Башня Богов

Глава 1

Гибель человечества

Всё началось с разбитого чайника.

А, ещё с таблицы крафта у гоблинов.

Я сидел за компом и решительно заполнял таблицу ремесла для расы гоблинов в мобильной игрушке «Goblin Wars 2». Что мелкие зелёные бандиты мастерят в разделе «Доспехи» на первом ранге? «Драную тунику», написал я. А из чего они клепают драные туники? Пару секунд подумал и вписал ингредиенты: «Тряпьё» и «Крысиные хвосты». Добавил примечание для игровых художников: «Крысиный хвост — это пояс туники». Представил, как будет выглядеть драный гоблин, подпоясанный крысиным хвостом, и порадовался. Ведь одна из самых дешевых и простых вещей в игре, а всё равно с изюминкой.

Это и есть моя работа: делать банальное интересным.

Так. На втором ранге у гоблинов будет кольчуга из ржавых цепей, а цепи с дырками, чтобы зелёным бандитам жизнь мёдом не казалась. И ржавый якорь на спине. Гоблины третьего ранга клепают пластинчатый доспех из кривых кусков металла с приваренными капканами. Только тронь гоблинскую кусачую кирасу: сразу цапнет. На четвёртом ранге пусть носят змеиный доспех из понятно чьих шкур, на пятом…

Я усердно заполнял графу за графой, иногда хмыкал, иногда зависал, а нередко стирал первый придуманный вариант и начинал заново. На самой нижней строке шли вещи десятого ранга (божественный), и туда нужно было придумать, какие доспехи создают величайшие гоблинские искусники. А такое вообразить уже чуть сложнее, ведь гоблинов сложно заподозрить в вершинах мастерства.

Как вы догадались, я гейм-дизайнер: создатель игровых механик для всевозможных игр. От умных настолок до весёлых ферм в «Одноклассниках» и даже нескольких мировых ААА-проектов. Мне посчастливилось работать над «Лигой Легенд» и приложить руку к «Ведьмаку» и «Скайриму»! Ладно, вру, в «Ведьмаке» и «Скайриме» я работал только над переводом. Но всё равно, есть, чем гордиться.

Чаще нашему брату выпадает трудиться над необычным инди-проектом — задача каждый раз интересная, а вот результат совершенно непредсказуем. Или мы проклинаем всё на свете, мучая непростой баланс очередной выжималки денег в жанре «три в ряд» или, прости господи, «два в ряд». Эти игрушки кажутся примитивными, но баланс и экономика в них из области высшей математики. Я не большой любитель делать казуалки, но, к сожалению, в крутые RPG с продвинутым миром и сюжетом зовут не каждый год. Гейм-дизайнер не властен над фронтом своих работ: куда позовут, куда сделаю тестовое лучше остальных кандидатов — там и вкалываю. Зато у себя дома, за любимым компом. Я же удалёнщик. Причём, работал на удалёнке задолго до того, как это стало мейнстримом.

Платят хорошо, график почти свободный, не тратишь время и деньги на дорогу, и делаешь игры, чего ещё желать? Друзья мне завидуют. Да что там, я и сам себе завидую.

Так, кираса седьмого ранга у гоблинов будет из крошева разбитых кристаллов душ. Гоблины, они такие: наворовали, разбили, а потом слепили магический доспех… Ровно в этот момент в соседней комнате звонко хлопнуло, брызнуло и по полу явно раскатились мелкие осколки.

— Фейл! — в сердцах воскликнула Мира. Моя любимая (хоть и единственная) молодая жена.

— Что такое? — спросил я, уже догадавшись, что смертью невинных пал красивый заварочный чайник, который я только недавно подарил.

— Не прокинула чек на ловкость, вот что случилось, — проворчала Мира. — А всё потому, что у меня −4 к ловкости после вчерашнего! Это всё ты виноват.

И она была права: я начитался комментариев в одной дискуссии на Пикабу и убедил Миру попробовать кое-что новое. Тестирование прошло удачно, но ей пришлось полчаса опираться на руки, и они ещё не отошли. Йога — это непросто.

— Хочешь подмету?

— Сиди работай! Закончи уже этих гоблинов и сдай заказ. Тогда тебе заплатят пятьдесят тысяч голды, и мы пойдём в аквапарк прокачивать плавание.

Жена гейм-дизайнера, улыбнулся я с гордостью.

Мы с Мирой любили оценивать окружающий мир в игровых понятиях. Когда она уставала и ложилась на диванчик, то сонно бормотала: «Мана кончилась, глазки сами закрываются». А когда Мира жаловалась мне на глупости соседских подростков, я с философским видом отвечал: «Что ты хочешь от людей с минусовым интеллектом!»

Пару дней назад мы шли по торговому центру, я закинул монетку в автомат и уцепил сразу две мягких игрушки. Конечно, нечестная хваталка в нужный момент разжалась и обе игрушки выпали, ничего иного мы и не ожидали. Но одна игрушка при падении ударилась о другую и таки отпрыгнула в лоток выдачи. Мы с Мирой синхронно воскликнули: «Критическая удача!» и засмеялись. Выиграть кривого и замурзанного китайского медвежонка у заведомо нечестного автомата — было вдвойне приятно.

В нашей игривой манере сводить жизненные реалии с механикой было что-то милое и забавное, заодно разминка для ума. Но в этот момент Мира немного странным тоном сказала:

— На самом деле, я просто испугалась. Вот руки и дёрнулись.

Опытный удалёнщик умеет использовать любой предлог, чтобы не работать. Тем более, с утра. Я немедленно встал и пошёл в зал, чтобы успокоить любимую женщину.

— Чего испугалась-то?

— Не знаю, — она пожала одним плечом, и даже не повернулась ко мне, стояла и смотрела на осколки красивого чайника. — Прости глупую бесполезную жену, разбила классный подарок.

Я обнял Миру, и она прижалась щекой к моей руке.

— Кошки на душе скребут. Даже не кошки, а варги.

— Так сильно скребут?

— Ага. Как будто… что-то плохое случилось. Но что?

Она не знала, что сейчас по всему миру по меньшей мере полмиллиарда людей ощутили то же самое. Те, у кого развита интуиция и кто привык к ней прислушиваться. В первую очередь, женщины. Многие проснулись и сели на кровати, напуганные невнятным сном.

Теперь и мне стало слегка не по себе, чёрт его знает, почему. Неуловимо изменилась гравитация планеты, сдвинулись магнитные поля, за окнами заволновался ветер, дрогнула даже сама скорость вращения Земли и стремительность её полёта вокруг Солнца. На крошечные, невидимые значения, но человек чувствует куда больше, чем осознаёт.

Так и работает интуиция: когда разум получает данные, недоступные осмыслению, он передаёт человеку смутный, неоформленный вывод. Угроза.

— Яр, что это⁈ — вскрикнула Мира, и теперь ей стало действительно страшно.

А я не успел ответить, успел лишь разжать руки и оттолкнуть жену, чтобы это, нависшее сверху, обрушилось только на меня. Но я ошибся: оно обрушилось на каждого человека на планете.

Оно упало сверху, прозрачное и нематериальное, но при этом тяжёлое. В мой затылок вцепилось множество мягких копошащихся щупалец, они жадно, за секунду вбуравились в череп, вросли в плечи, пробивались ниже и ниже. Невидимые ищущие отростки легко проходили сквозь ткани и кости, но я всё равно их ощущал. Абсолютно мерзкое чувство: тебя ощупывает изнутри какая-то тварь! Мира вскрикнула, я с силой втянул воздух, но делать было буквально нечего: мы пытались смахнуть с себя нечто, но оно не являлось материальным.

За стеной яростно зарычал сосед, панически завыла бабка, по всему дому пошла волна криков, звонов и шумов, кто-то заметался и закричал, сваливая вещи. С улицы донеслись испуганные крики детей и плач. А затем всё разом стихло — всех людей на Земле парализовало, призрачная масса прилипла к каждой мышце и взяла человечество под контроль.

Мира с перекошенным лицом начала вытягиваться, вставать на цыпочки, и я почувствовал, как делаю то же самое, тянусь вверх. В окне увидел, как дети на площадке встают на цыпочки и тянутся… неестественно высоко. Я в шоке отстранённо подумал, что раз такая синхронность, то, наверное, нас всех схватило одно-единственное громадное существо.

Инстинкт кричал сопротивляться, пытаться вернуть контроль, но я сразу понял, бесполезно. Рука поднялась в странном жесте, пальцы почти сложились в незакрытую щепоть, всё тело тянется вверх и приветствует… приветствует…

Мириад, так оно звалось на нашем языке. Я осознал это, потому что проникновение было взаимным: тварь проросла в нас и подчинила, а мы поняли импульсы, идущие из её нутра.

Скользкая бесконечность Мириада вечно голодна. Сейчас оно дрожало в утробной радости, что наконец будет есть. И это жадное, истеричное предвкушение было самым страшным, что мы когда-либо испытали. Каждый из людей понял, что сейчас его сожрут — разорвут изнутри, алчно въедаясь в каждый кусок, не только рук и ног, но и каких-то других слоёв сущности, может, души.

Мириад тащил нас вверх, и я почти наяву увидел, как громадное и бесплотное существо, нависшее над Землёй, втягивает в бескрайнюю пасть всех людей сразу. Представьте, что вас обхватили десятки щупальцев и неумолимо тянут в содрогающуюся алчную пасть, которая раскрывается слой за слоем, всё уродливее. Вы пытаетесь вырваться, но это невозможно, и сейчас вместе с вами сожрут остальных людей на Земле, разом, всех до единого. Столько лет эволюции, такая история, битвы, победы, открытия и мечты — всё завершится в один момент. Раз, и не станет никакого человечества. Может, оно изначально и росло как пища для этой твари?

Меня пронзил ужас и яростный протест. Нас всех заполнили паника, ярость, бессилие, одни кричали, другие молили о спасении. Не важно, кто во что верил, что думал о вселенной, и как жил раньше — в Час Мириада мы все стали одинаковы.

«Спасите!» кричало восемь миллиардов душ.

И ответ пришёл.

Небо разверзлось, Земля содрогнулась в ознобе, стены домов стали прозрачными, а далеко впереди обрисовался высокий сужающийся силуэт. Секунду это был только мрачный пугающий мираж, но потом он резко, как удар сердца, закаменел и почернел. Стал материальным и тяжёлым.

Огромная Башня пронзала небо и уходила за облака. Она была такой высокой, что многоэтажки у подножия казались сараями. Сложно скроенная и необычная, как порождение множества неведомых архитектур, вокруг неё лениво парили вереницы блоков, как астероидные кольца. Из недостроенной, оборванной вершины Башни бил столп пронзительного света, уходящий прямо в космос. Она высилась как воплощённый сон, пришедший из подсознания.

Стены, мебель и соседние дома на пути взгляда к Башне становились прозрачны, чтобы не мешать её видеть. Мы с Мирой стояли лицом к лицу, и наши взгляды были направлены в противоположные стороны — но мы оба смотрели сквозь друг друга на гигантский чёрный силуэт.

Тогда я ещё не знал, что Башня всегда находится перед тобой, куда бы ты ни повернулся и откуда бы ни смотрел. Она не подчиняется нашей физике, ей наплевать на законы перспективы, геометрии и прочую ерунду. Она всегда впереди, и если восемь миллиардов человек смотрят в разные стороны, то каждый из них видит Башню. Чёрт его знает, где при этом она на самом деле стоит.

Но это было не главное.

Как только пришла Башня, Мириад исчез. Вечно голодное чудище сгинуло.

Большинство людей на Земле попадали с ног, ведь они только что стояли на цыпочках, неестественно высоко вытянувшись вверх. Мы с Мирой схватились за стол, и как только ощутили свободу, бросились друг к другу, обнялись и уставились на чёрную Башню.

Нам понадобилась минута, чтобы молча прийти в себя, пока вокруг по этажам и по ближайшим дворам метались крики, истерики, плач и сумасшедший хохот.

— Яр, что это? — жалобно прошептала Мира, прижимаясь ко мне.

— Не знаю. Но эта штука всех спасла. Не дала сожрать.

Мира наконец смогла отвернуться от Башни и посмотреть на меня, в её глазах, всегда жизнерадостных, был ужас бессильного зверька. Не знаю, как я выглядел, надеюсь, не так испуганно.

— Яр, мне страшно.

— Бросай кубик.

Мы всегда так говорили, потому что на кубике может выпасть двадцатка, то есть, критический успех — и всё станет хорошо. Мира нервно рассмеялась.

Но события не закончились, они только начинались. Из космоса по бесконечному сияющему лучу пришёл импульс, он вошёл в верхушку Башни и скользнул сверху-вниз, отблесками прокатился по всем её замысловатым стенам. Достиг подножия и разошёлся вширь, докатился до нас с Мирой и обдал горячим, иссушающим духом, как взрывной волной.

И после этого нас наконец отпустило. Мы поняли, что гибель человечества на сегодня откладывается, а вместо этого Башня принесла нам… дар?

— Щекотно! — воскликнула Мира, поднимая ладонь.

В ней пульсировало чистое белое нечто, маленький сгусток.

— Это магия?

— Энергия, — пробормотал я, рассматривая свой.

— Для чего? Что мне с ним делать?

— Смотри, — я усилием воли перебросил сгусток из правой руки в левую, и он послушно перешёл.

— Ох…

Мира повторила мой жест, у неё тоже получилось.

— Хм, а если передать? Вытяни руку.

Во мне включился неистребимый дух гейм-дизайнера.

Мира доверчиво, но всё же с испугом протянула вторую ладонь, я попытался передать ей энергию, но не смог, сгусток отпрянул, прокатился по плечам и вернулся в правую руку.

— Ясно, он только мой, а этот только твой.

— И что с ним делать-то?

Во дворе сверкнуло: один из детей швырнул сгусток, и тот ударил в дерево настоящей молнией. Дети закричали, но практически без страха, а с восторгом. Вот кто быстро приходит в себя! Этажом выше залаяла собака, а за стеной опять зарычал агрессивный сосед; мы приглушённо услышали, как бабка с квартиры рядом кричит ему: «Да заткнись ты, пьяница!» — и разъярённый рёв моментально смолк. А обычно он не смолкал, обычно пьяница отвечал ей, и они долго и смачно ругались. А теперь он заткнулся, словно послушался. До меня дошло.

— Это чистая сила, и её можно применить, как захочешь.

— В смысле…

— Попробуй чего-нибудь захотеть и сделать.

Мира посмотрела на меня. На разбитый чайник. На меня. На чайник. Протянула руку ладонью вниз. И мы с восторгом наблюдали, как за долю секунды осколки взмывают вверх, со звоном врезаются друг в друга, и в руке моей жены срастается целёхонький чайник.

Как новенький.

— Охренеть! — прошептала Мира, разглядывая его, а потом свою ладонь.

Её рука была пуста.

— Это пробник, — понял я. — Башня дала людям капельку силы.

Во дворе один из детей запустил сгусток в небо, там грохнуло, засверкало, затуманилось, а потом пошёл мелкий дождь… из драже MMs. Мы с открытыми ртами смотрели, как в разных окнах нашего дома вспыхивают разные эффекты и происходят микро-чудеса. Люди исполняли свои маленькие желания, на одном подоконнике из ниоткуда появилась ошеломительно кудрявая герань, в другой квартире вспыхнула новая люстра, в третьей мы даже услышали крики:

— Самую дорогую в мире водку! Аааа, охренеть, пацаны!

— Чёрной икры! Килограмм!

— Дебилы что ли? Миллион рублей.

— Ааааааа! Ааааа, мать вашу!!!

Как мало людям надо для счастья. Аж целый миллион рублей.

— Яр, ты чего? — спросила Мира.

Я задумчиво смотрел на Башню, потом на свой сгусток. На Башню.

— Ты чего, Яр! — воскликнула моя жена с тревогой. Ведь она меня знала.

— Мир, как раньше уже не будет, — отчеканил я. — После такого нет возврата, понимаешь? Прежняя жизнь… кончилась.

Не знаю почему, но я был в этом абсолютно уверен. Ну не могло после всего произошедшего завтра взойти солнышко, люди просто пойти на работку, а тётя Мила купить свой любимый йогурт с розовым личи. Нет. Теперь всё будет не так.

— В смысле «закончилась»?

— Сначала неведомая космическая хня пыталась нас всех сожрать. А потом пришла другая неведомая космическая хня и её отпугнула. Первая сбежала, но вторая-то осталась. Вон, стоит.

— И не уходит…

— И не уходит. А значит, Башня стала для человечества определяющим объектом.

— В каком смысле?

— Всё будет вертеться вокруг неё.

— А может, там просто добренький зелёный человечек, подарит нам подарков и улетит? — с надеждой предположила Мира, держась за живот. — Или Башня будет стоять на Земле до скончания веков, чтобы охранять нас от неведомой космической хни?

— Отличная версия, — искренне понадеялся я. — Если бы только не это.

И поднял руку, в которой дрожал сгусток.

— А что «это», — с жаром возразила Мира. — Ну дала она каждому маленький подарочек…

— Для чего?

— Порадовать!

— Мир, мир большой. Людей уже восемь миллиардов, среди них есть всякие. Сейчас где-то в гетто один гангстер прикончил этим «подарком» второго и стал в их банде главным. Где-то в обшарпанном доме затравленная жена убила своего абьюзера-мужа. Где-то ребёнок не справился с энергией и навредил себе, или начался пожар. Дофига и больше человек без задней мысли пожелали денег и драгоценностей из воздуха, тем самым совершив преступление и потенциально разрушив мировую экономику. Зелёные человечки хотели нас всех порадовать? Ты уверена?

Мира молчала, она дышала напряжённо, как в моменты наших редких ссор.

— А зачем тогда дали?

— Вот именно, зачем? С какой-то целью. А раз есть цель, значит, есть намерения, планы. Вдумайся, невообразимое чудовище из космоса едва не уничтожило человечество одним глотком. И мы ничего не могли сделать, вообще ничего. А потом пришла эта чёрная махина, и страшное чудовище бросилось наутёк. О чём это говорит?

Мира побледнела.

— Что она страшнее чудовища.

— Да! Потому я и думаю, что с приходом такой СИЛЫ всё на нашей маленькой Земле начнёт вращаться вокруг неё. Скоро все поймут, что Башню надо изучать и с ней взаимодействовать.

— Ну и…

Она уже поняла, куда я клоню, только до последнего надеялась, что скажу что-то другое.

— Нам надо быть одними из первых.

— Нам? — опешила Мира. — Как же мы будем её изучать? Мы же не правительство, не разведка и не Илон Маск!

Я молча поднял руку с клубком энергии. Глаза Миры расширились.

— Считаешь, Башня раздала всем капли силы, чтобы люди могли её изучать?

— Не знаю, могу только думать и догадываться. Но я не хочу потратить эту штуку на миллион рублей. Я хочу потратить её на то, чтобы выяснить, что это за Башня и зачем она здесь. Как можно скорее.

— Нет! А если это опасно?

Её рука опять прилипла к животу, словно там болело, лицо скривилось от страха.

— Скоро туда пойдут все, у кого есть хоть капля мозгов. И думаю, лучше быть одним из самых первых.

— Пойдут туда⁈ С чего ты вообще решил, что туда можно войти⁈

— С того, что это не гигантский летающий кролик и не россыпь мигающих огоньков, а Башня. Здание с этажами, лестницами. И входом. Она так сделана, что подразумевает подъём. Верха у неё нет, видишь, недостроено. Значит, она не для того, чтобы зелёный человечек сошёл с верха на Землю. А для того, чтобы мы могли подняться.

— А если нет?

— А придумай другое логичное объяснение?

Мира попыталась, но в таком состоянии не смогла. А может, другого объяснения и не было, по крайней мере, я чувствовал всепоглощающую тягу к Башне и какую-то окрыляющую уверенность, что нужно попасть туда как можно быстрее.

— Ну а если ты там умрёшь⁈ Ты же ничего не знаешь!

— Что-то уже знаю. Башня спасла нас от Мириада. Дала всем и каждому дар. Наверное, не просто так.

— А для чего?

— Чтобы посмотреть, как мы будем его использовать.

Мира замолчала. Она слышала логичность моих слов.

— И правда похоже, дала дар и ждёт, — тихо признала жена. — Смотрит, как люди поступят.

— Именно.

— А если она на нас смотрит, значит, готова общаться. Ждёт нашего шага. И какой шаг самый важный? К ней.

— Вот и я так подумал.

Мы с Мирой были по жизни на одной волне.

— Ладно, тогда иди! — жена бросилась ко мне и судорожно обняла. — Если уж кто-то и вступит в контакт с этой Башней, лучше пусть это будет мой разумный и адекватный муж.

— Ты забыла сказать: и гейм-дизайнер.

— И гейм-дизайнер.

Уставившись на чёрный силуэт, изменивший пейзаж нашей планеты, я поднял руку и изо всех сил захотел попасть в Башню. Сгусток вспыхнул и замерцал.

— Чего? — спросила Мира, проследив мой взгляд.

— Ты не видишь?

— Ну стена, обои.

— А дверь?

— Не вижу никакой двери.

— А она есть.

Я подошёл к призрачной колеблющейся чёрной двери, в центре которой проступила белая цифра: 29. Прямо на моих глазах она изменилась на 30, 31.

Наша планета большая, и людей много. Умных среди них тоже дофига.

В данном случае, чтобы сделать правильный вывод и принять смелое решение, не был нужен ум в каком-то академическом смысле слова. Скорее тут работало сочетание адекватности, удачи, чувства правил игры, ведь у любого процесса есть закономерности и правила. А ещё особого склада активности, который присущ людям действия: прожжённым бандитам, опытным шпионам… и приключенцам с многолетним стажем. Я был из последних, может, поэтому меня тянуло в Башню со страшной силой.

Цифры на двери менялись: 33, 34, 35.

— Но возвращайся, понял? — Мира смотрела так пронзительно, словно её взгляд сейчас проткнёт меня насквозь. — Обязательно возвращайся!

— Если двух единиц подряд не выкину.

— Не смешно, дурак, ты ничего не понимаешь.

— В смысле?

— Ярик… походу я… — её рука прижалась к животу. — Кажется, я беременна.

Меня словно ударили по затылку, второй раз за вечер.

— Кажется? Это как?

— Тебе кажется, что Башня тебя ждёт, а мне кажется, что у меня в животе малыш! — рявкнула Мира. — Мы оба долбанутые!

— Ладно, ладно. А когда ты узнала-то?

— Да только что! Не узнала, а почувствовала. Когда эта мерзость пыталась нас сожрать, я поняла… что не одна.

В глазах Миры блестели слёзы.

— Не, тогда я никуда не пойду! — лихорадочно сев на табуретку, сказал я. — А если скоро беспорядки из-за этой Башни начнутся? Кто её знает, что вообще будет…

На двери светилось: 37, 38, 39…

— Иди, — глухо сказала Мира. — Как раз пока все соображают, что и как, пока ещё не начались беспорядки, ты выясни, что это за хреновина и чего ей надо. А потом возвращайся, и мы будем знать, как себя вести. Куда бежать, чего делать. Знание — сила, ты всегда говорил!

— Нет! Не могу я тебя бросить!

— Ты только что туда рвался.

— Потому что не знал.

— Да что изменилось-то? У меня даже живота ещё нет…

— Всё изменилось. Мир, я ужасно хочу попасть в Башню, — воскликнул я, подняв руку и потрясая сгустком пылающей энергии. — Ужасно хочу, но я не могу тебя бро…

Зря я так сказал. Знал же пословицу: «Бойтесь своих желаний — они могут исполниться».

Сгусток вспыхнул, услышав мои слова, рванул меня к двери, та распахнулась и осветилась таким же слепящим светом.

— Возвращайся! — крикнула Мира.

А я не успел ничего ответить, только влетел в Башню.

Сорок вторым человеком с планеты Земля.

Глава 2

Испытание

Надо мной нависло чёрное небо, выгнутое куполом вниз, как чаша. Только это было не небо, а полностью каменный свод из тысячи архитектур.

Дворцы и колонны, балконы и врата, купола и статуи, чего там только не сплелось. Близкие и понятные людям элементы, но всё же не человеческие. И совсем чужие: дырчатые губки, ульи кристаллов, строения из пузырей и щетинистые ежи. Всё было одинаково-чёрное, словно залито жидким обсидианом и застыло навеки.

Я с содроганием понял, что это осколки цивилизаций и миров, поглощённых Башней. Когда-то на разных планетах высились или уходили под землю, парили в облаках или покачивались на волнах удивительные города, памятники, произведения искусства. Там жили народы, непохожие друг на друга, у каждого была своя история, судьба. Но их больше нет. Это всё, что от них осталось. Безумный сверхразум скомкал эти миры и, не найдя им лучшего применения, собрал из осколков огромный пазл.

Неужели Кремль, Тадж Махал, Пизанская башня и всё лучшее, что создали люди, будет так же разрушено, и лишь их почерневшие осколки станут частью Башни, сделают её выше ещё на пару десятков этажей? Внутри вспыхнул протест: нет, мы не можем этого допустить! Мы не позволим.

То тут, то там на чёрном «небе» поблёскивали «звёзды»: гранёные кристаллы размером с трёхэтажный дом. Внутри них плавали светящиеся создания, похожие на фантастических рыб или на живые подводные цветы, они источали холодный рассеянный свет, освещавший это гигантское место. Что это, основа Башни, её подножие? Нулевой этаж?

Под ногами лежала гладкая поверхность из того же материала, нет, это всё-таки не обсидиан, какая-то непонятная штука. Прозрачный, но слишком тёмный, чтобы разглядеть, что внутри. Внезапно под полом пробежал импульс энергии, слабо осветив глубину. Я удивлённо покачал головой, увидев, как отблеск озарил оскаленное чудовище, похожее на динозавра, застывшее в чёрной толще. Оно тянулось наверх. Другой импульс показал фигуру великана, шею которого пронзила стрела размером с фонарный столб. Глядя на бессильную гримасу, исказившую лицо гиганта, я испытал к нему невольное сочувствие.

Похоже, у меня под ногами лежало кладбище гигантских иномирных существ.

Мда, депрессивное место. Отбросив дурные мысли, я осмотрелся и увидел одинокий неровный камень: он висел метрах в ста впереди. Ничего другого здесь не было, поэтому двигаем к камню.

Царила полная тишина. Где остальные сорок человек, а скорее всего, уже больше? Может каждый попал в свою собственную копию этого гигантского места? Похоже на то. Уж если некий сверхразум создал такую Башню и играючи творит вещи, невозможные для людей, то он вполне может масштабировать пространство. Это было удивительно, но за последние минуты произошло уже столько поразительных и невозможных вещей, что я решил перестать удивляться.

Наивный.

Впереди была одна скромная ступенька, она тянулась вправо и влево до краёв гигантского зала. Пожав плечами, я взошёл на неё, и тут же произошли две вещи. Во-первых, справа и слева из пола поднялись чёрные чаши-факелы, в которых зажглось пламя… серого цвета.

А во-вторых, вокруг стало светлее. Я поднял глаза и остолбенел: сверху, из центра искусственного неба выступало ЛИЦО размером со стадион. Оно было белым и контрастировало с чернотой Башни. Черты обрели резкость и объём, два светлых кристалла стали глазами. Казалось, это женское лицо, но оно принадлежало скорее равнодушной и безжалостной Силе, чем живой и чувствующей женщине. Тем не менее, лицо было почти человеческим. И оно смотрело прямо на меня. Неужели Башня самолично снисходит до каждого крошечного существа, которое вступает в неё?

— ЗАЧЕМ ТЫ ПРИШЁЛ? — спросило лицо.

Строгий женский голос был полон такой силы, что я не испытал ни малейших иллюзий: если сейчас она прикажет убить себя, я это сделаю. По меньшей мере, попытаюсь.

— Я должен понять, что происходит.

Как слабо звучит мой голос.

— ЗАЧЕМ? – от силы этого вопроса меня шатнуло, как листок.

— Чтобы спасти свой мир!

— ДОКАЖИ, ЧТО СПОСОБЕН.

Сверху ударил всполох света, он разделился на два: один вошёл в пол, а второй мне в солнечное сплетение. Я ощутил невиданный прилив сил, словно переродился, а в месте второго удара возникло поджарое, хищное существо. Оно напоминало волка, но с двумя головами на длинных шеях — в одной пасти мерцало пламя, а в другой дышала вьюга. Зверь был крупнее, и мог легко со мной расправиться: ударом когтей, смертельным укусом или дыханием одной из своих стихий. В обычной жизни я бы бросился наутёк, даже зная, что далеко не убегу.

Но сейчас я стал не Яром Соколовым, а кем-то бо́льшим, меня переполняли сила и решимость. Это напоминало «туториал», обучение в играх: когда игрока на время делают крутым и дают мощные артефакты, чтобы показать игру во всей красе. Здесь же наоборот, вдохнули силу, чтобы я показал себя.

А если это испытание, то должен быть способ справиться, шанс на победу. Иначе в происходящем нет смысла — безоружный человек, даже усиленный, просто умрёт. Я заметил на периферии зрения призрачный символ. Усилием воли потянулся к нему, и передо мной раскрылся прозрачный интерфейс, мелькнула россыпь красочных картин.

Зверь прыгнул. За секунду, в которую хищно вытянутое тело преодолело разделявший нас десяток метров, я успел разглядеть лишь половину картинок — разум моментально выделял те, что больше подходят. Три символа: портал телепорта, удар молнии, молот. Я абсолютно неосознанно выхватил из инвентаря молнию и саданул ей в летящую фигуру, одновременно перекатившись вбок.

В обычной жизни никогда бы так не смог. Слишком быстро, точно, эффективно — я действовал, как супергерои в кино. Только у них были верёвочки, каскадёры и убыстренная съемка с красивой компьютерной графикой. А у меня кое-что получше: сила, которую Башня вдохнула, чтобы позволить ничтожному смертному показать, на что способен. Получив эту силу взаймы, я из обычного человека стал… героем игры?

Шок от молнии парализовал волка в полёте, он приземлился не на лапы, а прямо на морды и грудь, ударился и проехался по полу; только после этого смог вернуть контроль над мышцами, вскочил, развернулся и тут же выдохнул волну огня.

Но я не ждал, пока он приземлится и развернётся, а успел рассмотреть остальные картины в инвентаре:

Щит.

Гипнотический глаз.

Импульсный жезл-автомат, как будто из техно-фэнтези.

Тонкая светящаяся плеть из множества нитей.

Густое облако насекомых.

И, наконец, протянутая рука.

Несмотря на скорость происходящего, я прекрасно понял значение каждой из этих способностей. Сказывался и огромный игровой опыт, ведь за свою жизнь я придумал и расписал тысячи разных умений, способностей, заклинаний. И идеальная, филигранная прорисовка каждой картины: по их очертанию, настроению и цветам, по всем деталям становилось интуитивно-ясно, что имеется в виду.

Портал телепорта был бегством. Я почти не сомневался, что, применив его, выпаду обратно в свою квартиру и потеряю шанс вернуться в Башню. Не зря этот символ шёл первым, он испытывал трусов.

Молот предлагал вступить со зверем в прямой физический бой. Тонкая энерго-плеть была более изощрённым орудием для того же, а рой насекомых и импульсный жезл позволяли драться на расстоянии.

Глаз означал попытку подчинить себе волю волка, а рука — примириться с ним.

И, наконец, щит, чтобы закрыться от атаки.

За какие-то доли секунды я выбрал щит и молот и отбросил всё остальное, и лишь после боя осознал, почему сделал такой выбор. Пытаться доминировать сразу две головы, два разума? Глупо. Предложить примирение монстру, который питается такими, как я? Малореально. Атаковать насекомыми и энергоплёткой — довольно мерзкие способы, мне они были не по душе. К тому же, я инстинктивно понял, что энергоплеть самое крутое оружие из всех, что мне дали — но и самое сложное. Ей нельзя было научиться пользоваться за секунду.

Я понял, что зверь сейчас заревёт и выпустит стихию, поэтому закрылся щитом. Вовремя. Когда поток огня разбился о щит и, клубясь вокруг, начал спадать, я уже выхватил молот. Ведь после выдоха монстр обязательно прыгнет снова, и мне нужно встретить его с оружием в руках.

Я принял прыжок на щит, расставив ноги, чтобы увеличить упор, но сила удара всё равно сдвинула меня назад. С каждой стороны щита ко мне пыталось прорваться по оскаленной морде. Слева огненная голова, которая уже выдохнула, а в пасти справа синела вьюга, готовая вырваться. Чтобы не дать ей дохнуть мне в лицо, я изо всех сил ударил молотом по ледяной голове.

Хруст, рёв одной головы и визг другой, во все стороны брызнули льдинки. Молот покрылся изморозью, а голова безжизненно повисла.

Мощный удар лапы отвёл щит, и вторая пасть почти впилась мне в голову. Смерть буквально смрадом дохнула в лицо. Я успел отшатнуться, и клыки вошли в плечо. Боль была рвущая и почти раскалённая, от нестерпимого зуда хотелось забиться в бешенстве, пытаясь выдрать из себя этого проклятого зверя. Изо всех сил хотелось кричать, как будто крик жертвы способен помешать хищнику её прикончить.

Я не поддался инстинктам и не сделал ничего из этого, потому и выжил. Отпустив уже ненужные щит и молот, выхватил импульсник и разрядил его волку прямо в глаз. Чудище содрогнулось и осело, обе головы были мертвы. Я упал вместе с ним, потому что пасть не разжалась и повлекла за собой.

Секунды бились синхронно с толчками моей крови. Я победил, стучало в голове, победил! Ну же, пусть труп волка исчезнет, испытание пройдено… это же только игра… игра… В голове мутилось, кровь текла по плечу, груди и спине. Но волк не исчезал, и я понял, что испытание не завершено. Если сейчас потеряю сознание и истеку кровью, то умру по-настоящему.

Застонав, бросил жезл и вытащил слабеющей рукой энерго-плеть. Она переливалась энергией, тонкие нити подобрались, послушные моей воле. Какое смертоносное, красивое и пугающее оружие. Такое подлое, с ним возможна дюжина хитростей и коварств. Каждая нить подчинялась напрямую разуму хозяина, поэтому, даже с мутящейся головой, я за минуту, наперегонки с подступающей слабостью, худо-бедно научился ей управлять. Энергонити опутали челюсти и пасть мёртвого волка, я потом рывком сорвал их с себя, и морду зверя аккуратно разрезало на куски, которые покатились по полу. Следующим изящным движением нити обхватили каждый торчащий во мне клык и выдрали, отбросив прочь.

Белое лицо смотрело с чёрного неба, оно было не гневным, не яростным, не сочувствующим и даже не торжественным. Лишь строгим и спокойным.

— ВСТАНЬ, СИЛЬНЫЙ. ТЫ ПОБЕДИЛ.

Вот теперь волк исчез. Вместе со следами огня и вьюги, с его и моей кровью, с вещами из инвентаря, которые валялись вокруг. Боль выветрилась, как мираж, рана на моём плече исчезла. Но и сила, которую Башня дала мне взаймы, и которая сделала мои действия быстрее, смелее, эффективнее, теперь ушла.

«Испытание первого ранга завершено», мерцало где-то на периферии зрения. «Эффективность 8/10, место в числе Первых: 4»

Уже потом, вспоминая бой, я понял, что нужно было бить не молотом, а снова молнией. Разряд бы застанил обе головы, а я легко бы расстрелял его из импульсника в упор. И никакого укуса. Подумав, я нашёл ещё две стратегии с учётом имевшихся в моём распоряжении вещей — каждая из них потенциально приводила к победе без страшного момента, когда зверь впивался в плечо. Осознав это, я понял, что оценка 8 из 10 была ещё достаточно щедрой. Впрочем, одно дело поразмыслить в свободное время, и совсем другое — в доли секунд, которые отделяют тебя от смерти. Так что в этот момент я вполне гордился собой.

А вот четвёртое место из всех, кто прошёл испытание Башни, было раздражающим и неприятным. Обидное место. Ты в числе лучших, почти у вершины, но кто-то лучше тебя, целых три человека. Я понял, что хочу победить всех.

Ещё в голове, как назойливая пчела, жужжала неприятная мысль, что такое испытание не пройдут большинство из вошедших в Башню. Ведь оно было, на самом деле, очень сложным! Я крайне быстро понял ситуацию, да и действовал очень неплохо, и то едва уцелел. Как может выжить какой-нибудь клерк или домохозяйка, или даже опытный солдат или бандит, если они ничего не понимают в играх и не сообразят даже найти и открыть интерфейс⁈ А если успеют открыть, как их неподготовленный разум сможет понять способности и верно применять их за секунды?..

В тот момент я не знал, что испытание Башни для каждого было своим. Игрок в покер встретился за карточным столом с телепатом, который хотел сожрать его разум; боксёр дрался на ринге с инопланетянином, похожим на кенгуру; художник пытался нарисовать магической кистью лодку и остров, чтобы не утонуть в наступающем разливе красок. А одна девушка даже вышивала наперегонки со смертью. Крестиком.

Это всё были реальные истории, которые выжившие рассказали в соцсетях.

Большинству просто не пришлось искать интерфейс, ведь бой с игровым элементом досталось сравнительно немногим. Неизменно во всех испытаниях было лишь то, что противник силён и смертельно опасен, но игрок владеет средствами для победы. Вопрос был лишь в том, насколько правильно, быстро и точно он использует эти средства.

Всё это я узнал потом, а ещё общую статистику. Всего в Башню, использовав дар как ключ, вошло четыре тысячи семнадцать человек. Остальное население планеты потратило свой дар на совершенно разные желания и причуды, глупости и нужные вещи, случайные действия или хулиганские выходки. Или берегло, пока не решаясь использовать, таких людей было очень много.

Самым крупным и, в итоге, самым частым желанием было: получить миллион. Всего по миру миллион своей валюты или универсальных долларов получили сто тридцать три с половиной миллиона человек! Впрочем, это уже другая история, к которой мы ещё вернёмся.

Важнее была другая цифра, которую я узнал потом: из четырёх тысяч вошедших в испытании погибло почти 900 человек. Полторы тысячи сбежали. И около 1600 прошли испытание. Я был четвёртым из них по сочетанию времени входа и эффективности прохождения. Четвёртый со всей планеты Земля. Неплохо.

Но сейчас я не знал ничего из этого.

— ВЫБОР, — проронило Лицо. — ПРИМИ ПОБЕДУ ИЛИ ШАГНИ ВЫШЕ.

Пространство впереди как-то странно раздвоилось: справа висел тот неровный камень, он явно ждал меня, и до него оставалось всего ничего. Над ним мерцала надпись интерфейса: «Камень инициации». А слева была следующая ступенька, чуть круче и выше предыдущей.

Хм, какая сложная и продвинутая инициация, в играх такого не встречалось. Значит, я могу или завершить испытание на первой ступени и создать персонажа, как все нормальные люди. Или пройти следующее испытание, более сложное. На мгновение кольнул страх, ведь с волком я чуть концы не отдал. Зато теперь примерно знаю, чего ожидать. Внутренняя уверенность говорила: «Попробуй».

Я шагнул на вторую ступень, в чёрных чашах загорелся огонь зелёного цвета. Вспышка, сила переполнила меня, а напротив появилась стая маленьких, стремительных зубастых рыб. Летающие пираньи? В воздухе? Но думать времени не было, вся стая рванулась ко мне, ощерившись десятками маленьких жадных пастей. Система дала мне россыпь магических заклятий, и я жонглировал ими, как проклятый. Казалось, что проще всего их поджечь, но это было слишком просто, в чём-то скрыт подвох.

Так и вышло: когда пираньи на меня накинулись, с ними вместе пришла прохладная влажная волна. Стая летала в особом «мокром» воздушном потоке, и поджечь их было нереально. Хорошо, что я сделал иное: сначала утяжелил пираний с помощью заклинания стихии земли, их движения стали медленными. А когда рой как следует слепился вокруг я перетерпел их укусы и боль и в самый выгодный момент пустил вокруг себя разряд молнии. Мокрая среда разнесла его по всем рыбам, а я ощутил лишь лёгкий электрический зуд — потому что испускающий заклинание маг обычно защищён от него, благодаря слиянию со стихией в момент каста. Иначе бы любой фаербол сжигал кастера дотла или хотя бы превращал его руки в обугленные головёшки.

Пираньи всё же успели меня потерзать, кровь тонкими струйками текла из множества ранок по плечам, бокам и ногам, укусы рвано болели по всему телу. Но я развеял воздухом сам влажный поток, и отяжелевшие рыбы не смогли сбежать, они беспомощно задохнулись на земле. Раны бесследно исчезли.

«Испытание второго ранга завершено»

Получается, от испытания к испытанию сложность растёт, но Башня даёт на каждом достаточной силы, чтобы в принципе было можно победить.

Третья ступень поднималась выше предыдущих, огни в чашах стали пронзительно синими. Меня ждали два противника: воин и маг. Невысокие существа с зелёной кожей и руками из трёх фаланг, которые гнулись в любые стороны. Они синхронно поклонились, но вместе с уважением в их позах и взглядах сквозила безжалостность. Скольких претендентов они уже убили?

Воин был низкий, но кряжистый и тяжёлый, маг лёгкий и подвижный. Система открыла мне выбор, каким классом выступить против них, шесть ярких и понятных типажей. Воин-противник был явно «танком» с хорошей защитой и низким дамагом, значит, основная ударная сила в их паре исходит от мага. Понимая это, я выбрал антимагического «танка»: лесного защитника с резистом всей магии и регенерацией. И принял с десяток правильных решений в бою: кого бить первым (конечно, мага), как атаковать, от каких атак защищаться, а какие принимать. То есть, и выбрал наилучшие ресурсы, и правильно их тратил, поэтому выиграл этот бой с разгромным счётом. Сказывался многолетний опыт подобных сражений в ролевых настолках и видеоиграх. Поверженные, но не добитые маг и воин поклонились с уважением и исчезли.

«Испытание третьего ранга завершено»

Четвёртая ступень, высотой с три предыдущих вместе. В чашах горели фиолетовые огни, а между ними появились скульптурные барельефы, на которых бесчисленные претенденты разных рас поднимались по ступеням. Было удивительно ощущать себя одним из них, частью какой-то общей легенды, мифа… реальности.

Передо мной вырос пугающий инопланетный цветок высотой в четыре метра. Ярко алые мясистые лепестки, покрытые шипами и ворсинками; между ними воронка-зев, а снизу цветок оброс сонмом тонких травяных щупалец. Ё-моё, что за порождение мутантского кошмара! С первого взгляда на дымящиеся наросты-поры в лепестках стало понятно, что эта тварина будет хватать и опутывать жертву, тянуть в зев, попутно выпуская облака токсинов. Пытаться ослабить химией, отравить.

И тут меня ждал сюрприз: на этот раз Башня никак меня не усилила, а оставила обычным человеком, причём, совершенно голым! Одежда и вещи исчезли, ощущение беззащитности перед чудовищным цветком стало максимальным. В интерфейсе раскрылся десяток техногенных вещей, прямо как из лучших фантастических игр. Но выбрать можно было только две из них. Я схватил уже знакомую плазменную плеть, в этой ситуации она выглядела крайне уместной. И скрипя зубами отказался от шикарного бронекостюма в пользу закрытого шлема с системой фильтрации.

Этот бой был страшным: от токсичных облаков, которые выпускал цветок, я весь покрылся волдырями и дрался через дикую боль. Но выбор шлема был правильным, хоть и тяжёлым, а плётка оказалась лучшим оружием против цветка и его травяной армии, она скашивала десятки отростков за взмах. Из раскрывавшихся пор вылезали пиявки, вцеплявшиеся в меня и медленно набухавшие кровью. Не позволив цветку втянуть меня вверх и заглотить шипастыми лепестками, я продрался к стволу и отсёк кошмарное создание от корней. Содрогаясь и растекаясь кислотой (по которой мне пришлось карабкаться на его усеянный мелкими колючками ствол, чтобы не погибнуть от ожогов и болевого шока), цветок издох. Боже, неужели это закончилось…

«Испытание четвёртого ранга завершено»

Все раны и пиявки исчезли, как будто их никогда не было. Я почувствовал, как по щекам катятся непроизвольные слёзы, организм был в полном шоке от происходящих событий и резких смен, он протестовал. Потребовалось минут десять, чтобы отдышаться, подавить истерику гормонов и восстановить здравое мышление. После этого боя точно можно сказать любому: я видел некоторое дерьмо. Но чем дальше отступал шок, тем сильнее меня заполняло злое торжество.

И желание идти дальше.

Глава 3

Предел величия

Огромное Лицо взирало сверху равнодушно и спокойно. Мне пришло в голову, что Башня смотрела на смертных по меньшей мере десятки тысяч лет, и торопиться ей некуда.

Пятая ступенька была уже как барьер: шагнуть можно, только высоко задрав ногу. Чёткий намёк на то, что пора остановиться. Ты уже доказал, что крутой, чувак, хватит, дальше лезть не обязательно! Ты еле преодолел испытание с цветком. Дальше будет только сложнее, слышишь?

Но внутри меня горел азарт, который сложно погасить. Несмотря на боль, риск и опасности, я реально втянулся, и больше того: как будто всю жизнь ждал этого момента, этой возможности. Быть не просто парнем, одним из миллионов, работа-дом-сериалы, а тем, кто преодолеет небывалые препятствия и победит страшных врагов, найдёт правильный ответ и единственный способ. Каждая победа дала мне такой заряд адреналина и ощущение «верной дорогой идём», что отказаться было трудно. Я упрямо шагнул вверх.

Огни в чашах стали оранжевыми, а количество героев на барельефах уменьшилось в разы. Видимо, до этой ступени доходили уже не столь многие. Что-то торжественное ощущалось в том, как эхом отдавались шаги по чёрному полу.

Лиловый переливчатый шар висел в воздухе, по нему проходили краткие импульсы-спазмы, и система не предложила вообще ничего, никаких средств, чтобы с ним бороться. Я вышел и встал напротив непонятного врага, обычный человек с Земли. И меня заполнило ощущение совершённой непоправимой ошибки.

«Подчинись» властно сказал шар прямо в голове.

Телепат, менталист, доминатор — в голове словно тумблер перещёлкнуло, суть испытания стала ясна. Битва воли и разума, магические и техногенные прибамбасы тут не нужны. Но у меня было оружие против этого создания! Давняя и непримиримая ненависть ко всем манипуляторам, доминаторам и менталистам.

Эта ненависть росла долгие годы: когда я был игроком, а враг-телепат подчинял своей воле и приходилось калечить друзей (в игре, но тем не менее). Или когда под доминацию попадал мой собрат. Бывали подлянки и от игроков: какой-нибудь мелкий мудак в новой группе проигрывал спор и, не найдя доводов, бросал на меня чарм или доминацию. А потом с издёвкой отдавал приказы, а мне приходилось их исполнять, потому что так диктовали правила игры. Опыт подсказывал: от менталистов почти всегда жди беды.

Когда я стал ведущим, и мои игроки сталкивались с иллитидами и другими телепатами, я всегда по-человечески болел за игроков. И в многочисленных фильмах, где разные твари вселялись в тела людей и управляли ими — с детства ненавидел майнд-контроллеров, желал героям победить их и растоптать.

Из чего состоит воля? В том числе из накопившейся злости к конкретному врагу, и из уверенности в собственной правоте. И того, и другого у меня была прорва. Я шёл к пульсирующему шару шаг за шагом, и он пытался остановить меня всеми способами: подчинить, очаровать, разжалобить, задурманить. На последних шагах взывал к цивилизованности и гуманизму, а потом льстил, обещал помочь стать великим героем, лучшим из людей, юлил, кричал, умолял. Я дотянулся до него, схватил двумя руками и раздавил, шар лопнул, разбрызгав глянцевую тёмно-фиолетовую жижу. Вкрадчивый, приторный, навязчивый мысленный фон стих. Брр.

Ненавижу менталистов.

«Испытание пятого ранга завершено»

Шестая ступенька была мне по пояс. Ну у вас и ступени, товарищи тёмные архитекторы, или кто всё это устроил. Запрыгнув на неё, я с интересом рассмотрел огонь в чашах: он был ярко-алого цвета, его переливы напомнили крылья фениксов из незабвенной ретро-игры «Герои меча и магии II». А герои на барельефах казались вершителями судеб, королями и покорителями, бросавшими вызов судьбе. Сам воздух здесь неуловимо изменился, я вдыхал его, будто насыщаясь Силой.

Впереди из воздуха соткалась тень, изменчивая, спокойная, быстрая. А в интерфейсе возникло меню: «Выберите форму для поединка». Это оказался не привычный раздел с вещами или списком, а особое ментальное пространство смыслов и ассоциаций. Открыв его, я понял, что могу загадать кого угодно — и на это испытание стану им! Хоть Суперменом, хоть великим учёным, хоть вовсе не человеком. Тень легчайше колебалась и ждала моего решения, а каждая мысль, мелькнувшая в голове, преображала тень: она превратилась в Таноса с драгоценной перчаткой, в Альберта Эйнштейна, а затем в енота-полоскуна с мокрым полотенцем в лапах. Ну простите, я не контролирую свои мысли и своё чувство юмора. Тень на секунду превратилась в безмолвно кричащего Чарльза Мэнсона в шотландском килте, затем стала мной, фыркнула и разгладилась.

Значит, можно выбрать какую угодно форму, но тень станет абсолютной, точной копией. И мне будет нужно победить её, но как? Наверняка, будучи частью Башни и порождением системы, тень будет действовать по-настоящему эффективно. До сих пор я справлялся с испытаниями, потому что прекрасно знал игры и понимал законы, по которым они устроены. А местная система казалась практически родной. Несмотря на жесткость сражений, боль и преодоление, я чувствовал себя как рыба в воде. Но тень понимает законы Башни лучше меня. Значит, этот бой лишён права на ошибку.

Мне стало не по себе. Можно ли сойти обратно с этой ступени, не принять испытание? В ответ на мои мысли рядом проступил удобные человеческие ступени, ведущие вниз. Они так и приглашали: спускайся, откажись от этого испытания, ты прошёл достаточно!

Не дождётесь.

Кого же выбрать, чтобы победить свою точную копию? Кого-то слабого? Но тогда я и сам буду слаб… Хм, а если я выберу тень? Она ни в кого не превратится, ибо уже и так тень. Вот мы и будем стоять друг напротив друга, неизменные, в итоге испытание окончится боевой ничьей. Это как с двумя зеркалами, которые отражают друг друга и создают дурную бесконечность. Абсолютная ничья.

Хм, постойте. А если выбрать зеркало? Система не сказала «выбери КЕМ будешь сражаться», она сказала выбрать форму. Что, если стать предметом?.. Если я превращусь в поток воды, и тень тоже, два потока столкнутся и сольются в один. Кто тогда победит? Если стану огнём, то оба ярко вспыхнем и быстро погаснем. Хммм. Версии стремительно мелькали в голове, и пусть большинство заканчивались ничьей, я чувствовал, что вышел на верный путь. Какой смысл становиться Халком и колотить другого Халка, если можно найти более выигрышный вариант.

Тень нетерпеливо затрепетала, факелы замигали и начали гаснуть. Я понял, что времени на раздумья не осталось. Пан или пропал! Что будет, если я проиграю это испытание, но не погибну физически? Останусь жив, или Башня казнит проигравшего? Я шагнул вперёд и превратился в пустоту. Да, в полную пустоту, даже не вакуум, а в отсутствие всего. Исчезли чувства, мысли и тело, гаснущая личность испытала панику и последний шок. Неужели я уничтожил сам себя!

Тень повторила мой выбор и превратилась в пустоту, исчезла. Секунда, другая, на опустевшей ступени не было никого. Последний алеющий огонь в чашах погас, и тогда испытание завершилось. Меня вывернуло из пустоты, ибо любое перевоплощение, от Супермена до енота и даже в ничто, было временным. Вот я и возник рывком из ниоткуда, кровь хлынула по артериям и венам, импульсы по нервам, лёгкие раздул резкий вдох. Жив. Но тень не вернулась — ведь она была создана для испытания, которое уже прошло. А значит, я победил.

«Испытание шестого ранга завершено»

Какое странное испытание! Или это я выбрал самый странный способ его пройти.

Уфф. Навалилась усталость, за последние минуты я сжёг так много нервов, что ноги слегка подкашивались. Приходилось ориентироваться и решать на ходу, со скоростью поезда, несущегося в пропасть. Я вынул из кармана телефон: сколько вообще прошло времени? Точно помню, что вошёл в Башню в 10:53 утра, а сейчас… 10:53 утра. Интересно. То ли телефон перестал работать, то ли время в этом величественном зале робко замерло, приостановив свой бег. Ладно, гадать смысла нет, проверим позже. Если оно наступит.

Седьмая ступень была мне по грудь, по таким поднимаются великаны, а не обычные смертные. Рывком взобрался наверх, внутри была какая-то злая, упрямая уверенность, что нужно идти до конца. Страх отступил, после всего пережитого бояться было уже сложно и глупо. Блин, ты только что стал пустотой, чувак, и вернулся из ниоткуда.

В мощных чашах пылал яростный и чистый белый огонь. На барельефах было несколько десятков легендарных героев разных рас и миров, над каждым начертано имя. Это уже великие, легенды. Хотелось внимательно идти вдоль стен и рассматривать каждого из них, ведь там мелкой резьбой изображались их многочисленные подвиги.

Что всё это значит? Я поднялся туда, куда добрались лишь несколько десятков из всех, кто входил в Башню? Но я же ничего не сделал на самом деле, это всё миражи… или нет? Для чего эти испытания, непонятно. И сколько ступеней впереди?

Передо мной выросли песочные часы в два метра высотой, внутри которых прятался целый мирок. Огромные армии выстраивались по диковинным ландшафтам больших и малых парящих материков. «Война семи небес» сообщил интерфейс. Помедлив, я коснулся песочных часов — и тут же провалился внутрь, в мир летающих материков.

Невозможно описать, что случилось после — это потребует целой книги. Я стал полководцем среднего звена в войне, равных которой по масштабу не видела маленькая планета Земля. И эта война заняла почти сотню лет. Да, я провёл в песочных часах годы — жил там не мимолётно, а по-настоящему. Взрослел, старился, достигал статуса полубога, проигрывал и побеждал. Обретал друзей, ненавистников, врагов… новую любовь. Я правил целыми народами, по моему слову огромные армии бросались в бой; мне довелось познать и тайны мироздания, и торжество триумфальных побед, и горечь сокрушительных поражений. Прошла целая жизнь, прежде чем, одержав окончательную победу и завершив Войну семи небес уже верховным владыкой всех дархаанов, я вернулся назад.

В часах темнела горка чёрного песка, в который истёрло этот мирок. Первое мгновение перед часами стоял царственный старец, в дланях которого сверкали средоточия сил, а над головой реял штандарт бессмертной славы. Но с каждым мгновением величие и опыт выветривались, как сон, познания о тайнах мироздания и совершенное владение магией семи стихий рассыпались в пыль. А десятилетия кропотливо прожитой реальности превратились в смутное, мимолётное воспоминание, лишённое всяких подробностей. Лицо молодело, а могущество таяло, и через семь вдохов на ступени остался обычный человек. Яр Соколов.

— Охренеть! — эхом заметалось по чёрным каменным сводам.

На мобильнике по-прежнему светилось: 10:53. Время в этом зале Башни явно стало условностью.

«Испытание седьмого ранга завершено. Достигнут статус потенциала: Легенда»

Я поднял голову, и, не выдержав обуревающих чувств, крикнул вверх:

— Спасибо!

За пережитую мега-жизнь, хоть она и полностью исчезла. Пусть это было только испытание, тренировочный мираж, но после него я чувствовал, что способен на что угодно. Лицо не ответило, оно взирало со строгим спокойствием, равнодушием высшей силы. Но, если подумать, равнодушие Башни — это как раз хорошо. Значит, ты всё делаешь правильно и на верном пути.

— ВЫБОР, — повторил белый Лик с чёрного каменного неба. — ЗАВЕРШИ ИСПЫТАНИЕ ЛЕГЕНДОЙ. ИЛИ БРОСЬ ВЫЗОВ ОСНОВАМ БЫТИЯ.

Всё стихло, и я заметил, что огонь в чашах замер и перестал двигаться, ожидая решения.

— Идти до конца, — сипло сказал я.

— ТОГДА ИДИ.

Погодите, вот эта стена высотой в пять-шесть метров, это что, следующая ступенька? И как на неё «идти»⁈ Но ощущение «я всё могу» никуда не делось, поэтому я просто взял и пошёл наверх. По воздуху.

В чашах лучился солнечный свет, это был уже не огонь, а какая-то высшая форма энергии. Барельефы выросли, и вокруг меня возвышались семнадцать статуй: восемь с одной стороны и девять с другой. Только семнадцать смелых добрались сюда и прошли это испытание. Среди них оказалось трое людей! Но они же не могут быть с Земли, значит, наши сородичи обитают и в других мирах?

Напротив ждала модель солнечной системы: голубоватое солнце и два десятка планет вокруг него, какое разнообразие! Тут было и два астероидных пояса, и планеты-близнецы, которые вращались по одной орбите, каждая с противоположной стороны от солнца, уравновешивая друг друга. И масса спутников, и особый объект, с которым земная наука была ещё не знакома: пространственная трещина проходила сквозь солнце и сложным образом искажала всю систему.

Рассматривая это многообразие и богатство, я сообразил, что маленькие прорехи в пространстве есть повсюду, на всех планетах и спутниках. Постойте, значит, между ними возможно движение? Неужели в этой звёздной системе жизнь миллионы лет развивалась поразительным способом: кочевала и распространялась по всем планетам и спутникам, по астероидам и участкам открытого космоса? Я даже представить не мог, к чему это привело, и какие формы жизни возможны в такой, ммм, экосистеме.

«Мир Прорех», сообщал интерфейс. Я миновал парящие в воздухе планеты, приблизился к солнцу, глубоко вздохнул и коснулся его.

И стал божеством этого мира, юным, необузданным и полным нерастраченных сил. Рождённым на пересечении аномалии-прорехи с синей звездой. Не буду утомлять подробностями — тем более, что сам не помню ни одной. Лишь тот факт, что я правил этой звёздной системой одиннадцать тысяч лет. Одиннадцать тысячелетий, год за годом и день за днём. Это превосходило все возможности даже моего тренированного воображения.

И если попытаться описать эту жизнь бога, создателя и проводника целой разумной расы шеа́рков на её долгом извилистом пути — потребуется уже не книга, а длинная многотомная серия. Сначала я создал шеарков из зверей, улучшил их тела, подстегнул сознание и разум, выбрал особенности и свойства. Это заняло первую тысячу лет. После пришлось стать заботливым отцом, покровителем и наставником диких кочевников двадцати планет и миллионов астероидов…

Сначала отец, потом друг, после их враг, я стал изгоем в собственном мире, его раздирали внутренние войны и страшные угрозы снаружи. Мы отразили вторжение жителей бездны и оказались редкой расой, сумевшей своими силами победить пришедший Мириад. Я отдал все силы, чтобы спасти свой неблагодарный народ. Две тысячи лет возвышения потребовались, чтобы вернуться на своё законное место: друга шеарков.

Когда мы вышли на уровень контроля анти-стихий, и каждый шеарк начал возвышение к статусу полубога, мой невообразимо-долгий путь завершился.

«Испытание восьмого ранга завершено. Достигнут статус потенциала: Божество»

Минуты текли, я просто сидел на полу, не в силах двинуться, пытаясь вспомнить себя. Потребовалось немало времени, чтобы вновь осознать свою личность. Хорошо, что в этом зале время не двигалось, а стояло на месте… Серьёзно, мог ли я подумать, просыпаясь сегодня утром, уплетая яичницу с сыром и сосиской, хмыкая с чашкой чая в руке и ютубом напротив, что за несколько часов настанет абсолютно другая жизнь?

Статуй справа и слева стало поровну, я вздрогнул и уставился на четвёртого из людей, который держал в руках бледную переливчатую сферу всех энергий. Что за… «Яр Созидающий, человек с Земли», было написано там. Стремительно покраснев, я отвернулся от статуи, не желая рассматривать и изучать окружавшие её барельефы.

Последняя ступенька была в тридцать метров высотой. Я потянулся наверх и оказался там мгновенно, это был даже не телепорт, а смещение в пространстве, которое послушно сдвинулось, как я хотел. Чаши здесь были низкими и широкими, в них зияли провалы всепоглощающей тьмы. Закономерно, что высшим в чёрной Башне считалась именно тьма, которая превозносилась даже над божественным светом.

Я взобрался так высоко, чёрный каменный свод нависал буквально над головой, как нагромождение соседних многоэтажек. Огромное белое Лицо опасно приблизилось.

На вершине стояли три каменных статуи на трёх постаментах, и одна живая, на четвёртом. Я вздрогнул, увидев крылатое существо, которое лучилось мягким светом. Оно было похоже на ангела, но очень воинственное и казалось совершенной машиной убийства. Боевые крылья, идеально подтянутое тело, кожа отливала алмазным блеском, словно живая броня. Голову венчали три гребня, заменявшие одновременно и рога, и шлем. В его больших глазах, явно более совершенных, чем человеческие, вместо зрачков мерцали россыпи звёзд. Мощные ноги обладали двойным рядом пальцев-упоров для устойчивости, а мускулистые руки заканчивались кистью из девяти пальцев каждая, и эти пальцы могли крепко сжимать оружие любой формы. Гибкий хвост заканчивался острым навершием-набалдашником с шипом, им можно было как оглушить, так и пронзить. В общем, природа дала крылатому всё, что только можно для победы в бою. Наверное, его раса была очень воинственной.

