему люди в своих разговорах дойдут, так что лучше вам убраться с глаз долой, пока на него, как на меня уже, с расспросами не насели.

Поймав насмешливый взгляд Ольги Скиф только вздохнул, на него действительно уже насели. Шейла особенно, горячая женщина, спалив труп древнего, она тут же, невзирая на поломанные ребра, к нему прискакала, вопросами весь мозг ему вынесла.

— Давай завтра с утра соберемся, обговорим всё… — бросив на меня взгляд, предложил Дикий.

На что я только пожал плечами и кивнул согласно. Как и Бес, тот также молча подтвердил, что никаких возражений не имеет.

— Ну вот, — продолжил Дикий, — с утра всё обсудим, день на подготовку, и уже послезавтра с утра можно будет отправляться.

— Это будет идеально, — согласился с этим планом Скиф. — Ваша задача — это поиск иммунных! Выделим вам на группу «Мародера», у Влады поинтересуетесь, куда лучше всего поехать. Она местная, округу лучше всех вас знает.

Еще полчаса Скиф нам мозги компостировал на тему ненужного риска, охоты на тварей и других безумств. Наша задача, тихо ехать, разведывать местность и собирать нужных — парни знают каких — иммунных, при этом ни во что не встревать. Если первый рейд удачно пройдет, то эта задача за нами на долгое время закрепится. Ну а если нет и мы напортачим, то в ближайших планах холм, на котором крепость стоит, нужно будет от леса освобождать. Тоже работа вне крепости, специально для нас в стороне от остальных людей участок выделят, будем там батрачить.

— Задержись, Мошух, — притормозил меня Скиф, когда мы уже разбегаться собрались.

Поручкавшись с Диким и Бесом, подтвердил завтрашнюю встречу, после их ухода упал в кресло и, слушая как Ольга на кухне посудой гремит, гадал, что, сейчас ушедший вглубь квартиры, Скиф от меня еще хочет.

— Оп–па! — подорвался я на ноги.

— Это не оп–па, — усмехнулся вернувшийся Скиф, водружая черный кейс на столик. — Это SHU‑50, если по–русски, то ШУ‑50. Или, как наши романтические личности ее обозвали — «Шепот Улья». А так как в мануале расшифровки не предоставлено, то это название и прижилось.

Рассказывая всё это Скиф одновременно щелкал замками на прямоугольном, чуть больше метра, брутально выглядевшим оружейном кейсе.

Я, блин, снова забыл с ним об оружии поговорить, но Скиф не забыл свое обещание, и вот…

Закончив с замками, Скиф ножом срезал пломбы и открыл кейс, в котором на мягком основании лежал «Шепот Улья». Сейчас в разобранном состоянии: ствольная коробка с прикладом, два глушителя, оптический прицел, шесть магазинов и кое–какой инструмент для обслуживания и чистки.

— Как и говорил, это оружие мы на сторону не продаем! — пока я жадно разглядывал всё это богатство, Скиф продолжал рассказывать. — В одном из рейдов, еще в Новгороде, мы одну мутную колонну накрыли, они это оружие и везли. SHU‑50 специально сконструировано для Улья, внешники решили так своих союзничков местных подогреть, а мы, такие нехорошие, не дали им этого сделать. Но то неважно… — не стал он дальше в прошлое углубляться, вернулся к «Шепоту». — Оружие чуть ли не вечное, сделано из неизвестных нам полимеров и износостойких сталей. Для своего калибра очень легкое, пять килограмм вес без патронов. Многие детали можно заменить нашими местными аналогами, те же магазины от Barrett к «Шепоту» вполне подходят, а также аккумуляторы для прицела, пусть они и меньшей емкости, вполне взаимозаменяемые, как, впрочем, и сам прицел, если выйдет из строя, любой другой на планку Пикатинни посадить можно. Мануал почитаешь — разберешься, там вполне понятно, «для дебилов» всё описывается. Ну и самое главное…

Тут я несколько напрягся: сейчас цена этого чуда должна прозвучать.