— Приветствую тебя, восходящий на самую вершину, — крылатый сошёл с постамента и приблизился ко мне. — Я стою на пороге величия, чтобы ответить на любой вопрос об испытании.

Наконец-то, давно пора!

— Зачем оно? Если уже после первого испытания я мог пройти к висячему камню и начать инициацию, для чего все остальные?

— Это истинный тест, максимально приближенная к реальности проверка твоего потенциала. Его прохождение необязательно, и достаточно многие начинают, но мало кто идёт дальше второй-третьей ступени.

— Конечно, — вздохнул я. — Большинство нормальные и у них есть инстинкт самосохранения.

— Ты показал, что способен на невероятные вещи, претендент. Подняться выше любых обстоятельств, слабостей, риска.

— Риска?

— На каждой ступени ты мог погибнуть.

Это понятно… но почему-то жажда подняться выше во мне много раз подряд пересилила страх. Мог ли представить такое комнатный гейм-дизайнер? Не мог. До появления Башни я был осторожным человеком.

— Ты всего лишь пятый, кто добрался до этого места за время существования Башни.

— А каким был ты?

— Третьим. Таким же овеянным славой и величием, как ты сейчас.

Я не чувствовал никакой славы или величия, только ошеломление.

— И что с тобой стало?

— Я не прошёл финальное испытание и погиб.

— О… Мне жаль.

— Башня возродила меня и сделала смотрителем вершины, — гордо кивнул крылатый. — Но в этой работе немного смысла, ибо с тех пор сюда добралась только одна претендентка, Элуриан Мудрая. И теперь ты.

— И как дела у Элуриан, она прошла финальное?

— О да. Но важнее то, что случилось потом. Она выжила во всех реальных испытаниях и завершила Восхождение.

— Прошла всю Башню⁈

— Не просто прошла, а стала в итоге одной из Девятерых. Да, претендент, это значит, что каждый из смертных, в любом из миров на такое способен. Ты можешь родиться в грязи, а завершить свой путь в высших сферах мультивселенной. Однако, с тем же успехом ты можешь и погибнуть сегодня, так и не начав свой путь.

Он смотрел на меня внимательно, с ожиданием. Когда-то крылатый сделал неверный выбор и оказался навеки привязан к этому месту. Хорошо хоть не сгинул. Нет, я так не хочу. Финальное испытание мне уж точно не пройти, всё, хватит, нужно поворачивать обратно. Я чудом преодолел такие трудности и одержал такие победы, что дальше может быть только провал.

Не знаю, почему я был в этом так уверен. Но что-то глубоко и всепоглощающе подсказывало, что последние испытание мне не по зубам. Да, Башня сделает претендента куда умнее, мудрее, сильнее, под стать масштабам, которые ждут. Но всё равно в своей сути я останусь человеком. А изучая в универе биологию с психологией, да и потом много общаясь с людьми по работе, на ролевках и в быту, я был искренне убеждён, что люди — существа довольно ограниченные.

Не поймите превратно, это как раз достойно уважения: что с такой кучей слабостей и ограничений мы смогли добиться уже немалого и в науке с прогрессом, и в поднятии уровня жизни. Но у нашего мозга и психики полно слабых мест. И обычный смертный не сможет оперировать на уровне, на котором будет финал.

Если восьмая ступень была на одиннадцать тысяч лет, создание и судьбу народа в сложнейшей из звёздных систем, то о чём будет девятая?

— На девятой ступени тебе предстоит вызвать на бой и победить одного из величайших в мультивселенной, — сурово проронил крылатый. — Одного из Археонов.

При звуке этого слова пространство вокруг дрогнуло, словно в страхе.

Девять призрачных фигур воздвиглись впереди, они состояли из невесомой дымки света и тьмы. Безликие, но великие, глядя на них, я понимал не имена, но сущность каждого, главную черту.

— Мне нужно выбрать, кому бросить вызов? — улыбнулся я. — Вселенским владыкам Мудрости или Власти, например?

Крылатый серьёзно кивнул.

— И кто-то в здравом уме может предполагать, что какой-то человечишка с маленькой планетки, жители которой до сего дня понятия не имели о реальном устройстве измерений, макрокосма и иерархии великих, может противостоять Археону? Серьёзно? — расхохотался я.

Это было неприятно, признавать свою ущербность. Особенно после всех преодолений, всего, что пришлось претерпеть, чтобы добраться сюда. Дойти почти до финиша, чтобы осознать, что ты в принципе не можешь завершить гонку… Это было унизительно, блин.

Как раз та человеческая самоуверенность бесновалась внутри: «я крутой», «я обязательно одержу победу», «иди вперёд, несмотря ни на что!» Но когда я произнёс вслух предыдущую фразу и расхохотался, невозможность пройти испытание девятой ступени стала очевидной.

— Что же ты выберешь? — спросил крылатый, и его мощные кулаки почему-то сжались.

— Отступить, — резко ответил я, недовольный своим разумным выбором, но уверенный, что иного и быть не может. — Я отказываюсь от финального испытания, так как считаю невозможным в нём победить.

Я думал, крылатый презрительно прогонит меня прочь. Но он лишь медленно поклонился со странным почтением.

— Я проиграл потому, что не отступил, — с горечью проронил воитель. — И сожалею об этом уже тысячи лет. Возрадуйся, ибо тебе не придётся.

Он одним махом крыльев взлетел на свой постамент и замер, закаменев.

«Испытание девятого ранга завершено. Достигнут финальный статус потенциала: Археон»

Что⁈ Я прошёл его? Отказавшись от боя, увидев и признав свою неспособность победить, смирив гордыню и отступив вовремя… я победил⁈

Мир дрогнул, и даже Башня содрогнулась, пространство расколола прореха, выросшая в строгий и торжественный портал. Через него шагнула, но так и не опустилась на пол, а осталась стоять в воздухе фигура, от мощи которой я неосознанно отшатнулся.

О статусе и характере пришедшего можно было сказать одной деталью: в Его короне и убранстве вместо драгоценных камней были маленькие планеты. Не копии, не поделки, а настоящие миры, полные смиренных обитателей, только уменьшенные Его волей до игрушек. Миры-украшения.

— Кто он? — спросил пришедший, обращаясь к Лицу. — Я хочу видеть его.

В тот же миг первозданная тьма со всех чаш метнулась ко мне и окутала непроницаемой пеленой, проникла внутрь и насквозь, в каждую клетку тела и каждый закоулок души. Кажется, она хотела защитить и скрыть. Я не сопротивлялся и стал частью тьмы, растворился в ней, сам перестав понимать, где кончается она и начинается моё тело. Это меня и спасло.

Молчание. Пришедший убедился, что Башня не даст ему ответа, и повернулся в мою сторону.

— Смертный. Я знаю, что ты здесь, под покровом первозданной тьмы. Моё имя — Азурандар, я один из девяти величайших, воплощение Власти. И нет силы во вселенной, которая способна отрицать Мою волю… — он взглянул на белое Лицо — …надолго.

Владыка развёл руками, показывая спокойствие и непоколебимую мощь.

— Башня прячет тебя, но она не станет делать это против твоей воли, — лицо Величайшего исказила улыбка. — В конце концов, она следует особому закону и считает себя справедливой. Но для тебя будет ошибкой пойти по пути возвышения и стать частью Башни. Такие, как ты, настолько редкие смертные с предельным потенциалом, должны служить мне.

Он шагнул вперёд, и весь зал сотрясся от Его шага сверху-донизу.

— Откажись от её защиты и предстань передо Мной!

Знаете, когда на крыше высокого дома лежит маленький листок, и внезапно туда дует ураганный ветер. Какие шансы у листка удержаться? Нет, это слабый пример. Когда зелёный листок висит на родной ветке, а на него вешают груз весом в сто миллионов тонн. Какой шанс у листка удержаться? Безумная постановка вопроса, верно? Вот такой же шанс у меня был противостоять мощи этого голоса, и силе Его желаний. Население целых миров склонялось перед Азурандаром и с покорным восторгом принимало участь стать украшением его короны. В общем, моя личность не имела ни малейшего шанса.

Но здесь не было моей личности, только первозданная Тьма. Став её частью, я сохранил свободу выбора. А глядя на это всесильное, жестокое и самоуверенное существо, я понял, что не хочу служить ему никогда и ни при каких обстоятельствах. И промолчал.

Археону это не понравилось.

— Осторожнее, смертный, — нахмурился Владыка. — Я даю только один шанс.

Если честно, я всерьёз обдумывал вариант выйти из-под защиты Башни и сдаться на его милость. В конце-концов, предыдущая претендентка, прошедшая все девять ступеней, стала в итоге одной из Девятерых. Но она была Элуриан Мудрая, может, потому и смогла выжить, находясь в руках этого… Азурандара. А если я придусь ему не по нраву, не пожелаю навсегда стать его рабом? Если мне в наказание он возьмёт и сотрёт всё человечество? С такого мега-владыки станется, для него это пустяк. В общем, я понял, что не хочу иметь с ним абсолютно ничего общего.

Лицо Величайшего, которого заставили ждать и оставили без ответа, исказила ярость.

— Ничтожная пыль, возомнившая себя героем, — громыхнул он, и вокруг разошлись волны гнева, от которых каменные чаши раскололись, а статуи треснули и опасно накренились. — Если ты думаешь, что можешь скрыться от Моей воли и Моего гнева, это смертельная ошибка. Я найду тебя, даже если придётся перебрать всех восходящих!

Мы с Башней молчали.

Азурандар вспыхнул по контуру и исчез в ослепительной вспышке, испепелившей всё, что было вокруг. Но его ярость бесследно и безвредно прошла сквозь вековечную тьму, и Башня молча, стремительно восстановила расколотые статуи и барельефы, они сложились из пыли, осколков и срослись. Провалы темноты вернулись в чаши, а я наконец нормально выдохнул.

'Вы достигли предела величия. Но это лишь потенциал.

Пройдите инициацию, чтобы начать Восхождение в Башне'

— Как я могу выжить, если сильнейшее существо во вселенной начнёт охоту за мной?

— ВЕЛИКИЙ ВРАГ — И УГРОЗА, И ВОЗМОЖНОСТЬ, — ответило Лицо. — МНОЖЕСТВО МИРОВ ОДНОВРЕМЕННО ИДЁТ ПУТЁМ ВЕЧНОСТИ, ПРЯЧЬСЯ СРЕДИ НИХ. СОНМ ВОСХОДЯЩИХ СКРОЕТ ТВОЁ ЛИЦО.

Вот как. В данный момент начинает восхождение по этажам Башни не только человечество? Тогда мои шансы на выживание повышаются. Ведь вычислить, кто именно оказался игроком с максимальным потенциалом, не зная даже его мира и расы, всё же не просто. Главное мне самому себя не выдать…

— Делай, что должно и будь, что будет?

— ДА.

Лицо в небе начало гаснуть, сглаживаться и исчезать. Я подумал, что вряд ли у Башни в обозримом будущем появится причина, чтобы лично явить себя снова. Может, мы вообще никогда с ней больше не увидимся. И крикнул:

— Почему ты нисходишь до каждого крошечного смертного?

— КРОШЕЧНЫХ НЕТ. КАЖДЫЙ РАЗУМНЫЙ РАВЕН, ПОТОМУ ЧТО МОЖЕТ СТАТЬ ВЕЛИКИМ.

Последние слова уже стихали, как отдалённый гром. Небо почернело полностью, и наступила тишина.

Вы получили Покров Тайны. Ваш потенциал нельзя увидеть или узнать никаким образом

Награда за достижение потенциала Археон

Благословение Первозданной Тьмы. Один раз вы можете обратиться к силе Тьмы

Благословение Первозданного Света. Один раз вы можете обратиться к силе Света

Ну, хоть какая-то защита от быстрого разоблачения. Надеюсь, это реально помешает эмиссарам Азурандара меня найти. Сам заниматься такой мелочью он, конечно, не будет. А вот награда за то, что я прыгнул выше головы и стал одним из четверых обладателей максимального потенциала, была пока непонятной. Что ж, как окажусь в безвыходной ситуации, тогда и обращусь к тьме или свету. Будет лежать в загашнике как оружие или защита последней надежды.

Серый монолит висел впереди, я шёл и размышлял, пытаясь предугадать, что меня ждёт. Не вышло.

Глава 4

Дар Хельбранда

Монолит проснулся и зашептал что-то неразборчивое, неясное. Зовёт меня? Это было слегка зловеще. Но, во-первых, я уже назвался груздём и залез почти на самое дно кузова, растолкав грибными боками остальных. Во-вторых, когда ты прошёл огонь, воду и мутантские грибы и узнал о своём наивысшем потенциале, как-то глупо отказываться от первых настоящих испытаний.

На камне проступили чужие и непонятные символы, а шёпот заполнил всю голову, в ушах уже сильно шумело.

— Ох, — поморщился я.

— Это настройка, — сообщил мягкий, вкрадчивый голос. — Стой смирно, двуногий, дай монолиту тебя понять. Это не займёт много времени, ибо ты несложный. Я-то тебя уже понял.

Повернувшись на голос, я узрел явно неземное существо. Оно сидело прямо в воздухе и наблюдало за мной со сдержанным любопытством. Больше всего создание напоминало покрытого густым мехом кота, только из параллельного мира и размером с тигра. Уши странной формы, три круглых, немигающих глазища и длинный рот-пасть. На концах мощных лап — раздутые белые подушечки. Они напоминали понтоны, на которых держатся мосты, и мне пришло в голову, что такие надутые лапы позволяют существу ходить по воздуху. Два роскошных хвоста сплелись косичкой, а по меху шли полосы, которые едва заметно переливались энергией фиолетовых оттенков.

Да это же Чеширский кот. Или Баюн?

— Ни то, ни другое, — возразил он, явно читая мысли. — Но в слишком пёстрый и разнообразный фольклор вашего мира попали мои предшественники. Они последние десять эонов проводили здесь рекогносцировку.

Я изо всех сил подавил привычное отношение к менталистам, чтобы не обидеть существо. Ведь оно пока не сделало мне ничего плохого и, похоже, было чем-то вроде ходячей справки. Недальновидно злить свой будущий справочник!

— Намекаешь, что вы издавна прятались среди людей? Но священные кошки у египтян были лысыми.

— На Ниле жарко.

— А три глаза?

— На Ниле яркое солнце, а верхний глаз особо чувствительный.

— Насмехаешься?

— Что ты, человек, как я могу.

Знакомство явно задалось.

— Кто ты?

— Ключник.

— Всё стало совершенно понятно.

— Сарказм, это я люблю, мррр. Я младший менеджер магических конструкций. И немного гейм-дизайнер, как ты. Управляю некоторыми процессами в Башне. Только, в отличие от тебя, я красив и живу две тысячи лет. Но на моей должности почти нет карьерного роста, как был младшим из админов, так и останусь до конца моих ночей. А вот ты, если выживешь, можешь пойти в гору.

Похоже, он любил ходить вокруг да около и сыпать иносказаниями. Но тут не Лукоморье.

— Что за громадная Башня? Зачем появилась? Почему её видно из любой точки? Что за чудовищная тварь хотела сожрать каждого человека на Земле? Что мне здесь делать? Что за монолит? Почему вы читаете мои мысли⁈ — я спрашивал с нарастающей скоростью, повышая нажим. — Ключник, пожалуйста, поймите, как бредово для меня выглядит всё происходящее, и как сильно мне сейчас не до шуток.

Иномирного кота совершенно не задела моя психологическая атака, он потянулся и широко улыбнулся, жутковато растянув пасть с рядами маленьких острых зубов.

— Я для того и здесь, чтобы помочь тебе сделать первый шаг, человек. Работа моя такая, привечать нубов. Так у вас говорят?

— Допустим. Теперь пожалуйста объясните.

— Ваша планета кончилась, — спокойно сказал кот. — Как наш мир когда-то, когда в него пришла Башня.

— Вот прямо кончилась? — после паузы спросил я.

— Да. Но не в самом плохом смысле слова. Башня не хочет вас уничтожить, только воспитать. Закончилась эпоха невинного беззаботного детства, началось взросление. И оно не будет простым.

— Вы заранее уверены, что человечество не сможет договориться с этой штукой, перехитрить её, взорвать к чертям или захватить?

Кот уставился на меня без насмешки, а с едва уловимой печалью и сочувствием.

— Когда Башня пришла на нашу планету, мы владели квантовым синтезом вещества и в совершенстве покорили ментальную сферу. Мы опережали твоё человечество в развитии лет на пятьсот. Нам это не помогло.

— Ясно. Что нужно этой Башне?

— Сильных, — глаза кота сверкнули. — Она даёт возможность любому, кто постарается, стать равным богам. И это будет лишь начало их пути. Башне нужны достойные, и только они смогут подняться на самый верх.

— И что тогда? Что будет, если я поднимусь первым?

— Станешь владыкой этой планеты и будешь решать, что с ней делать.

— Хмм. Например?

— Превратить человечество в рабов. Уничтожить. Войти в совет мета-линий. Стать сырьевым придатком. Сделать из людей астральных солдат. И так далее. Подозреваю, там будет о чём подумать.

Я понял, что шагнул слишком далеко вперёд.

— Ладно, а как мне вернуться домой?

— Ты можешь отказаться от Башни, и я тебя выпущу, — пообещал кот.

Но по его взгляду я понял, что тем, кто отказывается, здесь нет почёта. И меня выпустят в лучшем случае в густом потоке машин где-нибудь посередине Токио.

— Или можешь пройти Инициацию, стать героем и отправиться на первый этаж. Из него ты выйдешь или победителем, или мертвецом.

— То есть, выйти из Башни можно после того, как прошёл этаж?

— Да. Либо идти на следующий.

— Понятно. А как пройти Инициацию? И, главное… зачем?

— Монолит тебя изучил. Смотри.

Символы, раньше чужие и непонятные, теперь поменялись и превратились в читаемый текст. Я отошёл на шаг назад и прочитал:

Я трижды перечитал, монолит неподвижно ждал. Как только прочитанное осело в голове, глыба плавно повернулась вокруг своей оси, и на другой стороне проявилась красиво нарисованная схема. И тут я вздрогнул уже гораздо сильнее. Потому что на меня смотрела, почти один в один, моя собственная авторская система магических стихий и классов. Колесо из двенадцати интуитивно понятных символов — я создавал и улучшал эту схему пятнадцать лет, проводил сотни игр. А сейчас она красовалась на монолите в центре Башни из иных миров.

Как такое возможно? Неужели Башня показывает каждому его задумки и идеи? Но какой в этом смысл?

— Что это? — спросил я у кота и, признаюсь, голос дрогнул.

— Пояс двенадцати стихий, основ всей метавселенной, — мягко сказал тот.

— Но почему это мои стихии? Ну, почти: вот эта не совпадает, вон та называется по-другому, и порядок слегка не такой…

— Видимо, ты разгадал стихийную матрицу вселенной, — кот смотрел на меня, не мигая, гипнотизирующий взгляд был загадочным и непонятным.

— Да ладно!

— А почему нет? Это не так уж и сложно сделать, двуногий. Ваша наука даёт вам одну информацию, культура и фантазия другую. Как ты создал свою систему?

Как на это ответить в двух словах? Я всю сознательную жизнь делал игры: от первой настольной бродилки в семь лет, первой тетрадной стратегии в десять, и дальше. Много разных игр. И больше всего — ролевых приключений с героями и магией. Свою магическую систему создавал и улучшал уже лет пятнадцать. А началось с того, что однажды попытался разложить все возможные магические эффекты из книг, фильмов и игр — по стихиям. И вышло двенадцать мировых сил, в которые укладываются почти все разновидности чудес, которые я встречал и мог придумать. А если разрешить комбинации стихий, тогда вообще всё, что угодно.

Пока я формулировал это в двух словах, кот просто прочёл мысли и сам ответил:

— Ну вот. Ты соединил знания и фантазию, чтобы упорядочить идеи. И почти угадал.

Он сделал два шага по воздуху и приблизился ко мне, уставившись прямо в глаза.

— К тому же, Башня в каждом новом мире реформирует себя заново, под местную цивилизацию. Иначе невозможно, формы жизни совсем разные. Может, сегодня Башня изучила людей и создала путь Восхождения таким, чтобы вы могли его понять и пройти?

— Ты хочешь сказать…

— Да. Может, Башня взяла за основу вашу культуру, а из неё выбрала твою систему. Видимо, она удачная.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы переварить этот факт. Так вот почему я чувствовал себя в испытаниях как рыба в воде и смог пройти так далеко! Кот наблюдал за мной с сумрачным интересом, к счастью, тайну моего потенциала он прочитать не мог, будь хоть трижды чемпион всех телепатов.

— Выходит, я отчасти гейм-дизайнер свалившегося на нас армагеддона…

— Тем интереснее будет наблюдать, как ты падёшь.

— Ладно, мистер Сарказм, постараюсь не доставить вам такого удовольствия. Этот монолит позволяет выбрать, кем быть?

— Да, инициация — это первый шаг Восхождения.

Я внимательно рассмотрел схему. Три пояса: внешний, средний и внутренний. Два внешних круга были погасшими и неактивными. В самом большом располагались двенадцать символов прекрасно знакомых мне стихий. В среднем круге темнели девять символов-портретов. Один из них, цетральный, был мне уже знаком.

— Это какие-то боги? — спросил я, кося под полного нуба.

— Археоны, — поправил кот, и когда это слово прозвучало, реальность едва заметно дрогнула. — Мета-владыки высших измерений. Достигнув пятидесятого этажа Башни, ты сможешь принять посвящение одному из них. Или нет.

Вот будет мем, если я приму посвящение Азурандара. Не такая уж и дурная мысль, надо её обдумать.

— А стихии?

— Выбор стихии и подкласса откроется на десятом этаже.

— Значит, единственное, что я могу выбрать сейчас, это базовый класс?

Внутренний круг был небольшим и аккуратным, всего шесть символов и посередине пустота в форме моей ладони. Базовые классы: воин, ловкач, стрелок, маг, защитник и, ммм, а это кто?

— Отрицатель.

— Антимаг что ли?

— Отрицатель не только магии.

Необычный класс. Я вспомнил, как Нео из «Матрицы» отрицал пули, останавливая их рукой.

Эти шесть фигурок отражали полный спектр возможных боевых типажей. Они слегка меняли очертания, и было ясно, что в каждом классе кроется ряд вариантов. Например, символ воина трансформировался то в ловкую фигуру с двумя клинками, то в могучую с молотом и другие. Стрелком был то лёгкий силуэт с луком, то пригнувшийся с огнестрелом; про магов можно даже не начинать, их разновидностей много. Но эти разновидности станут доступны потом.

Я ощутил, как мурашки прошли по коже. Нужно принять несколько судьбоносных решений.

— Конечно, ты ещё слишком мало знаешь о Башне, силах и сферах, стихиях и ветвях роста… — начал кот.

— Зато пятнадцать лет играл во все существующие RPG.

И приложил ладонь к монолиту.

Камень осветился изнутри, и на нём появился призрачный контур, собственно, меня.

Таким меня определила Башня, кажется, вполне корректно. Красотой и харизмой не хвастал, как и физическими данными, но дохляком тоже не был. Всегда работал мозгами, а наличие воли и дисциплины помогало добиться успеха. Удивила удача: я всегда полагал, что она у меня нулевая, ни в минус, но и не в плюс. А оказывается, всё же немного удачлив. Дар 5 привёл меня в восторг. Вот она, креативность, моя самая сильная черта!

— Дар — это магический талант?

Кот кивнул.

— Получается, характеристики у разных людей будут неравны? Боксёр получит больше силы, ловкости и выносливости. А какой-нибудь мальчишка будет почти весь по нулям?

— Конечно. Башня снимает с вас мерку. И если ты в жизни добился выдающегося успеха, это получит отражение в твоих, мррр, статах.

Его забавляло использовать земной слэнг.

— А после выбора класса я, наверное, получу классовый бонус. Например, у мага стартовые +2 к Дару?

Кот просиял, в буквальном смысле слова: по его шерсти прошла яркая волна, и он аж зажмурился от удовольствия.

— Именно так, слово в слово, — подтвердил он. — Мррр, у меня ещё не было мастера игр. Я почти предвижу, как феерична будет твоя судьба.

— У тебя есть предвидение?

— Нет. Только две тысячи лет жизненного опыта и шестнадцать миров.

— Уважаю, — невольно сказал я.

Что ж, с цифрами понятно, и мои цифры мне нравились. Настало время выбрать класс.

Отрицатель манил неизведанной новизной и потенциальной имбой, ведь никто на Земле не знает, как с ними сражаться и чего от них ожидать. Но минус в том, что я и сам не знаю, как играть отрицателем. К тому же, этот класс казался реактивным: чаще всего он отрицает воздействие, которое на него направлено. А я предпочитал не защищаться от ситуаций, созданных другими — а устраивать ситуации сам.

Для этого оптимальны ловкачи: от вора и ассассина до мастеров диверсий и хитрых ходов. И конечно маги, во всём их разнообразии. За годы я переиграл всеми возможными классами, и самым близким для меня был типаж воина с магическими способностями. Но при всём желании быть воином, сражаться легко только в игре и в своей фантазии. В жизни я дрался раза четыре, с переменным успехом, а здесь воину придётся быть на передовой и получать настоящие раны, постоянно превозмогать. В общем, в реальности куда проще и удобнее быть кастером.

Я уставился на монолит, и колесо классов повернулось, в солнечном сплетении моего отражения остановился символ мага.

— Погоди, а это что?

В самом центре, за контуром ладони, внутри освещённого монолита что-то темнело.

— Подойди поближе и посмотри, — вкрадчиво сказал кот.

Я наклонился к поверхности камня и увидел, как изнутри тянется сухая, устрашающая рука с тремя когтистыми пальцами. За ней угадывалась теряющаяся во тьме фигура, увидев которую, я с трудом сдержал желание отпрянуть назад.

— Что за…

— Хельбранд Заточённый-в-камне-судеб, вечный лич, — торжественно сказал кот. — Когда-то страшный противник Башни, который почти сумел её победить и подчинить своей воле. Тогда она была молода. С тех пор прошла сотня тысяч лет, и все эти годы Хельбранд довольствуется ролью ммм, распределительной шляпы.

— И что он распределяет?

— Дар или проклятие.

— В смысле?

— Это дополнительный выбор при инициации, — охотно пояснил кот. — Ты можешь получить стандартный бонус выбранного класса к характеристикам, и всё. А можешь рискнуть и получить дар или проклятие. Как там на гейм-дизайнерском слэнге? Рандом разнообразит билды.

— Если я потянусь внутрь монолита и коснусь руки, то получу бонус или минус к случайной характеристике?

— Именно.

— Большой?

— Для первого десятка этажей даже очень. Тот, кому максимально повезёт, получит +10. Тот, на кого плюнет удача, отделается проклятием, максимально в −5, с обнулением характеристики. Но ты ещё такой слабый, у тебя обнулять-то почти нечего. Вот и думай, человек, вот и решай.

Представить, что моя ловкость или выносливость из 1 превращается в 11 было головокружительно. И удача у меня, оказывается, плюсовая…

— А как идёт распределение вероятностей? — прищурившись, спросил я.

— Это читерский вопрос.

— Ну, между нами, гейм-дизайнерами.

— Ты начинаешь мне нравиться, — медленно произнёс кот. — Люблю находчивых. Ладно, распределение плоское линейное.

— То есть, у каждой цифры одинаковый вес, и их выпадение равнозначно? Тогда вероятность получить плюс вдвое выше, чем минус.

— Мурр. Кажется, ты готов испытать судьбу?

Не знаю, о чём я думал и почему решился. Наверное, лесть кота сделала своё дело. И аж целая +1 удача. И то, что я в потенциале равен археонам, а значит, должен быть круче гор. Может, при виде собственной системы стихий посчитал себя слишком умным и крутым, почувствовал главным героем всего и вся. Глупо, крайне глупо.

Да, математически плюс вдвое перевешивал минус, по статистике заметно вероятнее было получить +6. Да и минус не страшен, если выпадет всего −1 или −2. Но есть ложь, а есть статистика. Мне нужно было на минутку остановиться и подумать. Представить, в каком положении я окажусь, если накроет проклятием. Увы, сегодня выдался напряжённый день, и после столь длинной череды верных решений — я совершил серьёзную ошибку.

— Давай, судьба, не подведи.

Я потянулся к высушенному личу, рука легла на поверхность камня, но каким-то образом потянулась дальше. Уже не физическая рука, а бледный призрак, который легко проходил сквозь материю, но выглядел точь-в-точь как моя ладонь. Так я впервые увидел своё эфирное тело.

Лич схватил прозрачную ладонь, и меня пронзило.

Десятки тысяч лет страданий. Мука заточения. Крах поражения. Величие почти поднявшегося на вершину Башни. Бой, потрясающий основы бытия. Падение. Тьма и холод. Молчание и одиночество. Сокрушающее одиночество.

Лич был так одинок, что малейшая возможность прикоснуться к другому существу была для него единственным доступным счастьем. Он был благодарен каждому, кто решится на рискованный шаг. Ведь я почувствовал вспышки его жизни, а он моей, и на секунду ощутил себя живым.

Касание иссохшейся руки отдалось во всех моих телах: физическом, эфирном, астральном, неактивированных стихийных и Ганешу знает, в каких ещё. Меня словно пробило копьё титанической тоски, от которой в глазах заблестели слёзы.

— Живой, Свободный, Созидающий, — прошептал хрипящий голос, от которого замутилось сознание. — Как я завидую тебе… Прими величайший дар, который я способен тебе дать.

Знаете то чувство, когда тебя насквозь пронзают иглой Кощея, в самую сердцевину, чтобы ледяной холод прошёл по всем закоулкам тела и души? Не встречали? А вот я теперь да.

Вырвал руку и отскочил от монолита. В солнечном сплетении пульсировал леденящий нарыв.

— Внимание, — раздался нейтральный, нечеловечески-спокойный голос системы. — Вы получили дар Хельбранда Заточённого: легендарное вечное неснимаемое проклятие. Обнуление характеристики «Магический дар». Единовременный модификатор к характеристике «Магический дар»: −5 единиц.

В наступившей тишине я услышал тихое, сочувственное хихиканье кота.

— Кстати, очень мудрое решение: испытать удачу дотого, как выберешь класс, — прокомментировал он, как ни в чём ни бывало. — Теперь-то ясно, что в маги тебе идти глуповато.

Я схватился за голову. Как можно было, находясь в выигрышном положении невольного соавтора магической системы Башни — так всё испортить⁈ Я потерял десять пунктов магического дара. ДЕСЯТЬ, Яр! Пять своих, которые проклятие обнулило, и −5, которые добавило. Поставив на удачу, я лишил себя возможности стать магом.

Удар был сокрушительный, я на пару секунд задохнулся и не мог дышать. Но должен быть выход. Из любой ситуации нужно искать выход наименьших потерь.

— Ладно, — глухо сказал я, подавив эмоции; ругать себя можно потом. — На что влияет минус?

— Нельзя брать умения на параметр, если он минусовой, — с охотной разъяснил кот. — При минусовой ловкости не научишься стрелять из лука.

— И всё?

— О нет. Сила ниже ноля с каждым пунктом снижает базовый переносимый вес и возможности ломать вещи, но в качестве маленькой компенсации делает героя легче, иногда это полезно. Минусовая ловкость увеличивает шанс потерять равновесие и снижает уворот от физических и магических атак, но в качестве крошечного возмещения…

— Вы знаете, что мой вопрос о магическом даре.

— Минусовой дар с каждым пунктом уменьшает вероятность изучить заклинание, сложить его правильно, использовать свиток или магические атакующие вещи. На текущем показателе −5 твои шансы уменьшаются на −50%.

Я тяжело вздохнул.

— А махонькая радость минусового дара заключается в том, что резисты на магические атаки, площадные спеллы и стационарные зачарования чуть-чуть растут. На текущем показателе −5 твои резисты равны 10%.

Я поднял голову и уставился на кота. Этот момент был точно такой же, как в моей системе.

— Что такое? — спросил тот, пытаясь прочитать меня, но впервые испытывая затруднение.

Потому что мои мысли скакали, как сумасшедшие. Ведь я был автором системы, и там была одна особенность, один уникальный ход… За следующие секунды я просчитал билд развития на двадцать уровней вперёд. Ну, не просчитал, но весьма чётко прикинул. А главное, держал в голове далёкую, сияющую в лучах света финальную цель.

— Если судьба подкинула тебе лимоны, делай из них лимонад.

— Вот как? Оптимизм? — кот поднял брови, а его странные уши с кисточками любопытно покрутились взад-вперёд.

— Я выбираю воина.

— Самый простой и скучный класс? — удивился кот. — Никогда не понимал тех, кто хочет однообразно махать железками.

Но в том пути, который я надеялся пройти, воин был лишь основой для выживания. А сутью станет кое-что совсем иное. Поэтому я пообещал коту:

— Если повезёт, устрою для вас настоящий фейерверк.

— Чтобы подтвердить выбор, приложи ладошку к монолиту, — передразнив систему и немного пародируя женский голос автомобильного навигатора, сказал кот.

— И что тогда будет?

— Ты завершишь инициацию, получишь +2 очка силы от воина, и ещё одно очко характеристик, которое сможешь распределить куда угодно.

— Что ж…

Я приложил ладонь и закрыл глаза.

Пусть всё получится, а? Пусть мой эпичный провал обернётся эпичным поворотом судьбы?

Свет монолита пронзил душу и тело насквозь, что-то внутри неуловимо изменилось. Я почувствовал, как крепнут руки и ноги, расправляются плечи; в прессе заныли мышцы, натруженные мгновенным ростом. Я стал чуть массивнее и крепче, тяжелее. Силой мысли открыв интерфейс, я убедился, что Сила увеличилась до 3, а в инвентаре появились щит, меч и кожанка.

— Инициация завершена, — провозгласил нейтральный голос, и даже в его спокойствии слышалось торжество. — Яр, воитель первого уровня. Вы можете начинать Восхождение.

Монолит плавно вознёсся вверх, уходя под потолок, и звёзды в небе побагровели, вместо ровного света преддверие Башни заполнил тревожный фиолетово-красный. Напротив меня в пространстве обрисовался сияющий контур двери.

— До свидания, герой, — кротко сказал кот, которому, похоже, было жалко расставаться с таким забавным нубом, который не совсем нуб. — И не забудь распределить бонусную единичку.

— Ах да, — кивнул я, открыл интерфейс и прокачал магический дар.

На минус 1. Кот едва слышно ахнул.

— Вы уверены, что хотите прокачать минусовую характеристику в минус, а не в плюс? — спросила система.

— Да.

Дар −6. Резист магии и аномалий: 12%

Кот замер, выпрямившись и глядя на меня в смятении, но все три его глаза лучились и восторгом. Кажется, он был очень рад.

— Бывай, двухвостый, — сказал я и вошёл в чёрную дверь.

Примечание: кому интересно уже сейчас изучить колесо двенадцати Стихий, пожалуйста:

Глава 5

Слеза

Кристаллы?

Роскошные кристальные заросли вздымались вокруг.

По размеру это были невысокие кусты, а по строению — низкие приземистые деревья с металлическими стволами и ветвями. На разветвлённом каркасе потихоньку нарастали и зрели гроздьями большие и малые кристаллы вытянутой формы, несимметрично гранёные, словно плоды. Такие полупрозрачные и сверкают все одинаково: зелёным, проблесками синего и рыжего, капелькой жёлтого. Ну прямо урожай.

Я оказался посреди бесхозной сокровищницы, которая будто просила, чтобы её обобрали и скорее набили красотой инвентарь! Интересно, сколько дадут за такой необычный камушек на Земле?

Но опыт ролёвок говорил, что бесплатный кристалл бывает только в мышеловке. Я огляделся. Если сад кто-нибудь охраняет, то покушение на местные сокровища может дорого обойтись. Но нет, поблизости не было притаившихся садовых гномов и даже поста ГАИ. Только скалы кирпичного цвета с тонкими жёлтыми прослойками с трёх сторон окружали кристальный сад.

А с четвёртой трепыхалось нечто голубое, почти сливалось с небом. Кроны голубых деревьев, что ли? Лес под цвет небес? На небе, кстати, было ни облачка, лишь тусклое солнце. Непривычно маленькое на мой предвзятый земной взгляд.

Ладно, место очень необычное, но пора собирать урожай. Ведь я в любом случае не выйду отсюда без шума: невозможно прокрасться сквозь деревья и десять раз не задеть кристаллы. Которые начнут качаться, стукаться друг о друга и звенеть. А шум так и так привлечёт охранников. Поэтому стоит хотя бы попробовать, снимаются кристаллы с деревьев или нет?

Я взялся за маленький камушек, который висел на тонкой металлической веточке. Он выскальзывал из пальцев, но всё же стянулся с ветки — только она ожидаемо дёрнулась от моих усилий. Кристаллы закачались, и по дереву прошёл лёгкий стеклянный перезвон. А так как низкие деревья здесь упирались одно в другое, звук пошёл гулять дальше, распространяясь, как круги на воде. Так и работает сигнализация в кристальной сокровищнице, а вы не знали?

Я тут же присел и вынул из инвентаря щит и меч. И правильно сделал, потому что уже секунд через пять вокруг замелькали тёмные отражения. Какие-то прыткие и мелкие существа двигались по саду в мою сторону, их отражения мелькали в кристаллах, они преломлялись непредсказуемым путём, искажаясь из отражения в отражение. В итоге я не очень понимал, как выглядят существа, и где скачет настоящая угроза, а где лишь её отражение. Неплохая маскировка.

В любом случае, прыгуны были ещё не рядом. Мозг заработал, пытаясь найти выигрышную стратегию. Если существа мелкие, скорее всего, атакуют компанией, а значит, нападут со всех сторон. Четыре стороны, или даже пять, если напрыгнут сверху — это слишком много. Для меня чем меньше сторон, тем лучше!

Не теряя времени, я вскочил и бросился сквозь звенящий кристальный лес к красноватым скалам. Ибо там сторон будет меньше. Я мчался, как носорог, оглашая звоном окрестности — раз кристальные скакуны меня обнаружили, прятаться не было смысла.

Моя голова торчала над низкими деревьями, и это хорошо, иначе бы конкретно подрал лицо. Кристаллы задевали и иногда царапали правую руку и плечо, чего ж я заранее не надел кожанку, какая-никакая, а защита. Ну хотя бы левую сторону прикрывал простой деревянный щит, обитый кожей.

Справа-сверху мелькнуло чёрное существо, оно выпрыгнуло из гущи кристаллов прямо на меня, я вскинул меч и отразил прыжок, направленный в голову! Удар был ощутимый, существо казалось лёгким, мускулистым и сухим, в смысле, не жирным. Брр, надеюсь, это не какая-то саранча размером с кошку? Из-за блеска кристаллов я с трудом разглядел, что это иссиня-тёмно-коричневое создание, и у него мощные задние ноги, как у кузнечика или зайца-русака. А вот всё остальное мелькнуло слишком быстро.

Столкнувшись с мечом, существо как бы отпружинило назад и нырнуло в заросли. Было сложно сказать, нанёс ли я ему какой-то урон.

В этот момент я вырвался из кристальных зарослей, последние деревья были всё меньше и меньше, затем полоса пустынного пространства с мелкими камушками. В скалах виднелось несколько расселин, ниш и небольших ущелий, я выбрал одно из них, самое гладкое и защищённое. Нырнул туда и развернулся, вскинув щит.

В него ударили сразу два прыгуна, и отскочили. А вот третий врезался под щитом мне в живот, чем-то впился в одежду, меня обожгла острая колющая боль, но куда неприятнее было ощущение мелких царапающих то ли коготков, то ли зубчиков! Существо воткнулось, резко провернуло свои царапки во мне, расширив место удара разрезами, и так же ловко отпрыгнуло. Оставив не очень глубокую, но весьма неприятную ранку. Вот гадость-то!

-1 хит (19/20). Открыто кровотечение на −1 хит в минуту, сообщила система

Стала понятна тактика прыгунов: они набрасывались на жертву со всех сторон, совершая мгновенный удар и тут же отскакивая назад. Оставляя множество небольших, но неприятных ран, от которых жертва истекала кровью и падала без сил. И чем больше ран, там быстрее.

К счастью, атаковать меня они теперь могли лишь с двух сторон: сверху и спереди, ведь по бокам возвышались складки скал, а в паре метров за мной была стена. Яркий блеск кристаллов остался позади и теперь не сбивал внимание, не мешал драться — поэтому я встретил прыгунов в оптимальном положении.

Сместил щит ниже, прикрывшись от прямых прыжков спереди, а мечом встречал тех, кто пытался напрыгнуть сверху. И на этот раз получилось гораздо лучше: увидев прыгуна, я буквально срубил его ударом в полёте, удар смачно врезался в жёсткую, но плоть — и он упал на землю уже мёртвым.

Это был тёмно-коричневый, с синеватым отливом зверёк, очень короткошёрстный, выглядел как помесь белки с зайцем, только крупнее. Складчатые перепонки между лапами и телом, чтобы планировать в прыжке, сильные ноги для мощного толчка. А на морде у прыгуна сверкали острые кристальные наросты, вот что за колюще-режущая часть! Они защищали прыгунов от хищников и служили хорошим орудием для атаки.

-1 хит (18/20). Открыто кровотечение на −1 хит в минуту

Следующая минута превратилась в мелькающий ад. Я пытался блокировать и атаковать, в основном получалось отлично, ибо прыгуны оказались глупы и упрямо пытались применять свою тактику даже в условиях, когда она была им вредна. Вне зарослей кристаллов их было куда проще вовремя увидеть, закрыться или атаковать, но они этого не понимали, и действовали, как привыкли.

Я срубил второго, третьего, четвёртого. Пятый ударился в грудь, искромсал её кристаллами, попытался отпрыгнуть, но угодил в изнанку щита и свалился на землю, где я его в ярости растоптал.

Непривычное ощущение. Во мне не было никакой физической нерешительности, никакого психологического барьера нанести удар. Вчера я бы так не смог, обывателям свойственны колебания. Представьте себе, что вам надо разрубить голову бешеной кошке или собаке. На это непросто решиться, непросто ударить изо всех сил, не сдерживаясь, желая убить. Большинство людей не садисты и не бойцы. И не деревенские бабушки, которые спокойно режут скот.

Вот и я в жизни дрался мало — зато в играх тысячи раз. И много лет, сам того не сознавая, хотел драться на самом деле. Просто на Земле, с рядовыми физическим данными не мог. А сила 3 уже была заметно выше среднего, но, главное, инициация в воина что-то поменяла в моём сознании. Видимо, выбор класса давал не только циферку, а некую базисную черту: более спокойное отношение к крови, ранам, боли.

Это не значит, что мне было не страшно! Но мой страх переходил не в безвольную дрожь и слабость в руках и ногах, а, наоборот, в огонь гнева, расходящийся по мышцам. В желание бить, попадать и уничтожать врага.

Ещё один прыгун прорвался мимо щита и врезался в плечо.

-1 хит (17/20), открыто кровотечение на −1 хит в минуту

Другой перескочил мне через голову, я не заметил этого в пылу боя, поэтому его атака сзади в незащищённую спину застала меня врасплох.

-1 хит (16/20), открыто кровотечение на −1 хит в минуту.

Кровотечение: −4

Тут я потерял порцию очков жизни от кровотечения, и хитов стало уже 12. Надо срочно убить того, кто сзади, иначе он мне много крови попортит!

Я резко развернулся и отбежал к стене скальной ниши, упёрся в неё спиной. Конечно, так хуже атаковать, подвижность и возможность манёвра уменьшились. Зато спина была под защитой, а прыгуны в узком ущелье стали действовать ещё хуже. Двое даже столкнулись друг с другом в прыжке.

Я убил ещё троих, после чего оставшиеся четверо стремительно ускакали.

Умение «Бой щит/меч» +1

Кровотечение: −4

Жизней осталось всего 8! В голове зашумело, движения стали не так точны. Это плохо, нужно скорее перевязать раны. Я вспорол мечом футболку, потому что снимать её через кровоточащие дыры на теле было бы пыткой. Разрезал на несколько полос и, как смог, перевязал себя. Это с грехом пополам помогло, да и кровотечение от ранок прыгунов было не бесконечным, как раз на четвёртой минуте закончилось, кровь в ранках загустела и уже почти не текла.

Чувствовал я себя паршиво. Зато теперь знал, что при падении хитов ниже половины получаешь состояние раненого, и минусы к эффективности действий.

Получено достижение «Тактик», ранг Обычный ! За разумное улучшение ситуации, которое имело радикальные последствия. Внимание: использовать открытые достижения вы можете в любой момент

Радикальные последствия? То есть, если бы я не дал дёру и не спрятался в расщелине между складок скал, то был бы уже мёртв? И система это прекрасно знала. Да уж, простенькое испытание для первого этажа.

А что значит «использовать достижение»? Я открыл интерфейс и уставился на мрачный, но внушительный серый знак с фигуркой воина, вставшего спиной к скале, и прикрывшегося щитом… Минутку, это был знак меня! Индивидуальные ачивки, солидно. Читаем описание.

«Тактик I, при использовании навсегда увеличивает Интеллект на +1, а также восстанавливает все очки жизни и снимает все негативные эффекты ранга Мастерский и ниже».

Вот как. Применяя полученное достижение, ты можешь не только получить перманентный бонус, но и выгоду в конкретной ситуации, которая способна переломить ход боя и принести победу. Эта система мне очень понравилась. Разумеется, сейчас применять Тактика я не стал.

Первым делом глянул на убитого прыгуна и попытался силой воли его освежевать… освежевать… освеже… Нет, не получилось. Ладно, кряхтим от боли, нагибаемся и берём зверька за ноги. Вот теперь поверх тушки появился символ интерфейса: Осмотреть. Осмотр показал, что с убитого зайца можно снять Шкурку низкого качества, и мясо.

Минуту спустя в моём интерфейсе лежали девять шкурок и девять кусков сырого мяса. Какое счастье, что Башня устроила Восхождение для человечества по образу и подобию наших игр! Это было в разы удобнее, чем разделывать тушки вручную.

Разобравшись с зайцами-неудачниками, я вернулся на окраину кристального сада. И, уже никого не стесняясь, начал собирать кристаллы. Как оказалось, чем они крупнее и чем толще стержень, тем сложнее их снять. Чтобы снять крупные, у меня не хватало сил. Попытался перерубить крупную ветку, чтобы сграбастать сразу целую гроздь камушков, но только затупил меч. В итоге пришлось взяться за камушек среднего размера. Сняв его с третьей попытки, я увидел описание: «Фернский кристалл: компонент, полудрагоценный ювелирный материал. Ранг 2: Необычный».

Значит, обычные вещи и компоненты в системе отмечаются серым цветом, а необычные зелёным. Ради любопытства я взглянул на справку по всем рангам, и увидел, что всего их девять.

Мне нравилось единство подхода: в Башне девять рангов крутости на всё и всех. Я прошёл по ним, как по ступеням. И у всего в Башне есть цветовая метка: у каждого монстра, героя, любой вещи, заклинания, компонента или даже какого-нибудь места силы. Глядя на эту метку, можно сразу понять степень его величия. Или невеличия.

Когда я набрал 10 кристаллов, сборы прервало сообщение системы: −2 хита (6/20)

Две ранки вскрылись от усилий, а у меня осталось слишком мало жизней, чтобы рисковать. Что ж, десяток кристаллов — тоже хорошо.

Но что дальше? Это и было испытанием? Или дела на первом этаже ещё не закончены? Словно в ответ на мои мысли на фоне красновато-кирпичных скал обрисовалось две призрачных двери. Одна была сияющей по контуру и чёрной внутри, это путь на второй этаж. Вторая дверь оказалась прозрачной, слегка дрожащим маревом, и при взгляде туда у меня камень с души свалился: за этим маревом я увидел свою квартиру и Миру. Она сидела с остывшим чаем и почти нетронутой яичницей за компьютером и, схватившись за голову, читала и смотрела сразу несколько сайтов новостей, параллельно отвечая на чатики в телефоне. Да, на Земле сегодня выдался бурный денёк. Зато рядом с Мирой стоял целенький и сверкающий новизной чайник.

Моя любимая выглядела пришибленной, взволнованной и занятой. Но не какой-то панической и испуганной. Конечно, она волновалась за меня и очень ждала возвращения мужа, чтобы выдохнуть спокойно. Но я не знал, как вернуться в Башню, если сейчас выйду. А раз с Мирой всё в порядке, то лучше двигаться дальше и выяснить о происходящем больше.

Я почти вошёл в чёрную призрачную дверь, когда вдруг вспомнил про четвёртую сторону. И ведь правда, кристальный сад оставлял ощущение какой-то незавершённости. С трёх сторон вокруг него были кирпичные скалы, а с четвёртой небесно-голубой лес.

Но у меня всего 6 хитов, и что-то они не спешат восстанавливаться. Хммм. Я подумал, ещё раз осмотрелся, достал щит с мечом и пошёл через кристаллы в сторону голубых крон. Надеть кожанку я не забыл, а сознательно не пытался: сделать это с ранами было и болезненно, и опасно. Так что совершённую изначально ошибку пришлось усугублять, и идти в стан врага без доспеха.

К счастью, прыгуны даже своими тугими головами поняли, что я для них слишком жёсткая добыча. Иронично, что это произошло в ситуации, когда я уже перестал ей быть, и когда они могли, в своей родной среде, окружить и добить меня достаточно быстро. Но я специально шёл урывками, озираясь и убеждаясь, что зайцы больше не придут.

Через двадцать минут осторожного продвижения я миновал кристальный сад и вышел на окраину голубого леса. Гибкие белые стволы напоминали берёзы, только более гладкие и согнутые, как луки, торчащие из земли. Тонкие узкие веточки тянутся вверх, словно головы веников. А с этих веточек свисают длинные голубые листья, этакие полоски или флажки — и они дружно трепещут и развеваются на лёгком ветру.

Мягкий шелест, красивые цвета, атмосфера умиротворения, лес казался заповедником. Но кто мог жить внутри? Я остановился на границе, всматриваясь вперёд. Хм, там шумит вода?

Двинувшись в лес, я тут был же вознаграждён за смелость: краем глаза заметил фиолетовое пятнышко в голубой траве, подошёл ближе и увидел пористый, дырчатый гриб. Лут!

«Фернский губчатый гриб, компонент, еда. Ранг 3: Редкий».

Редкий! Система подсказала то, что я и так знал по своим играм: «Компоненты разных ступеней редкости применяются в алхимии, крафте магических вещей. А также для усиления магии соответствующих стихий». В грибе были метки двух стихий: хаоса и воздуха. Интересное сочетание, но я не мог увидеть его свойств.

Ладно, пока мне нечего делать с компонентами, буду копить их на будущее. Сунув грибочек в инвентарь, я двинулся дальше, попутно высматривая его сотоварищей. Не мог же он расти один, грибам такое не свойственно. Так и было, только остальные найденные грибы оказались обычными. Первый, синего ранга, отличался более крупным размером и ярким оттенком. Ладно, обычные тоже сгодятся, как-нибудь сварим грибной суп.

Журчание становилось ближе, опасностями вокруг не пахло, но я не расслаблялся. Хотя развевающиеся голубые листья выглядели красиво, а между деревьями носились птички с прозрачными перепонками под крыльями, как у стрекоз.

Внезапно деревья кончились, я вышел на поляну. Расположенная правильным полумесяцем, она утопала в белых цветах. Ровно посередине с уже знакомых ржаво-кирпичных скал стекал аккуратный водопад, а перед ним на крупном валуне… стояла статуя.

Невысокая женщина-гуманоид, похожая на человека, но с более заострённым узким лицом, большими круглыми глазами и разрезами на шее, явно напоминавшими жабры, она была мне примерно по грудь и казалась хрупкой. На лбу отпечатался тот же знак полумесяца, рогами вниз. С плечей ниспадала простая тога, она была слегка приоткрыта, словно подчёркивая наготу. Женщина явно её не стеснялась.

Она стояла, протягивая руку, как будто предлагала мне дар, в руке покоилась крупная, пронзительно-синяя капля, которая сверкала даже в лесной тени. Росинка. Другая рука женщины была у груди, полузакрыта, и в ней сверкала вторая капля.

Статуя была сделана мастерски, почти как живая, я даже вздрогнул, когда увидел её взгляд. Стало слегка стыдно, что эта иномирная женщина стоит передо мной полуобнажённая. Скульптор как будто специально хотел смутить и показать её открытость и беззащитность.

Больше вокруг ничего не было.

Подумав, я пришёл к такой версии: это испытание жадности. Пришедший может взять одну каплю, которую женщина ему протягивает. Но если возьмёт вторую, которую она держит в полузакрытой ладони у груди — оскорбит открытую и щедрую дарящую. Не удивлюсь, если после такого она оживёт, сойдёт с валуна и каменными руками задушит жадину.

Передо мной встала дилемма: как быть. Ничего не взять и уйти? Ну нет, это просто глупо. Взять одну каплю? Разумный шаг. Только ведь это наверняка ценная и классная штука, и сразу захочется вторую. Иначе бы испытание не имело смысла. А взять обе и сражаться с боссом этого этажа, находясь в шести хитах и даже без доспеха… Это было бы, мягко говоря, неосмотрительным шагом.

Росинка манила, мягко сверкала, притягивала взгляд.

Я вздохнул, подошёл к статуе и замер: в траве лежал мёртвый человек. Мужчина, какой-то неряшливый и толстоватый, лет сорока, в мешковатой рубашке навыпуск, рядом с ним валялся небольшой жезл. Глаза были выкачены, лицо сковала гримаса страха и неверия, а горло представляло собой сплошной чернеющий синяк. Трава вокруг измята, один ботинок на ноге развязался. Он бился и пытался вырваться из безжалостной хватки, пока ожившая статуя душила его. Похоже я угадал.

Лицо статуи было безмятежным, но её взгляд казался мне живым, а теперь и зловещим. Коснувшись капли, прочитал описание:

«Слеза Фирнис Завершающей, компонент. Ранг 3: Редкий».

— Интересно, — спросил я у статуи. — Ты плакала заранее по тем, кого убьёшь?

Статуя не ответила. Берём каплю, смотрим действие: «Использование уничтожает Слезу и повышает параметры героя на 1: Мудрость, Красота, Харизма. Внимание: Слеза не может быть использована дважды одним человеком и не может быть продана».

Чёрт побери, и правда великолепная вещица. И какая жестокая ирония: люди умирали от жадности, пытаясь заполучить каплю, хотя каждому достаточно одной.

Выходит, у меня было огромное преимущество перед несчастным магом, который попытался взять обе капли и был задушен. Он-то не видел мёртвого предупреждения, которое валяется у ног статуи! А я видел.

А если наоборот: не догадайся я про суть испытания, то и трупа в траве бы не увидел? Что, если Башня открывает вещи тем, кто сам их понял? Проверить это сейчас невозможно, так что отложим на будущее.

Одежда мужика была пробита и окровавлена в нескольких местах, как и у меня: он тоже пережил столкновение с прыгунами. Хотя, выходит, не пережил. Башня воскрешает один раз за этаж, даёт второй шанс — и раз статуя его задушила, значит, он уже успел погибнуть в первой половине этажа, и прошёл прыгунов лишь со второго раза. Да уж, неприятная судьба. Так бессмысленно пасть на первом этаже, из-за жадности…

Было ясно, что на вторую росинку посягать себе дороже — будто я этого сразу не понял. Поклонившись статуе за щедрый дар, я подобрал жезл мага. А потом взял тело за руки и оттащил в сторону. Чёрт, ботинок с развязанными шнурками слетел с ноги. Подумав, я вложил его мертвецу в скрюченные холодные руки.

Нашел подходящее углубление под деревом, вынул меч и стал крошить им землю, выгребая руками. Первый слой готов, второй пошёл, ох, чует моё сердце, скоро раны снова вскроются. А что делать? Бросать погибшего? Нет. Попробовать вынести на Землю и оказаться с трупом в нашей квартире? «Алло, это полиция?»

В общем, я кромсал мечом почву — на моё счастье, она оказалась рыхлой и поддавалась легко.

Вы взяли вольный квест: «Упокоение павшего», — сказала система. — За вольные квесты системная награда не выдаётся. Но если хранитель места посчитает ваш квест легитимным, вы можете получить его благословение.

Если статуе понравится, что я не оставил труп гнить на её цветочной поляне, она погладит меня по головке? Только бы не в прямом смысле. Да и горбатился я не ради награды. Четвёртый слой, куча вывороченной земли росла, но нужно ещё как минимум столько же. Уфф, пить хочется.

Я вынул каплю и выпил прямо из ладони. Какой же освежающей и вкусной была эта чистая родниковая слеза!

Мудрость +1

Красота +1

Харизма +1

Раны вскрылись в самом конце, когда я завалил безымянного мужика комьями чужой земли. Потерял два хита и остался в двух. Ещё и в описании меча появилась метка «Тупой», саркастично намекая на поступок хозяина, который проводил клинком полевые работы. Но других вариантов рыхлить землю у меня не было. Закончив похороны, я положил его магический жезл на могилу. Кто-то скажет, бессмысленная трата, но для меня это не было пустым жестом.

В голове основательно шумело, хотелось лечь рядом с могилой в траву и цветы, хоть ненадолго уснуть. Но как только я бросил взгляд на статую, сон как рукой сняло: её поза изменилась. Рука, раньше протянутая с даром, теперь опустилась и красиво застыла у бедра. Мне показалось, или выражение лица каменной женщины стало вопросительным? Как будто она чего-то ждала.

Во мне тут же проснулся гейм-дизайнер. Если женщина с полумесяцем во лбу такая справедливая, не даёт больше одной слезы в одни руки, но реагирует на действия — значит, шанс получить вторую каплю всё же есть.

Вы завершили вольный квест: «Упокоение павшего», — сказала система. — Хранитель этого места, Фирнис Завершающая, даёт вам своё благословление: душа упокоенного вами игрока переродится и получит второй шанс.

Статуя медленно, как в жутком сне, протянула вторую руку с каплей вперёд, но каменные пальцы были сжаты. А я застыл, как вкопанный, но не от этого, а от слов системы. Что же получается, моё упрямство похоронить мужика — его оживило⁈

Кот чётко сказал правила: тьма воскрешает лишь однажды за этаж, и, если ты умер как трус и ничтожество, то сгинул навсегда. Так было и с этим несчастным мужиком. Но то, что рандомный незнакомец проявил к его телу сострадание и потрудился похоронить, спасло ему жизнь!

Я обернулся к могиле и увидел, как просела только что наваленная земля: труп из могилы исчез. А вместе с ним и жезл — хорошо, что я его оставил, а не присвоил.

Статуя молчаливо ждала. Я подошёл к ней и сказал:

— Выходит, ты не такая жестокая, Фирнис? Надо просто сделать всё правильно?

Женщина молчала, её лицо было ожидающим.

— Я возьму вторую слезу не для себя. А для кого-то другого.

Пальцы медленно, беззвучно разжались. Фирнис Завершающая смотрела умиротворённо и светло.

— Спасибо.

Вторая капля легла в инвентарь; пусть я не могу продать её или использовать сам, её можно подарить кому-то другому.

— Прощай, Фирнис.

Когда я покинул поляну, произошло сразу два события.

Получено достижение «Предвидящий», ранг Обычный ! — сообщила система. — За точную оценку и предсказание ситуации, которое привело к изменению действий. Внимание: использовать открытые достижения вы можете в любой момент.

А ещё передо мной обрисовались две сияющих призрачных двери.

Описание достижения гласило: «Предвидящий I, при использовании навсегда увеличивает Мудрость на +1, а также позволяет увидеть прошлое в конкретной точке пространства или у выбранного предмета на 1 сутки или менее».

Эта штука может быть очень ценной. Да и вообще, я зачистил первый этаж как и положено тру геймеру: получив все возможные плюшки. И, надо признать, это было чертовски приятно. Я вспомнил одного своего игрока, который очень любил, создавая нового персонажа, по паре часов выбирать себе умения и заклинания, приговаривая: «Ох, какое же всё вкусное! Хочется и того, и другого, и третьего!» В нашей компании это стало мемом.

Глянул в нашу квартиру, чтобы убедиться, что с Мирой всё в порядке, увидел, как она доедает остывшую яичницу, опустошённо глядя в стену. Потерпи, родная, я скоро вернусь.

И шагнул в чёрный портал.

Изнанка 1

Я оказался в центре Башни, полой изнутри. Титанические чёрные стены из кусочков тысяч архитектур уходили вверх, теряясь в темноте. Что это, изнанка Башни? Пространство между этажами? Казалось, здесь нет ничего, кроме лестницы.

Я стоял на этой выщербленной чёрной лестнице, она изгибалась несимметричными волнами и вела наверх. Недалеко, всего шагов на пятьдесят. Но эти шаги нужно было пройти по узкой каменной ленте над бездной, ибо оказалось, что у Башни нет дна. Насколько высоко она вздымалась наверх, пронзая атмосферу — настолько же простиралась вниз.

В конце концов, мы ещё ничего про неё не знаем. Что я точно понял: у Башни полный контроль над пространством, ведь её одновременно проходит много претендентов из разных миров, и они путешествуют каждый где-то в своём месте. Башня тасует эти места, как слои реальности.

В конце лестницы бледнел такой же светящийся контур двери, как и тот, через который я сюда вошёл. За спиной он, кстати, уже погас, обратного хода не было. Но заглядываться на мрачные пейзажи и долго раздумывать я тоже не успел — потому что стоило мне здесь оказаться, всё тело будто окатили волной… чистой Силы. Раны моментально исцелились, я испытал ощущение подъёма и даже торжества.

Получен уровень 2. Раны исцелены, все временные негативные эффекты сняты. Получено +5 очков жизни, +1 очков характеристик и +1 к наиболее активно использованной классовой характеристике: ловкость.

Целая порция важной инфы.

Во-первых, при выходе с этажа, даже если ты на последнем издыхании, сразу получаешь уровень и исцеляешься. Очень хорошая система. Теперь я знал, что в крайних случаях можно рисковать и жертвовать здоровьем ради победы, после неё всё равно станешь как новенький. Главное доползти до двери. Ну всё, превозмогание, жди, я иду. Вот только «временные негативные эффекты». Выходит, если в бою откусят руку, то исцелишься, но уже без руки. И яд система вылечит, а какое-нибудь долгосрочное проклятие оставит.

Что ж, логично и разумно.

Вторая важная вещь: за уровень система даёт +5 хитов и автоматом повышает классовый параметр, который ты применял на этаже активнее всего. Мне дали ловкость, что вполне понятно, ведь больше всего я убегал, уклонялся от прыгунов и махал мечом. А вот один свободный параметр я уже заранее знаю, куда потратить…

— Будешь и дальше мучать свой многострадальный магический дар? — насмешливо спросили из темноты.

Я повернулся и увидел Ключника, он висел над бездной, аккуратно сложив лапки, ну прямо домашний котище. Интересно, что будет, если его погладить.

— Не советую пробовать, пока не дойдёшь до хотя бы тридцатого этажа.

— А, теперь ты начал в меня верить? А как же моё эпичное падение, за которым собирался наблюдать?

— Чтобы падение было эпичным, сначала надо забраться достаточно высоко, — разумно заметил кот. — И знаешь, глядя на тебя, Яр-совсем-не-яростный-а-вовсе-даже-рубаха-парень-но-не-дурак-и-не-промах, я начинаю думать, то в принципе ты на это способен.

— Это изнанка Башни?

— Так это место называют чаще всего, — согласился кот.

— А что внизу?

— Слои тёмных отражений и Душеворот, — без колебаний ответил Ключник.

— Мне кажется, ты сейчас выдал смертному информацию, которая не должна быть доступна.

— Упс, — кот расплёл две хвоста и прикрыл одним из них себе пасть. — Неловко получилось. Или нет, ты сам догадался. Ты ж гейм-дизайнер.

— Ладно. А ещё мне нужно распределить одно очко параметров…

— Погоди, сначала вот это:

Получено серийное достижение «Выживший»! За прохождение этажа Башни без смерти. Награда: +5 очков жизни героя. Внимание: награда за серийные достижения растёт на каждой отметке серии. Следующая отметка серии «Выживший»: 3 этажа подряд без смерти.

Это меня весьма обрадовало. Было 20 хитов, стало 30, отличный рост. Впрочем, на первых уровнях почти в любой системе персонажи быстро крутеют. Но когда персонаж игры — ты сам, то любая полученная плюшка становится вдвое вкуснее!

— А если прокачать выносливость, будет ещё +5?

— И ты снова прав.

— Ну это базовое и очевидное правило: выносливость увеличивает жизнь, — лесть кота меня смущала, всё время ждал за ней подвох. — Вопрос. В конце этажа мне предложили выйти из Башни.

— Ты же не думал, что должен дойти до вершины, не вылезая наружу? Конечно, так тоже можно сделать, были случаи. Но куда приятнее после тяжёлых испытаний вернуться домой, продать что-нибудь ненужное и просто перевести дух.

— Но если я выйду, как вернуться обратно?

— Ты инициирован. Просто иди к Башне с желанием попасть внутрь, и она тебя впустит, — глаза Ключника гипнотически сверкали. — Ты увидишь дверь, невидимую и недоступную остальным.

— Интересно, а почему так сделано? Хотя не отвечай, я и сам понимаю. Если бы Башня встала в одном конкретном месте Земли, пройти туда физически могли бы только живущие рядом.

— А ещё потому, что в большинстве миров и цивилизаций власти быстро понимают угрозу. И всеми силами стараются воспрепятствовать восхождению своих граждан. Если бы Башня стояла в одном месте и имела физический вход, твоё правительство перекрыло бы его, не задумываясь, в первый же день.

— Хм, — нахмурился я. — Власти быстро понимают угрозу… исходящую от нас?

— А как ты думал? — кот облизнулся, его взгляд стал пугающе-хищным. — Башня даёт Силу. Отдельным людям. Как думаешь, сколько времени пройдёт между первым входом и первым вооружённым конфликтом между полицией твоей страны — и одним из вас?

— Ну началось…

— О, человек, — сказал Ключник, и в его круглых глазах светилось сочувствие. — Ещё ничего толком и не началось. Ты думаешь, мой мир разрушила Башня? Нет, это в итоге сделали мы сами. А мы куда уравновешеннее вас, людей.

Чёрт возьми, только этого не хватало. Мне было достаточно смертельной угрозы внутри Башни, я совершенно не хотел получить угрозы, конфликты и сложности ещё и снаружи! Нет чтобы всем миром заключить соглашение и поддерживать восходящих, сделать всё возможное, чтобы один из людей оказался на вершине и спас Землю и человечество… Нет чтобы объединиться, так наоборот, люди сходу начнут искать поводы для вражды?

Надеюсь, что кот не прав и недооценивает человечество. Впрочем, с точки зрения властей, именно это они и будут делать: спасать мир. Просто в их глазах спасти мир может только провластный герой, представитель их системы. А все остальные — угроза. Но ведь властей на Земле много, и все они полагают себя легитимнее и лучше других…

Я побледнел, потому что начал понимать, что начнёт происходить по всему миру в ближайшие недели. Предыдущие два часа было как-то не до геополитической экстраполяции: надо было попасть в Башню, выжить, сделать правильный выбор, снова выжить, разобраться… А теперь в голове начали проступать перспективы того, что человечество устроит себе само, без всякой прямой угрозы со стороны Башни. И эти перспективы пугали.

— Не печалься, — мило улыбнулся кот. — К чему кручиниться о послезавтра, если ты можешь до него не дожить? Лучше бойся того, что случится сегодня. Второй этаж Башни, который тебя ждёт, мррр, очень интересен.

— Ты мастер утешений, от которых не становится легче, — признал я.

— Зато интереснее.

Я усмехнулся, покачал головой и вложил свободное очко параметров.

Дар −7. Резист магии и аномалий: 14%

Затем вынул кожанку, с трудом непривычки натянул её и повозился с тем, чтобы нормально затянуть шнурки и застёжки. Наконец мой плохонький доспешек выполнял свою функцию, а не пылился в ячейке инвентаря.

— До встречи, Ключник.

— Будем, конечно, надеяться, — с деланным сомнением покачал головой тот.

Глава 6

Великие

— Ты кто такой?

По другую сторону сломанной каменной арки стоял парень лет девятнадцати с реденькими рыжими волосами и некрасивым лицом. Его джинсы ниже колен были исполосованы в клочья, да и рубашка драная, причём, как будто их драли крупными граблями. И всё в крови. Похоже, недавно умирал, и с особой жестокостью. Глазки у рыжего так и бегали, а в левой руке он сжимал нож и считал, что спрятал его за спиной. Чего он сейчас-то напрягся, меня испугался?

— Яр, воин, — сказал я, показав пустые ладони. — А ты кто?

Рыжий понял, что бить не будут, гордо выпрямился, «незаметно» переложил нож в правую руку, убрал его в ножны и важно сказал:

— Локи. Трикстер.

Неслабая заявка для ловкача второго уровня. Кому-то захотелось прибрать к рукам лавры бога обмана. Но не моё дело унижать паренька злой реальностью: пусть другие объяснят, что легендарное имя лучше брать по заслугам, а не авансом. Да и конкретно на это имя найдётся ещё как минимум десяток желающих.

Рыжий мне инстинктивно не понравился, в нём всё было с хитрецой: как стоял, как пытался маскировать действия, как смотрел и говорил. Но мы же не из тех, кто судит по первому впечатлению, верно?

— Ну, будем знакомы, Локи.

— А ты чего тут?

Парень и не замечал, что звучит требовательно и с претензией. Есть люди, которые в испуге привыкли защищаться наездом.

— Прошёл первый этаж и поднялся на второй, — спокойно ответил я.

— Так и я тоже, — возмутился он, явно не понимая, чего я делаю «на его этаже». — Баганула что ль Башня?

— Вряд ли. Может, этот этаж в одиночку не пройти, и нужно в паре.

— А, ну да, — сразу согласился Локи. — Я так и понял.

Особой радости от такого напарника я не испытывал, но виду не подал. А вот рыжий оценивающе осмотрел меня, как лошадь на ярмарке.

— А ты как водопад прошёл? — усмехнулся он. — Там же ловкость нужна.

И, прежде чем я успел ответить, похвастался:

— Я по лианам переехал, как по канату. Кратчайший путь к боссу этажа, даже ачивку дали за нахождение оптималки.

— Интересно. Но у нас с тобой были разные первые этажи. Я валил бешеных зайцев.

Вот и новая инфа: у Башни чёртова прорва разных локаций, и она для каждого подбирает подходящую. Ну да, первоуровневый плут просто не выживет против дюжины прыгунов. Чего у него там было в загашнике, 15 хитов и удар в спину на двойной дамаг? Даже если он владел скиллом Незаметность и мог пройти по саду, не задев кристаллы (в последнем я очень сомневаюсь), такое испытание получалось ущербным. Значит, ловкачам выдавали другое.

— А у меня были крокожабы в речке! Прикинь, такие лягушки-кроки бронированные, размером со свинью. Торчат из воды спинами вверх, на камни похожи, и первая мысль перебежать поток по камням. Но если по ним прыгать, они такие пасти разевают!

Судя по раскромсанной одежде и по тому, что руки Локи инстинктивно потянулись к коленям, он как раз попытался прыгать по «камням» и крокожабы оттяпали ему ноги. А потом и голову. На счастье, один раз за этаж Башня спасала, так что он переродился и отыскал способ получше, интересно, какой.

Рыжий тут же всё и выболтал, было ясно, что его переполняют эмоции и охота поделиться:

— Я их дразнил, а когда за мной попрыгали, увёл подальше. Они на суше медленные и неуклюжие. Вернулся и перешёл речку, а там водопад, и за ним лут. Во, что дали.

Он моргнул, и в воздухе высветилось достижение «Хитрец I», и там действительно была фигурка пацана, ускользнувшего от здоровой крокожабы с зубастой пастью.

— А ты ловкий.

Я старался быть дружелюбным: всё-таки этот парень сообразил войти в Башню одним из первых людей на Земле. Как-то прошёл испытание. Видимо, было в нём что-то, незаметное с первого взгляда. Ладно, посмотрим, как он себя покажет в этой… гробнице?

Мы стояли на каменной площадке, каждый со своей стороны разломленной арки. Она была испещрена узорами рун, они едва заметно тлели, как будто из последних сил. Посередине лежала разбитая и сдвинутая плита, под ней ступени, уводящие в неизвестность. Вокруг тянулась полоса мёртвой земли, за ней круг невысоких покосившихся обелисков, а дальше непроходимая стена сухого мёртвого леса. Кажется, мы оказались внутри тщательно охраняемого захоронения.

— Нам вниз что ли?

— Больше некуда.

— Может, я столбы обыщу? — рыжему явно не хотелось лезть под землю.

— Обыщи, вдруг есть что ценное.

Но столбы были погасшими и мёртвыми, как и всё остальное.

Я тем временем осмотрел плиту: хоть и разбитая, но кое-что заметить и прочесть можно. В середине рисунок, угадываются две фигуры, какие-то рогатые гуманоиды, почти демоны по виду. Один с витым посохом и звездой на конце, второй с большой двуручной секирой… зубастой, что ли? Выглядела очень внушительно. Они сражались друг с другом, и вроде бы на равных.

Вокруг картины вилась аккуратно выбитая надпись на незнакомом языке. Но глядя на чужие символы, я понимал наши слова: «Здесь покоятся непримиримые враги. Их бой не завершён, и победивший проиграет».

— И чё это значит? — спросил Локи, когда я показал ему фразу.

— Что нам в любом случае спускаться вниз.

— Ты первый иди, ты же воин. А я спину прикрою.

Я мог бы возразить, что если там ловушки, то первым лучше идти как раз ему, роге. Но что-то мне подсказывало, что лучше и правда мне. Уж сколько я проводил игр с зачисткой всевозможных подземелий! И сколько этих самых подземелий нарисовал в своих тетрадочках, придумывая, как бы сделать поинтереснее, расставляя ловушки, сокровища, монстров. Однозначно у меня в этом побольше опыта, чем у воришки из детского сада.

Спиральная лестница была слишком величественной, чтобы язык повернулся назвать её винтовой. Ступени покрывал лёгкий слой пыли. Странно: от моих шагов пыль вздымалась в воздух и тут же растворялась. Не оседала вниз обратно, не пачкала кроссовки, а исчезала. Да и какая-то странная она была, больше похожа на пепел, чем на пыль, но при этом бесцветная. Хмм. Провёл пальцем по ступени — поднял к лицу пустой чистый палец. Грязи здесь вообще не было.

Локи пошаркивал за спиной и вроде не заметил.

— Странная пыль, — известил я.

— Да тут всё странное, чел, — хмыкнул рыжий. — А сама Башня норм что ли? И рожа её на потолке…

— Как ты сюда попал? — рискнул спросить я, потому что внизу виднелся десяток витков лестницы, и нам предстояло какое-то время спускаться.

— Случайно, — признался Локи. — Поймали меня там, пара лбов, денег требовали. Зажали, а тут мерзота пришла, всех стало вверх тянуть. Как балерины на цыпочках.

Он нервно рассмеялся.

— А потом херакс, Башня. Все в ахере. Ну я вырвался и бежать, а она впереди. Нырнул в переулок, а она опять впереди. Думаю, что за шняга, глючит, что ли. Свернул на проспект, люди толпами пальцами показывают, причём, в обе стороны. Смотрю вперёд, там Башня. Поворачиваюсь куда все показывают назад — и там Башня. Жесть, короче. Тут эти меня нашли. С двух сторон окружили, суки. Ну я и рванул, а сам на Башню смотрю…

Он помолчал.

— Почудилось, как будто она зовёт. Я не фрик! Просто бежать было некуда. И вот сбоку дверь увидел. Ну и нырнул.

— Понятно, — сказал я, на самом деле, впечатлённый его рассказом.

Вот только сочувствия он не вызвал: на Локи не было синяков, следов драки, и если не учитывать очевидных следов от кровожаб, его одежда была целой. Вряд ли его прессовала гопота, скорее, он должен был им денег.

— А ты как?

— Потратил энергию, что Башня всем раздала, и открыл дверь. А кстати, куда ты свою дел?

— Так в испытании пригодилась, фиг бы я прошёл иначе. Башня на меня опять этих двоих напустила, как будто мне их в реальном мире мало! Двое на одного! Долбанул в рожу Серёженьке, ух, как его перекосило.

О чём я и думал: рыжий прекрасно знал преследовавших его парней. Ладно, всё с ним ясно.

— Слушай, Локи. Если этот этаж можно пройти только вдвоём, значит, угроза там внизу смертельная.

— Блин, а тут есть этажи, где бар, пивко, фисташки?..

— Вот выживем, и сразу пойдёшь в бар, — усмехнулся я. — Только давай сначала выживем.

— Ну. Чего сказать-то хотел?

— Два момента. Первый, если внизу будут эти двое, с плиты. То ты бери на себя воина с секирой, а я возьму мага с посохом.

— Ты чё, они ж крутые, великие. Их же тут захоронили. Это челы как минимум с пятисотого этажа.

— Ты геймер?

— Ну.

— Может, будут не они сами, а какие-то их проекции. Может и нет. Просто я по умолчанию эффективнее против магов, а ты уворотливый — против воинов, тем более, которые на силу.

— Ну это да, — согласился Локи. — А ты сам, смотрю, тоже в ммошки бегаешь?

— Типа того. И второй момент: мы еще слабые, второго уровня только, возможностей у нас мало. Значит, скорее всего, внизу в гробнице будет что-то, что может помочь.

— С чего ты так решил? — осторожно спросил рыжий.

— С общей логики игр и Башни. В общем, давай смотреть в оба и сообщать друг другу обо всём необычном. Потому что одна голова хорошо, а две лучше.

— Ну лады, — милостиво согласился Локи. — Чё увижу, скажу.

Дальше мы спускались в тишине.

Стало почти совсем темно, лестница кончилась, и за нижней ступенькой простёрся утопающий в темноте небольшой зал. По углам стояло четыре каменных чаши — и как только мы взошли на последнюю широкую ступень, там должно было вспыхнуть жаркое и яркое пламя. Оно попыталось… Но зажглись только жалкие, слабые язычки, как на гаснущих свечах. Их трепещущие отсветы едва освещали углы, а центральная часть зияла непроглядной темнотой. И там было что-то… нехорошее.

По всем признакам я понял, что система магии, державшая это место в порядке, то ли порядком поизносилась и работала из последних сил, то ли была разрушена. И судя по отсутствию на лестнице следов, она была разрушена не снаружи, а изнутри.

Ещё, в отсветах трепещущего пламени я заметил, что на полу зала этой странной пыли куда больше, чем на ступенях, толщина слоя была чуть ли не с ладонь, он лежал ровно, как невесомый бесцветный снег. Что же это может быть такое?

Я наклонился и зачерпнул пыли полную ладонь, она стала таять прямо в руке, легчайшее покалывание на коже…

Временное усиление: +1 к магическому дару. Таймер: 60 минут… 59:59…

Вот оно что! Это остатки местной охранной магии! Двух великих запечатали здесь, и они много столетий пытались выбраться, потихоньку подтачивая охранную систему. Сломали внешнюю плиту, погасили круг обелисков снаружи, почти одолели все слои магической защиты. И на протяжении сотен лет вся высвобожденная ими магия конденсировалась в мельчайшую пыль, которая оседала по всей гробнице. Чем ближе к центру, тем больше.

Но раз её так много — значит, ещё чуть-чуть, и от охранных систем гробницы ничего не останется, и тогда запечатанные вырвутся на свободу.

— Ха, — сказал Локи, не зная моих мыслей. — Тупая Башня не в курсе, что у нас есть свет.

Вытащил из штанов мобильник и включил фонарь. Идеальный скрытный рога, рука-лицо.

Короткий полукруг света перед ним высветил две каменных фигуры, каждая двух с половиной метров, застывших в бою. Рогатый воитель с тяжёлой секирой замахнулся на мага, тот закрылся посохом. Секира и правда была с мощными клыками по каждой стороне вместо режущей кромки, только они казались бритвенно-острыми.

— Окуни кинжал в эту пыль! — скомандовал я. — Он станет магическим.

А сам как следует извалял в пыли магической щит и меч.

Временное усиление: +2 к магической силе удара меча

Временное усиление: +3 к магической защитной силе щита

— Ну ладно, — рыжий глянул на меня, как на идиота, но попробовал. — О, реально работает. Ништяк.

Я вглядывался вперёд, пытаясь найти в зале какие-нибудь ещё элементы, которые могли нам помочь. Но увидел только четыре чаши, две статуи и практически стёртый круг вокруг них.

— Посвети вниз, на круг.

— Сюда, что ли?

Локи сошёл с последней ступени на пол зала, и это внезапно стало последней каплей. Сзади раздался грохот падающей каменной плиты, чаши по углам судорожно вздрогнули и погасли, все защитные системы этого места были мертвы. В холодном свете мобильного фонарика мы оба с ужасом смотрели, как поверхность статуй стали раскалываться и осыпаться вниз мелкими осколками, которые на лету превращались всё в ту же магическую пыль.

— ОР’ШРАЙ ДАГОР, — раскатистым, низком голосом произнес воитель, поворачивая голову в нашу сторону. — НАКОНЕЦ-ТО ДАГОР СВОБОДЕН.

— ИСС МОЛАГ РАЙН, — засмеялся маг, измученным голосом, полным ненависти. — МОЛАГ ОТОМСТИТ ЗА ВСЕ МУКИ!

Глаза обоих алыми углями горели во тьме.

— Мы вас освободили! — тут же нашёлся Локи. — Чтобы вы могли закончить поединок, великие. Наконец выяснить, кто же из вас круче?

Два рогатых босса засмеялись в полутьме, расправляя плечи, проверяя подвижность рук и ног.

— МЫ БЫЛИ ВРАГАМИ, — кивнул воитель. — НО ПОСЛЕ ШЕСТИ СТОЛЕТИЙ ПЛЕНА… ЕЖЕМИНУТНОЙ ПЫТКИ… МЫ ПОКЛЯЛИСЬ ДРУГ ДРУГУ В ВЕЧНОМ СОЮЗЕ.

— НАША ЕДИНСТВЕННАЯ ЦЕЛЬ — ОТОМСТИТЬ, — хрипло засмеялся маг. — И НАЧНЁМ С ВАС, ЖАЛКИЕ ОСКВЕРНИТЕЛИ ГРОБНИЦ, НИЧТОЖНЫЕ ЧЕРВИ В ПОИСКАХ СОКРОВИЩ.

Он поднял посох, звезда на конце начала наливаться багровым светом. Локи ломанулся назад, вот только за нашими спинами упала плита, и выхода не было.

— ОРСАН ГУР, ВСЯ МОЩЬ И ЯРОСТЬ ПРОКЛЯТОЙ ЗВЕЗДЫ! — воскликнул маг. — Я СТИРАЛ С ЕЁ ПОМОЩЬЮ ГОРОДА С ЛИЦА ЗЕМЛИ, А ТЕПЕРЬ СОТРУ ВАС.

— Пощадите, Великие! — заскулил рыжий, падая на колени. — Всё сделаю, буду служить…

Я лихорадочно пытался понять, где мы ошиблись? Других действий вроде и не было, как ещё мы могли поступить, чтобы не пробуждать Великих? Ведь нам никак не может быть под силу их победить! На жалком втором уровне против какого? Пятисотого⁈ Безумие.

При взгляде через интерфейс, на обеих фигурах сиял легендарный ранг, и ещё куча каких-то неизвестных наворотов, от их величия рябило в глазах. Похоже, наш путь в Башне закончился так же быстро, как начался. А Ключник предупреждал меня, что это особый, опасный уровень! Но я по-прежнему не понимал, что же мы могли сделать?

— УМРИТЕ!

Багровая звёздочка сорвалась с посоха, плавно нырнула к нам, упала между Локи и мной — и взорвалась. Я ожидал могучей бури сметающего огня, которая испепелит жалких нубов второго уровня без шансов. Но могучий легендарный удар обернулся…

-1 хит плазменного урона

Мы в шоке уставились на Великих, они на нас.

— Так вы чё, лохи, что ли? — взревел Локи, вскакивая и сжимая нож в левой руке.

— Отвлеки воина! — рявкнул я и прыгнул на мага.

Теперь я видел, что легендарный ранг и все регалии у рогатых блёклого, призрачного цвета. Они были номинальными, а реально вся их великая сила ушла на то, чтобы столетиями преодолевать магические барьеры.

А значит, у нас был шанс.

Воин взревел и ударил зубастым артефактом по мелкому роге, но тот увернулся.

— Дагор — лошара! — заорал рыжий с презрением. — Да я тебя уделаю маленьким ножиком!

А вот к провокации у Локи явно был врождённый талант. Воин рявкнул и замахнулся секирой снова, плут метнулся вбок и стал нарезать круги по небольшому залу, пытаясь забайтить Великого на опрометчивые силовые атаки. И ослепляя его светом фонарика в глаза.

Тем временем я успел ударить по магу мечом, предусмотрительно вывалянным в магической пыли, и нанёс ему аж 6 единиц урона. Маг зашипел и махнул посохом, опутав меня тонкой плазменной плетью. Это было жутко, ведь само заклинание было аж пятидесятой ступени. В каких-нибудь ММОRPG даже базовый дамаг такого заклинания без всех наворотов должен был сносить в пепел высокоуровневые отряды.

Но в Башне система была иной: значение имела только твоя реальная сила. Да, знание высокоуровневых заклятий давало сам доступ к ним. Но наполнить их силой маг должен был из собственного канала. А если сил почти не было…

-3 хита плазменного урона (26/30)

Я врезал по магу ещё дважды, снося больше десятка хитов, его балахон покрывали разрезы, при этом я постоянно смещался, чтобы не дать магу сосредоточиться и заодно чтобы не подвернуться под удар воина.

— СИЛОЙ ПУСТОТЫ! — с пальцев мага слетела крошечная чёрная дыра, она метнулась в мою сторону, и я инстинктивно отбил её щитом.

Усиление щита снято

Ещё удар, крит! Маг охнул от боли. Сбоку грохнул лязг секиры, которая вгрызлась в камень. Зубы её оставались такими же отточенными, как и прежде…

— Сука! — испуганно крикнул Локи, которого задело секирой и даже вскользь нанесло немало урона.

— АССАРАШ, прими муки! — маг простёр в мою сторону обе руки, а посох повис между ними в воздухе, и в меня ударила дымчатая волна парализующей боли.

Это было чертовски неприятно.

-1 хит. Вы парализованы

-1 хит. Ловкость понижена на 2

-1 хит (23/30)

Рогатый держал руки, как второразрядный Палпатин, и его волна боли была терпима, но всё равно хиты таяли на глазах, а главное, паралич! Я изо всех сил старался вырваться из сковывающих пут, и вдруг волна развеялась, а внутри вспыхнуло ощущение силы.

Резист магии: успешно! Парализация снята, ловкость восстановлена

Работает минусовой дар! Пусть не всегда, а пока что в четырнадцати процентах случаев (сейчас вообще в 12% из-за временного действия пыли), но работает. Я рванулся к магу, лицо которого исказилось в ужасе понимания — опытный архимаг прекрасно знает силу антимагической прокачки. Я рубанул его вплотную один раз, другой, он застонал, уже по всему телу рогатого струилась черно-зелёная кровь. Маг упал на колено, явно в последних силах.

А сзади раздался вскрик ужаса Рыжего, и я краем глаза увидел, как воитель поймал его рукой за грудки, вздёрнул вверх и коротким движением отсёк роге голову. Крит. Как в замедленной съёмке, голова Локи покатилась мимо нас с магом, и я увидел жестокую улыбку ненависти, которая расцветала на мертвенно-бледном лице Молага.

— КАЖДАЯ СМЕРТЬ ВОЗВРАТИТ НАМ СИ…

Я воткнул меч ему в рот. Крит. Истошный вой, переходящий в стихающий хрип, и тело мага, его одежда начали рассыпаться в пыль. Только витой посох со звездой повис в воздухе.

Вы убили ослабленного Великого.

Временный бонус: «Мораль I», умения увеличены: +3 до конца боя

Я прямо почувствовал, как рука ещё ловчее перехватывает меч, а вторая щит. И очень вовремя, ибо секира обрушилась на щит и разбила его надвое, отдавшись в руке.

-1 хит (22/30)

Воин возвышался надо мной, как живая скала, он от природы был выше и сильнее, а теперь вернул капельку былой силы, убив Локи. И по мощи его удара и остроте секиры в сравнении с моим затупившимся мечом, я понял, что вряд ли с ним справлюсь один на один.

Хотя я не один — Локи должен прямо сейчас ожить наверху, на той площадке, где мы встретились. И точно, его тело осветилось по контуру и исчезло. Вместе с головой. Но как он сможет войти через рухнувшую плиту, которая перегородила выход из зала?..

А вот его телефон с фонариком остались валяться на полу, и на моё счастье, он упал светом кверху. Иначе мне бы пришлось драться во тьме. Но воитель понял это, широко шагнул к телефону и сокрушил его окованной в доспех ногой.

Пока он совершал это действие, у меня было три секунды до момента, как зал погрузится в кромешную темноту. Три секунды на то, чтобы сообразить, как быть. Что бы вы сделали?

Я зачерпнул обломком щита как можно больше сгущённой магической пыли, осевшей на полу, и, пока она не впиталась в обломок, высыпал её в ближайшую ко мне чашу. Магическая система пуста, но чаши не разрушены, так может, она использует пыль магии как топливо?

В чаше ярко, мощно запылал огонь, осветивший почти половину зала. А древний воин содрогнулся, яростно заревел и закрылся рукой от этого огня. Я понял, что пылающие чаши ослабляют Великого! Пока в Гробнице есть хоть какая-то сила, она пытается сдерживать захоронённого. Движения воителя стали чуть медленнее, а просвистевший у меня над головой удар секиры чуть менее точен.

Но пыль прогорала быстро, огонь уже начинал меркнуть.

Я метнулся к следующей чаше, зачерпнул и насыпал туда пыли. Новая вспышка пламени, новый вопль, бегом к третьей, пустим гаду пыли в глаза. Фигурально. Я пытался уворачиваться и бежать, но недооценил длину рук рогатого и длину его секиры. Он выгнулся и выбросил их вперёд на максимум, и удар почти с трёх метров обжёг мне спину.

-8 хитов (15/30)

Охренеть. Я воспламенил третью чашу — и когда она загорелась, воитель упал на колени, не в силах держаться на ногах.

— НЕНАВИЖУ! — простонал он в муке.

Мне внезапно стало его жаль. Могучий, великий, победитель, взобравшийся так высоко. Кто-то поверг его, он потратил столетия и все свои силы, чтобы выжить, сохранить разум и отомстить врагам. А теперь его побеждал какой-то ничтожный нуб второго уровня! Но Дагор пытался убить меня, так что человеческое сочувствие не помешает мне расправиться с врагом.

Я зажёг последнюю чашу, первая сейчас уже погаснет, осталось несколько секунд. Прыжок вперёд, воитель ударил секирой навстречу, но его движения стали совсем замедлены и неловки. Видно, как поверхность тела рогатого пытается окаменеть обратно в статую.

Я ухватил рукой древко секиры, чтобы не дать ему нанести ещё один удар. А меч, с максимально удобной для меня позиции, обрушил сверху и сбоку вниз. Даже затуплённый, но всё ещё усиленный магией клинок вошёл в могучую шею воина, пылающие глаза того закатились и погасли, я ощутил, как по его телу проходит последний стон. И он медленно рассыпался в прах.

Секира была тяжёлой, я рывком спрятал её в инвентарь, а висящий посох не тронул, пусть достанется моему непутёвому напарнику. Хоть он и подвёл меня, не вовремя погибнув, оказался за пределами боя и не смог прийти на помощь, всё же бедняга достаточно сделал. И достаточно пострадал. Кое-как заслужил половину лута.

Вы убили ослабленного Великого и очистили Гробницу Братьев

Временное усиление умений: +7 до конца боя

Получено достижение: «Один в поле воин I»

Ну-ка, ну-ка, что даёт? «При использовании навсегда увеличивает Выносливость на +1, а также даёт временный прилив жизненных сил, удваивая имеющиеся хиты». Полезная штука! Достижения в этой системе все отличные. Конечно, чем позже его применишь, тем больше выгода: на десятом уровне у меня будет гораздо больше хитов, и удвоить их перед сложным боем будет очень хорошо.

Сзади раздался грохот, и заграждающая плита уехала вниз. Это была ещё одна мера защиты, при оживлении пленных закрыть вход. Но сейчас надобность в ней отпала. Локи влетел в зал с ножом в руке и с кислой физиономией уставился на растоптанный мобильник.

— Добил гада? — осведомился он. — Ну, я его неслабо потрепал.

Он не нанёс воителю ни одной царапины, потому что даже близко подойти к нему не мог. Только убегал, да и то недолго. Но я не стал чморить парня, только что потерявшего голову.

— Добил. Всё, мы прошли этаж. Вон твоя половина лута, бери и пойдём отсюда.

— Ага, круто, отлично, — пробормотал рога, обошёл меня и уже потянулся к посоху, как вдруг остановился, глядя мне за спину, его глаза округлились, а на лице отразился ужас. Я резко развернулся, огонь в двух чашах уже погас, а в двух других судорожно догорал. Отсветы носились повсюду, но зал был пуст.

Острая боль пронзила спину.

-12 хитов (3/30)

Критический удар сзади, повреждения ×2

Кровотечение: 3 в минуту

Я осознал, что происходит, и рубанул мечом назад, не разворачиваясь, а потом отпрыгнул.

— Сука! — заорал Локи, лицо которого украсил неслабый кровоточащий порез.

А у меня закончились слова. Я защищал эту крысу с самого начала, пытался найти в нём нормальное человеческое, старался воспринимать, как партнёра. Я сделал большинство работы и убил обоих врагов на этом этаже. При этом отдал ему половину лута. А он ударил в спину, потому что я был ранен, и он решил, что добьёт.

Три хита против скольких, примерно пятнадцати?

В голове шумело, я находился в состоянии «ранен» и имел какие-то минусы, но полученный временный бафф на владение мечом их с лихвой перебивал. Вот только Локи не нужно было со мной драться. Через пятьдесят секунд я упаду в ноль от кровотечения. И он сможет облутать меня, забрать всё и сбежать на следующий этаж. Оставив без вещей, без всего, что я нашёл и заработал, рискуя жизнью.

И я даже не возрожусь, потому что он не станет меня добивать. Жизни в состоянии покоя восстановятся, приду в себя в одном хите и поплетусь домой, как лузер. Потому что оказался нормальным человеком — а Башне нормальным быть уже нельзя.

Локи прекрасно понимал всё это — он с мерзейшей ухмылкой держался в противоположном углу, готовый убегать и кружить по залу. Я мог его нагнать, но никак не успеть убить… Ну нет, гадёныш, так просто меня ограбить у тебя не получится.

Я мог бы потратить достижение, восстановить все хиты и унизить эту мелкую сволочь, как он того заслуживал. Но это очень крутая штука, которая может спасти жизнь в реально безвыходной ситуации, против реально опасного врага. А этот рыжий… для него придётся пожертвовать кое-чем попроще: жизнью. Ведь их у меня две.

Я поднёс меч к своему горлу и рывком перерезал его.

Вы умерли

Серия «Выживший» сброшена

Башня возрождает вас один раз за этаж

Все временные усиления сняты

Я разогнулся на каменной площадке, полностью здоровый, но безоружный. Всё, что лежало в инвентаре, было в целости, кроме секиры и моего тупого меча. Их Локи успел снять с меня за те секунды, которые прошли между моей смертью и «перезагрузкой» тела.

Сейчас он подбирает висящий в воздухе посох, напрягает волю, чтобы призвать двери, и, может быть, они появляются перед ним. Но это если Башня считает, что этаж закончен. А я в этом сильно сомневался. Ведь между нами начался конфликт, и пока он не завершён тем или иным образом, этаж не был пройден. Ни для меня, ни для него. И выйти отсюда было некуда, так что «это не я с вами заперт, а вы со мной».

Я подошёл к мёртвому сухому лесу, выбрал ветку получше, с треском выломал её, сила 3, выше средней, пригодилась. Сломал об колено, получилось два острых, торчащих обломка размером с короткие мечи.

Я вошёл в Гробницу и начал спускаться по лестнице. Прямо чуял, как Локи прячется в темноте и лихорадочно думает, что делать, как меня обхитрить. Но второй раз ему не удастся. Я больше не цивилизованный порядочный человек. Остановился на предпоследнем витке, так, чтобы не показываться в проёме входа.

— Если хочешь жить, выходи.

— Да пошёл ты! — раздалось из темноты. Скрытный Локи, как всегда, на высоте.

Я достал свой мобильник и включил фонарь, шагнул ниже и направил в проём. Свет выхватил край фигуры, сидящей на корточках у самого входа — он поджидал, чтобы снизу ударить входящего. Кто бы сомневался. Ослеплённый светом, Локи чертыхнулся и отпрянул назад, а я спрыгнул, приземлился и катнул телефон по полу фонарём вверх, он проехал метра три и застыл, освещая комнату. И спрятаться мелкому мудаку было уже негде.

Я ринулся на него, он выхватил секиру прямо из инвентаря, вот только силёнок с ней управиться у него не было.

— Не подходи! — завизжал рыжий. — Сука, убью!

А у самого губы посинели от страха и руки тряслись.

Я медленно пошёл на него с острыми обломками веток и сказал:

— Клади секиру, посох, мой меч и твой нож на пол. Тогда останешься жив.

— Не ври, сука! — заорал он, брызгая слюной, как бешеный. Страх и бессилие корчили дурака, который считал себя хитрым. И он продолжал судить людей по себе.

— Я и не вру.

Бросился на него, он уронил секиру, выхватил нож, но я легко отбил неумелый удар одной веткой, а другую воткнул ему в живот.

Вопреки голливудским фильмам, проткнуть брюшину человека чем-то, специально для этого неприспособленным, весьма непросто. Но я очень хотел это сделать, и ударил не только сильно, но и с какой-то внутренней холодной яростью.

Крит. Самодельное оружие нанесло 3 ×2 = 6 хитов урона

— А-а-а-а-а! — закричал он, согнувшись от боли и роняя свой нож.

— Как тебя зовут? — сказал я, взяв его за горло.

— Игорь, — пролепетал недо-рога. — Н-не убивай… пожалуйста… не надо…

Я и не собирался пачкать об него руки.

— Открой инвентарь.

Передо мной в воздухе появились все его ячейки, заполненные разным барахлом. Чего там только не было: и какие-то камушки, лианы, папоротники, ракушки, кокос. Мусор, но на всякий случай вороватый Игорёк набрал его полные карманы. Ведь может стоит три копеечки, и пригодится.

Я взял из инвентаря посох великого мага и свой меч. Оставил мусор мусорщику, а затем врезал ему по морде. Я дважды в жизни бил людей по лицу, и оба раза они нарвались. Но никогда ещё я не бил с таким удовлетворением.

Игорёк отлетел к стене, я поднял его нож и забрал секиру. Взял свой телефон.

— Запомни, крыса, — сказал я, и даже не узнал свой голос, так зло он звучал. — Мы в этой Башне не против друг друга, а против Башни. Мы, может, единственная надежда человечества. Слышишь, дебил?

Он что-то всхлипнул из полутьмы.

— Мы должны помогать друг другу, а не бить в спину. На первый раз я тебя не трону. Только нож, которым ты меня предательски ударил в спину, тебе больше не носить. И артефакты я хотел честно поделить, а теперь забираю себе. Живи, Игорёк. Но запомни: за следующее предательство я тебя убью. Как крысу.

Лестница кружила спиралью выше и выше, я хотел оказаться как можно дальше от этого урода. Вышел наверх и более-менее успокоился. Погодите-ка. Неужели там, в дебрях мёртвого леса, появилось что-то зелёное и даже виднеются мелкие жёлтые цветы? Быстро же они потянулись из ранее заблокированной магией земли.

Справедливость была восстановлена. Я, конечно, потерял свою серию «Выживший», и её придётся начать с начала. Но получить взамен только начатой серии лишний артефакт было в принципе и неплохо. А главное, бесценный урок.

С этой мыслью я вошёл в прозрачную дверь — и оказался дома.

Глава 7

Мужской шоппинг

Мира уже изнемогала от тревоги и ожидания, металась взад-вперёд по нашей студии (кухне, плавно переходящей в зал) и кусала ногти. Телек вещал на mute, читать интернет-новости и френдленты она уже не могла. Поэтому, когда в стене задрожал прозрачный контур и я шагнул оттуда, она выдохнула:

— Живой! — и бросилась мне на шею.

Как же это здорово: оказаться дома и выдохнуть в безопасности. Ощутить любовь и тепло жены, которая тебя ждёт. Я всегда это ценил, но сейчас, после Башни, ощущение было острее.

— Ты раненый? — сказала Мира, с замешательством глядя на остатки моей футболки, все в крови, но не находя ран.

— Нет, после воскрешения дамага не получал, — на автомате ответил я, с удивлением ощупывая интерфейс.

Он никуда не исчез! Я вышел из Башни и вынес с собой всё!

—?????? — спросили вылупленные глаза моей красавицы.

— Есть! Ужасно хочу есть и пить, а потом расскажу. Вот, добычу принёс.

И словно первобытный охотник, я достал из инвентаря одну штуку сырого мяса прыгуна и шлёпнул прямо на сковородку.

—???!!!??? — глаза Миры вытаращились как у Графини Пучеглазки, так её обзывали в детстве.

— Это интерфейс, — сказал я, вызвав его наружу в демонстрационный режим. — Смотри, вот мой меч, уже туповатый, вот два артефакта древних властелинов, они были ослабевшие, и я их убил. А вот держи кристалл, видишь, как переливается? Они на деревьях росли, там меня атаковали бешеные зайцы.

— Да что за?!!! — всплеснула руками жена, держа иномирный кристалл осторожно, словно бомбу. — Как такое может быть? Там в Башне, что ли, игруха?

— Нечто большее. ММО, литрпг, реалрпг, наши ролёвки, всё сразу и больше.

— Да это же… ты как в лотерею выиграл! — воскликнула Мира. — Ты же самый спец по играм!

— Может, меня поэтому так сразу в Башню и потянуло? — вполне серьёзно сказал я. — И очень хорошо, что пошёл туда один из самых первых.

Мне не терпелось рассказать обо всём, и главное, о том, что Башня для Восхождения всего человечества выбрала мою систему. Это до сих пор не укладывалось в голове. Но сначала искупаться и перекусить.

— Погоди, — сказала Мира удивлённо. — Ты там подкачался, что ли? Плечи шире, мышцы лучше видны.

— Подкачался, — хмыкнул я. — В двух смыслах этого слова.

Сорвал остатки футболки, выкинул в мусорку и под восхищённым взглядом молодой супруги пошёл в душ.

Мира бегала между кухней и ванной, одновременно стряпая экспресс-обед и разглядывая меня в душе с настороженным удивлением. Явно позитивного окраса. Мясо прыгуна она решительно убрала в холодильник и заменила на пельмешки, которые аппетитно шкворчали на сковородке.

— А ты не слишком изменишься? — с опаской уточнила она, задумываясь о будущем. — Знаешь, перекачанный бодибилдер нам не нужен. С крыльями, бронированной кожей и рогами!

Прокачиваться в эту сторону я вроде и не собирался.

— Сила расти будет, как один из трёх воинских параметров. Косвенно могу влиять, автоматом вырастает то, чем больше пользовался. Я бы предпочёл качать ловкость. Но посмотрим.

Главное-то было другое. Я думал, с выходом из Башни все прокачки, усиления, способности и вещи пропадут! Как в литрпг, вышел из игры — стал обычным человеком. А оказывается, полностью наоборот: все прокачанные в Башне параметры сохранятся на Земле! Ну да кот же про это и говорил: восходящие быстро станут слишком круты. Но теперь я знал точно, и это открывало множество крайне интересных перспектив. Я уже знал, что сделаю первым делом после того, как поем.

— Какой ты, — сказала Мира в замешательстве. — Дай спину потру.

— Пельмени подгорят.

— Я их выключила.

Она рассматривала ставшего более мускулистым и подтянутым мужа, как будто заново увидела. А меня до сих пор будоражило от адреналина, смерти, выживания и побед. Поэтому я вышел из душа и набросился на жену. Мы не сказали друг другу ни слова, её одежда просто полетела в стороны, а мои руки оказались заняты.

С увеличенной силой ощущения были новые и удивительные. Я смог легко держать её на руках, когда…

— Да ты! — возмущённо воскликнула Мира, прижатая к стене, и стукнула меня по плечу кулачком. — Какой наглый, как медведь!

— А ещё прокачаюсь, и буду как Конан.

Глаза жены горели восхищением, но всё же она сказала:

— Я тебя люблю и с силой в единичку.

Через некоторое время я понял, что нужно будет обязательно прокачать выносливость. Непременно.

— Я принёс тебе подарок. Вот, выпей эту каплю.

Мира уставилась на Слезу Фирнис Завершающей.

— Как раз пить хочу, — сказала она, садясь на кровати и глядя на меня с лёгким замешательством.

— Не бойся, это крутой перманентный баф.

— На что?

— Выпей и увидишь. Я уже выпил, но вторую нельзя.

— А может, продашь в Башне?

— Она не продаётся.

Конечно, слезу можно было обменять с другим героем и получить выгоду. Но я считал, что стоит инвестировать и в рост крутости жены.

— Какая вкусная водичка. Ой!

— Что, увидела сообщения системы?

— Да! — воскликнула Мира в восторге. — У меня интерфейс появился! Плюс к красоте? Ах ты!.. Я тебе, значит, не нравлюсь⁈

С каждым словом я видел, как черты моей любимой становятся неуловимо красивее, а улыбка обаятельнее. Впрочем, вместе с красотой выросла и мудрость, поэтому Мира улыбнулась, обняла меня и прошептала на ухо:

— Здорово.

И я удовлетворённо кивнул, потому что для следующего разговора мне нужна была максимально мудрая жена.

— Как я рада, что ты вернулся!

— А я-то как рад, что там не умер… Только сейчас помру с голодухи!

Жареные пельмешки были божественны.

Я быстро рассказал Мире всё главное, заодно и упорядочил в голове.

— О-бал-деть, — выдохнула она одновременно с восхищением и ужасом. — Ты правда считаешь, что нормальной жизни осталось совсем недолго?

— Ну давай прикинем. Если всё, что мы получаем в Башне, переносится на Землю, то скоро маги, которые прокачаются до 20–30 уровней, начнут щеголять своей силой повсюду. Хилеры начнут лечить заклинаниями, друиды посадят и вырастят неземные фрукты-овощи и станут разводить монстров на еду.

— Да это же рай, — всплеснула руками Мира. — Помнишь наши разговоры про магический ресторан?

Конечно, я помнил. Мы всегда, когда играли в ролёвки, представляли, как было бы круто получить способности игровых героев в реале. И обсуждали, какой бы мы открыли удивительный ресторан, или магазин, или таверну. Ах, мечты…

— Рай, говоришь? — усмехнулся я. — А другие друиды и маги начнут призывать птиц и мелких элементальчиков, чтобы воровать ювелирку и грабить богатые дома. Какой-нибудь боевой маг подастся в киллеры. Маньяк-убийца получит невидимость и способность не оставлять следы, а любитель поджогов получит целую стихию огня в свои чокнутые руки, и станет пиромантом нового уровня. Всего и не представишь заранее, люди всегда что-нибудь придумают и удивят.

— Гадов тоже достаточно, — мрачно согласилась Мира.

— Всё это приведёт к конфликтам между властью и героями Башни. Сначала конфликты будут мелкие. Но первые арестованные сбегут из участка или даже из тюрьмы — прямо в Башню. Вот тогда и начнётся процесс деградации закона и власти в глазах всего человечества.

— А они могут сбежать?

— Конечно. Я прошёл инициацию, и теперь из любой камеры уйду за секунды. А когда лучшие из героев Башни прокачаются до 50-го уровня… я честно не представляю, какая у них будет сила. Думаю, уже на тридцатом один восходящий без труда завалит отряд спецназа и пару танков. А сколько надо дней, чтобы получить такой уровень? Учитывая, что я за вечер прошёл инициацию и два этажа… Думаю, максимум месяц. А кто-то за это время поднимется до 50-го. Так вот, через месяц часть героев однозначно пойдут против власти. Не в одной стране, так в другой. Начнётся со слабых стран, где закон шаткий, какое-нибудь Сомали. Но будет распространяться всё быстрее.

Я помолчал, прикидывая сроки.

— Даю нынешнему миропорядку максимум три месяца.

— Власти чего-нибудь придумают, чтобы всё взять под контроль, — уверенно сказала Мира.

— Да, в органах не дураки работают. Они быстро сообразят и начнут вербовать героев и посылать качаться своих спецагентов. Власти не могут физически ограничить вход в Башню и предотвратить раскачку людей, могут только начать следить за поведением и отлавливать всех, кто явно ходит в Башню или выдаст себя по косвенным признакам. Странные покупки, попытки сбыть неземной лут, и так далее. Поэтому мне сейчас важно себя ничем не выдавать. Ты никому не сдала, что я пошёл в Башню?

— Что я, дура, что ли? — возмутилась Мира. — Отцу сказала, что ты в банк убежал, снимать наличку и покупать золото.

Она помолчала и осторожно спросила:

— Яр, а ты прямо решил идти дальше наверх? Я понимаю, как это для тебя увлекательно, но Башня… это совсем не игра. Может…

— Ну, договаривай.

— Да не знаю я. Может, пойти к товарищу президенту и сказать, вот, я — невольный архитектор этой Башни, берите меня в главные консультанты. Тогда ты изначально будешь и пользу человечеству приносить, и качаться удобнее, с гособеспечением-то. И будешь не против системы, а за, не изгоем, а героем! Народным.

Мира была права. Конечно, сейчас стоит пойти на сотрудничество с властями.

Меня всегда раздражали герои в фильмах, книгах и сериалах, которые столкнулись с какой-нибудь невозможной фантастической жестью — и решили прятаться и всё скрывать. Что может быть тупее⁇ Да наоборот, блин, надо писать посты, выкладывать видео и придавать максимальную огласку, чтобы весь мир за сутки узнал о происходящих странных вещах. А не хранить бессмысленно тайну, ездить втихую по хайвеям, с переменным успехом убегая от спецагентов и прочих преследователей. Устраивать себе цугцванг и цейтнот вместо того, чтобы поменять правила игры на невыгодные для хранящих тайну. Нет, герои почти всегда играли по правилам врагов. Это такой неописуемый идиотизм, что диву даёшься, он редко в каких сюжетах реально оправдан.

Но в ситуации с Башней… что-то глубоко внутри меня требовало оставаться в тени. Я за один визит в Башню выяснил столько всего, а это даже не верхушка айсберга. Это первая снежинка.

— Мир, я полностью за то, чтобы не изгоем, а героем. Но вот прямо сейчас лучше немного подождать. Не надо сейчас никому знать, что я хожу в Башню.

— Ладно, — согласилась Мира таким покладистым тоном, сразу давая понять, что это моё решение, и она не хочет давить. — Но объясни, почему?

— Понимаешь… если бы прилетели инопланетяне, и я был единственный, с кем они вышли на контакт, я бы сразу всем рассказал. Если бы открылся портал в другое измерение у нас дома — тоже, устроили бы с тобой стрим. Только недалёкие люди и герои развлекательного кино станут хранить такие вещи в секрете. Эти секреты кончаются плохо.

— Вот-вот!

— Но Башня… Она слишком огромна. Это не какие-то зелёные человечки с конкретной планеты, соизмеримой с нами. Это мета-вселенная, и вся Земля в ней песчинка. По сравнению с Башней любые власти на Земле ничтожны. А мы теперь часть всего этого.

— Прежде всего мы часть нашей страны, — возмущённо воскликнула Мира. — И должны действовать по закону, а не как террористы!

Я покачал головой.

— Ну хорошо, вот я стал агентом правительства. Они решают, что надо начать гонку вооружений с другими странами. Собрать команды, чтобы хоть одна дошла до 100го уровня раньше американцев, в общем, идёт борьба за контроль Башни. Начинается шпионаж, саботаж, сражения на этажах и здесь. Ничего весёлого. А главное, вот даже если я выжил, если мы победили, убили конкурентов одних стран и объединились с союзниками из других. То что дальше? А дальше мы станем ударной силой войны в реале. Уровне на сотом. И в лучшем случае будем этакими ядерными авианосцами сдерживания, чтобы никто не осмелился начать с нами войну. А в худшем мне придётся крошить каких-нибудь французских солдат только потому, что так вырулила международная политика. Я не хочу быть машиной убийства, Мир. И не хочу быть солдатом без права собственных решений. Одно дело, если кто-то вторгнется к нам, тогда я всё брошу и пойду воевать и защищать. Но если мы будем теми, кто вторгся? Потому что так решат генералы?

Мира поёжилась.

— Вступая в госструктуры, я потеряю свободу. В мирное время это нормально, в военное уже тяжелее. А у нас не просто военное время, а потенциальный армагеддон, тут никто ни с кем не станет церемониться. Тебя возьмут в заложники, причём, неважно кто, враги или друзья. Только чтобы я слушался и делал всё, что надо.

Мира сидела, молча опустив голову.

— В общем, это непростая дорога и сложный выбор. Я не хочу его делать прямо сейчас. Надо немного подождать, стать сильнее, посмотреть, как будут разворачиваться события на Земле. И как будет реагировать Башня.

— Ладно, — кивнула Мира, которая всё поняла. — А пока никому ни слова.

— Никому ни слова.

— А какие у них свойства? Они же крутые?

Мира прижалась к моей спине и через плечо заглядывала, как я вожусь в интерфейсе с зубастой секирой и посохом павшего мага.

— Да вот странно… залочено! Я так круто их победил в одиночку, а использовать не могу?

— А в уголке типа свиток…

Я открыл справку и прочитал: «Предмет-призрак: данный предмет истощил свою силу от времени или был развенчан, но сохранил структуру магических зачарований. Вы можете использовать его одним из двух способов: Поглощение или Реконструкция».

— О как. Ну да, логично, не могла такая имба упасть чуваку третьего уровня.

— «Специалист по энчанту может поглотить магическую матрицу вещи-призрака и вложить заряд в новую вещь, заменив базовый процесс энчанта», — прочитала Мира. — Чево? То есть, ты можешь прийти к магу-зачарователю, отдать ему обычную вещь вместе с призраком…

— И он распылит призрак и зачарует мне вещь. Без всяких компонентов и ритуалов, быстро, просто и, наверное, дёшево. Ну в принципе удобная штука. Осталось только найти энчантера!

— А реконструкция?

— Это долго, муторно и кропотливо вкладывать в предмет-призрак крупицы силы, чтобы привести его к былому могуществу через все ступени.

— Сначала он станет серого ранга, потом зеленого и так далее?

— Ага. И нужен компонент соответствующего ранга плюс какие-то «мерцы»

«Мерцев для перевода в серый ранг: 1»

Ладно, сейчас я никак не могу использовать эти вещи, а позже определимся, что с ними делать.

— Расскажи, чего на Земле творится?

Мира кратко пересказала мировые новости. Власти призывают сохранять порядок и не истерить; жители сметают полки магазинов, закупаясь впрок; тысячи версий «экспертов» о том, что это за Башня и чего она припёрлась на Землю; сотни прогнозов на ближайшее будущее. Всё как обычно. Большинство прогнозов не совпадали с моим, и гласили, что скоро создатели Башни выйдут с нами на контакт и начнутся переговоры, а пока инопланетяне смотрят за поведением людей — поэтому нам всем нужно быть паиньками.

А я был уверен, что ни на какой контакт Башня выходить не будет. Она даёт силу, и ей абсолютно плевать, как и кто ей распорядится. Ей важно лишь то, насколько люди способны взобраться наверх.

— Мир, слушай внимательно, — сказал я. — Самые важные следующие два дня, и мне нужна твоя помощь. Я один из первых, кто вошёл в Башню, у меня есть фора. Поэтому мне нужно за первые дни прокачаться как можно сильнее и подняться как можно выше, чтобы стать одним из лидеров. Именно пока сохраняется порядок тут, внизу, пока вы в безопасности — я должен стать как можно сильнее, чтобы потом суметь вас защитить.

Мира смотрела на меня с благодарностью и любовью, её ладонь легла на живот, пока ещё совершенно плоский.

— Если всё, что я получил в Башне, выносится в наш мир, то есть шанс, что вещи с Земли будут действовать в Башне. Это просто логично. Поэтому если я сейчас куплю себе что успею, по-быстрому, то повышу шансы на выживание. Поэтому я сейчас ломану к Киму, а потом в туристический. Закуплюсь главным. А ты изучи тему энергетиков, лекарств, бинтов. Пробегись по аптекам, купи мне всё, что посчитаешь полезным. Деньги сними со вклада, плевать на проценты, скоро они всё равно обесценятся. Я тоже сниму.

— Вот кстати снятие наличных везде ограничили! Чтобы пресечь панику.

— Быстро работают, ещё суток не прошло… Ладно, снимаем сколько дадут, остальное покупаем карточкой. Плюс собери мне еды.

— Энергетиков, чтобы не спать и качаться следующие двое суток?

— Да.

— Ладно, поняла.

— Ну, я помчал.

Ким был моим другом из геймдева. Он подрабатывал нарративщиком: писал диалоги, легенды игровых миров и прочие тексты, которые игроки читали и хвалили. Мы с Кимом в разные годы работали на трёх проектах и подружились на теме игр. Человек он хороший, ответственный и, как бы сказать, c экстремально лёгким характером. Всем всё прощал, «надо так надо», свои интересы всегда ставил на второе место и старался поступать, как правильно.

При этом Ким всегда загонялся по военной теме: танки, оружие, экипировка, огнестрел, прямо спец. И когда пошла мобилизация, он не стал бежать и прятаться, а явился в военкомат. Для наших взаимных друзей из игростроя это было шоком, некоторые разорвали с ним отношения, и многих заказов он лишился. Когда я спросил, Ким ответил: «Ну я-то эту тему знаю. Лучше мне служить, чем какому-нибудь парнишке».

При этом он был по факту один из самых мирных людей, что я встречал: он ни с кем не ругался, со всеми дружил и всем помогал. То есть, он не шёл туда, чтобы воевать, а пошёл, чтобы не пришлось идти кому-то, кто не готов… Попал под обстрел, и осколок снаряда порвал ему руку и угодил под мышку. Ситуация была тяжёлая, но его вылечили и списали. Получил медаль за храбрость, и как только вернулся на гражданку, тут же завёл себе девушку для серьёзных отношений.

— Я теперь самый большой пацифист, — сказал он недавно, и больше на эту тему не распространялся.

От службы у него остались хорошая экипировка, купленная Кимом за собственные деньги. Поэтому первым делом я ломанулся к нему и попросил, без всяких объяснений, взять взаймы всё, что может. А я верну или целое, или компенсирую деньгами. И, к моему облегчению, Ким подтвердил звание экстремально дружелюбного и лёгкого человека.

— Да бери, — пожал он плечами. — Вот броник, хороший, точно такой же меня спас, но там после осколков уже деградация плит пошла, я купил новый. Вот шлем, а это противоосколочное. А вот ещё спальник и тактический бинокль.

— Спасибо, Ким! — сказал я с большой благодарностью, загребая всё сразу. — Не забуду.

Как только вышел на лестничную клетку с двумя сумками в руках, тут же распихал всё по инвентарю. И обратил внимание, что доступных ячеек занята уже примерно треть. Интересно, а их количество вырастет с прокачкой силы? Посмотрим.

Следующий пункт назначения был туристический магазин «Фалькон».

Я хорошо зарабатывал, и на вкладах у нас с Мирой лежало достаточно денег, которые мы каждый месяц дисциплинированно откладывали последние лет шесть. Заказы в геймдеве часто идут из наших компаний, работающих на Кипре или в Европе, иногда в США. Поэтому они в долларах или евро. И начиная с ковидной эры, а потом и санкций, я освоил крипту. Заказчики переводили оплату в коинах на одну из бирж, я их продавал и получал перевод от покупателя в рублях на карту. Так выходило даже выгоднее. При этом, как законопослушный самозанятой, я платил свои 6% налогов, это просто и удобно, а потом спи спокойно.

Короче, деньги на срочные траты у меня были. Поэтому в туристическом я купил самый дорогой и современный блочный арбалет-пистолет Sniper, не раздумывая и не торгуясь, а к нему два дополнительных комплекта стрел. Стрелять из него я совершенно не умел, но пока ехал в магазин, успел посмотреть на скорости ×1,5 два обучающих видео именно по этой модели. Будет время — опробую, а так, в любом случае не помешает.

Там же купил набор рыболовных снастей, крюк-кошку и моток бечевки 30 м вместе с хорошим туристическим ножом. Подумал, и взял самый дорогой топор Tomahawk, к нему в комплекте шла удобная ручная «ширкалка» для заточки. Купил три поллитровых бутылочки с бензином, а ещё хороший костровой набор. Став легче на солидную сумму, но ни о чём не жалея, я быстро вернулся домой.

— Вот, держи!

Мира упаковала еды, питьевой воды и аптечку с самым необходимым. Набор довершала батарея из четырёх баночек энергетика. Распихав это всё по инвентарю, я практически заполнил его, осталось всего ничего ячеек. Зато теперь я чувствовал себя куда более готовым к новым битвам и выживанию в Башне. Лишь бы она позволила внести эти вещи!

— Ты справишься, Яр! — в глазах Миры было немного страха, но куда больше веры в своего мужа. — Вот, кинь на дорожку.

Она протянула старенький кубик d20, мой первый дайс мастера, с которым я провёл своё первое DD. Для нас с Мирой этот гранёный кусочек пластика много значил: мы познакомились на той игре. Мем «кидай кубик» пошёл от него, и мы иногда бросали его на удачу, чтобы меньше нервничать об исходе каких-нибудь важных дел. А изредка, когда не могли прийти к согласию в споре, давали кубику принять решение — и его бросок обычно был священным.

Кубик прокатился, мелькая гранями: успех, неудача, нечто среднее… и остановился на единице. Критический провал. Я прямо видел, как Мира побледнела и почти всерьёз подумала, что нужно послушать кубик и меня остановить.

— Возьму его с собой, как талисман, — быстро нашёлся я.

— Береги себя! Не рискуй лишнего.

— Не буду, — пообещал я и задавил мысль, что может быть целую её в последний раз. А ещё понимая, что сдержать обещание будет непросто, иногда риск необходим. — Ну, пошёл.

Изнанка 2

Чёрная лестница извивалась ко входу на третий этаж Башни. И в этот раз мне на секунду показалось, что в темноте висят другие призрачные лестницы: одни выше, другие ниже, и по каждой кто-то взбирается наверх. То ли мимолётное видение в первый момент возвращения в Башню, то ли я и правда ненадолго увидел других героев — но мираж растаял.