— Я тут кое с кем посоветовался, — кинул Скиф взгляд на показавшуюся из кухни Ольгу, что опершись о лутку двери и вытирая руки полотенцем на нас смотрела, — и принял решение: оружие тебе не продавать! — От удивления я чуть рот не открыл, в шоке смотря на этого… не успел придумать кого. — Ты, когда элитника помог нам завалить и не потребовав жемчуга за это, считай за «Шепот» уже расплатился. Так что, Мошух, — кивнул он кейс, — бери и пользуйся.

— Кхе, кхе, кхе, — в горло что–то попало.

— Ничего не надо говорить, Мошух, — в открытую улыбаясь, заговорила Ольга. — Это наше тебе маленькое спасибо!

Ничего не говори… Да я и не могу ничего сказать, мало того что горло свело, так еще и в глаз соринка попала. Слишком много сегодня… Слишком, короче.

— Ладно, — всё прекрасно поняв, хлопнул меня по плечу Скиф. — Забирай свой агрегат и дергай к себе, разбирайся с ним и к рейду готовься.

Закрыв кейс, Скиф вручил мне его в руки и подтолкнул к выходу.

И уже выходя из комнаты, я всё же сумел из себя выдавить, обернувшись, сказал им от души:

— Спасибо!

С кейсом в руках потопал к себе в каземат, уже не обращая внимания на многочисленные взгляды, полностью погруженный в свои мысли. Сегодня день подарков: Скиф с Ольгой «Шепот» подарили, а Проф с Бесой… Блин! Я до сих пор в шоке!

Когда озвучил свои хотелки и объяснил для чего мне это нужно, Проф с Бесой, такое ощущение, что–то подобного от меня и ждали. Ни слова не говоря, Беса вышла из комнаты, чтоб спустя минуту вернуться с блокнотом в руках. Блокнотом, в котором был нарисован маршрут от крепости до одного интересного места. Каждая страница отдельный кластер, тщательно прорисованы ориентиры, да так, что даже если страдаешь топографическим кретинизмом и то не заблудишься.

— Это болгарский кластер! Вот тут, — открыв на последней странице, пальцем постучал по нарисованному оврагу Проф, — в неказисто выглядящих сараях находится вход в небольшой законсервированный бункер. Не знаю для чего и против кого эта закладка собиралась, но тут находится склад вооружения, а также средства ядерной, химической, биологической защиты. Техники там нет, легкое стрелковое оружие и в основном AK‑47/AR-М1 болгарского производства, хоть и другого тоже хватает. Но! Помимо разного–всякого, там есть и пулеметы Браунинг М2, как и приличный запас нужных тебе патронов.

Я тогда в шоке на них смотрел, а они, такое ощущение, удовольствие получали от моего потерянного вида.

— Об этом бункере теперь уже никто не знает, — после Профа Беса заговорила. — Так что он будет полностью твой. Войти туда, если с Владой, то войдешь без проблем, ну или сам подумай, как дверь вскрыть, если делиться не захочешь. То уже твое дело. И да, осторожно там, изредка бывает что он не пустует, пустыши внутри встречаются.

Мои попытки отказаться ни к чему не привели.

— Он нам абсолютно не нужен, Мошух! А тебе пригодится, — их ответ на все мои возражения.

Так что сегодня хоть и не новый год, но подарками меня завалили. А ближе к вечеру…

Стоял на стене и наблюдал как на стоянку втягивается колонна. Черный вернулся! Да не пустые вернулись, машин прибавилось и они буксировали за собой, если не ошибаюсь, гаубицы Д-30.

Охренеть! С таким вооружением крепость реально неприступная будет. Мне даже жалко тех элитников стало, которые попробуют на стены забраться и в морду получат выстрел из этих дур.

— Норм жилище, — закончила осматриваться Маха. — Хорошо устроился, ммм… — промычала она, приземлившись пятой точкой на разложенный диван и этим же местом проверила его упругость, искоса на меня поглядывая с ехидной улыбкой на своем красивом лице. Издевается, зараза! — Я почему–то думала ты каморку найдешь, а ты мелочиться не стал.