Тишина. Ключника в обозримом пространстве не наблюдалось.

Получен уровень 3: +5 очков жизни, +1 свободное очко параметров и +1 к наиболее активно использованной классовой характеристике: ловкость.

Внимание: получено свободное очко способностей. В дальнейшем свободные очки умений вы будете получать на каждом чётном уровне, а свободные очки способностей на каждом нечётном.

Вот оно как. Каждый уровень растут хиты и автоматический классовый параметр, плюс одно свободное очко параметров. За битву с великими система повысила мне ловкость — логично, я в основном уворачивался и бегал по залу. А по чётным и нечётным уровням дают свободу выбора: какие умения или способности качать.

Тогда распределим параметр. По моему главному замыслу нужно тратить каждое свободное очко на понижение Дара. Но сейчас я хотел проверить, как сила влияет на увеличение инвентаря, поэтому прокачал силу — и в инвентаре тут же добавилось +2 ячейки. Негусто, но логично: Башня давала хороший базовый инвентарь, плюс понемногу за каждое увеличение силы. Качайся и в конце концов сможешь скрытно таскать тонны, при этом не гнуться под их весом.

Крайне удобно.

Но оправдались мои опасения по поводу земных вещей: все они были в инвентаре, но стали залочены серым фоном. Здесь я никак не мог их вынуть и использовать! Чёрт. Конечно, это логично: что, если какой-нибудь сомалийский пират пронесёт в Башню автомат и начнёт лихо расстреливать монстров и других людей? Я пока не понял, что для Башни важнее: сохранять баланс или поощрять силу и находчивость. Ладно, разберёмся.

А вот что делать с очком способностей? Система в Башне поразительно напоминала мою, но была гораздо более проработана, разнообразна и велика. Лучше спросить совета.

— Ключник!

— Мррр?

Пушистая морда возникла прямо перед лицом, я почти отшатнулся от неожиданности, но сдержался и не доставил коту такого удовольствия.

— Какие бывают способности, и как их качать? — спросил я, намеренно сильно выдыхая коту прямо в немигающие глаза.

Ребячество, конечно. Но раз уж мы с ним начали поддевать друг друга и раз он сам материализовался ко мне впритык, пускай получает. Ключник фыркнул, чихнул и сам отодвинулся, его глаза мерцали довольной насмешкой.

— Умения более обыденны, — сказал он. — Любое ремесло, которое можно тренировать на пути от криворукого ученика к великому мастеру. А вот способности — проявления магии и чудес, особые возможности героя. Они посильнее.

— Тогда почему же их дают одинаково, одни по чётным, другие по нечётным уровням?

— Потому что навыки будут прокачиваться удачным и успешным применением. Как иногда и параметры. А вот способности — практически никогда. При кажущемся равенстве, очки способностей ценнее.

— Ясно.

— Открой свою ауру.

— Ты имеешь в виду, интерфейс?

— Грубое, неловкое слово, — поморщился кот. — В вашем языке есть куда более подходящее: «аура». Она включает всё, что ты собой представляешь: физическое тело, разум, магию, астральное, эфирное и все стихийные тела, инвентарь, достижения. В общем, всё, что можно представить, включено и мастерски соткано в единую ауру.

— Ладно, ладно, открыл.

— Видишь знак «рука»? Это навыки, ремесло. А знак «глаз» — способности. Всмотрись в них.

Я сосредоточился на глазе, тот раскрылся, и вместе с ним в интерфейсе открылось уже знакомое колесо стихий! Все способности и навыки также были привязаны к двенадцати мировым началам. Мне определённо нравится это единство всех аспектов игры. Для новичков врубиться будет непросто, ведь они не знакомы со стихиями — а я, наоборот, знаю их наизусть, со всеми особенностями. Ведь много лет изобретал и использовал практически такое же колесо в своих играх.

Так, выбираем стихию, пусть будет твердь. Развернуть способности… ого, большое ветвящееся древо, их тут минимум десятки. Нужна помощь справочного кота.

— Ключник, есть ли способность, которая позволит мне использовать в Башне вещи с Земли?

— Безусловно, — довольно облизнулся он. — Открой стихию «Аурис».

— Аурис? Это же стихия света, энергии и движения. Созидательное начало вселенной. При чём тут инвентарь?

— Не при чём. За инвентарь отвечает твоя физическая сила, а из стихий в основном Твердь или Тень.

— Ну, а зачем аурис?

— Затем, что вещи с Земли заблочены не инвентарём, а самим тобой.

— Это как?

— Ты не способен использовать земные вещи в Башне из-за их чужеродности. У разных измерений разный энергобаланс, можно сказать, разные волновые частоты. Башня автоматически перенастраивает героев и то, с чем они прошли инициацию. А новые вещи — нет. Поэтому земные полезности лежат у тебя мёртвым грузом. Информация о них прошита в твою ауру, и интерфейс показывает их наличие. Но внутри Башни ты не сможешь достать их и материализовать, пока не получишь способность «Единый баланс». Открой эту способность, и тогда все базовые и улучшенные вещи, то есть, серые и зелёные, станут доступны.

— Вот как. Но система определила мой арбалет в редкие вещи и отметила синим.

— Чтобы использовать вещи следующих рангов, нужно качать Единый баланс по одному очку на каждый ранг. На пятом ранге доступны легендарки, вот только на Земле нет ни одной.

— Качать его дальше уже не особо выгодно, — размышлял я. — Да и не факт, что уровне на тридцатом земные вещи будут столь же полезны. Скорее всего нет, если ты говоришь правду, и мы не самый развитый из миров.

Кот ухмыльнулся.

— А вот всего за единичку сделать доступными сразу большинство земных вещей? Это полезно.

Я вложил первое очко умений в «Единый баланс» и ощутил, как всё внутри всколыхнулось. Словно с головы до ног пронёсся холодящий вихрь, и я впервые почувствовал те аспекты, которые никогда не ощущал в прежней жизни. На секунду меня расслоило на астральное, эфирное, атман и двенадцать стихийных тел, каждое ощущалось… как ещё одна рука. Представьте себя с восемнадцатью руками! Сумасшедшее ощущение, но хорошее.

Затем всё улеглось, «баланс чакр сошёлся». Новое умение высветилось в списке, став частью меня, а все вещи разблокировались, кроме синего (то есть, редкого по рангу) арбалета.

Я материализовал противоосколочный костюм, слегка повозился с ним, но в итоге сел хорошо. Защита всего тела, кроме головы и кистей стала равна 4-м. Сверху натянул и закрепил броник и с удовлетворением увидел, как показатель защиты корпуса скакнул с 1-го аж до 8-ми. Не зря брал! Со шлемом погожу: он с непривычки ухудшает ориентацию. Понадобится — надену.

— Быстро учишься, двуногий, — задумчиво сказал Ключник. — Знаешь, сколько из ваших догадались в первый день принести в Башню вещи с Земли?

— Сколько? — тут же спросил я, хватаясь за любой обрывок информации о происходящем.

— Всего семьдесят четыре человека. И ты пятый из них.

Я на секунду замер, осмысляя сказанное.

— Я только пятый, но ты уже знаешь, что всего за сегодня таких будет семьдесят четыре?

— Знаю, — просто ответил кот, и я посмотрел на это иномирное существо с новым уважением и интересом.

— Всё-таки дар предвидения?

— Нет, двуногий, — в его голосе звучала явная обида. — Это было бы читерство, но главное, попросту скучно. А скука — сильнейшая из пыток тех, кто живёт достаточно долго. Знать жизнь наперёд, что может быть ужаснее?

— Тогда как ты можешь знать, сколько человек принесут вещи с Земли?

— Догадайся, — все три глаза кота азартно сверкнули, осветившись вспышкой фиолетовой энергии. — Ты же умеешь мыслить нестандартно, ты же изобретатель игр. Разгадай меня.

— Хмм.

Хищная пасть растянулась в жутковатой, широчайшей улыбке.

— Давай поиграем, человек. Даю тебе время подумать, и к нашей следующей встрече ты можешь высказать версию. Если она неверна, я у тебя что-нибудь отниму, заберу, похищу… и положу в особую чашу. На хранение.

— Мне уже не нравится, к чему ты клонишь.

— О, всего лишь небольшая психологическая игра. Ты волен отгадывать сколько угодно раз, единожды за каждую нашу встречу.

— И всякий раз, когда я не угадаю, ты будешь что-нибудь забирать?

— Угумс.

— Что, например?

— Очко способностей. Ачивку. Заклинание, хотя тебе заклинания не светят, инвалид дара. У тебя я буду забирать пять хитов или одно очко характеристики. А может, капельку твоей человечности? Или одно воспоминание о Земле?

Это звучало даже более неприятно.

— Но только на хранение, — крайне убедительно и успокаивающе произнёс кот. — Как только ты меня разгадаешь, я всё верну, да ещё и с процентами! Чем больше проиграешь, тем больше выиграешь в итоге. Идеальное стратегическое предложение. Ну как, идёт?

Ключник предлагает вам особый квест, известила система

Условия квеста не определены и зависят от вашей договорённости

— Сколько людей уже согласилось на твоё идеальное предложение? — хмыкнул я. — Вернее, сколько согласится за первые сутки?

— Шестьсот двадцать девять, — вкрадчиво мурлыкнул кот.

Ничего себе. Сколько на Земле доверчивых людей, и ведь я только что сам был таким. Дважды! Но больше не собираюсь.

Я представил, как с каждой попыткой несчастный глупец, ввязавшийся в игру кота, что-то теряет. Вроде и не крупное, плюшек и роста с каждым уровнем всё равно больше? Но куча проигранного растёт. И каждый раз, возвращаясь в Изнанку, проигравший видит, сколько он уже проиграл, только забрать не может. С каждой потерей он ощущает себя всё более ущербным, ведь другие качаются на полную, а он… Я прямо почувствовал, как ловушка жадности и желания вернуть отнятое у бедняги растёт всё сильнее, а повод рискнуть становится всё больше. Но ведь и мучительное сомнение от проигрыша к проигрышу тоже растёт. Каждая новая потеря ощущаются как всё больший провал: вдруг ты никогда не разгадаешь загадку, и Ключник в итоге заберёт у тебя всё⁈ А кот смотрит на муки, терзающие жертву, и улыбается.

— Нет уж. Отказываюсь от твоего предложения.

Окошко квеста исчезло.

— Что ж, — Ключник облизнулся, его глаза немигающе смотрели на меня. — Ты всегда можешь согласиться позднее.

Только я начал думать, что мы можем стать друзьями… Но похоже, кот-менталист был хитрой манипулятивной сволочью. Кто бы мог подумать.

— Мы не можем изменять своей сущности, двуногий, — усмехнулся Ключник, читая мои мысли. — Я лучше буду честным манипулятором, чем притворно благородным другом.

— И будешь продолжать мучить тех, кто тебе поверил? — я разочарованно покачал головой. — Ладно, бывай.

И шагнул на третий этаж.

Глава 8

Легкий путь

Шагнуть-то я шагнул, да чуть не свалился в пропасть.

Аааа! Едва удержался на краю, балансируя и задохнувшись от напряжения. Солнце слепило сверху, схватиться было не за что, вокруг ни скал, ни веток, ничего — я просто оказался на краю громадного разлома, и он тянулся вправо и влево до горизонта. А внизу маячило далёкое дно, от взгляда на которое становилось дурновато.

Наконец я восстановил равновесие и шагнул назад, перед глазами от напряжения плавали цветные пятна. Звездец как страшно, твою мать! И знание о том, что Башня воскрешает погибшего один раз за этаж — абсолютно не уменьшило моих эмоций. Да и отлично было бы: с первым же шагом свалиться вниз и потратить драгоценное воскрешение на такую глупость.

Уфф, ладно.

— Матерь божья! — донеслось с другого конца пропасти, и в голосе девчонки звучал тот же кипящий тон невысказанного мата, что и у меня.

Я закрылся от солнца ладонью и посмотрел на тот «берег»: и правда девушка, молодая, смуглая… «Матерь божья», мексиканка, что ли?

— Эй! — крикнул я и помахал рукой.

Она неуверенно уставилась в мою сторону и махнула в ответ. Яркое солнце и полное отсутствие тени мешало нам рассмотреть друг друга. Между нами было метров тридцать.

— Ты кто? — крикнула она.

— Яр.

— Странное имя.

— А ты?

— Андреа!

Это было красивое имя, так что язвить в ответ не будем.

— Как думаешь, в чём смысл этажа?

Надеюсь, не в том, чтобы сбросить другого в пропасть.

— Не знаю, — она пожала плечами.

Я огляделся и заметил одно-единственное, что пряталось в пустынном каменистом пейзаже, кроме пропасти: небольшой столб. Он почти сливался с пейзажем, но мы глазастые. Подойдя к нему, я разглядел надпись:

'Пять шагов. Каждый шаг — выбор.

За сложный путь награда выше.

Её возьмёт первый, кто дойдёт'

И наверху был вырезан символ ладони, идеально-моего размера.

Я мигом понял, что этот этаж — соревнование, и Андреа моя соперница. Перспектива проиграть молодой девчонке мне совершенно не понравилась, поэтому я не стал делиться информацией, а тут же приложил к символу ладонь. И правильно сделал, потому что только после этого увидел, что над пропастью висит пара десятков прозрачных невидимых островков — и прыгая с одного на другой, можно добраться до центра. А в центре зависла прозрачная платформа, она спокойно поворачивается вокруг собственной оси, а над ней переливается бледный и бесформенный сгусток энергии. Очень похожий на те, что Башня раздала всем землянам, только крупнее. Всё это было невидимым до активации, и Андреа ещё ничего не знала.

Ясно, именно эту энергию получит тот из нас, кто первым её коснётся. Так, убираем бронежилет и противоосколочный костюм в инвентарь, чтобы не стесняли движений. Они исчезли сразу, не понадобилось вручную снимать. А я, больше не раздумывая, разбежался и перемахнул на ближайший прозрачный островок.

Сказать, что это было стрёмно — ничего не сказать. Это было страшно. Блин, да я гигантского двухголового волка-убийцы боялся меньше, чем этой пропасти. Притом, что никогда раньше не ловил себя на особой боязни высоты. Проклятый островок ещё и предательски качнулся-шатнулся при моём приземлении, опять пришлось балансировать, чтобы не свалиться вниз. Сволочь.

В интерфейсе возникла светящаяся надпись: «Сила пути: 3».

Андреа громко ахнула, она ещё не поняла, что происходит, и думала, что я сейчас разобьюсь. Когда не разбился, девушка издала озадаченное: «Ха?» и крикнула:

— Эй, ты чего творишь⁈

— Проверяю одну гипотезу. Если хочешь, подожди, пока я допрыгаю до тебя.

И кто я после этого? Такой же хитрый манипулятор, как и кот?

Но Андреа была из общества, где красивых молодых девчонок с детства учили не доверять парням. Она поняла, что что-то нечисто, обернулась и заметила столб, подбежала к нему — как раз когда я прекратил обращать на неё внимание, сосредоточившись на двух ближайших островках. Оба висели впереди, один правее, другой левее. И один отливал зелёным, а второй синим. Если это цвета рангов, то островки «особый» и «редкий». Хм. Кажется, синий висит немного дальше.

Что там было написано? Чем сложнее путь, тем выше награда?

Я шагнул максимально на задний край первого острова и прыгнул на синий. В полёте понял, что едва долетаю, успел проклясть всё на свете, но всё же приземлился на краешек более сложного островка… и понял, что он гладкий и скользкий. ТВОЮ МАТЬ!!! Я замахал руками, по инерции поехав вперёд и пытаясь остановиться, упал на колени и затормозил у самого края, перегнувшись через него. Пропасть разверзлась впереди, высота дохнула в лицо, меня замутило.

Но сила пути стала равна семи, и я увидел, как сгусток энергии посередине пропасти становится больше и мощнее. Каждый выбор усиливал его, и в конечном итоге награда может получиться очень крутой. Главное до неё добраться.

Поднялся, нашёл взглядом два следующих острова: синий и фиолетовый. Редкий и уникальный, если говорить о рангах. Чёрт возьми, а где зелёный? Неужели при выборе сложности она становится нижней границей? Тогда на фиолетовый точно прыгать нельзя, следующий выбор будет между ним и эпичным оранжевым, а я с трудом выжил на синем!

Зато какая награда будет, если с каждым прыжком повышать ставку? Тогда на последнем прыжке доберёшься до легендарного… стоп… тогда и наградой станет легендарная шмотка? Легендарная шмотка на третьем уровне!

Я аж вспотел от жадности. Может, рискнуть? У меня же есть достижения, которые можно потратить, чтобы получить мега-приз. Андреа ещё даже не прыгнула, а я уже перед третьим шагом, неслабая фора. Всмотревшись в фиолетовый остров, я побледнел, потому что он был покрыт шипами! Приземлишься, неслабый шанс проткнуть ноги и охрометь. И как тогда прыгать дальше? Только в пропасть, чтобы переродиться и начать сначала. Хотя смотря как поранить.

Андреа скакнула на первый островок, и в моём интерфейсе высветилось красное: «Сила пути: 1». Система показывала нам результаты друг друга. Интересно, почему мне дали 3, а ей 1, потому что я сообразил и прыгнул первый? Краем глаза заметил, что сгусток после скачка девчонки стал чуть ярче и сильнее. Значит, усиливаем его мы оба.

Так, примерился и прыгнул на фиолетовый остров. Если бы в прежней жизни кто-то сказал мне, что я на такое способен, рассмеялся бы ему в лицо.

-2 хита (33/35)

Острая боль пронзила левую ногу, шип проткнул подошву и на пару сантиметров вошёл в ступню. Но! Это помогло мне восстановить равновесие, шипя от боли. Впрочем, я бы и так не упал, всё же ловкость, прокачанная за два предыдущих этажа, очень помогала. Чёрт, дальше скачать будет сложнее, ещё два прыжка… Но боль была вообще не страшна, я уже испытал вещи куда хуже.

Впереди маячили фиолетовый островок и оранжевый, эпической сложности. И если фиолетовый «порадовал» меня какими-то странными медленно шевелящимися лианами, то оранжевый был покрыт… лавой.

Что⁈ Как это вообще понимать? Как, вашу мать, можно пройти этот путь? Я же не только сожгу себе ноги за буквально полминуты пребывания на островке, но и прыгнуть дальше с обгорелыми ступнями как следует не смогу! А если потеряю равновесие от прыжка или от боли и упаду на колени? Если придётся упереться ладонями? Это полный звездец! Вроде лавы было немного, на поверхности, но всё равно достаточно, чтобы сгореть там заживо. Что за⁈

Позади возмущения свербила разумная мысль: после получения награды этаж скорее всего будет закончен. Можно будет выйти в призрачную дверь и тут же исцелиться. Поэтому не важно, в каком состоянии ты доберёшься до финиша. Главное добраться до него. Первым.

Андреа вскрикнула, но удержалась на обычном зелёном островке. Блин, как она вообще попала в Башню и идёт в числе первых по этажам, если она такая… никакая? Что-то же в ней должно быть?

Я выхватил из инвентаря бечёвку и топор, разрубил на две части и максимально быстро обмотал обе ступни, прямо поверх кроссовок. Андреа тем временем перепрыгнула на ещё один зелёный остров! Сила пути 3, сияла характеристика её безопасного и быстрого маршрута. Ну конечно, я тут страдаю, усиливаю мощность награды, а она в итоге пройдёт простейшим путём и обгонит⁈ Нет уж.

Активировать «Один в поле воин».

Вы получили +1 к выносливости и +5 хитов (37/40)

Ваши хиты удвоены до момента выхода с этажа (74/40)

Вот, такого мощного буста живучести может хватить! Я сорвал футболку, рывком разрезал её надвое, обмотал ладони и прыгнул на оранжевый остров. Толчок отдался в левой раненой ноге… −1 хит (73/40)…но это были такие цветочки, ведь при приземлении меня ждал огненный ад.

Во-первых, я пошатнулся и упал одной ладонью в лаву. Жалкая защита из футболки сгорела практически мгновенно, ткань вжарилась мне в кожу, и я закричал. Боль была просто дикая, а от дыма и запаха палёного мяса в голове замутилось ещё сильнее, чем раньше от высоты. «Неужели это происходит со мной?» спросило сознание в шоке, а ноги начинали с каждой секундой ощущать дикий жар и боль. Бечевка защитила меня на удивление хорошо, но совсем ненадолго. А джинсы уже горели, и если промедлю хотя бы пару секунд, словлю болевой шок и просто умру.

-43 хита (30/40)

И это за три секунды! Не примени я достижение, уже бы корчился в агонии и сгорал. К счастью, слой лавы был не глубок, иначе пройти этот остров стало бы физически невозможно.

Остался последний прыжок на центральную платформу, я не разглядывал, что там, и скакнул так быстро и сильно, как мог. Не зря же росла воинская силушка, верно? Из-за обугленных ног и адской рвущей боли прыжок получился слабее — я едва-едва долетел до островка и уцепился за край, повиснув по пояс на обожжённых руках. И несмотря на максимальное желание удержаться, стал сползать вниз.

Что вы знаете о боли? Что я знал о ней до этой секунды? Не так много, как думал.

-16 хитов термического урона (14/40)

-4 хита физического урона (10/40)

Я умирал. Весь мокрый от испарины, пытался подтянуться и перебороть ломку, потому что руки предательски отказывались сжиматься и тянуть тело наверх. Мой тупой организм не хотел испытывать боль! Слава эволюции и всем богам, которые к этому причастны, огромная порция адреналина помогла убедить тело, что боль можно и потерпеть, а вот смерть — не получится. Я подтянулся и лёг на поверхность.

И осознал, что центральная платформа — оранжевая, и её эпическая сложность заключалась в том, что она кишит скорпионами. Один, другой, третий, четвёртый. Уколы смертельного яда втыкались в моё измученное тело, последний ударил прямо в веко, которое стало жечь и опухать буквально на глазах. Я не мог поверить, что всё это происходит со мной, защитная реакция психики была на удивление стойкой.

-1 хит…

-1 хит…

-1 хит…

-1 хит (6/40)

Смертельное отравление, 10 секунд до судорог / 60 секунд до смерти.

9/59

Андреа прыгнула на финальную платформу со своей чёртовой зелёной, а так как платформа вращалась вокруг собственной оси, девчонка приземлилась рядом со мной. И вскрикнула, увидев множество скорпионов. Я пытался подняться на трясущихся руках, чувствуя подступающие судороги — и вот тогда Андреа наконец показала, из какого она теста. Вспрыгнула мне на спину, чтобы не замочить ножки в яде скорпионов, и пробежала прямо по мне, протягивая руки к заветному сияющему сгустку.

Знаете, я не впал в культурный шок от такого цинизма и сволочизма. И в ступор не впал, и в ярость от гигантской несправедливости того, что сейчас эта халявщица получит обалденный приз, который я улучшил ценой смертельного риска и невыносимой боли. Нет. Я просто схватил её за щиколотку единственной здоровой рукой и со всей силы дёрнул назад.

Моя сила 4 была уже вполне выдающейся — Андреа грохнулась вниз, не дотянувшись до сгустка буквально несколько сантиметров; упала лицом на пару скорпионов и завизжала благим матом. Второй ногой она попыталась ударить меня в лицо, но я уже рванулся вперёд, вот только подняться не могу, не осталось сил. На карачках прополз последние два шага — и схватил сгусток, на полсекунды раньше неё.

Сила пути: 25, достигнутый ранг: эпический.

Вы получили Оружие Вершителя. Выберите форму оружия.

Я выбрал «меч» и тут же вызвал дверь выхода с этажа.

— Сволочь! — простонала Андреа, пытаясь встать и одновременно начиная кастовать какое-то заклинание. — Чтобы ты сдох!

Я честно победил её, причём, она сначала тупила, а потом шла простым путём, когда я смертельно рисковал. Я пошёл на страшный риск и мучения, а она прыгала лёгким путём до конца, чёртова коза. И когда я был при смерти, она не то, что не помогла собрату по Башне, а едва не свалила меня мордой вниз, использовав, как доску! Девочка искренне считала, что ей так было можно, а я, не давший себя поиметь, сволочь.

Ненавижу лицемерных людей и их двойные стандарты. Эта ненависть придала мне сил, потому что мышцы по всему телу уже дергались в спазме, ещё пара секунд, и я не смогу даже ползти. В последний момент перевалившись через мерцающий портал, я выпал с этажа на лестницу и потерял сознание.

Изнанка 3

Какое блаженство: не быть на волосок от смерти и не испытывать боль! Я с лёгким недоверием осмотрел руки и убедился, что они чистые, целые, без следов вплавленной в кожу футболки и скорпионьих укусов.

Не исцели меня Башня в связи с получением нового уровня, я бы вряд ли выжил. Сильные ожоги имеют свойство не просто причинять дамаг в первые секунды, а приводить к летальным последствиям потом. Но особенность Башни и заключалась в том, что, пройдя этаж и вернувшись в Изнанку, претендент как бы перерождался. И я использовал эту особенность по полной программе. Пошёл ва-банк.

Понятно, почему Башня так делала. Если ей нужно по разным мирам отбирать сильных, находчивых и боевых кандидатов, способных в любой ситуации достигать успеха любой ценой — то ценные кадры будут мереть на этажах, как мухи. В реальности у каждого лишь один шанс, и выживает не всегда сильнейший и умнейший, иногда побеждает слабый и даже глупый — просто в силу обстоятельств. Я слишком сильно рисковал, и Андреа вполне могла победить, и это было бы вполне справедливо, риск чреват поражением. Но если бы я погиб раз и навсегда, было ли это на руку Башне? Отрицательный отбор? Нет. Приспособленцы выигрывают только за счёт всей системы, они забирают ресурсы; а передовые личности толкают всю систему вперёд.

Судя по всему, Башня прекрасно понимала разницу, и настроила правила игры так, чтобы поощрять смелые решения. Если бы я не рассчитывал на обновление тела и снятие всех негативных эффектов — в жизни бы не пошёл на такой риск. Но Башне было нужно, чтобы восходящие шли на риск, чтобы простые смертные становились героями. Для чего? Думаю, мы уже скоро узнаем. В любом случае, создать систему, при которой у претендентов есть мотивация прыгать выше головы и играть на грани возможного, было дальновидным решением.

А вот моя бедная одежда не восстановилась! В итоге у меня были обгорелые джинсы, деформированное и обугленное чёрте что на ногах вместо кроссовок. Я тут же это скинул, хотя ноги они не жгли, жар при выходе с этажа выветрился и исчез, как не бывало.

Мда, с одеждой в Башне проблема, надо брать с собой запаску. Вот куда я сейчас без обуви?

Получен уровень 4: +5 очков жизни, +1 свободное очко параметров и +1 к наиболее активно использованной классовой характеристике: выносливость.

Внимание: получено свободное очко умений.

Хитов стало целых полсотни: пять за уровень и пять за очко выросшей выносливости. Отлично. Быть воином туповато, но удобно, особенно, в начале пути.

Получено достижение: «Слабоумие и отвага II»

Это достижение было уже второго ранга, система оценила риск, который я выбрал, и сложность пропрыганного пути. «При использовании навсегда увеличивает Удачу на +1, а также даёт временный прилив удачи +4». Очень неплохо. Как обычно, я не стал тратить ачивку здесь и сейчас, а приберёг на чёрный день. Ведь только использование достижения в критической ситуации и спасло меня в гонке за мечом.

И вот оно, главное: меч, который я так и сжимал в руке. Энергия материализовалась в награду, и теперь у меня был эпический предмет! Он выглядел просто: плавные линии, ничего лишего, но такой стильный и так идеально лежал в руке. Пара взмахов, он шёл ровно и быстро, меч явно был сбалансирован под меня. Я впился взглядом в его параметры и испытал… ну, наверное, лёгкий шок.

Меч Вершителя

Ранг: эпический, прочность: абсолютная, урон: стандартный

Добивает врага, у которого осталась менее трети хитов.

И это всё⁈

Нет, свойство было крутое. На самом деле, очень крутое. Обычно в играх такие добивания шли на пороге 10–15%, иначе бой один на один и вообще PvP превращалось в абсолютную имбу. При прочих равных всегда победит носитель этого меча, ибо снять одним ударом треть жизни — невероятно круто.

Но на малых уровнях эффект был весьма так себе. Я-то ожидал меча с уроном в 100, которым буду крошить противников направо-налево. Урон 100 это как два меня, одним ударом! Ради этого я отчаянно рисковал и испытал такое, что никогда не думал выдержать. При этом, имей меч такой урон, это было бы максимум фиолетовое свойство. Да, выдающийся, но только на первом десятке уровней. Из потенциальной тысячи.

А это оружие… чем больше я буду расти, тем круче станет этот клинок. Наверное, Башня хранила баланс. И даже когда кому-то из восходящих удавалось урвать себе вещь или способность, сильно превосходящую их уровень силы — она давала нечто, что не поломает систему, а аккуратно уложится в неё. Эх. Как гейм-дизайнер, я оценил правильность награды. Но как игрок, ради плюшки прыгнувший выше головы и почти потерявший эту голову, был разочарован.

Ну хоть усмехнулся, прочитав справку про «абсолютную прочность»: оружие с ней нельзя выщербить и затупить. Уничтожить или развенчать можно, а затупить нельзя — копай мечом могилки сколько влезет, Яр. Да хоть дрова коли.

Ладно, продолжим распределять заработанные очки и физически чувствовать, как крутеем. Хотя, в моём случае, наоборот: вкачал магический дар на минус, и он стал −8. Уже скоро момент истины, пан или пропал. А сейчас осталось распределить очко умений, и мы готовы к следующему этажу. Конечно, можно усилить скилл меч-щит, мой основной воинский. Но наверняка есть что-то получше?

— Котик?

— Да, мой безбашенный друг?

— Хех, сам до сих пор не верю. На меня как будто что-то нашло. Может, ты за всеми нашими разговорами внедрил мне ментальную программу самоуничтожения?

В этой шутке была только доля шутки.

— Нет, — серьёзно ответил Ключник. — Мы не можем влиять на восходящих… кроме пары тонких и неоднозначных вещей.

— Выбирая, как именно ответить на вопрос и подать информацию?

— Вроде того. Но мы не имеем права своим действием или бездействием привести к поражению или победе никого из героев. Наказание за это слишком сурово.

Кота передёрнуло.

— Звучит так, будто вы роботы.

— Нет, просто высокоразвитые существа.

— Ладно, мистер Ключник, я позвал тебя, чтобы спросить совет. Какое умение лучше брать начинающему воину? С живучестью, силой и ловкостью у меня вроде и так в порядке. С атакой и защитой теперь тоже. Можешь что-нибудь посоветовать?

— Посоветовать — не могу. Лучше задай конкретные вопросы. Хочешь, расскажу о пользе алхимии?

— Вообще-то, хочу. Но не сейчас.

— Воину нужно не только убивать, но и выживать, — таинственно сказал Ключник.

Хм. Я раскрыл умения, они тоже были распределены по двенадцати мировым стихиям. Кто знает, что понадобится на следующей паре этажей? Рыбалка? Плетение из лозы? Соблазнение огрих? После прозрачных островков, покрытых лавой, я ожидал от Башни чего угодно! Ну, предположим, добыть огонь и развести костёр я могу легко, потому что купил костровой набор. А вот не заблудиться в лесу… Какое умение будет полезным в любых испытаниях?

— А если я возьму «Бег», то реально стану быстрее бегать?

— Немножко.

Заманчиво. За бег отвечала выносливость и стихия виталиса, жизненной силы. Вообще в этой стихии было много интересного: Следопыт, Бистмастер и так далее…

— «Медик», — сказал я задумчиво.

Вовсе не собирался быть целителем, но знать основы медицины для воина может быть очень полезно. Может, кот на это и намекал?

— Ключник, но это ведь и знания, и практика. Если я сейчас прокачаю «Медика», реально получу пачку знаний? Навсегда?

— Пока будешь жив, — тактично поправил кот, которому больше подошло бы звание тролля.

— А знания просто вольются в меня? Как в «Матрице»? — с надеждой спросил я.

— Как в «Матрице», — с удовольствием прижмурился кот.

Вкачав единицу в скилл, я реально почувствовал, как осознание нисходит свыше, через астральное тело. Перед глазами замелькали картины и схемы, укладываясь в памяти. Вы знали, что у печени человека более пятисот функций? Пятисот, Карл! А мочевой пузырь, если терпеть достаточно, может раздуться до размеров футбольного мяча, вот картинка. Господи, зачем я это увидел и узнал?

Помотав головой, я понял, что теперь руки знают, как правильно перетянуть рану, а ещё я без проблем смогу вколоть себе укол. Это уже однозначно полезно, ради этого я в первую очередь и брал «Медика».

— Ладно, котик, пойду дальше.

— Смотри не выдохнись, любитель галопа по этажам.

— И тебе не хворать.

Глава 9

Нелегкая жабыча

Повсюду стоял плотный туман с видимостью в десяток шагов. И как раз на границе этой видимости темнели невысокие, компактные руины. Местность вокруг шла почти ровная, её портили только зубастые каменные россыпи. А мягкая пожелтевшая трава под ногами была такая тонкая, что напоминала шерсть. Тяжёлый и влажный воздух стоял неподвижно, ни звука, а ещё вокруг не было ни одного дерева или куста.

Здесь было прохладно, и потоптавшись по каменистой почве босыми ногами, я призадумался, как быть. К счастью, в мед.комплекте, который собрала Мира, оказались запасные носки. Умница. Подумав, я присел и аккуратно обмотал ноги бинтами, получились этакие портянки-лайт. На них надел носки и наклеил на ступни три слоя белого медицинского пластыря. Ходить вполне можно, на один этаж сойдёт.

Сзади что-то глухо шоркнуло, как осыпаются мелкие камни, крошась под чьей-то тяжестью. Будто в мою сторону шагнуло что-то большое и тяжёлое, отчего земля едва ощутимо дрогнула. Крайне нехорошее предчувствие. Я резко обернулся — и увидел облако непроглядно-густого тумана размером с небольшой одноэтажный дом. Оно наползало на меня, как клубящаяся ватная скала.

Туман был тёмно-серый, пронизанный более светлыми клубами мглы, и из-за этого постоянно казалось, что вон в том углу движение, нет, вот в этой части какая-то фигура, стоп, вон там, сверху, чьё-то пугающее лицо? Обманчивый туманище, невозможно понять, что там действительно движется внутри. Крутая маскировка. Он наползал в мою сторону, и я скорее чувствовал, чем слышал тяжёлые шаги, они отдавались дрожью по земле.

Мозг заработал быстро. Если внутри ползущего облака живёт крупная тварь, ей будет хуже в малом пространстве. Я ломанулся к руинам, подумывая, не побежать ли дальше. Но оглянулся и увидел, что туман тоже ползёт быстрее, он отставал, но не слишком. Если там кто-то выносливый, а я побегу и выдохнусь, он всё равно настигнет, и будет только хуже.

Поэтому драться придётся здесь.

Я взбежал на выщербленное каменное основание, широкое и ровное, в центре него стоял полуразрушенный… дом, башенка, нечто иное? Сейчас без разницы! Три открытых арки, я вбежал в центральную и оказался внутри руин, прижался спиной к единственной сплошной стене. Если туман накатит, будет совсем плохо видно, к счастью, у меня есть пара штуковин. Выхватил из инвентаря горючий брикет из кострового набора, бросил между собой и накатывающим туманом, плеснул на него бензином из бутылки и поджёг зажигалкой.

Огонь вспыхнул нехотя, с трудом — здесь, в постоянном тумане, было слишком влажно. Но горючие средства не подвели и стремительно разгорелись, озаряя и слегка разгоняя туман. Клубящаяся масса как раз докатилась до руин, и чья-то тяжёлая туша грузно взобралась на ровный фундамент, тяжёлой поступью кроша камни.

Туман окружил меня. Если бы не разгоревшийся брикет, я бы в нём точно ничего не увидел. А так обрисовалась большая фигура: шипастая шкура, загнутые назад рога, мать вашу, здоровенная хреновина. Это такая… жабо-бычина, что ли?

Глаза жабычи ярко горели, как два фонаря в тумане, а в пасти тоже мерцало лёгкое огненное сияние, а ещё умещались два свёрнутых мясистых языка. Небось, каждый по три метра длиной? Сейчас ими как выстрелит!

Но тварина сделала другое: ей совсем не понравилось, что огонь разогнал её туман и я могу видеть. Поэтому первым делом она со всей силы дыхнула вперёд. На секунду я подумал, что раз у неё в пасти огонь, то жабычину окружает не туман, а дым, и сейчас начну кашлять и задыхаться. Но хоть в чём-то ситуация была ко мне милостива: нет, она прыскала изнутри водой, а раскалённые наросты в пасти превращали её в водяной пар. Кстати, весьма горячий!

-2 хита (48/50)

Это был не ожог, но лицо обдало горячим паром, так что жизни слегка уменьшились. Зато мой брикет пылал в ночи упрямо, как горящее сердце Данко (не знаю, почему я в такой ситуации вспомнил старый урок литературы) и, несмотря на порцию клубящегося густого пара и тумана, я видел жабу и её движения.

Не дожидаясь, пока она пойдёт в атаку, атаковал сам — когда морда с раскрытой выдыхающей пастью была вытянута вперёд.

Я прыгнул прямо на тварь, и в прыжке выхватил из инвентаря свой эпический меч. Целил, конечно, в горящий фонарный глаз — и попал! Вот что значит правильно выбранный момент перехвата инициативы.

Крит! Вы нанесли противнику 12×3 = 36 повреждений

Я заранее изучил формулу боёвки, когда распределял свободные очки, и убедился, что по сути она тоже совпадает с моей системой. Сумма повреждений складывается из всех факторов: моя сила 4 давала +4 дамага, обычный меч наносил 1 базовый дамаг, эпический 5 базовых, а разница в ловкости врага плюсовалась или отнималась от результата. Я был не особо ловким, но жабыча неповоротлива, её нулевая ловкость против моей третьей давала мне ещё +3 к базе наносимых повреждений. Итого мой попавший удар наносил твари 4+5+3 = 12 дамага, правда, из этого отнималась броня монстра. Но у эпического клинка, даже самого слабого, пробивание брони равно 5. Крит увеличивал повреждение вдвое, а крит в уязвимое место (например, глаз), мог и выше. У меня получилось втрое. Все эти расчёты промелькнули в голове за долю секунды.

Глаз гадины лопнул, разбрызгивая янтарно-огненную жидкость, капля попала мне в плечо и слегка задымилась, но противоосколочный костюм был достаточно жаропрочным.

Тварь жутко, скрипяще заревела, ослепнув на одну сторону и потеряв разом столько хитов. Хотя кто знает, сколько у неё в целом, я не видел никаких меток. Наверное, чтобы видеть состояние противника, нужно прокачать такую способность.

Жабыча боднула, я как раз отскакивал, так что она ударила мне одним рогом в плечо.

-4 хита (44/50)

Но хоть удар был тупой и не особо болезненный, он сбил меня с ног. Привет, жёлтая трава. Жаба тут же стрельнула двумя липкими тяжёлыми языками — но я понимал, что именно языки её главное оружие, и успел катнуться в сторону. Две мясистые дычи ударили в землю, они были огрубевшие на концах и с зазубренными наростами, как боевые палицы. Жуть.

А вот боковина у языков была гибкой и мягкой, рубим мечом! Но жабища уже отдёрнула языки и свернула их в пасть — это заняло у неё меньше секунды. Очень быстро и отработанно.

Жаба рывком набежала на меня, пытаясь задавить весом, но рядом была каменная арка, туда я и нырнул. Покосившаяся и частично разломанная, она выдержала удар, хотя и треснула, с десяток камней раскатились вокруг.

Я вскочил и метнулся в слепую жабью сторону, она начала поворачиваться, но делала это куда более медленно и неуклюже, чем я бежал. Вжух, и удар мечом в бок… на 4 урона. Всего-то?

У проклятой твари мощная шкура-броня, которая сильно уменьшает входящий физический урон. Чёрт, так я её буду ковырять долго и до полного своего изнеможения. А если она схватит мне руку или голову липким тяжёлым языком, не факт, что выживу. Надо найти способ перерубить языки, но это казалось совсем не лёгкой задачей.

Тем временем хорошо разгоревшийся огонь и сильные движения самой жабы ещё лучше разогнали туман, так что мне ничего не жгло, (да пар уже и остыл, вокруг было прохладно) а главное, я видел её тело в деталях. И внезапно это оказалось самым важным в бою.

В боку у тварюги было не так давно воткнуто и ещё не вполне заросло чьё-то копьё-гарпун. Зазубренное острие крепко сидело в ране, которая начала зарастать и покрылась коркой. Древко было обломано, жаба явно пыталась его выдрать, но не смогла: засело прочно, а ей было неудобно тянуть.

Я подскочил к нему, за полсекунды убрав меч в инвентарь, схватился за гарпун обеими руками и со всей силы загнал гарпун вглубь раны. А то, что жабища попыталась дёрнуться в сторону, ещё и помогло: острая кромка гарпуна распорола её плоть. 11 урона! Всего я нанёс ей уже пятьдесят с лишним.

Скрипящий, скрежещущий вой огласил туманные равнины, жаба дёрнулась, и меня отбросило назад, но на этот раз устоял на ногах. Из раны тёк гной и сочилась мутно-зелёная кровь.

В ярости тварь пыталась крушить всё вокруг, пришлось отбежать назад. Очень вовремя нырнул за вторую арку: два языка ударились в то место, где я только что стоял. Они били под достаточно сильным углом от пасти, вот опасная сволочь!

Жаба потеряла меня из виду, один-единственный глаз лихорадочно полыхал в тумане, пытаясь высмотреть. Я выскользнул из руин с другой стороны и прячась за камнями, зашёл со слепой стороны, чтобы ударить в открытую рану своим эпическим мечом. Шаг, прыжок, ещё шаг, оставалось совсем немного… И в этот момент проклятая жаба повернула безглазую часть головы в мою сторону и стрельнула языками на движение или звук.

Она оказалась умнее и хитрее, чем я думал. Жаба поняла, что я зайду со слепой стороны, и выстрелила языками почти наугад. Причём, не сдвоено, а специально разрозненно, чтобы хотя бы один язык попал. Первый из них промахнулся над моим плечом, а второй ударил в живот, как могучий хук под дых от Мухаммеда Али…

-8 хитов (36/50)

…и рванул меня жабе в пасть.

Он прилип и впился в поверхность броника так плотно, а вес и сила твари были настолько выше моих, что меня мотнуло к жабище, как тряпичную куклу. Меч едва не выпал из рук, я судорожно успел спрятать его в инвентарь, иначе бы точно вылетел от рывка!

За полсекунды меня пронесло в ощеренную зубами пасть, причём завертело с космической скоростью: язык наматывался на меня в три слоя, как непобедимый душащий удав. Правую руку сразу же замотало, я успел выбросить левую вверх, и хотя бы она осталась свободной. Но я никак не мог успеть изменить позу, сгруппироваться и приготовиться к удару, попытаться вырваться… Это было просто физически невозможно.

Разум уже понял, что сейчас будет: я влечу в распахнутую пасть, меня вывернет животом вперёд, второй язык заблокирует ноги, и я войду в приёмную жабы идеально упакованным, а её зубищи раскрошат голову и свободную левую руку, языки будут крушить рёбра и душить. Ещё и огненные наросты обожгут то, до чего дотянутся, ну, между делом.

Я был полностью дезориентирован в пространстве, всё так мелькало и кружилось, что было непонятно, где верх, где низ. У меня оставалось полсекунды до контакта с зубами, секунда до того, как тварь размозжит мне голову, и примерно три-четыре секунды жизни.

Но каким-то образом я чётко понимал, что именно происходит. Словно смотрел на происходящее со стороны. И потому успел сделать две быстрых вещи.

Подтянул левую руку к животу поверх липкого языка. Так, чтобы она прямо плотно к нему прилипла и потеряла всякую подвижность. И в последнюю миллисекунду выдернул из инвентаря меч. Он лёг в левую ладонь — и я вошёл в пасть жабы эпическим жалом вперёд.

Сила её же притяжения была такова, что меч проткнул твари нёбо и вошёл куда-то глубоко, как минимум на две трети клинка. Липкость её языка была такова, что мою руку при ударе не повело в сторону. И наконец, точность заглатывания жабищи была так филигранна и отработана — что мой приклеенный удар пришёлся ровно в набухший узел, из которого, собственно, исходили оба жабьих языка, раздваиваясь на правый и левый.

Мало того, что это был болевой нервно-мышечный узел. Мало того, что сила удара жабы была не моей, а её собственной, что ещё увеличило базовый дамаг. Так ещё и удар пришёлся в единственный слабозащищённый участок в глубине её пасти. В общем, жаба подписала себе приговор сама.

Крит! Вы нанесли противнику 17 ×3 = 51 повреждение!

Получено достижение «Повергатель I» за нанесение 50+ урона одним действием

Но самым лучшим в этой ситуации было то, что почувствовав вместо мягкой вкусной жертвы резкую ожигающую боль, жабища тут же рефлекторно выплюнула меня прочь. С её манящими рядами зубов я так и не встретился. Зато ударился о торчащие камни и покатился по земле. Бронежилет в очередной раз пригодился, а вот отсутствие шлема — нет, один раз стукнулся затылком, теперь там будет кровоподтёк.

-6 хитов (30/50)

Приложило меня не слабо — но я был свободен.

Меч отлетел куда-то в жухлую жёлтую траву. Измазанный в липком секрете, весь в синяках, но без единой реальной раны или перелома, а просто ослабленный боем, я вскочил и увидел, что жабина, хрипя и спотыкаясь, пытается уковылять прочь. Здоровенная гадина сбегала от меня в ужасе и страхе, перебирая лапищами, мотая коротким хвостом, словно пытаясь защититься от возможного удара в спину. Весь её жалкий вид и все неловкие движения были дёргаными и паническими, и это принесло мне мстительное удовлетворение.

Я без труда нашёл блестевший в траве клинок, остановился и привёл дыхание в порядок. Поднял и отвёл назад руку, прицелился. И метнул меч. Он пролетел по слегка выгнутой траектории и вонзился ей в бронированную спину. Не особо сильно вонзился, на 2 урона.

Но жабища умерла.

Потому что всего к тому моменту с неё было снято под сотню хитов, и этого было достаточно, чтобы у тварюги осталась треть жизней. А мой эпический меч, пусть и не блистал простыми свойствами и параметрами, зато мгновенно добивал врага с 33% или менее хитов.

Вы победили врага на 3 уровня выше себя и получили достижение «Убийца великанов I»

Два достижения за один бой! Уфф, зато какие нервы. Когда меня несло жабе в пасть, я, если честно, уже распрощался с жизнью. Так что оно того стоило.

Подойдя к поверженной тварюге, я вытащил торчащий меч, обтёр его и убрал в инвентарь. Потом прочитал действие двух достижений и порадовался. «Повергатель» при использовании навсегда увеличивал Силу на +1, а также делал следующую атаку автоматически успешной и при возможности критической. Класс. А «Убийца великанов» добавлял +1 к Воле, и повышал стойкость против любых волевых воздействий и дизморали на +5 до конца этажа.

Как всегда с достижениями, очень полезные вещи.

Поначалу их будет сыпаться больше, чем потом. Ведь каждое достижение можно получить лишь один раз, а серые и зелёные добыть куда проще, чем синие и так далее. Интересно, как у других восходящих дела с достижениями? Они тоже накопили по 4–5 штук, как я, или всё-таки мой результат выдающийся? Ладно, может смогу поговорить с кем-то из встречных, тогда и узнаем.

А что же наша бесценная жабыча? Есть ли с неё ценный лут?

От туши воняло перегретым болотом и какой-то кислой едкой химией, из пасти шёл неприятный дымок. Пылавший во мгле глаз и жаркие наросты в пасти уже погасли. Я прикоснулся к туше и увидел в интерфейсе, что существо называлось фрогос туманный. И что можно вскрыть этого фрогоса и вырезать его зобный камень, который являлся необычным компонентом второго ранга. Негусто.

А это что? Система показала, что в желудке жабы находится закукленный в плёнку предмет непонятной формы, и на нём стоит красная иконка угрозы.

Добыча-риск. Вы можете рискнуть и вскрыть плёночный чехол фрогоса.

Риск — наша профессия. Сначала я усилием воли вытащил мокрую от слизи бандуру изнутри фрогоса. В очередной раз возблагодарив игровую возможность сделать это, не марая рук. Затем задумался. В чём может быть угроза?

Например, там мини-жаба и она вылупится. Нет, этот свёрток был в желудке. Тут недавно обретённые медицинские познание подсказали мне, что это типичный пример защитного органического закукливания желудочного объекта. Чего, блин? А вот чего: в силу жадности и голодухи жаба проглотила что-то опасное и вредное. А когда не смогла переварить, её пищеварительная система закрыла объект плёнками, чтобы не навредить себе.

Может, там внутри какой-то паразит. Ну, хитов у меня ещё достаточно, а вострый меч наготове. Я на всякий случай вынул начатую бутылку с бензином, а огонёк рядом будет гореть ещё достаточно долго. Охотничьи брикеты дымят как минимум по двадцать минут, сейчас он прогорел и уменьшился примерно на две трети. Минут пять огня у меня точно есть.

Кстати, а если убрать свёрток из плёнок в инвентарь? Нет, не получилось: до вскрытия он не был принадлежащим мне объектом. Логично, иначе я мог бы хватать чужое оружие и касанием воровать его. Ладно, нужно вскрывать. Или всё-таки отказаться?

Да нет, кого я обманываю, натура опытного приключенца не позволит.

Я отошёл как можно дальше и резким косым ударом незатупляющегося меча прошил поверхность свёртка. Готовый плеснуть бензином, если что не так. Но открывшийся вид заставил меня удивлённо хмыкнуть. Внутри наросших плёнок, в гладком коконе чистой энергии, спала, свернувшись клубочком, обнажённая и прекрасная девушка-лисичка, почти целомудренно укрытая своим пышным рыжим хвостом.

Что, поверили? Нет, не было там никакой голой девушки-лисички, извращенцы. Внутри прозрачного защитного барьера сидел встрёпанный коротконогий птиц неизвестной мне породы, с явно разумным взглядом и вполне интеллигентным лицом.

Он печально и озадаченно рассматривал меня, а я — его изящную, усыпанную алмазами корону странной формы и усеянный алмазной крошкой элегантный галстук-бабочку. Ну и ну. Сфера вокруг птица лопнула, он меланхолично кивнул и устало осведомился:

— Здравствуйте, уважаемый. Будете есть заживо или сначала убьёте?

Глава 10

Птюч с планеты Фатум

— Вообще не буду тебя есть, — пообещал я. — Ни живым, ни мёртвым.

— Неужели. Тогда, наверное, пришибёте из ксенофобии?

— Нет.

— Свернёте голову ради забавы?

— И не подумаю.

— Уж наверняка распотрошите на компоненты?

— У меня уже куча компонентов в инвентаре, важнее найти, куда их применить.

— Хм, — обречённость на лице птица сменилась озадаченностью. — Что, даже не ограбите?

— А у вас принято спасать других только для того, чтобы потом сделать с ними что-нибудь непотребное? — не выдержал я.

— У нас не принято спасать, — грустно развёл крыльями птиц. — Мы, птюрсы, фаталистичные существа: умерла так умерла, получилось как получилось… Великодушный незнакомец, если вы позаботились обо мне без всякой задней мысли, то, во-первых, громадное вам спасибо. Во-вторых, ну надо же. А, в-третьих, возможно, вы согласитесь довершить доброе дело и помочь мне блистательно провалить ещё один важный квест?

Он смотрел на меня со смирением, потухшим взглядом абсолютного пессимиста, который давно смирился с поражением и принял то, как жизнь пинает его и топчет. У меня это вызвало сильный внутренний протест.

— Что же у вас за планета такая?

— Да как все. Небесное тело, которое вечно бежит от судьбы по замкнутому кругу в плену убийственно пылающей звезды, и, несмотря на все старания, заранее обречена на гибель. Разве ваша планета другая?

— Хочу надеяться, что да.

— Ладно, я птюрс с планеты Фату́м. Только её больше нет.

А вот это интересно. Получить в своё распоряжение благодарного и словоохотливого представителя цивилизации, которую поглотила Башня — может быть очень полезно. Всегда стоит учиться на чужих ошибках, вызнать у него что-то, что поможет сохранить Землю.

— Для начала давай познакомимся. Меня зовут Яр, человек с планеты Земля, последнего мира, куда пришла Башня. Пытаюсь идти по этажам, пока получается. А ты?

— Экс-император последней Фату́мской династии, Птюч IV Неудачливый, к вашим услугам.

Он учтиво развёл крыльями и с достоинством кивнул.

Не то чтобы это стало грандиозным сюрпризом, бриллиантовая корона как бы намекала на подобное. Но всё же встретить высочайшего инопланетного аристократа, который вылупился из туманной жабы — было слегка необычно.

— Мне уже начинать кланяться?

— Нет, что вы, — смутился Птюч. — Дни моего величия канули в бездну вместе с империей. Теперь я никчемный драный клювокур, недостойный даже титула экса.

— И очень самокритичный.

— Так есть за что! Я профукал всё, что у нас было. Сначала планету, потом свой гонимый и обездоленный народ, после приближённых, и под конец даже личную свиту. В итоге меня съела жаба. Достойный конец для такого неудачника.

Он напоминал меланхолика ровно посередине депрессии, привыкшего к безнадёжному состоянию вещей.

— Хм. А до какого этажа ты поднялся в Башне?

— Поднялся? Вы шутите? — рассмеялся Птюч. — Поднимаются герои, настоящие претенденты, таким был, например, мой старший брат, вечная память его пуху и праху. А я только опускался. Начал с двухсотого этажа и шёл всё ниже, ниже, ведь опускаться я умею мастерски. Осталось совсем немного, и я наконец завершу свой бесславный путь.

Это звучало очень странно. У императора был точно такой же минимальный серый ранг, как у меня, конкретный уровень я не видел, как и класс. По умолчанию они скрыты от окружающих.

— В смысле с двухсотого этажа? Хочешь сказать, после инициации Башня посчитала тебя существом двухсотого уровня?

— Конечно, — без всякой гордости ответил Птюч. — Я же был главой целого мира и последним правителем общепланетной империи. Во мне слились технологии духовных практик и наследственные линии многих сотен поколений. Силой своей воли я мог, например, поднимать и переставлять горы.

Кгм, подумал я. И как можно профукать такое могущество⁇

— А кто ты по классу, если не секрет?

— Стратег, — гордо и печально сказал экс-император.

В этом ответе заключалась вся скорбь и трагедия народа птюрсов. Но яснее от этого не стало.

— Расскажи с самого начала? — предложил я. — Кратко и по существу. Заодно может туман рассеется и солнце взойдёт.

— Солнце здесь не взойдёт, в этом мирке оно посерело, — грустно ответил птиц. — Мы потому здесь и затерялись, что непривычны к туману. Но действительно, позволь мне всё рассказать по порядку. Я быстренько.

Он вспрыгнул на осколок руин, оттуда перескочил-перелетел на обломок арки, просеменил в наивысшую точку и, обретя подобие подиума, торжественно начал свой рассказ.

— С незапамятных времён планета Фату́м процветала. Мои предки парили в залитых солнцем небесах и вели активные торговые и культурные отношения с десятком достойных цивилизаций. Прежние птюрсы были сильны и широкрылы, а их жизнь безоблачна. Пока мой дедушка, император Фаталий I, не совершил ужасную ошибку: обманул бога обмана. Вернее, он думал, что обманул.

— Бог обмана? Как его имя?

— Юрас Насмешник, воплощение непредсказуемости и коварства. Один из Девяти величайших.

— Один из Археонов?

Стоило мне сказать это слово, как всё вокруг едва заметно дрогнуло и притихло.

— Да, — после паузы осторожно ответил Птюч, — Воплощение Игры. Насмешник проклял нашу планету, и с тех пор всё пошло по закатной траектории. Наша луна раскололась, и на блаженный мир обрушился сонм астероидов и невзгод. Затем атмосфера испортилась, а небо навсегда потемнело от туч осколков и океанов пыли. После мы потеряли способность летать. Эпидемии, мутации, разруха и гибель экономики… В страхе прогневить Насмешника, другие цивилизации отказывались от нас и накладывали на Фату́м всё больше торговых рестрикций. Всего за два поколения мы превратились в посмешище и изгоев.

Ну и бездушная сволочь этот Юрас. Правитель планеты его оскорбил, а он обрёк на страдания всё население на поколения вперёд? Если такие пьяные от власти беспредельщики, как Юрас и Азурандар, правят вселенной, вырулить и спасти Землю будет, скажем так, непросто.

— И в довершение наших бед, у моего отца родился слабый, болезненный и калечный уродец, который по древнему закону стал истинным наследником. Ведь по злой иронии судьбы (или Юраса Насмешника) именно к ущербному сыну перешли родовые духовные линии и мощь, накопленная поколениями предков. Уродцу пришлось возглавить птюрсов… хотя на деле он не мог вести за собой даже косяк свиней. Это, как вы уже догадываетесь, я. Мой старший брат, Римороб, добрая память его пёрышкам, был во всём лучше меня, папа всегда ставил его в пример. Увы, постоянные напоминания не помогли, и я вырос таким же бездарным и убогим, каким был с рождения.

Птюч виновато развёл крыльями.

— В день моей коронации, стоило мне дать клятву вести и защищать наш народ, стоило водрузить корону единой власти на мою бедовую голову, как к нам пришёл Мириад. И пытался сожрать всех птюрсов. Только героическая жертва моего брата позволила нам жить. Пока все молили о спасении, он взлетел выше, впервые за два поколения потерявших крылья, и был сожран Мириадом.

Император скорбно опустил голову.

— Но старейшины сказали, что жертва и подвиг Римороба привлёкли Башню. Она пришла в наш про́клятый мир и спасла его, впрочем, затем погубила окончательно. Зато у птюрсов появился шанс.

— Минутку, одно противоречит другому.

— Вовсе нет. Наша планета и так разрушалась от постоянных метеоритных катаклизмов, вся потеря спутника и множество крупных ударов изменили орбиту. Нас ждало медленное и неотвратимое падение на солнце. А с приходом Башни у моего народа появился шанс, и я решил им воспользоваться.

Птюч вздохнул.

— Погоди, ты хочешь сказать, что повёл в Башню сразу весь свой народ?

— Иного выхода у нас не было. Кто-то предпочёл остаться на родине и погибнуть вместе с ней, например, мой безутешный отец. На прощание и в напутствие уходящим он величественно изрёк: «Да к чёрту, ты всё равно всех угробишь, Птюч. Ты же неудачник. Так что какая разница!»

— Отец года.

— Столетия, — гордо кивнул Птюч, то ли не заметив сарказм, то ли гордясь им. — Большинство двинулись за мной в Горький Исход, и тогда нарекли меня Королём-Надеждой. Но увы, довольно быстро это прозвание сменилось на Птюч IV Неудачливый. Папа, как всегда, оказался прав.

— То есть, вы все вошли в Башню, она определила тебя на двухсотый этаж, а остальных?

— Вместе со мной. Это же моя стая, мой народ.

— Но если твои подданные были гораздо меньшего уровня, то как они могли выжить с тобой на двухсотом?

— Большинство и не выжило, испытания были столь суровы, — глаза Птюча увлажнились. — Поначалу мы теряли десятки тысяч на каждом этаже. Некоторые роды и немало одиночек решили идти отдельно, своим путём. Я никого не пытался удержать, наоборот, предложил им обрести свободу и независимость. Но в нашей культуре это ругательные слова, поэтому моё предложение оценили и приняли немногие. Мы, птюрсы, крайне фаталистичный народ: надо так надо, суждено так суждено.

— Неудивительно, что вы практически вымерли, — не удержавшись, покачал я головой.

— Увы, так и есть, — согласился император. — Лично я считаю, что мы слишком много тысячелетий безбедно и бестревожно жили в условиях тотальной безопасности, и наша вера в примат счастья над иными элементами вселенной стала слишком нерушима. А наши традиции слишком закрепились и стали несгибаемы. Из-за них каждый раз, делая новый опасный шаг, мы искренне и дружно надеялись, что сейчас-то горести и злоключения закончатся, и начнётся новая эра радости. А когда всё происходило с точностью до наоборот, мы не делали правильных выводов, а лишь верили, что в следующий раз всё сложится. Вера без связи с реальностью губительна.

Он сделал крыльями какой-то знак, наверное, ритуальный.

— Знаешь, незнакомец Яр с планеты Земля, тысячелетняя безмятежность сделала нас абсолютными фаталистами. И двух с половиной поколений оказалось недостаточно, чтобы переменить наш угасающий народ.

— А что с вашей планетой? Башня поглотила её?

— Как только мы ушли оттуда, и это было потрясающее зрелище, — благоговейно сказал Птюч. — Башня показала нам, как рушится наш мир, и она вбирает его по кусочкам, заливая и скрепляя первозданной Тьмой.

— Тьмой? То есть, полупрозрачная чёрная субстанция, из которой сделана Башня, это сгущённая тьма?

— Да.

В принципе, я так и думал, но всегда полезно убедиться. Определённо, от клювастого пессимиста можно узнать немало интересного, что пригодятся на пути восхождения.

— Но почему вместо того, чтобы расти выше, вы начали спускаться по этажам вниз?