Молоток! Так и надо. Есть возможность нужно пользоваться, а не сопли жевать.

На следующий, после приезда колонны Черного, день, ближе к вечеру заявилась в гости, и, что удивительно, с Немцем на пару. Но тому сейчас не до общения, «Шепот» увидел и пропал, слюнями его заливает, пытается в устройстве разобраться.

— Хоть с соплями, как я посмотрю, это не к тебе, — продолжала прикалываться надо мной Маха. — Уже не Пионер — Мошух, возмужал, силушкой налился, падальщиков кашмаришь, квазов смертельно обижаешь… Как будто сто лет отсутствовала, сколько всего в крепости случилось. Расскажешь, как умудрился Чину в крестные отхватить и Раптора в овощ превратить? И как с элитником на стене воевал, тоже о-очень интересно послушать, — быстро–быстро заморгала она своими такими невинными глазами.

Как будто я не помню какими жуткими они бывают, но кто ее не знает, тот да, обманулся бы видом глупой блондинки.

— Да там толком нечего рассказывать, — отвел я взгляд в сторону от потянувшейся как кошка Махи. Если бы не Немец, то уже набросился бы на эту провокаторшу, одетую в майку на голое тело. — Чина сама меня заметила: пришла сюда, поговорили, она как–то поняла, что у меня крестного нет, сказала что это неправильно и вместо скаута — Мошух–нанреном обозвала.

— Да-а…

— С элитником, — поспешил я продолжить, пока она насчет моего имени не прошлась. — Там я только присутствовал…

Рассказывал и понимал, не верит ни одному моему слову, при этом показательно кивая, даже рот приоткрыла, типа «Ох, как же я удивлена и шокирована!»

— Мошух… — вклинился в мой рассказ Немец. — Ты как, на патроны богатый? — прижимая «Шепот» к груди, задал он мне вопрос с таким видом, что ответь я отрицательно, огорчил бы человека до глубины души.

— Не то чтобы богатый, но один магазин можно израсходовать, — кивнул я ему, разрешая пострелять.

Вчера, вернувшись домой, с «Шепотом» довольно быстро разобрался, как и понял, что с патронами у меня беда. Когда я там еще до подаренного мне бункера доберусь. Так что снова к Скифу потопал и вполне удачно ненужные мне гранатометы на патроны сменял. Так что не богатый, но от магазина действительно не обеднею. Ну и благодаря Немцу закруглил свой рассказ, сам у Махи спросил:

— Ты лучше сама расскажи: где пропадали так долго? Я уже думал…

— А ты думал обо мне, да? — подалась она всем телом ко мне, опять демонстрируя свое обтянутое майкой богатство.

— Думал, — ответил честно, в этот раз не отводя взгляда, благо Немец уже убежал и за языком можно было не следить. — С ремонтом спешил, хотел тебя в гости пригласить.

Маха без слов встала с дивана, подошла ко мне, наклонилась и так поцеловала, что у меня чуть крышу не снесло. Но продолжения, к моему огромаднейшему сожалению, не последовало. Толкнув меня, потянувшегося вслед за ней, обратно в кресло, Маха улыбнувшись, произнесла:

— Это за то, что вспоминал! И, Мошух, продолжения не будет. Лучше подругу себе найти, ну или в бордель тебе дорога, благо он теперь снова в крепости есть. — После чего вернулась на диван и перестав меня провоцировать, рассказала где они пропадали. — Мне Черный предложил к ним присоединиться. Крепость, пока ее снова не заселили, нужно было срочно вооружать. Вот мы и поехали в одну армейскую часть за оружием. Туда нормально добрались, а вот на обратном пути нам не повезло, после перезагрузки мост через реку обрушился. Он обычно не полностью переносится, граница кластера по берегу проходит, и иногда случается что обрезанный пролет не выдерживает. Вот и в этот раз, не успели мы этому обрезанному пролету опору навести, как он рухнул. Объезжать, так это приличный крюк пришлось бы делать, да еще и риск нарваться возрастает. Легче было следующей перезагрузки дождаться, что мы и сделали. Поэтому и задержались так.

— Понятно, — протянул я, вздыхая огорченно.

Что говорить? Была у меня надежда, что удастся с Махой снова замутить, а тут…

— Ты, понятливый, лучше расскажи, что на самом деле здесь происходило. Или это тайна великая?

Ничего ответить ей не успел, Немец вернулся.

— Маха! Это, бл… — проглотил он ругательство столкнувшись с ней взглядом, — просто чудо, а не оружие! Продай, Мошух!

— Да щас, — усмехнулся я криво, еще не отошел от птицы обломинго. — Такое оружие не продается, самому чудом удалось его заиметь. Так что, Немец…

— Закатай губу и слюни подотри, — закончила за меня Маха.

— Злые вы, — ни на сколечко не огорчился Немец, хоть и тяжко вздыхал показательно. — Уйду я от вас.

— Вместе пойдем, — вставая, произнесла Маха. — На сегодня еще дел куча, а вот завтра или послезавтра можно будет собраться, обмыть твое, Мошух, жилище. Заодно и пообщаемся нормально, а не так, по–быстрому.

Ага, пообщаемся, — усмехнулся я про себя. — Намеки, да еще и приправленные такими взглядами, какой она на меня бросила, произнося эти слова, я прекрасно понимаю. Но…

— Завтра не получится, — показательно огорченно вздохнул я. — В рейд с утра уезжаем, не знаю когда вернемся.

Маха наградила меня долгим взглядом, после чего произнесла:

— А Немец прав, злой ты, Мошух!

— А то, я всегда прав, — возгордился Немец, грудь колесом, нос кверху. Но практически сразу же прекратил дурачиться и уже полностью серьезно обратился ко мне, засыпав вопросами: — Ты чего не предупредил, что уезжаешь завтра? У тебя как, с патронами действительно порядок? Может тебе подкинуть еще? У меня там запасец есть.

— Пока не надо, спасибо, — отказался я. — Есть у меня патроны, на этот рейд хватит.

Как мне оказывается этого не хватало, такого вот простого общения. Вроде сколько бы там мы с тем Немцем общались, но сейчас такое ощущение возникло, будто сто лет с ним знакомы. Так что настроение, после Махи–обломинго, снова вверх поползло. Да и Маха…

— Вы там аккуратней, — прекратив меня взглядом убивать, тоже вполне серьезно заговорила она. — Орда распалась и твари сейчас расползаются по округе. В том числе и в наши края возвращаются, мы несколько раз чудом от таких групп отбились. Так что, Мошух…

* * *

Уезжали на рассвете.

«Мародер» — монстра еще та, во время второй встречи Дикий с Бесом мне всякого разного про него рассказали. Чуть ли не идеальная машина для Улья получается. Защита на высоте, что против огнестрельного ручного оружия, что против тварей. Ну и проходимость у него хорошая, по бездорожью вполне уверенно едет, как, впрочем, и по городу, способен разные препятствия на дороге если не снести, то поверху по ним проехать.

Дикий за руль сел, рядом с ним Влада примостилась, навигатором работать будет. Ну а мы с Бесом и Крапивой вполне комфортно в десантном отделении расположились.

Без особой помпы и без провожатых, убедились, что никто ничего не забыл, направились сначала по знакомой мне дороге на запад, а потом резко на юг свернули. И в этих местах что я, что все остальные, кроме Влады, не бывали. Влада говорит, что есть в той стороне город, где–то на шестьдесят–семьдесят тысяч человек. Как раз нам потренироваться. Прежде чем за работу браться нашей группе хорошенько сработаться нужно, вот и едем туда притираться друг к другу.

Но доехать до него мы не успели.

— Стоп! Глуши машину. Твари впереди, справа! — воскликнул вдруг Бес, закрывший глаза и старательно к чему–то прислушивающийся.

Дикий, такое ощущение, что ждал чего–то подобного. Без всякой суеты сразу перешел на нейтралку и тут же заглушил двигатель, прижимая продолжавшую по инерции катиться машину к левой бровке дороги.