— Сложно сказать точно, у нас были разные версии. Возможно, это результат действия проклятия Юраса Насмешника. Или так решила Башня по какой-то таинственной причине. А может, все мои решения были неправильны! Я каждый раз старался сделать как лучше, но всегда получалось, как всегда.

Птюч низко склонил голову, полный стыда.

— В результате я стал первым и последним птюрсом, который утратил наш природный оптимизм и поменял его на абсолютный пессимизм.

— А все решения принимал только ты?

— Важные стратегические — только я, безусловно. Каждый раз я выслушивал советников; а когда они умерли или сбежали, слушал тех, кто оставался и шёл за мной. Но всякий раз финальное решение нужно было принять мне, и я это делал… Но, видимо, каждый раз оно оказывалось неверным. Потому что, пройдя испытание и покорив этаж или бессильно опустив крылья и сдавшись, мы оказывались этажом ниже, а моя сила уменьшалась на один уровень. Как и тех, кто шёл вровень со мной. Вся наша раса слабела и деградировала, спускаясь вниз.

— Погоди-ка. Башня позволяла вам «сдаться» и шагнуть на этаж ниже? А что, так можно было⁈

— Конечно. А разве у вас по-другому?

— Хм. Проверим на следующем этаже.

— Вы так уверены, что у вас будет следующий этаж, — с восхищением сказал Птюч. — Завидую силе вашего оптимизма.

— Хорошо бы и тебе его вернуть. Без веры в лучшее долго не протянешь.

— А разве в жизни что-то может быть хорошо? — возразил он спокойно. — По моему опыту, жизнь — это неуклонное движение от счастливого рождения вниз. С редкими, впрочем, приятными зигзагами. Вроде баночки червячков с родины, последней, которую сохранила и поднесла мне на день рождения бывшая няня… Мир её старым косточкам.

— Ладно, промотаем сто девяносто пять этажей деградации вашего народа. Что было здесь, в туманах?

— Сюда за мной пришли всего-то пятьдесят три птюрса, именно столько нас осталось после долгого, кровавого и полного лишений пути. Мы нашли центр этого места и поняли, что здесь произошло.

— Ты говорил, погасло солнце?

— Не погасло, тогда бы здесь всё замёрзло. Но двести оборотов назад местное светило вошло в фазу мглы и с тех пор едва светит, едва греет. Виной всему здешние маги: тут жил народ гуманоидов, кстати, похожих на вас, мой друг. Их эксперименты привели к дурному результату. Но, думается мне, есть способ это исправить.

— Слушаю внимательно.

— Мы с вами стоим у руин одного из трёх маяков-стихиалей, а в центре находится Рунный столп. Я, как обычно, имел глупость сначала отправиться в центр. Но пока маяки разрушены, этого делать не стоило: он нестабилен. Мои бедные птюрсы впали в оцепенение у столпа, и только мы с лордом Курумиксом сумели сбежать. Увы, решение пойти к одному из стихиалей через густой туман тоже имело неприятные последствия: меня проглотила госпожа Жаба, а что стало с моим верным другом и спутником, который прошёл со мной весь чудовищный путь падения нашей расы, я теперь не знаю. Надеюсь, он хотя бы умер без мучений. Я приготовился тихо принять кончину, но вы нахально прервали мою ритуальную медитацию… За что вам большое спасибо.

— Ладно, теперь наконец всё понятно.

Кажется, странности в истории Птюча сошлись в единую картину — пусть и поразительно нелепую, и безусловно печальную. Кто-то бы искренне посмеялся над странным народом птюрсов, с поразительным упорством и несгибаемым упрямством губивших себя в надежде, что всё как-нибудь само изменится к лучшему. Зачем спасать таких лузеров, верно? Пускай уж вымирают, они же сами так решили.

Но я хотел помочь экс-императору. Тем более, наша задача совпала, меня явно занесло сюда с той же целью: избавиться от вечного тумана. Почему бы нам не поработать вместе? Но тут мне вспомнилась маленькая красная метка системы на контейнере, в котором был Птюч. «Добыча-риск», отметила система. И в чём же был риск?

Хм, а может, если я сейчас приму от него квест и пойду вместе с ним — на меня начнёт распространяться могучее проклятие неудачника? И мы провалим его вместе?

— Мой юный и полный надежд визави, — робко сказал император, глядя на меня с нерешительностью и страхом. — Что вы ответите на призыв помочь мне и моему народу… уйти из этой вселенной хоть с какими-то крохами достоинства?

Птюч IV Неудачливый предлагает вам квест

Задача: восстановить маяки 0/3

Цель: укротить Рунный столп

Награда: амулет Звезда упорядочивания

Формат: принимая квест, вы вступаете в группу квестодателя

Фиолетовая награда четвёртого ранга, мастерский амулет! Она невероятно соблазнительно сверкала и конечно же, затмевала глаза глупцам. Но я не зря внимательно слушал предысторию, чтобы теперь плениться крутой наградой и не заметить маленький подвох. Ведь в конце, техническим маленьким шрифтом, было написано скромное и незаметное:

Формат: принимая квест, вы вступаете в группу квестодателя

Ну точно. В этом, видимо, и подвох: я вступаю в пати с Птючем и становлюсь частью его многострадального проклятого народа. Обречённого на провал.

— Нет, — сказал я. — Отказываюсь от вашего заманчивого квеста.

Системное предложение исчезло, прощай, крутая фиолетовая звезда.

Клюв бедного птица отчаянно приоткрылся, его глаза распахнулись в изумлении, ведь он уже заранее поверил в чудо, впервые за долгое время посчитал, что удача улыбнулась ему. Глаза Птюча померкли, перья встопорщились.

— Конечно, — глухо сказал он. — Я понимаю. Вы уже сделали куда больше, чем я заслуживал. От всей души благодарю вас и отправляюсь решать вопросы самостоя…

— Не так быстро! — громко заявил я. — Я тебя не отпускал.

— Э? — не понял он.

— Я тебя спас. Теперь ты мой пленник.

— Э???

— Будешь делать, что я говорю, понял?

— Не совсем понял, — честно признался птиц, хлопая глазами.

— А тебе и не обязательно, пленник. Иди-ка сюда!

Я подставил руку, Птюч слетел на неё, слегка ошалев, и безропотно позволил перенести себя мне на плечо, вцепился коготками (тяжелый, как маленький императорский пингвин) и застыл.

— А теперья́пойду исследовать эти руины. Ведья́сюда попал, и хочу понять, чего тут творится. А ты сиди и помалкивай, твоё бывшее величество. Чтобы ничего тут… не сглазить.

Глазищи Птюча широко раскрылись, когда он наконец-то осознал, что именно я делаю.

— Фсс! — энергично шикнул он, проведя кончиком крыла по клюву, и это явно значило то же самое, что у людей жест «Молчок».

Мы вошли в руины и наконец-то смогли их рассмотреть.

Каменная платформа-фундамент, а на ней развалины, уж точно не жилой дом, слишком компактное строение. Но и на маяк не тянет, слишком низкое и маленькое: обломков вокруг не так много. Хотя неподалёку утопает в земле отломанный остроконечный верх.

Кажется, это был одноэтажный домик из небольших камней, добытых здесь же, на равнине. С одной сплошной стеной-задником и тремя арками без дверей, всегда открытый для входа. А в центре возвышалась на два этажа скромная башенка с остроконечным верхом, и на её шпиль крепилась странная металлическая конструкция из бронзы. Теперь она валялась рядом, изломанная и скомканная какой-то силой, наполовину ушедшая в землю.

Птюч говорил, что с момента разрушения этого места прошла пара сотен лет. Кажется, оно взорвалось изнутри, разброс кусков шёл от башенки. Может, этот магический маяк светил в тумане и помогал людям ориентироваться? Похоже на то. Вот здесь шла дорога, и вон там… а вот и третья. Потому нижняя часть и открыта на три стороны — это схождение трёх дорог. Теперь они заросли травой, но всё равно остались видны.

Фундамент был весь прорезан бороздами, которые складывались в узоры, напоминавшие пентаграмму. Разрушение их слегка поломало, за годы они заросли мхом, но всё равно остались видны. Изучив обломки, я заметил, что чаще всего здесь повторяются волнистые линии и символы волны. Стихия воды? Тогда понятно, почему по фундаменту от бывшей башенки идут желобки, а в центре осталось обложенное камнями углубление. Тут был родник, и сейчас он полностью пересох.

Стояла немая тишина. Я двигался осторожно, регулярно оглядывался по сторонам. Но после жабищи никто больше не появлялся из тумана и не мелькал в траве, не прятался за обломками. И всё равно меня не оставляло ощущение, что из смутного марева тумана за нами что-то или кто-то наблюдает.

Вон, слабое шевеление в густой мгле впереди, или показалось? На всякий случай лучше проверить. Я крадучись прошёл с десяток шагов вперед…

— О-о-о-ох… — раздался протяжный, измученный стон.

И прямо на меня из мглы выплыл бледный призрак. Я дрогнул от неожиданности, а когти Птюча ощутимо сжались. Призрак выглядел ужасно: истощённое лицо, ввалившиеся глаза и потрескавшиеся искажённые губы, скрюченные ссохшиеся руки и горящие глаза. Он летел прямо на нас, и снова издал будоражащий стон, полный безнадёжной тоски.

— Э-э-э-эх…

Это был не человек, но очень похожий гуманоид, только прозрачный, и его ноги терялись в мареве тумана. Неожиданное явление призрака, его странная внешность и искажённое лицо с продирающим стоном застали нас врасплох. Я отпрянул назад, споткнулся о каменистый гребень и чуть не упал, а Птюч тихонько пискнул и сжался. Но призрак вообще нас не заметил и проплыл рядом, такой блёклый и полупрозрачный. Нас овеяло стылым могильным дыханием — и когда он двинулся дальше, мы оба выдохнули с облегчением.

Скиталец напоминал заблудшую душу, он потерянно бродил по равнине, усеянной камнями и покрытой молчаливо замершим туманом. Через несколько минут я понял, что он кружит вокруг руин, издавая бессильные стоны и вздохи. А как следует разглядев призрака, догадался, что при жизни он носил одеяние, похожее на форму мага. Может, он и был хозяином и смотрителем этих руин?

А если призрак тут постоянно витает, значит, где-то поблизости лежат его останки. Лучше их упокоить.

— Э-э-э-эх… О-о-о-ох…

Несчастный витал по кругу, заворачивая то туда, то сюда, но не находя того, что искал.

Ладно, сейчас мы поищем. Взобравшись на самую низкую из наполовину обрушенных стен, я стал высматривать вокруг любой необычный объект. Быстро нашёлся маленький каменистый холмик, поросший густой травой. А спустившись к нему, я тут же увидел искомое: под обломком упавшей башенки светлели кости и клочья выцветшей ткани. Когда строение взорвалось изнутри, и обломки разлетелись вокруг, бедному магу не повезло, его накрыло смертельным ударом.

— Вот мы и нашли его останки, — сообщил я Птючу почему-то шёпотом. — Посмотрим, как отреагирует.

В костяной руке покойника был зажат жезл, разбитый градом камней, а на груди лежала цепочка, только медальон на ней провалился в грудную клетку. Я аккуратно достал его и увидел символ стихии воды: капля в вихре пенной волны.

— А-а-а-а! — застонал призрак, слепо тыкаясь в невидимую стену.

Он словно почуял присутствие чужака у своих костей, пытался прорваться к останкам, найти их, но не мог. Неупокоенный, обречённый вечно скитаться вокруг собственного тела, в десятке шагов от него, но не в силах найти и приблизиться. Бедняга.

Я снял медальон, не лута ради, а вдруг пригодится с квестом.

Магический концентратор стихии воды, ранг обычный

Позволяет концентрировать и направлять энергию своей стихии

Точно пригодится.

Я прикрыл кости камнями, а Птюч, сосредоточенно пыхтя, помог таскать камни. Торчащие обрывки робы мы собрали и сложили в одном месте, у скелета на груди. Добавим туда пару бинтов из мед.комплекта, дровишек-то здесь не нашлось. Похоже, у магической робы была какая-то пропитка или остатки защитной магии, потому что за пару сотен лет в тумане она вовсе не отсырела. Вылив в них остатки уже вскрытой бутылки бензина, я поджёг наш импровизированный «погребальный костерок». Огонь неохотно разгорелся, пшикая и стреляя во влажном воздухе, но занялся хорошо.

— Покойся с миром, — прошептал император.

— А-а-ах! — громко и страстно выдохнул потерянный маг.

Костёр пылал для него, как маяк в вечной серой мгле, и он наконец-то смог одолеть невидимый барьер и подплыть к собственному телу. Скорбно застыв над останками, призрак издал ещё один вздох и медленно, жутковато повернулся к нам. Протянул руки.

Когда я осторожно протянул руку в ответ, призрак весь подёрнулся, превращаясь в волну энергии, и плеснул мне в ладонь. Брр, холодно! Волна прошла сквозь руку и ушла к руинам здания, вся без остатка влилась в центральные обломки. В то же мгновение там вознеслась призрачная синяя башенка и засияла энергией воды.

— Он сам и восстановил маяк! — чирикнул Птюч. — Смотри, сейчас источник силы возродится.

Буквально через полминуты из-под земли пробился родник, зажурчал в камнях, потёк по желобкам. Похоже, император был прав, и призрак отдал свои силы, чтобы восстановить разрушенную магическую систему.

Вы открыли квест: «За краем тумана»

Завершено ½ упокоений

Найдено ⅓ концентраторов

Активировано ⅓ маяков

Собрано 0/1 рунных матриц

Задача: завершите активацию маяков

— Вот и славно, — сказал я. — Теперь это мой квест. И знаешь, что, ваше величество?

— Что?

— В свою пати я тебя не возьму. Будешь и дальше моим пленником. Удобно сидеть?

— Очень удобно, у тебя мягкое и широкое плечо, и мне не надо перебирать короткими ножками по неровной каменистой почве! — ответил пленный император и глупо хихикнул. — Проклятый земной захватчик.

— От пингвина слышу.

Ну что же, двинем по дороге, только нужно выбрать, какой из трёх. Погребальный костерок быстро прогорел и угас, наступила зловещая ночь. Остались ли в этом мирке звёзды и луна? Пока я видел только проклятый туман и несколько его порождений. Зато в ладони мерцал дар погибшего мага: маленькая ледышка в форме закрученной волны. Только она не таяла, и держать её голой рукой стало больно.

Крис воды, ранг необычный

— Что такое «крис»?

— Кристаллизованная магическая энергия какой-нибудь стихии.

— И зачем они?

— Их можно использовать двумя способами: как компонент для алхимии и крафта, или как одноразовый усилитель заклинания соответствующей стихии, — охотно пояснил Птюч, кажется, у него начало подниматься настроение. — Базовый крис даёт +2 к силе заклинания, необычный +4, редкий +8, и так далее.

— Полезная штука. Если встречу мага воды, можно продать или обменять.

Я заметил, что туман вокруг маяка стал бледнеть и расходиться, вокруг уже метров на двадцать простиралась голая земля, и траву шевелил ленивый ветер, вызванный колебанием температур. Отлично, маяк восстановлен силами призрака и разгоняет туман. Так, глядишь, и вовсе избавимся от серой мглы.

— Ну что, двинули.

Глава 11

Маячных дел мастера

Две заросших дороги вели ко вторым и третьим руинам, а центральная — в середину треугольника, к опасному рунному Столпу. Туда пока рано, сначала разберёмся с маяками.

— Вправо или влево, вот в чём вопрос? — хмыкнул Птюч.

В принципе-то всё равно, по ходу квеста мы пойдём в обе точки. Поэтому я вытащил из инвентаря свой двадцатигранный кубик:

— А для таких вопросов у меня есть талисман.

— О, артефакт управления судьбой?

— Что-то вроде того.

Выпал нечет, и мы двинулись налево.

— А что ты умеешь, товарищ стратег? — поинтересовался я, чтобы понимать, чем Птюч может быть полезен в пути и в бою.

— Теперь уже немного. Вот раньше…

Он пять минут рассказывал о способностях тактика и стратега сотого и выше уровней. Слушать было интересно, я терпеливо внимал — ведь чем больше знаешь о других классах, тем проще с ними сотрудничать. И воевать.

— … А сейчас остались только две. «Диспозиция», в каждом событии я могу посмотреть на поле боя сверху, так можно заметить что-нибудь важное. И «Быть солдатом», один раз за этаж получить силу бойца своего уровня.

— Бойца какого класса?

— А любого, какой нужен.

— О как. Учтём.

— Ещё пассивка «Предчувствие угрозы», но она не работает, ибо я страшный трус и всегда в панике!

— Полезные вещи.

— Изо всех сил надеюсь, они не пригодятся!

Наверное, даже в разрушенном состоянии маяк слегка разгонял мглу, потому что стоило нам отойти подальше, туман вокруг стал ещё непрогляднее. Видно было на три шага вперёд, а ватная тишина забилась в уши и устроилась там, как дома. Мир будто сузился до крошечного пятачка, и всё время казалось, что со всех сторон подкрадываются монстры. На ум невольно шли Silent Hill и Равенлофт.

Топать по такой влажности в противоосколочном костюме было душно, но я решил его не снимать. Кто-то скажет, что в густом тумане вероятность огрести от метательного оружия равна нулю: какой меткач будет стрелять в столь низкой видимости? Но я решил, что туман здесь уже давно, и местные жители к нему приспособились. Поэтому вместо того, чтобы облегчить свою участь, я ещё и шлем надел.

И наконец-то оказался готов к нападению!

— Ай, — воскликнул Птюч, замахав короткими крылышками, в нём торчала тонкая белая игла.

Ворох игл просвистел-прошуршал в воздухе и градом прошёлся по мне. Штук пять угодили в бронежилет, я их даже не почувствовал. Попавшие в руки-ноги вызвали лишь неприятное ощущение ударов — ни одна игла не пробила костюм. И только верхняя чиркнула по щеке.

-0 хитов (30/50)

Вы перебороли действие нейропаралитического токсина

Щека слегка онемела, но яда в мимолётном порезе было слишком мало. Вовремя взятая защита меня спасла!

Белёсые иглы явно были органического свойства, и мы с Птючем не успели даже подумать, кто их метнул, как в тумане послышался нарастающий дробный топот, из ватной мглы ракетой вылетел низкий, очень массивный вепрь весом под центнер. Всю его спину и голову покрывали длинные иглы, как у дикобразов, только они торчали вперёд. Видимо, это был кабан-панк с ирокезом из игл.

Вепрь бежал прямо на меня, чтобы протаранить и свалить с ног — но ему не повезло. Между нами из земли торчал камень, я мигом на него запрыгнул, и свину пришлось вильнуть в сторону, резко тормозя мордой о землю, чтобы не врезаться. Весь чардж насмарку!

Как только свин затормозил, я схватил меч двумя руками, спрыгнул с камня и в прыжке красиво снял ему 12 плюс ещё 4 за удар сверху всем весом. В ответ кабан крутанулся и распорол мне ногу — пробил клыками костюм, уфф, неприятная рана; но я не остался в долгу и тут же подрубил ему задние ноги. Подвижность бешеного резко упала.

Бой был визгливый и нервный, мы оба хромали, он пытался сократить расстояние, а я удержать и всё время лавировал. Меч прорубал кабанью шкуру, но под ней был такой мощный слой мяса, что даже изрезанный вдоль и поперёк, кабан оставался неукротим. А черепушка у этих зверей крепкая. Но я подстроился под его рывок и встречным ударом пропахал глубокую борозду в кабаньем животе. Панк нервно хрюкнул и с визгом умчался в туман.

— Что это было? — недоумённо спросил Птюч. — Примчался, визжал, получил по заслугам, умчался.

— Экспресс-моб, — мрачно ответил я.

Буквально через минуту до нас донёсся далёкий захлебнувшийся визг — и утробный рык, от которого у Птюча перья встали дыбом, как будто у Человека-паука со spider sense. Какие-то туманные хищники закусили наглым свином, и не поморщились.

— С дороги не сходим, — пискнул император.

— Эх, как раз собирался пойти по грибы, — хмыкнул я, кривясь от боли и перевязывая ногу.

Как же правильно было собрать аптечку! Чтобы я сейчас без неё делал? И более широкий вопрос: как перебиваются остальные тысячи людей, которые не догадались принести вещи с Земли и вынуждены обрабатывать раны непойми чем? Видимо, страдают.

-9 хитов (21/50)

Потрепало меня за два боя знатно.

— Ладно, привал!

— При что?

— Перевязаться, перекусить, посидеть. Думаешь, легко таскать на плече «пингвина»?

— Мне очень стыдно. Но не слезу. Я императорская повинность, и ты её несёшь.

— Ладно, ваше величество, счирикай бутерброд.

— Бутер-Брод, какое странное название, как у древнего заклятия.

— Ну, это очень древняя форма еды.

— А это у тебя что, варёные птичьи дети⁈

— Спокойно, это яйца неразумной птицы, курицы. Отвернись, чтобы не смотреть.

Птюч возмущённо пыхтел, пока я поедал яйцо и бутер из контейнера, собранного Мирой. Теперь запьём энергетиком, вредно, а что поделать. После боя с кабаном сердце, как водится, стучало вдвое интенсивнее обычного, а сейчас меня отпустило и наступила приятная тяжесть. Однако факт остаётся фактом: я уже сильно устал.

С момента вхождения в Башню прошло около пяти часов, но это были в десять раз более насыщенные часы, чем любые в моей жизни. Полные стресса, адреналина и ранений. В обычном состоянии я бы уже упал без сил и проспал двое суток, но к четвёртому уровню стал уже заметно сильнее, чем был. А ещё каждое воскрешение и исцеление после перехода на уровень как бы обновляло меня заново, силы возвращались, поэтому ещё получалось держаться на ногах.

Но обновление не было полным. Скоро наступит момент, когда мне придётся хотя бы пару часов поспать.

— Что меня беспокоит, Птюч, так это отсутствие исцелений. Будь восхождение в группе, я бы первым делом взял целителя, без него в приключениях жизни нет!

— Это правда, — согласился император. — В наших войсках было по одному духовному лекарю на каждые десять бойцов. Такое соотношение повышает эффективность и выносливость армии в разы, если вести речь о долгой кампании. Да и в тактической ситуации тоже.

— В играх всё проще, выпил скляночку и как новенький! Хилсы валятся из каждого второго моба, да и вне боя красная полоса хитов сама собой ползёт вверх. А в жизни и в Башне естественная регенерация занимает дни и недели, верно? Я ещё ни одного хита не восстановил просто так.

— Здесь быстрее, — возразил Птюч. — Тут многие процессы идут слегка по-иному. Или не слегка. По-моему, Башня создала идеальную среду для героев и их стремительного роста. Жаль только, что я не герой…

— А я может и герой, но без хила.

— У меня есть королевское исцеление, очень сильное: «Спасение» шестой ступени. Но им нельзя поделиться, оно только на носителя Короны.

— Ну, хоть ты спасёшься.

Мы двинулись дальше, вокруг висела всё та же молчаливая ватная мгла. Я подумал, что мы с императором уже достаточно сдружились для важного хомячьего вопроса:

— А у тебя есть какие-нибудь ценные магические вещи?

— Было много, — грустно сказал Птюч. — Большинство потратились или были развенчаны врагами в боях и испытаниях. А теперь только Корона осталась, но она, как бы сказать в двух словах, неотторжима от моего императорского величества без смены статуса. Хотя я бы с радостью переложил её на чью-нибудь голову, чтобы спасти наш народ. Но не на кого.

— Ладно, понятно. «Развенчать», это значит уничтожить не саму вещь, а её магические свойства? Типа диспелл?

— Именно. Жезл Крамолы Хаоса остался, только в нём теперь ни хаоса, ни крамолы, так, палка с набалдашником. А те вещи, что сохранили свойства, мне уже не по уровню и лежат в инвентаре залоченные.

— Даже подарить не можешь? Спасителю на вырост.

— Не могу, операции с закрытыми вещами недоступны. Дорогой Яр, я бы хоть всё тебе отдал, ну, кроме Короны. Во-первых, из благодарности, а во-вторых, мне-то уже ничего не пригодится…

— Вот только не надо раскисать, император. Да, ты столько пережил, врагу не пожелаешь. Наверное, тяжко нести груз ответственности за целый гибнущий народ, тем более, такой бестолковый. И да, тебя преследовали неудачи и череда глупых решений. Но развернуть судьбу можно в любой момент. Даже за шаг до пропасти ещё не поздно повернуть обратно. Так что не дай себя сломать, особенно, когда до конца пути осталось так немного.

Птюч помедлил, мои слова явно пришлись ему по душе.

— Но мой путь идёт в никуда, — всё же тихо возразил он. — В вырождение и смерть. Даже если выживу на последних этажах, я опущусь до нулевого… и всё. Точка.

— Не уверен.

— Как это?

— Ваше эпическое птюрское падение вниз по Башне не может быть случайным. Это какой-то принцип, просто ты слишком зациклился на своей вине и ответственности, и не разгадал его. А может в том, что вы опускались только вниз, есть закономерность?

— Но какая? Мы побеждали в одних испытаниях, проигрывали в других, сдавались в третьих, а результат всегда был один.

— Дойди до нулевого этажа и узнай.

Птюч посмотрел на меня с большим удивлением в задумчивых глазах.

— Это лучше, чем сдаться и сделать всё, что вы преодолели, напрасным.

— Что ж… попробую.

Мы молчали оставшуюся часть пути, но мне показалось, что с этого момента всё в бывшем императоре стало по-другому. Как он сидел, как сжимал когти, как прямо держал голову и смотрел в туман, где клубилась неизвестность.

— Смотри, руины, — прошептал птиц, увидев их первыми.

Впереди возвышалась каменистая насыпь, а на ней куда более высокий и заметный, неплохо сохранившийся маяк.

— Отлично. Можешь применить «Диспозицию» и посмотреть, чего там?

Птюч поднатужился, взмахнул короткими крыльями и воспарил вверх, подслеповато оглядывая пространство. Ну прямо зоркий сокол (нет). Бухнулся мне на руку, видок у него был взъерошенный.

— Там впереди опять нежить! Но не призрак, а какой-то фонарщик. А ещё блуждающие огни.

— Ты всё это увидел в тумане и через стены? — удивился я.

— Тактическое зрение показывает метки, они просвечивают сквозь обычные поверхности. Через стену или в полной темноте, всё равно видно. А вот через магическую завесу твоего уровня и выше — уже нет.

— Понятно, крутая у тебя штука.

— Раньше была круче, я видел полную выкладку по всем меткам.

Блин, да как же с такими способностями и возможностями он умудрился так много раз проиграть? Что-то здесь не так. Ладно, сейчас не до этого.

— Показывай, как пройти к фонарщику, но обойти стороной огоньки.

Внутри руин оказалось почти уютно, во внутреннем дворике маяка даже росли деревья. Полумёртвые и почти голые, но их крупные бордово-алые листья обрамляли редкие живые ветки. Возможно, эти деревья не слишком нуждались в солнце, а ещё их питал остаточный внутренний огонь маяка. Ведь в том, что это был маяк стихии огня, сомневаться не приходилось. И символы на полу и стенах, и чаши для возжиганий, и сам алтарь — в предыдущем маяке это был родник, а здесь очаг.

Но самым колоритным оказался хозяин этого места: седовласый мертвец в остатках робы, который сидел на завалинке и курил трубку! Дым попыхивал в высохшей грудной клетке и пробивался через дыры в изветшавшей плоти и робе, а на груди висел красный концентратор в виде языка пламени.

Фонарь стоял рядом, надетый на длинный металлический стержень, всё проржавело, но ещё держалось. Внутри лампы-кристалла бесновались, другого слова и не подберёшь, несколько маленьких сердитых огоньков — они бились в кристаллическую поверхность изнутри, но не могли вырваться. Интересно.

— Ну, здравствуй, хозяин, — я для порядка слегка поклонился, чтобы показать, что мы не желаем зла.

— Ххр-р-р-рхх-шшшш, — попытался что-то ответить старик, но услышал свой «голос» и сердито махнул рукой. Он вообще выглядел крайне задолбанно и недовольно.

— Давайте я буду говорить наши догадки, а вы кивать «да» или «нет»?

Старик посмотрел на меня с интересом и даже не с таким раздражением, как в первый момент. И коротко кивнул, от чего пара зубов из его челюсти выпали и укатились в траву.

— Вы хранитель маяка, здесь произошла какая-то магическая катастрофа.

—. — Беззвучно кивнул тот.

— После катастрофы пришёл туман.

— … — старик отрицательно качнул головой.

— Вот как. Туман был до того?

—.

— А, понял. Вы боролись с растущим туманом много лет, и для этого строили маяки разных стихий? Чтобы местные жители могли путешествовать по туманным землям, ориентируясь на них, и чтобы маяки разгоняли вокруг себя туман?

—. — кивнул хранитель с гордостью.

— Но один за другим маяки были уничтожены, разными способами. И туман заполонил всё.

—. — старик опустил голову в скорбном сожалении.

Картина начала складываться.

— И тогда вы, как хранитель, приняли на себя тяжёлую долю: стать магом-нежитью. Чтобы как можно дольше держать остатки магической системы рабочей, в надежде, что рано или поздно кто-нибудь из живых придёт и восстановит маяк.

Старик молча кивнул. Вот воля у человека: сам умер, а двести лет терпел и мучился ради других. Уважаю.

— Теперь бы нам узнать, что погубило ваш маяк. И как его восстановить. Тут у меня догадок нет, попытайтесь объяснить знаками.

Старик взял фонарь на железной палке и указал высохшим ногтем на огоньки, злобно вьющиеся внутри. Протянул мне фонарь, и когда я взял, показал десять пальцев, а затем ещё два. Двенадцать.

— Их было двенадцать? Как стихий?

—.

— А в лампе только семь. Значит, пять летает вокруг, надо поймать их в лампу и отнести на вершину маяка, чтобы перезапустить его?

Старик посмотрел на меня с уважением. Пфф, да это лёгкий и совсем не запутанный квест, в разработке игр я написал таких сотни.

— Но объясните, что вообще случилось с этим туманом. Откуда он взялся, кто наш враг? Чем лучше мы понимаем картину в целом, тем лучше сможем действовать.

Хранитель задумался. Он поднял обе руки и показал пальцами двух человечков, перебирающих ногами. Свёл их вместе с совершил пару неприличных жестов-движений.

— Ммм, было двое магов? И судя по жестам, муж и жена?

Старик насмешливо кивнул, а затем странно переплёл две фигуры, получился гротескный ком с торчащими руками и ногами.

— Они… срослись? — с сомнением уточнил я.

— ~ — качнул он ладонью, видимо, подразумевая «что-то в этом духе».

Именно в этот момент от интенсивной невербальной коммуникации у старого умертвия с лёгким треском надломилась и отвалилась ладонь. Он посмотрел на неё с философским раздражением, проскрипел что-то матное и махнул культей. Было видно, что хранителю осталось недолго.

— Ладно, мы пошли ловить огни, а вы поднимайтесь на маяк, если сможете.

— Здорово ты провёл переговоры, — тихонько восхитился Птюч, а система с ним согласилась:

Получено достижение: «Толмач I» за преодоление трудностей коммуникации

«Применение увеличивает Интеллект на +1, и позволяет установить прямую связь с не сопротивляющимся этому субъектом в пределах одного этажа и одних суток».

Термин «прямая связь» содержал пояснение: речь шла о телепатическом единстве на закрытой от остальных волне. Неплохо. Хотя сходу сложно представить ситуацию, в которой такое оптимально использовать… Но всё равно интересная штука.

Через полчаса, оба в подпалинах и слегка обожжённые, мы влезли на маяк. Ловить огни было и просто, и сложно одновременно. Просто — потому что они сильно тянулись друг к другу, и фонарь на палке был для свободных огоньков лучшей приманкой. Сложно — потому что как схватить сгусток пылающего огня размером с грецкий орех, который вьётся на почтительной высоте? Без Птюча мне бы пришлось попотеть.

Мы выработали самую нелепую стратегию, но она оказалась идеальной! Приближались к огоньку (их было видно в тумане с некоторого расстояния), я втыкал фонарь в землю, и как только капля пламени начинала виться рядом, подкидывал птюрса повыше — тот резко планировал на коротких крыльях, хватал огонёк в клюв и сплёвывал его в баночку из-под энергетика. А уже оттуда я выпускал его в фонарь через специальный отодвигающийся затвор.

Клюв Птюча мы предусмотрительно обмотали мокрым бинтом, так что ожоги он получал небольшие, порядка 1 хита за огонёк. А когда наловчился, то стал скидывать уже мастерски. Я обжёгся только однажды, когда огонёк выскользнул из клюва, пришлось поймать его рукой, теперь на ладони краснел волдырь.

-2 хита (19/50)

Чёрт, несмотря на все осторожности, хитов становится всё меньше.

Старик ждал наверху, и если у меня к концу подъёма отваливались ноги в переносном смысле, то у него — отломились буквально. Он прислонился к треснутому очагу, придерживая последней рукой сухие обломанные ноги и тоскливо смотрел в обрушенную арку. Наверное, вспоминал красивый вид, который открывался отсюда давным-давно. Теперь снаружи царил беспредельно-серый туман.

Увидев нас и все двенадцать огоньков, дед одобрительно крякнул, и указал мне сначала на себя, потом на очаг. Я в первый момент не понял, а потом как понял… Мда, непростая судьба у человека. Но дело есть дело. Сложил сухие отвалившиеся ноги, поднял его самого и аккуратно уложил в гладкое, выплавленное огнём ложе очага. Выглядело это одновременно трогательно и жутковато. Старик, словно лежащий в колыбели, удовлетворённо кивнул, затем указал мне на медальон-концентратор, снять его самостоятельно он уже не мог. Я убрал медальон в инвентарь, к предыдущему.

Убедившись, что всё сделано, хранитель кивнул на закопчённый дочерна алтарный камень, который возвышался над очагом и окружал его невысоким барьером. Только теперь я заметил, что по кругу идут небольшие ниши-углубления, без пересчёта было ясно, что их ровно двенадцать.

— Прощайте, хранитель, — торжественно сказал Птюч. — Спасибо вам за долгую службу.

Старик посмотрел на него с утомлённым выражением «скорей бы всё кончилось» и нетерпеливо мотнул головой, мол, уже давайте.

Я поднёс фонарь к нише, осторожно приоткрыл заслонку, и самый резвый огонёк тут же вырвался на свободу! Но даже треснутый, алтарный камень намертво притянул его и уже не отпускал. Окей, пошли разносить остальные.

Через минуту огоньки танцевали в своих нишах. И расположив так все двенадцать, мы с Птючем смотрели, как они перекрашиваются в цвета разных стихий. От каждого по тонким желобкам каменной резьбы потекли вверх ниточки разноцветного огня, соединяясь и переплетаясь в удивительные узоры.

— Так это стихийная матрица вселенной, — узнал Птюч. — Смотри, вот сила тверди сливается с силой огня и вместе они порождают тектоническую магию. А вон виталис сроднился с хаосом и открыл магическую сферу мутаций и химер. Ты знал, что тандем ауриса и воздуха создаёт вполне технологическую энергетику? А твердь и воздух — это кинетика, суровая штука. У меня была сестрёнка, которая любила ментал и хаос — лучшее сочетание для магов безумия и творчества…

Птиц раскрыл крылья, словно пытаясь объять необъятное, его глаза осветились:

— Переплетения стихий — одно из самого интересного, там столько комбинаций! Столько возможностей!

И надо сказать, в этом вопросе я разделял императорский восторг. Ведь сам прорабатывал сетку стихийных связей и комбинаций уже много лет, и мы с друзьями за это время даже близко не опробовали всего разнообразия этой системы.

— Хм, а что здесь? — удивился Птюч, присмотревшись к центру, куда стекались ниточки всех стихийных цветов. Там было пустое углубление в виде контура, напоминавшего двойную вспышку-звезду. — Всемагия? Сочетание всех стихий? Такого мы не встречали.

А я молчал и смотрел в эту точку, потому что знал, что там за сияющая звезда, и почему она двойная. Больше того, я надеялся получить доступ к нижней части этой звезды…

Хранителю надоело ждать, пока восторженные туристы налюбуются на оживший мюрал, нарисованный на обугленном алтаре вязью пламенеющих нитей. Это для нас был день магоговения, а для него очередная среда. К счастью, последняя в долгой и утомительной карьере.

Прохрипев на прощание что-то лихое и насмешливое, старик щёлкнул пальцами единственной оставшейся руки. Обе фаланги немедленно треснули от щелчка, но между ними, повинуясь воле опытного огнемага, родился огонь. Хранитель застыл в позе, напоминавшей «палец вверх», и с полным одобрением смотрел, как его останки охватывает пламя. Как оно разгорается, поглощая высушенную двухсотлетней вахтой плоть, и смешивается с разноцветными нитями огоньков стихий.

Запахло палёным. Вокруг маяка загудел горячий ветер, что-то в его недрах содрогнулось, просыпаясь. Мощный выброс пара прошёл через длинное тело-трубу, и вырвался сверху, а вслед за паром грянуло чистое пламя. Чёрт возьми, этот стихиаль напоминал газовую горелку, сверху он раскрывался на огненный цветок-денадцатилепесток. Мощно.

Завершено 2/2 упокоений

Найдено ⅔ концентраторов

Активировано ⅔ маяков

Собрано 0/1 рунных матриц

Задача: завершите активацию маяков

Когда от тела мага остался лишь пепел, из него воздвиглась огненная фигура, мощная и свободная. Хохоча, огненный призрак ушёл в трубу маяка и грянул куда-то в глубину. Пепел останков при этом развеяло, и я увидел, что на дне очага лежат две ярких тлеющих искры.

Искра боевой ярости. Однократное использование на не сопротивляющийся субъект позволяет впитать силу искры, снять негативные эффекты с субъекта и ввести в статус «Боевая ярость» до конца ситуации.

Запас моих расходников потихоньку рос. Чует сердце, у рунного столпа, где ждёт владыка тумана, они очень пригодятся…

— Ну что, к последней вершине треугольника? — интеллектуально сформулировал Птюч.

— Потопали.

Третий маяк нашёлся быстро.

Это была крошечная крепость, воздвигнутая на истоке силы тверди, и двести лет назад здесь состоялась жестокая битва. Повсюду валялись груды костей и вокруг метров на сто не было вообще ничего живого, только вездесущая жёлтая трава, пустошь и смерть. А над руинами висели две блуждающих чёрных дымки, которых Птюч с ужасом опознал как исторжения негатоса. То есть, некротические сгустки с прото-сознанием и жаждой вытягивать жизненные силы.

Выглядела эта нежить кошмарно, приснись такое, обмочишь кровать. А нам не приснилось, но мочить мы будем их! Разберёмся с этими тварями наяву.

— Мне страшно, — прошептал император, глядя на чудовищ. — Не могу отделаться от ощущения, что это моя последняя битва.

— Во-первых, не будь таким суеверным: ощущения-шмащущения! Во-вторых, риск — благородное дело. Сейчас зададим им жару.

Честно говоря, мой внутренний голос по этому поводу звучал совсем не так уверенно, как внешний. Тут сгустки почуяли два живых тела и нехорошо зашелестели по воздуху в нашу сторону, жадно извивая щупальца.

— Юзай способность стратега! — скомандовал я Птючу. — Превращайся в мага ауриса и мочи их светом!

Нежить уязвима к трём стихиям: огню, силе жизни виталису, и силе света аурису. Но виталис штука двоякая, некоторые неупокоенные умеют поглощать жизненную силу и становиться сильнее, так что лучше не рисковать. А вот аурис им полностью противопоказан, они ненавидят его сильнее всего на свете.

Император послушался: распахнул крылья, будто страницы древней магической книги, полной загадочных рун. По его телу прошли волны солнечно-белой энергии.

Кошмарисы наплывали на нас, извивая щупальца, и я понял, что должен принять удар на себя, чтобы Птюч мог спокойно бить их со стороны. Высадил птица на камень и бросился на гадов с эпическим мечом. С боевой точки зрения бесполезная атака: скорее всего, мой меч будет просто проходить сквозь их тела и не причинит вреда. Но с точки зрения тактического маневра…

— Ну, давайте, уродцы!

Увидев еду, которая сама бежит к ним, создания издали жутковатый призрачный «Аааааах», который обдал меня холодом. Щупальца дымчатого мрака потянулись ко мне, а «тела» сгустков медленно раскрылись, словно в кошмарном сне, развернув нутро, кишащее сотнями мелких отростков. Блин, ну и страшилища. Кажется, они собирались обволочь меня и заглотить, но это не входило в мои планы! Резко вильнул в сторону и побежал кругом, отвлекая, чтобы император мог фигачить им в спины. И он зафигачил.

С крыльев птица сорвались яростные солнечные вспышки, они врезались в первого кошмариса, как два маленьких тактических заряда, яростно вспыхнули, пронзая его дымчато-рваную ткань энергией света. Тёмные сгустки зашипели, существо содрогнулось и взвыло почти беззвучно, но при этом очень громко! Вернее, интенсивно. Какой-то ультразвук, от которого конкретно засвербило в ушах и пришлось схватиться за голову.

Но заклинания ауриса прекрасно работали. Сквозь пробоины из первого кошмариса прямо-таки валили сгустки дымящейся некротической энергии, которая расплёскивалась и таяла в воздухе. Я быстро свалил в сторону, чтобы не оставаться в участке, пропитанном оседающими частицами, для людей это плохая экология.

Но второй кошмарис нырнул мне наперерез и дотянулся щупальцами — а так как они были нематериальные, то воткнулись прямо внутрь! В спине и боку тут же разлился равнодушный цепенящих холод. Опасно!

Вы перебороли леденящее безволие

Вы получили временный дебафф: −1 пункт выносливости

-5 хитов (14/50)

К счастью, у меня была уже неплохая выносливость, а ещё сильнее — желание выжить. Но твою мать, кошмарисы дрейнят выносливость, а вместе с ней и хиты! И это я ещё переборол затормаживающий эффект, а пара таких касаний, и стойкость вообще упадёт до нуля. Тогда со следующей леденящей волной уже не справлюсь, впаду в ступор и буду лёгкой добычей. Не-не-не, так не пойдёт.

Я выхватил из инвентаря бутылочку с бензином, щедро плеснул вокруг себя кругом и поджёг. Пламя взметнулось, к сожалению, низкое. Блин, что же делать, не себя же поджигать?

Новый удар двух сияющих зарядом ауриса прожёг в раненом кошмарисе конкретную дыру. Этого он не выдержал, контур существа задрожал, раздался резкий, странный булькающе-бурлящий звук, и нежить буквально вывернуло наизнанку, он закричал на грани ультразвука так, что у меня помутилось в голове и на мгновение отказали глаза, наступила секундная слепота.

Вы перебороли леденящее безволие

Вы получили временный дебафф: −1 пункт выносливости

-5 хитов (9/50)

Ещё один дрейн, и останется всего 4 хита! Но я могу активировать достижение «Тактик», чтобы разом восстановить все жизни, ибо других шансов выжить в этом бою, кажется, нет.

Пока я ослеп, кошмарис вонзил ещё двое щупалец, одно в спину, другое прямо в лицо, твою ж мать! И подтянувшись вслед за отростками, разом догнал меня и обволок. Когда секундой позже ко мне вернулось зрение, я увидел только смыкающиеся своды, кишащие отростками. Огонь его не отпугнул, он горел у самой земли… Щупальца втыкались со всех сторон, и цепенящая волна разошлась по телу.

Вы получили временный дебафф: −1 пункт выносливости

-5 хитов (4/50)

Ваша выносливость равна 0, вы не можете сражаться

Вас охватило леденящее безволие

Из-за секундной слепоты и дезориентации я не успел применить «Тактика»! Накрыл тупой, удушающий паралич, не мышечный, а тотальная слабость, лишающая всякой воли. Я равнодушно смотрел, как копошащиеся щупальца льнут со всех сторон, а затем свет померк окончательно и наступила темнота…

Но перед тем, как я умер, внутрь некротического сгустка ворвалась маленькая взъерошенная комета по имени Птюч. Отчаянно вереща, он влетел в кошмариса, как жёлтая ракета-камикадзе, вцепился мне когтями в грудь, раскрыл крылья на полную и тоненько крикнул:

— За птюрсов!!

Император вспыхнул аурисом, словно маленькая сверхновая. Волна света разошлась во все стороны, с меня смело леденящую хватку и безволие, кошмарис с тончайшим криком ринулся прочь, по всему его телу дымились множество маленьких прорех, и через них валили клубы тёмной энергии.

Он пролетел метров двадцать, всё медленнее и медленнее, а прорехи ширились, и в конце концов нежить вывернуло наизнанку точно так же, как и его собрата, и он со стихающим криком растаял в клочьях тёмного дыма. Когда оба порождения смерти исчезли, это место разом словно отпустило напряжение, которое копилось здесь две сотни лет. Я ощутил невероятное облегчение и даже прилив сил.

Выносливость восстановлена: +1

+5 хитов (9/50)

Туман от взрыва ауриса тоже разошёлся в стороны, и чудо! Впервые с момента нахождения в этом странном мирке взгляд пробился к небу и нашёл свинцово-серое солнце. Оно висело, зримое и выпуклое, как застывший бетонный шарик. Удивительное зрелище. Мне кажется, или оно клонится к закату? Впрочем, туманная дымка медленно затянулась обратно.

— Птюч, ты как там?

Он лежал на спине, раскинув крылья, и тяжело дышал.

— Выдохся.

— Я тоже. Блин, нам реально нужен лекарь.

Мы лежали примерно полчаса, пока моя выносливость полностью не восстановилась, и ко мне не вернулись мои драгоценные 19 хитов.

— Что теперь, узурпатор Яр?

— Надо найти третий концентратор. Он где-то здесь, посреди останков павших в битве за маяк. Ну и восстановить его работу.

— Эх, — Птюч оглядел поле, усеянное костями, заросшими жёлтой травой. — Непростая работёнка.

Первым делом я проверил места гибели обоих кошмарисов. Их было легко опознать: от выпавших некротических осадков трава омертвела и рассыпалась в серый прах. В центре каждой проплешины лежал красивый маленький кристаллик, игравший таинственным призрачно-голубым светом. Что это?

Мерц негатоса, обычный

Погодите, так вот что такое «мерцы»! Мерцающие кристаллы, в которых хранится заряд магии какой-то из стихий. Это именно то, что нужно для старта реконструкции двух артефактов, которые без дела лежат у меня в инвентаре! Недолго думая, я протянул один мерц Птючу, который его более чем заслужил, а второй вложил в ячейку с посохом.

Хотите начать реконструкцию Звезды Смерти?

Ишь какой, «звезда смерти», я невольно усмехнулся. Хочу. Меч у меня есть, пусть будет посох, в крайнем случае, продам. Кристалл вспыхнул и исчез, а посох разблокировался.

Звезда Смерти

Стихии: негатос, нокс, огонь

Архетип: разрушение

Ранг 1/7 Обычный

+2 к силе магии носителя

Искра огня, 1 раз в бой

Искра смерти, 1 раз в бой

Искра пустоты, 1 раз в бой

Неплохо, неплохо. И вот что интересно, мой отрицательный дар давал минус в том числе к силе магии. Но посох уменьшал этот минус, при этом никак не влияя на сам дар. Взяв его в руки, я увидел, что магия увеличилась на +2. Конечно, она всё равно оставалась глубоко минусовой, но мне это и не важно, я в любом случае не смогу кастовать спеллы. А вот три боевых заклинания с посоха действуют по его силе магии, а не по моей. И могут стать не особо крутым, но всё же подспорьем в бою.

Тем временем Птюч взлетел, обозревая окрестности тактическим взором, но не нашёл ничего особенного, кроме алтаря стихии тверди в центре маленькой крепости. Мы и так знали, что он там есть. Магических вещей на поле боя не сохранились: сила одних иссякла за двести лет, а другие просто повредило или уничтожило боем. К тому же, похоже здесь уже кто-то не раз бывал и обыскивал кости. Какие-то мародёры? Но с учётом летавших тут кошмарисов, вряд ли они забирались в центр крепости, скорее орудовали по краям.

— Ладно, давай искать концентратор.

— Ты с правого края, я с левого?

— Нет. Начнём с центра крепости. Вероятность найти главного хранителя с талисманом там — куда выше, чем на окраине боя.

— А, и точно, — смутился Птюч, расстроенный, что не догадался до этого сам.

Поиски оказались недолгими: прямо у каменного алтаря лежал скелет какого-то мощного существа, человеко-носорог что ли? Надо же. Хотя логично, что могучий полузверь с крепкими костями и мега-рогом стал адептом магии тверди. К моему облегчению, медальон был аккуратно намотан ему на основание рога. Хотя чтобы до него добраться, сначала пришлось снять хрупкий и рассыпающийся скелет гуманоида, которому носорог проткнул грудину перед тем, как пасть в бою.

С большой надеждой мы с Птючем осмотрели лежащие тут останки, а вдруг у кого-то в костлявой кисти зажат драгоценный пузырёк с исцеляющим зельем? Как было бы удобно и вовремя! Но жизнь не была к нам настолько благосклонна, а скорее и вовсе издевалась: мы нашли целых три пузырька! Но все выпитые и пустые.

— Ладно. Что у нас с алтарём тверди?

Штуковина представляла собой неровную ступенчатую пирамидку высотой мне по грудь, напоминавшую земные творения майя. На её вершине было углубление для шара размером примерно с кулак. И, поискав в комнате, мы быстро нашли этот каменный шар, испещрённый символами камней и гор. Его сбили в пирамиды в бою, но он всего лишь откатился в сторону и спокойно пролежал там двести лет.

Я водрузил шар на место, но ничего не произошло.

— И что с ним делать? Как перезапустить эту штуку?

— Вообще в этом не шарю, даже впотьмах, — развёл крыльями Птюч.

— Давай рассуждать логически. Твердь — это сила грубого материального мира, гор, камней, различных минералов, массы. В чём смысл пирамиды? Почему ступеньки и шар наверху?

— Возможно, шаги к вершине пирамиды символизируют и физически воплощают шаги тактовой частоты реверберации?

— Чего? — поразился я.

— Ну, вибрация звука в веществе… — смутился и слегка испугался император. — Одно из свойств стихии тверди…

Я уставился на алтарь. На тяжелый шар. Взял его в руки и постучал — внутри гулко отозвалось, по пирамиде раскатилось дробное эхо, которое стихало ещё секунды три. Она была полая.

— Ну точно, что-то, связанное со звуком и вибрацией! Птюч, ты гений.

— Нет, что ты, — возразил император. — Просто у меня хорошее магическое образование и переполненная сокровищница позорного опыта от путешествия на двести этажей вниз.

— Нам нужно найти правильную вибрацию, которая перезапустит маяк. Вряд ли это зависит от числа стуков и от того, где стучать. Тут ведь вообще конкретное место под шар… но когда его туда кладёшь, ничего не происходит. А когда стучишь, идёт эхо реверберации внутри. Хмм. А если так?

Я поднял шар повыше и отпустил, он упал прямо в выемку, ударил в неё, и по всей пирамидке прошёл гулкий, громкий звук, дробным эхом рассыпавшийся по ступенькам изнутри. Но шар вместо того, чтобы слегка подпрыгнуть и упасть в выемку уже окончательно — подпрыгнул куда выше, чем положено тяжёлому камню. Он взлетел практически на ту же высоту, откуда я его скинул, и упруго скакнул вниз. Волны расходящегося вибро-звука держали шар в невидимой узде, и он летал там, как маятник, туда-сюда, вверх-вниз. Амплитуда его движений сокращалась, он подпрыгивал всё ниже, но звук изнутри пирамиды, наоборот, возрастал, под конец это был уже грохот, и мы с Птючем заткнули уши.

Когда звук достиг апогея, вся вибрация и весь шум ушли вниз, глубоко под землю. Видимо, как и в двух прошлых случаях, истоки силы стихии находились внизу. Шар опять начал набирать высоту, прыгая выше и выше. Похоже, он вошёл в привычный цикл и не собирался останавливаться.

— Вечный двигатель какой-то, — хмыкнул я, удивляясь разнообразию магических приблуд в одном маленьком туманном мирке.

Завершено 2/2 упокоений

Найдено 3/3 концентраторов

Активировано 3/3 маяков

Собрано 0/1 рунных матриц

Задача: реконфигурируйте рунный столп

— Ур-ра, заработало! — чирикнул император.

— Знаешь, Птюч, кто мы с тобой такие?

— Магхитекторы поневоле?

— Маячных дел мастера.

— Сейчас нахохлюсь от важности.

— Ну что, коллега, двинули к финалу туманной истории?

— Пчирь, — кивнул мой партнёр.

Глава 12

Лорд Курумикс

— Неужели темнеет?

Вокруг действительно стало сумрачно — более сумрачно, чем раньше.

— Может это потому, что мы движемся к центру тумана?

— Нет, — пискнул мой спутник. — Когда мы с моим народом шли туда раньше, потемнения не было. Видимо и правда наступает ночь.

В следующие минут двадцать, пока мы шли по заросшей дороге, цвета вокруг полностью изменились: небо посинело, серость ушла, а туман стал прозрачнее, может даже призрачнее, да и вообще его стало меньше, впереди висела лишь лёгкая дымка. Когда свинцовое солнце скрылось за горизонтом, из гущи облаков выступила неполная, обкусанная Луна. И мир вокруг обрёл краски: лиловые, синие, фиолетовые. Ночь в этом мире оказалась ярче дня.

— Вон он, — прошептал Птюч, указывая крылом вперёд. — Рунный столп.

Высокий прямой камень с орнаментом по центру, руны и узоры сияют холодной голубой энергией. Негатос? Логично, тут все события завязаны на некромантию и нежить. Хотя этот цвет выглядел как-то живее, не такой бледный и мертвенный. Значит, негатос с примесью другой стихии.

— Где твои птюрсы? — спросил я, останавливаясь метрах в пятидесяти.

— Застряли между слоями пространства и перешли в фазовый статус, — вздохнул высокообразованный император. — Там зона расслоения вокруг столпа, защитная аура.

— А теперь на понятном языке?

— Ну, представь, что мир — это листок бумаги.

— Представил.

— А стопка листков бумаги с порезами — расслоение.

— То есть, через эти «порезы» птюрсы выпали в другой слой, и потому мы их не видим? Мы на одном «листке бумаги», а они на другом?

— Абсолютно точно.

— А почему им просто не выйти обратно?

— Потому что вокруг Столпа лежит ещё и сковывающее заклятье оцепенения. И мои бедные подданные в него впали.

— А как ты сам убежал?

— Меня спасла великая Корона. Она, конечно, ослабела по мере моей деградации. Но как масштабирующийся артефакт, который зависит от силы носителя, ещё сохранила охранные свойства. Бедная реликвия, ей придётся быть со мной до конца: мой символ, благословение и моя ноша…

— Твоё величество, сейчас не время впадать в меланхолию.

— Так точно, — почти всхлипнул нахохленный Птюч.

— Ты говорил, кто-то из птюрсов спасся?

— Лорд Курумикс.

— Кто он вообще такой?

— О, крайне интересная личность, как и ты. В начале нашего пути он был обычным фермером из нищей семьи, но не раз проявлял себя умным и полезным подданным, защитником короны. Так что я жаловал ему титулы до тех пор, пока он не стал старшим советником.

— Значит, он был с тобой с самого начала и до самого конца?

— Так и есть. Верный друг, моя поддержка и опора.

Где была эта опора, когда тебя проглотила жаба, подумал я.

— Он затерялся в тумане… но надеюсь, выжил, — Птюч смущённо потеребил кончики крыльев.

— Ясно. Давай тактический обзор, надо понять, с чем мы имеем дело.

Я подкинул императора повыше и наблюдал, как он медленно и грузно планирует вниз по печальной спирали, напоминавшей о череде бесконечных неудач. И пока Птюч летел, я думал обо всей его ситуации, и чем больше думал, тем сильней мне не нравилось…

— Нашёл Курумикса! — Птюч свалился мне на голову, ойкнул и перебрался на плечо. — Он спрятался за дальними камнями, и, кажется, совершает скромную трапезу.

— А что скажешь про Столп?

— Его узор — это разбитое вдребезги заклятие-энчант. Не знаю, в чём заключалось его действие, но его разбили, и осколки в виде рун валяются вокруг. Кажется, их довольно просто собрать, они же светятся.

— Не может быть так просто. В чём-то подвох.

— Возможно в мощнейшей эманации некромантии и нежити изнутри столпа? — пожал крыльями птиц, как будто речь шла о мелочи. — Там что-то прячется. Или кто-то.

— Помнишь, смотритель маяка пытался нам рассказать про мужа с женой. Которые вроде бы срослись. Может, они были некромантами, а после смерти и стали каким-то кадавром?

— Не совсем понятно, как кадавры могут сидеть внутри камня, — озадачился Птюч.

— Ты же сам сказал: расслоение. Они сидят на другом слое, и если твоих подданных заклятье оцепенило, то эти двое его и создали. Собрали магическую ловушку и прячутся внутри, поджидают, кто ещё придёт. А если они нежить, то вполне понятно, как протянули двести лет.

— Звучит разумно, — торопливо согласился Птюч. Было видно, что ему не терпится скорее пойти к лорду Курумиксу.

— Ладно, двинули.

Мы обошли местность по периметру и как только обогнули торчащую каменную гряду, узрели странную картину: высокий и представительный птюрс, куда выше и серьёзнее моего нахохленного спутника, восседал на плоском камне и держал в окрылённой руке небольшой валун. Точными ударами он раскалывал маленькие раковины, острыми когтями выковыривал мягких улиток или моллюсков — и с удовольствием закидывал их в клювастый рот. Горка собранных ракушек темнела на камне слева, а горка разбитой шелухи справа.

По сравнению с ним Птюч выглядел как скукоженный и слегка недоразвитый экземпляр. Или как…

— Птюч, сколько тебе лет? — быстро и тихо спросил я, кляня себя за тупость.

— Четырнадцать, — ответил император. — А что?

Твою ж мать. Это был вчерашний ребёнок, на которого безумный отец-фаталист повесил корону всевластия и нагрузил такой непомерной ответственностью за весь их угасающий, гибнущий народ и цивилизацию, которую не смог нести сам! Невероятно, как Птюч вообще справился с таким давлением и не сошёл с ума. Но сейчас у меня не было времени углубляться в вопрос птичьей драмы, потому что взрослый птиц увидел нас и вскочил в крайнем изумлении.

Птюрсы не нуждались в одежде ради повседневного комфорта, т. к. перья прекрасно выполняли эту роль. Однако, церемониальные элементы они вполне использовали. И в отличие от императора, который странствовал без одежды налегке, Курумикс был укутан в дырявую мантию пурпурных оттенков. Рядом стояла треснутая походная трость с резным набалдашником в виде многогранника-додекаэдра с красивыми резными крылышками, торчащими по бокам. А на груди лорда сверкал с десяток медалей и иных знаков, усыпанных алмазной крошкой.

— Курум, друг мой! — счастливо воскликнул Птюч и устремился к нему.

— Вы живы! — оторопело констатировал лорд, всплеснув крыльями и выронив улиточку. — Какое непомерное счастье облегчения. Сил моих нет. Ваше перейшество, извольте пожаловать к моему скромному столу и вкусить местных мокричных моллюсков. Потеряв вас и вместе с вами всякую надежду, я в немом отчаянии наковырял их чуть ниже по склону, в сырой местности у небольшого озерца.

Во заливает, оратор.

— С радостью, — просиял Птюч.

Целую минуту они увлечённо били ракушки и уплетали улиток, обрадованно хлопая друг друга крыльями, пока я стоял и рассматривал обоих, пытаясь сопоставить факты и выстроить картину.

— Ну что вы встали, как нерунный столп, — пошутил Курумикс, искоса на меня глядя. — У нас уже есть рунный, на кой нам второй? Садитесь, садитесь, мистер гуманоид. Вы вообще кто?

— Это мой друг, Курум, — радостно сообщил Птюч. — Он меня спас из желудка бронежабы.

— Какой подвиг, — оценил лорд.

— А потом захватил в плен.

— Уже не столь благородно.

— Ты не понимаешь, это была блестящая стратегическая уловка, чтобы обмануть систему, — восхищённо объяснил Птюч. — Чтобы наше птюрское проклятие не распространилось на него.

— Какой прозрительный молодой человек, — кивнул Курумикс, внимательно на меня глядя, его тёмные выпуклые глаза отразили интерес. — Обмануть систему, надо же.

— В итоге мы с ним восстановили все маяки и вернулись к рунному Столпу, чтобы взять его под контроль и изгнать туман.

— Похвально, но как это сделать?

— Легко! Сейчас мы соберём руны, раскиданные вокруг столпа, преодолеем пояс фазового расслоения, сразимся с местным владыкой тумана (кажется, это сросшийся кадавр двух некромагов), и, наконец, восстановим рунную матрицу и освободим наш народ!

Угу, легчайше.

— Великолепный план, ваше перейшество, — с чувством поклонился Курумикс, не особо вслушиваясь, чего там тараторил Птюч. — Я, как всегда, следую за вами.

— И больше того, Курум, — император сиял от воодушевления. — Мой новый друг говорит, что наше проклятие может быть чем-то большим, нежели неотвратимое пике к гибели. Что в нулевой амплитуде наших крушений есть своя скрытая логика, представляешь? А дойдя до конца пути, можно переломить его, и он окажется новым началом! Я начинаю верить, что это возможно, понимаешь? Что мы можем спасти наш народ и вернуть нормальную жизнь.

Советник мгновение молчал, глядя на Птюча, будто зачарованный, сверху-вниз, в тёмных глазах мерцало удивление.

— Что ж, — осторожно кивнул он. — Это было бы просто… невообразимо.

За всё это время Курумикс ни разу не посмотрел на меня, а я буквально вцепился в него взглядом и рассматривал каждую деталь. Знаки отличия на груди: защитник, дипломат, верный короне. Примерно это они значили, верно? А больше всего меня впечатлила трость с набалдашником в виде крылатого додекаэдра, на гранях которого поблёскивали точки маленьких аметистов.

— Ну, пора, — воскликнул меж тем император. — Давайте двинемся вперёд и будем собирать руны. У нас с тобой, Курум, есть магическое чутьё, а друг-человек владеет внушительным мечом и будет защищать нас от всякой неожиданности. Верно, Яр?

Я молча кивнул, и мы отправились в путь. Птюч по-прежнему отягощал мне плечо (теперь левое), а лорд Курумикс, высоким ростом в метр-тридцать, следовал за нами, опираясь на трость. В фигуре и походке взрослого птюрса чувствовалось утраченное величие — оказывается, они были красивой расой, просто я начал знакомство с ней с недоразвитого вчерашнего птенца. Крылья лорда были аккуратно сложены и слегка скрещены за спиной, а драная мантия волочилась за ним по камням и не зацепилась ни за один торчащий обломок. Удивительно.

Первый осколок оказался вовсе не синим, как свечение Столпа. Наоборот, он был солнечно-белым, а если рассматривать на просвет, внутри мелькали искорки огня, крапины каменно-серого и крохотные капельки вод.

— Тут сразу четыре стихии, — подтвердил Птюч. — Сложное заклинание и мастерское долговечное плетение.

— Выходит, некромаги его разрушили и заменили своим, тогда-то и началось царство тумана. Но почему они не собрали и не уничтожили осколки?

— А вряд ли они их нашли, — предположил император. — Скорее всего здесь было место силы ауриса, и местные жители давным-давно создали этот Столп как перманентный энчант, скорее всего, концентратор энергии. Здесь у них было священное место, и такие энчанты могут стоять сотни, даже тысячи лет. Когда его раскололи, он не уничтожился, потому что крепко-накрепко переплетён с этим местом. Осколки просто ушли глубоко под землю, спрятались. А поднялись только теперь, когда мы восстановили маяки.

— Вот как. Наверное, ты прав.

Мне нравилось путешествовать с таким образованным спутником.

На сборы светящихся солнечных осколков ушло полчаса, в итоге они лежали у меня в ладони, маленькие и невесомые. Минусовой дар в данном случае оказался полезен: пока я не пытался их погасить, руны никак со мной не взаимодействовали. Я был чем-то вроде антимагического диэлектрика.

— Нас ждёт бой, — сказал я Крумиксу, улучив минутку, когда мы с ним оказались подальше от Птюча. — Что вы можете сделать?

— Я больше фермерского и парадного свойства, — с достоинством ответил птиц. — Выживать умел всегда, а шикарно выглядеть и красиво говорить подучился у птюрской аристократии.

— Птюч высоко отзывался о вашей полезности.

— Это в плане моральной поддержки. В боевых искусствах я ни когтем, ни клювом.

— Ясно, а как насчёт магии саппорта?

— Нет, никакой магии, ни в коем случае. Могу ободряюще покричать с задних рядов, а ещё умею соглашаться и восхищаться всем, что скажет его перейшество.

— То есть, ты первостатейный приспособленец? Восьмидесятого уровня?

— Ну не только, не только, — совершенно не обиделся Курумикс. — Ещё я всегда яростно и истово защищал императора от нападок окружающих, недовольных нашей ужасной удачей.

— За это он тебя и возвысил?

— Без сомнения. Но это ведь и правда ему помогло. Четыре раза нашего юного повелителя пытались сместить с гнезда. Свергнуть. Птюрсы перестали ценить его простое и чистое сердце, наивное великодушие и отвагу. Но благодаря моему пылу и жару, все свержения провалились.

— Ясно. То есть, ты поддерживал Птюча во всём, включая его наивные подростковые заблуждения и ошибки? Которые стоили вашему народу стольких страданий и жертв, и которые вели птюрсов в пропасть?

Курум задумчиво и беззвучно «пожевал клювом», развёл крылья и выдал:

— У каждого свои таланты, верно? Я не мог спасти ситуацию, а мог только усугубить. Этим и занимался. Жизнь жестока, я и трепыхался, как мог.

Чёртовы фаталисты, подумал я. Как они вообще дожили до нормального уровня развития цивилизации. Ну реально, как?

— Хорошо хоть теперь ты не пытаешься извернуться, а признаёшь.

— А чего мне прятаться, — хмыкнул Курумикс. — Вы явно не чистый и великодушный вьюноша, как его перейшество. При этом вы не мой повелитель, и на ваше мнение мне абсолютно клевать. В общем, с вами я могу не подстраиваться, а говорить, как есть. Это, к слову, весьма приятно.

Вот наглец. Но истинная история падения птюрсов начинала выстраиваться.

Мы подошли метров на десять к рунному Столпу, узор на нём мерцал и переливался.

— Вот оно, расслоение, — сказал Птюч, — видишь?

— С трудом.

Если бы он не предупредил и не показал, заметить разрезы в пространстве было почти невозможно. Едва заметные полосы-прорехи, волосяные просветы в другой слой реальности. Слишком тонкие, чтобы выдавать себя, но достаточно чуткие, чтобы при соприкосновении они раскрылись, и зазевавшийся путник выпал в соседний пласт реальности. В общем, идти вперёд нельзя.

— Как же мы преодолеем такую искусную защиту, милорд? — поинтересовался Курум.

— Взор тактика подсказал, что сверху расслоений меньше. Если повезёт, я могу спикировать и пролететь сквозь них, ничего не задев. Так что добраться до камня не самое сложное. Сложить нарушенный узор старого энчанта я тоже смогу, образования хватит. Вот что будет дальше…

— Дальше расслоение исчезнет, и все, кто в нём прячутся, станут видны, — сказал я. — Там будут и ваши сородичи, и остальные, кто попался в ловушку раньше. А ещё хозяева.

— В общем, бой, — серьёзно кивнул Птюч, и в его голосе больше не слышалось робости и страха.

— Всё это невероятно рискованно, ваше перейшество!

— Да не особо, — весело возразил Птюч. — Если сильно ранят, у меня есть одно «Спасение» в Короне. И вообще, риск — дело благородное!

— Как вы изменились с нашей последней встречи, — покачал головой Курум.

А я ощутил неожиданную гордость.

— Яр, давай сгрузим все руны в твой «пластиковый контейнер», и ты подкинешь меня как можно выше?

В глазах подростка сияла надежда. Он был готов рисковать своей жизнью не для того, чтобы прогнать туман и выполнить квест, а ради остатков своего народа. Я вынул пустой контейнер из-под бутербродов и ссыпал туда солнечные осколки.

— Ну, держись.

Птюч взвился вверх и, достигнув максимальной точки, спикировал вперёд. Его врождённая недоразвитость и короткие крылья в кои-то веки не помешали, а помогли: император прошёл сквозь протянутые в воздухе порезы пространства и не задел ни одного!

Он начал складывать солнечные осколки как пазл, одновременно поводя кончиками крыльев по поверхности камня, чтобы помочь энергии течь правильно. Через минуту узор на рунном Столпе воспылал солнечным светом, вокруг разлилась волна силы, синие знаки лопнули, со звоном рассеявшись в воздухе и угаснув. Практически тут же по пространству вокруг прошёл шелест и расслоение срослось!

Собрано 1/1 рунных матриц

Задача: уничтожьте Гъерана Осквернителя, его учеников и их армию

«Армию»? Я стоял наготове, с надвинутым шлемом, мечом и посохом в руках. А Курумикс заблаговременно отошёл назад и влез на самый высокий торчащий камень, приготовившись обороняться тростью. Мы были готовы к тому, что увидим… ну, почти.

Столп окружала большая толпа. С одной стороны сгрудилась полсотня оборванных и измученных птюрсов, они выходили из оцепенения, магия которого спала и рассеялась. Остальные оцепеневшие были разных рас, возрастов, фигур и классов, но их всех объединяло одно любопытное свойство: они были мертвы.

Двести лет вокруг рунного камня копились существа, попавшие в ловушку расслоения. Цепенящая аура вводила их в ступор и лишала воли и сил. Они стояли неподвижно, пока не погибали от истощения — а с годами пропитывались магией негатоса от Столпа и превращались в нежить. А теперь магия исчезла, и примерно сотня скелетов (!) начинала шевелиться — с щёлканьем костей, лязгом доспехов и глухим перезвоном амуниции. Сейчас неупокоенные пробудятся и набросятся на птюрсов.

— Уводи их! — крикнул Птючу, а сам бросился вперёд, к камню.

Не думал, что когда-нибудь встречу сонных скелетонов, у которых потягушки. Но вокруг меня пробуждалась от векового сна целая толпа дезориентированных и замедленных мертвецов.

— Уходим, уходим! — вопил Птюч, хлопая крыльями и отгоняя своих подданных от Столпа.

Спасаемые птюрсы вели себя на удивление бодро и артистично: они шумели, выдавали яркие заметные эмоции, при этом по очереди.

— Мы спасены! — патетично воскликнули одни.

— Ваше малейшество, неужели вы нас спасли? — подхватили другие, глядя на недоростка сверху-вниз, не в силах поверить, что врождённый неудачник пришёл их вызволить. Третьи искренне радовались приходу Птюча и отступали вместе с юным королём.

В их поведении сквозила какая-то странность, но я успел глянуть лишь мельком. Для боя птюрсы были бесполезны: у Птюча не осталось боевых способностей, подлиза Курум никогда их не имел, а почти все бегущие оказались гражданскими, много женщин и детей. В общем, завалить сотню скелетов и их хозяев предстояло… мне.

В одиночку, на четвёртом уровне, в девятнадцати хитах. Как такое возможно, спросите вы? Никак. Любой, кто ввяжется в прямой открытый бой с армией нежити, останется тут навсегда.

Но в силу многолетней специализации на фэнтези и гейм-дизайне, я хорошо понимал два закона, которые большинство людей на нервах и в панике упустят из виду.

Первый закон: со смертью старшей нежити, которая контролирует свиту, эта свита скорее всего рассеется. Второй закон: почти любая внешняя магия (висящее заклятье, а не перманентный энчант, закреплённый внутри места или вещи) держится и работает до тех пор, пока жив её создатель и владелец. А раз это испытание строилось на финальном столкновении с сотней мёртвых бойцов, значит, должен быть шанс их победить. В прямом бою это нереально, а значит, в нашем случае действует один из этих законов. Или оба.

Я понимал, что единственная надежда выйти с этого этажа живым — найти заваривших кашу некромагов и убить. Поэтому с максимальной скоростью пробивался сквозь оцепенелых скелетов к Столпу, расталкивая их, как хам в автобусе в час пик.

До камня оставалось метров пять, когда я их увидел. Они стояли у самого Столпа: два гуманоида местной расы, похожей на людей. Муж и жена уродливо срослись боками, как сиамские близнецы, и превратились в единую нежить. Вот что имел в виду хранитель маяка!

Две головы, четыре ноги и две руки; глаза мужчины и его ладонь были наполнены блёкло-голубой магией негатоса, а в очах женщины и в её руке переливалась синяя магия воды. Ну и гибрид. Зато понятно, как эти двое управляли нежитью и туманом.

На широкой двойной груди кадавра, в центре сросшихся тел — белел старый череп, покрытый магической вязью, с кристаллом во лбу. Хм, это череп и есть Гъеран Осквернитель? То, чем он стал после смерти? Магия с обеих половинок тела стекалась в него, и пусты глазницы начинали разгораться светом того самого оттенка, которым недавно сиял рунный Столп.

— Чужой! — крикнула женщина нервным и безумным голосом, указав на меня костлявым пальцем, обтянутым пергаментно-серой кожей.

В глазах неупокоенной была злоба, но и неуверенность. Похоже, мы нарушили их планы и разбудили до того, как некро-армейка созрела до нужной кондиции?

— Убейте его! — рявкнул мужчина, и глаза черепа вспыхнули.

Вся нежить синхронно подняла головы, повернулась в мою сторону. И набросилась.

Следующие секунды превратились в молотилку выживания. Я не тратил силы на то, чтобы убить одного, двоих или троих скелетов, это было абсолютно бессмысленно. Всё в глухую защиту. Вжал голову в плечи, мечом и посохом парировал сыплющиеся со всех сторон удары, а сам рвался вперёд.

Бронежилет и шлем, вот два ключевых фактора — без подарка Кима я бы уже умер, простую кожанку изрешетили бы со всех сторон. А в современной защите удары ощущались как сильные тычки, иногда болезненные, но в основном не критичные. Корпус и голова оставались надёжно защищены — у скелетов с их пониженной телесной массой тупо не хватало силы, чтобы пробить мой доспех с защитой 8!

А вот руки и ноги прикрыты хуже, удары клинком и наконечником копья прорезали мне бедро и плечо.

-2 хита (17/50)

-3 хита (14/50)

Рожи с пустыми глазницами лезли со всех сторон, они даже мешали друг другу. Отбив ещё три атаки мечом и посохом, я врезался в скелета, который занёс над головой молот чуть ли не тяжелее собственного веса. И он свалился назад, так и не ударив.

-1 хит (13/50), самый кончик ржавого кистеня угостил меня в скулу, достал-таки через блок.

Но рванувшись вперёд, я наконец оказался перед кадавром.

Муж и жена кастовали вместе один диковинный двойной спелл, за годы игровой практики я такого не видел. Их губы шевелились синхронно, руки плавали в воздухе, и потоки энергии двух разных стихий стекались в центральный череп на груди.

— Могильный вздох пожирателя надежды… — мельком услышал я в речитативе мужа.

— … Ледяной поток глубинных вод…

Они использовали магию негатоса и воды, чтобы сплести усиленное заклинание. Которое, судя по звучащим словам, обледенит меня с ног до головы и если не заморозит, то сильно замедлит.

-4 хита (9/50)! Удар клинком в спину врезался в броник, соскользнул с него вверх и резанул шею, упёршись в затылок и в шлем. Твою мать, как близко к криту!

Я метнул огненную искру с посоха женщине в лицо — потому что магию воды и заморозку инстинктивно считал опаснее, чем ледяное могильное дыхание. Она не могла отмахнуться от звезды или отбить её встречным магическим блоком, единственная рука женщины была занята плетением заклятья. Но сразу три скелета дотянулись с разных сторон и прикрыли голову хозяйки. Огненная искра прожгла две костяных ладони, прежде чем угасла в третьей.

Моя атака была отбита, несколько скелетов схватили с разных сторон, пытаясь обездвижить. Муж и жена торжествующе пропели финальные слова, их магия влилась в череп, который разинул рот и вспыхнул по контуру, чтобы выплюнуть мощное усиленное заклятие… Именно туда я и ударил главной атакой, зная, что скелеты-телохранители уже среагировали на отвлекающую огненную искру.

Вы активировали достижение «Повергатель I». Ваша сила увеличена +1. Следующая атака попадёт автоматически, и при возможности нанесёт критический урон.

Я воткнул меч вершителя в распахнутую пасть черепа. Ведь он скреплял мертвецов воедино, и в нём бушевала их усиленная магия.

Крит! Вы нанесли 13 урона, ×2 за попадание в уязвимое место, ×2 за крит = 52 урона!

Срыв: коллапс заклятья 4й ступени, выплеск энергии негатоса и воды на 40 хитов урона

Совокупный урон противнику: 92

Девяносто два хита урона! Магия, сложенная в усиленное заклятье, распалась на составляющие от моего крита и взорвалась прямо внутри черепа, который и так треснул от удара. Череп лопнул изнутри, энергия и осколки костей брызнули во все стороны, я закрылся руками, взрывная волна отбросила всех назад и повалила на землю.

А сладкую парочку разорвало.

-6 хитов (3/50)

Нащупав в интерфейсе достижение «Тактик», которое восстанавливает разом все хиты, я весь на нервах приготовился его применить, чтобы выжить…

Но не потребовалось. Скелеты с треском, лязгом и скрежетом падали вокруг расходящейся волной. Свет некромантии в их глазах выветривался, и они превращались в обычные останки, валясь на жёлтую траву. Некро-армейка закончилась, не успев начаться. Две фигуры, мужа и жены, наконец оторванные друг от друга и исковерканные взрывом, не подавали признаков жизни.

Бой как-то быстро закончился.

Получено достижение «Тактик II», за разумное улучшение ситуации, которое имело радикальные последствия.

Получено достижение «Одним махом II», з а уничтожение большого числа противников одним действием.

— Обалдеть, — прохрипел я и без сил опустился на траву, привалившись к гладкой кирасе мёртвого воина, который секунды назад пытался меня прикончить. Перед глазами плыло, я снова был изранен и ослаблен, и даже как-то начал привыкать к такому состоянию.

— Яр, Яр! — заверещал отчаянный птичий голос.

Птюч побежал ко мне по жухлой траве, перепрыгивая через доспехи и кости; надо было видеть, как он нёсся: смешно перебирая лапами, широко расставив коротенькие крылья.

— Не умирай! Пожалуйста!

Император ткнулся носом в моё плечо, вслед за ним приблизились подданные: измученные лица, потерявшие надежду. Они казались бледными тенями, сошедшими со средневековых фресок: будто ожившие герои карнавала. Птюрсы тянулись за Птючем безвольно, желание сопротивляться трудностям и препятствиям жизни в них давно погасло. Единственное, что толкало их вперёд — маленький император.

Странно. Обычно живые существа на пороге гибели ведут себя не так смиренно. Они настолько устали от поражений и потерь? Или есть другая причина? Вот и проверим.

— Я… ухожу, — пробормотал я, стараясь звучать хрипло.

Мучительно сглотнул, закашлялся и сплюнул кровь. Она стекала из-под шлема по подбородку, и когда я плюхнулся на землю, немного попала в рот. Очень кстати.

— Нет! — воскликнул испуганный Птюч, мягким крылом отирая мне лицо, и его голос сорвался от волнения. — Мы же победили, преодолели все препятствия, Яр, ты же спас меня и остатки нашего племени, уже несколько раз. Ты не можешь теперь умереть! Пожалуйста!

— Твоё величество… — сказал я слабеющим голосом. — Было здорово… узнать тебя… Жаль, мы не сможем…

Когда ведущий проводит ролёвку, ему приходится изображать персонажей, с которыми встречаются игроки. Разных персонажей: от хриплого нищего с пропитым тембром до вальяжного аристократа с ленцой в голосе; стеснительного студиозуса, алчного торговца и дикого, необузданного огра. Иногда даже похотливую аргонианскую деву. А бывает, и умирающих героев. Любой нормальный ведущий старается делать это проникновенно и достоверно, забыв о стеснении, он вкладывает в дрожащий голос душу, чтобы пробудить чувства у игроков.

Я был ведущим настольных ролевых игр больше пятнадцати лет. И на моих сессиях люди много смеялись в голос — но регулярно шмыгали носами и украдкой вытирали глаза, а иногда плакали и не прятались. По несчастной морде Птюча скатились две сверкающих слезы, в его расширенных глазах застыло неприятие. Он не мог смириться.

— Нет, — пискнул птиц. — Именем Короны, ты не умрёшь! Есть способ.

Лорд Курумикс стоял позади со скучающим лицом, и с бо́льшим интересом разглядывал останки поверженной нежити, чем мою торжественную смерть. Но в этот момент он что-то заподозрил, вздрогнул и развернулся к нам.

— Нет, ваше перейшество! — воскликнул лорд, когда увидел, как руки-крылья Птюча тянутся вверх. — Не делайте этого!! Нельзя!!!

Но Птюч сделал. Он снял Корону и возложил её мне на голову; она была откровенно мала, пришлось придерживать кончиком крыла.

Птюрсы зашумели, замахали крыльями, толпа заволновалась, я наблюдал за ними из-под прищуренных век. Реакции птиц были искренними, эмоциональными… но бездеятельными. Как отыгрыш ведущего ролевой игры, как поведение НПС в играх: показать нужный отклик, но право действовать предоставить игрокам. Каждый птюрс выкрикивал свою реплику, выдавал яркую реакцию, и тут же замолкал и почти не двигался — чтобы не мешать следующим действующим лицам озвучить свои. Они напоминали слаженный хор в консерватории. И вид сородичей Птюча ещё сильнее убедил меня в догадке, которая сложилась после знакомства и общения с Курумиксом.

Птюч всего этого не замечал.

— Яр Отважный, я слагаю с себя полномочия императора птюрсов! — провозгласил он. — И передаю эту Корону, символ власти и ответственности за наш народ, тебе. Ты спас нас, и достоин стать императором, прими эту ответственность и власть!

— Наденьте Корону обратно! — заорал Курумикс, подбегая к нам и махая крыльями, но не в силах коснуться парнишки и помешать ему. — Запрещено! Невиданно!

— Яр, там же «Спасение» на носителя, — быстро прошептал Птюч. — Скорей прими Корону, станешь её носителем, исцелишься, а потом вернёшь мне, ну⁈ Обманем систему!

Глаза парнишки сияли.

— Принимаю, — сказал я и взял Корону.

Лорд Курумикс заткнулся быстрее, чем захлопнутая дверь, и стал медленно, тихонько отступать. Я поднялся, взгляд Птюча стал изумлённым — когда он увидел, что его друг не при смерти, а вполне даже живчик в своих могучих трёх хитах.

— Яр, ты чего? — спросил он с легчайшим испугом в голосе, но всё же не позволяя себе допустить самое плохое: что я его подло предал и обманом выманил Корону.

— Меня зовут Яр Соколов, я принимаю ответственность за судьбу твоего народа. Своим первым и последним решением я упраздняю титул императора и освобождаю всех птюрсов от присяги.

Подкинул Корону, она взлетела, кувыркаясь и сверкая в лунном свете, такая переливчата и красивая. И со всей силы рубанул её мечом.

Глава 13

Прощай, друг

Раздался тонкий звон, как будто лопнула натянутая струна судьбы; две половинки короны раскатились в стороны и погасли. Птюч дрогнул и отшатнулся, вокруг нас пронёсся сильный холодный ветер, он отрезвляюще прошёлся по разгорячённым лицам. Что-то неуловимо изменилось раз и навсегда.

Этот ветер сдул все пять десятков птюрсов, они растаяли, как мираж. Остался только замерший в полушаге лорд Курумикс, он поддел полы мантии и перехватил трость под мышку, чтобы было удобнее бежать.

— Что это всё значит? — прошептал Птюч, озираясь. — Куда они подевались, что с моими подданными? Яр⁈

— Сейчас объясню. Но сначала ты объясни одну вещь. Сколько птюрсов вошли в Башню?

— Почти весь народ, — растерянно ответил он. — Это назвали Великий Исход: восемьдесят три миллиона подданных пошли за мной из гибнущего мира. Самая большая птичья стая во вселенной.

— И как такое огромное количество поместилось на одном этаже? Башня дала вам достаточно места?

— Д-да, — неуверенно ответил Птюч. — Там были горы и равнины, большие просторы, чистая вода… и никакого местного населения. Жителей того мира сожрал Мириад, и поначалу мы думали, что нам ужасно повезло. Но скользкая бездна оставила в этом измерении своё порождение и наследника: Тысячерукого.

— То есть, вам пришлось сразиться с какой-то титанической тварью за обладание новым миром?

Птюч опустил голову, вспоминая свой первый провал.

— Я использовал все духовные силы, что унаследовал, и все резервы, что скопили сотни поколений астральных мастеров. И поверг Тысячерукого.

— Почему ты говоришь это таким тоном, будто проиграл?

— Но ведь всё было потрачено! У меня не осталось сил, чтобы защитить подданных на следующих этажах. Только мой наследный духовный уровень.

— Вот как. Почему же вы не остались там, в отвоёванном мире?

— Но таковы законы Башни, Яр! Нужно двигаться, подниматься вверх. Она дала нам время передохнуть, набраться сил, мы жили в чистом и спокойном мире длинный цикл. Но было ясно, что мы вошли на высокий этаж Башни из-за моей унаследованной силы — она огромна, а почти все птюрсы гораздо слабее. Все понимали, что огромные массы народа не выживут на следующих этажах.

Он вздохнул.

— Совет постоянно заседал, обсуждая, как устроить нашу дальнейшую судьбу. Они никак не могли прийти к единому мнению, а я слушал советников, все их противоречия и споры. Каждый требовал выбрать один путь, считая только его ведущим к спасению. А принять решение для всей нашей расы должен был я.

— И что ты решил, Птюч?

— Идти вперёд одному. Разве я мог поступить по-другому? Была надежда, что если я не нарушу волю Башни — то она позволит птюрсам спокойно жить в пустом мире.

— Но вышло иначе?

— Видимо Башня не согласилась! Или помешало великое проклятие Юраса Насмешника, не знаю. Но когда я вошёл в чёрную дверь, мы оказались на новом этаже все вместе. Огромные массы неподготовленных, беззащитных птюрсов! — его горло стиснуло от тяжёлых воспоминаний. — Бескрайние огненные пустоши и тысячи демонов пепла, повсюду гибель, крики, страдание. Большинство моей несчастной расы остались там… А дальше было по нисходящей: с каждым этажом выживало всё меньше, и, не взирая на победы или поражения, мы двигались только вниз. Нас осталось так мало, а теперь и последние исчезли, Яр, объясни, что с ними? Ты обещал!

— Я услышал твою историю, Птюч IV Неудачливый. Из твоих уст это горький и уничижительный рассказ: недостойный правитель, глупый мальчишка, который чередой недальновидных решений и слабости характера погубил свой народ и привёл его к краху.

Птиц слушал, и его голова опускалась всё ниже.

— А теперь расскажу, как твоя история выглядит со стороны. Слушай. Беспечная раса выросла в идеальных тепличных условиях, неприспособленная к выживанию. Твой дед имел наглость затеять шашни с мультивселенским богом Игры, не понимая правил! Твой отец хвалил одного сына и унижал другого, а перед лицом надвигающейся катастрофы сломался и трусливо переложил ответственность за весь мир с себя — на плечи ребёнка.

Птюч стоял с полуоткрытым клювом, он явно не рассматривал произошедшее в таком ключе.

— Ты появился на свет недоразвитый, с врождённой болезнью, из-за которой тебе было сложно то, что просто другим. Но выбор духовных сил вашего народа всё равно пал на тебя. Почему?

— Злая воля Насмешника? Коварство судьбы? — пробормотал парень, но уже вопросительно, неуверенно.

— Наоборот. Дух предков выбрал тебя, потому что лишь ты мог спасти птюрсов. Потому что ты лучше и сильнее, чем был братишка Римороб.

— Но он пожертвовал собой и привлёк Башню!

— Нет, он пытался бежать, использовал наследные силы духа ради себя, чтобы вырваться из пут Мириада — и потому был сожран первым. Эгоист и трус. А Башня пришла сама по себе, потому что… — тут я запнулся, вспоминая маленькую и беззащитную Землю, — Потому что Башня всегда приходит к тем, кто обречён.

Император смотрел поражённо, он ни разу в жизни не позволял себе усомниться в суждениях старших, и принимал все уничижения в свой адрес, от рождения покладистый и верный.

— А затем ты, подросток, один на один уничтожил тысячерукое чудовище, которое росло, чтобы пожирать миры. Твои предки угробили и потеряли ваш мир, а ты нашёл и отвоевал для птюрсов новый! Но вместо законной гордости ты, забитый и затравленный с детства, решил… что дрался не идеально.

Я покачал головой и сжал кулаки, чувствуя, как ногти впились в ладони.

— Как тебя зовут на самом деле, Птюч? Не это нелепое прозвище, которым тебя наградили насмешники и которое ты принял по скромности своего сердца. А настоящее имя.

— Алорин, — едва слышно произнёс птиц. — Алорин Закатный. Но это слишком красивое имя, в древности оно принадлежало герою, его не должен носить калека и уродец!..

— Ты и есть герой, — произнёс я, с трудом сдерживая гнев.

Мне хотелось схватить Курумикса за шею и убить голыми руками. Потом выдрать из бездны душу папаши и деда Птюча и накостылять им так, чтобы они вопили и стенали половину вечности. Ради этого можно даже стать некромантом.

— Ты — настоящий повелитель птюрсов, Алорин. Ты прошёл за них двести этажей разочарований и ада, но не сдался.

— Почти сдался, — прошептал он.

— Почти — не считается.

Наступила тишина. Алорин медленно перестал горбиться и прятать лицо.

— Но где же мои птюрсы? — тихо спросил он, поведя крыльями, показывая, что вокруг стало пусто.

— Их никогда с тобой и не было. Башня не нарушала свой принцип, и ты всегда шёл по этажам один.

Глаза императора расширились.

— Мой народ остался там? В чистом мире гор и равнин?

— Все восемьдесят три миллиона. Уже больше. Ты выкупил их счастье ценой своей жизни и судьбы.

Взгляд паренька стал настолько пронзительным, что мне захотелось обнять его и успокоить, похлопать по плечу. Сколько же лишений и страданий он перенёс, переживая за своих, какую тяжесть несправедливой вины тащил двести этажей.

— В почему я спускался только вниз и вниз, независимо от того, что делал! — воскликнул Алорин, раскинув крылья, поражённый до глубины души. — Это выкуп! Выкуп, чтобы снять проклятие Юраса Насмешника?

— Башня дала тебе возможности пройти путь искупления и очистить душу от проклятия. Достигнув нулевого уровня, ты переродишься, и начнёшь восхождение. А заодно ты получил бесценный опыт: управлять народом на разных этажах, вести за собой сквозь череду побед и поражений. И за этот опыт твой народ не заплатил ни одной жизнью. Только твоей.

Глаза Алорина сияли.

— А как же Корона? Выходит, именно она и была воплощением нашего проклятия? Её осквернил Юрас?

— Вам нужно было отказаться от короны, — кивнул я. — Но это всегда нелегко, полностью поменять древние устои своей расы.

— Ты сделал это за меня, Яр. Спасибо тебе. Огромное тебе спасибо.

Он подошёл, встал на цыпочки и дотянулся до живота, смешно ткнулся клювом и прижался щекой. Я немало смутился от этих птичьих нежностей. А потом мы оба повернулись к Курумиксу.

— Кхе-кхе, — сказал он елейным голосом. — Какие умнички, что за идиллия настоящей дружбы, и каков интеллект, ах, прямо разгадатели хитростей, разрушители мифов, развенчатели проклятий, браво, молодцы.

Он опустил полы мантии и церемонно поклонился, оттопырив трость.

— Это ты создал иллюзию целого народа и истязал Птюча двести этажей? — спросил я, хотя и так знал ответ.

— Каюсь, грешен, — засмеялся Курум. — Я бы даже сказал, неистребимо-порочен, не могу отказать себе в наслаждении поиздеваться над бедным ребёнком. Впрочем, какой он ребёнок, наш Алориновый император рано повзрослел. И, как ты сам заметил, получил бесценный опыт, а всё благодаря чему? Благодаря заботе и воспитанию своего доброго дядюшки.

— Дядюшки Юраса?

— Ох, какой ты прямолинейный, бесишь, сил нет, — закатил глаза Курумикс, и его черты на маленькое мгновение исказились в крайнем раздражении, деформируясь в какое-то странное нечеловеческое существо, в пластичной тёмно-фиолетовой шкуре. Но тут же искажение разгладилось, и он вернул себя в птюрса.

— Господин Насмешник? — произнёс Алорин, охрипнув от волнения, и подался вперёд. — Я хочу извиниться за те ошибки, которые допустил мой дед. Но ваше наказание было чудовищно несправедливым и жестоким. Вы обрекли на страдания целый народ…

— Серьёзно? — прыснул Юрас. — Ты до сих пор веришь своим недалёким сородичам и их бредням? Даже осознав, сколько несправедливого бреда они лили тебе в уши всю твою маленькую отважную жизнь? Ну же, включи недокурий мозг, чего я терпеть не могу, так это глупцов! Конечно, играть с глупцами одно удовольствие. Но раз уж ты прошёл двести этажей, преодолел невероятно могущественное проклятие и стоишь на пороге судьбоносного момента, способный на редчайшее деяние: выиграть игру со мной! То будь добр, перестань быть дурачком.

— Наша планета двигалась в гибели до твоего прихода? — догадался Алорин. — Мы были обречены, и луна взорвалась, планета сместилась и стала падать на солнце, а после Мириад пришёл — вовсе не из-за твоего проклятия. Верно?

— Верно, верно, — сварливо согласился Юрас. — Я безусловный садист без жалости и упрёка, и вселенский пройдоха, способный на всё ради красивой Игры. Но великие законы и на меня действуют. Я не могу прийти в свободный мир и угробить его. Только в гнилые, гибнущие, ущербные измерения. На них уже всем примерно пофигу, вот их падением можно поживиться, устроив из него великолепный, невиданный, масштабный и полный страстей Аттракцион.

— Аттракцион? — тихо спросил Птюч.

— На свете нет ничего важнее и интереснее, чем метания искренней души — и красота тончайших взаимодействий правил Игры, — сказал Курумикс очень серьёзно, подавшись вперёд и заглядывая нам в глаза. — Вы, птюрсы, подарили мне и моим игрокам истинное наслаждение и первого, и второго. Ведь есть одна деталь, которая делает всё представление настоящим произведением искусства: твои птюрсы сидели дома, но всю дорогу были здесь, с тобой.

— Как это?

— Как только ты покинул чистый мир, я погрузил всю твою расу в мертвенный сон-стазис. И они считали, что попали на огненные равнины вместе с тобой. Когда они сражались и гибли там, бедные птюрсы верили, что это по-настоящему.

— Значит, они пережили всё, что с нами было?

— Да. Но каждый «погибший» очнулся от морока там, в безопасности, в собственном теле, — усмехнулся Курумикс. — Так я достиг и высоких ставок, и искренних метаний, и соблюдения правил Игры.

— И превратил без того натерпевшийся народ в своих марионеток, — буркнул я.

— Ой, мистер судья, пощадите, вы слишком жестоки к бедному старому гейм-мастеру, — скривился Курум и снова повернулся к Птючу. — Постепенно, шаг за шагом все птюрсы один за другим проиграли и вышли из моей Игры, лишь мы с тобой приближались к финишу. Мне даже пришлось прибегнуть к фантомной массовке, иначе, боюсь, ты бы потерял мотивацию бороться последние этажи, без своего народа. Но я очень хотел довести Игру до конца и узнать, кто победит: я или птюрсы?

Он развёл крыльями.

— А ты, наверное, не нарушаешь собственных правил игры, — сказал я, пытаясь незаметно подсказать Алорину. — Они для тебя священны.

— Заткнись, умник, ты меня порядком раздражаешь!

Конечно, он понял, что я пытаюсь сделать. Юрас повёл своей тростью, и я моментально превратился в человекообразную фигуру, состоящую из небольших воздушных шариков, едва держащихся друг за друга! Сквозняки шли по туманной земле и норовили меня разрушить, я со всех сил напряг шары, чтобы не разлететься во все стороны!

— Дальше ты и сам знаешь, — поклонился Курумикс.

— Дальше мне повезло встретить Яра, — улыбнулся Алорин.

— Можно и так сказать. Что ж, ваше бывшее перейшество, маски сорваны, масок больше нет. Пора подвести итог нашей игры. Бросай кубик, чтобы определить исход!

Он снял со своей трости крылатый додекаэдр, усыпанный маленькими аметистами, и протянул птицу. Я пытался крикнуть, предупредить, но шары начали вырываться и разлетаться в стороны. Твою маааааа…

— Не стану бросать кубик, — спокойно сказал Алорин. — Мы с Яром уже определили ход судьбы птюрсов и уже победили тебя в твоей игре, Юрас Насмешник. Ты зря пытаешься обмануть меня кубиком и заставить полагаться на удачу. Прими поражение и отпусти нас, потому что мы отказались от твоей проклятой Короны, сначала я, а потом мой друг. Так что теперь мы свободны.

Курумикс медленно вернул дайс на место и отступил назад. На его лице проступила умиротворённая улыбка. Небо дрогнуло, и на нём нарисовался гигантский гипнотический Глаз, сияющий фиолетовым цветом.

— ИГРА ПТЮРСОВ ЗАВЕРШЕНА! — провозгласил Глаз, и эхо его голоса раскатилось по всем закоулкам нашей с Птючем души.

Ветер закрутил мои воздушные шары, складывая их воедино, возвращая в человеческую плоть. Я закашлялся, упав на колени, блин, пожалуйста, люди, не превращайтесь в воздушные шары, это самое стрёмное ощущение в мире!

— Вы свободны, – мягко сказал Юрас Насмешник, существо размером со скалу, похожее то ли на сфинкса, то ли на сову с раскрытой книгой на голове. В его глазах мерцали спиральные голубые галактики вместо зрачков. — Здравствуй и прощай, Алорин.

Мгновением позже он покинул туманный мирок, и мы оба выдохнули с облегчением, а затем бросились скакать и кричать.

— Ура! — клёкотал Птюч, размахивая рукокрыльями.

— Да вообще зае… — вторил ему я.

— Не ругайся, — поправил птиц. — Я ещё несовершеннолетний.

— Ладно. Поздравляю с завершением огромнейшего квеста.

— Рано же. Мне ещё дойти до нулевого этажа и получить разрешение Башни идти вверх, — вздохнул Алорин, к которому возвращалась привычная робость и скромность. — А там целых двести уровней до возвращения в наш новый мир. Кто знает, смогу ли я выжить…

— Если мы хоть немного узнали о логике Башни, — осторожно предположил я, — То пройдя двести уровней сверху-вниз, ты совершишь невиданный подвиг. Награда должна быть эпохальной.

— Ну, будем надеяться. Но пора закрыть этот этаж.

Мы подошли к Столпу, он уверенно мерцал аурисом, и тумана вокруг почти не осталось. Я достал из инвентаря три концентратора, и Птюч правильно расположил их в рунной матрице, которую сам недавно и собрал. Я наблюдал за его действиями и думал, что в крайнем случае смог бы сделать всё это и сам. Единственно, фиг знает, как я мог справиться с кошмарисами, наверное, без Птюча вместо них был бы кто-то другой. Но речь не об этом: вдвоём проходить этот квест было куда лучше.

— Интересно, какая у всего этого предыстория? — спросил Алорин.

— Ну, был тёмный маг Гъеран Осквернитель, который замыслил стать владыкой туманов и воспитал двоих учеников. Настолько преданных, что даже после его смерти во время борьбы за маяки, они согласились исковеркать себя и нести череп и дух учителя в своих телах…

— Бррр.

— Кто знает, какие тёмные ритуалы они провели, и скольких местных принесли в жертву, чтобы исторгнуть свет из солнца и превратить его в свинцовый серый шар, а мир заполнить туманом?

— Тёмная история, — поёжился Птюч. — Может, и хорошо, что я её не узнаю… Ну, готово!

Концентраторы закоротило, раздался страшный грохот, и в небо из Столпа ударила колонна солнечного света. Она совсем не слепила и даже была приятна глазу, хотелось смотреть на исход украденного света, который мощным потоком уходил в небо, возвращаясь в родное светило. Правда светило было где-то на другом конце света, так что поток ушёл вдаль и исчез.

Квест «За краем тумана» завершён. Награда: +1 интеллекта, +1 очко способности ауриса

— Эх, — пожаловался Птюч. — Вот я сейчас распределю этот пункт, а когда перейду на этаж ниже, он всё равно бесследно исчезнет.

— Слушай! — меня вдруг пронзила догадка. — А если на пути вверх всё исчезнувшее будет к тебе возвращаться? Смотри, ты пройдёшь четвёртый этаж снова, и получишь те награды, которые за него полагаются, но вместе с ними ещё и эти +1 к инте и +1 очко ауриса⁈ Представляешь, если такой будет награда Башни за все твои страдания?

Птюч присвистнул.

— Да это имбовая имба, — сказал он. — Я же тогда буду вдвое круче всех остальных.

— Но остальные прошли путь один раз, а ты дважды. Разве это не справедливо?

— Ух, ну ты меня и зарядил, Яр, — смущённо засмеялся птиц. — Ещё три часа назад я думал, что всё кончено. А теперь мне кажется, что всё только начинается!

— Так и есть, Алорин. Всё только начинается. Давай-ка для начала поделим лут.

Лута было немного, но весь хороший.

Во-первых, двойной магический кадавр оказался противником синего ранга, поэтому в его останках мы нашли два редких амулета! Один стихии воды, второй негатоса. Я взял себе воду:

Амулет холода

Стихии: вода

Архетип: боевой дебаф

Ранг 3/7 Редкий

Оледенение, 1 раз за этаж

Создание воды, до 5 л, 1 раз за этаж

Штука позволяла на простое касание руки или удар оружием, который попал по врагу, навесить эффект оледенения, который в худшем случае замедлит врага, а в лучшем остановит.

Во-вторых, среди поверженных скелетов нашёлся магический нож и пояс. Так как с защитой у меня всё было хорошо, пояс отдал Птючу, а нож оказался интересным:

Нож твердника

Стихии: твердь, мгла

Архетип: инструмент

Ранг 2/7 Необычный

Режет твёрдые материалы, размягчая их структуру силой мглы на 10 минут, 1 раз за этаж

Тяжесть тверди, добавляет к успешной атаке дебаф «Тяжесть» 1 раз за бой

Птюч пожаловался, что у него нет нормального оружия, и я тут же подарил ему кинжал рыжего Игорька. Мне он был совершенно не нужен, только занимал инвентарь, а другу даст +1 к уклонению в бою, может помочь.

Туман тем временем совершенно развеялся, хотя местное солнце ещё долго не взойдёт, но мы наконец увидели мерцавшие на синем небе звёзды.

— Прощай, Яр, — грустно сказал мой спутник. — Мне будет тебя очень не хватать.

— Мне тоже, — признался я.

Отправляться в неизвестность следующих уровней опять одному было уже как-то неуютно. Но что поделать, такова судьба восходящего…

Все мысли улетучились, когда Алорин опять потянулся обниматься. Я поднял его на руки, как здоровенного кота, и секунду мы обнимались, как настоящие друзья.

— Не прощай, друг, — улыбнулся он, подходя к чёрной двери.

— А до свидания.

Изнанка 4

Получен уровень 5: +5 очков жизни, +1 свободное очко параметров и +1 к наиболее активно использованной классовой характеристике: сила.

Внимание: получено свободное очко способностей (свободных очков: 2).

Качаем минусовой дар: −9, «Багира, я уже иду».

Хитов уже 55, а они всегда пригодятся.

На что потратить два очка способностей? Причём, одно из них только на прокачку ветки ауриса. Смотрим, чего там есть? Хм, а там очень интересные вещи, например:

Энергия: ветка, способности в которой копят энергию за совершаемые действия, а потом позволяют разрядить её одним из множества выбранных способов — усилить атаку, прыжок, каст и так далее. Универсальная и очень гибкая тема.

Движение: ветка, которая улучшает перемещение. Тут вначале идут простые ускорения и энерго-усиленные прыжки, потом скачки краткими вспышками на ближнюю дистанцию (вспоминаем Ночного Змея из Людей Икс), а потом и вовсе мини-телепорты в пределах видимости. А между ними такие классные вещи, как усиление движения энергией ауриса (этакий реактивный движ). Кайф, да это рай для воина, такое надо качать первым делом, если я хочу драться.

Энергощиты: названием всё сказано, ветка способностей на прокачку по созданию и усилению разных типов щитов. Был бы я танк, паладин или защитник…

Выбор, на самом деле, стратегический. Если хочу усиления здесь и сейчас, то надо качать Движение. Оно и спастись поможет, ускакать от опасного врага — и нагнать юркую жертву, чтобы засадить ей по самое нехочу. Воину эта ветка прямо самое то, она в перспективе позволит противостоять магам с их множеством хитроумных способов защиты и убегания.

Но я не собирался быть настоящим, глубоко прокачанным воином, для моего будущего билда лучше подходила ветка Энергии. Однако сейчас она будет достаточно слаба, а я и так ослабляю себя, когда трачу ценные очки параметров не на быстрое увеличение главного параметра, а на минусовой дар. Выдержу ли я двойное послабление как инвестицию в будущую крутость?..

Ну давайте посчитаем. Представим, что вместе со мной в Башню вошёл нормальный мужик Ваня, и он качал воина «здесь и сейчас», не думая о будущем своего билда. Значит, при прочих равных на пятом уровне у него должно быть +5 к силе от моей, например 11.

Если я верно понял, 10 было максимальным человеческим результатом, сильнейшие, но всё же обычные люди в истории Земли ходили с силой 10. А были ли в нашей истории реальные сверхлюди вроде Геракла, пока вопрос открытый. Всю свою жизнь я считал, что не было, но теперь начинал думать, что когда-то были. В любом случае, у «Вани с пятого подъезда» силища уже за полдня скакнула на 11, он уже почти как Джессика Джонс, хех.

Можно иронизировать сколько угодно, но, во-первых, в прямом бою он наносит мне на 5 хитов больше каждым ударом, а если схватит, то я вряд ли смогу вырваться, слишком велика разница в физической силе. А во-вторых, я просто уверен, что за каждые 10 прокачки параметра даётся какая-нибудь особая фишка. Например, ему за силу 10+ дали +2 к пробиванию брони или оглушение при ударе по голове, что-то в таком духе. У меня в системе так и было: бонус за каждый достигнутый рубеж. В общем, справиться с подобным дуболомом здесь и сейчас мне будет не так уж и легко, ведь я отстаю на 5 очков параметров!

Хотя моя фишка на даре −10 должна быть куда интереснее…

После небольших раздумий желание выжить здесь и сейчас и быстрее подниматься по уровням перевесило, и я выбрал Движение. И вложил сразу две единицы способностей, получив отличную штуку: Ускорение 2. Она позволяла раз в сутки активировать резерв ауриса и получить ускорение всех действий на 20%. Может показаться, что немного, а на самом деле, обалденно. Бежать быстрее на 20%, кастовать заклинания и наносить удары. Представьте, если прокачать эту способность до 10, ускорение станте уже вдвое — Брюс Ли одобрительно кивнёт, а Усейн Болт напряжётся.

Всё, пятый уровень готов.

Некоторое время я сосредоточен но изучал интерфейс и разные закоулки собственного профиля — чего там только не было. Многое совпадало с моей системой, но что-то и отличалось, а главное, в Башне присутствовали целые пласты возможного развития, котоые были не приняты в классических фэнтези-играх и проработк которых я не уделял внимания. Например, в профиле во вкладках эфира и астрала прятались целые полотнища веток способностей и скиллов, там развивалась не магия, а альтернативные сферы прокачки: какие-то духовные царства, спиритические слои и арканы тонких миров.

А во вкладке физического тела раскрывалась обширная карта возможностей биологического морфинга, генетического модифицирования и клеточного кодирования. Кажется, именно там жили различные оборотни, мутанты и экстрасенсы.

Разбираться во всех этих богатствах можно было часами и днями, в голову приходили самые причудливые и неожиданные билды и комбо. Я восхищенно и вместе с тем ошеломленно покачал головой. Представь, что вы много лет пытались создать нечто грандиозное, с кажды годом понимая, насколько оно необъятно и насколько это принципиально не подсилу одному человеку и даже группе энтузиастов. А потом увидели многотомное воплощение своей задумки и концепции, только опередившее вас на тысячу лет и сделанное даже не сверх-профессиональной и ресурсоемкой корпорацией будущего — а иной, более высокоразвитой цивилизацией.

Именно так и было. И я понял, что даже являясь автором-прототипом этой системы, или просто геймдизом, крайне удачно угадавшим устройство магической мультивселеной — не смогу в ней сходу разобраться. На освоение уйдут месяцы, на понимание — годы. Поэтому сейчас я решил сосредоточиться на своем особенном билде.

Осмотрел оба полученных достижения и, как всегда, остался доволен. Тактик II отличался от младшего брата тем, что срабатывал автоматически, сам, когда жизнь владельца падала до 0 или менее. Причём, авто-активацию можно было выключить. Я подумал и выключил, чтобы не сработало, когда не нужно и не потратилось просто так. Ведь включить займёт полсекунды в фоновом режиме, буду в опасности — включу.

А вот «Одним махом II» давал +10 хитов и +5/+50% к успешности выбранного действия. То есть, когда понадобится наверняка сломать какую-то вещь, почти наверняка попасть по врагу ударом или перебороть действие сильного заклятия — можно применить «Одним махом».

У меня накопилось уже целая батарея достижений, а потратил всего два — и оба не просто помогли, а стали решающим фактором для победы. Так что такой запас не мог не радовать. Интересно, есть ли хоть у кого-то из людей такая же мощная заначка?

Впрочем, это был далеко не единственный вопрос.

— Ключник!

— Да, мсье орнитолог? — он появился у меня за спиной и вкрадчиво навис сверху, стоя на пустоте и глядя на меня довольными, предвкушающими глазами, как на мышь. Орнитолог, это он про птюрсов.

— Подсматриваешь за моими приключениями?

— А то, — ухмыльнулся трёхглазый и подмигнул центральным оком. — Ты входишь в топ-10 рейтинга «Самые интересные люди», мы все тебя наблюдаем.

— Все — это все ключники? А вас много?

— Смотря с какой стороны посмотреть.

— Опять говоришь загадками?

— Да нет, вот прямо как есть.

Может, эти ключники — какой-нибудь четырёхмерный коллективный разум, и с одной стороны их много, а с другой один ментальный конгломерат? Ладно, у меня назрела пара более насущных вопросов. Мобильник показывал 16:13, значит, по земному времени с момента моего входа в Башню прошло почти пять с половиной часов. И после очередного обновления, усталость от сумасшедшего марафона отступила.

— Я верно понял, что в Изнанке время не идёт?

— Применительно к времени остальной вселенной — верно. Это внутренняя реальность Башни, здесь зацикленное темпоральное поле. Если б ты знал, как это филигранно сделано.

Кот восхищённо прижмурился.

— Клетки делятся, кислород поступает в лёгкие, разряды бегут по нейронам — все процессы идут своим чередом, чтобы мы могли жить и думать. Но микропроцессы зациклены, каждый в своей временной петле, и регулярно сбрасываются. А макропроцессы, как твоё сознание и память, открыты и копятся. В итоге, в изнанке Башни ты не стареешь и не устаёшь, потенциально бессмертен, но не застыл, как хищнозавр в янтаре, а полноценно развиваешься как личность.

— Ты так и живёшь? Поэтому тебе уже две тысячи лет?

— Да. Мы на своей планете достигли довольно высокой продолжительности жизни, но о таком не мечтали.

— Вернёмся к нам, смертным. Первые этажи были короткие, а последний в несколько раз больше.

— Ты всё равно прошёл его, как комета, — усмехнулся кот.

— А другие что, не торопятся? — я ухватился за торчащую ниточку инфы.

— Большинство нет, идут как идётся. Не понимают, что это гонка, или боятся поторопиться и оступиться. Да и в целом большинство людей соображают и решают вопросы не так стремительно, как ты, гейм-дизайнер.

— Опять лесть.

— Чистая правда. Ты прошёл квест с маяком огня быстрее всех.

— У меня был Птюч.

— Это верно. Но он был тебе подмогой, а не ужасным обременением только потому, что ты вовремя разгадал, в чём опасность проклятого императора. И нейтрализовал её максимально изящным образом.

— Ладно. А много встречается больших этажей? И всем ли выпадают равные пропорции быстрых и долгих?

— Долгих этажей примерно десятая часть. И да, конечно, Башня даёт их равномерно.

Отлично, значит, если я колупаюсь на каком-то составном квесте, конкуренты заняты примерно тем же самым. Пусть и с другим содержанием, в других мирах.

— Тогда последний вопрос. Где посмотреть таблицу лидеров?

Очень хотелось понять, как дела у других людей, кто добрался до самого высокого этажа, и так далее. Я ожидал, что Ключник усмехнётся, но он совершенно спокойно сказал:

— В астрале.

— Минутку, — ну-ка смотрим интерфейс и находим вкладку астрального тела.

Там были ветки умений и способностей, которые начинались у самой земли и уходили в бесконечность. Поразительно, сколько в Башне возможностей, путей прокачки и разных типажей. Магии есть несколько глобальных альтернатив.

— Вот эта иконка «закрытый глаз» требует вложить очко умений? И тогда астральное тело станет доступным для развития?

— Всё так, восходящий. Вложи умение, разблокируй «Астральное чутьё», и сможешь подключаться к инфополю вселенной. Лучше поздно, чем никогда, — он насмешливо усмехнулся. — А если прокачаешь «Восходящие», начнёшь видеть сводку по всем, кто сейчас восходит по этажам Башни. И там есть нить человечества.

А, значит, на доступ к этой инфе нужно потратить два очка умений. Вряд ли для меня оно того стоит, вот был бы магом-исследователем!

— То есть, астрал работает с информацией?

— Он и есть информация. Все знания, мифы, заблуждения, все данные находятся там. До открытых знаний можно дотянуться, обладая развитым мастерством, а чтобы получить закрытые, нужно сражаться, преодолевать, находить хитрые способы…

Все три глаза Ключника мрачно сияли, и я подумал, что он когда-то и сам был астральным охотником в поисках запретных знаний.

— … Зато, когда пройдёшь семь порогов мыслительных истязаний или повергнешь барона астральной скверны, сможешь узнать тайну своего врага. Или, наоборот, скрыть опасный секрет близкого друга.

— Похоже, это целый отдельный мир со своими сёрферами, хакерами, защитниками информации и торговцами ей, и так далее?

— Конечно. По вселенной ведутся постоянные астральные войны.

Такую реалрпг серию я бы почитал. Эх, жаль у меня нет клона, прокачали бы его в астрал. Ведь знания — сила. Может, предложить Мире пойти в Башню и стать астральной ищейкой? Я улыбнулся, вспомнив жену и её неуёмное любопытство, которое регулярно вовлекало партию в опасные, но всегда интересные ситуации. А в Башню я её не пущу, и никакого феминизма и «современная женщина сама решает». Здесь слишком опасно.

— Котик, а есть ли способ слегка считерить и единократно посмотреть лидеров? — спросил я, надеясь всё же получить от него подсказку.

Но Ключник был не промах.

— Конечно, есть. Находишь любого ноосфера и покупаешь у него астральный взор. Нужный тебе взор ведёт в открытую инфу, он простейший и будет стоить дёшево.

— Где же его найти?

— В харчевне Жруни столуется один ноосфер.

— Где⁇

— В харчевне Жру…

— Да я слышал, слышал. Что это за харчевня такая, и как туда попасть?

— В неё ведёт особая, серебряная дверь. Но чтобы открывать особые двери, нужно знать слова силы.

— А это ещё что за штука? — я всплеснул руками. — Сколько в вашей Башне секретов!

— А ты как хотел? — спросил Ключник с гордостью. — Ей больше сотни тысяч лет, и она состоит из кусков по меньшей мере пары тысяч миров. Это самая сложная и многогранная структура в мультивселенной.

— Понятно.

— Ну ладно, Яр, раз ты такой душка, сделаю тебе подарок и скажу, где взять слово силы, которое открывает серебряную дверь.

— С чего такая щедрость? — насторожился я.

— С того, что это самое первое из слов силы, и его все получают на халяву, — ухмыльнулся кот. — Стоит только достигнуть шестого уровня.

— Так и знал, что ты выдаёшь только ту информацию, которая и так мне положена.

— И даже не всю, — оскалился кот. — А только ту, о которой ты спросишь.

— Ведь умение задавать правильные вопросы — одно их ключевых в жизни, — кивнул я.

— Вот-вот.

— Ладно, пошёл на пятый этаж.

— Ариведерчи!

Глава 14

Самый короткий этаж

Массивные колонны восходили к низкому, давящему куполу, широкие ступени поднимались вверх, а в главной точке зала, прямо передо мной возвышалась огромная то ли живая, то ли каменная Голова… какого-то демона? И он на меня смотрел с ненавистью.

Увидев его, я вздрогнул от испуга — как и положено крутому герою, покорителю Башни. Ну реально, возник сильнейший позыв валить отсюда на максимальной скорости ко всем чертям, потому что с чертями казалось явно безопаснее, чем с Этим. Но дороги назад не было, призрачная дверь закрылась, за моей спиной высилась глухая стена. Собственно, в этом зале вообще не было ни окон, ни дверей. Только демон.

— Подойди.

Он был оранжевого эпического ранга, уровень под двухсотый. Я прикинул иные варианты действий, ничего не придумал и, вдохнув для уверенности, приблизился к голове, встав посередине ступеней.

— Человек.

Ненависть и злобу в глазах демона можно было упаковывать в контейнеры и рассылать по всему земному шару. Её бы не убавилось.

— А кто ты? — спросил я, предчувствуя, что чудовище ответит: «Твоя смерть» и окажется право.

— Малефар, Пожиратель душ.

— … Ты хочешь сожрать мою душу?

— Да.

Ну, прощайте, всем пока.

— Но не сейчас.

Хм.

— Ещё слишком слаб?

— Ничтожен. И слишком жив.

— Ффух, это замечательно, — я почувствовал огромное облегчение. — Тогда скажи, зачем я сюда попал?

— Я хотел увидеть тебя, про́клятый.

— Почему?

— Ты несёшь дар моего предка.

Вот как. Передо мной потомок Хельбранда, вечного лича. Неудивительно, что такой страшный.

— И ты прямо щелчком пальца… прошу прощения, по желанию можешь призвать к себе в зал любого из Восходящих?

— Я могу устремить свой зов. Башня позволит или не позволит.

— Значит, если я вырасту в могуществе до достаточного уровня, ты опять меня призовёшь и попытаешься сожрать?

— Нет. Теперь я пожираю лишь души павших. Пока ты слаб и пока жив, ты в безопасности, человек. Но если погибнешь… наша встреча будет неизбежна.

— Тогда было приятно познакомиться, уважаемый Пожиратель Душ Малефар. Ну, я пойду?

— Иди, человек…

Вау, это был самый короткий этаж Башни.

— … Если ты отказываешься от дара души.

Ну начинается.

— Дара души?

— Киара Яростная победила меня в поединке и заточила здесь, в зале забытых. Теперь я пожираю лишь павшие души, тех, кого она не в силах спасти. Киара заключила со мной договор: каждому, кто окажется в этом зале, я предложу выбрать одну душу и унести с собой.

— Ты предлагаешь мне забрать душу кого-то из погибших в Башне? — ошарашенно переспросил я.

— Да. Спаси одного из несчастных — от страшной участи уничтожения и распада в глубинах бездны. От окончательной смерти.

Он с грохотом раскрыл пасть, и я увидел, как там, в водовороте тёмных энергий, с пронзительными криками носятся призрачные фигуры искажённых в страдании существ. От их вида и звука даже чёрствого человека пронзало сострадание. Никто не заслуживает быть обречённым на такие муки.

Но я могу спасти лишь одного.

— Войди мне в пасть без страха и сомнения, смертный! – от голоса Малефара задрожали стены. — Сегодня ты в безопасности. Пройди сквозь вихрь кричащих душ и кому-то посчастливится стать твоим альтером.

— Как это будет? — вздрогнув, крикнул я. — Душа поселится внутри?

— До тех пор, пока ты её не изгонишь, обрекая на смерть. Или не сможешь подарить ей перерождение. Ну же, человек, решайся! Ибо мой дар не ждёт: если ты струсишь, я закрою пасть, и ты уйдёшь отсюда ни с чем.

В каждом человеке живёт малодушное «я», и сейчас оно затараторило из глубины:

«Ну и правильно, так лучше и сделать! Нафиг надо впускать внутрь себя какого-то чужака, ты что, дурак? А если это окажется убийца, безумец или какой-нибудь испорченный придурок? У тебя и так проблем по горло, иди быстрее отсюда, халявный этаж, чего ещё желать⁈»

В водовороте мелькнула душа: девочка лет четырнадцати, заплаканное лицо и ужас в глазах, она увидела меня и закричала, потянулась изо всех сил. Её звали Лера, сегодня утром она вела стрим для своих ста шестнадцати подписчиков, а потом на спор пошла в Башню… где её убила и сожрала стая ржавых гиен-эмпатов, которые любили смаковать страдания и ужас жертвы. Я почувствовал всё это, потому что Лера отчаянно хотела дотянуться, схватиться за меня и спастись из непрекращающегося кошмара — и её чувства пронзили мне душу, как удар тока.

Я в два скачка преодолел лестницу и бросился внутрь раскрытой пасти, в бурлящий водоворот — но Леру унесло прочь, она с пронзительным плачем затерялась во всепоглощающей темноте. Больше я её никогда не встретил.

Тьма вихрилась, пытаясь сбить с ног, заглотить и засосать в бесконечное нутро, я рванулся и побежал вперёд, отовсюду шёл визг, крик, человеческие и нечеловеческие голоса умоляли на десятках языков: «Помоги! Помоги!»

Со всех сторон ко мне тянулись чужие руки, потоки водоворота нещадно бросали их и уносили мимо. Хрустальный звон, за меня уцепилось красивое и удивительно гармоничное существо, похожее на стеклянную статуэтку, хватка была горячая, внутри стеклянного тела в буквальном смысле пылали страх, надежда и мольба. Я почти успел дотянуться до него и схватить в ответ, когда из тьмы мне прямо в лицо напрыгнуло кошмарное создание, похожее на конгломерат из пяти тонколпачатых пауков. Оно пронзительно верещало о помощи, но я даже не успел подумать об этом, а уже отбросил его прочь. Стеклянный человечек соскользнул, и вдруг из бурлящей темноты вынырнула заострённая голова, похожая на кошмарный змеиный череп, вся в дымной энергии мглы — и жадно, цепко схватила человечка. Он слабо заверещал, и существо утянуло его во тьму.