— Заметили, — открыл глаза Бес. — В нашу сторону двинулись. Четверо загонщиков, бегут сейчас к нам, от радости штаны теряют. Позади них тварь матерая, элитник сто процентов, и двое рядом с ним держатся, или кусачи, или руберы, не пойму.

Я было напрягся от таких новостей, но смотря как деловито и без излишней нервозности Крапива принялась свой «Шепот» к бою готовить, и сам успокоился. А заметив брошенный в мою сторону взгляд, и сам морду лица под контроль взял. Похоже притираться друг к другу мы начнем чуть раньше запланированного. Поймали нас в очень неудобном месте: дорога узкая, слева холм крутой, справа лес, из которого и должны твари вскоре показаться, деваться некуда.

— Двести метров до загонщиков, — продолжал нас информировать Бес, располагаясь напротив одной из бойниц. — Сто пятьдесят… Сто… Сейчас покажутся.

Показались.

Из леса на дорогу загонщики выскочили. Темно–серая кожа, поджарые тела, устрашающие когти на пальцах, оскаленные пасти, демонстрирующие внушительные клыки… не впечатлили, с ними мы довольно быстро расправились. Хотя «Мы» — это не то слово, мне стрелять не пришлось, и без меня справились. Но вот потом… Из леса вывалился элитник в сопровождении кусачей. Медленно вышли на дорогу и замерли, заметив тела дохлых лотерейщиков. Спасла нас Крапива, помимо дара связанного со стрельбой, она имела способность маскировать как себя, так и объекты. Тот же «Мародер», перед появлением тварей, она невидимым сделала. Взмахнув руками и только искажения пошли, пусть не кривое зеркало, но что–то близкое вокруг машины на миг образовалось, пока движения воздуха не замедлилось и не стало еле заметным.

Если бы не это, то сомневаюсь что броня «Мародера» нас бы спасла. Элитник монстр еще тот, бодибилдер чертов. Задница вроде и небольшая, зато грудная клетка и передние лапы таких размеров, что наша машина на его фоне как–то не смотрелась.

А так, выбрался этот монстр из леса и замер, пытаясь отыскать того, кто его загонщиков убил. Кусачи, те шустро на холм полезли, видимо подумали что оттуда их кто–то положил. А вот элитник не спешил, стоял принюхивался и вертел своей драконьей головой по сторонам. Из–за жары асфальт плавился и я сомневаюсь что он мог нас унюхать, но… что- то ему не понравилось и монстр, тварь такая, направился в нашу сторону.

Положил руку на плечо Крапиве (железные нервы у девки, даже не вздрогнула) и наблюдая за элитником, не глазами, а с помощью Гасныка, ждал, когда он подойдет поближе, в зону его действия. В этот раз без меня не обойтись, стрелять без толку, не пробьем мы его броню. И все это понимали: замерли, боясь вздохнуть лишний раз, старались не смотреть на монстра.

Но тварь всё равно что–то чувствовала, медленно приближаясь, не забывая осматриваться по сторонам и часто тормозя, будто раздумывая. Думал что он вообще развернется и уберется прочь, по его поведению видно, что не нравится ему здесь. Но нет…

Чуть сжал плечо Крапивы, элитник всё же пересек черту и я уже привычно атаковал его Гасныком, одновременно давая сигнал нашему прекрасному снайперу. Она не подкачала, да и трудно с такой дистанции промазать. Как только я сжал ее плечо она тут же выстрелила, попав первым выстрелом в глаз монстру. Но Крапива, видимо всё же есть у нее нервы, пока весь магазин не добила монстру в голову, разбирая ее на запчасти, не остановилась.

На этом противостояние было закончено, кусачи так и не вернулись.

— Удаляются быстро, — проинформировал нас Бес, снова закрывший глаза и «прислушивающийся» к округе. — Больше никого нет.

— Ха, — выдохнула Влада.