Их бросало на меня одного за другим: женщина с обожжённым телом, упавшая в лаву и кричащая от боли… Мрачный мужик с обломком меча в судорожно сжатых руках… Тонкая летающая рыба с почти гуманоидным лицом, удивительно красивая и несчастная… Маленький цепкий гоблин, сохранивший рассудок, но сжавшийся в ужасе, такой человечный… Пожилой дедушка Матиуш из Праги, который хотел избавиться в Башне от ревматизма… Каждый вцепился в меня как в последнюю надежду — но одних сорвало ураганом, другие сбросили друг друга, а третьих схватили и рвали, утаскивая, чудовища.

Моя душа выбивалась из тела в жажде помочь каждому вокруг, ей было плевать на доводы разума. Я понял, что сейчас или сойду с ума от зашкаливающегося сострадания, которое парализует мозг и вводит в ступор. Или моя собственная душа выйдет из-под контроля и сделает что-то глупое, в самоубийственной попытке помочь им всем сразу. Это кончится плохо. Поэтому я сжал свою душу за горло и активировал достижение, которое должно было помочь.

Парадоксально, оно называлось «Слабоумие и отвага II», но как раз оно помогло мне сохранить разум и не остаться в душевороте Малефара навсегда.

Повышение удачи: +1

Временный баф на удачу: +4 до конца ситуации

Именно удача решала, кого прибьёт ко мне слепой и жестокий случай, водоворот тёмных энергий. И я вложил в удачу всё, что мог, на время она стала гораздо, ГОРАЗДО выше, чем была всю жизнь.

Не глядя и не раздумывая, рванулся вперёд, проталкиваясь сквозь хлещущие тёмные волны и закрыв глаза, отрешился от каждого крика и мольбы. Пальцы и когти несчастных пытались схватить меня, оставляли шрамы прямо на душе. Но я мог помочь только одному.

Казалось, сейчас силы иссякнут, затягивающий водоворот подхватит и заглотит меня бесследно. Внезапно всё кончилось. Я стоял, весь в холодном поту, внутри совершенно пустой каменной Головы, а она омертвела, став лишь молчаливой статуей.

В вашу ауру добавлен уникальный альтер: Бран Отступник, протектор Ривеннора

Статус: потерянная душа / Ранг: мифический герой / Особенность: двойственность

Душа героя даёт вам бонус: +10 к скиллу владения любым оружием, который у вас уже есть.

Душа падшего даёт вам дебаф «Бесконтрольная ярость»: в ситуациях, напоминающих Брану о смерти, его душа может взять вас под контроль.

Я коснулся руками лба и провёл пальцами по лицу, всё тело было одновременно моё — и чужое. Я не ощущал никакого раздвоения сознания, не слышал голоса внутри черепушки, да и вообще, никакой второй личности во мне не зудело. Бран Отступник спрятался где-то в глубине, и после перенесённых страданий пребывал в полном оцепенении. Он наслаждался покоем и тишиной, и совсем не торопился лезть мне в уши.

Но я чувствовал, что теперь не один.

Самый короткий этаж был пройден, и впереди темнела призрачная чёрная дверь. В полном офигении покачав головой, я молча шагнул в неё.

Глава 15

Передышка

Когда внутри тебя спряталась чужая душа, становится буквально не по себе. Видимо, превращение в одержимого стало последней каплей, после которой все события последних часов обрушились мне на голову, как тяжёлый ком. Как будто снег всю зиму копился на крыше, она добросовестно держала растущий пласт — но в конце концов не выдержала, слегка двинулась, бедная моя крыша — и тонна снега обрушилась вниз.

В голове замутилось и стало ясно, что нужно прямо сейчас спокойно полежать, не двигаясь, с закрытыми глазами. Нужна передышка. Поэтому вместо чёрной двери, ведущей в Изнанку, я выбрал прозрачную и шагнул домой. К Мире.

Молча, пошатываясь, прошёл сквозь основную комнату в спальню, по пути убирая в инвентарь сначала броник с эквипом, а потом и штаны с укреплёнными носками (от них остались уже рваные обноски) и вообще всю одежду. Насколько это было проще, чем снимать вещи вручную! Наверное, со стороны было забавно смотреть, как у чувака с каждым шагом исчезает часть одежды, смех, да и только. Но мне было не до смеха. Дошёл до кровати и рухнул на подушку, закрыл глаза и застыл, как в летаргии, минут на десять.

Наконец силы вернулись, мутить перестало.

— Мира!

Молчание.

— Мир, ты где?

Тишина. Нащупал телефон, набрал… «Абонент временно недоступен». Скорее всего, едет в метро к родителям, это ожидаемо. У них большая дружная семья, не то, что у меня.

Ладно, встал, включил чайник, выкинул грязные обрывки носков в мусорку, остальную одежду в стиралку. В душ, тугие струи воды привели в чувство. Новая одежда казалась королевской только потому, что она чистая и не рваная. Я ощутил зверский голод. Крепкий кофе, здоровенный кусок шоколадки, мозгу нужна зарядка. Порезал бутеры и сел за комп, а там приветливо ожидал браузер с кучей раскрытых вкладок. У нас с Мирой так принято: оставляем друг другу то, что нужно посмотреть или прочитать.

Сегодня вкладок было много.

Первыми шли блоги и статьи со всего света — о том, как люди распорядилась Даром Башни. Эта оказалась неисчерпаемая тема больших и маленьких сенсаций, первая же заметка называлась «День Исполнения Желаний». Она начиналась фразой: «Этот день ещё не закончился, а уже вошёл в историю», а подзаголовок идеально суммировал происходящее по всей планете: «Миллиарды маленьких чудес ведут к большим последствиям».

Я не заметил, как пробежал десяток заметок. Что люди творили! Лишь малый процент распорядился даром Башни продумано и со здравым расчётом, многие из желаний были фееричны, другие трагичны и серьёзны.

Студент из Калифорнии пожелал способность летать, как Супермен, и сиганул с крыши высотки. Исход угадывался с первых строк: через пять минут восторгов и полётов над городом энергия закончилась, и парень рухнул вниз. Ему повезло, упал на крышу и выжил, но вместо Супермена стал инвалидом.

Люди сначала не понимали, что пробник от Башни обладал небольшой, лимитированной силой, поэтому в разных странах нашлись сотни летунов. В Амстердаме изобразить ангелов вздумали ученики йога-класса, а в Китае полсотни заключённых таким образом сбежали из колонии — и первые, и вторые взмыли в небо стаями, а потом все вместе градом попадали на землю. Большинство йогов и зеков не выжили, а заметка цинично называлась «Град обречённых».

Ушлые мамкины экономисты по всему свету решили, что можно заменить циферки на банковских счётах. Ведь это виртуальные нолики, и небольшой силы, подаренной Башней, на это хватит. Отчасти так и было: энергии «пробника» не хватило, чтобы добавить разряд в счёт, для этого пришлось бы перепрограммировать всю систему банка. Но было достаточно, чтобы поменять циферку 1 на 9, то есть, сделать из десяти тысяч на карточке — девяносто, а из миллиона на счету — девять миллионов. Именно так в первые пару часов сделала просто туча народу, а после позвонили родственникам с друзьями и подсказали им «лайфхак».

В итоге в странах с недостаточно высокой надёжностью дублирования финансовых данных воцарилась невообразимая путаница. А вместе с появлением по всему миру огромного количества дополнительной бумажной валюты буквально «из воздуха», случился временный коллапс банковской и финансовой системы. Продавцы и производители просто перестали принимать платежи и продавать товары, так как деньги были скомпрометированы. В Гане уже трубили о голоде, и, что может показаться удивительным, то же самое было в Париже.

Происходило и смешное. В первые же часы от явления Башни по всему миру вспыхнуло бессчетное количество интернет-споров силой в 10/10 горящих пуканов. И эти споры впервые прошли не как всегда: десятки тысяч интернет-хамов и троллей получили ответку за свои слова. Ведь желание влупить наглому мудаку на том конце монитора наконец-то совпало с возможностью тех, у кого в руке трепетал сгусток энергии. Так что у большинства хамов, считавших себя в полной безопасности, внезапно вспыхнули и сгорели компы. А конкретно Егору Баранкину из Мытищ разбил лицо металлический кулак, ударивший прямо из монитора.

В наших широтах произошёл невероятный взлёт статистики крушений и даже увечий среди электро-самокатчиков, которые носятся с высокой скоростью по многолюдным зонам, а часто ещё и вдвоём. У многих из них отказали тормоза, а у нескольких колёса стали квадратными. Исход был в основном болезненный. С обочечниками тоже случилось немало интересного. А любители ездить или идти в толпе с громким звуком из хриплых динамиков, разбитых убогим музоном — как минимум, потеряли свою магнитолу или мобилу, которые сгорали и даже взрывались в руках нарушителей от молчаливых проклятий окружающих.

Эта статья завершалась вполне закономерным выводом: «Загадочная Башня дала в руки миллионов средство общественного контроля. И социальная динамика во мгновение ока приняла самые гротескные формы. Но главный вывод стар, как мир: если не хотите получить по шее от общества, просто ведите себя нормально!»

Но эти заметки были ещё цветочки.

Во-первых, ведущие мировые СМИ с тревогой сообщали, что взаимная и массовая ненависть находит реализацию по всему миру. Осознав возможность дара, миллионы людей применили его почти одновременно, чтобы пожелать кар, гибели и бедствий ненавистным им странам. Над столицами США, Британии, Израиля, России и ряда других государств прошли бури, грозы, ураганы; в Кремль ударило рекордное количество молний, а в Тель-Авиве произошло достаточно серьёзное землетрясение. Совместное использование сгустка на одну цель усиливало воздействие в сотни раз…

Во-вторых, Пентагон выпустил экстренное сообщение, что фиксируют попытки взаимодействия с «ядерным чемоданчиком» Президента, и призвали всех патриотов направлять свои сгустки и молитвы на защиту США! К счастью, содержимое ядерного чемоданчика и то, как устроена эта система, настолько сильно отличались от показанного в фильмах, что никому из сумасшедших и террористов не удалось ничего запустить. А военные выпустили пресс-релиз, в котором отметили, что на защиту мира от ядерной катастрофы встали, внезапно, хакеры сообщества «Анонимус», с хакерством в одной руке и сгустком в другой. Они и нейтрализовали угрозу. Вполне возможно, что сегодня «Анонимус» спас мир.

Что творится, блин. И это только первые часы после прихода Башни!

Некий Жорж из Бельгии, смертельно уставший к концу долгой смены, чтобы впечатлить друзей и коллег, превратил свою кровь в кофе на одну минуту. Хотел сделать себе надрез и нацедить чашку кофе прямо из вены. Эффектно, спору нет, но Жорж не успел, так как умер. А девушка из Румынии, всегда мечтавшая быть эльфом, заменила себе крошечный сегмент днк, но что-то пошло не так, она полностью облысела, кожа стала зеленого цвета, а лицо и фигура странными и уродливыми. Навсегда.

Зато большая компания друзей в Риме, отмечавшая у знаменитого фонтана выпускной, совместным желанием превратила воду в фонтане в вино. Хоть у кого-то праздник удался на славу.

Было ясно, что это далеко не полный и даже не подробный перечень всего удивительного, ужасного, странного и яркого, что произошло в день прихода Башни. Но многие уже поняли, что старому миру приходит конец…

Последний бутер закончился, всё, можно включать мозг.

Я осмотрелся, хммм. Чай Миры стоял здесь же, у компа, недопитый и неубранный, даже пакетик не вынут, на мою жену непохоже, она любит порядок и чистоту. Печенье недоедено, крошки по столу. Раскрытый ежедневник и ручка, Мира вела список дел, чтоб не путаться. Глянув туда, я увидел несколько написанных и густо зачёркнутых вариантов, удалось разобрать: «Перцовка, баллончики заказать. Может шокер?» и «Оптовка консервы». Разумные вещи в свете надвигающегося кризиса государственности. Но почему она их зачеркнула?

Последней записью шла «Гинеколог». Логично, бегом к своему врачу, проконсультироваться насчёт беременности. Ведь мы с Мирой не планировали ребёнка и предохранялись. А она всё равно почувствовала… Я эхнул, догадавшись, и метнулся к мусорке. Там лежало два теста на беременность, оба с «плюсом».

Значит, Мира убежала к своему врачу. Тогда понятно, почему «абонент недоступен», на приёмах она всегда переводила телефон в «самолётный режим». А мне не оставила сообщения, потому что не думала, что я так скоро вернусь.

Ладно, пришёл в себя, пора обратно в Башню. Написал жене смс: «Увидел тесты, люблю тебя. Иду в Башню, всё ок, не переживай». Рассказывать Мире про чужую душу пока рановато.

Тут на окно сел голубь. Он был как будто сбит с толку и ошарашен, тупо плюхнулся на подоконник и пару раз вяло стукнул клювом в окно. Я подошёл поближе, чтобы посмотреть, чего с птицей — может кто-то применил дар Башни, чтобы взять его под контроль и позабавиться? Но голубь встрепенулся и улетел, а вот я увидел, что происходит на улице. Там стоял пацан лет десяти из нашего подъезда, которого зажали в углу перед мусорками и автостоянкой двое братьев Жулевских и их псина, вроде и небольшая, но очень брехливая.

Они всегда выходили с ней «погулять» прямо перед подъездом, без поводка и конечно без намордника, «это ж наша собачка, она не злая». И псина, начисто лишённая воспитания, бросалась на любого прохожего и начинала яростно лаять и забегать вокруг, угрожающе щеря пасть — то ли пыталась так «играть», то ли хотела прогнать «чужака со своей территории». А Жулевские каждый раз делали вид, что ничего не замечают и продолжали курить, пить пиво и трындеть о своём. Конечно, они только и ждали, когда сосед или прохожий начнёт возмущаться. Им доставляло удовольствие ставить людей в неприятное положение, а потом им грубо отвечать и посылать на хрен. «Ты чё, трусливый, что ли? Да она безобидная, иди давай куда шёл».

Я этих мудаков терпеть не мог, как и половина нашего дома. Въехали с год назад, вся их семейка была дурная, от их вечно пьяной уже пожилой мамаши, до хмурой и хамливой дочки старшего Жулевского, которая всегда норовила украсть то, что плохо лежит. Например, нормальная соседка утверждала, что именно она увела велосипед её ребёнка из подъезда и продала — но доказательств не было. Каждый вечер из квартиры Жулевских через стены доносилась отборная брань, они орали друг на друга и регулярно что-нибудь разбивали, собака истерично лаяла или скулила. Но все попытки нормально поговорить и все вызовы участковых ни к чему не привели.

Я столкнулся с мудаками и их шавкой однажды, когда возвращался домой. Она набросилась на меня с громким лаем, я никак не отреагировал и прошёл мимо них, занявших лавку и плевавших семечки прямо под ноги, где уже валялись обёртки от сникерсов и окурки. Я сплюнул между двумя братьями на асфальт, прямо в их свинство. На обалдевшее: «Э, ты чё, нах?» молча прошёл в подъезд. Собака от такого поведения на время заткнулась, и братья Жулевские тоже. С тех пор мы не сталкивались. Но сейчас они специально встали так, чтобы мальчишка не мог выйти, и их грёбаная псина остервенело лаяла на бледного прижавшегося к ограде пацана. И, взглянув повнимательнее, я понял, почему. В руке мальчишки мерцал непотраченный сгусток силы.

Мы жили на третьем этаже, всё хорошо видно, и при желании можно выбежать во двор буквально за пять секунд. Что я и сделал.

— А уберите собаку! — срывающимся голосом попросил пацан.

— Она на гадость лает, у тебя в руке, — неприятно и осуждающе сказал младший Жулевский, вертлявый тип с острым носом, в чёткой кожаной кепке. — Не нравится ей эта «инергия», уже двоих с ней покусала, в больничку увезли.

Это, конечно, было враньё, но пацан побледнел ещё сильнее.

— Ты лучше скорее избавься от неё, — угрожающе сказал старший, бритый амбал в спортивном костюме. — Вот, пожелай, чтобы возникли такие часы, как на картинке? Тогда без проблем пройдёшь, понял?

На запястье амбала красовалось уже три пары новых дорогих часов, а в руке была зажата мятая страница из мужского журнала с их рекламой. Не знаю, сколько они там стоили, но схема Жулевских стала ясна. Выследить человека со сгустком в руке, зажать собакой и пугать невнятными угрозами, пока он не потратит силу Башни на часы для братух.

Благодаря безумию происходящего на улицах было очень немноголюдно, люди попрятались по домам и прилипли к телевизорам и компам. Если жертва окажется крепкой и пошлёт вымогателей, ну и ладно. Предъявить им всё равно нечего, да и никто не захочет связываться. А остервенело лающая собака вводит загнанного в ступор и заставляет поскорее согласиться. Тем более, ребёнка.

— Я для мамы несу, ей нужно! — воскликнул мальчишка. Он боялся, но не был прогибалой и пытался стоять на своём.

— Мама обойдётся! — шикнул вертлявый, замахнувшись на пацана.

Раньше я ничего не мог с таким сделать: только вписаться, получить по морде и начать нудный и почти бесполезный процесс бодания с мудаками в рамках закона. Поэтому раньше, как и большинство людей, старался подальше держаться от всевозможных Жулевских. Но теперь я ходил в Башню, развоплощал низверженных великих, убивал некромагов и по сто скелетонов за раз, а также общался с трёхглазым котом-манипулятором, от встречи с которым братья Жулевские бы остались без штанов. Теперь я мог решить эту проблему.

Бешенство от поведения этих братьев, их наглости и безнаказанности толкало ударить изо всех сил — но тогда бы я их просто убил. Поэтому сдержался, перехватил руку вертлявого и резко дёрнул вниз и вбок. Он хрюкнул от неожиданности и упал навзничь, чёткая кожаная кепка слетела и покатилась к мусорным бакам.

— Ты чё нах! — рявкнул старший брат и без дальнейших предисловий врезал мне в лицо, прямо с рекламной бумажкой, зажатой в кулаке.

Вернее, хотел врезать: я понял его движение ещё в самом начале, и мог легко отклониться, но не стал. Вместо этого поймал кулак и рванул на себя, крутанулся вокруг оси — и второго брата бросило вниз, прямо на первого. Ведь моя сила 6 была выше, чем у амбала. Я не мог видеть его характеристики, но интерфейс показывал братьев не серыми, а светло-серыми. Даже по мнению системы полные ничтожества.

А я за последние часы поднабрал веса, окреп и сам стал почти качок. Но главное… душа Брана давала мне +10 к рукопашному бою, то есть, из домашнего пирожочка с чисто теоретическим игровым опытом я резко стал как герои Джейсона Стэтхема. Ну ладно, как его младший братишка. И применять статы на практике мне внезапно понравилось.

— Охренел, гнида! — заорал бугай и попытался прямо с земли подняться и боднуть меня бритой башкой в живот, на что я шагнул в сторону, при этом поставив ему подножку, так, что он бухнулся мордой в асфальт.

Вертлявый вскочил и накинулся сбоку, но я уже понял, что благодаря Брану владею чем-то вроде айкидо — и легко повернулся, буквально чуть-чуть дёрнул загребущие ручонки, помогая инерции собственного рывка унести его немного дальше, чем он планировал. Братья Жулевские по второму разу растянулись на земле, уже оба в синяках и ссадинах. А ведь я ещё ни разу не ударил, лишь отклонял их собственные удары и отталкивал назад.

Собака истерично лаяла и носилась вокруг; кажется, она никогда не была в такой ситуации и не знала, что делать, даже укусить не пыталась. Не такая уж она была и злобная. И хорошо: мне не хотелось бить бедную псину, которая виновата лишь в том, какие ей достались хозяева. Хотя инстинкты и знание боя уже подсказывали, куда и как ударить — ногой в нос. Но не пришлось.

Когда братья отлетели на землю, зажатому у ограды парню открылся путь, я кивнул ему в ту сторону, он благодарно воскликнул «Спасибо!» и умчался к маме, прижимая сгусток энергии к себе, как драгоценность.

— Сука, мразь, — глухо заревел бугай, поднимаясь и зажимая разбитый нос. Двое из трёх дорогих часов от встречи с асфальтом разбились или как минимум треснули.

— Повтори ещё раз, — сказал я, шагнув вперёд и поднимая руки, которые сами собой сжались в кулаки.

Братья струхнули, это было видно по их посеревшим лицам. Опытный понтовщик понимает, когда нарвался на реальную силу, а они привыкли издеваться только над мирняком.

— Проехали! — буркнул младший Жулевский, схватив старшего за плечо и поволок к подъезду.

— Ещё нет, — сказал я.

И они остановились, угрюмо глядя, потому что знали: не остановятся, я пойду за ними, и в подъезде быстро станет душно и мокро.

— Дар Башни неприкосновенен, — сказал я глухо, показывая на чёрный шпиль, пронзивший планету.

Не нашёл, как ещё выразить, что всё, связанное с Башней особенно и не подлежит мелочному вымогательству.

— Не смейте трогать людей с ним. Ясно?

— А то что? — внимательно спросил амбал.

— А то сломаю твою руку и засуну тебе её в горло, вместе с часами, — пообещал я, абсолютно уверенный, что так и сделаю.

— Ясно, — буркнул вертлявый и поволок брата домой.

Пришло гадливое чувство, как всегда у нормальных людей, которых заставили применить силу. Я остался один во дворе, только пара женщин следили за происходящим из окон. Походу, они наблюдали с самого начала, и что-то не торопились помочь пацану. Моя квартирка с краю, да?

Но в данный момент меня не интересовала социальная этика, внутри пульсировали два больших и важных ощущения. Первое: чувство важного свершения. Я сделал то, чего хотят, но не могут сотни миллионов людей по всему миру, о чём снимают фильмы и пишут книги. Одной левой заткнул и отвадил гопоту. Почувствовал в себе силу и право, и сделал по-своему, прогнул реальность под себя. Это было одновременно очень приятное, но и вкрадчиво-неприятное ощущение. Я понимал, что чем выше сила, тем выше соблазн и тем проще зайти слишком далеко, зайти не туда.

А вторым было мрачное, спокойное одобрение, идущее изнутри. Бран. Похоже, он одобрял мой поступок.

Вы открыли ключевое свойство расколотой души Брана Отступника: Справедливое возмездие.

Ключевых свойств раскрыто: ​¼

Вот как. Я сел на лавку, закрыл глаза и попробовал дотянуться до души, спящей внутри. Попытался увидеть его, почувствовать, позвать. Но не было никакого отклика, лишь глухая темнота и тишина. В интерфейсе ячейка с Браном оказалась залочена, а справка сообщала: «Душа Брана Отступника расколота и не является полноценной личностью. Для установления контакта необходимо раскрыть ключевые свойства и войти в спиритическую синхронизацию». Ишь ты.

Забавная получилась передышка, но пора возвращаться в Башню. Быстро вернулся домой, загрузил в инвентарь два комплекта запасной одежды и две пары обуви. Обувь такими темпами скоро закончится, так что нацарапал Мире записку: «Закажи мне 4 пары кед или кроссовок на WB!»

Глянул вперёд — и тут же стена квартиры, а за ней весь дом и следующие многоэтажки стали прозрачными и неважными. Башня высилась прямо передо мной, нерушимая громада первозданной тьмы, по сравнению с ней всё бледнело. Впереди появилась призрачная чёрная дверь, и я пошёл к ней — в этот раз она почему-то была дальше, и я шагал прямо сквозь материю: через стены, чужие квартиры, прямо по воздуху, как призрак. Раньше такого не было, чего это… растёт связь с Башней?

Не успев это обдумать, я шагнул в портал и оказался в уже привычном пространстве вне времени.

Изнанка 5

Получен уровень 6: +5 очков жизни, +1 свободное очко параметров и +1 к наиболее активно использованной классовой характеристике: сила. Получено свободное очко умений.

Внимание: достигнута новая отметка в серии «Выживший»: 3 этажа подряд без смертей!

Точно, я же три раза сохранил добавочную жизнь. За первую отметку серии давали +5 хитов, а что за вторую? По идее что-то полезное, но всё ещё не особо ценное. Вот на «Выживший 10» награда будет уже неслабая.

Награда: +1 очко умений или способностей

Пойдёт.

Хитов стало уже 60, и я заметил, что рост силы повышает мой вес, логично, растёт мышечная масса. Между прочим, раньше свободная футболка стала уже заметно тесной. Но это фигня, а вот над главным вопросом я крепко задумался.

Прямо сейчас я мог наконец понизить свой дар до заветных −10 и проверить, получится ли то, что задумал. Работает ли система Башни в этом аспекте именно так, как моя в игре? Но всё внутри этому сопротивлялось.

И кроме разумной причины, мне было тупо страшно, что не сработает. Вдруг я просто идиот и абсолютно зря потратил столько времени и прокачки себе во вред? Конечно, надо докачать и проверить… но можно не сейчас? Каждый знает, как это бывает: когда разум находит любые причины от отмазки не делать то, против чего протестуют инстинкты. Прямо настоящий стресс, хотя внешне и без причины. Так вот мои инстинкты поднялись во весь рост, чтобы не тратить параметр на минусовой дар, не открывать сейчас эту пугающую дверь. А сделать пока кое-что другое.

Была и разумная причина не рисковать и не проверять жизнеспособность моей теории: ведь я получил настоящий рояль, и лучше побыстрее его настроить, то есть, прокачать. Бран Отступник, эпический перс — это значит, уровня 300 или даже выше. Даже просто пассивным присутствием своей расколотой души этот чувак давал мне +10 к боевым умениям: на начальных уровнях это просто бомба.

Система подсказала, что обычные человеческие параметры идут от 0 до 10, но это вовсе не предел, а просто статистическая отметка. Выдающиеся индивиды бывают с характеристиками и выше, и максимальный когда-либо достигнутый человеческий параметр землянина равнялся 22-м. Притом, что максимальная красота была равна 42, а наивысшие достигнутые людьми мудрость и дар (видимо, не магический, а талант в искусстве) дотянулись аж до 63 и 97! Ничего себе. Конкретных имён система не указывала. Выходит, наиболее развитые физические качества человеческой расы меркли в сравнении с развитием умственных и творческих. Ну да, мы в целом изобретательная и созидательная раса, а не боевые машины смерти.

В моей системе человеческим пределом на все характеристики было 20, а для легендарных героев из мифов я оставлял максимум в 21–25. То есть, у меня числа были ровные и одинаковые, потому что вся система строилась вокруг людей. Искусственно, хотя для игр было рационально и удобно. Но мне даже в голову не пришло, что в реальности параметры настолько не равны. А Башня оперировала множеством рас и созданий, конечно, в основу её исчисления сил была заложена какая-то универсальная мерка, и она применяла её к людям, как ко всем остальным. И добавляла нужную толику силы каждому восходящему, когда он прокачивал соответствующий атрибут.

Умения и способности в моей системе тоже прокачивались до максимальных 20 у обычных людей и до 25 у великих. А здесь справка указала, что максимальный уровень умения, достигнутый лучшим человеческим мастером, был равен 72. И это был какой-то гравёр! Вот прожил человек жизнь и не узнал, что стал величайшим мастером в истории… Но это опять же относилось не к боевому направлению, а к бытовому. Поэтому +10 к воинскому мастерству равнялось годам тренировок и опыта, и это наверное был верх того, что способен достигнуть обычный, среднестатистический боец.

А для Башни сущие крохи, и для эпика тоже. На этажах ты можешь качать параметры и умения до бесконечности. Интересно, какую картину способен написать художник со скиллом 1000? А какой меч сделать кузнец? И что за заклинание способен сплести маг-тысячник…

Ладно, мы отвлеклись. Кто-то скажет, что с Браном я на халяву получил рояль из кустов. Но, если подумать, можно вспомнить про вовремя применённое достижение на буст к удаче. Ведь именно это кратковременно перевело меня из категории «обычный чувак» в откровенные «любимцы фортуны». Только поэтому мне так повезло с душой. Не сумей я сперва заработать достижение, а потом применить его в самый нужный момент — получил бы подселенца типа Васи Рукожопова со всеми его тараканами.

Так и работает грамотная прокачка: один успех и правильное действие влекут за собой другое, покрупнее; а то, вовремя потраченное, позволяет получить доступ к третьему, уже реально крутому. Так получилось и с оранжевым мечом, а теперь и с душой Брана.

Но что произойдёт, когда я обнаружу все четыре ключевых черты его характера и установлю с Браном прямой контакт?.. Может он даст мне квест на восстановление своей души? Будем не просто ходить по этажам, а искать осколки его души, разбросанные по разным измерениям и сражаться за них — такая пассивная квестовая линия, надолго. Было бы круто. Именно так бы я сам сделал, происходи всё это в моей игре.

Но меня пугала возможность потерять контроль, ведь мне сразу её озвучили. Как я могу увеличить свои шансы остаться у руля и не быть поглощённым или захваченным чужой душой? Вот, стало ясно, что нужно срочно качать: Волю. Она ещё ни разу не пригодилась в Башне, хотя наверняка влияла на сопротивление некоторым видам магии и воздействий. Но уж в борьбе за контроль над телом однозначно нужна высокая воля.

— Ключник!

— Да, мой эпический друг?

— Я пока серого ранга.

— А я не к тебе обращаюсь, — усмехнулся кот.

— Бран тебе не ответит.

— Увы, увы.

— Что ты о нём знаешь? — уцепился я за обрывок информации. — Как он погиб?

— Не скажу. Защита персональных данных, все дела, — кот развёл хвостами в стороны. — Мы и про тебя никому ничего не расскажем. Можешь не благодарить.

— Ладно, не буду.

— Так чего ты хотел, мой серенький, но подающий надежды приятель? — прищурился Ключник.

— Что будет, если я прокачаю дар до −10? Система не даёт информации.

— А никто не знает. Только Башне и ведомо. Это не входит в огромное число стандартных билдов и прокачек.

— Я реально первый, кто так делает? Из такого числа миров и восходящих? Не может быть.

— Но так и есть. Ты реально первый, у кого совпал и внешний фактор удачи, ну, неудачи; и глубокое понимание системы; и видение конкретного персонажа, к которому ты стремишься; и смелость решиться на это, и упорство качаться в минус. Хотя я чувствовал, что с каждым разом тебе было сложнее себя заставить… — он с пониманием улыбнулся. — Нам всем не терпится увидеть результаты, так что давай, Ярик, вложи единичку в минусовой дар. Вселенная ждёт.

Я снова взвесил все за и против. Разум говорил качать про́клятый дар и следовать плану. А нутро и все инстинкты кричали: «Нет, не влезай в эту дверь, убьёт! Качай волю».

Обычно в жизни я пытался следовать разуму, но в Башне что-то изменилось. Когда регулярно находишься на грани выживания, начинаешь гораздо сильнее ценить интуицию и чутьё. Да и у разума был вполне логичный контрдовод: если тебе в руки попало мощнейшее оружие, но оно может выйти из-под контроля — скорее развивай контроль.

И тут я почувствовал, что душа Брана встрепенулась. Она пробудилась от летаргического сна именно благодаря смятению, которое раздирало мой мозг. Чужой разум потянулся к моему, осознал суть вопроса… и я почувствовал сильное, нарастающее возбуждение.

Вы открыли ключевое свойство расколотой души Брана Отступника:

Ненависть ко всему миру и желание отомстить.

Ключевых свойств раскрыто: 2/4

Яркие будоражащие картины замелькали в голове.

…Суровая крепость на обрыве, потрясающий вид на высокие фьорды. Пылающий замок в центре крепости, расколотые бастионы по краям. Купол защиты разрушен, и чужеродные твари планируют вниз на беззащитные улицы и дома…

…Бран пронзил мечом друга и кричит от безысходности…

…Защитник города развернулся и уходил прочь, не глядя на то, как чудовища терзают людей…

…Тёмная сила объяла Брана, который стоит на вершине покрытой золотой коркой горы. Он корчится, но не хочет ей сопротивляться, даёт поглотить себя…

…Одухотворённый тьмой, Бран Отступник спускается с золотых пиков, чтобы отомстить тем, кто его предал и кто погубил его народ. Он сеет разрушения и смерть в поселениях, занявших его прежние земли…

…Пять мрачных фигур в робах храмовников окружили Брана, и каждый накладывает сияющую печать своей стихии…

…Падение, крик, бессилие. Смерть…

Всё это пронеслось передо мной буквально за мгновения. И хотя судьба Брана от этих разрозненных видений не стала чёткой и понятной, я осознал главное: Отступник тоже был проклят! Побеждён врагами, потому что предан друзьями, а после проклят собственным народом. Он был вынужден принять проклятие, хотя не заслужил его. И поэтому Бран ненавидел весь несправедливый мир. Проклятие стало его наказанием, но он обратил его в оружие и пытался отомстить. Однако хранители не позволили и уничтожили его. Так он попал в Душеворот.

Но Бран явно хотел, чтобы я тоже шёл путём проклятия. Чужая сила начала клонить меня к решению, которое моё нутро отчаянно не хотело принимать. Я вспотел, на руках и на шее от напряжения выступили жилы, но моё тело медленно, мускул за мускулом, начинало переходить под чужой контроль!

Прокачать дар на −1, шептало внутри, прокачать дар на −1, билось в венах.

— Нет! — заорал я и вложил свободное очко в волю.

Хватка чужой души ослабла. Он был совсем рядом, я кажется слышал дыхание Брана, хотя это было моё собственное сбившееся дыхание. Но внутри меня жил не человек, а лишь тень человека — потерянная и не понимающая, что происходит. Он не пытался поработить меня осознанно, по желанию, а лишь тянулся, куда вели инстинкты расколотой души. Получив отпор, Бран замолчал и замер, вернулся в свой глубокий летаргический сон.

Наступила тишина.

— Клааасс, — протяжно произнёс Ключник, который наблюдал битву в прямом эфире, включая ментальное сканирование обоих наших разумов.

Я утёр лицо и выдохнул. И от сердца сразу отлегло, будто камень с души свалился. Проклятье −10-го дара откладывалось! Может, я сейчас совершил ошибку, а может, наоборот. Скоро узнаем.

Быстро прокачав умение «Медик» до 2, я ощутил, как ещё годовая порция теоретического и практического опыта вливается в голову. Теперь я уже выпускник меда, наверное. Универсальное очко потратил на прокачку способности «Движение ауриса» до 3-х, теперь моё ускорение раз в сутки достигало 30%. И, главное, открылись две способности этой ветки: «Фазовый прыжок» и «Мерцающая защита». Их обязательно нужно качать, как только будет возможность.

— Разочаровываешь, — недовольно сказал Ключник, поджав пушистые мурзы и ощетинив густые усы ёжиком. — Какой смысл в проклятии, если ему не подвергаться? Хельбранд в своём камне от возмущения переворачивается!

— Потерпи немного, ты всё равно бессмертный, — пожал плечами я.

И уже собирался идти, когда кот хмыкнул:

— Ты кое о чём забыл.

Хм. О чём же?

— Точно! А ну гони моё первое халявное слово!

Словно по мановению волшебной палочки выплыло системное окно:

Вы покорили пять этажей и открыли доступ к Легендару: языку, состоящему из слов силы. Этот древний язык был создан в незапамятные времена Драконами Тьмы и Света. Мудрые говорят, что это код пра-вселенной, и она отзывается и послушна воле познавшего речи тьмы и света. Сегодня Легендар применяется для получения доступа к особым, скрытым возможностям Башни Богов. Каждый восходящий может открывать новые Слова и расширять свои возможности. Доступ к изучению появляется независимо от ранга, но лишь у тех, кто совершил выдающееся деяние.

Выберите одно из трёх начальных Слов:

Ро’Мел: жар силы, позволяет лишиться усталости и не знать её в течение одного витка миров. Но только раз за один оборот планет.

Дун’Маор: мягкая крепость, открывает серебряную дверь в место изобилия. Сколько угодно раз, но на каждый поглощает любой источник энергии, и мера изобилия зависит от силы, принесённой в жертву.

Хин’Лу: шёпот мёртвой воды, позволяет считать место, находясь в нём. Сколько угодно раз, но на каждый поглощает любой источник энергии, и мера знания зависит от силы, принесённой в жертву.

— Вау.

Здесь было о чём подумать. Первое слово казалось самым простым: «виток миров» это, судя по справке системы, человеческая неделя. Целую неделю не знать усталости и качаться, качаться, не думая о сне — идеально для старта восхождения, верно? Пусть это слово можно применять лишь раз в год, но ведь именно первые дни самые главные! Нет, всё же очень нишево…

Третье слово казалось полезнее всего: навсегда получить возможность просканировать неизвестное место и что-то узнать? Скорее возьмите мои деньги! Да, оно требовало вложить компонент, мерц или крис, в общем, почти любой расходник, или пожертвовать ненужную магическую вещь. И на расходники слабого ранга скорее всего давалась самая малость инфы. То есть, применение этого слова стоит недёшево. Но ведь крайне полезно, причём, почти всегда.

И наконец второе слово.

— Ключник, Дун’Маор и открывает ту самую дверь в…

— Харчевню Жруни, да, — кивнул кот, и даже причмокнул от удовольствия и воспоминаний.

Похоже, он с самого начала легонько манипулировал мной, чтобы заинтриговать, поселить желание попасть в эту харчевню. Но это не значило, что мне туда не нужно, и стоит только из принципа сделать напротив. Тем более, для мастера менталиста такая прямая и легко считываемая манипуляция кажется странной. Уж скорее тогда он хотел, чтобы я подловил его на восхвалении харчевни и передумал туда идти.

Ладно, лучшее средство противодействия манипуляции: вообще не брать в расчёт манипуляторов и их поведение, а отсекать и решать самому. Так я и сделал.

Вход в харчевню тоже требовал потратить источник силы, будь то компонент или ненужная магическая вещь. Принести в жертву и открыть серебряный портал. Но, в отличие от шёпота познания, здесь сила приношения была не так уж и важна. Ведь зачем вообще нужна харчевня? Поесть я могу и сам. А гораздо важнее сам факт попадания туда, потому что в ней будут другие люди, и с ними можно общаться, торговать, делиться секретами Башни и заключать союзы. А именно сегодня там должны быть не просто люди — а топовые игроки, которые первыми из всего человечества прошли пять этажей, как и я, и из начальных Слов Силы выбрали… общение.

Поэтому, как бы мне не хотелось взять Хин’Лу, я выбрал Дун’Маор.

Окошко исчезло, а на вершине отрезка чёрной лестницы, ведущей с пятого этажа на шестой — появилось три призрачных двери вместо двух: чёрная, прозрачная и серебристая. Последняя была крошечной и формой с мою ладонь. Всё ясно: приложи руку, потрать энергию — и дверка откроется.

Я поднялся, приложил ладонь и потратил крис воды зелёного ранга «необычный», который мне всё равно был не нужен. Вот и пригодился. Можно было пожадничать и отдать один из грибочков серого ранга, которые я насобирал в голубом лесу. Но если есть возможность войти в место изобилия и получить там немного больше изобилия, то лучше ей воспользоваться.

Крис исчез, а серебристый портал раскрылся и принял вид призрачного, жарко пылавшего очага. Остроумно! Полезай, путник, в наш очаг.

— Ох, как я тебе завидую, — мечтательно сказал Ключник и потянулся, встопорщив шерсть и показав опасные титановые когти.

— Там настолько вкусно кормят?

— Ты даже представить не можешь. Знаешь, что такое лалангамена?

— Хм, что-то знакомое.

Странное слово вертелось в голове, но упрямо не хотело вспоминаться.

— Узнаешь, — пообещал кот.

Глава 16

Жруня и другие (не)люди

— D20 мне в лоб! — воскликнул я, впервые увидев это место.

Зал харчевни был возведён из серого камня и морёного дерева. Большой и круглый, он умудрялся быть одновременно и просторным, и уютным. Слева пылал очаг, справа журчал родник в гроте, обтекая растущие кристаллы. Посередине зала стоял невысокий рунный камень, покрытый мохом, а на нём возлежала Книга (с маленькой буквы её писать палец не повернётся). Под остроконечным потолком величаво крутился компактный тучеворот — то есть, сизый вихрь, в котором проскальзывали крохотные молнии, оттуда изредка доносился ворчливый гром.

Погодите, это четыре стихии? Слева и справа огонь-вода, сверху и снизу воздух-твердь. А что там впереди, на дальнем конце от входа? Ниша-альков с пышным зелёным деревцем, окружённым густыми снопами цветов. Похоже, виталис, стихия жизни. Но тогда прямо на входе должна быть смерть, негатос. Я опустил глаза и увидел, что на пороге начертаны символы черепов разных рас, и сам он сделан из чьей-то крупной кости, обточенной добела. Хм, слегка зловещее приветствие для гостей. Но вообще-то в славянской культуре издавна была традиция хоронить прах предков под порогом. Считалось, что их души поселятся в доме и уберегут его от нечистой силы. Здесь наверняка было не поверье, а реальность — какой-нибудь некрозаговор против зла. А сверху над дверью висел череп монстра с рогами, опущенными вниз, как концы подковы. На удачу

Пол был вымощен короткими и аккуратными деревянными досками, натёртыми воском, хотелось тут же снять обувь и пройтись босиком. Вдоль стен зала стояли столы и столищи разных размеров, для посетителей всех габаритов. О, за крошечным столиком из плетёных прутьев ужинали крохотные мышеобразные существа. Как ожившие игрушки в своей премилой одежде, включая малюсенькие шапочки и трости размером с зубочистки.

Между столами, разделяя их на зоны для каждой компании, громоздились от пола доверху шкафы-стеллажи, набитые всяческой посудой. От котлов и сковородок, тарелок и мисок, кувшинов и пузырьков — до экзотичных бутылок Клейна и ещё более заковыристых штук. Чего там только не было, такого разнообразия пустой посуды я в жизни не видывал.

И, наконец, по стенам зала на средней высоте висели на бронзовых кольцах крупные банки, в каждой из которых ютилось крошечное жилище фэйри. У кого-то домик из дерева, у кого-то норка в камнях или гнездо, или цветок. Каждый террариум был по-своему уникален, три десятка маленьких мирков. Я разглядел, что во всех блестит небольшой водоёмчик — похоже, один и тот же ручей тёк по банкам, переходя из одной в другую с помощью порталов. Начинался он, видимо, в том самом роднике с кристаллами, а кончался где-нибудь на кухне. Тонкая работа.

Над теми столами, где сидели и ужинали гости — феечки летали, играли и танцевали, в общем, занимались активной деятельностью и потому довольно ярко светили! А там, где никого не было, волшебный народец предавался безделью и сну, и их огонь мерцал едва-едва, погружая область вокруг в приятный полумрак.

Неподалёку от меня худой ящеро-гуманоид в расшитой бисером мантии дотянулся до банки над своим столом и деликатно постучал. Мол, не могли бы вы дать немного света, господа? Цветы, растущие в террариуме, плавно раскрылись, оттуда выглянули две феи, мужчина и женщина, и, потянувшись, затрепыхали крылышками, зевая и взлетая, разгораясь, чтобы освещать одинокую трапезу ящерна.

Вот так система освещения. Живой свет, все дела.

Всё в этом месте внушало комфорт, уют и восхищение от гармоничного разнообразия. Аж глаза разбегались от того, сколько тут всего разного и интересного. Поэтому, обежав харчевню взглядом, я и выказал своё изумление фразой с наших игр:

— D20 мне в лоб!

— Вах, какая вкусная реакция, — пробасил довольный голос слева.

Повернувшись туда, я увидел жизнерадостного пузатого здоровяка с красной шерстью и кожей, с гривой косматых волос, большими заострёнными ушами, залихватски торчащими вверх, и с глазами слегка навыкате. Его зубастая пасть обаятельно улыбалась, да и вообще, хоть и чудовищный, он сразу располагал к себе.

— «Вкусная реакция»? — переспросил я на всякий случай.

— Не удивляйся, незнакомец. Жруня коллекционирует возгласы и словечки всех, кто впервые попал в нашу харчевню, — сказала звериха с острой мордочкой, напоминающая горностая или ласку, но покрупнее и с явно разумным взглядом. Её чистейшая белая шкурка в крупных серых, чёрных и коричневых крапинках была очень красива.

— В моей башке уже сотни интересных вариантов, — похвастался хозяин заведения, хлопнув себя по лбу. — И десятки тысяч скучных и однообразных «Ох», «Надо же» и «Вау». Тьфу, только память засоряют.

— Ты помнишь каждый возглас? — думал пошутить я, но шутка не удалась.

— А то! У меня проклятье идеальной памяти, чтобы помнил каждого посетителя в лицо. Учитель так захотел, потому что я в детстве был сущая бестолочь.

— Меня зовут Яр, человек с Земли.

— А я Жруня, — хмыкнул он. — Сирота из чёрт знает какого мира. Ни разу не встречал своих сородичей, но судя по легендам об их привычке устраивать кровавые и разрушительные нашествия, это и к лучшему. Зато друзей у меня столько, что никаких пальцев не хватит.

Он смерил меня взглядом с головы до ног.

— Человек, значит? Ваш брат мне понравился: только появились в Башне, а в моей харчевне уже наплыв из человеков. Активные, одобряю.

— Здесь уже много людей? — слегка неприятно удивился я, не радостный тому, что меня обогнали не два-три лидера, а сразу целая толпа. Я же вроде так быстро шёл!

— Да, разбились на две компашки и сидят, общаются. Пойдём, покажу.

Похоже, земляне сидели не в главном общем зале: кроме меня тут не было ни одного человека. Да и вообще с гостями пока было негусто. Глянув на жест Жруни, я только теперь заметил проходы, укрытые чем-то типа раздвижных плетёных занавесок. Они вели куда-то ещё.

— Минутку, — сказал я. — Тут системное сообщение, надо прочитать.

Вы открыли особый серебряный этаж: Харчевню Жруни. Здесь действует абсолютная защита хранителя этажа: причинение вреда друг другу невозможно, включая ментальный и иные виды нестандартного воздействия. Здесь можно отдохнуть, ибо время идёт со скоростью 1:10 к таймлайну вашего мира. Но здесь под запретом сон, кома, летаргия и другие виды временной остановки жизнедеятельности.

То есть, посидеть можно, а поспать нельзя. Ладно, принято.

Вы пожертвовали необычный предмет, чтобы войти в сюда, и получаете 17 малых монет. В Харчевне Жруни, как и во многих других местах обитания Башни Богов, для расчётов используется универсальная валюта в виде духовных монет. Поздравляем со скромным началом вашего будущего состояния!

Так вот на что влияла жертва предмета! Чем ценнее, тем больше денег дадут. Блин, знал бы заранее, пожертвовал бы синий арбалет, который до сих пор лежит в инвентаре мёртвым грузом.

А что за «духовные монеты»?

Мне в ладонь прямо из воздуха звякнули семнадцать маленьких, аккуратных кружочков, идеально отлитых из лёгкого неизвестного материала. Поверхность у них была бронзово-ржавая, но гладкая наощупь. С аверса каждой монетки смотрела нахальная морда трёхглазого котёнка, только в отличие от моего Ключника, он был не пугающий, а умильный, такой довольный, и третий глаз едва виден, прячется в шёрстке. По ребру монетки шли аккуратные засечки-узоры, а с реверса дразнила задница того же самого котёнка с двумя распушенными хвостами.

От монеток шла ощутимая приятность, как будто они излучали слабые эмоциональные волны. Справка системы подсказала: «Младшие духовные монеты, также известные, как „котики“, являются воплощением простых и жизненных, но не несбывшихся желаний тех, кто когда-то восходил в Башне Богов. И погиб, не достигнув цели».

Ну и ну. Монетки не сквозили ощущением грусти или сожаления, разочарования, косвенным символом которого они, по сути-то, и являлись! Ведь каждое — чьё-то несбывшееся желание. Наоборот, от них веяло чем-то хорошим, простым, понятным для всех живых, не важно, какой расы и из какого мира.

— Семнадцать котиков, негусто, — констатировал Жруня, но тут же хехекнул. — Однако лучше, чем у большинства твоих собратьев. Почти все люди зашли сюда за серый расходник. Вот человеческая жадность мне совсем не по нраву: вы не сможете заказать дорогих, редких и вкусных блюд! А я не смогу их попробовать!

Похоже, он был максимально прямодушный и простецкий чувак.

— Попробовать?

— Ну конечно. Я же беру двадцать процентов еды с каждого вашего заказа. Я Жруня, мне всё время нужно есть.

— У тебя, значит, не чаевые, а едовые? Двадцать процентов?

— Можно больше, но это уже по желанию, — широко улыбнулся он.

— А где посмотреть меню и цены?

Не то, чтобы я хотел есть, только что перекусывал. Но стало интересно.

— Так вот оно, — хвост пёстрой ласки указывал на тот самый камень с Книгой.

— Я гляну?

— Конечно!

Подходить со мной к камню никто не стал, наблюдали с почтительного расстояния. Похоже, книга и правда была непростая, её здесь уважали.

Я уставился на обложку, окованную в резную раму-переплёт. Мастерская работа, но почему-то из простого железа, и на ткани, которая обтягивала книгу, виднелись пятна окислов. Несмотря на это, Книга выглядела монументально и торжественно. А вот с её названием вышла заминка: я смотрел на незнакомые символы в центре обложки, они пару раз расплывались и фокусировались полузнакомыми буквами. Кажется, Башня никак не могла подобрать идеальный перевод. Наконец, литые железные символы сложились в понятный для меня текст:

«Вкусы Лалангамены»

Опять это странное слово, где же я его слышал? Ну ладно, сейчас узнаем, я раскрыл книгу и уставился на первый разворот. Только он же был и единственный, в книге оказалось всего две страницы, левая и правая. Толстенные, из того же морёного дерева, что и вся харчевня. В каждую половинку книги врастили магией большую страницу пергамента — он был совершенно пуст, но я сразу почувствовал ментальную связь. Да это же ментальная бумага, как в сериале про Доктора Кто!

Доктор владел особым удостоверением, которое совал людям под нос — и каждый человек видел в бумаге то, что ожидал увидеть: удостоверение полицейского, ревизора, диплом медика… А тут книга словно вцепилась в мой разум, изучая… и я увидел, как на большом развороте одно за другим возникают шикарнейшие блюда. Одни были сняты прямиком из моей памяти, а другие я никогда в жизни не встречал, и выглядели они незнакомо и даже инопланетно. Но я понял главное: Книга подбирает идеальную трапезу специально под тебя, в данный момент. И эта трапеза может быть какой угодно. Вообще какой угодно.

У меня отнялся дар речи, когда я увидел блюдо: «Сырники утренние эталонные, приготовила Анна Карелина, Земля, Россия, Саратов, 2023 год». Маленькие, поджаристые, аккуратные сырнички выглядели так аппетитно, что слюнки текли. Рядом стояли креманки со сметаной, сгущёнкой и вареньем, а ещё цена: 3 котика.

Но это были цветочки, ибо следующим шёл роскошный рибай-стейк: «Уолтер Джеттон, Земля, Техас, ранчо LBJ, 1964 год, приготовлено для первого президентского барбекю-ужина в рамках программы 'Барбекю-дипломатия». Что? Я могу заказать конкретное блюдо, приготовленное конкретным человеком в любой момент истории⁈ Получить его и съесть за… под стейком скромно стояла цена: 9 котиков… За жалкие 9 младших монеток?!!!

Кажется, я нашёл лучшее место в мире. Во многих мирах.

Выше на странице шёл: «Чай утерянного сорта рахман-ши, заварен единственный раз в истории из редчайшего цветка рахман-ши монахом Хиину Шанти в пещерах Саттапани, Земля, Индия, Рагжир, 5 век нашей эры, 463 год. Настаивался два часа на солнцепёке, что позволило небывалому вкусу цвета раскрыться полностью. Был вылит монахами, не осознавшими своего счастья, и так никогда и не был попробован человеком». 99 котиков.

Левее красовался изумительный по внешнему виду «Салат из кончиков плодов сатьяр, срезанных в период апогея сладости, и семян кутур на пике кислости, приправленный густым соусом баранжи с кусочками миронасов. Приготовлен семью ладонями вознёсшейся Кулухини Пространной, планета Сариет, низовья долины Абангур, ранний сезон дозревания, 17775 цикл с сотворения династии Кулухин». Долбануться, подумал я, прочитав всё это. 5 котиков.

Последним шло блюдо, от которого я вздрогнул: «Хлебная булочка с изюмом домашняя, неплохая. Испечена Ярославой Соколовой, Земля, Россия, Москва, 2003 год. 0 котиков, комплемент от Книги».

Мама умерла двадцать лет назад, когда мне было десять. Отца я не знал, в последующие годы он так и не явился, а я и не думал его искать. Два года жил в детском доме, там было плохо, потом забрали дальние родственники, у них стало получше. Но я уже в шестнадцать нашёл первую работу и сбежал на свободу, они не возражали… Я помнил булочки с изюмом, горячие, с хрустящей коркой, мама сделала их, когда мне было восемь. Как мы их ели с селёдкой и картошкой, а ещё с салатом из огурцов и помидоров, за ушами трещало. Я вспоминал их в день похорон и поминок, вспоминал в день нашей свадьбы с Мирой, на которую мама не смогла прийти. В глазах помутнело от слёз.

Я вспомнил, что значит Лалангамена. «Родина» на языке какой-то инопланетной расы из рассказа, прочитанного в детстве. Книга буквально называлась «Вкусы родины».

— … — молча всплеснул руками с досады.

Угораздило же перекусить прямо перед харчевней, вот дурак. Хотя откуда я мог знать.

— Страдаешь, что уже сытый? — тут же возникла ласка, профессионально вклинив остренький нос мне под мышку и снизу-вверх заглядывая в глаза. — А это вообще не проблема. Я тебе пыхну зерианского перца в мордашку, от него чакры прочищает и все недавние калории из организма выветривает. Наступает зверский голод. Хочешь?

— Сколько стоит?

— Ты чего, — моргнула она укоризненно. — Это у нас задаром. Чем голоднее будешь, тем больше съешь, Жруня получит еду, а я денежки.

Она потирала лапки в предвкушении моей трапезы. Определённо, такие прямые и откровенные деляги мне нравились.

— Давай, — кивнул я. Раз уж время идёт здесь 1:10, то можно провести час-другой, а за пределами харчевни пройдёт всего 6–12 минут. — Только погоди, ведь Книге надо какое-то время, чтобы еду приготовить?

Зырк-зырк, ну и дурачок попался сегодня, моргали глазки ласки, ласковые такие глаза.

— А, понятно, она их мгновенно материализует после заказа и оплаты, — вздохнул я. — Ну всё равно погоди, мне сначала нужно пообщаться с другими посетителями. Может, наторгую денег, и смогу больше купить?

— Это дело. Если наторгуешь себе с десяток воронов, за них доступно не просто вкусножорство, а настоящие бафства.

Вороны, подсказал справка, чёрные духовные монеты среднего достоинства, один ворон равен ста котикам.

— «Бафства» в смысле еда, которая даёт временные баффы?

Ну, хоть чуть-чуть соображаешь, одобрительно моргнула ласка.

— Угу. Съешь супчик из шараканов, умище так и попрёт на целую неделю. Или глотнёшь компота из миронасов с ледяной солью, и личико так перекрутит, что красота и харизма вжух в небеса! Тут как повезёт, но дня на два-три точно.

— Заманчиво.

— Ещё как. Так что иди, торгуй.

Она легонько пихнула меня в сторону зала, ненавязчиво развернув к одному из небольшого количества гостей, но, наверное, самому солидному из них.

— Это Урса Гор, наш постоянный клиент, — шепнула ласка. — Он с виду суровый, а на самом деле у него два добрых сердца. Может подскажет чего. Он поопытнее будет.

Я двинулся вперёд, куда она указывала, и попутно заметил забавную сцену: колония маленьких гномиков, каждый размером примерно с мой локоть, все в таких красных колпаках и жилетках, прямо как из наших сказок, начали располагаться на ночлег. Они прямо на столешнице и на стульях вокруг своего стола ставили палатки, подвешивали гамаки… Но над ними тут же воздвигся гневный красный гигант и замахал ручищами.

— Нет! — громогласно прикрикнул Жруня. — Спать у меня нельзя, и ночевать тоже! У меня нет лицензии таверны и гостиницы, только харчевня. Не гневите Инспекторов, а то мне потом отвечать.

Интересно. Впрочем, было же сразу понятно, что кроме Ключников в Башне есть и другой, скажем так, менеджмент. Гномы с кислыми маленькими лицами недовольно стали убирать и паковать их обратно. А я двинулся дальше, куда шёл.

За могучим столом из брёвен сидел почти двух с половиной метровый медведь в классном синеватом доспехе с травлением, похоже, металл в смеси с какой-то алхимической заливкой. Урса Гор выглядел внушительно, и я не удивился, когда система показала синий ранг: Герой. А это уровень 100+. Конечно, с таким стоит поговорить, общение с ним — подарок для нуба. Вопрос, захочет ли он общаться со мной, я для него ноль без палочки.

Медведь аккуратно ел большую рыбину, похожую на сома, только на толстой почти резиновой шкуре рыбы виднелись наросты соли. Рядом стояли две кружки: одна большая, с янтарным элем, вторая поменьше, с тёмным соусом. А в плоских деревянных мисках лежали крупные квадратики сухарей. Урса Гор брал нарост мохнатыми пальцами, сдавливал, чтобы он превратился в труху, и получалась натуральная солонка прямо в рыбине. Медведь выдвигал здоровенный острый коготь, отрезал от рыбы маленький сочный кусочек, макал в соус, в соль, и с удовольствием ел, похрустывая сухарями.

Увидев, что я подхожу, он спокойно на меня уставился и едва заметно втянул носом воздух. Обнюхал меня на расстоянии, видимо. Прокачанное чутьё.

— Садись, не стой, — сказал он низким, раскатистым голосом. — Стоять — неуважение.

Я тут же сел на пенёк, стоящий у бревенчатого стола вместо стула.

— Серый. Совсем нубастый?

— Первый день.

— А уже шестого уровня и с двумя оранжевыми метками? — похоже, сканирующий взгляд Урса Гора видел меня насквозь. — Неплохо.

— Спасибо, уважаемый. Можно спросить у вас совета?

— Можно, но только в обмен на пользу. Советы в Башне стоят дороже денег. Они спасают жизнь.

Понятно, что всё относительно: гора денег будет полезнее большинства советов. Но для начинающих с их масштабом финансов и уровнем барахла, безусловно, хороший совет мог быть куда важнее.

— Если ты сможешь быть полезен мне, я помогу тебе, — кивнул Урса Гор. — Иначе нет.

Он производил впечатление принципиального воителя, который щепетильно следует канонам. Внезапно его класс и уровень открылись для меня: Хранитель, специализация Монстроборец, подкласс Рэйнджер-защитник, престиж-класс Руноносец. Уровень 126.

Хм. Система помечала Руноносца особой фиолетовой меткой «тайное знание». Значит, этот класс был основан на закрытой информации, и наверное, эта информация тоже чего-то стоила. Но фишка в том, что я ей обладал. Ведь рунная магия была у меня в системе, хотя мы редко применяли её в играх, и потому она не была сильно проработана, только базис.

Вообще, когда делаешь собственную систему и мир в одиночку, сколько ни работай, сколько лет ни старайся — часами, днями, неделями и месяцами описывать всё, до чего сможешь дотянуться — всё равно будет мало. Несмотря на все усилия, твой мир останется фрагментарным, а система сырой и недоделанной. Ведь над профессиональными издательскими системами годами работают коллективы из сотен человек, ресурсы и количество затраченных человеко-часов несравнимы. Поэтому у меня разные аспекты за годы продумались и проработались очень по-разному. Но базис системы рун я придумал, и если в силу пока неясных причин моя игровая система почти один в один похожа на ту, что действует в Башне — то и механика рун может быть такой же.

Задумка там была интересная: руны — это осколки погибших древних богов.

Когда-то они властвовали над миром, а потом их стёрло Нисхождение, неотвратимый катаклизм, который полностью изменил мир. Как новый программист отформатировал диск и переписал код игровой вселенной, так Нисхождение сменяло одну эпоху совершенно другой. Но каждый раз от предыдущих эпох оставались и копились осколки павших богов, это и были руны. Светящиеся символы с разными смыслами, обломки душ высших существ. Их можно собирать по всему миру, вкладывать в предметы или строения, даже в собственное тело. Руны можно уничтожать, однократные сами гаснут после использования, многократные висят вечно, а вот создать новые не получится. Зато с помощью особого обряда их можно было соединять, жертвуя одну руну, чтобы усилить свойство другой.

Так важный НПС моего мира за четыре десятилетия собрал и принес в жертву девятьсот знаков, чтобы усилить один до невиданной мощи. Он создал Величайшую Руну Разрушения, чтобы убить одного из богов, который этого полностью заслуживал. К сожалению, у героя ничего не вышло, и игрокам пришлось искать утерянную супер-руну и пытаться довершить подвиг. А что из этого получилось — уже другая история.

Так вот. В Башне явно тоже вовсю использовалась рунная магия, например, в туманном мирке многократные руны были на всех магических маяках, и конечно на столпе. Если передо мной сидит действующий руноносец, который недавно получил свой престиж-класс и качает его, ну, наверное, как раз те самые 26 уровней после сотого — то он может знать о рунах больше автора системы. Я внимательно осмотрел Урса Гора. У стены позади него стояли прислонённый щит, молот и копьё из того же материала, что и доспех. На каждой из этих вещей заметно мерцали начертанные символы, на щите сразу шесть штук.