Остальные от нее не отставали, наверное в первый раз их всех столь радостно улыбающихся видел. До этого общаясь они своих чувств особо не демонстрировали. Сейчас же даже по плечам похлопали, когда элитника вскрыли и добычу подсчитали. Вот только у меня радости почему–то не было. Нет, что тварей завалили и живыми остались — это я рад конечно, но вот на жемчуг и всё остальное содержимое спорового мешка я равнодушно смотрел. Жемчуг, горох — мне только спораны нужны, они жизненно необходимы, всё остальное… вполне могу без них обойтись, так как для моего дара они бесполезные. Я даже если горстями жемчуг жрать буду и горохом закусывать новый дар не приобрету, Гаснык не даст. Так что радоваться особого повода не было.

Эпилог

Расслабленно наблюдая за показавшимся над горизонтом солнцем я удовлетворенно вздохнул полной грудью — красота да и только.

беседка у Костыля на загляденье вышла, вполне стоит той оплаты, что он запросил. Высокая, на сваях, обшитая деревом, окна пластиковые, сейчас открытые, одно из которых вообще панорамное, во всю стену. Просторная — человек десять–пятнадцать свободно разместятся, и с обстановкой он не пожадничал, всё из им перечисленного в наличии имеется. Имеется и терраса, на которой я сейчас и сидел в кресле–качалке, наблюдал за рассветом.

Не зря мне идея с беседкой в голову пришла, вид отсюда действительно умопомрачительный открывается. В самый раз, чтоб расслабиться и ни о чем не думать. Напряжение, постоянно преследующее меня на протяжение всего рейда, медленно отпускало, развеивалось вместе с легким утренним туманом над озером.

Чем дольше мы в рейде были, тем более слаженно работали. Научились доверять друг другу, уже не посматривали косо: прикрывают ли тебе спину и не растерялся ли в самую ответственную минуту прикрывающий? Это в основном в отношении меня происходило, так как я самый молодой, что по возрасту, что по времени пребывания в Улье. Вот и присматривались ко мне довольно продолжительное время, но в итоге всё же признали годным.

Скиф постарался, группа у нас еще та подобралась: бес и Влада — сенсоры, про Крапиву и говорить нечего, стрелок от бога и гении маскировки. Дикий же, блин, я раньше даже и не думал, что матерого вурдалака–лотерейщика, подобного тем, что меня в свое время впечатлили своим видом и которых я королями обозвал, можно убить одним ножом. Дикий убил! Чтоб шум не поднимать, этот попрыгунчик–телепортер переместился за спину не вовремя вышедшему к нам лотерейщику и, как будто делал это тысячу раз, спокойно всадил нож ему в споровый мешок.

Вот с такими людьми я и работаю, жаль только друзьями нам не стать. Узнал случайно, что приставлены они меня прикрывать, какая уж тут дружба. Я для них работа, соответственно и отношения у нас рабочие. Тут, мне кажется, Скиф немного переборщил с опекой, но разговаривать об этом я с ним позже буду, сейчас меня всё устраивает. Сильная группа собралась, то что нужно, чтоб вникнуть, понять и окончательно принять этот мир. А это нелегко. Как вспомню умирающие города по улицам которых кровь, как после дождя, ручьями вдоль дорог течет… Жесть полнейшая! Но пробирает до души только меня, остальные же… не сказал бы, что равнодушно, но близко к этому они за всем этим наблюдали. Никаких переживаний от столь массовых смертей.

В моем городе перезагрузка рано утром произошла, народ в основном по домам- квартирам сидел, в них же и обращались люди в пустышей. И, главное, быстро обращались, толком и понять ничего не успевали. В остальных же городах, в которых мы за время рейда побывали, перезагрузка в основном в середине дня происходила, вот тут–то мне и довелось увидеть полноценную трагедию.

Огромные толпы людей на улицах! Сначала недоумение, все пытаются понять, что такое произошло, телефоны без толку терзают. Потом начинается паника — вернулись те, кто пытались уехать, но доехали только до границы кластера и новый шок при виде нее. Новости по городу молниеносно распространяются и что после этого твориться начинается… паникующая толпа — это жесть. Но самая жесть — это когда твари подтягиваются и набрасываются на под завязку наполненных адреналином людей.

Апокалипсис во всей своей красе.

И за всем этим мы, сидя на крыше, наблюдали.

Мы не армия спасения, мне это уже не раз говорили! Все эти люди, в основном, смертники: твари не сожрут, так сами в пустышей обратятся вскоре — тоже не знаю сколько раз уже слышал. И наша задача найти самого везучего, кому повезет пережить первичный хаос, потом не попадется в лапы тварей, и, самое главное, который начнет что–то делать для своего выживания.

Вот таких и только таких людей мы и искали, и что хорошо — находили! Первый рейд не комом вышел, привезли троих среднего возраста мужчин и одного старого деда, давно уже похоронившего жену и тихонько доживавшего свои дни в одиночестве. Как он радовался, когда мы ему объяснили, что это не конец света, а всего лишь его город в другой мир провалился.

«М-да уж, — усмехнулся я про себя. — Всего лишь другой мир».

Деду единственному повезло, дочки с внуками в Москве живут, этому он и радовался, что они сюда с ним не провалились, а вот мужикам досталось. У них близкие обратились и они от этого слегка не в себе, как только совсем крышей не поехали. Но личности сильные, не сломались… почти не сломались, какая–то безуминка во взглядах у них всё же мелькала. Так что когда приехали и сдали их дежурным я нешуточное облегчение испытал, тяжело в их обществе находиться было.

Еще раз вздохнул, чувствуя как меня окончательно отпускает, поднявшееся над горизонтом солнце вместе с утренним туманом и все дурные мысли в голове растворило.

«Остались одни хорошие и позитивные!» — иронично хмыкнул я про себя.

Хоть хмыкал зря — в порядок мысли я всё же привел, помогла релаксация.

«Будет Костылю премия!» — на волне хорошего настроения принял я решение.

В ближайшие дни нужно будет собраться всей группой и немного подкорректировать нашу работу. Иммунные это конечно хорошо, но очень уж напряжно. Нужно что–то, что компенсирует нам эту работу в моральном плане. И это, как ни странно, будет охота на матерых тварей. Хоть Скиф и запретил на них охотиться, и вообще рисковать зря, но то он зря, теперь уже понятно, что чересчур меня опекает. Но это не дело, я не фарфоровая статуэтка. Тем более посидев и всё обдумав, принял решение — охоте на тварей быть!

Во время рейда, когда элиту завалили, наблюдая за радостью своих сокомандников я даже позавидовал им, так как тех же чувств не испытывал. Но вот сейчас до меня дошло: ведь есть смысл рисковать! Пусть чёрный и красный жемчуг, как другим, не поможет мне дар заиметь, но не поможет — в прямом смысле, если я его есть буду. Но ведь простой жемчуг можно накопить и потом купить так нужную мне белую жемчужину. Через крестную купить! Сам я такое не проверну. Если узнают что у меня столько жемчуга…

«Интересно, сколько его реально нужно, чтоб белую купить?» — озадачился я вопросом.

Но тут же отбросил эти мысли! Не важно сколько, нужно копить и когда крестная снова нас навестит, запас должен быть уже приличный. Главное чтоб хватило. Ну а если лишний будет, так потом на развитие нового дара излишки пущу.

«Так! Губу срочно закатать!» — одернул сам себя.

Размечтался, как будто уже полные закрома жемчуга. Работа еще предстоит немалая, но это уже не пугало, главное есть цель, уже не буду как кое–что в проруби болтаться, есть к чему стремиться. В ближайшие дни с Владой навестим подаренный мне Профом и Бесой бункер, застолбим его за собой, заодно и запас патронов сделаем. Ну а потом…

Когда появилась цель и какая–то определенность в дальнейшей жизни, даже дышать легче стало и всё заиграло совсем другими красками.

Окончательно расслабившись и уже ни о чем не думая, покачиваясь в кресле качалке, наблюдал за окружающими красотами и губы сами собой шептали:

— Будем жить, братан! Будем жить!