— Вы умеете объединять руны?

— Конечно, я проводил обряды руинации, это же основа моего престиж-класса, — кивнул медведь. — Руинацию изучил первым делом. Как и пассивку на чутьё и поиск знаков.

— Но почему у вас на предметах все руны чистые, и ни одной смешанной?

— Потому что я состою в ордене при Храме Полумесяца и принял посвящение владычице миров Элуриан Мудрой, — ответил воитель с почтением, склонив голову перед именем одной из археонов. — И все руны, кроме необходимых для нашего служения, мы отдаём в Храм, где жрицы творят с ними таинство луны.

Храм Полумесяца? Я вспомнил статую Фирнис Завершающей и её слезу, у статуи на лбу был отчеканен именно полумесяц, рогами вниз, если не путаю. Значит ли это, что она была жрицей богини мудрости?

— А настоятель вашего храма случайно не Фирнис Завершающая?

— Она, — кивнул медведь, глянув на меня с одобрением.

Интересно.

— И в чём цель вашего ордена?

— Это вопрос в сторону от сути, — спокойно, но непререкаемо прервал Урса Гор. — К тому же, неподобающего тебе ранга, кто ты такой, чтобы знать цели ордена Полумесяца. Ты собирался дать мне что-нибудь полезное, новичок?

— Верно. Тогда о рунах. Вы явно в курсе, что руны бывают чистые и смешанные, и, наверное, в курсе про зеркальные. Но известны ли вам исторгнутые и вымраченные?

Воитель нахмурился. Его взгляд буравил меня из-под сошедшихся надбровных дуг.

— Говори, — разрешил он.

— Каждая руна хранит смысл, и оказывает соответствующее воздействие. Руна неудачи на днище корабля может сбить его с курса, завести в шторм или даже потопить. Руна вдохновения на пере у барда поможет ему слагать поэмы, не зная усталости и фальши — и так далее. Но кроме прямого значения, с помощью специального обряда можно перенастроить частоту руны, и она обратится в свою зеркальную противоположность.

— Я знаю об этих вещах, хоть ещё не дорос до них, — ответил Урса Гор, не пытаясь играть со мной в игры. — Но это тайное знание. Откуда оно может быть у тебя, дитя новой расы, который вошёл в Башню лишь сегодня?

Недобрый взгляд внимательных глаз лежал на мне, словно тяжёлая медвежья лапа. Не делай лишних движений, предупреждал он.

— Вымраченные руны ещё интереснее, — продолжал я. — Когда руноносец вкладывает знак в какую-то вещь, она врастает в её ауры. Но при вложении руны в живое существо, неважно, разумное или нет, можно сделать иначе. Существует тёмная магия, которая позволяет поместить руну в тело, но избежать сращения с носителем, к которому руна сама, по своей природе стремится. Тогда получится с одной стороны неполноценная связь носителя и знака, но с другой стороны, носитель вымраченных рун не оставляет следов. Ведь любое воздействие связанных рун можно с помощью той или иной магии отследить к носителю. А воздействие вымраченных чисто́.

— Поэтому их любят наёмные убийцы, шпионы и осквернители, а ещё всевозможные культисты и сектанты, — глухо сказал Урса Гор. — В общем, самый неприятный люд. И вымраченные руны в нашем храме считаются путём безответственности и беспорядка. Мы истово ищем их носителей — и лишаем возможностей совершить зло.

Его лапы сжались, а когти блеснули в рассеянном свете, который исходил от банки с пикси у нас над головами. Я невольно поёжился.

— И наконец, исторгнутые руны, самые редкие и неизученные из всех, — кивнул я. — Когда руноносец вкладывает знак, не важно, в вещь, строение или живое существо, он дарует силу руны тому, куда её вложил.

— Разумеется, а как же ещё.

— А можно и по-другому. Можно вложить руну, но не придать её силу вещи, а наоборот.

— Как это?

— Не собака носит руну, а исторгнутая руна носит собаку. Не дом украшен знаком защиты, а руна защищена домом. Вещь или существо приносится в жертву руне, а не наоборот. И служат ей.

Глаза медведя вспыхнули изумлением и неверием.

— Если сделать так, то исторгнутая руна поначалу ничем не отличается от обычной, только совсем не действует, никак. Но она живёт как бы в обратном направлении. И со временем в ней начинают проявляться осмысленные черты… поведения. Руна начинает оживать, только это не настоящая жизнь, а псевдо-имитация. И она начинает руководить действиями вещи или существа, которым владеет. Порой безумно, но с определённой странной логикой.

Урса Гор издал напряжённый вздох, полный яростного возмущения и растущего гнева.

— Да это же путь чистого зла, — пророкотал он тихо, как призванная магами буря за миг до того, как разверзнется над головами глупцов. — Принести живое существо в жертву руне, чтобы в ней пробудился собственный, извращённый и неполноценный разум? Это отвратительно и должно быть искоренено.

Он явно никогда прежде не слышал о подобном.

— Но есть один нюанс.

— Какой? — мне удалось полностью завладеть вниманием хранителя, он даже перестал дышать.

— В определённый момент развитие исторгнутой руны достигает пика, и в её действиях появляется смысл.

— Смысл? Какой смысл?

— Все исторгнутые руны ищут своих сородичей.

— В смысле «сородичей»?

— Ну, руны того же бога, что и они сами.

— Причём тут боги? — ещё сильнее нахмурился медведь.

— Как причём. Руны же — осколки богов.

Медведь смотрел на меня испытующе, очень внимательно.

— Ты говоришь, что исторгнутые знаки ищут осколки… одного с ними целого?

— Ну да. Пытаются найти родственные руны и срастись с ними в конгломерат. А срастаясь, эта новая сущность увеличивает своё понимание, глубину мышления, становится похожей на какую-то личность. Она пытается вернуть бога, который был уничтожен.

На нас с медведем будто надвинулась сумеречная мгла, она постепенно копилась вокруг с каждым моим словом. Чем больше я раскрывал тайного знания о рунах и их путях, тем слабее мерцали крылья пикси в банке над нами, тем пугливее крошки отступали в свои махонькие домики. Они чувствовали нечто зловещее, что происходит за столом.

В конце разговора я и сам с удивлением начал понимать, что мои слова не просто звучат, а приводят в действие какой-то странный, невидимый механизм. И этот механизм не сулит нам с медведем ничего хорошего.

Урса Гор резко встал, тёмная громадная фигура над человеком. На тёмном фоне горели два яростных глаза. Внутри его мохнатой груди родился тихий сдавленный рык, или даже рокот, как у далёкой горной лавины. Могучая лапа метнулась ко мне, я не успел вскочить, как меня придавило к стене. Ну да, воитель 126-го уровня — даже если ни разу не прокачивал ловкость, она авто-прокачалась в разы выше моей. Вокруг стало темно как ночью, пикси спрятались и угасли, причём, я понятия не имел, что происходит дальше от нашего стола, неужели никто вокруг не замечает неладное⁈ Жруня, белая ласка в крапинку, вы вообще где…

Во второй лапе хранителя вспыхнул белый символ луны, её рога смотрели вверх. Он сиял сквозь тусклый мрак, и медведь осторожно коснулся им моего лба, я почувствовал резкий холод и едва не отключился. Да что происходит⁈ Словно в прострации, я встал, потому что лапа медведя потащила меня вверх. Он коснулся полумесяцем уже моего рта, и его словно обожгло раскалённым огнём, я охнул и сжал губы. Медведь поднял меня лапой, приблизил к ощеренной от напряжения пасти, и в третий раз коснулся полумесяцем, уже в солнечном сплетении.

И там отозвалась пустота. Сумрак вокруг рассеялся, будто его и не было.

Медведь осторожно отпустил меня, отступил и сел на свой пень. Он выглядел спокойно, а я остался в лёгком шоке.

— Что это было?

— Ты сказал вслух то, что является закрытым знанием. А к тайному знанию нельзя обращаться в открытую, нельзя высказывать его первому встречному, в обычном месте вроде межпланетного кабака. Такие секреты охраняют Ткачи Судеб, представители могущественной силы Сумерек. И один из них пришёл, чтобы заклеймить тебя.

— Но тут, в харчевне, нельзя вредить… — начал было я.

— Вряд ли местная защита способна остановить эту силу, — покачал головой хранитель. — Впрочем, он и хотел лишь поставить метку, чтобы заняться тобой потом, когда ты покинешь заведение. Но свет Элуриан Мудрой оградил тебя от Ткача. Я коснулся полумесяцем твоего разума, твоих уст и твоего истока стихий. Твой разум остался холоден, что показало, что не замышляешь зла. Твои уста стали горячими, и это подтвердило, что ты говоришь правду. А твой исток ответил тишиной и пустотой… у тебя совершенно нет дара?

— Нет, — кивнул я, не вдаваясь в лишние подробности.

— Что ж, хорошо, — медведь явно был рад это услышать. — Значит, ты не из осквернителей или культистов.

— Нет, я однозначно не из осквернителей и культистов.

— И теперь я тебе верю. А ещё ты дал мне полезную информацию, новичок. Не просто полезную, а крайне ценную.

— Какую?

— Мы не знали, что руны — осколки погибших богов.

Воцарилась тишина.

— Так это же самая основа руномантии! — воскликнул я, изумлённый.

Ну да, это самая основа в моей игре, я сразу выдавал её игрокам. А мог бы и скрыть, ведь с какой стати все это знали?

— Нет. Мы знали, что руны — это осколки смыслов, древние и неизвестные, разбросанные по всем мирам и по всем этажам Башни. Но ни в одном даже закрытом талмуде и скриптории я не читал, что это осколки погибших богов. А это очень многое объясняет. И то знание, которое ты дал мне про исторгнутые руны… Думаю, наши высшие жрицы владеют лишь частью того, о чём ты рассказал, новичок.

— Погоди, получается, если бы в ответ на мои слова не явилась тьма, ты бы мне просто не поверил и посчитал, что я фантазирую и пытаюсь выманить у тебя награду?

— Так и есть. Но твои слова включили механизм, который выше тебя, меня, этой харчевни… Ты говорил правду, и это поражает оба моих сердца.

Ну и ну. Я начал понимать, что знания автора системы ещё бо́льшая ценность, чем казалось изначально. Но и определённый уровень угрозы.

Вы получили новое достижение: Знаток тайных материй III, за обладание редким знанием, скрытым от большинства.

Синее достижение было шикарным: «При использовании навсегда увеличивает Интеллект +5, а также даёт ответ на любой вопрос, не нарушающий волю к жизни того, о ком он задан».

— Ты должен дать мне клятву, новичок, — сказал Урса Гор, наклоняясь вперёд. — Что опасное знание не уйдёт кому попало. Я не могу убить тебя, чтобы защитить мир от тёмного знания, потому что в тебе нет зла и греха. Иначе бы Луна тебя отметила.

Ну спасибо, братишка. Выходит, тыкая храмовым полумесяцем, медведь в первую очередь пытался не спасти меня от тьмы и этого, как его, Ткача Судеб. А был вполне готов, что Луна признает недостойным, и тогда пока, до свидания. Отличные ребята эти луноходы.

— Дай клятву, увещеваю тебя здравым смыслом и инстинктом самосохранения, — мягко посоветовал медведь.

Ещё и шантажирует-угрожает. Но ведь он прав. Ни к чему болтать о таком случайным людям, и я конечно же не собирался. Так что почему бы не пообещать.

— Даю клятву, что не разглашу тайное знание тем, кого сочту способными применить его во зло.

— Благодарю тебя. И последнее.

— Чего ещё? — возмущённо вырвалось у меня, и могучий медведь впервые смутился. Видимо, понимал, что требует многого от незнакомого чувака, который и так дал ему драгоценное знание на важную для всего его храма тему. И пока даже абсолютно ничего за это не получил!

— Поведай мне, откуда у тебя это знание, — миролюбиво и смирно сказал Урса Гор. — Я клянусь никому не выдавать твой секрет. Даже храмовницам, если только ты не очертишь мне сейчас источник зла, которое требуется истребить. Мне просто нужно понимать, как всё это возможно.

Я задумался, как лучше ответить.

Хранитель смотрел внимательно и цепко, и я вспомнил, как он просвечивал мой инвентарь насквозь. Ну разумеется, если этот чел занимается поиском рун, а также работает рэйнджером-хранителем при храме, а ещё находит тёмных руноносцев и «лишает их возможности творить зло» — то конечно Урса Гор владеет встроенным детектором лжи. Вряд ли он может легко понять, говорит правду или лжёт равный ему по силам. Но героев серого ранга точно видит насквозь.

Значит врать ему не стоит.

— Всё просто, хранитель. Я в своём мире много лет занимался системами магии, рун, обрядов и прочих тонких материй. И очень хорошо в этом разбираюсь, лучше почти всех. Просто тебе повезло со встречей. Больше того, в нашем мире эти знания не являются закрытыми, но их никто не практикует. Всё изучение происходит лишь в теории… и в играх.

Вот, ни слова вранья, просто есть нюанс. НЮАНСИЩЕ. Однако уж это я точно никому объяснять не обязан. Да и медведя мой ответ вполне удовлетворил.

— Вы играете в магию и руны? — удивился он.

— Именно так.

— Хм, какое мудрое решение, полное небывалой стойкости! Ваш народ осознал опасности сверхъестественных сил и угрозы для мира и живых существ, исходящие от них. И не использует чудотворные силы, и света, и тьмы, а ограничил себя лишь их теоретическим исследованием? Потрясающая осознанность, я склоняюсь перед вашей цивилизацией, новичок. Как вы называетесь?

— Люди, — это прозвучало гордо.

— Люди. Я запомню вас.

Медведь поклонился представителю такой ответственной и сознательной расы. Я не стал разрушать создавшийся в его голове образ и вежливо кивнул.

— Что ж, тогда я у тебя в долгу. И намерен погасить его немедля. И лучше я дам тебе не совет, а нечто ценное, что поможет спасти жизнь.

Хранитель протянул руку, и в интерфейсе мигнул символ подарка. «Принять?» спросила система, я принял.

Вы получили подарок: 1 звезду, 10 воронов, 100 котиков.

Вы получили подарок: Зелье сильного исцеления. Восстанавливает все хиты игрокам 1–99 уровня, и до 5000 хитов остальным.

Вы получили подарок: Семя Сохранения Жизни. Позволяет один раз после получения смертельного дамага или эффекта не погибнуть, а снять все негативные эффекты уровня Мастерский и ниже, и остаться в живых в 1 хите.

Наконец-то я получил исцеление! Нифига же себе, для игроков сотого и немного выше уровней нормально измерять хиты в тысячах? В принципе, по арифметике бьётся. Ну и да, я получил целую кучу денег, ведь одна переливчатая звезда стоила сотню воронов, каждый из которых стоил сотню котиков. Роскошный ужин и замечательные бафства, ждите меня. Но главное, я получил редкий синий расходник, который однократно спасёт от верной смерти.

— Спасибо вам, Урса Гор. Ваши дары мне безусловно помогут.

— Следуй своим путём, — с достоинством пожелал хранитель, — Но следи за тем, чтобы он не вёл к злу.

Я молча подошёл к ласке, и та повела меня в один из шести проходов, укрытых плетёной занавесью.

— А когда мы с Урсой разговаривали, не было ничего такого? Необычного?

— Нет, — моргнула она слегка удивлённо.

Видимо, тьма проецировалась только для нас, и единственные, кто её даже не заметили, а почуяли, были пугливые фэйри.

— Кстати, ты так и не представилась. Жруню я теперь знаю, а кто ты?

— Погоди секундочку!

Ласка стремительно скользнула к одному из столов, откуда её позвала зубастая зеленокожая ведьма, по расе похожая на орчиху. Она держала в руках большую сковородку, доверху полную чем-то вроде плова из неизвестного мне злака (это явно был не рис) с крупными кусками мяса.

— Недосолено! Недоперчено! — гаркнула ведьма. — Давай перчи и соли!

Горностайка изогнула всё тело, пошмыгала носом, подвигала усиками и вдруг отчаянно чихнула на блюдо. И я увидел, как из её носа взвилась целое облако специй, прежде всего, перца и соли, которые обильно удобрили «плов». Вот так белая шкурка в крапинку.

Она как ни в чём не бывало вернулась ко мне и представилась:

— Солька! Будем знакомы.

— Очень приятно, — улыбнулся я.

Ведь с детства любил острое и солёное.

Деревянный коридор был без окон, без дверей, и тянулся весьма долго, впереди подуло свежим ветром и в глаза заслепил солнечный свет. Мы с Солькой вышли на просторную поляну, где было оформлено пространство летней кухни и барбекю. Тут росли цветы, стояли лавки, несколько беседок, тёк ручей, и были ещё какие-то уголки и вещи, которые я сходу и не разглядел.

— Это загон для млекопитающих, типа тебя и меня, — объяснила Солька. — Тут можно гулять и тусоваться, а также есть и готовить собственную еду.

Именно этим и занималось несколько человек: они жарили на вертеле мясо, причём, самое разное — от крокожаб, откусивших ноги несчастного Игорька, до прыгучих зайцев, запасы которых отягощали и мой инвентарь. Ну и Боги знают, кого ещё. Ведь Башня — место урожайное.

Всего здесь было, кажется, человек пятнадцать, разделённых на две компании и пару одиночек, занятых каким-то своим делом. Молодая женщина с необычной причёской сидела с вдали от всех, заняв отдельную беседку, сжимала гитару и что-то тихонько и сосредоточенно бренчала и подпевала себе под нос, поминутно исправляя карандашиком в партитуре. Более многочисленная компания занималась едой, а ближе ко мне сидели четверо, внимательно слушавшие пятого, который оживлённо вещал что-то на английском языке.

Я хорошо знал английский и работал на нём, поэтому сейчас испытал крайне интересное ощущение: Башня переводила мне то, что я и так понимал, поэтому в уши вливался двойной поток смысла. Оратор говорил о том, как сейчас лидеры среди Восходящих могут и должны взять в свои руки процесс распада государственности по всей планете Земля — и создать новую власть. Власть хайлевелов, которые будут качаться в Башне и бережно управлять человечеством, чтобы оно не разрушило Землю.

Услышав, что в загоне для млекопитающих появился новый экспонат, пятеро повернулись ко мне, и я узнал говорящего.

Это был Илон Маск.

Глава 17

Баллада

— Присоединяйтесь, — махнул мне рукой самый богатый человек Земли.

Присутствие Маска здесь, среди топ-восходящих от человечества, оказалось для меня логичным и уместным. Этот товарищ всегда был выдающимся визионером и предпринимателем. Ни разу не удивительно, что он в первые же часы напряг всю систему, которой владел — секретари, аналитики, эксперты — и продвинулся в Башне максимально высоко. В конце концов, я сделал то же самое, не владея и тысячной долей его ресурсов.

А таланты у него были наверняка выше моих, ведь он достиг огромных результатов в жизни, а я достаточно средних, как ни обидно такое признавать. Да-да, я в курсе, что у моих родителей не было личного самолёта и т.д. Но сколько в мире богатеньких сынков, а сколько из них Гейтсов и Масков? Единицы, на самом-то деле. Да, у них был высокий старт, но их собственные качества тоже никто не отменял.

— Хорошо, — кивнул я, — только ненадолго. Услышал, как вы говорили, что мировой порядок скоро пошатнётся. Согласен, сказал жене то же самое в первые минуты после явления Башни. И что вы предлагаете?

— Три шага, — кивнул Маск. — Создать Союз восходящих с общей целью защитить нашу планету от разрушения. Выделить часть членов, чтобы они качали не боевые качества, а управление, стратегию, дипломатию и науку. И взять мои ресурсы, плюс ресурсы других адекватных источников, использовать их на поддержку и усиление Союза, на его пропаганду по всему миру… И для помощи каждому из нас в Башне.

О, этот человек крайне быстро адаптировался. Мало того, что он понял: в Башне Богов можно качать не только боевые скиллы, но и социальные, бытовые, научные. Ведь я тоже это понял после встречи с Птючем и прокачки своих скиллов, но мне в голову не пришло сделать из этого общечеловеческий марш-бросок. А он сходу составил схему: ядро союза превращается в мега-правителей, мега-учёных, мега-стратегов, а остальные стремительно крутеют и защищают их. Хм, а схема-то дельная.

— Корпус учёных, которые быстро прокачают свой интеллект и научные скиллы до сотни, продвинет науку и технологии человечества вперёд настолько сильно и стремительно, насколько мы ещё не видывали, — согласился я, впечатлённый этой мыслью.

— Верно. Я позабочусь о финансировании разработок, а часть восходящих будут качать крафт и ремёсла, чтобы магией и алхимией помочь технологическому производству. Мы устроим маготехническую революцию за полгода!

Звучит. Главное, чтобы у Земли были полгода.

— То же самое управленцы, — продолжал Илон. — Представьте, что у лучших царей и президентов в истории был скилл 50–60, а мы сможем нарастить его до 100+? Соедините мудрость и сдержанность Екатерины Великой, волю и жёсткость Октавиана Августа, харизму Ганди в одном человеке…

Маск развёл руками, его лицо даже слегка покраснело от чувств.

— Такого лидера человечество ещё не видело.

— А он нам понадобится.

Миллиардер посмотрел на меня со сдержанным одобрением. Четверо других собеседников робели говорить с ним на равных — видимо, ещё не осознали степени собственной крутости и того, как Башня уравнивает малых и великих, нищих и королей. Поэтому они только слушали, а я быстро резюмировал и поддержал.

— Именно! — сказал Илон, немного дёрнув рукой. — Скорее всего, будет несколько внутренних войн на Земле между привычными оппонентами, но с использованием новых возможностей. Таргетирование лидеров, попытки взять президентов и главы элит под ментальный контроль и прочие радости, всё это нас ждёт уже скоро. Но я больше беспокоюсь о вторжении извне.

— Извне? — спросила напряжённая женщина средних лет, крепкая и с военной выправкой.

— С какой стати? — уточнил мужик-китаец, который смотрел на Маска скорее враждебно, и слушал очень внимательно, видимо с целью сразу по возвращению доложить о планах миллиардера кому следует. Но Маск, видимо, вполне приветствовал передачу информации о Союзе китайским лидерам.

— В данный момент в Башне восходят жители десятков миров, — сказал он своим негромким голосом со странным обволакивающим тембром. — И некоторые из этих миров уже погибли, так что их обитатели потеряли свой дом. Им нужен новый. Скоро мы с ними встретимся, они неминуемо узнают про нашу планету, которую ещё можно спасти. И какой-то из народов обязательно попробует захватить Землю. Говорят, такие случаи в истории Башни были уже не раз.

Эта мысль застала меня врасплох.

— Откуда вы узнали?

— Выудил из своего кота.

Ну да. Кто кого перементалит и переговорит: Ключник Илона Маска или Маск Ключника? Знаете, в данном случае я бы скорее поставил на Илона. Моё уважение к этому странному человеку резко выросло: ведь я тоже первым делом озаботился вопросом защиты нашей маленькой хрупкой планеты, но ничего по этому поводу не успел сделать, кроме собственной прокачки. А он в первый же день выманил из своего Ключника важную инфу, которая меняет ситуацию и даёт нам возможность подготовиться к худшему.

— Значит, людям нужно поставить дрязги на паузу и отложить противоречия на потом, — сказал я, чувствуя, как на лице заходили желваки. Смутный образ чужеродных фигур с технологически превосходящим оружием на улицах наших городов заставил кулаки сжаться. Ещё нам не хватало инопланетного вторжения в разгар третьей мировой (магической) войны.

— Exactly! — кивнул Маск, и система почему-то не стала переводить этот возглас. — Сейчас я предлагаю лишь принять идею Союза. Если вам по душе быть воителем и побеждать, good for you, нам нужны защитники земли. Настоящие «Мстители» вместо комиксовых. Союз даёт каждому возможность заниматься именно тем, что он хочет. Предпочитаете мирно крафтить? Вот вам склад и лаборатория. Хотите личной мощи? Качайтесь, а Союз будет помогать. Ведь мы все на одной стороне, надо объединить силы, чтобы защитить свой мир. В любом случае, я вернусь на Землю и запущу этот процесс.

— Главное, чтобы этот процесс и Союз были на пользу всего человечества, — сказал я, глядя ему в глаза. — А не отдельных элит.

Наступила пауза, четверо уставились на миллиардера, ожидая его реакции. Китаец прямо с предвкушением.

— Да, конечно, — совершенно искренне согласился Маск. — На пользу всего человечества. Элиты, которые будут думать только о защите своих интересов — наши враги, а не друзья. Определённо.

У него была удивительная манера звучать и выглядеть одновременно неуверенно, слегка заикаясь и постоянно делая паузы, но при этом продуманно и разумно.

Мы ещё немного поговорили, остановились на том, что на первом этапе Маск будет давать нужные ресурсы и информацию членам Союза, и не требовать взамен никакой лояльности. Именно потому, что лояльность должна быть не ему, а всей нашей цивилизации. Маск предложил для связи писать ему лично в сети X, начав письмо с кодового слова «Ключник», тогда его ии-секретарь отсортирует сообщения из массы спама и флуда, и помощник ответит каждому.

— Важно не терять времени, — сказал он напоследок. — Скоро процесс станет абсолютно неуправляем. А среди человечества слишком много тех, кто предаст своих собратьев, лишь бы отомстить старым врагам за былые обиды.

— Удачи в Башне, — скупо улыбнулся я.

— Удачи, — он неловко поднял руку.

Странный человек: одновременно не от мира сего, но на шаг впереди в макропроцессах, при этом умеет всегда видеть свой интерес и находить себе идеальное место. Мне Маск казался скорее силой добра и созидания, чем хитрости и выгоды. Да, он был представителем пресловутых западных элит — но последние годы он отчётливо и яростно боролся против тех из них, которые зарвались от власти. Чувак проповедовал вполне логичные и здравые ценности. Чёрт его знает, насколько он искренен, я не котик-менталист, чтобы понять.

Но мысли он предлагает дельные.

Отойдя от первой группы, я быстро познакомился и пообщался со второй, которая была у шашлыков. Оказывается, они даже не поняли, что там на скамеечке вещает сам Элон Маск, и узнав про это, пять человек сразу убежали слушать. Остались те, кто не любил предпринимателя или был занят шашлыками. Я предложил своё мясо, но здесь и так был переизбыток добычи. Конечно, с таким числом добытчиков.

Люди собрались разные, из всех стран подряд, и было удивительно говорить с арабами и африканцами на одном языке. Преобладала молодёжь, всё же первыми в башню двинулись самые активные и рисковые. Все стремились к обмену опытом и делились тем, что узнали о Башне, царила атмосфера взаимной поддержки. Не случайно, а потому что здесь собрались именно те, кто выбрали слово силы, ведущее в харчевню. Они офигевали от произошедшего и были крайне рады видеть собратьев по Башне.

Одна религиозная женщина очень хотела обсудить со всеми Мириад, его приход и чудовищное ощущение от момента, когда мы все зависли в его пасти. Разве это не явление Диавола, вопрошала она, и что же тогда Чёрная Башня? Что это значит в свете Священного Писания? Но никто не хотел это вспоминать и обсуждать: ну свалил Мириад и свалил, бррр, туда ему и дорога.

Я с удивлением осознал, что симпатизирую большинству этих малознакомых и совершенно чужих людей. Такое со мной случалось редко. Подумав, выдал присутствующим краткую сводку по каждой из двенадцати стихий. А учитывая, что я годами делал краткий экскурс в стихии для игроков-новичков, то эта тирада у меня от зубов отскакивала, и весь экскурс занял буквально десять минут. Пара человек поблагодарили за полезную инфу. Ещё рассказал о манипулятивной игре Ключника, её ловушке и последствиях — надеюсь, мои предупреждения пошли кому-то на пользу.

Но что меня действительно интересовало — как все эти люди опередили Яра Соколова, автора, мать её, системы, и оказались здесь раньше⁈

— Слушай, — спросил кучерявый маг воздуха, который прокачал базовую способность видеть класс и ранг других восходящих, а у равных по рангу ещё и уровень. — А ты почему всего шестого уровня? Как ты сюда попал-то на шестом? Ведь слова силы выдают выше.

Так я с изумлением узнал, что реально единственный из присутствующих, кто прошёл всего пять этажей — остальные успели больше. Вокруг стояли товарищи восьмого, девятого и один даже десятого уровня! Да как так-то⁈

Но через десять минут общения всё встало на свои места. Это было в точности как с Андреа и её лёгким путём: остальным Башня давала этажи, противников и препятствия куда легче, чем мне. Моя имбовая способность «ты гейм-дизайнер, Гарри» оказалась главной причиной того, что я шёл медленнее самых шустрых. Хотя всё равно куда быстрее основного большинства, как и говорил котик.

Башня бросала мне испытания и врагов по силам, просто силы мои были гораздо выше среднего. И получалось, что товарищи 8-го, 9-го и даже 10-го уровня прошли их быстрее потому, что этажи были проще. Никому из них не досталось многочасового хождения по туманам. Блин, а котик мне втирал про равное распределение этажей по величине!

Но главное: более сложное прохождение сделало меня сильнее и богаче остальных. Оказывается, половина присутствующих не получили ни одного достижения. И максимум, который был в загашнике у одного из коллег: две штуки, серого уровня. А у меня уже шесть (плюс три потраченных ранее), из них два зелёных и одно синее. В общем, моя плотность и эффективность прохождения была выше, чем у других. И фиолетовых шмоток, а уж тем более, оранжевых, ни у кого не было, максимум по одной синей.

Оказывается, Башня считала индексы по совокупности всего. И если прохождение этажа было выдающимся, как у меня получилось с туманом или с прыжками по лаве к оранжевому мечу, то добавляла очков. В итоге все присутствующие изучили Слово Силы на более поздних уровнях, а я на самом раннем, шестом. Значит ли это, что рейтинг лидеров считается не только по числу уровней/этажей? Мне не терпелось найти в этом трактире ноосфера и купить у него инфу.

Мясо, какие-то овощи и коренья гриль сготовились. В честь встречи выдал пару десятков котиков на общак, и самые активные сгоняли к Книге и вернулись с пёстрой корзиной закусок и напитков. Пир удался на славу! К этому моменту я был в харчевне час с чем-то, во внешнем мире прошло всего семь минут, так что я не парился и был готов познакомиться и пообщаться со всеми. Ведь с каждым из них мне может выпасть в дальнейшем сотрудничать… или соперничать.

Поэтому в следующие полчаса я выдал абсолютный минимум инфы о себе, но собрал максимум обо всех присутствующих. Просто участливо и дружелюбно расспрашивая об их приключениях. Почти все с удовольствием делились, так я узнал о паре сногсшибательных билдов.

Первой нас поразила девчонка-коротышка, у неё была карликовость от рождения, и она работала акробаткой в цирковом коллективе. Да, такой вот ходячий стереотип. В Башне она взяла имя Попрыгушка и стала рогой с прицелом на класс Акробатки: ловкачки воздуха. Девчонка оказалась толковой, а её брат был геймером и уже помог ей рассчитать дальнейший билд на пару десятков уровней вперёд. И там была задумка, от которой я пришёл в восторг: качать прыжки + акробатику + рукопашный бой, и магическую способность воздушницы.

В бою она прыгала вверх высоко и легко, без груза. Сверху падала прямо на врага — а в падении вынимала из инвентаря здоровенный тяжёлый молот! И им херачила с гравитации сверху по врагу. Ну не кайф ли? Классное использование чита с инвентарём, я ведь тоже выхватил меч в последний момент, чтобы жаба сама на него напоролась. А тут подпрыгнул и рухнул на врага уже с молотом, прелесть. При точном попадании по голове в системе шёл автокрит, от двойного до десятерного! А благодаря прыгучести, акробатка отлично уклонялась от вражеских атак и могла преодолевать препятствия на местности.

Она планировала прокачать ещё и реактивное воздушное движение, чтобы лавировать в воздухе и точно не промахнуться по врагу, и чтобы взлетать и падать быстрее. В общем, у Попрыгушки выстраивался эффектный билд. Но, конечно, весьма узкий. В пати она была бы сильным оружием, а вот в одиночку сама по себе… я бы не хотел оказаться на её месте, если честно.

Ещё сильнее удивила девушка, у которой коса ниже плеч застекленела и превратилась в ребристую кристаллическую «сосульку», по форме напоминающую многогранный заплетённый жезл. Её звали Варвара, и она рассказала, что младший брат Ванька использовал дар Башни крайне опрометчиво. Хохоча, не вполне осознавая, что это такое и как он работает, он пожелал сестрёнке самые красивые сверкающие волосы, и вот! Но у кристальной косы оказалось необычное свойство: она осталась живой и частью, как бы правильно сказать, тела девушки. Коса преломляла свет и делала его спектральный анализ, включая анализ энергий. А инфа об этом поступала через волосы девушке в голову!

Когда Варвара прошла инициацию у монолита, она тоже рискнула и коснулась иссохшейся руки Хельбранда — но ей, в отличие от меня и многих других, повезло, выпало +4 к интеллекту. И без того неглупая, она разом стала как опытный аналитик. И когда узнала, что благодаря косе, у неё есть изначальный доступ к магии двух стихий: ауриса и тверди — то, осознав, как ей повезло, тут же выбрала класс Призматический маг. Это в первую очередь маг-исследователь, который благодаря сочетанию энергии и света (аурис) с проникновением в любые материалы (твердь) позволял их изучать. По сути, она была ходячий сканер-лаборант-аналитик, но у призматических магов были и боевые, и защитные заклинания. Иначе-то не выжить.

— Какая у тебя удача по жизни? — разведя руками, спросил я.

— Четвёртая, — засмеялась Варвара.

И это, конечно, многое объясняло.

А третья девушка удивила меня не билдом. Мы уже вовсю ели мясо, оно оказалось весьма так себе, но съедобным. Когда бородач с конца стола шикнул, чтобы все разговоры замолчали:

— Лирка дописала песню, давайте слушать!

Певица с необычной причёской, которая одиноко творила с гитарой и карандашом, неуверенно вышла вперёд перед большой компанией, села на деревянный стульчик… и выдала балладу про Башню Богов. Как вы догадываетесь, она по жизни была бардом, и по классу им стала в Башне. Звали её Ирка, а «Лира» звучит слишком серьёзно и не по возрасту, поэтому она назвалась Лирка.

Голос у Лирки оказался взрослее внешности и быстро захватил внимание всех, даже Маск на том конце стола прекратил разговор с китайцем…

Когда до конца Земли

Осталось десять шагов,

Когда люди замерли,

Избавившись от оков,

Когда пробил последний час,

И мир был совсем не готов…

Чёрная Башня дала нам шанс:

Подняться выше Богов.

Выше пиков заснеженных гор

Возносится Башня Богов!

Войди в неё, и шагай,

Умирай, но вставай, побеждай!

От слабости к могуществу,

От бездарности — к мастерству,

К величию вечных основ

Ведёт тебя Башня Богов.

Мы думали, что знаем мир,

Считали, что поняли жизнь,

Но, боги, как же смешны

Были наши иллюзии.

Когда за нами пришёл Мириад,

И смерть была голодна…

Чёрная Башня дала нам шанс:

Цену жизни платить сполна.

Выше пиков заснеженных гор

Возносится Башня Богов!

Войди в неё, и шагай,

Умирай, но вставай, побеждай!

От слабости к могуществу,

От бездарности — к мастерству,

К величию вечных основ

Ведёт тебя Башня Богов.

Что ждёт всех нас впереди,

Есть ли шанс среди тысяч миров,

Сможем выжить иль сгинем в ночи…

Узнаешь в Башне Богов.

Узнаешь в Башне Богов.

Послушать песню Лирки можно здесь: https://vk.com/audio43494144_456242612_d7e59b360fa6ec9b49

Глава 18

Путь Чистоты

Песня звучала под сенью деревьев, листья шелестели в такт игры, девушка-бард полностью отдалась музыке, которую сочинила, и постепенно мелодия и чарующий голос охватили всех. Ведь это была песня про нас, про каждого из сидящих, про выбор, который мы сделали и про дальнейшую судьбу человечества. А когда она перешла к припеву, к струнам гитары добавилось сопровождение других инструментов — какая-то бардовская звуковая магия.

Как только Лирка закончила, наш расчувствовавшийся коллектив выдал ей овацию, а бородач прошёл с кружкой, и кто мог, кидал деньги. Я кинул девушке десять котиков, заслужила.

Что ж, главное стало ясно, знакомства заведены, информация собрана. Пора возвращаться в главный зал. Мы с Варварой попрощались с остальными и пошли назад. Она хотела поторговать с алхимиком, который отдыхал в харчевне Жруни, а после скорее двигаться выше. Я увидел в глазах кристального мага целеустремлённость и настоящую страсть, ту же, что у меня самого. «Дальше, выше, сильнее» билось внутри.

— А зачем тебе алхимик?

— А призмы у него куплю, оказывается, алхимики их отливают для разных нужд. А мне как раз нужны, заполнять оттисками сканов. Говорят, за них неплохо платят.

— Значит, повезло тебе, что алхимик прямо сейчас в харчевне?

— А вот и нет, — хмыкнула Варвара. — Тут всегда есть масса полезных людей, это же общее место для встречи, обмена и торга. Шесть залов, кроме центрального, а ещё подвал и крыша. В общем, кого здесь только не встретишь!

— Ну, тогда удачи, коса!

— И тебе, Ярище!

Настроение сильно поднялось, можно даже сказать, прокачалось. Вот только заказывать еду у Книги было уже некуда. В следующий раз.

— Солька, где там у вас ноосфер?

— Возьми вон там у источника густой жирной мази, она прямо в морской раковине. Крепко намажь себе нос и губы. И топай вон в тот проход.

— А зачем мазь?

— Узнаешь, млекопитающий, — хмыкнула она.

Этот проход отличался от предыдущего. Наш «млекопитающий» коридор вёл к весёлой и солнечной поляне, утопавшей в зелени; у него были деревянные стены. А здесь мрачные и шершавые каменные, которые с каждым шагом становились всё мокрее, и на них всё гуще росла какая-то лишайниковая слизь. Жарчало. От влажности дышать становилось труднее, и наконец даже через густую мазь пробился отвратный запах серы.

Я вышел на булькающие, вонючие болота с дощатыми дорожками, которые виляли между лакун тёмной жижи и пышной тропической зелени. То тут, то там поминутно надувались и лопались пузыри едкого газа. Глаза слезились, но мазь чудесным образом защищала, и голова у меня не кружилась.

Видимо, это был «загон для пресмыкающихся», потому что в просторной грязевой ванне с довольными хрипами плескались счастливые ящеролюди, а сбоку в камышах пасся кто-то, похожий на приземистого бронтозавра, покрытый крупными бородавками. Над всем этим великолепием вились блестящие стрекозы размером практически с воробьёв.

Ящерны, увидев меня, проскрипели что-то неодобрительное, как будто я был парнем, который зашёл в женскую баню. Впрочем, только проскрипели, бить не стали.

Ноосфер сидел в дальнем конце местности, в высокой каменной беседке, прямо на плите-столешнице, и курил кальян. Это была тщедушная пучеглазая фиолетовая ящерица с загнутыми отростками на голове, которая выглядела одновременно как значительный и мудрый оракул и как психованный испуганный червячок.

— Вижу! — жутковатеньким голосом просипел ноосфер. — Вижу тебя, человек.

— Ммм, и я тебя вижу, но не знаю, кто ты по расе.

— Значит, и не видишь, — возразил астральный мастер. — Видеть одними физическими глазами недостаточно, надо смотреть астральным взором. Без него ты слеп.

— А если бы у меня был астральный взор, то я бы смог глянуть на тебя и узреть твоё истинное великолепие?

— Верно. Меня зовут Кхон из расы эхсаргов. Мы живём на болотистом материке планеты Эхсарг, полном пузырчатой земли, и наш мир в безопасности, потому что никому не интересен и не нужен. Мы существуем медленно и неторопливо, не развиваемся, потому что уже развиты так, как нам хочется. Но самые любопытные из нас уходят на заработки в другие миры, а самые глупые — в Башню.

— Самокритично.

— Но истинно. Я от рождения не одарён умом, а потому слабейший из астральных мастеров Эхсарга. Так что благодарен Жруне за место в его владениях. Здесь тихо и мирно, а ещё полно жирных стрекоз. Я меланхолик, но с большим любопытством обращаюсь к чужим жизням и судьбам, люблю добывать и сортировать знания. Всё, что я узнал, прорастает на мне.

Он выпятил грудь, и я увидел, что там нарастают прозрачные круглые бляшки, одни побольше, другие поменьше. Они напоминали пластиковую чешую, и в каждой чешуйке виднелись блёстки, видимо, крупицы информации. Прямо как махонькие органические CD-диски для записи знаний. Да, я настолько стар, что помню диски.

— Теперь ты знаешь достаточно, чтобы видеть меня, — подвёл итог ноосфер. — Начнём общаться.

— Мне бы для начала посмотреть таблицу лидеров и рекордов моей расы. Вроде она есть в интерфейсе, но у меня залочено, ибо не прокачал. А у тебя наверняка открыто. Сколько стоит посмотреть?

— Минимальную возможную цену: один котик.

— Отлично, давай.

Монетка звякнула о камень столешницы, мягкий прилипчатый язык ящерицы моментально выстрелил, схватил её и утащил в рот и сглотгнул. Ну, приятного аппетита.

— Узри же! — торжественно сказал ноосфер, и передо мной раскрылась слегка прозрачная таблица:

Сколько же информации в небольшом клочке рейтинга. Быстрое фото на мобилу, а теперь изучать.

Во-первых, я шёл третьим из всего человечества! Наконец-то, не зря старался и рисковал.

Во-вторых, подтвердилось, что для Башни главное — совокупный индекс Силы, по которому она и ранжирует восходящих. Остальные параметры вторичны. И у меня всего на пять пройденных этажей силы было 13, а у ближайшего соперника Скара 16 за восемь этажей. Как только ему наконец достанутся долгие и сложные этажи, я нагоню и смогу опередить. Ну, скорее всего.

В-третьих, после испытания с двуглавым волком я был на четвёртом месте из всех, так сказала система. Максимальный потенциал не добавился к моему рейту, чтобы не демаскировать меня в лучах всевидящего света владыки миров Азурандара. А теперь я наконец сдвинулся на третье место, потеснив какого-то Мерлина. Надеюсь, он не сильно обидится, когда узнает.

В-четвёртых, кто, вашу мать, этот герой-иероглиф⁈ Верно говорят: на любую вещь, которую ты считаешь, что делаешь в совершенстве, найдётся парень-азиат, который делает её гораздо лучше. Этот неведомый корейский (судя по имени) товарищ прошёл 11 этажей за первые часы, и набрал ни много, ни мало — 27 очков силы!

Если я верно догадываюсь о формуле, Башня даёт 2 силы за каждый этаж, в котором ты ни разу не умирал, и 1, когда прошёл, но запасную жизнь потратил. А всё остальное — за особые свершения. У меня было немало очков за свершения, но у него, видимо, все этажи без смертей плюс целая пачка бонусных. Вот так человек.

— А сколько стоит увидеть внешность вот этого игрока-лидера и его параметры?

— Внешность восходящего вашей расы: пять котиков. Параметры: один ворон на уровень, то есть, двенадцать воронов.

Второе было дороговато, всё-таки не приоритетный вопрос, а стратегический + любопытство.

— А просто узнать его классы-подклассы?

— Один ворон на ранг.

— Итого один ворон и пять котиков? Давай за ворона, для круглого счёта.

— Пусть так, — согласно моргнул он. — Но больше никаких скидок за эту встречу.

Гульп, и мои денежки канули в мини-пророка. Я уставился на возникшую магическую проекцию человека, и не удержался от возгласа:

— Вот оно что!

Ну конечно, это был Demion.

Легенда киберспорта, самый титулованный и известный киберспортсмен на планете. И да, я тоже был его поклонником, следил за ним и смотрел его игры последние лет пять-шесть, то есть всю вторую половину его карьеры. Трижды чемпион мира по «Лиге Легенд», одиннадцать раз чемпион Кореи, и так далее, и тому подобное — ни у кого в еспорте, не важно, по каким играм, не было и трети титулов и достижений, равных Демиону. В течение десяти лет он или побеждал в чемпионате мира или доходил минимум до его полуфинала. В разных командах, с разными составами, но всегда неизменный он — лидер команды, мид-лейнер Демион. Его называли Unkillable Demon King, ибо такой постоянный уровень мастерства столько лет подряд, в разных сезонах, в чемпионатах любых форматов — был недоступен больше никому.

Три года назад Демион собрал команду мечты: он, легендарный ветеран, и четверо молодых супер-талантливых звёзд. Два года назад эти пятеро выиграли сезон в корейской лиге, самой сильной из всех в мире, с чистым счётом 18:0, не проиграв ни одного матча! Даже чисто статистически это почти невозможное свершение, но Демион сделал это второй раз за карьеру. Казалось, не могло быть сомнений, что они станут мировыми чемпионами 2022 года.

Но, выиграв полуфинал у сильнейшей китайской команды, в финале они сошлись с аутсайдером из их собственной корейской лиги. В сезон они драли этого аутсайдера, как матёрый волчище — сидорову козу, и тут сначала уверенно выиграли первую партию из пяти. Но что-то пошло не так, и счёт стал 1:1, 2:1, 2:2. В решающей партии, под крики десятков тысяч зрителей на особом еспорт-стадионе и под вопли миллионов зрителей онлайн — Демион и его ребята проиграли своей же более слабой команде. Игрок поддержки рыдал на десятки камер, закрыв лицо руками и не в силах справиться со стрессом, а Демион, бледный и сдержанный, только подошёл и похлопал его по плечу.

Если вы болельщик, например, футбольный, то понимаете, какие страсти могут кипеть в душе фанатов, когда их команда выигрывает и проигрывает решающий матч. А за команду Демиона болело рекордное число поклонников киберспорта. Да и вообще у «Лиги Легенд» всегда было рекордное число зрителей и поклонников, потому что она великолепна по зрелищности, разнообразию и эмоциям. Я никогда в жизни не был активным болельщиком, а приобщившись к матчам «Лиги Легенд», не мог им не стать.

И жестокое поражение любимой команды в финале от аутсайдера нанесло всем фанатам реальный удар. Я скорбел вместе с остальными и несколько дней ходил в расстройстве, а Мира чутко понимала и утешала, как могла (а могла она очень хорошо). Человеку со стороны это может показаться смешным, но поверьте: стоит вам понять красоту киберспорта, увидеть, как невообразимо-круто играют лучшие профи на планете — особенно по сравнению со всеми усилиями, на которые способны мы с вами, даже хорошие игроки — вы тоже станете их восхищённым поклонником.

Но вернёмся к Демиону. К тому времени чемпионство ускользало от него уже семь лет. Каждый раз на расстоянии вытянутой руки, но каждый раз недостижимо — и даже когда казалось, что всё, победа неизбежна, он снова проиграл… Такое может сломать кого угодно.

И сначала всем показалось, что это сломало Демиона. В следующем сезоне их команда переживала кризис, он страдал от травмы руки и играл слабее обычного, впервые за одиннадцать лет карьеры. Многие ненавистники и просто торопливые на выводы дураки говорили и писали: «Демион выдохся», «Всё, чемпион слился», «Пора на пенсию, дедуля», «Да он вообще уже никакой, его тащит команда молодых талантов!»

В разгар сезона Демиону пришлось выйти из состава команды на лечение. И со 2-го места, которое они занимали в Корее, за время отсутствия его команда с другим мид-лейнером на замену скатилась на 7-е. Их словно подменили, они играли изо всех сил — но без своего капитана оказались куда слабее. Демион вернулся, они выиграли четыре партии подряд, с трудом выиграли тайбрейк-матч с одним из корейских лидеров — и в самый последний момент квалифицировались для участия в Чемпионате Мира 2023.

И там случился прорыв. То, к чему они шли все эти годы, то, ради чего Демион работал и оттачивал мастерство с невероятной дисциплиной десять лет подряд, каждый день. Они стали побеждать. Молодые игроки закалились за два года поражений в шаге от чемпионства, и сами стали ветеранами. «Я не буду побеждать лучшего игрока в этом сезоне, Рулера», сказал их стрелок, «Я сокрушу его». И реально сокрушил! Как часто спортсмен может сделать такую заявку, находясь в позиции аутсайдера, и потом подтвердить её на деле, причём, буквально⁈

Команда Демиона действовала, как невероятная машина, и все, кого воспевали выше них, один за другим вылетели с турнира. В финальной части остались только они — и четыре голодных, жаждущих чемпионства китайских команды, лучшие из лучших.

И Демион со своими друзьями-соратниками сокрушил их всех, одного за другим. И стал чемпионом мира 2023 в четвёртый, мать вашу, в четвёртый раз. Этого один-то раз практически невозможно добиться, и нет ни одного игрока, который стал бы дважды чемпионом, понимаете? Только он, четырежды чемпион… Демион.

И сейчас эта легенда, со всей своей нечеловеческой дисциплиной, со всем киберспорт-опытом, с невероятной скоростью реакции и титановой стрессоустойчивостью, с волей, способный принимать верные тактические и стратегические решения во время матчей в сложной и хаотической обстановке за доли секунды — стал лидером человечества среди восходящих Земли. Я покачал головой и вздохнул. Одиннадцать этажей меньше чем за десять часов, 27 очков силы. Кто знает, возможно ли его вообще догнать, не говоря уж, победить.

«Тримаг нокса, огня и хаоса: Абсолютный Разрушитель» было написано на его классе. «Эпическая способность: ранний канал во вторую и третью стихии». Вау.

Ну ясно, у Демиона произошло нечто подобное случаю Варвары и одновременно моему. Как и я, он сразу правильно оценил ситуацию и пошёл в Башню одним из самых первых. А как и Варваре, ему помогли сгустки других. Может, Демион попросил друзей и членов команды, а может всю свою преданную семью: потратить дар Башни на его усиление. И благодаря двум дополнительным каналам дара, во вторую и третью стихию, он сразу инициировался как тримаг. Нокс, стихия пустоты и распада, великого ничто; жаркий испепеляющий огонь; адаптивный, непредсказуемый хаос, который найдёт ответ на любой вопрос. Идеальное сочетание для боевого мага абсолютного разрушения.

Я ощутил острую зависть, ведь мне не помог ничей сгусток, а свой я потратил на вход. У меня не было помощи друзей и родных, только проклятие, обнулившее мой собственный дар и давшее ещё −5. Я изначально был в глубоком минусе… но ведь и в огромном плюсе. Потому что я автор системы. Гейм-дизайнер, который понимает и чувствует, как всё устроено, даже лучше других геймдизов и про-игроков. Ну ничего. Демион не сломался, и я не собираюсь раскисать и жалеть себя. Только двигаться вперёд и побеждать.

Стоя перед его мерцающей проекцией, я чувствовал, как внутри что-то необратимо меняется, словно там пылает выжигающий лишнее огонь. Яр, обитатель уютного кресла и любимого компа, любитель игрушек и сериалов, окончательно отмирал.

Я — восходящий.

Во мне рокотало и бесновалось желание драться, рисковать, преодолевать, стать выше монстров и богов, выше себя самого. Достигнуть потенциала археона. Потому что я чувствовал: это возможно. Впервые в жизни я чувствовал: возможно абсолютно всё.

Скрипучий голос мини-ящера вывел меня из секундного забытья:

— Не в моих правилах выманивать из клиентов деньги, потому что, буду честен, они мне особо ни к чему. Но как мастер-ноосфер, я вижу возмущение вашего астрального тела в узле связи с вашим атманом, и мне очень обидно, что вы слепы и не способны его ощутить.

— Атманом? — нахмурился я.

— Контур совершенства, центр вашей ауры и всех остальных тел. Вместилище вашей души и хранилище потенциала. Ваш атман мёртв и неразвит, но там живёт душа, и вот она связана со всей вселенной, просто вы не умеете ощущать эту живую связь. И сейчас к вам через астральное тело идёт информационный поток прямо в атман. Между прочим, не такое уж частое событие, обычно связано с судьбоносным моментом в жизни и с нитями близких, вплетёнными в вашу судьбу…

Я чувствовал беспокойство. Сильное беспокойство. Как будто варги на душе скребли.

— Мира… Мира! — крик вырвался изнутри. — Сколько⁈

— Три ворона.

Три монеты, отливающих тьмой, звякнули на столе, рубиновые глаза воронов насмешливо сверкнули, когда неуклюжий ноосфер их торопливо проглотил.

— С помощью астральной проекции и замещения мана-вортекса я временно открою ваш канал, — затараторил он, — И буду поддерживать его своей силой, её хватит на несколько секунд. Приготовьтесь.

Ещё до того, как ко мне протянулись невидимые нити, как все восемнадцать тел дрогнули от соприкосновения с чистым потоком эмоций другого человека, я догадался, что произошло. Мира не поехала к врачу. Что-то застало её врасплох, изменило все планы. И она пошла в Башню.

Мира. Пошла. В Башню.

Твою мать! Я еле выжил в половине испытаний, не представляю, как она может справиться. Да, Башня каждому даёт то, что ему по силам… но ведь на пределе сил!

Мира была опытной приключенкой, в наших играх мы через чего только не прошли. В одном длинном кампейне она начинала как типичная девочка-девочка: сгенерилась воином, но при первой же встрече с варгами испугалась и забралась на дерево. Сила привычки, менталитета и честный отыгрыш. Но за три года той игры Мира выкарабкивались из десятков смертельных ситуаций, её воительница не раз побеждала превосходящего по силе врага и порой спасала всю команду. Моя жена была находчивой, рассудительной и достаточно опытной. Причём, опытной именно в моей системе.

Всё это преимущества здесь, в Башне. Но достижения и победы Миры были в игре, а Башня Богов — это не игра, настолько не игра, что я содрогнулся, представив одинокую Миру на каком-нибудь этаже. В этот момент ноосфер завершил настройку, и я ощутил…

Ужас, отчаяние, бессилие, силы закончились, надежды больше нет. Мира привалилась к сухой каменной стене, зловещий коридор подземелья тянулся в три стороны в темноте. Почти ничего не видно, только мрачная фигура медленно наступает, приближается из темноты. Оно не торопится, потому что знает, что догонит: Мира заблудилась в подземном лабиринте на третьем этаже Башни, сбила ноги в десятках кругов, и больше не может бежать. Она уже потеряла первую, запасную жизнь и сейчас погибнет окончательно.

Яр, билось у неё в голове, пожалуйста, спаси нас, родной, любимый, умоляю, приди на помощь! Она знала, что я не приду. Это невозможно, я где-то в другом мире, а она осталась одна, и только искорка внутри, шепчущая искорка — сейчас они оба погаснут. Но она отчаянно и слабо продолжала звать.

Из темноты вырисовался высокий и тощий вывороченный монстр из каменных крошек и раздробленных костей — ожившая куча тверди и смерти, ведомая безжалостной волей. Гравийный голем перетирает жертв в клочья, дробит их камнями, поглощая в своё тело-жернова. Он шагнул к Мире, медленно-медленно… на скорости в десять раз меньшей, чем здесь, в харчевне Жруни.

Я вскочил из-за каменного стола и помчался назад, едва не выбил дверь в зал и практически врезался в Жруню, не дал ему даже удивиться:

— Мне нужно попасть к другому восходящему на этаж.

Бугай сразу всё понял: по моему виду, по тону, по тому, как я в него вцепился. Хозяин харчевни не потратил ни одной секунды, а зычно взревел:

— Элессин!

От одного из столов, заросшего плющом, поднялся стройный и светлоликий гуманоид, практически эльф, в строгой синей мантии со сложной вышивкой, напоминающей множество пересекающихся порталов и путей.

— Он проводник изнанки, — гаркнул Жруня. — Элессин, помоги!

Эльф был опытным, оценил меня взглядом и сразу понял суть.

— Чтобы найти и протянуть портальную нить к восходящему, мне нужно знать его имя, этаж и класс.

Моё лицо окаменело, потому что по мимолётному контакту с Мирой я не понимал, кем она стала в Башне. Мог лишь попробовать угадать, зная жену и её привычки, мечты — но сам факт того, что она ломанулась в Башню без моего ведома и не дожидаясь меня, подсказывал, что я знал её хуже, чем думал. По моему лицу все поняли, что с проводником изнанки не вариант.

— Ке’Урга! — заорал Жруня. — Может ты?

Та самая «орчиха» с кривыми клыками отёрла руки о подол, я буквально нутром чувствовал, как утекают драгоценные секунды.

— Слово силы, — буркнула она, — Позволяет открыть дверь к другу в Башне, если знаешь имя и этаж. Что ты готов дать?

«Что угодно» билось внутри. Я вытащил сияющую монету-звезду, она переливалась, как настоящая звёздочка.

— Всё, что есть.

— Мало, — презрительно скривилась орчиха. — Недорого ты ценишь жизнь друга, мягкотелый.

— Что ты хочешь?

— Дай клятву вечного долга перед моим народом, — тут же ответила она, сделав мощный рывок вперёд и оказавшись прямо передо мной, хищно ощерившись и заглядывая мне в лицо. — Дай джаррам священный ырваг.

— Даю.

— Ведьминой силой, скрепляю твою вечную клятву джаррам!

Она молниеносно выхватила из-под широкого пояса маленький кривой нож, полоснула по моей протянутой ладони, выхватив звезду, потом резанула себе, не глядя и не поморщившись от боли, и сжала мою руку своей, дав нашей крови смешаться. Всё это время жадные, звериные глаза джарры смотрели в мои, не отпускали. А когда она успела сунуть монету-звезду себе в складки одежды, я и не заметил.

— Твоя клятва принята. Я уплатила цену Слова.

Она отступила и почему-то согнулась, как от боли, пошатнулась, но один из зеленокожих, вставших из-за стола, подхватил её под руки и усадил. Ведьма тяжело дышала, а я не чувствовал вообще ничего, даже ладонь не саднила, потому что порез стремительно сросся.

— Возьми, должник джарра, — выплюнула она, и интерфейс замигал иконкой дара.

Вы изучили слово силы Арк’Юлл-Е’Орум: открывающее двери, нарушающее закон. Позволяет открыть дверь к другу в Башне, назвав его имя и зная этаж. Цена применения: потеря жизненных сил, применение возможно раз в месяц.

Это было могучее трёхсоставное слово с апострофом; вот чего в моей системе не было, так этих странных слов, и я пока мало в них соображал. Но судя по сложности и крутому действию, оно действительно стоило немало, ведьма не соврала.

А ещё джарра была мудра, она заплатила цену за слово заранее — чтобы, когда я сейчас произнесу его, не оказался на нужном этаже истощённый, без сил. Я открыл рот, чтобы сложить слово, но вместо этого вдруг потребовал:

— Ты ведьма? Прокляни меня, прямо сейчас!

Кто знает, как Башня отреагирует, когда на помощь одному герою придёт другой, превосходящий по силе. Наверняка она моментально усложнит этаж. И чтобы вытащить и себя, и слабую Миру, мне нужно будет драться за двоих. Нет, теперь уже за троих. Мне нужна каждая крупица силы, которую я смогу получить.

— Прокляни!

Секунду ведьма смотрела, пытаясь понять, но мой настойчивый взгляд убеждал, что я знаю, что делаю. Половина харчевни столпились вокруг нас и старались не мешать, среди них были и люди.

— Асшшаарг, проклинаю! — прошипела джарра, и я постарался максимально расслабиться и отрешиться от происходящего, чтобы не сработала диспельная защита.

Лёгкий неприятный зуд, по всему телу заломило…

На вас пало малое проклятье ведьм: −1 ко всем параметрам.

Внимание! Ваш дар достиг отметки −10.

Вы хотите выбрать Путь Чистоты?

Это системное сообщение сверкало золотым отблеском и было окружено рамкой, как максимально важное. Ниже мелькали строки и строки описаний, подробностей, условий, и я хотел бы их прочитать, внимательно изучить, прежде чем соглашаться — но сейчас не мог. У меня не было времени.

— Да.

Выбор Пути совершён.

Вы были прокляты Хельбрандом, и ваши деяния лишь усилили проклятие. Но вы вступили на стезю очищения и готовы двигаться через бездну проклятых, преодолев все испытания на пути к чистоте.

Ваш текущий статус: Павший

Ваше одеяние: пергамент

Ваша кара: отторжение

Моё тело и лицо объяли и обмотали древние пергаменты, рваные и сухие, я почувствовал, как они становятся внешней кожей, маской на моём лице. И кажется, эту одеяние я не мог снять, даже если бы захотел. Чего бы я не надел и не носил, маска из пергамента всегда будет сверху, определяя мой облик. Стоящие вокруг зашумели, испуганные ахи и восклицания раскатились во харчевне волной.

Ваша классовая способность: диспелл магии и её абсорбация в правую и левую руку. Вы можете использовать похищенную и поглощённую магию на своё усмотрение.

Она работала. Моя задумка работала в Башне. Все стихии сходились в двойную звезду, её верхом была всемагия, торжество абсолютного мастерства. А её низом была чистота, торжество отрицания всех стихий вселенной. И я добрался до нижней звезды. Стал магом-антимагом, который отражает силу врагов и использует её, как свою.

— Яр, – внезапно сказала система, впервые обращаясь ко мне по имени. — Ты первый, кто взошёл на Путь Чистоты. Удачи.

— Парень, ты что за класс-то? — зычно воскликнул Жруня. — Впервые такой вижу!

— Нульт-маг, — ответил я, и словом силы открыл дверь.

Конец первой книги

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Башня Богов